Страница загружается...

Король Лев. Начало

Объявление

Дней без происшествий: 0.
  • Новости
  • Сюжет
  • Погода
  • Лучшие
  • Реклама

Добро пожаловать на форумную ролевую игру по мотивам знаменитого мультфильма "Король Лев".

Наш проект существует вот уже 10 лет. За это время мы фактически полностью обыграли сюжет первой части трилогии, переиначив его на свой собственный лад. Основное отличие от оригинала заключается в том, что Симба потерял отца уже будучи подростком, но не был изгнан из родного королевства, а остался править под регентством своего коварного дяди. Однако в итоге Скар все-таки сумел дорваться до власти, и теперь Симба и его друзья вынуждены скрываться в Оазисе — до тех пор, пока не отыщут способ вернуться домой и свергнуть жестокого узурпатора...

Кем бы вы ни были — новичком в ролевых играх или вернувшимся после долгого отсутствия ветераном форума — мы рады видеть вас на нашем проекте. Не бойтесь писать в Гостевую или обращаться к администрации по ЛС — мы постараемся ответить на любой ваш вопрос.

FAQ — новичкам сюда!Аукцион персонажей

VIP-партнёры

photoshop: Renaissance

Время суток в игре:

Наша официальная группа ВКонтакте | Основной чат в Телеграм

Рейтинг форумов Forum-top.ru Рейтинг Ролевых Ресурсов

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Король Лев. Начало » Непроходимые Дебри » Непролазные джунгли


Непролазные джунгли

Сообщений 121 страница 143 из 143

1

http://drive.google.com/uc?export=view&id=1V8KPFSr73MEZEN82kjLFTjxIdiah0PTy

Огромный лесной массив занимает огромные территории к востоку от земель прайдов. Деревья здесь достигают поистине колоссальных размеров, их тугие ветви сплетаются друг с другом, образуя своеобразный зеленый купол, под которым царят приятные сумрак и прохлада. Здесь очень легко заблудиться и еще проще лишиться жизни, причем не только от когтей местных хищников, но и от укусов насекомых и даже от простого соприкосновения с незнакомыми экзотическими растениями.

1. Любой персонаж, пришедший в данную локацию, получает бонус "+2" к поиску целебных трав.

2. Доступные травы для поиска: Базилик, Валерьяна, Забродившие фрукты, Кофейные зерна, Маи-Шаса, Костерост, Адиантум, Сердецей, Паслён, Мелисса, Мята, Манго (требуется бросок кубика).

Первая очередь:

Джейд
Тафириматеа
Тари
Сарду
Левиафан
Лилит
Мефистофелис

Вторая очередь:

Дана
Джим
Ламберт

Также в локации: Эонве, Ритар, Велиан, Дендри, Баал, Мхари Рен и два безымянных леопарда (все неписи), Рагна, Морион, Иисус

Отпись — трое суток.
Игроки вне очереди
пишут свободно!

0

121

— Перезапуск начала —

- Тебе здесь понравится, - Джим лихо перемахнул через одно кривое корневище, массивно возвышающееся над мшистым дерном, с широкой, зубастой ухмылкой оглянувшись на своего товарища через плечо. - Ты че там застрял? Жопа между деревьев не пролезает что ли? - он уже не впервые подшучивает над богатырским ростом своего товарища, который частенько мог как бы так повежливее сказать... реально подзастрять в тех местах, где его родичи размером поменьше или около стандартного могли проскользнуть без всяких проблем. Хорошо Ламберт относился к подобным подколам своего приятеля с присущим ему юмором и завидным спокойствием, кажется ни капли не обижаясь на подобные хиханьки. Зато мол ля, какой я здоровый! Смотри! Завидуй!

Что сказать, они отлично дополняли друг друга.

Джунгли прямо "пестрели" свежими запахами. А еще чувством смутной тревоги, повисшим над зелеными зарослями, так что пятнистый, отвлекшись от лицезрения с кряхтением продирающегося вслед за его шустрой тушкой лекаря,бродяга развернулся всем корпусом куда-то вперед, навострив косматые, коцаные уши и встопорщив пышную щеточку мятых усов. - Слышал? - тихо обратился он к бесшумно приблизившемуся сзади темношкурому леопарду, слабо дернув ухом в его сторону. Еще бы не слышал.

Этот богатырский рев сотрясший все джунгли мог не услышать только либо глухой, либо мертвый.

И кажется Джим узнал обладателя этого гортанного, басистого рева. Только один леопард во всех этих бескрайних зеленых просторах мог так реветь, как в последний раз. Видимо у него там какие-то терки, но наш пятнистый бандит не особо то спешил бросаться сломя голову на выручку местному правителю. Чай не маленький, чай не сахарный - и сам справится, если вспомнить внушительную свиту Мефистофелиса, он сто процентов был сейчас не один. Да и этот громила с высокомерной, скупой на эмоции мордой и лоснящейся графитовой шкурой мог задать жару любому бродячему льву. Это вам не нежная молоденькая барышня, не знавшая вкуса крови и не окунавшая ни разу в жизни свои когти в плоть врага. - А там, по ходу, жарко, - тряхнул косматой головой леопард, закончив свои мысли вслух. - Это местный батя. Мефистофелис. Ну да мы не будем лезть, кажется он прекрасно справляется и без нас, а я бы не хотел угодить под горячую лапу здешнего его царственного величества. Пошли Берт.

Как всегда. Пока ты где-то шляешься полгода небось ничего и не происходило, а стоит только заявиться, сразу какая-то движуха. Уж не потому ли, что его нахальная усатая рожа замаячила на горизонте?

С широкой ухмылочкой, резво перепрыгивая по деревьям, дожидаясь когда Берт окажется рядом, Джим короткими перебежками провел темношкурого друга до довольно странной, чем-то привлекшей его полянке, на которой запахи сородичей были особенно сильны.

Бесшумно спрыгнув на жухлую траву, при этом гибко прогнувшись в позвоночнике и оставив на ближайшем дереве борозды от когтей, Джим деловито обошел это место вокруг. Как и Ламберт, который по долгу службы сразу обратил внимание на смазанные пятна крови, оставшиеся поверх примятых листьев и травинок, Джим сумрачно окинул взглядом то место, где когда-то лежал Окхарт, прежде чем его отсюда унесли. Судя по очертаниям пролежней оставшихся от тела, Джим вынес следующее - это был достаточно крупный взрослый, или находящейся на пороге зеленой юности самец. Видимо кто-то из патрульных. А вот это не хорошо... Еще вокруг были отчетливые запахи других самцов, самок и даже детенышей - слабый аромат материнского молока ни с чем не спутаешь. Кто-то всерьез взялся за это место? В принципе не удивительно, тут большие, зеленые территории, однажды тут по любому найдется какой-нибудь амбициозный недокоролек, которому захочется владеть всем этим. Теперь из кусочков складывалась довольно хреновая ситуация.

- "Интересно, как там Дана?"

Он бы в жизни не признался, что реально тревожится за эту вздорную мелкую самку, которую буквально вырвал из когтей пришлого чужака. Один чужак побил другого и завоевал тепленькое местечко в семье. Правда, чтобы потом ее покинуть и уйти в свободное "плаванье", но не суть важно. Ему не очень нравилось, то что он сейчас перед собой видел. Это заставило его задуматься о дальнейшей судьбе маленькой племянницы короля.

А жива ли она вообще сейчас? Он давно на порог не показывался.

- Они куда-то его потащили... Вдруг он еще жив? Пригодятся твои волшебные травки. Идем Берт... Идем, я кажется знаю куда они пошли.

Он вновь лихим прыжком вскочил на ближайший древесный ствол перетянутый крест-накрест лианами, призывно взмахнув пушистым кончиком хвоста прямо перед носом у Ламберта. Пират всегда предпочитал передвигаться по веткам, чем по земле, со своей охотничьей привычкой падать другим прямо на голову. А еще отсюда было прекрасно все видно, почти как на ладошке. отличный наблюдательный пункт, так что в этом дремучем лабиринте джунглей парочка бродяг не заблудилась. Да... Все, как он и думал.

Один мертвый самец в окружении леопардиц, детенышей и парочки взрослых парней-помощников.

Вряд ли им сегодня будут рады, но что поделать. Да и не привыкать же...

- Хэй! - с шорохом спрыгнув на землю в паре метров от скорбной толпы, леопард окинул быстрым взглядом уже начавшее потихоньку древенеть бездыханное тело, над которым склонилась шаманка. - Тари! Вижу я с другом не очень вовремя. Давно не виделись, красотка, рад видеть тебя в полном здравии, - хитро подмигнув остальным барышням на полянке, состроив обворожительный оскал, Джим, впрочем, не стал более раздражать всех своей нахальной рожей, а вполне себе мирно вновь вернул свое внимание к Тари. Здесь она была единственной, кого воришка достаточно хорошо знал. - Это Ламберт, мой кореш. Он лекарь. Берт, это Тари. Она здесь своими травками руководит... - он невозмутимо шлепнулся на жопу, не постеснявшись усесться рядом с мертвецом, рядом с охреневшими от такой наглости кабами. Ну а что? Мертвых ему видеть не в первые. - Как дела не спрашиваю, вижу что дерьмово. Что тут у вас случилось и есть ли еще пострадавшие?

оффтоп:

Все действия обговорены.

+4

122

Начало игры.

Несмотря на то, что Ламберта так и подмывало зависнуть над каждым цветком, пристально разглядывая и осторожно прощупывая когтями все его листья и стебли на предмет возможного вытягивания гноя из застойных ран, от своего друга он не отставал. И даже не забывал с интересом озираться по сторонам, отмечая про себя великолепие и разнообразие джунглей, где он впервые очутился, следуя ностальгическим позывам Джима Хоука.

- Я уже обратил внимание на несколько любопытных экземпляров, мой юный друг, - широко ухмыльнулся целитель, бесшумно, вопреки своим внушительным размерам, перепрыгнув на ветку следующего дерева. - Но исследования, особенно над тем, что возвращает кому-то утраченное здоровье, не терпят спешки, которую мы с вами сейчас демонстрируем, хе-хе. Кстати, вы бы сами не забывали бы следить за своими резкими прыжками, иначе ваши ослабленные болезненным бездействием лапы вновь заработают пренеприятнейшее растяжение. Сомневаюсь, что навернуться с дерева входит в ваши ближайшие планы, ха-ха, - коротко хохотнув, Берт быстро, но аккуратно спустился на нижний ярус, крепко вонзив в кору ствола когти. Он в самом деле наслаждался своим пребыванием в этом лесу, который, на первый взгляд, выглядел таким таинственным и… умиротворяющим что ли. Редкие лучи солнца кое-как пробивались сквозь густую поросль листвы, вокруг морды порхали малярийные комары и бабочки, острый слух приятно ласкало щебетание местных пичуг…

… как и чей-то истошный рык, который немедленно встряхнул все сонное царство джунглей, вероломно нарушив общую тишину и покой. Темно-бурый леопард замер как вкопанный, после чего, поднял голову в сторону шума, удивленно, а то и с некоторым восхищением вскинув брови, явно впечатленный громкостью и глубиной чужого голоса. - Слышал, разумеется, - ответил он Пирату, продолжая шевелить ушами и вслушиваясь в звенящее эхо, которое последовало за этим раскатистым завыванием. - Мефистофелис, значит? Прекрасное исполнение, вы не находите, Джим? Я еще не встречал королевских особей, у которых настолько великолепно развиты голосовые связки, не испорченные возрастом или неправильным образом жизни. Ну разве только на смертном одре, когда общее напряжение организма достигает своего внезапного апогея, хе-хе, - смахнув лапой присосавшегося паразита с плеча, целитель слегка прогнулся в спине, с удовольствием разминая ноющие от долгого похода мышцы. - Знаете, мой юный друг, что-то мне подсказывает, что после любой схватки обычно ожидают врача или хотя бы того, кто немного разбирается в целебных травах. Разумеется, при всей моей компетентности, я вряд ли смогу вернуть оторванные конечности на место, хе-хе, однако снабдить раненого соответствующей припаркой даже вы будете в состоянии, учитывая вашу общую неграмотность в медицине. Вы в самом деле уверены, что там и без нас справятся? - впрочем, Ламберт уже прыгнул вслед за рыжим приятелем, быстро подавив все свои внутренние колебания. И правда, какой смысл лететь резвой цаплей в самую гущу событий, учитывая, что ни одного вопля о помощи так и не прозвучало? К тому же, Хоуку определенно лучше было известно, кто здесь реальный батя на районе, и темношкурый врачеватель даже не собирался оспаривать его превосходство в знаниях местных краев и обычаев. Ведь он действительно был здесь впервые.

Цепляясь когтями в шероховатый древесный пласт, леопард быстро перескакивал ветки и переплетения толстых лиан, стараясь не упускать из виду светлую шкуру собрата, которая так и мелькала где-то впереди, уверенно продираясь сквозь гущу джунглей. Наконец, Джим остановился, тихо спрыгнув куда-то вниз на землю, тем самым “пригласив” и Берта последовать за ним, на весьма… кхм, печальную поляну. Махнув пушистым хвостом, целитель темным кулем низвергнулся на землю, и первое, что ему сразу бросилось в глаза, так это неестественно сломанные ветки и примятая трава, которые были измазаны багровыми пятнами. Ну-с, приступим… Небрежным взмахом лапы разгладив свои топорщащиеся усы в ровный ряд, пятнистый самец внимательно, стараясь не упустить ничего из своего пытливого взора, огляделся. Следы, повсюду следы, кровь и не стерильность. Ламберт даже склонился над одним из окровавленных участков, сосредоточенно вдыхая остатки многочисленных запахов. Конечно, до собачьей ищейки ему было слишком далеко, однако среди всего этого букета чужих ароматов отчетливо выделялся один, с чем опытный врач никогда не спутает. Запах смерти.

- Нет, мой юный друг, - морду черно-бурого леопарда на несколько мгновений накрыла профессиональная жилка, сделав ироничную физиономию Берта непривычно серьезной, - если ваше ослабленное от резких перепадов света зрение вас подводит, и вы не можете усмотреть следы живого, то хотя бы обратите внимание на общую картину. Видите? - снисходительно ухмыльнувшись, Ламберт ткнул когтем в самое большое кровавое пятно, где ранее лежал, очевидно, убитый. - Слишком обильная кровопотеря, ни одному животному не перенести такое, без немедленного вмешательства целителя. И то, примерные шансы бедняги выкарабкаться обычно стремятся к активному нулю, учитывая все факторы, которые противостоят нормальному лечению. А именно: отсутствие трав, необходимое время, которое уходит на изготовление нужного снадобья, отсутствие поблизости источника чистой воды…  Словом, для возможного пациента уже заранее все было кончено, Хоук. И вас ждет такая же участь, если не прекратите демонстрировать свой оскал всяким сомнительным личностям, - иронично изогнув бровь, пятнистый целитель покосился в сторону Пирата. - Знаете, лучше продолжайте травить себя передозировками забродивших фруктов, мой друг… по крайней мере, я успею сделать вам промывание желудка, ха-ха!

Разумеется, Джима вряд ли устраивала перспектива постоянно блевать в ближайших кустах, даже при наличии бдительного доктора за своей взъерошенной спиной. Однако куда печальнее было вот так вот бесславно сдохнуть, в борьбе с кем-то, кто сильнее и борзее, чем ты сам. А о тебе, возможно, даже никто не узнает, не говоря уже о банальной мести за чью-то загубленную жизнь. Впрочем, к вопросу о смерти целитель подходил весьма житейски, предпочитая лишний раз подумать о живых, кому вероятно, требуется его профессиональная помощь. Ну а мертвые что… мертвым уже все равно, остается лишь помнить и изредка оплакивать то время, которое еще не было упущено.

Примерно в этом ключе и рассуждал Ламберт, пока они с рыжим самцом восседали на ветке, с любопытством разглядывая траурное собрание внизу, из целой толпы пятнистых кошек. Надо же… даже детеныши здесь, вот уж не самое разумное было решение со стороны их матери - притащить малышей сюда, в условия жуткой негигиеничности, витающей над трупом. Да еще так близко! Грязь, кровь… трупные черви, в конце-концов! Интересно, это у кого на фоне общего горя так ослабли мозговые извилины, вынудив думать только о ритуале, а не о собственных отпрысках? У той темной и, к слову, очень аппетитной кошечки, которая всем этим занималась? - “Печален твой путь, незнакомая леди, - с искренним сожалением подумал Ламберт, не сводя своих охристых глаз с фигурки местной шаманки. - Посвятить себя асам погребения вместо того, чтобы провести познавательную лекцию о строении желтолепестных одуванчиков, например… Что ж, таков ее выбор,” - спрыгнув следом за Джимом в траву, целитель без тени смущения также приблизился к группе леопардов, в отличие от своего беспардонного приятеля, пытаясь сохранить хотя бы общие нормы приличия. - Бон джорно, миледи Тари. Несмотря на довольно мрачные обстоятельства, которые нас свели, я очень рад познакомиться с вами. И с вами… И с вами, господа, - прикрыв веки он слегка склонил голову, адресуя свое почтение всем присутствующим. - Не обращайте внимания на моего друга, который, кажется, только подурнел с момента вашей последней встречи с ним, хе-хе. Во всяком случае, я ручаюсь, что раньше он был куда крепче и телом, и желудком… Итак, моя дорогая, - Ламберт вновь вернул свое внимание к молодой шаманке, мимолетно глянув на тело мертвого патрульного. - Уверен, вы хорошо осмотрели этого бедолагу и вряд ли пропустили его вероятный пульс, поэтому сильно сомневаюсь, что он до сих пор жив. Во всяком случае, мы были на той поляне, - темношкурый самец нахмурился, после чего тихо сел рядом с одним из детенышей. - Она выглядела крайне… пессимистично, увы. Примите мое сочувствие, что только вам и приходится работать над мертвым телом, хотя вряд ли вы так остро нуждаетесь в моем сочувствии, хе-хе. А вот если я могу чем-то реально помочь, пока Джим пытается уничтожить остатки своего здоровья путем обильного вдыхания запаха трупных сухожилий, которые уже начали разлагаться…  Джимми, мой друг, ваше стремление растянуться рядом поразительно, но советую вам все-таки отойти от могилы.

+4

123

Траурная процессия двинулась томительно медленно — слишком медленно для нетерпеливых детей, и, что греха таить, для самой Джейд. Однако, нацепив привычную непроницаемую мину, леопардица шагала за Тари, с любовью и одобрением наблюдая за поведением своих детей. В паре шагов впереди мерно покачивался поникший хвост Окхарта; его пушистый кончик теперь нес на своих плечах Сарду, явно гордившийся этим несложным заданием. Остальные детеныши держались поблизости; темношкурая посматривала то на одного, то на другую краем глаза, снова и снова отмечая то, как прекрасно они держатся. Не капризничают, не шумят, не задают лишних вопросов...

Детский голосок Лилит раздался позади, оттуда, где тащилась почти позади всех обессилевшая Рагна. Джейд беспокойно оглянулась, готовая вмешаться, но в этом, похоже, не было нужды. Маленькая леопардица была не по возрасту тактична и вежлива; тем не менее, наблюдая за тем, как тяжело переставляет лапы осиротевшая мать, королева с болью в сердце понимала, что даже представить себе не может, что та сейчас чувствует. Потерять ребенка... молодого, только еще начавшего жить — это было поистине чудовищно. Одна только мысль о том, что кто-то из ее драгоценных детенышей может попасть в подобную ситуацию, вызывали в сердце темношкурой взрыв гнева и бессильной ярости. Она волновалась за Мефистофелиса, опасалась, что потеряет его, боялась, что он будет ранен, и порой этот страх очень мешал ей быть объективной, но все же... все же Владыка был взрослым леопардом и опытным бойцом. Но дети... За безопасность своих (да и чужих — сейчас, когда после родов прошло не так уж много времени, Джейд раздирали инстинкты, и она была готова приютить любого попавшего в беду детеныша леопарда) детей она была готова убивать не менее свирепо, чем ее супруг.

Она сглотнула подкативший к горлу непрошенный ком и, украдкой оглядевшись, на миг зажмурилась, чтобы сморгнуть набежавшие на глаза слезы. Умиленно взирая на доверчиво потирающуюся о ее лапу дочь, Джейд склонилась и на ходу размашисто облизала Лилит — куда дотянулась.
— Я тоже очень люблю тебя дочь, — не без труда совладав со своим голосом, растроганно откликнулась самка, — и папа тоже всех нас очень любит. Я уверена, что все вы вырастете самыми лучшими защитниками во всех джунглях!

Наконец, на тропе показалась пара леопардов. Джейд была слишком молода, чтобы знать, где именно прежде обитало семейство Рагны, но теперь, увидев этих двоих, сразу поняла, о какой территории идет речь. Чудесное место, далеко от границы, уединенное, умиротворенное. Обмен церемонными приветствиями не занял много времени, и вскоре процессия двинулась дальше. Теперь уже им оставалось идти недолго, и, поведя носом, Джейд могла уловить запах свежей земли и воды. К их приходу все уже было готово. Небольшой пруд, почти сплошь поросший ряской и кувшинками, был окружен небольшой зеленой полянкой. Рассеянный солнечный свет, просачиваясь сквозь ветви наверху, мягко золотил стволы деревьев, а чуть поодаль располагался небольшой участок заросшей изумрудной травой земли, сплошь залитый ярким солнечным светом. На несколько мгновений подняв голову, леопардица внимательно оглядела просвет в кронах деревьев и сладко зажмурилась от пляшущих на ее морде солнечных зайчиков. Прекрасное место для полуденного отдыха... было бы, не будь рядом свежевырытой могилы. Самка повела мордой по сторонам, шевельнула усами, с удовольствием вдыхая цветочные ароматы. Теплые лучи приятно согрели ее спину; встав на краю солнечного пятна, Джейд молча наблюдала за тем, как бережно и аккуратно Тари приводит шерсть покойного леопарда в порядок; спустя некоторое время, приблизившись, королева осторожно и бережно расправила смятую шерсть на плече подростка, впервые прикоснувшись к мертвому телу и едва заметно вздрогнув от непривычного ощущения холода.

Получив от тетки новое задание, дети отнеслись к нему со всей ответственностью: леопардица только и успела сказать им, чтобы не отходили слишком далеко, как они уже с энтузиазмом разошлись, практически разбежались в разные стороны в поисках цветов. Сарду нашел их почти сразу; Джейд увидела, как он целенаправленно перешагивает через молодую папоротниковую поросль, стремясь к пестрым цветам. Сама же королева, потупив еще пару секунд рядом с телом, решила последовать примеру детенышей и медленно пересекла полянку, обойдя прудик в поисках красивых цветов. Что греха таить, она подметила их издалека; немного тревожащий, яркий желтый цвет показался ей вполне подходящим для того, чтобы проводить Окхарта в последний путь. Он почти такой же яркий, как леопардовые глаза... Хотя самка совсем не знала Окхарта, сейчас, насмотревшись на терзания Рагны, слыша ее надтреснутый от неожиданной потери голос, Джейд искренне скорбела о гибели подростка. Перекусывая плотные зеленые стебли, темношкурая едва заметно морщилась от терпкого привкуса в пасти. Немного напоминает базилик, хотя, конечно, не совсем то. Придется потерпеть.

Вернувшись, она аккуратно и бережно положила цветы наземь, к уже собранной детьми кучке.
— Вы принесли чудесные цветы, — негромко проговорила она; кажется, услышал ее лишь Сарду: Леви о чем-то шептался с Тари, и его глазенки были взволнованно округлены.
Сев рядом, королева беспокойно огляделась. Леви и Сарду были здесь, а вот Лилит до сих пор не было, хотя ее запах, уводящий в лес, все еще был свежим. Прежде, чем Джейд успела впасть в панику и броситься по следу, сама принцесса, наконец, показалась из папоротников, вышагивая гордо, задрав нос, чтобы продемонстрировать всем зажатый в пасти ярко-красный цветок.
Красивый. Просто невероятно красивый.

Прежде, чем она успела сказать об этом, еще два леопарда весьма шумно и бесцеремонно присоединились к собравшимся, спрыгнув с ветки ближайшего дерева. Шерсть на загривке ее встала дыбом; оба гвардейца, также встопорщив шерсть, угрожающе повернулись было к пришельцам. Впрочем, услышав, что чужаки называют Тари по имени, Джейд пригладила шерстку и успокоилась, хотя и сидела этакой статуэткой, недоверчиво и укоризненно сверкая глазищами на двоих болтунов. Совершенно разные: один рыжий, второй темный; и, к тому же, здоровяк. Оба по-своему хороши, сложены ладненько, ничего лишнего, и не скажешь, что бродяги: не оборвыши и не худышки. На мордах у обоих одинаково гуляют беззаботные ухмылки, так что самка даже на миг позавидовала им. Вот уж кому, наверно, живется легко и весело. Наверно, они бы нашли общий язык с Исо: тот тоже болтун тот еще, хотя и хранит молчание последние несколько минут.
— Тише, господа, — строго, с интонациями школьной училки (не хватало только сурового взгляда поверх очОчков) обратилась к ним королева, старательно пряча веселый блеск в глазах, — Тари, — уже с нажимом продолжила она, с невероятным трудом вклиниваясь в поток сознания, исходящий то от одного, то от другого леопарда (по ее меркам они были просто невозможно, нереально говорливы, — познакомишь нас?..

+4

124

До места назначения они шли недолго. Так, по крайней мере, казалось самой Рагне. Она молчаливо шла в самом конце процессии, изредка притормаживая на несколько мгновений, чтобы перевести дух: жрица забинтовала её раны хорошо, надёжно зафиксировав рёбра, но дышать в такой конструкции было весьма проблематично. Всю дорогу она смотрела куда-то вниз, себе под лапы, продолжая истязать саму себя совершенно бесполезными вопросами «а если бы...». И даже осознание, что она прекрасно понимает все свои ошибки и мелкие промахи, в конце концов приведшие к подобному результату, не вернут её маленького мальчика, не помогало отвлечься. Зато помог тоненький голосочек, донёсшийся откуда-то снизу. Прикосновение к лапе заставило её невольно задержать дыхание, поддавшись воспоминаниям, как её тем же образом когда-то приветствовали её мальчики, когда она возвращалась с охоты. Взглянув в большие горящие глазёнки, сравнимые своим цветом с освещёнными верхушками деревьев, Рагна поймала себя на мысли, что даже они напоминают ей сыновей. А фраза, слетевшая с уст крохи, добила пятнистую мамашу окончательно. Как трогательно. У Рагны даже получилось слабо улыбнуться ей в ответ, не то от переизбытка чувств, не то с благодарностью. Тут же появилось желание притянуть её к себе, сжимая в некогда могучих, но сейчас едва дрожащих лапах, и искренне попросить её не делать этого. Она должна жить. Должна носиться по дебрям, наслаждаясь своей молодостью, должна строить глазки многочисленным соседям и заставлять всех прочих самок завистливо хмуриться, должна радоваться каждому дню и радовать окружающих. Рагна плохо знала Джейд, но будь она даже самой безответственной на свете королевой или самой знаменитой лентяйкой джунглей, она бы никогда не пожелала ей пережить подобное. Какими бы разными не были эта грациозная царица и подраная жизнью вояка, одно их точно объединяло – любовь к своим детям. Ра видела, как смотрит на своих отпрысков Джейд, видела, с какой нежностью она прикасалась к их макушкам и как переживала за них, и в каждом этом мимолётном жесте, преисполненным любовью и заботой, узнавала себя.

«Оставайся храброй, маленькая принцесса. Но позволь своей матери оказаться на моём месте», — мысленно обратилась к убегающей малышке пятнистая, провожая её усталым взглядом.

Когда именно они добрались до земель, где родилась и росла Рагна, она поняла не сразу. Растительность преображала это место почти до неузнаваемости: где-то покосилось дерево, особо старые деревья свалились от влаги и ветра, почти скрываясь за мхом и папоротником, а любимые местечки Ра так вовсе поросли непроходимыми зарослями. Видимо, у новых хозяев ещё не было таких же вспыльчивых отпрысков, которые могли бы в приступе ярости отыгрываться на бедной растительности. И, конечно же, запах. Он был совсем иным, и даже если бы у Рагны было время как следует принюхаться, вряд ли бы она смогла различить хотя бы слабый намёк на знакомый аромат, присущий её семейству. Прошло целых три года, как никак. О прибытии к месту назначения она догадалась, когда процессия внезапно остановилась. Рагна тут же нагнала всю эту компанию и быстро сообразив, выступила вперёд, встав поближе к Тари, чтобы поприветствовать новых владельцев её дома. Пара. Возможно, уже даже целая семья с выводком. Крепкие, сильные и молодые, ну прямо не налюбуешься. Ра слушала их вполуха, и хоть её и трудно назвать ярым фанатом своей семьи и всего, что с ней связано, на морде вряд ли можно было отыскать хотя бы намёк на дружелюбие. Впрочем, в этом нет вины новых хозяев этой территории: Рагна в принципе редко когда выглядела приветливой и довольной, и усталая морда кирпичом – её вполне обычное состояние. Сухо обменявшись любезностями, процессия снова сдвинулась с места, ведомая этой парочкой. Рагна старалась особо не отставать, но при этом и не пыталась поспевать в поте лица, чтобы лишний раз не тревожить рёбра. Не хватало терпеть их перевязку ещё и в третий раз... она просто не выдержит.

Когда её морда вынырнула из папоротников, Рагна на несколько секунд застыла, залюбовавшись красотами этого места. В глазах тут же промелькнуло просветление, делая ранее хмурую и измученную морду более живой. Место было ей знакомым, пусть и почти забытым за это время. Тут покоился Абсалон – второй муж её матери, отец Ра и, соответственно, дед её детишек. О том, чтобы похоронить сына именно там, где покоился его дед, леопардица сама попросила Владыку, и приход сюда естественно не был для не сюрпризом. Но почему-то когда она говорила с Мефистофелисом, то даже не задумывалась о том, что будет хоть что-то испытывать, когда впервые за столько лет придёт сюда. Ещё когда она вела в дебри Окхарта, она в шутливой форме упомянула о его дедуле и заранее решила для себя, что обязательно познакомит сына с ним. Так почему же так трудно удержать равнодушие на своей морде, если она так долго готовилась к приходу сюда? Но вспомнив, как умирал Абсалон, на секунду ей даже стало чуточку легче от мысли, что её взрывному мальчику не пришлось так долго мучиться, истекая кровью. Окхарт умер мгновенно, так может есть надежда, что умер безболезненно?...

Мягкий голос Тари помог ей опомниться и перестать снова рыться в причинах смерти её сына и тех решениях, которые помогли бы его спасти. На слова жрицы самка только молчаливо кивнула, не найдя, что путного ей ответить, а когда младшая сестра Владыки двинулась к бездыханному телу, сама Рагна почти тут же «выплыла» из зарослей и, устало склонив голову, отошла немного в сторону. Массивное дерево, увешанное лианами, небольшое возвышение у его корней и слабый аромат поросшей там какой-то травы, которую периодически приносил для Вигдис отец... кажется, нашла. Пятнистая присела сбоку от возвышения, облокотившись о ствол дерева здоровым боком, и шумно выдохнула, мутным взглядом уставившись на то, как подготавливали её сына в последний путь.

Не так я хотела вас познакомить, — почти одними губами прошелестела самка, не отрывая глаз от крепкого светлошкурого тела своего сына, — но нянька из тебя всегда была лучше, чем из мамы. Ты же приглядишь за ним?... Мама будет в ярости, когда увидит его. Она всё время ворчала на него, пока он был шмакодявкой и вместе с Джуа трепал ей нервы. Но он хороший парень, ты не подумай...

«Что я, мать твою, творю?» — мысленно обратилась к самой себе же хищница, представив, как, наверное, нелепо выглядит со стороны. Она всегда отличалась резкостью, строгостью и силой духа, всегда воспитывала в сыновьях те же качества, также прививая им бесстрашие и умение не концентрироваться на прошлом, чтобы они двигались вперёд с высоко поднятым носом. А что в итоге? Она сидит и жалуется своему папаше. Жалобно воет, хотя прекрасно знает, что он уже много лет не отвечает на её молитвы, и сможет выслушать её только когда и она отправится вслед за ним. Наверное, просто вид знакомых мест пробудил в ней былые воспоминания о том золотом времени, проведённым с отцом. Абсалон был терпеливым. Да и разве могло быть иначе? Раз смог вытерпеть характер своей буйной жёнушки и не менее буйной старшей дочери, то явно познал все секреты спокойствия. Только такой терпеливый тип, как он, мог с совершенно спокойной мордой выслушивать гневные крики Ра, её часовые рассказы обо всём на свете или принимать участие в шутливых драках с ней, ни разу при этом не причинив ей боли, даже когда она в азарте выпускала когти. С мамой такого не прокатывало. Было проще забить на свои обиды и проблемы, чем поделиться ими с ней. Обычно она просто не слушала, а если чудо и случалось, в ответ она только ворчала и требовала Рагну взять себя в лапы, утереть сопли и заткнуться. Как там она говорила? «Ты же будущий гвардеец, щит и когти Дебрей»? Да, Вигдис сумела слепить из мелкой хулиганки сильную, пусть и малоприятную личность, что позволило Рагне всё это время держаться молодцом, однако как бы не хотелось сейчас этого признавать, но, пожалуй, в это мгновение она отдала бы всё, чтобы как и раньше в красках описать все свои злоключения папаше, а потом уснуть у него в лапах, убаюканная тихим урчанием и его дельными советами.

Внезапно тихая поляна пополнилась новыми мордами. Поначалу, особо не приглядываясь, Рагна сочла их за тех молодожёнов (уж простите, кто какой на морду запоминать она даже не пыталась), но когда один из них уж очень близко подобрался к Окхарту, Ра инстинктивно напряглась, вперившись в него взглядом, и уж тогда поняла, что парочка была ей не знакома. Может, отец и сын? Решив пока не вмешиваться в разговор (раз уж они решили поболтать с королевской четой), пятнистая осталась в тени дерева сторожить могилу отца и дожидаться, пока могила её сына будет готова.

+4

125

начало игры

Как обычно, Морион всегда и всюду приходил последним. Но, учитывая недуг Мертворожденного, в этом не было ничего удивительного и все соплеменники, как правило, с пониманием и сочувствием относились к опозданиям Мори. В самом деле, чтобы пройти расстояние, который обычный леопард проходил за четверть часа, Мориону надо было час, а то и все полтора.  Вот и сейчас медленно, шаг за шагом, Морион постепенно шел в том направлении, куда его позвали. Шагов пять-шесть сделает - и передышка. Еще пяток шагов - и снова надо перенести дух. Каждый шаг требовал усилий, а если долго не делать передышек - то тогда появлялась и боль от перенапряжения в мышцах. Поэтому, чем дольше было расстояние , чем дольше он шел - тем более частыми и продолжительными становились передышки...

Но вот, наконец, он дошел туда, где собрались остальные. Мори вышел из зарослей, сделал два-три шага и, устало, рухнул на траву. Переводил дух он, наверное, минуты три-четыре. Потом он, с заметным усилием, снова поднялся, собрав свои силы он напрягся, сделав аж целую дюжину шагов, причем лапы дрожали уже сильнее обычного, а все мышцы ныли от перенапряжения. Наконец, шагах в трех-четырех от Джейд, обессиленный Морион лег на траву, переводя дух...

- Очень печальное событие, - обратился он к присутствующим, - сочувствую и скорблю вместе со всеми. Смерть любого это всегда трагедия.

Морион попытался снова встать на лапы, но поскольку он очень долго шел, они слишком сильно дрожали, и Мориону волей-неволей пришлось снова опустится на траву.

- Прошу простить что я вот так, - сказал он, обращаясь в первую очередь к Джейд и Тари, а также к остальным присутствующим, - можно я встану уже после начала церемонии? Просто мне надо хоть слегка восстановить силы после этого пути.

соигрокам

Отредактировано Морион (21 Окт 2020 16:37:09)

+2

126

В то время, как ее маленькие племянники (а заодно с ними и их мать-королева) старательно шебуршились в местных зарослях, выполняя нехитрое задание Тари, сама шаманка довольно быстро и споро закончила с умыванием покойника и развернулась как раз в тот момент, когда малютка Леви притащил к ней свой первый цветок. Леопардица тут же одобрительно закивала ему в ответ, урча и благодушно жмуря свои яркие глаза: молодчина! И цветы какие красивые отыскал, душистые... Тари немедленно уложила эту находку поверх загривка Окхарта, попутно внимательно выслушивая целую череду оживленных детских вопросов. Леви, простите, как прорвало, и пожалуй стоило бы сделать ему замечание, мол, сейчас не самое подходящее время, мой дорогой, давай отложим эту лекцию на потом... когда уже нормально похороним бедного леопарда и вернемся к королевскому логову, например. Но Тари была чертовски терпеливой и всепрощающей самкой. И ей определенно нравилось говорить на эту тему. Еще и родные племяши так активно всем интересовались, ну как такое проигнорируешь?

Ну конечно никто не виноват, что так случилось, — успокоила Тари младшего сына Мефистофелиса, на секунду отвлекшись от своих приготовлений и ласково потершись щекой о висок малыша. — Но жизнь бывает очень жестокой и несправедливой. Мы можем уйти из этого мира гораздо раньше положенного нам срока, и с этим увы ничего не поделаешь. Душа умершего может растеряться или даже оскорбиться. И это помешает ей уйти спокойно... О, Лили, какой у тебя красивый и яркий цветок, — она отвлеклась немного, переведя взгляд на деловито подчапавшую к ним малышку, также наградив ту широкой, искренне восхищенной улыбкой. И, само собой, тотчас воодрузила притащенный Лилит роскошный бутон рядом с тем, что чуть ранее принес ее братец Леви. — Насчет "разбудить"... Это иносказательно, мои дорогие. Тело к жизни не вернуть, тут бессильны даже самые могущественные шаманы... Но души живут вечно, и поэтому так важно правильно "проводить" их в мир иной. Для этого мы и проводим ритуал похорон. Возлагая цветы на умершего и предавая его земле, мы демонстрируем свое почтение и сожаление, а еще... — она вдруг резко умолкла, осекшись буквально на середине фразы и неуловимо напрягшись всем телом — чуткого слуха Хранительницы достиг характерный шорох листвы и скрип чужих когтей по шероховатой древесной коре. Мгновение — и вот уже с соседнего дерева к ним решительно соскакивают сразу два крупных самца-леопарда, по виду совершенно ей не знакомых... Хотя нет же, почему вдруг незнакомых? Присмотревшись к тому, что был поменьше размером (и как следствие чутка понаглее видом), не забыв на чистом инстинкте задвинуть детей лапой себе под живот, Тари в принципе очень быстро узнала в нем старину Джима — а кто в этом лесу, черт возьми, не знал старину Джима!

Ох уж этот шумный, неуемный проказник и ловелас... Сколько смуты он навел в Дебрях за время своих былых визитов! Скольких старожилов напряг своей тягой к веселью и забродившим фруктам, скольких молоденьких леопардиц смутил своими нескромными комплиментами! Так-то, сама Тари относилась к нему более чем терпеливо и благосклонно; даже, бывало, живо перекидывалась с ним всякими ничего не значащими, отчасти даже кокетливыми шутеечками под укоряющий взор Мефисто... И она бы с радостью поприветствовала его в ответ, если бы только этот говорливый хулиганище не заявился в самый разгар чужих похорон и не расселся внаглую рядом с бездыханным телом Окхарта, игнорируя ошарашенный (и потихоньку становящийся откровенно пугающим) взгляд Тари!  Увы, Джима не спасла даже чутка запоздалая попытка его здоровенного приятеля-Ламберта как-то, ну... смягчить общий негативный эффект от их внезапного появления на берегу. Даже наоборот, пожалуй. Тари, конечно, приняла во внимание всю эту вежливость и церемониальность (и это отчасти спасло Джима от неминуемого шлепка лапой по носу), но-оо... скажем так, болтовни и шума от этой парочки все равно было непростительно много. Любой местный житель знал, НАСКОЛЬКО важен для Тари любой ритуал (и ОСОБЕННО ритуал провода души в загробный мир!) и потому в жизни не осмелился бы вмешиваться в ее деятельность, и тем более так открыто игнорировать элементарные правила приличия. Ну, там, к примеру вот так нагло врываться на траурную церемонию похорон. Хоть бы голос понизили, из уважения к покойнику и его убитой горем родне, и натянули себе на морды более-менее скорбные выражения! И не стали бы так шумно приветствовать давних знакомых, едва ли не обжимаясь с только что старательно вымытом, украшенном свежими цветами трупом! Тут даже королева Джейд не удержалась от короткого, но очень строго замечания в адрес незваных гостей... но в глазах Тари это было слишком слабым "наказанием" для этих двух балаганистых нарушителей спокойствия. Тем не менее, это уберегло Джима от первого всплеска гнева Хранительницы, вынудив ее на мгновение сомкнуть пылающие в сумраке очи и совершить глубокий, размеренный вздох носом — аж ноздрями выразительно затрепетала, выдавая охватившее ее изнутри негодование... чтобы затем вдруг снова распахнуть глаза во всю допустимую ширь, буквально ошпарив ребят своим возмущенным, полным сдержанной ярости взглядом. Она не стала повышать голоса, даже наоборот, сознательно понизила его до шипящего, напряженного шепота, в котором, вопреки обыкновению, слышался не мед с патокой, но на редкость жесткие, почти Мефистофелисовские нотки, от которых у неподготовленного слушателя наверняка пробежались бы мурашки под шерстью.

Познакомлю, моя королева, обязательно познакомлю, — низко пророкотала она себе под нос, не сводя своего полыхающего яростью взгляда с озадаченных морд странников, — но прежде... — она вдруг стремительно выбросила одну когтистую лапу вперед, в самый последний миг все-таки милосердно втянув когти в подушечки и замедлив свое молниеносное движение до легкого, даже нарочито аккуратного "выпада" — а точнее, нескольких подчеркнуто-сдержанных шлепков по чужим носам, в духе как взрослые леопарды "ругают" своих непослушных детенышей, вынуждая их смешно жмурится, фыркать и с недовольством отводить уши назад. — ...я попрошу наших дорогих гостей включить их привлекательные, но безнадежно пустые головешки и отойти от умершего, пока я самолично не выдворила вас с похорон... а то и вовсе за границу нашего королевства, — она сделала особый акцент на выделенных словах, показывая, что вовсе не в игры тут с ними играет, а озвучивает вполне реальную, мать ее, угрозу. — Ваши сожаления приняты, но будет лучше, если вы проявите хоть капельку уважения к бедному Окхарту и его безутешной матери и перестанете устраивать балаган в самый разгар церемонии. Будьте добры отойти в самые задние ряды процессии и более не мешать мне проводить ритуал своей жизнерадостной трескотней, — еще пару-тройку раз "надавав" ошалевшим дружбанам по их густо распушившимся усищам, кажется, ни капли не впечатлившись их внушительными и мужественными габаритами (особенно Бертовскими), Тари опустила лапу обратно и еще разок "ожгла" их взглядом снизу вверх, после чего развернулась обратно к мертвецу и уже куда более любовным жестом подтолкнула малышей обратно к их матери, не забыв также суховато кивнуть только-только пришедшему на берег Мориону. Как всегда опоздавшему.

Ладно... пора было уже и в самом деле браться за дело.

Дождавшись, пока все присутствующие разойдутся подобру-поздорову, заняв места в небольшом отдалении от тела Окхарта, так, чтобы не мешать дальнейшим действиям Хранительницы, леопардица мягко обошла труп стороной и встала точно перед ним, не забыв разложить все собранные ею травы полукругом, глубоко и размеренно вдохнув в себя смешанные ароматы пряностей и цветов. Ее гнев довольно быстро улегся, сменившись прежней расслабленностью и безмятежным спокойствием — а как же иначе, разве можно всерьез успокоить кого-то, притом сам будучи на взводе? Тари как никто другой умела ограждать свой разум от всего мирского, в том числе от банальных житейских ссор и прочего эмоционального "мусора", мешавшего ей постигать ее сокровенный шаманский дзен... Вновь умиротворенно сомкнув веки, леопардица замерла так на какое-то время, словно бы внимательно прислушиваясь к чему-то, едва уловимо мурлыча что-то себе под нос — и с каждой секундой это мурлыканье становилось все громче и явственнее, мягко разливаясь по округе теплой, успокаивающей нервы мелодией. Она пела, но пела по-особенному, бессловесно, просто вновь и вновь повторяя один и тот же незамысловатый, но очень приятный для слуха мотив, сладким потоком вливавшийся в уши и разум присутствующих... И одновременно с тем степенно обходила Окхарта кругом, плавно стелясь по земле, странно изгибаясь и даже слегка пританцовывая, словно бы нарочно привлекая к себе чьи-то взгляды — но то были не взгляды живых зрителей, наблюдавших за происходящим со стороны, кто равнодушно, кто с искренним почтением, а скорее взгляд самого Окхарта, его бестелесного призрака, все еще находившегося где-то неподалеку от его холодного, неподвижного тела. С каждой новой минутой, Тари видела его все более четко... Сперва это был размытый, едва различимый туман, не имеющий формы и очертаний, текучий и переливающийся; затем он потихоньку начал формироваться в крупный, серебристо-белый полупрозрачный силуэт молодого бойца-леопарда. И он подходил к ней... все ближе и ближе, очень нервозным и неуверенным шагом — невидимый для всех других гостей, лишенных шаманского дара, но более чем явный для самой Тари. И Хранительница уверенно завлекала его своей необычной, чарующей песней, даруя умершему столь желаемую надежду и покой — теперь он, по-крайней мере, точно знал, куда ему нужно идти, а не метался бессмысленно по округе, гадая о своей дальнейшей судьбе. Тари показывала ему дорогу в иной мир, дорогу к его давно умершим предкам. В этом была вся суть ритуала — помочь потерянной душе обрести вечный мир и покой... И пускай в глазах Джима и прочих скептиков это выглядело, мягко говоря, странно, но для самого Окхарта сейчас это было безумно важно. Юный самец покорно ступал по траве следом за Тари, которая уже не кружила вокруг его тела, вынуждая бедолагу осознать собственную смерть, а, наоборот, уверенно "тянула" его куда-то прочь от могилы, всячески намекая, что нужно идти дальше. Продолжать свой путь сквозь время и пространство, полностью отринув все земное, чтобы уже никогда больше сюда не возвращать. Лишь единожды Окхарт оглянулся назад, с бесконечной тоской и нежностью поглядев на свою мать... и вроде бы даже ободряюще ей улыбнувшись на прощание, после чего вновь отвернул голову и вдруг легкой, пружинистой походкой ринулся прочь, опережая саму Тари и бесследно растворяясь в сумраке джунглей. Хранительница сопроводила это последней, самой торжественной и воодушевленной нотой своей загробной не то песни, не то молитвы, и постепенно умолкла, более никуда не отходя и не вообще не шевелясь, снова плотно закрыв глаза и словно бы прислушиваясь к удаляющемуся шороху чужих шагов... чтобы спустя добрую минуту как ни в чем не бывало вернуться к королеве и прочим гостям, снисходительно кивнув головой терпеливо дожидавшимся ее сигнала гвардейцам.

Можно предавать тело земле.

Оффтоп

Провожу ритуал погребения. Использованные травы списаны с профиля Тари.

+3

127

Углубившись в работу, Сарду смог хоть ненадолго расслабиться – это дало ему понять, что последние несколько часов он пребывал в неотступном физическом и психологическом напряжении. Будто готов был встретиться с тем лихом, что погубило Окхарта – и мозг его напряжённо работал, познавая новую и весьма, следует отметить, мрачную информацию, с которой теперь придётся идти по жизни бок о бок.

А сбор цветов – занятие такое спокойное и умиротворяющее. Можно насладиться свежестью воздуха, немножко отдохнуть от витавшего позади духа смерти, от тревоги и печали взрослых, гнетущим облаком висевших над ними. Ни о чём не думать, наклоняться, срывать, укладывать в букет, снова наклоняться...

Когда цветов стало достаточно, юный принц остановился, отряхнул шерсть от крошек земли и придирчиво осмотрел проделанную работу: яркие и пёстрые цветы с длинными заострёнными лепестками, довольно объёмистый букет, больше просто за раз не унести. Красивое сочетание получится с шерстью Окхарта. Сарду иногда немного завидовал леопардам с рыжей шкурой: такой восхитительный контраст чёрных пятен! Но было что-то таинственно-притягательное и выделяющее среди остальных в тёмном одеянии королевской семьи. Нет, Сарду был полностью доволен тем, кто он есть и где находится. Даже сейчас он гордился проделанной работой – нехитрой, но выполненной со старанием.

Обратный путь кот преодолел неторопливо, потому что цветы загородили добрую половину обзора, а споткнуться об корягу или, там, об сестру было бы весьма неуместно. Благополучно доставив посылку, Сарду сам разложил букет веером у изголовья, с теплотой взглянул на Джейд, одним ухом слушая мёдоточивый рассказ Тари.

«Что ж, по крайней мере мы выяснили, что воскрешать Окхарта не будем», – этот факт как-то успокоил. А вот шорох над головами заставил напрячься; вскинув морду, Сарду ощетинил загривок и тихо зарычал, сощурив светящиеся в полумраке фонари глаз. С широких веток спрыгнули по очереди два незнакомых леопарда и – чтоб их! – начали голосить, как мартышки за фруктовым обедом! Чутко подметив отсутствие враждебности со стороны взрослых, принц спрятал маленькие клычки и выпрямился, глядя на незнакомцев с негодованием и нескрываемым любопытством. Первый, помельче, уселся прямо возле Окхарта, ничуть, по-видимому, не смущаясь запахом стремящегося к постепенному разложению трупа. Второй, могучий и такой же чёрный, как вся семья Сарду, сел прямо возле него, отчего габариты зверя стали ещё ощутимее. Не за горами те времена, когда сам Сарду вымахает до размеров своего отца и превзойдёт в этом большую часть подчинённых; но до этого ещё далеко, и сейчас он мог бы, не пригибаясь, пройти под животом чёрного великана – если бы тот стоял, а не сидел.

– А вы много знаете про сухожилия и про пульс, – негромко заметил юнец, приподняв одну бровь; если с рыжим болтуном всё как бы было предельно ясно, то этот парень, похоже, очень просвещён в тех же вопросах, что и Тари. Нет, даже не совсем так – Тари во многом больше по части духов, а этот леопард рассуждал с чисто практической точки зрения, и Сарду это понравилось. С духами всегда всё непонятно, а вот с процессами, происходящими в теле убитой дичи... – внутренне поморщиться от сравнения усопшего с дичью – ...всё просто и ясно.

Поддержать беседу не получилось, потому что незваные гости оказались в немилости сразу у двух сильных и независимых женщин, наделённых властью, а это даже по меркам четырёхмесячного котёнка представлялось потенциально опасным для жизни. Более того, Тари в такой ярости Сарду ещё ни разу не видел; мигом бросилось в глаза однозначное сходство с Мефистофелисом, как будто он на минутку заглянул на поляну, где разворачивалось действо. Аж мороз по коже.

Сарду послушно отошёл в сторонку, не решаясь проверять на себе явно натянутое до предела терпение тётки, и, усевшись поудобнее, принялся наблюдать. Сказать по правде, великовозрастные подростки порядочно разрядили атмосферу, и гнетущего ощущения принц больше не ощущал, поэтому смотрел на похоронную церемонию теперь не как на нечто устрашающее, а как на что-то новое и интересное, несомненно, несущее информативную пользу.

+6

128

Тари говорила.

Не отрываясь от приготовлений, от забот об умершем, от своих таинственных мистических ритуалов, Тари отвечала на все вопросы, что интересовали Левиафана.

И, видят боги, как он расстроился, когда понял, что всё напрасно! Нет, конечно, он определённо был рад, что никто из них даже косвенно не причастен к смерти Окхарда, но как же ему было обидно – до глубины души, до самого кончика хвоста, до последней шерстинке на своём теле – за то, что все их в общем и его в частности старания напрасны. Окхарда совсем-совсем нельзя оживить, нельзя вернуть к его семье, клану и их королевству.

Вопиющая несправедливость, на взгляд Леви.

Он настолько сконцентрировался на своих мыслях и идеях, так убедил самого себя, что Тари ему просто не всё говорит, возможно, потому что они ещё слишком маленькие (Левиафан понимал, что у взрослых есть наверняка свои темы, непонятные детям, и принимал это с естественной покорностью), или, возможно, у неё свои какие-то планы, и завтра или послезавтра она сама оживит Окхарда и позовёт всех жителей Дебрей на пир в эту честь, что потерял связь с реальностью.

Его размышления грубо прервали громкие возгласы мужских голосов, и Леви интуитивно отпрянул, обнажая клыки и выпуская когти – кто посмел нарушить траур, особое...не настроение даже, а ощущение реальности, близкой к смерти, которое заставляет задуматься о том, как всё может поменяться за один миг?

Причина была прозаичная и даже пошлая – взрослые здоровые леопарды, которых Левиафан даже не знал. Они были очень непохожие, отличались как поведением, так и внешним видом, но...

Но от Тари получили в одинаковой степени позорные тычки в морды.

Ибо неча было!

Леви сам невольно прижал уши к голове, видя, с какой яростью и запалом Тари распекает этих двух нарушителей закона тишины. Не было в его понимании ничего более стыдного, чем этот проступок: каким же надо быть слепым, чтобы не видеть, что тут лежит мёртвый, которому стоит выказать хоть каплю уважения?

В штыки Левиафан чуть-чуть не воспринял появление ещё одного леопарда, но вовремя себя осадил – Морион не нёс никакой опасности и вёл себя относительно тихо. Он вообще был странным по меркам Леви, но кто такой маленький котёнок, чтобы много знать? Его делом было под неожиданно нежный толчок Тари сдвинуться к матери и сидеть молча. Он вновь, как и всегда, охватил её лапу хвостом и впился взглядом в тётю, которая как будто стала совсем другой – закружилась на месте, намуркивая что-то под нос, и от каждой новой нотки шерсть у Леви вставала буквально дыбом. Ему хотелось встать, вторить её странному, гибкому, невероятному танцу (хотя Леви отлично понимал, что подобной грации ему не достичь никогда), хотелось уловить этот ритм всем своим телом, а не только слухом.

Зрачки заполнили всю его светлую радужку, и иногда Левиафан ловил себя на мысли, что смотрит не на Тари, а сквозь неё, сквозь Окхарха, в некую точку, лежающую за пределами зрения обычного леопарда.

И всей душой он надеялся увидеть что-то необычное. Уже не ожидал чуда, но надеялся на что-то сверх обычных слов и действий.

Хотя если бы Окхард ожил, он, право слово, не был бы против.

+4

129

Только было возникшая на темной мордочке самодовольная улыбка - Лилит искренне считала, что принесла САМЫЙ яркий и самый красивый во всех джунглях цветок, который просто ну не мог не понравится Окхарту - почти моментально исчезла, стоило только на поляну заявится еще новым лицам этой чудной, мистической церемонии.

Это еще кто-то, кто должен составить им всем компанию во время похорон?

Да нет, что-то не похоже.

Принцесса недовольно прижала уши к черепу, с самым что ни на есть возмущенным выражением взирая на парочку самцов, которые вели себя крайне неуважительно и раскованно, слишком громко разговаривали и вообще... всякий страх потеряли! Однако же да... Тари как обычно под всеобщими восхищенными взглядами сама решила проблему "не званных гостей", воспитательными шлепками согнав эту буйную парочку куда-то в общую кучу зрителей, вынудив здоровых самцов забавно, пристыжено фыркать и топорщить свои пышные усищи. Это смотрелось отчасти нелепо даже... Но Тари на то и Тари. Только она так умела. А еще папа. Ну и мама. На памяти Лилит, хотя чего уж она прожила, считай, всего ничего, именно они трое обладали самым большим авторитетом у всех леопардов. Хочешь-не хочешь, а послушаешься. И Лили послушалась. Повинуясь деловым указаниям шаманки, Лилит вместе с братьями просто отошли в сторонку... во всеобщую кучку, неподалеку от еще одного "скорбящего". Странный какой-то был самец. Вроде бы и красивый такой, с приятного цвета шкуркой... а такой весь усталый, точно только что за мышью бегал. Лили с любопытством повела крохотным носиком, вытянув мордашку в сторону Мориона, но подойти не решилась. Она просто пристроилась рядышком с Джейд, облокотившись бочком о массивную лапу матери, и с интересом, склонив ушастую голову на бок, воззрилась на танцы вокруг усопшего. Подобного зрелища маленькая дочь Мефисто еще не видела (слава богу), так что ей сейчас все было интересно... хоть и не все понятно. Это почему? Это зачем?

Увы, шаманская жилка у Лилит отсутствовала, так что большую часть торжественной церемонии малышка просто не понимала. Зачем петь, зачем плясать... Правда ли Окхарт спит и что их ждет, когда они вот так уснут. Только одно сейчас уяснила для себя - смерть плохо, и смерть ей совсем не нравилась. Надо придумать, как в будущем не допустить чего то подобного, ведь страшно представить, если что-то подобное случится с мамой, или папой... или Тари... да с кем угодно, даже с этим пятнистым рыжим балаболом! Какие-то они... Отлучившись от скучковавшегося семейства, Лилит таки решила "познакомиться" поближе с остальными, благо тари, кажется, уже закончила и леопарды-гвардейцы приблизились к могиле, чтобы теперь уже вконец скрыть бедолагу под толщей рыхлой, влажной, тропической земли... Принцесса должна знать свое окружение! К тому же... ей было любопытно. Почему Морион такой какой-то не такой, и по какой причине их болтливые "гости" так странно пахнут.

Сначала она все же подошла к "дымчатому", осторожно... крадучись... Обошла тяжело дышащего леопарда, словно бы любуясь непривычным, розовато-серым окрасом его пятнистой шкурки, а затем приблизилась к нему вплотную, вытягивая шею и любознательно шевеля мочкой носа. - Здравствуйте, - вежливо поздоровалась самочка, дождавшись, пока самец повернет к ней голову... большую уж, по сравнению-то с маленьким котенком! Что-то ему совсем плохо, похоже. Не хотелось бы, чтобы он тут слег рядом с Окхартом. - Вам надо больше кушать... - рассудительно заметила кроха, склонив ушастую голову на бок. Ну а что? Как обычно говорят... Будешь плохо есть - вырастешь больным и хилым! И вот вам наглядный пример! Откуда же ей знать, что эта болезнь у несчастного едва ли связана с недоеданием, простите!

Обменявшись такими "приветствиями", зеленоглазый деть направился теперь уже к сидящим чуть поодаль Джиму и Ламберту - при этом чуть не запутавшись у них под лапами и испугавшись шутливого фырка рыжего "пирата" у себя над головой. Ща как слопаю, бу!

- Здравствуйте! - снова обратилась Лилит к чужакам, на этот раз пристроившись рядышком с Бертом, сочтя его более... безопасным для бесед. Ткнувшись носом в его темный бок, Лили подметила, подняв свои выразительные, изумрудные глазенки на его улыбчивую морду. - Вы странно пахнете!

Отредактировано Лилит (13 Окт 2020 05:47:09)

+4

130

Начало игры


Пока Тари, Ритар и Эонве были заняты непосредственно самим погребением тела умершего, а все остальные леопарды почтительно топтались в сторонке — кто негромко переговариваясь между собой, кто просто подавлено молча и отрешенно думая о чем-то своем, — на берегу как-то очень незаметно нарисовалось еще одно активное действующее лицо. Незаметно, но довольно-таки стремительно — в несколько длинных, залихватских (а главное, абсолютно бесшумных) прыжков перемахнув из одной раскидистой древесной кроны в другую, быстрой и гибкой тенью мельтеша в густой листве, покуда не оказалась на земле в считанных метрах от королевы Джейд и остальных гостей, мягко спружинив лапами при касании с землей и почти сразу же уверенно выпрямившись во весь рост. Не особо внушительный, впрочем... Но держалась эта особа на редкость горделиво, с высоко поднятой кверху головой, чисто по-военному чеканя свои легкие и быстрые шаги. Полностью черная, без единого светлого пятнышка на своей приглаженной, лоснящейся шкуре, за исключением контрастно-желтых узоров вокруг столь же ярких и пронзительных глазищ чуть ли не в добрую половину морды — та еще цаца, короче говоря. При этом она все-таки казалась немного запыхавшейся, хоть и тщательно старалась это скрыть; как видно, мчалась сюда со всех лап, из-за всех сил стремясь не опоздать на столь важную церемонию.

Но все-таки опоздала, черт возьми.

Моя королева, — смежив веки, нежданно-негаданно объявившаяся пред Джейд леопардица с искренним и глубоким уважением отвесила поклон старшей (во всех значениях этого слова) самке, не то приветствуя ее, не то извиняясь за свой поздний приход... а может, и то и другое сразу. — Прошу простить за опоздание. Я постаралась освободиться сразу же, как только мне доложили о произошедшем на западных границах, но сперва пришлось завершить патруль и раздать соответствующие указания моим гвардейцам, — несмотря на общую, эээ... чванливость и нарочитую официозность в своей речи, говорила Дана очень быстро, буквально скороговоркой, притом без единой запинки. И как только языком в словах не путалась? Но и голос не забыла понизить до тихого, почтительного шепота, памятуя о том, где она сейчас находится. — Нужна ли дополнительная помощь с захоронением? Я могу предоставить своих... ТЫ?! — переход от одного тона к другому был столь же резким и непредсказуемым, как и смена эмоций на стремительно вытянувшейся мордахе воительницы. Моментально позабыв о присутствии Нефрит, Дана огромными (нет, ОГРОМЕННЫМИ) глазами уставилась на замерших в стороне Джима и Ламберта... точнее, на одного лишь Джима, аж пасть приоткрыв во всю ширь.

От эта, простите, неждан!

Какого... в смысле, что ты здесь... что ОН здесь делает?! — худо-бедно придя в себя от изумления и гнева, Дана все же постаралась взять себя в лапы, спешно переведя ошалелый взгляд обратно на Джейд и с огромным трудом удерживаясь от куда более эмоциональной реакции. — Ваше высочество... Это вы пригласили его на похороны?! — нет, ну правда же! Она и помыслить не могла, что когда-нибудь вновь нос к носу столкнется с этой наглой усатой мордой... тем более здесь, тем более сейчас! Как его вообще пропустили через границы, почему никто не предупредил ни ее саму, ни кого-либо еще из королевской семьи о приходе чужака в Дебри? Целых двух чужаков, черт подери! Куда смотрели патрульные! Дождавшись отрицательного ответа Джейд (да она сама в первый, блин, раз их видела!), Дана еще немного помялась в смеси возмущения и искренней, непередаваемой растерянности... а затем вдруг решительно нахмурила свои хорошенькие тонкие бровки и все тем же чеканным шагом приблизилась к "гостям", встав прямо перед Джимом и его приятелем-здоровяком, смерив последнего коротким настороженным взглядом — чисто оценки ради, почти сразу вернув свой пылающий сдержанным негодованием взгляд на удивленную морду своего старого знакомого. И... нет, зря он рассчитывал хоть на какое-то подобие вежливого приветствия! Даже здороваться с ним не стала, и ему самому не дала закончить своей типичной расхлябанной реплики в духе "оооооо какие звери в Голливуде!", почти сразу же грозно надвинувшись на бедолагу, едва ли не утыкаясь в его носище своим собственным, маленьким и аккуратным, нарочито приоскалив верхние клыки и сдержанно заурчав сквозь плотно стиснутые зубы, словно из-за всех сил сдерживаясь от того, чтобы не повысить на него голоса. На похоронах, все-таки.

Позволь-ка узнать, как это вы оба прошли сюда незамеченными?! Разве ты не знаешь, что наших патрульных следует заранее оповещать о своем приходе?! Вроде бы не первый раз в наших краях, мог бы и голос подать, прежде чем заваливаться без спроса на важную и, что главное, ПРИВАТНУЮ церемонию! А Владыка в курсе, что вы здесь?!

+6

131

Естественно все сразу со всех сторон стали ворчать и шипеть на старика-пирата!

Ох, да бросте, святые ежики... он же МЕРТВЫЙ! Мы все там будем, завтра ты, через годик я... Какая ему уже разница и к чему все эти танцы с бубном? Не успев ничего током ответить ни Берту, не Джейд, которая, как оказалось, новенькая королева, что понял рыжий уже спустя мгновение, Джим спешно, с готовностью зажмурился, аж выпрямившись и запрокинув косматую башку... Это было не больно, скорее уж неожиданно и унизительно как-то... хотя и смешно отчасти. Гордость не так теребило его, извините, йца, чтобы чуть что дуть губы и обижаться... ко всему надо с юмором относиться, особенно, когда с тобой обращаются точно с маленьким неразумным котенком, примяв и без того растрепанные усищи. Смешно же!

- Ладно, ай... ай... Ну хватит, все, уходим, уходим уже, - ворчливо, но беззлобно фыркнул  пятнистый, поднимаясь с места и подпихнув Ламберта, которого не обошла карающая бархатная лапка шаманки плечом, мол, го со мной, и неспеша двинулся сквозь собравшуюся кучку наблюдателей, задержавшись напротив Мориона и Джейд. - Привет, ваше новое величество, - весьма игриво и без всяких там чопорных поклонов обратился к королеве Джим, широко, задорно улыбнувшись. Да ладно вам этого этикета! Пф! Молодые ведь, зеленые! И вести себя по идее надо бы подобающе. брать от жизни все. А вы все в реверансах рассыпаетесь. - Здорово Пыхун, смотрю живой еще? Ну раз ты все еще жив, еще дохрена проживешь! - деловито ободрил расстелившегося по траве Мориона бродяга, беззастенчиво переступая прямо через дымчатого, в поисках ээээ... свободного местечка. Говорил он, впрочем, уже гораздо тише, памятуя о раздражительности сестры короля. Не хотелось чтобы ему снова отвесили воспитательного леща, и вообще он сюда пришел не за ссорами с местной элитой.

- Они тут все очень пафосные, я тебя предупреждал! - громким шепотом просвистел своему спутнику на ухо Джим, прикрываясь ото всех одной лапой. Впрочем, он тут же коварно ухмыльнулся, подпихнув Берта в бок. Погляди ка! Ты, похоже, уже снискал себе благодетелей в лице местных принциков и принцесс! То, что эта пятнистая малышня была королевского роду-племени рыжий не сомневался от слова совсем. Во-первых от Джейд исходил сильный запах молока, а она супруга Мефистофелиса, как они уже успели выяснить, да и эта мелочь пузатая толпилась рядом с Тари, а никто к шаманке так просто и не подойдет, кроме королевских отпрысков...  Так что... просто сложил дважды два, так сказать. Сначала маленький наследник, а затем его сестренка - мелкая бурая егоза, размером чуть больше его собственной лапы. Самец не удержался от веселого, игривого клацанья зубами над головой крошки Лилит, которая едва ли оценила его забаву. Ути маленькая бука! Вообще детеныши довольно прикольные ээээ... существа. Смешные такие. И крайне беспомощные, к сожалению.

Впрочем, Джим отвлекся от малышки, вновь сев прямо и с любопытством наблюдая за танцами шаманки, которая плавно кружилась вокруг мертвого бойца. Знаете... если на похоронах Джима тоже будет так плясать какая-нибудь красотка, он очень даже будет не против помереть! Однажды. Не сегодня, и даже не в этом году! Однажды! Он не верил, что после смерти душе нужен какой-то там проводник на тот свет, но совсем не был против увидеть, как шаманы отдают дань каким-то первобытным традициям. Во-первых это выглядело чарующе красиво (особенно в исполнении Тари, а она была горячая штучка), а во-вторых... что? Что-то еще нужно?

Пират глухо хмыкнул, щуря свои яркие, травянистые глаза, борясь с желанием завалиться на траву в расслабленной позе, наблюдая за чужими танцами. Первый ряд, вип-места, чего тут сказать! Но его сонливость и расслабленное состояние как ветром сдуло, едва стоило только на поляну выйти еще одной темной фигуре... Так то тут множество черношкурых леопардов, даже Ламберт мог похвастать кофейным оттенком своей пятнистой шерстки, и вроде бы ничего необычного. Красивая, молоденькая, симпатичненькая самка с аккуратными и плавными чертами гибкого тела. Хорошеньких девочек здесь тоже много, так сказать, и может быть Джим отвесил бы этой барышне дежурный комплимент, если бы она подошла ближе... Но она ТАК на него посмотрела, аж прекратив перешептываться с держащей невозмутимый покерфейс Джейд, что самец в мгновение ока... проглотил язык.

- Ээээ... я-я?... - с неловкой улыбкой непонимающе протянул в ответ Джим, как-то не сразу догнав, с чего это вдруг у этой красотки столько возмущения при виде его скромной образины. Быстро оглянувшись на Ламберта - ты что-нибудь понимаешь? - рыжий разбойник вновь повернул морду в сторону донельзя возмущенной леопардицы. Это почему у "девушки" столько эмоций, интересно и чем это вызвано. Вряд ли уж искренним восхищением его небесной красотой. Словно он ее ограбил, как минимум! Нет, ну он ворует чужую добычу, конечно, грешен, каемся, но он как бы поддерживает здешнее королевство.

Джим аккуратно, эдак опасливо попятился назад, когда пылкая девчонка решительно двинулась на него с таким видом, словно готова растерзать его на тысячу мелких Джимов. Не то чтобы он ее боялся, скорее уж не ожидал НАСТОЛЬКО теплого приема. Впрочем, вглядываясь в эти пылающие расплавленным золотом, огромные глаза, леопард начал потихонечку осознавать кто перед ним. И этот надменный, оскорбленный тон. Рисунок темных пятен, на почти угольной шкурке, который он очень хорошо запомнил при их первой встрече... потому что сам сумел их разглядеть в непосредственной близости, хоть тогда они и были запачканы свежей, только что пролитой львиной кровью. Да ладно... Да ладно вам!

- Дана?... - словно желая услышать подтверждение своим догадкам от грозно рычащей "противницы", благополучно пропустив все ее грозные слова мимо ушей, Джим склонил голову на бок, теперь уже с любопытством пробежавшись взглядом вдоль ее глянцевой "шубки", еще раз подметив привлекательные, типично-женские формы, вроде пышненькой груди, широких плеч, крепких, соблазнительно-покатых бедер... Хороша чертовка то стала! Вот это она выросла! И, судя по всему, реально добилась того, чего хотела всю свою сознательную жизнь.

И главное - жива-здорова.

Но, что-то ему подсказывало, что нахр*н ей не сдались сейчас его поздравления!

- Вот это ты вымахала, детка... Что ж... похоже ты тут патрулем теперь руководишь, да? Молодец! Ну тогда понятно, почему мы прошли незамеченными, - нахально заухмылялся леопард, наконец, разобравшись, кто к нему с наездом, и спокойно смог принять "оборонительную" позицию, ехидно подметив, как вытянулась возмущенная, хорошенькая мордашка королевской племяшки. - Не думаю, что ваши вторженцы бы подавали голос, если бы захотели напасть, красотуля. Или ты себе представляешь, что они встали бы на окраинах и орали "а можно к вам, мы тут с войной пришли, не пропустите?".  Не думаю, что старина-Меф будет против. Не бойтесь дорогая, уважаемая стражница, мы культурные. Щас придет, как раз и спросим.

Отредактировано Джим (19 Окт 2020 04:34:24)

+3

132

Если рыжий пройдоха-пират относился к смерти довольно обыденно - “и тебя закопают, и тебя тоже закопают…”, то для Ламберта она была этакой своеобразной нишей для патологоанатомического исследования. Когда и как конкретно умер бедняга? Что послужило причиной такой страшной смерти? Понятно, что зубы… чьи? С какой точной силой был нанесен последний удар?... ну и так далее. А главный вопрос, который тотчас же возникал в ушастой голове леопарда, стоило ему только узреть чей-нибудь труп: возможны ли были определенные реанимационные мероприятия до момента убийства? Существовал ли хоть малюсенький шанс на спасение при наличии врача под лапой?  Словом, Берт старался пользоваться любым шансом, дабы расширить свою теоретическую базу для последующего применения на практике. 

И хотя уже при первом, более внимательном взгляде на тело, многие предположения странствующего пирата подтвердились, было бы неплохо провести дополнительный осмотр убитого юнца для обозначения еще целого ряда сомнительных пунктов. С другой стороны, совести у Ламберта все ж хватало, да и тщательный анализ еще не остывшего мертвеца на возмущенных глазах целого семейства скорбящих выглядел слишком жестоко, цинично и совершенно ненаучно. Берт не мог себе позволить любоваться застоявшимися корочками рваных ран на чужой шее, когда вокруг висит столь гнетущая атмосфера общего горя. Ну как, общего… Погибший патрульный не был знаком странствующему эскулапу, однако то, что с ним сотворил враг выглядело воистину ужасным. Он уже на той поляне понял все безрадостные перспективы для местных жителей, если по их лесам разгуливает такой вот кровожадный садист, не гнушающийся ломать шеи молодым леопардам.

Тихо вздохнув себе в усы, Ламберт отвел свой пытливый, требующий ответов взор от могилы, чтобы обратить внимание на строгий тон королевы, по воле своего высокого положения, первой одернувшей незваных гостей. - Прошу прощения, мэм, - темношкурый здоровяк почтительно склонился перед царственной самкой, после чего взглянул на Сарду, поприветствовав его привычным дружелюбием во все свои великолепные клыки и уже существенно снизив голос до полушепота. - О, мой юный друг! Я тебе не только про пульс и сухожилия могу рассказать. Как насчет всего разнообразия пищевых отравлений? А еще… - впрочем, договорить он не успел. Тари, вкрай озверев от столь вероломного вторжения в естественный ход проводов умершего, чуть ли не пинком под хвостатый зад вытурила обоих вандалов в самые дальние ряды пятнистых “зрителей”. Надо сказать, целителя ничуть не смутило подобное отношение, даже наоборот - весьма позабавило. - Как скажете, дорогая Тари! Поспешим удалиться, пока мой друг не обрел еще несколько синяков под своей шкурой, хе-хе…. Какой превосходный выплеск феромонов гнева и ярости, не так ли, Джим?  - самодовольно ухмыльнувшись, он неспешным шагом последовал за приятелем, беззастенчиво разглядывая во все свои охристые глаза траурную публику. “- Хм… У этого милейшего господина прогрессирующая чесотка, судя по проплешинам в местах ребер… а вот тому славному детенышу не мешало бы скинуть пару лишних жировых прослоек, иначе для его сердца все может плохо кончиться, хе-хе…”.

Ну и конечно же, Ламберт вряд ли проигнорировал бы идеального для себя клиента, у которого весь его разбитый вид буквально кричал присутствующим, что он вот прям щас собирается склеить ласты и тихо отправиться в ближайшую, пусть и уже занятую могилу. Остановившись рядом с Морионом, темношкурый целитель, тотчас же сообразив на своей морде профессиональный прищур, склонил свою крупную голову к болезному собрату. - Мой дорогой друг, как это вы умудрились довести себя до подобного состояния? С такой одышкой вы и пары веток не преодолеете. У вас крайне ослаблены мышцы лап, я бы даже назвал их частично атрофированными. Хотя… смею предположить, это не ваша вина - зрачки не расширены, под веками припухлостей нет, ран и ссадин никаких… соответственно, вы вряд ли ведете разгульную и безответственную жизнь, стараясь поскорее себя угробить, хе-хе. Советую вам сгрызать несколько кофейных зерен, они придадут вам сил. Желательно через каждые день-два, чтобы не обрести зависимость. Зависимости - это верная дорога к смерти, тем более для вас, ха-ха! - возможно, болтливый леопард выдал бы изрядно утомленному Мориону целую лекцию о полезностях и вреде различных снадобий, да только начинающаяся церемония вряд ли способствовала соответствующей обстановке. Усевшись рядом с Джимом, эскулап обвил себя пушистым хвостом и с нескрываемым интересом уставился на молодую шаманку. - Пафос - обычно следствие раздутого самомнения, Хоук. Вы не находите, что здесь становится скучновато?

Танец Тари действительно завораживал. Если здесь и существует взрослый, в самом расцвете сил и мышц самец, которого вдруг не тронули страстные изгибы такой аппетитной самочки, то Ламберту было его искренне жаль. Нет, ну вы только гляньте на эту изящную линию спины… вслушайтесь в грудное мурчание, подобно тихому шелесту спящих джунглей… Словом, доктору доставляло истинное наслаждение просто наблюдать за манипуляциями леопардицы, на время отторгнув от разума все свои мысли и размышления, в которые обычно не вписывалось признание всяческих там душ и ритуалов. Топивший за практическую медицину Берт не верил в потусторонние миры, призраков и сверхъестественные способности шаманов, хотя редко когда спорил до посинения, аргументированно доказывая свою правоту. Он просто предпочитал снисходительно хмыкать, после чего, бросив пару-тройку фраз в свою пользу, обычно покидал компанию знахаря, не найдя для себя ничего познавательного. Пусть себе упиваются своими тайнами и необъяснимыми явлениями, куда важнее для него было реальное врачевание и эксперименты с существующими лекарствами.

А пока… можно и посмотреть на бесплатный театр “проводов мертвого”, верно?

- Вот бы еще сока из манговых плодов сюда, - мечтательно ухмыльнулся Ламберт, с хрустом массируя свои мозолистые, обернутые потрепанными лианами пятерни. На самом деле, он с удовольствием разогнул бы сейчас затекшую спину и встряхнул пару бедерных мышц… но увы, все еще приходилось держать относительно благопристойный, с налетом траура тон. - Здравствуй, юная леди. Ты решила присоединиться к нашей скромной компании? - весело поздоровался он с малюткой Лилит, которая вполне отважно приблизилась к двум грязным незнакомым мужикам, не побоявшись их дикарского вида и развязного поведения на похоронах. Бросив мимолетный взгляд на своего рыжего приятеля, чьим вниманием всецело завладела очередная леопардица (ох уж этот дамский угодник Джимка!), доктор Берт вновь посмотрел на младшую дочку здешних королей и широко улыбнулся, отметив про себя бойкость ее характера. - Это ты верно подметила, моя дорогая… - дождавшись, когда самочка произнесет свое имя, темношкурый странник кивнул, оказав знак почтения маленькой принцессе. - … Лилит. На моей шкуре можно прочесть мно-ого запахов, хе-хе, - он осторожно подхватил девочку под бурый животик и усадил ее на собственные лапы, чтобы ей было удобнее слушать его речи. -  Запахи крови и отравлений, запахи целебных листьев и кореньев, которые помогают мне в борьбе с многочисленными недугами других животных. А еще запахи моря и песков, запахи саванн и джунглей… Ты, наверное, даже близко не представляешь себе, что это такое? … Хм… Прошу извинить меня, юная леди, - шквал страстей, который неожиданно донесся со стороны Хоука, вынудил эскулапа тотчас же прервать беседу с ребенком и аккуратно ссадить ее обратно на землю. - Джим, друг мой, неужели приключения в виде обманутых барышень и здесь вас настигли? Вашему настойчивому стремлению к вынужденной кастрации можно только позавидовать, ха-ха-ха! Ладно, не делайте такую серьезную мину, Хоук, она совершенно не красит ваши выбитые в дальнейшем зубы. А вы, мэм, - Ламберт выступил вперед своего приятеля, как бы невзначай отодвинув его подальше от разъяренной красотки, - не кипятитесь так рьяно. Искажение вашего хорошенького личика в слепой ярости приведет вас к преждевременным морщинам на переносице, не говоря уже о подавлении гормонов счастья такими вот импульсивными вспышками. Может быть, предложить вам рецепт мятного раствора из горячих источников? Он значительно успокаивает любую нервную систему, особенно незрелую, хе-хе.

+6

133

Граница тропического леса >>>


Да... Давненько Владыку Мефистофелиса не заставляли понервничать так сильно, как сегодняшним днем на границах Дебрей!

И причина такому его волнению крылась отнюдь не в том, что он сам едва не погиб в неравной схватке с пришлыми бродягами — точнее, не только в этом. Разумеется, он в полной мере испытал свою, кх, львиную дозу адреналина в крови, с огромным трудом вырвавшись из цепких когтей Кроноса; меланисту еще повезло отделаться одной-единственной царапиной на ключице, а ведь этот чертов одиночка метил точно ему в глотку! И с каким редкостным хладнокровием! Эта пара головорезов совсем не была похожа на те толпы оголодавших и ослабевших чужаков, что из глупости или же полного, безоговорочного отчаяния пытались отвоевать себе хотя бы малый кусочек джунглей, нет. Конечно, по итогу и они тоже трусливо бежали с поля боя, отступив перед заметно превосходящими их силами противника, но перед этим имели все шансы на победу, и вообще успели задать Мефу с Ричардом более чем достойную трепку. Конечно, леопардам лучше было бы вообще не ввязываться в эту заведомо проигрышную схватку, а спокойно дождаться подмоги, но как можно было поступить иначе, когда прямо у них на глазах одного из вторженцев атаковал юный, совсем еще "зеленый" подросток? Само собой, ни Мефисто, ни его спутник не могли этого проигнорировать. И таким образом стало понятно, что на сей раз их королевство подвергается куда более серьезной угрозе, нежели при атаке обычного среднестатистического льва-одиночки. Будь Меф чуточку помоложе и, как следствие, поглупее и посамоувереннее, он бы не стал особо заморачиваться над этой проблемой. В конце концов, Сумеречная Гвардия не дремала и неустанно патрулировала окрестности, притом достаточно большими и слаженными группами, минимум по три-четыре зверя в каждой. Можно было бы просто махнуть лапой, мол, чего переживать, куда там одному или даже двоим львам пробиться сквозь столь надежный барьер из отважных, прекрасно обученных воинов! Но нет... даже несмотря на более чем серьезную охрану, чужаки все-таки убили одного молодого самца и чуть было не добрались до другого. А первостепенной задачей любого короля было не допускать лишнего кровопролития на вверенных ему землях, блюсти мир и покой местных жителей, сводя к минимуму любые нападки извне. И если Меф не мог обеспечить им должной защиты... Грош ему цена как правителю, на самом деле. Нет уж, эту проблему стоило как-то решить, притом как можно скорее.

И, в принципе, Владыка уже знал, как... А потому сразу же направился в ту часть Дебрей, где некогда жила Рагна и ее родня, зная, что именно там он найдет не только свою дражайшую супругу с детьми, но также всех более-менее относящихся к правящей верхушке леопардов, на чью верность он мог рассчитывать в самую первую очередь. Лишь единожды Меф с отрядом притормозили, чтобы отпустить Ричарда на все четыре стороны — молодой самец внезапно попросил его об этом, как видно, притомившись после короткой, но безумно жаркой битвы. Что ж, его вполне можно было понять, ведь для Ричарда эта драка уже стала второй по счету, когда он нос к носу столкнулся с этими необычными львами. Так что Мефистофелис позволил ему уйти, не забыв похвалить леопарда за его отвагу и помощь в бою, после чего снова двинулся вперед, уводя за собой оставшуюся часть гвардейцев и растерянного Тафириматеа; последний, кажется, все никак не мог понять, куда это его уводят, и здорово нервничал в присутствии такого большого количества не шибко дружелюбных на вид бойцов. Но ни сам Меф, ни тем более его брутальная "свита"  не спешили посвящать бедолагу во все детали происходящего... Да и все равно не смогли бы этого сделать, учитывая тот факт, что Тафири говорил на чужом для них языке, понять который им пока что было совершенно не под силу. Вот и приходилось едва ли не силком тащить несчастного подростка дальше, не то, чтобы прям держа его зубами за шкирку, но удерживая в плотном кольце сразу из нескольких мускулистых пятнистых туш. Поди, прорвись сквозь такое серьезное окружение! Ведь это были не какие-то там простые леопарды, а опытные, бывалые воины, очень сильные, ловкие и внимательные. Если бы только Таф попытался каким-либо образом выскочить в крохотный зазор промеж тесно обступивших его гвардейцев, то почти наверняка получил бы легкого, но обидного шлепка лапой со втянутыми когтями, моментально вернувшего бы его на прежнее место. Стоять-бояться... В смысле, идти-бояться!

К счастью, чересчур долго нервничать юнцу не пришлось: в какой-то момент, его молчаливые "надзиратели" вышли к берегу небольшого, но очень красивого на вид пруда, освещенного яркими закатными лучами, худо-бедно пробивавшимися сюда сквозь плотную древесную листву и сети тесно переплетенных друг с другом лиан. Заметив большую группу леопардов на противоположной стороне от озерца, Мефисто и его спутники тотчас двинулись им навстречу, подойдя как раз в тот момент, когда Ритар с Эонве уже набрасывали последние комья глины на могилу только что похороненного ими же Окхарта. Завидев Владыку, все местные леопарды, пришедшие на церемонию, тотчас низко склонили головы в почтительных, доверчивых поклонах, да и в целом все тихие шепотки и разговоры моментально сникли — за исключением разве что тех, кто еще не успел заметить прихода Мефистофелиса. Сам меланист первым же делом внимательно оглядел собравшуюся толпу, задержав свой взгляд сперва на свежем захоронении, поняв таким образом, что погребальный ритуал был уже завершен, а затем — на усатых физиономиях Джима и Ламберта, что неловко топтались где-то за чужими спинами в обществе рассерженной чем-то Даны, внешне никак не отреагировав на их присутствие. Вместо этого, Меф молча прошелся навстречу своей встревоженной супруге, наградив ту коротким и сдержанным соприкосновением лбом, также на секунду-другую замерев в спокойной и терпеливой позе, покуда их маленькие дети в той или иной бурной степени радовались приходу отца семейства.

Тише, — низким, как всегда очень спокойным и строгим тоном угомонил Меф свою расшумевшуюся ребятню, после чего уселся бок о бок с Джейд, еще раз внимательно оглядев присутствующих. — Все в порядке? Как прошла церемония?

+5

134

Морион наблюдал за ритуалом, который проводила Тари. В отличие от большинства присутствующих, он видел все происходящее. Он прекрасно видел, как Тари помогала духу Окхарта начать свой путь. После того, как Окхарт, обернувшись взглянул на свою мать, и, затем, ринулся куда-то в джунгли, Морион чуть слышно прошептал ему во след:
- Доброй дороги тебе! И пусть твой путь в Мир Духов будет легким и быстрым, - несмотря на то, что эти слова Морион произнес чуть слышно, он был уверен, что дух Окхарта услышит их. Ибо Морион знал, что пока еще дух не пересек Грань между мирами, он обязательно услышит любые слова, обращенные к нему, как бы тихо и из какой бы дали они не были бы произнесены.

Слова Лилит заставили Мориона улыбнутся. Ах, если бы все это было так просто… На слова Джима Морион хмыкнул, Джим есть Джим и что тут поделать, и, с грустной иронией в голосе ответил:
- Ну, как говаривали древние, то что мертво, умереть не может!

Слова-же Ламберта безусловно заинтересовали Мори в плане того, что явно чувствовался тот, с кем можно будет поболтать на разные ученые темы. Но пока что он ограничился достаточно коротким ответом:
- Увы, против врожденного паралича нет трав, но совет с зернами кофе дельный. Правда, как по мне, через день-два это слишком часто. Вот раз в неделю – совсем другое дело, и лучше смешать их с растертой полынью и диким медом для лучшего эффекта, - Морион определенно видел в Ламберте интересного собеседника, но сперва – ритуал,  уж потом разговоры.

После этого Морион тоже встал и медленно, делая перерывы, подошел к могиле, по дороге учитво поклонившись пришедшему венценосному кузену. Быть может на фоне тех ярких и прекрасных цветов, что принесли Сарду, Левиафан и Лилит те ветви полыни, что разложил по периметру могилы Морион и выглядели совсем невзрачно, но он прекрасно знал о заключенной в этой горькой траве древней мистической силе и о её способности отгонять зло. И именно для того, чтобы уберечь и дух, и тело Окхарда от зла, Морион и добавил к прекрасным цветам горькую полынь. Затем Морион снова лег, а затем, спустя некоторое время встал и тихо пропел:

Погасло солнце, миром правит ночь
Лишь искры в небе гонят холод прочь.
Сквозь сумрак, к свету вечных звезд,
Река Судьбы нас всех вперед несет.
Среди забвенья, в краю бездонной мглы,
Туман развеет свет твоей души.
Исчезнет мрак, навеки сгинет тень.
Наступит новый, светлый день...

Он верил, что эта песнь поможет Окхарту обрести покой.

Отредактировано Морион (29 Окт 2020 21:48:37)

+3

135

Стоит отметить, что они так и не познакомились.
Как и сама королева, Тари лишь на секунду опешила от неожиданного и весьма шумного появления незнакомцев — и уж она-то не ограничилась одним лишь замечанием, отвесив каждому из незнакомцев по парочке шлепков - не больно, и даже почти не обидно, хотя оба все же попятились, без лишних слов признавая право шаманки командовать парадом. У темношкурого даже достало совести извиниться, в отличие от его говорливого дружка.
— Попридержи язык, пятнистый, — холодно предложила королева, свысока сверкая на дерзкого леопарда холодными зелеными глазищами. Она являла собой воплощение оскорбленной гордости, и это вполне прокатило бы, не продолжай в ее глазах играть огоньки смеха, которые леопардица без особого успеха пыталась скрыть.

Сейчас хорошо было бы поступить в духе черной королевы (да, Джейд не знала о существовании книг и не могла читать Кэррола, но если бы могла, наверняка бы одобрила эту идею!) — кликнуть стражу и призвать немедленно отрубить ему голову. Несколько секунд самка сохраняла непроницаемо-холодное выражение морды, втайне теша себя этой мыслью и искоса наблюдая за тем, как оба леопарда прокладывают себе путь сквозь немногочисленную толпу. Удостоив опоздавшего (не удивил — как всегда) Мориона вежливым кивком, она по головам пересчитала детей, убедившись, что те рядом и наблюдают за церемонией (или хотя бы не очень откровенно спят), и склонилась к ним.
— Сейчас начнется самое важное, ведите себя тихо и сидите рядом, — успела негромко шепнуть она в оттопыренные ушки, прежде чем, выпрямившись, замерла, из-под полуприкрытых век наблюдая за движениями Тари.
Здесь было на что посмотреть. Конечно, это не первая — к сожалению! — церемония, которую видела Джейд, и все равно это завораживало, как впервые. Шаманка двигалась так плавно, так тягуче напевала, что в душе темношкурой сама собой поднималась какая-то сладкая сонная волна, затягивая в свое нутро, убаюкивая, умиротворяя… Чуть терпковатый аромат примятой травы и цветов был приятным дополнением. Королева с усилием моргнула, ощущая навалившуюся усталость прожитого дня. Дети тоже казались немного осоловевшими; все, кроме Леви, глаза которого так и сияли от любопытства.

Наконец, церемония была окончена — теперь Тари умолкла, предоставляя гвардейцам забросать тело землей.
— Теперь можете заниматься тем, чем хотите,  — чуть склонив голову, чтобы по очереди заглянуть всем детям в глаза, серьезно проговорила самка, — только не мешайте никому… — последняя фраза — специально для Леви, кажется, уже намылившегося завалить уставшую после церемонии шаманку новой порцией вопросов, — и не уходите с поляны. Чтобы мне не пришлось разыскивать вас, когда вернется отец.
Упоминание о Мефистофелисе заставило ее на секунду болезненно затаить дыхание. Беспокойство, отступившее ненадолго, пока она развлекала себя разглядыванием нахальных незнакомцев и наблюдением за церемонией, вновь вернулось, тисками сжав внутренности. Прошло уже немало времени... Он собирался прийти к началу церемонии, но она уже подошла к концу, и каждая минута, капавшая в копилочку тревожных мыслей леопардицы, казалась невероятно длинной.
Она чуть вымученно улыбнулась детям — одними только уголками губ. Конечно, они хотели размяться. Их выдержки еще хватило на то, чтобы не разбежаться с гиканьем, а Лилит и вовсе целенаправленно ввинтилась в толпу, после чего Джейд в полном изумлении увидела ее оживленно знакомящейся с той самой парой самцов, что некоторое время назад получила по мордасам от шаманки.

— Здравствуй, Дана, — с теплом приветствовала она еще одну темношкурую кошку (иногда ей приходило в голову, что все семейство Мефистофелиса как под копирку сделано - черные и желтоглазые, с первой попытки и не отличить), запоздало присоединившуюся к неприлично разросшейся уже компании и теперь торопливо излагавшей причины своего позднего появления, — нет, помощи не нужно, Ритар и Эонвэ уже заканчивают, — слушая четкую и быструю речь юной самки, королева невольно и сама ускорила темп речи.
От нее, конечно, не укрылось, как внезапно окаменела морда юной леопардицы, стоило лишь ей взглянуть на Джима. Да от кого угодно бы не укрылось! Восклицание Даны не было очень уж громким, но ближайшие несколько леопардов все равно с интересом повернули головы к ней, возмущенно вопрошавшей, готовой уже истерически всплеснуть лапами… в этот момент леопардица с великим трудом взяла себя под контроль. Нефрит скептически и недовольно приподняла бровь в ответ на предположение, что именно она могла пригласить пару самцов на церемонию и отрицательно качнула головой. Она даже не знает их имен! И, признаться, чем дальше, тем меньше ей хочется их узнать.
— Впервые вижу обоих, — она клацнула зубами, — они появились внезапно и без оповещения.
Не без удовольствия она пронаблюдала за сценой, которую Дана — конечно же шепотом, так что до королевы не донеслось ни единого слов, - устроила пятнистому. Судя по напряженной позе самочки, по тому, как прижимались к голове ее уши и яростно жестикулировал хвост, речь была полна эмоций. Впрочем, Нефрит довольно быстро потеряла к этому интерес: она была не слишком любопытна, и подробности чужих отношений не особо-то ее занимали.

Отвернувшись от этой сцены, Джейд навострила круглые ушки, поставив их торчком. Все время церемонии она не забывала прислушиваться к далеким звукам джунглей, и вот теперь ее старания наконец были вознаграждены: негромкие приближающиеся шаги возвестили о прибытии Владыки. Звук его шагов королева безошибочно отличала от любого другого; сердце ее, пропустив удар, забилось сильно и ровно, а на морде в кои-то веки вместо ледяной маски появилось совершенно нормальное выражение облегчения. Он был жив. Судя по походке — Мефистофелис появился с другой стороны озерца, сопровождаемый гвардейцами, — еще и не ранен.
Или все же ранен? Джейд тревожно потянула носом, и, поднявшись, чуть придерживая обрадовавшихся детей, сделала несколько шагов навстречу супругу. Склонила голову, встречая мягкое прикосновение его горячечного лба; не удержавшись, коснулась носом его щеки — не так церемонно, как обычно на публике, а нежно и по-домашнему: если какая старая матрона и посмотрит на это неодобрительно, так плевать на нее — она была бесконечно счастлива видеть своего Владыку живым и здоровым.
Ее взгляд упал на алеющую царапину на его шкуре; уже не кровоточащая, но зализанная небрежно и явно на ходу, однако чистая и не пахнущая заражением. Львиный дурной запашок уже успел подвыветриться из шкур прибывших, хотя оттенок его, тревожащий душу Джейд, все еще улавливался.

— Ты в порядке, — одними губами беззвучно промолвила она; только Мефу и было известно, каких душевных сил ей стоило сохранять спокойствие все эти часы.
Теперь на морде самки наконец появилась не вымученная, а совершенно искренняя улыбка, и она, не без гордости окинув заблестевшими глазами собравшихся леопардов, доверчиво прижалась бочком к супругу.
— Все более-менее хорошо, насколько это возможно, — по-прежнему негромко проговорила она, — церемония прошла почти спокойно, если не считать появления вон той пары леопардов. Тари и Дана их знают, хотя мне они неизвестны, — она указала на Ламберта с Джимом, выжидающе глянув на самца, — а львы... вы их прогнали?.. больше никто не ранен?..
Окинув внимательным взглядом замершую поодаль группку гвардейцев, она с недоумением нахмурилась, вытягивая шею и пытаясь разглядеть того, кого они явно охраняли.
— Вы привели... детеныша? — королева недоверчиво покосилась на Мефистофелиса; мелкий был почти заслонен крепкими плечами гвардейцев, но в те моменты, когда кто-то из них двигался, ей удавалось увидеть, что это несомненно кошак, щуплый и довольно тощий по сравнению с мускулистыми и крупными бойцами Дебрей, — откуда он? Почему его так охраняют?

+5

136

=======================) граница тропического леса

Кровь на передней лапе Тафа запеклась, и возникшая на шерсти корочка жутко мешала. Хотелось остановиться и дочиста вылизать рану и спрятаться в каком-нибудь сухом, уютном убежище - например, в основании толстых ветвей того дерева, но, во-первых, никто из сопровождающих Тафа леопардов не останавливался, во-вторых, окликать своих провожатых и показывать собственную слабость юный пантер не собирался. Поэтому он тащился за ними следом, не отрывая взгляда от вожака их маленькой группы и прядал конусообразными ушами, чтобы не пропустить ни единого звука. Джунгли казались такими же, как дома - те же звуки, шорохи и запахи. Те же прекрасные деревья, на которые хочется вскочить могучим прыжком и пронестись по ветвям над землей стремительной черной тенью. Вместо этого приходится волочиться по земле, словно мыши, вслед за чужими леопардами с незнакомым языком, поджимая лапу и стараясь делать вид, что ему совершенно не больно. Хлесткий взгляд Тафа остановился на самом крупном леопарде. Голова у пантера немного кружилась от боли, голода и усталости, но все-таки он не шагал бездумно, а старался все подмечать. Как устроен мир местных леопардов? Почему они относятся к тому крупному так, словно он их вожак? Таф не был уверен, что их Верховный пользовался таким же почтением. Значит ли это, что его, Тафа, жизнь зависит от черного великана?

Вскоре после того, как полурыжий леопард оторвался от группы, зачем-то предварительно спросив на это разрешения у великана - Таф с любопытством глянул на эту сценку - они выбрались на бережок маленького озера. Таф остановился и, забывшись на мгновение, поймал мордой лучик пробивавшегося через листвяной занавес джунглей солнца. Тепло! Свернуться бы клубочком где-нибудь повыше! Но вид чужих, говорящих на незнакомом языке леопардов мигом напомнил Тафу, где он находится. Молчаливо, прищурив настороженные зеленые глаза, он огляделся. Здесь собралась целая куча леопардов! И все они почтительно приветствовали великана, будто он владел всеми землями в округе! Нет, это не может быть Совет - у него дома на Совет не приводили чужаков. Или, может быть, здесь судьба незнакомцев, вторгшихся на территории, решает Совет? Если так, то местные леопарды на редкость глупы и падки на церемонии!

Таф осторожно уселся на землю, крепко обвил хвостом лапы и, по-прежнему прижимая больную к груди, огляделся настолько, насколько ему позволяли сгрудившиеся вокруг фигуры стражей. Проклятье, они что, так и будут его охранять? И не выбраться же, вон, как плотно стоят! Таф решил не рыпаться ровно до того момента, пока не придется биться за свою жизнь. Если кто-то из собравшихся на поляне любопытствующих леопардов ловил его взгляд, то натыкался на прямой, мрачный взор малахитовых глаз. Во всяком случае, Таф пытался смотреть смело и заставлять свои лапы не так сильно дрожать. Он и так уже не смог держать уши прямо и вжал их в затылок, показывая, ему ему неуютно здесь. Его сильно сбивало с толку и поведение местных, и тот факт, что он не мог с ними говорить. Как будто очутился среди львов, одевших пятнистые шкуры.

Большой леопард подошел к леопардице, боднул ее и что-то сказал резвящимся у ее лап детенышам. Неожиданно эта картина слегка успокоила Тафа. Наверное, это подруга великана и их детеныши, и тут незнакомец вел себя точно так же, как родичи Тафа из Клана. В этом было что-то привычное и родное - впервые с того момента, как незнакомые леопарды завели его в джунгли, Таф не чувствовал себя котом среди собак, похожих на кошек. А еще защемило сердце - он вспомнил свою семью, своих родных, друзей и знакомых.

Отредактировано Тафириматеа (1 Ноя 2020 20:52:11)

+5

137

Да-ааа... Стоило видеть напрочь охр*невшую физиономию Даны в момент, когда спохватившаяся "жертва" ее истерических нападок взяла себя в лапы и дала юной стражнице более чем достойный отпор! Словесный, разумеется. У леопардицы аж челюсть отпала, от такой-то наглости, граничившей с откровенным хамством в ее адрес — нет, ну вы только послушайте этого грубияна! Вот просто взял и унизил ни за что! Конечно, это было вполне предсказуемо, особенно если учесть, что Дана сама же первая налетела на Джима рассерженной курицей; спрашивается, какой еще реакции ты ожидала, милочка? Что этот прохиндей будет смирно стоять перед тобой, смущенно потупив взор и вяло оправдываясь за свой нежданный визит? Х-хха, не на того напала! И дружок у него тоже оказался далеко не из робкого десятка, практически сразу же нахально вклинившись промеж двух усатых возмущенных морд и окатив явственно прибалдевшую Дану порцией отборнейшего трололо вперемешку с совершенно идиотским, по ее мнению, хихиканьем. Хехеканьем, точнее. Только после этого желтоглазая, наконец-то, смогла взять себя в лапы и резко, чуть ли не до хруста в шее повернула голову к отважно вступившемуся за своего приятеля Ламберту, прямо-таки ошпарив его своим полыхающим взглядом, едва ли не дергая нижним веком от переполнявшего ее праведного гнева. Пардоньте?! Вы кто такой вообще?! И главное — какого лешего суетесь без спроса в чужой разговор, неуважаемый?!!

Даже спрашивать не стану, что за чучело ты притащил сюда без спросу, — прошипела она, с зашкаливающим высокомерием оглядев незнакомца с головы до лап, нарочно игнорируя более чем впечатляющую разницу в их с Бертом росте и габаритах, так, предварительно выдержав долгую, полную невысказанного презрения паузу. Даже отвечать ему ничего не стала, вновь переведя свой пылающий взор на Джима и вся разом построжев... посуровев даже. — Отставьте ваши идиотские шуточки и подколы для себе подобных, ясно? Вы разговариваете с капитаном патрульного отряда! И речь идет не о каком-то стороннем вторжении! Вы оба нарушили ключевое правило гостей: всегда, повторяю, всегда заранее предупреждать здешнюю стражу о своем приходе в Дебри! Твой товарищ мог не знать этого — за что я, так и быть, прощаю его, в первый и последний раз, — но тебе должно быть прекрасно об этом известно! — она вновь пылко надвинулась на своего пятнистого "оппонента", чуть ли не пихнув его плечами и носом. Еще и лапой в грудь ткнула, не больно, но довольно-таки ощутимо. — Нельзя игнорировать такие важные вещи! Вас могли спокойно атаковать на границе, не разбираясь в ситуации... Прогнать взашей и даже серьезно поранить! Хоть бы о дружке своем подумал! — кажется, она планировала и дальше так гневно расточаться упреками направо и налево (к счастью, все еще сознательно не повышая голоса, но это не делало ее нападки менее пламенными и вообще обидными!)... и только внезапное появление самого Владыки Мефистофелиса спасло друзей от этого миниатюрного ураганчика, вынудив Дану резко призаткнуться и снова пихнуть Джима в его крепкое мускулистое плечо, на сей раз локтем — мол, все, тихо! смотри, кто сюда идет! И тут же склонилась в глубоком уважительном поклоне, всем корпусом развернувшись навстречу великану и с нарочито постной миной смежив свои пронзительно-желтые очи. Впрочем, ненадолго: едва только дядюшка прошел стороной, как леопардица вновь широко распахнула глаза, с растущей тревогой и любопытством уставясь на еще одного темношкурого чужака, на вид совсем еще подростка.

Интересно, а это что еще за фрукт? И почему его охраняют сразу трое взрослых гвардейцев?

Что-то случилось, — вмиг позабыв (но не надейтесь, что надолго!) о своих былых претензиях, шепотом обратилась Дана к замершим рядышком с ней самцам. Вид у нее был одновременно встревоженный и безумно заинтригованный, но стражница пока не торопилась выскакивать вперед, привлекая внимание Мефистофелиса: поняла уже, что Владыка сам принес какие-то донельзя важные вести с границ. Так и замерла бок о бок с Джимом,
навострив уши и с затаенным дыханием следя за происходящим со своего места.

+6

138

Да уж, впору было спрятаться за широкую спину товарища, от разъяренной фурии, которая теперь хватала пастью воздух, широко распахнув свои яркие, золотые глаза, похожие на два ясных, ослепляющих солнца. Не потому что он реально боялся Дану, а просто хотелось чем-то прикрыться от этого нескончаемого потока едкой брани и претензий со стороны леопардицы, которая ну просто источала радушие и радость. Он, конечно, понимал, что его тут не шибко жаловали и ничего против подобного отношения вообще не имел, чай не впервой, но давненько столько "обожания" в свой адрес он не получал. Даже от хорошеньких барышень, которых оставил где-то, что называется "за бортом", спасибо Берт, что напомнил, очень кстати.

А вот сейчас он начал переживать за сохранность яиц приятеля, судя по уничтожающему взгляду местной воительницы, небрежно взглянувшей, так и не удостоившей ответом, на Ламберта, и вновь переключившую все свое внимание на осторожно выглядывающего из-за мощного крупа целителя рыжего разбойника. гормоны счастья... у этой бешеной... Ты уверен, что они у нее вообще есть? Ох и как же неуютно, что Дана его буквально "вытеснила" из-за богатырских пятнистых плеч травника, вновь тесня мрачно молчавшего, прижимающего уши к черепу Джима, вынудив его сделать еще пару шагов назад, в густые непролазные джунгли, при этом раздраженно скосив глаза на изящную, без всякого зазрения совести тыкающую ему в грудак аккуратную лапку самки. Впрочем, отвечать он пока не спешил, безмолвно слушая незатыкаемую самку, отчасти даже умиляясь этому яркому пылу воительницы, хоть и с другой стороны откровенно досадовал этим типично женским нападкам. Вот буйная то, и все никак не уймется!

Дождавшись паузы в этом затяжном, исполненным бесконечного (бабы, как они есть) возмущения монологе, старина-Джим уже было, аллилуя, открыл пасть, побольше заглотнув воздуха, чтобы ответить этой цаце по достоинству-по чести, а то ну что вообще за дела-то такие... но, но одно одно большое НО! Черное такое. Томное. Выплывающее из дебрей важной лебедью раскачивая бедрами и малость взъерошенными после драки боками, на которых ярко алели пятна подсохшей крови. Явился не запылился, Его Высочество, и все тут же торопливо рассыпались в поклонах, склоняя головы к земле, точно завявшие цветы, пока наши бродяги торчали скованными истуканами, глядя на величественно прошедшего мимо них к Джейд Мефистофелиса. Джим только коротко огрызнулся на деловитый тычок желтоглазой царственной "племяшки", а затем, коротко переглянувшись с Ламбертом, слегка запоздало и неуклюже склонил свою извечно косматую крапчатую башку, при этом незаметно выразительно закатив глаза. Ну... раз надо! Сделаем вид, что мы капец какие культурные.

- Случилось? Да ладно! - наигранно ответил таким же таинственным шепотом Джим, сделав комично-большие глаза. А то он слепой, не видит, что Меф подранок, да еще в компании потасканных придворных. - А помоему все нормально! - оттянул уголки губ, состроив нотбэдфейс, Хоук выразительно оглядел нежно здоровающегося с супругой Владыку, под очередной убийственный взгляд Даны. Честное слово, он уже ждал, когда у нее полыхнет хвост от праведного возмущения и гнева. наверное пока что вклиниваться в чужую беседу не имело никакого смысла, очевидно же что князьку не было до них совершенно никакого дела.

Уже глядя на эту картину, и на сиротливо прижимающего к брюху окровавленную лапу подростка, усевшегося неподалеку, разбойник понимающе хмыкнул в усы. Да уж, хороша эта ваша Гвардия, если с львами на границах приходится разбираться самому королю, а не его "многочисленной великой монгольской армии". Это было в проблемах у местных еще и в прошлые его визиты, чего стоило только нападение на эту фыркающую царевну-несмеяну у него под боком, ведь если бы не он, от нее остались бы рожки да ножки, а то и этого не осталось. Это сейчас она выросла, вся из себя такая важная, типично королевской крови, с пафосным званием и опытом в драках на кулачках в поддавки, со здешними гвардейцами. И они понятия не имеют, каково жить ТАМ... за пределами этих завешанных лианами деревьев.

А вот Джим имел очень хорошее представление.

О чем он бы сказал Дане, будь у него возможность. Ну а пока леопард предпочел промолчать, наморщив темную, покрытую старыми, мелкими шрамами переносицу.

+5

139

Несмотря на то, что в процессе ритуала все шло не столь гладко, как ей бы этого хотелось, в целом Тари была довольна своей работой. Она всегда была очень... не то, чтобы фанатичной, у нее не было этого типичного священнослужительского помешательства на богах и церемониях, но тем не менее к своим обязанностями она относилась весьма трепетно и порой даже чересчур ответственно, особенно на взгляд неподготовленного зрителя. Что поделать, леопарды Дебрей вообще были на редкость официозными созданиями! Очень пафосными и серьезными. И Тари тоже была присуща эта необычная черта, вот только выражалась она не в повседневном поведении леопардицы, довольно простом и незамороченном, а вот в такие вот особенные моменты, когда именно от ее действий зависела дальнейшая, кхм, судьба очередного незадачливого покойника. Точнее, его души. И всякий раз, когда Тари удавалось правильно указать дорогу своему "клиенту", она ощущала наивысшее блаженство и умиротворение... А еще — сильную усталость, ведь это было ох как не просто, служить проводником между двумя совершенно отличными друг от друга мирами! Но эта слабость казалась сущей ерундой, по сравнению с осознанием правильности (и важности!) свершенного ею ритуала. Так что, пока молчаливые помощники Тари с подчеркнутой аккуратностью и почтением спускали украшенный цветами труп Окхарта в заранее выкопанную для него могилу, а затем все также тщательно засыпали его землей, то и дело притаптывая лапками образовавшийся глиняный холм, жрица просто неподвижно стояла на одном месте, словно бы в глубоком трансе сомкнув свои яркие глаза и просто медленно, размеренно дыша. Кажется, она даже не слышала этих напряженных шепотков где-то в толпе почтительно молчавших свидетелей, а может и слышала, но не придавала им такого уж большого значения. Главное, что сама церемония прошла без с*чка, без задоринки!

Тем лучше для всех, ведь если бы Дана и Джим с Ламбертом не дай боже затеяли этот спор на минуту-две раньше, Тари наверняка бы похоронила их вместе с несчастным Окхартом, при том кровожадно сверкая расширенными зрачками и бормоча что-то на тему "так положено, одному проводнику здесь не справиться, НУЖНО БОЛЬШЕ ТРУПОВ"!

Хмм? — в какой-то момент, Хранительница вдруг снова распахнула веки, со сдержанным, любопытным мурком воззрившись на степенно выходящих из зарослей гвардейцев. Тут уж не только Дана или Джим заткнулись на полуслове, тут вообще стихли любые возгласы и шепотки — внимание всех без исключения присутствующих отныне было намертво прикованы к рослому силуэту Мефистофелиса. Само собой, Тари была ужасно рада видеть его живым, но на самом деле ее беспокойство за жизнь брата было куда менее явным, нежели у нервозной и эмоциональной Джейд. Она просто очень спокойно, как ни в чем не бывало улыбнулась Мефу со своего места, заодно вскользь "мазнув" взглядом по глубокой, но, к счастью, совершенно безобидной царапине на его шее. Ну, вроде бы ничего страшного... О! А это еще кто?

Не дожидаясь, пока Владыка хоть что-нибудь объяснит им по поводу приведенного в Дебри чужака, и вообще случившегося в целом, Тари уже сама решительно шагнула навстречу Тафириматеа в обход всем остальным леопардам — решительно, но плавно, без лишних рывков и телодвижений, способных напугать и без того обалдело лупящего глаза подростка. Само собой, ему не понравилось ее приближение... Видя, как он напрягся всем телом, еще крепче впившись когтями в землю и дернув хвостом из стороны в сторону, шаманка тем не менее продолжила спокойно идти ему навстречу, и ни один из гвардейцев не стал ей в этом мешать. Лишь Баал с ухмылкой повернул голову ей вслед, сощурившись в сдержанной насмешке:

Ты по-аккуратнее с ним, Тари, он какой-то чересчур нервный... Смотри чтобы не дал когтями по носу, хех.

Естественно он нервничает, — холодно парировала ему леопардица. — Вы же привели бедолагу в совершенно незнакомое ему место и обступили со всех сторон, как какого-то преступника, не давая ему убежать. Не волнуйся, мой хороший, — ее голос заметно потеплел и вообще приобрел на удивление ласковые, почти что материнские нотки, когда она вновь перевела свой на удивление спокойный взгляд на оскаленную морду Тафири. Разумеется, она учла слова патрульного и не стала подходить на слишком уж близкое расстояние к чужаку, но при этом явно не собиралась вот так запросто оставлять его в покое. — Ты в безопасности. Подойди сюда, к тетушке Тари, и она осмотрит твою рану, — на этих словах, вернее, нежном, располагающем мурчании, самка неторопливо приподняла свою собственную лапу, все таким же плавным и абсолютно неугрожающим жестом подманивая юнца к себе. Пускай сам к ней подойдет к ней первый, коль так боится.

Да не поймет он тебя, ни слова по-нашему не разумеет...

Ничего страшного. Для того, чтобы помочь кому-то, нужны действия, а не слова, — беззаботным и как всегда очень игривым тоном мурлыкнула Тари в ответ на ворчание гвардейца, продолжая терпеливо дожидаться встречной реакции незнакомца. Ну что ты? Все еще боишься ее? Не нужно.

+3

140

Ламберт ограничился короткой репликой в сторону Сарду и тут же был отвлечён, так что молодой леопард оказался полностью предоставлен сам себе, а всеобщее внимание захватила выписывающая пируэты пантера. Плавные, танцующие движения Тари гипнотизировали, от них даже как-то клонило в сон – Сарду стало немного стыдно за это, в конце концов, такая серьёзная церемония, проводы усопшего, и от них троих требуется показать себя достойно, они ведь королевские дети. Поэтому юнец мужественно подавлял желание зевнуть во всё горло так, что челюсть хрустнет, и только лишь водил слегка осоловевшими глазами, наблюдая за ритуалом. Хоть Тари и была ему близкой родственницей, он не мог не признать, что она невероятно красива как самка. Мельком оглянувшись на остальную гвардию, принц убедился, что похожее влияние это приятное зрелище оказывает на всех: кто выглядел сонным и уже понемногу клевал носом, а кто откровенно пялился и только слюни из пасти не пускал. Внутренне порадовавшись тому факту, что Тари слишком занята, чтобы обращать внимание на реакцию окружающих, Сарду вновь перевёл на неё взгляд, отметив, что церемония погребения, похоже, подходит к концу.

Не менее необычным оказался неожиданный, исполненный какого-то таинственного благоговения жест Мориона, который нашёл в себе силы – и это с учётом того, что и ходил-то еле-еле – пропеть прощальную песнь над могилой, которую уже усыпали землёй. Сарду поднялся и, осторожно ступая, подошёл к распластавшемуся на земле леопарду, который тяжело переводил дух после такого перенапряжения. Юнец не до конца понимал, что происходит со старшим собратом, что заставляет его быть таким беспомощным; Джейд разъяснила это в весьма туманных выражениях, постаравшись обойти тему смерти по понятным причинам, так что официальная версия состояла в том, что Морион просто родился очень слабым. Сарду уже привык к его виду, но никак не ожидал от него чего-то подобного тому, что увидел и услышал сейчас, и оказался крайне заинтригован. Поведя носом – запах полыни горьковато щекотнул обонятельные рецепторы, – котёнок негромко поинтересовался, с интересом заглядывая в глаза дымчатого леопарда:

– Откуда ты знаешь эту песню? Она... – он замялся, подбирая слова, – звучит как часть ритуала Тари, – Сарду оглянулся на тётку, невольно удивившись тому, что она никак не среагировала на пение, а ведь это, так сказать, по её части.

...и тут же навострил уши, заслышав тяжёлую поступь, знакомую до дрожи, от которой кровь по жилам забегала быстрее. Все остальные тоже повернулись на звук, и через несколько мгновений из полутьмы зарослей появился сам владыка джунглей. Сарду немедленно окатила волна стыда: со всей этой церемонией он совсем забыл про тот страшный рык и про свою тревогу за отца. Может, потому, что был свято и абсолютно уверен, что Мефистофелис попросту неуязвим и бессмертен, не меньше. Первым делом тот направился к Джейд, со скупой нежностью поприветствовав её; дальше, Сарду знал, их очередь; поэтому, торопливо кивнув Мориону, он сорвался с места и бросился к отцу, рывком остановившись перед ним и, встав на задние лапы, а передние уперев в покатое мускулистое чёрное плечо, вытянул шею и обтёрся мордахой о подбородок и плечо Мефистофелиса – только дотуда и сумел дотянуться, – жадно вдыхая его запах, в котором намешалась и кровь, и вонь нарушителей. Волнующий душу коктейль настоящего бойца джунглей. Осаждённый мягким словом отца, принц помедлил секунду-другую и послушно отступил на шаг. Обернулся посмотреть на остальных леопардов и с удовлетворением заметил, как все они присмирели, как с почтением опустили взгляды.

«Когда-нибудь они будут кланяться так мне», – мелькнула внезапная мысль, и Сарду улыбнулся ей. Тут внимание его привлёк незнакомец, ведомый под конвоем: не лев, нет, такой же пятнистый кот, как и они все, но явно незнакомый, скованный, запуганный.

– Это что, военнопленный? – с благоговенным любопытством прошептал юнец, стараясь получше разглядеть зеленоглазого леопарда.

+5

141

Таф напрягся, увидев, как темно-бурая самка зашагала прямо к ним. Сначала он понадеялся, что незнакомка пройдет мимо и отправится по своим делам, но нет, первое впечатление оказалось верным - шла она к ним, вернее, не к своим товарищам-леопардам, а прямо к нему. Это мигом заставило растерять те жалкие крохи спокойствия, что он приобрел, наблюдая за большим леопардом и его семьей. Таф вжал уши в затылок, с грозным видом хлестнул себя хвостом и тихонько, утробно зарычал, не раскрывая пасти. Пусть он не знал местного языка, но банальный язык тела должны понимать все живые существа, особенно его сородичи. Он везде одинаков.

Не подходи ко мне!

Самка,  к его удивлению, не оскалилась в ответ. Когда она подошла поближе, Таф смог ее хорошенько рассмотреть - выражение ее морды было ласковым, глаза светились теплотой. Говорила она тоже располагающим, дружелюбным голосом, таким, каким не говорили с Тафом уже очень давно. Такой мягкий и приятный, как солнечные лучики, гладящие шкуру отдыхающего леопарда. И это не обычный ее тон - судя по тому, как резко и прохладно ответила она охранявшим его леопардам. Таф слегка выпрямился и поднял уши, не сводя с нее пристального взгляда. Потом осторожно потянул шею - медленно, аккуратно. Сделал неторопливый шаг вперед, напряженно оглядываясь на охранявших его леопардов, но те не осадили его и не заставили вернуться на место. Незнакомка по-прежнему не защищала шею, наоборот, нарочито держала ее открытой, и в ее глазах не было ни малейшего намека на враждебность. Но Таф учуял кое-что, что было намного важнее - запах трав. Лекарь?

Она помахала лапой - честно говоря, этот жест Таф поначалу не понял, но спустя секунду сообразил, что незнакомка явно просит его подойти поближе. Он еще немного колебался, но затем все-таки не очень изящно и ловко, припадая на одну лапу и всеми силами стараясь это скрыть, приблизился. Он старался вести себя спокойно и уверенно, но кончик черного хвоста дергался. Таф очень хотел улечься на землю и, наконец, сбросить с себя напряжение, но пока что он не смел этого делать. Слишком много в последнее время пришлось всего остерегаться. Но, по крайней мере, Таф больше не рычал и не смотрел на незнакомку взглядом раненого носорога. Сам не зная, почему, он вдруг вытянул раненую, покрытую засохшей кровью лапу и коснулся ею лапы бурой леопардицы в своеобразном приветствии.

- Тафириматеа, - хрипло сказал Таф, снова прижимая к груди раненую лапу. Потом, чтобы быть понятнее, уселся на землю и быстро коснулся того же места и здоровой, показывая, что имеет в виду. - Таф. Тафириматеа.

+3

142

Внезапно на поляне, и без того не особо крупной, стало слишком много леопардов. Часть из них Левиафан не знал – и от того было странно и непривычно. Они вели себя более чем вызывающе, не соизволив после похорон проявить хотя бы каплю уважения почившему. Началась если не склока, то точно уж очень оживлённая беседа на повышенных тонах, и Леви сразу после определённого катарсиса это было как когтями по самому нежной части тела – до физической боли от обиды. Как будто эти взрослые не понимают очевидных вещей!

Джейд осадила сына ещё до того, как в его голове появилась мысль узнать подробности всего произошедшего, и пока его сиблинги в рамках обозначенной поляны принялись изучать новых и не очень знакомцев, Леви остался фактически в одиночестве наблюдать за ситуацией. Двое взрослых, которые так бесцеремонно ворвались на похороны, оказались незнакомы матери, но знакомы Дане, и Левиафан чуть подался вперёд, пытаясь узнать причину их поведения. Его опередила Лилит – и всё внимание досталось ей. Расстроился ли Леви? Ничуть. Так только лучше – можно послушать, изучить и посмотреть всё со стороны, не встревая самому. Его любимый принцип, между прочим.

У того леопарда, что старше, был странный говор и выражения тоже...странные. Он, судя по всему, был лекарем, и буквально в своей речи разбирал на составляющие тела. И говорил много, непонятно, но удивительно приятно. Харизматично, пожалуй. Его спутник был ещё более говорлив и резок, и Леви не совсем понимал, как реагировать на такого упёртого и задиристого гостя. Дана на обоих реагировала негативно, стоит ли им тоже так сделать?..

Размышления прервало явление Мефистофелиса народу, и Левиафан мгновенно сменил объект интереса на отца. Он одним словом, одним движением брови мгновенно потушил все разговоры и обсуждения, внеся на поляну гигантскую (хе) порцию спокойствия и царственности.

Сарду поприветствовал отца первым, Леви, как и всегда, довольствовался тем, что потёрся всем телом о мощную отцовскую лапу, обкрутив её хвостом. Он с сиблингами пока ещё был достаточно мал, чтобы без проблем ходить под родителем и не задевать его даже самыми кончиками ушей. Но это вовсе не уменьшало размеров любви каждого из них.

Впрочем, это не могло продолжаться всегда – место пришлось как минимум уступить, и, к тому же, появилась не менее интересная новая "жертва".  Он был тёмным – как и они все – и это в первую очередь насторожило Левиафана. Незнакомец смотрел как-то слишком испуганно, от него, как и от отца, пахло дракой, чужаками и...кровью.

Тари тут же двинулась к нему навстречу и Леви задрал голову, подбираясь ближе, но так, чтобы не мешать. И, да, он и вправду был ранен, и тётя это сразу заметила и ринулась оказывать помощь. Самоотверженно.

А Леви успел сломать язык.

Тари...Тафири...Та-фи-ри-ма-теа?.. – повторил он вслух, во всю рассматривая гостя, – Это такое сложное и длинное имя? И
оОн, что, совсем нас не понимает?
– он задал это почти в пустоту, не надеясь, что ему ответят, скорее даже рассуждая, – Он будет вместо... Окхарда?

+3

143

Иногда Ламберт завидовал своему рыжему приятелю.

В том, что Хоук не доживет до своей естественной старости, темношкурый эскулап убедился еще с момента их первой встречи. Рисковая и порочная жизнь, которую вел дерзкий пират, вряд ли способствовала здоровому долголетию под сводами деревьев где-нибудь на отшибе тихого лесочка. И вовсе не здоровенный, очень обидчивый громила станет его палачом посреди бела дня, о нет! Если Джим не угомонится, то в конце-концов найдет свою внезапную кончину в объятиях какой-нибудь сексапильной, скорой на расправу красотки, не пожелавшей терпеть нахальное поведение рыжего самца… что довольно неплохо, согласитесь. Ему вообще почему-то везло на импульсивных горячих девиц, которые только и мечтают урвать с рыжей шкуры хотя бы малейшее пятнышко себе на память, и Ламберту поневоле приходилось задумываться о разработке некоего отвара, значительно притупляющее либидо неких молодых пиратов. На что ни пойдешь ради здоровья своих закадычных друзей…

Стараясь не сдавать позиции, Берт с большим интересом театрала слушал весь этот экспрессивный монолог черношкурой барышни, разве что не аплодируя стоя на каждый ее выпад, наполненный холодным, прямо-таки звенящим гневом. Он и бровью не повел на столь откровенное пренебрежение Даны, не удостоившей его и парой слов, даже наоборот - самец весело расхохотался, запрокинув морду и оглушив поляну своим густым басом. - Аха-ха, это звучит крайне забавно, мэм! Осмелюсь внести поправку для общего понимания ситуации и нашего с вами дальнейшего компромисса… а точнее, его отсутствия, хе-хе, - легким движением когтистой ладони, он уровнял щетку своих топорщившихся усов, тем самым придав себе более презентабельный вид. - Мое имя не длиннее, чем просто “чучело”, уверяю вас! Хотя сдается мне, что ваш женский, избавленный от слишком мудреной нагрузки ум, вряд ли сможет усвоить произношение “Ламберт”. Можете меня звать просто “Док”, если вам так гораздо легче, я не обижусь, ха-ха!... А еще вы зря думаете обо мне в таком беспомощном ключе, миледи. Если мы смогли проскользнуть незамеченными мимо ваших затуманенных, безусловно поврежденных ежедневными нагрузками очей, то мои способности и потом меня не подкачают. Слишком увлекаюсь изучением способов самосохранения, хе-хе, -  конечно же, самка продолжала относиться к здоровенному лекарю как к пустому месту перед собой, однако Берт и не ждал от нее иной реакции. Очевидно, что главе патрульных было гораздо интереснее загнать Джима под самые корни, основательно раздербанив его динамику нервных потрясений лишь своим яростным шипением. Поневоле отступив в сторону, пятнистый целитель принялся мысленно перебирать все успокаивающие травы и снадобья, которые могут потом потребоваться для откачки бедного Хоука. После такой пламенной встречи на саблях далеко не каждому самцу суждено сохранить свой рассудок или хотя бы яйца… мда уж.

Надо отдать должное рыжему пройдохе - опомнился он довольно быстро, и уже хотел, было, начать отбиваться от целого вороха возмущений, которым его только что окатили, как неожиданно на поляне появились еще леопарды. Ого… Так-так-так. Кажется, вечер перестает быть томным. - Джим, мой дорогой друг, если я не ошибаюсь, это тот самый местный батя, о котором вы мне рассказывали некоторое время назад? Выглядит вполне живо, вы не находите? Не придется копать еще одну могилу, хе-хе, - только и успел прошептать на ухо своему приятелю Ламберт, прежде чем склонить свою голову в учтивом поклоне перед Владыкой джунглей. Манеры-с, сэр! Ловким прыжком метнувшись поближе к правителю, странствующий эскулап с нескрываемым любопытством таращился на Мефистофелиса, то и дело умиляясь его пятнистому выводку, которые так и льнули к отцу, больше смахивающего на плавающее изваяние, чем на живое существо. От его сканирующего, жадного до всяких подкожных болячек взгляда не укрылась рана венценосного леопарда, багровеющая в области ключицы. На вскидку прикинув возможный риск от заражения крови, которое запросто могло бы развиться у обладателя похожей травмы, Берт поспешил прямо к Его Высочеству, не забывая кланяться аж до хруста шейных позвонков и бесконечно ухмыляться. - Прошу меня извинить, мистер Величайший этих лесов, но мой врачебный долг требует безотлагательного оповещения, касаемо царапины на вашей груди, - он мягко ткнул пальцем в сторону кровоточащей раны Мефа, однако так и не коснулся его великолепной царственной шкуры. - Не скажу, что вам здорово досталось - отделались легким испугом, но боль от скопившейся под раной крови все еще может давать о себе знать. Пусть ваша изумительная королева разгоняет ее вокруг образовавшейся корки, а затем тщательно увлажняет ее слюной, чтобы быстрее подсыхало. И вы быстро вернетесь в прежнее состояние сверкающего банана, мой господин, хе-хе. Можно даже бегать и прыгать, и чем дольше тем лучше, чтобы ваш живот не успел деформироваться от малоподвижного образа жизни… В худшую сторону, разумеется, - пока бродячий эскулап трещал возле Владыки, Тари ласково обхаживала незнакомого юнца, что предупреждающе щерился, объятый кольцом местных стражников. Краем глаза заметив манипуляции темношкурой шаманки, самец растянул губы в одобряющей ухмылке - у той действительно здорово получалось нащупывать те незримые нити взаимопонимания, которые позволяли ей без опаски общаться с диковатым пришельцем. - Так, а кто у нас здесь? - в какой-то момент, Берт осторожно, стараясь не делать резких движений, приблизился к пленному подростку и добродушно улыбнулся во всю свою клыкастую пасть. - Не стоит бояться, мой юный друг, - да... выглядел молодой чужестранец куда хуже, чем сам царь леопардов - с нещадно истерзанной лапой, словно бы загнанный в угол жестокими охотниками. Хотя кто знает, что оно там на самом деле было? - Здесь вас вылечат на раз два, вам здорово повезло с целительницей, - темношкурый леопард на всякий случай держался чуть поодаль от чужака, стараяь не запугать того еще больше. Правда, болтать без умолку врачу, при этом, никто не мешал. -  Дорогая Тари, как видите, этот юноша еще совершенно живой образец, и ему срочно нужна помощь, пока он не продолжил дело того мертвого бедняги, что уже вовсю покоится под нашими лапами. Что скажете насчет тщательно перемолотой цедры маи-шасы, а затем тугой обмотки толстого пальмового листа вокруг поврежденного покрова? Такая проверенная система лечения помогает даже самым отчаянным головам, не обремененных элементарными инстинктами выживания, хе-хе.

+2


Вы здесь » Король Лев. Начало » Непроходимые Дебри » Непролазные джунгли