Страница загружается...

Король Лев. Начало

Объявление

Дней без происшествий: 0.
  • Новости
  • Сюжет
  • Погода
  • Лучшие
  • Реклама

Добро пожаловать на форумную ролевую игру по мотивам знаменитого мультфильма "Король Лев".

Наш проект существует вот уже 10 лет. За это время мы фактически полностью обыграли сюжет первой части трилогии, переиначив его на свой собственный лад. Основное отличие от оригинала заключается в том, что Симба потерял отца уже будучи подростком, но не был изгнан из родного королевства, а остался править под регентством своего коварного дяди. Однако в итоге Скар все-таки сумел дорваться до власти, и теперь Симба и его друзья вынуждены скрываться в Оазисе — до тех пор, пока не отыщут способ вернуться домой и свергнуть жестокого узурпатора...

Кем бы вы ни были — новичком в ролевых играх или вернувшимся после долгого отсутствия ветераном форума — мы рады видеть вас на нашем проекте. Не бойтесь писать в Гостевую или обращаться к администрации по ЛС — мы постараемся ответить на любой ваш вопрос.

FAQ — новичкам сюда!Аукцион персонажей

VIP-партнёры

photoshop: Renaissance За гранью реальности

Время суток в игре:

Наша официальная группа ВКонтакте | Основной чат в Телеграм

Рейтинг форумов Forum-top.ru Рейтинг Ролевых Ресурсов

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Король Лев. Начало » Восточная низина » Облачные степи


Облачные степи

Сообщений 481 страница 499 из 499

1

https://i.imgur.com/HdfRQ2w.png

Бескрайнее, поросшее травой и кустарником пространство, служащее домом и пастбищем для великого множества разнообразного зверья, начиная огромными слонами и заканчивая пугливыми грызунами. Здесь пока что нет никаких прайдов или кланов, эти земли совершенно свободны, а значит, здесь можно спокойно жить и охотиться, не боясь встречи с другими крупными хищниками.

1. Любой персонаж, пришедший в данную локацию, получает бонус "+2" к охоте и поиску целебных трав.

2. Доступные травы для поиска: Базилик, Валерьяна, Забродившие фрукты, Кофейные зерна, Маи-Шаса, Костерост, Адиантум, Сердецей, Цикорий, Одуванчик, Мелисса, Мята, Мартиния, Алоэ (требуется бросок кубика).

Ближайшие локации

[formatgic=sidewindow]

Очередь:

Фалька
Накиша
Дэйла

Отпись — трое суток.
Игроки вне очереди
пишут свободно!

[/formatgic]

0

481

Кинкейд испытывает болевой шок

0

482

ОФФ

Алунар чуть ли не скакал от радости, когда обнаружил столь заветные для него травы, да еще и в полном комплекте. Серый прищурился от приятного запаха мяты и облизнулся. Трава была пусть и невзрачная, но манила своим ароматом, а еще снимала немного боль и была почти незаменима в целительстве. Алунар подхватил найденные травы и поплелся домой. Надо было вернуться в земли прайда хотя бы до рассвета. Короля застать у себя Алунар и не надеялся, но рассчитывал, что его отсутствие никто не заметит, все-таки он был не такой важной фигурой в прайде. Медленным шагом, двигаясь в сторону границ, Лу надеялся найти еще несколько трав, ведь запас никогда не бывает лишним.  Продвигаясь по облачной степи, Алунар заметил вдалеке движение. Это был рыжий лев у которого были явно проблемы. Самец шатался, почти не наступал на заднюю лапу и выглядел довольно плохо. Приблизившись ближе Алунар разглядел самца, у которого яркая грива, лапы, и морда были в крови, так же виднелись следы укусов. Заметив Алунара чужак почти что прижался к земле. Лу понял, что чужаку нужна помощь и достаточно срочно. Подойдя ближе, Алунар решил заговорить с рыжим самцом.

- Тихо, тихо, я тебя не трону. Меня зовут Алунар, я помогу тебе, ты серьезно ранен, - Алу разговаривал с рыжим чужаком, будто то бы тот был львенком, маленьким и несмышленым которому надо было входить в доверие. Не став дожидаться реакции чужака Алуран мигом осмотрел раны Кинкейда. Самое серьезное было кровотечение из разорванного уха, менее серьезной проблемой был возможный перелом задней конечности.

- Так, давай остановим кровотечение, а потом уже решим, что делать дальше, а то знаешь, заражение крови не самое приятное в нашей жизни,- с этими словами Алунар выдавил сок Алоэ в рану на голове после чего,  взяв Маи-Шаса и начал разжевывать траву, затем начал наносить толстым слоем кашицу из травы на рану Кинкейда.

- Не дергайся, хуже будет, - шикнул Алунар на Кинкейда. - Лежи смирно, а я найду, чем закрепить рану, - подытожил Алунар и отправился искать глину для того, чтобы залепить рану чужака.

Гму

Отредактировано Алунар (12 Фев 2020 17:04:28)

0

483

Сообщение отправлено Мастером Игры

{"uid":"94","avatar":"/user/avatars/user94.png","name":"Hatty_Hattington"}https://tlkthebeginning.kozhilya.ru/user/avatars/user94.png Hatty_Hattington

Лот Алоэ успешно применен и списан с профиля! Раны с кровотечением обеззаражены, Кинкейду больше не грозит заражение крови.

Алунар применяет Маи-Шасу

0

484

Незнакомец начал постепенно приближаться и рыжий осознал, что к нему направлялся весьма крупный серый лев. Еще одну драку Джек бы не пережил, отчего в голове замельтешили мысли, а на морде появился легкий оскал, выражающий всю фрустрацию и раздражение льва, ну а так же долю безысходности. Через силу он опустил голову к траве, еле удерживая ее навесу. Хотелось просто лечь и расслабиться, а здесь вот тебе. Но, как оказалось, проблема миновала и незнакомец оказался даже полезным.

— Ты... ты что делаешь? — изумился по-началу рыжий. Даже сквозь боль он улавливал в этой ситуации нотки чего-то непонятного ему... Почему этот незнакомец так внезапно кинулся помогать? Может он рассчитывал на что-то взамен? Может быть был какой-то хитрый трюк? После недавнего мордобоя, мозг Джека отказывался верить, что данный акт, это акт чистой благотворительности и ничто более. Со временем, Кинкейд правда сумел немного расслабиться. Он пару раз шикнул, когда приложенные к его шкуре травы начинали остро жечь свежие раны, но в основном терпел. Хотя бы потому, что у него совсем не было сил сопротивляться или же выворачиваться.

— Вижу, ты в этом разбираешься... — немного лениво подытожил Кинкейд, когда боль стала отступать. Телу сразу же полегчало, отчего почти мгновенно начало клонить в сон от бессилия.  Однако засыпать Джек прямо здесь не собирался, тем более что ему до сих пор было неясно откуда и зачем появился этот незнакомец.

— Откуда ты взялся, можно спросить? — чтобы держать себя в  сознании, да и ради любопытства спросил лев, поднимая взгляд на серого. Он больше не боялся его, отчего весьма спокойно и вальяжно расположился на мягкой траве, только лишь поджимая сломанную лапу. Странно, но что-то в запахе незнакомца веяло запахом тех же гиен... а может быть Кинкейду показалось? Сложно было делать выводы на больную голову, отчего все рассуждения и мысли Джек пока решил отложить...

Отредактировано Kinkade (20 Фев 2020 12:42:58)

0

485

Закончив с видимыми ранами Кинкейда, Алунар спокойно вздохнул. Теперь рыжему самцу не грозила жуткая и мучительная смерть от заражения крови и обильной кровопотери, однако расстраивало Алунара лишь то, что придется заново искать алоэ и маи-шаса.

— Вижу, ты в этом разбираешься... — Алунар хмыкнул.

— Ну да, Рафики научил кое-чему, да я и сам старался обучиться искусству целителя, собственно, теперь тебе не угрожает заражение крови, а значит можно заняться менее значимыми ранами, — с этими словами Алунар начал осматривать подробнее раны Кинкейда. Лу обнаружил, что следы зубов принадлежат гиенам, значит, все-таки, чужак хотел пробраться на территорию прайда и наткнулся на недружелюбный патруль, который видимо, не стал особо церемониться с чужаком. Алунар хмыкнул, он прекрасно знал, как Скар относится к одиночкам, которые хотят примкнуть к прайду.  Недоверие короля к чужим львам превышало все допустимые пределы, ведь они были потенциальной угрозой для его королевства, по крайней мере, так думало его величество.

Раздумия Алунара прервал рыжегривый.

— Откуда ты взялся, можно спросить?

Лу пожал плечами.

— Да особой тайны здесь нет, я целитель в прайде его величества Скара - правителя земель, куда ты старался вторгнуться, ведь эти отметины и раны оставлены зубами гиен. Полагаю, встреча была не особо дружелюбная. Я сам не особо люблю гиен и стараюсь с ними не контактировать, но живя рядом с ними, это получается довольно таки плохо. Я не боюсь чужаков, каждая жизнь дана для чего-то, по крайней мере, так говорит Рафики, а он общается с королями прошлого, да так собственно, говорил и мой отец. Впрочем, не важно. А вот зачем ты хотел пересечь границы земель прайда для меня загадка, — Алунар говорил все время, пока осматривал тело самца на наличие повреждений. — Так, у тебя сломана лапа, перелом не серьезный, заживет быстро, по крайней мере, мне так кажется. На, съешь это, предупреждаю, она горькая, зато поможет встать на лапы, — Лу протянул Кинкейду Костерост, а сам пошел искать несколько палок и подобие лианы, чтобы зафиксировать лапу самцу. Найдя все необходимое, Алунар решил вправить перелом.

— Будет больно, не орать, — с этими словами Алунар постарался вправить перелом Кинкейду.

ОФФ

Отредактировано Алунар (23 Фев 2020 14:46:30)

0

486

Сообщение отправлено Мастером Игры

{"uid":"94","avatar":"/user/avatars/user94.png","name":"Hatty_Hattington"}https://tlkthebeginning.kozhilya.ru/user/avatars/user94.png Hatty_Hattington

Алунар вправляет кость Кинкейду

Лот Костерост успешно применен и списан с профиля! Время срастания кости уменьшено на 5 постов. Итого: Кинкейду требуется 10 постов на срастание кости с антибонусом "-1" на любые действия.

0

487

У Тагора едва не вырвался полный облегчения вздох в тот момент, когда взрослые утрясли ситуацию между собой и, вроде как, договорились о сотрудничестве… Точнее, Котаго должен был им помочь, а они… А они поблагодарят его, скорее всего, как-нибудь потом.
Вроде как это называлось дипломатией.

Но тяжелый вздох Тагор все-таки сдержал. Подумал, что он тут будет немного (много) неуместен, потому что он в этой ситуации был не основным действующим лицом. Если это без матери на него легла какая-то ответственность, то с возвращением Ари он с радостью переложил контроль над ситуацией на львицу.

Достаточно он распереживался, надо было дать себе отдохнуть… А не играть в героя или важную шишку.

Посмотреть, нужна ли помощь, много ли выжило, узнать у короля Нари, что мы можем для него сделать.

И… тяжелый вздох все-таки вырвался из его груди, ровно в тот же момент, когда детеныш устало плюхнулся на землю и отвел от остальных взгляд. Котаго словно переключил в нем что-то; после одной только фразы тщательно отгоняемые мысли ворвались в голову Тагора.

Да, мам… Это очень хорошо, — мать притянула их к себе, возвращая его в реальность и выдергивая из мрачных мыслей. Котаго рядом уже не было, видимо отправился на поиски того, что могло бы помочь.

Очень и очень хорошо”, - он еще раз вторил матери, но уже мысленно, прижимаясь к ней ближе. Усталость, тоже так долго им сдерживаемая, накатила сверху тяжелой тучей.

Кажется, он даже успел слегка задремать. Во второй раз вернулся он в происходящее тогда же, когда Котаго вернулся обратно.
Сил не было даже на то, чтобы обратить внимание на переговоры взрослых — хотя, казалось бы, при разговорах о травах Тагор должен был развесить уши посильнее, растопырить ноздри пошире и впитывать, впитывать, впитывать в себя информацию. Но вместо этого он вымотано отошел чуть поодаль от матери, снова заваливаясь на холодную и мокрую траву.

И так же флегматично поднялся, когда понял, что остальные засобирались уходить. И поплелся в самом хвосте процессии, на ходу клюя носом.

Сейла, ткни меня обязательно по морде, если я усну, — он пробубнил это сестре, просто молча подставив плечо Масланге, который внезапно появился рядом. — И крыса из вида не теряй, хорошо?..
Я позабочусь, чтобы вас не оставили позади, юный принц— маленький лекарь важно кивнул, устраиваясь поудобнее на львиной спине. — Вы, главное, держитесь… Хотя бы еще немного.

За остальными
Килиманджаро...> Разрушенное подножье вулкана...>

+1

488

Начало игры

Киша уже долгое время не видела ничего, кроме травы.
Трава-трава-трава. Она билась об морду, путалась в шерсти, порой очень обидно кололась. Поначалу Накише приходилось вытягивать голову, чтобы видеть поверх, но к полудню она сдалась. Какой в этом смысл? Пейзаж все равно не менялся - бесконечное желто-зеленое море, с редкими кривыми деревьями и голыми кустарниками. Высмотреть кого-то живого Кише тоже не удавалось; периодически в мокрый детский нос ударял манящий аромат мыши или кролика, но его быстро перебивали запахи трав, сырой земли и пыли, а так же огромное количество старых следов. Многие из них Накиша еще не разбирала - запах мертвечины и мокрой шерсти, принадлежащий каким-то незнакомым существам, переплетающиеся следы других львов, кровь, пепел, ярко-пахнущие травы. Все это путало, кружило голову. Однажды она даже наткнулась на кустик какого-то крайне вонючего растения и, по неопытности сунув туда нос, еще какое-то время не могла чувствовать ничего, кроме едкого запаха, жгущего слизистую носа и пасти холодом.

Малышка в очередной раз задрала голову, на этот раз для того, чтобы посмотреть на небо, казавшееся непривычно низким. Шея заныла, заставив Кишу стиснуть зубы и нахмуриться. Сгустки облаков порой закрывали солнце, но ненадолго, однако погода все равно была неприятной. По крайней мере, для нашей маленькой путешественницы. Дышать было тяжело, из-за тумана темно-рыжая шкурка львенка была влажной и тяжелой, и темные сгустки на горизонте намекали на приближающийся дождь. А дождь сейчас - последнее, что нужно Кише.
Однажды они с родителями попали под дождь - это было сначала весело и интересно, потом мокро и холодно. Впечатления об этом погодном явлении у львенка остались не самые приятные, но тогда всю кучу детей быстро помыли, накормили и согрели. Накиша опустила голову, позволяя тоске забраться на ее плечи и обвить тонкую шейку, как маленькой змее. Если дождь пойдет сейчас, никто ее не согреет и уж тем более не накормит. А самостоятельно она навряд ли смогла бы поймать даже полевку.

—  А вдруг они меня не ищут? — нашептывала змейка на ухо Кише — Вдруг они даже не заметили?

И Киша резко почувствовала себя очень несчастной.

Конечно, она была уверена, что родители не успокоятся, пока ее не найдут. Мама и Папа любили свою маленькую нескладную дочку. Они любили всех своих львят одинаково, вне зависимости от их физических способностей и характера. И ни за что не позволят ничему плохому случиться с их ребенком.
Накиша это знала. Но знать и осознавать - это две абсолютно разные вещи. Вы можете знать, что лимон кислый, но осознаете это лишь когда засунете целый плод себе в пасть.
И сейчас единственное, что осознавала Киша, это то что она одна и ее не нашли. Для маленького ребенка все просто - взрослые могут все, если захотят. Они могут охотится, драться, справляться с проблемами и принимать важные решения. И они легко могут найти потерявшегося львенка, если захотят. А ее еще не нашли. Значит, наверное, не хотят?

Только Накиша не понимала, что сама неосознанно сделала все, чтобы ее не нашли: например, побежала в противоположную сторону от своей семьи, когда решила спрятаться, залезла в какую-то лужу, терлась о кучу разнообразных растений, пытаясь найти путь назад, тем самым сильно маскируя свой собственный запах и теряя запах семьи. А потом и вовсе сильно испугалась, и побежала, не замечая ничего вокруг и не ориентируясь на след вовсе, надеясь на свою память и похожие кусты и деревья. Что, естественно, не самый надежный способ найти дорогу домой, особенно для паникующего львенка. После, устав, заснула под каким-то раскидистым кустом, свернувшись и спрятавшись. Это, возможно, спасло ее от участи быть съеденной, но и значительно сократило шансы быть обнаруженной.

К слову об этом, Киша крайне устала. Неудивительно, в общем-то. За последние двое суток она пожевала какие-то корни растений, оказавшиеся, к счастью, не ядовитыми, и несколько раз спала, чтобы набраться сил. Накиша будто чувствовала, как ее живот прилипает к позвоночнику. Все тело болело от постоянной ходьбы или бега, хвост вяло тащился по земле и был похож на мокрую подгнившую лиану, шерсть на сгибах лап и животе была почти коричневая и местами покрылась корочкой засохшей грязи. А голова - ей было хуже всего. Внутри у львенка было будто бы сто мыслей одновременно и ни одной сразу. Как будто бы все мысли расселись по краям черепушки и тихо-тихо жужжат, привлекая к себе внимание только для того, чтобы потом перебежать в другой угол. Киша пыталась ухватить хотя бы одну, крохотную мыслишку, но измотанный разум отказывался выполнять даже минимальную работу.

В конце концов, Накиша решила отдохнуть. Наткнувшись в своих блужданиях на одиноко стоящий кустарник, маленькая путешественница упала на землю, подняв вокруг себя небольшое облачко пыли. Растянулась, на что мышцы всего тела отозвались приятным гудением. Она даже решила не прятаться - вокруг не было ни души, и Киша приняла решение поспать прямо так, в траве, наивно подумав, что если она никого отсюда не видит, то и ее никто не заметит.

  Она уже почти провалилась в сон, когда желудок предательски заворчал, заставляя львенка повертеться с боку на бок, пытаясь найти положение, в котором он бы не болел и не издавал звуков.

— Да заткнись ты чтоли, — не выдержав, кинула она. Это была одна из немногих фраз, произнесенная Накишей за два дня, поэтому голос был сиплый. Она на секунду замерла, слушая собственную фразу, звенящую в ушах. Видимо, нужно чаще разговаривать самой с собой, иначе к моменту, когда она найдет какого-нибудь льва, Киша вовсе онемеет.

+4

489

Начало игры.

[ I need to try to get to where you are
Could it be, your not that far ]

В очередной раз задирая голову куда-то к небу, Дэйла проводила усталым взглядом кучку тяжёлых облаков, которые, как она внимательно заметила, медленно, но верно приближались.

«Только дождя не хватало,» — угрюмо про себя отмечает Дэя, прежде чем ускоряется, найдя в себе ниоткуда взявшиеся силы. Кажется, и Киша замедлилась, заставляя встрепенуться давно опущенные уголки губ. Жухлая осока беспощаднее захлестала по вздымающимся бокам, заставляя крепче стиснуть зубы.

Матушка учила определять время и даже местность по солнцу. Тревожный взгляд скользнул по спрятавшемуся за облаками диску. Шумный выдох. Ясно было только одно: солнце не предвещало ничего хорошего. Обнадеживает. Львенок мысленно поблагодарила свою удачу хотя бы за отсутствие знойной жары — тут и без нее несладко. Странно, но Дэйла даже не задумалась о хищниках саванны, мечтающих позавтракать львиным детенышем. Хотя чего тут странного: львенок умела концентрироваться лишь на одной цели, а привычка оглядываться по сторонам, чтобы выжить, ещё не успела укрепиться в податливом мозгу, лишь инстинктивно подсказывая быть тише и ночевать в укромных местах. Однако все мысли даже не приближались к осознанию своей роли потеряшки — они лишь кружились вокруг одной единственной навязчивой идеи: «догнать непутевую сестрицу и быстренько вернуться с ней к родителям, пока никто не заметил». Так наивно... наверное, остановись малышка на минутку, осмотрись она вокруг и подумай, то непременно бы поняла, в какую ловушку сама себя загнала.

Снова выцепив издали родную спину, Дэл довольно мурлыкает, настойчиво игнорируя провоцирующие запахи потенциальной добычи — все равно не поймает.  Дэя уже давно перестала подавать голос: она заметила, как это быстро истощило её и только усилило жажду. Измученную гортань так и вовсе сводило последние несколько часов: предыдущая капля жидкости, которую даже полноценной лужицей не назовешь, попадалась рано утром. Все, что оставалось, это брести следом и молиться, чтобы биологические часы сестер совпали, не позволяя проспать Дэйле дольше необходимого. Запах давно уже был потерян, отдаваясь лишь слабыми невесомыми отголосками. Все, что оставалось, это то и дело прячущаяся в траве спина.

Впервые палевой захотелось как можно быстрее повзрослеть, чтобы хотя бы перерасти траву, уже ставшую врагом-номер-один, и перестать задирать голову, в очередной раз проверяя свой единственный ориентир.

Шел уже второй.. или третий.. ну в общем, какой-то день. Дэл разочарованно вздохнула, вспоминая, как в какой-то момент, когда Дэйла была как никогда близка, Накиша просто стартанула в другую сторону на всех порах, заставив малышку утонуть в досаде и усталости. И как она до сих пор не потеряла её и виду? В какой-то момент догадка, скользнувшаяся всего на миг в голове, заставила Дэйлу вздрогнуть и проморгаться.

А что, если это мираж? На самом деле она давно потеряла из виду свою сестру? Или, что еще хуже, она никуда и не девалась: просто Дэе напекло голову и почудилось всякое. Впервые за всё время львенок обернулась через плечо назад, проклиная чертову фату-моргану. Впервые она обернулась и поняла: все эти дни она так увлеклась тенью сестры, что совершенно не подумала об обратном отступлении. Деревья, кусты, трава... все, что она запоминала по пути оказалось предательски одинаковым, стоило взглянуть на них по новой. Все эти формы, которые пару минут назад казались разительно отличающимися, сейчас только злобно усмехались, перекрикивая все звуки вокруг и погружая малышку в омут оглушительной тишины осознания. Только сейчас почему-то Дэйла поняла, что САМА уже не вернется.

[ I need to find you ]

Кажется, отступать назад было уже поздно. Уже по привычке вытянув шею, Дэйла вновь выхватила образ Накиши, который… с ним что-то было не так. Она…

«УЖЕ ОСТАНОВИЛАСЬ?»

Все это время, когда Наки останавливалась на ночлег, У Дэл уже не было сил даже вздохнуть, не то что — сокращать расстояние. Но сейчас… все наконец-то изменилось. Порочный круг был разорван, и лапы сами машинально потянули тело вперед из последних сил, приближая долгожданный момент.

Все нутро содрогалось и трещало, кажется, словно каждый орган в этом непослушном теле вот-вот откажет, так и не доставив хозяйку к цели. Шорох травы уже давно перебило гулко стучащее в ушах сердце, отдающееся оглушающим звоном. Воздуха в лёгких предательски не хватает, зато хватает запала в груди, и из последних сил делает вдох и рывок.

Вдох и рывок.

[ I gotta find you ]

Голос. Этот голос, соединивший в себе нотки тепла и чужого. Заставивший дважды содрогнуться и даже натянуть глупую улыбку.  Несколько раз моргает, словно проверяя: а не сон ли.

Не сон.

Открывает рот, чтобы, наконец, сказать. Хочется так много сказать. Из горла прямо-таки рвется раздосадованное-детское-уязвленное «глупая! как так можно?», но сил хватает только на то, чтобы неуклюже плюхнуться рядом, пройти несколько раз по привычно-непослушному загривку, как делала матушка, и в странном необходимом приливе нежных чувств шепотом пролепетать:

— Я здесь… — чувствует боль от сухости во рту и добавляет одними губами истину, которую еще даже не осознала сама, но зато как она есть, — одна.

Отредактировано Дэйла (8 Июл 2020 14:46:19)

+5

490

Сейчас бесконечный океан степной травы, тяжелый небосвод и одинокий куст казались Кише самой уютной обстановкой для сна. Все тело будто налилось свинцом, и чтобы двинуть лапу необходимо было приложить титанические усилия. Накиша пока держалась, изо всех сил стараясь не опустить веки, потому что чувствовала - стоит ей закрыть глаза, и на ближайшие пару часов малышка провалится в глубокий сон.  Но сначала ей хотелось убедиться, что вокруг нет врагов. Хотя, честно говоря, даже если бы прямо перед ней сейчас прогремело стадо слонов, обессиленный разум львенка смог бы осознать это лишь минут через 15. Киша смотрела - но не видела ничего, кроме стеблей растений и земли. Возможно, ее глаза уже просто привыкли к однотипному пейзажу за то долгое время что она бродила по степи, а уши привыкли к повторяющимся шорохам. Ничего нового, ничего нового.

Промелькнула мысль: —Придется ли мне остаться здесь навсегда?"

Навсегда остаться в окружении высоких пахучих трав, влажной почвы и низких облаков. Здесь можно питаться - вполне вероятно, чт скоро Киша сможет даже охотиться на всяких мелких грызунов. Водоем тоже должен быть относительно неподалеку, так что и от жажды не умрешь. Под одним из редких одиноких деревьев можно обосноваться, создавая укрытие от дождя и более крупных хищников. Дальше идти смысла не было.
В целом, думалось Накише, здесь не так и плохо. Спокойно, тихо. Теплый ветер приятно касался ее запутанной рыжей шерстки, шершавый мамин язык ерошил непослушный загривок,  а земля под лапами отдавала накопленное за долгую засуху тепло...

Киша не сразу поняла, что что-то не так. Она уже успела провалиться в сладкую полудрему, поэтому до нее все доходило медленно. Мысли тянулись, словно смола, перемешиваясь друг с другом и не давая львенку понять, что же вокруг кажется неправильным.

— Я здесь… Одна — вот и хорошо, вот и замечательно. Можно спать спокойно - Дэя здесь,  никого больше.

— Но Дэи здесь нет.

Накиша резко встряхнулась и взвилась, как ужаленная, сбрасывая с себя что-то увесистое и теплое. Маленькое хрупкое тело будто бы и вовсе забыло про усталость, которую ощущало буквально пару минут назад, а мозг заработал с удвоенной скоростью, и теперь мысли не тянулись смолой, а летали вспышками света.

— Мама говорила, что такое бывает в пустыне. Это мираж. Для идет с остальными, ее здесь не может быть, — лихорадочно крутилось в голове, — Я с ума сошла. Все, двинулась.

Но нет, вот она - Дэйла, светлошкурая и высокая, смотрит своими пронзительными голубыми глазами. Ошибки быть не могло - Киша узнала бы эти глаза из тысячи, ведь она так им завидовала. Глаза сестры всегда казались ей донельзя красивыми; и то, что у самой Накиши таких красивых глаз не было, казалось последней жуткой несправедливостью. Вы не подумайте, несмотря на некую зависть, у двух львят были замечательные отношения, и в любой другой ситуации Киша была бы счастлива увидеть Дэл, но сейчас сестра казалась будто из другого мира. Почему она здесь и почему она одна? И почему нет никого другого? Где родители? Где остальные львята?

Накиша поймала себя на том, что щерится на сестру уже добрых тридцать секунд. Это, конечно, было презабавное зрелище - вся ее свалявшаяся шерстка стояла дыбом, большие уши были очень плотно прижаты к голове, но все равно торчали, а нос сморщился в детском оскале. Дэя, кажется, действительно была настоящей - сейчас, сосредоточившись немного больше, Киша чувствовала ее запах, какой-то измененный, но точно дэйловской. Понемногу малышка расслаблялась, ее шерсть опускалась и когти втягивались обратно. В конце-концов, она заговорила.

— Дэй, ты чего тут это... делаешь... — речь у львенка была немного спутанная - оно и понятно, от такого шока за минуту не отходят, — Я что-т не совсем понимаю, ты тут, а мама с папой? Они придут сейчас или чего? И вообще пугать так... Но я конечно рада тебя видеть, но страшно же, я думала мне мерещится, знаешь...

И не закончив фразу, Киша подскочила к сестренке и ткнулась в нее влажным носом. Да, ее реакция была неправильной, все это неправильно; в первую очередь она была рада видеть Дэю рядом, близко, ощущать ее тепло, слышать ее запах. Теперь, зарывшись носом в светлую шерсть, Накиша поняла, почему так долго не могла учуять знакомый след - Дэйла пахла точно так же как и сама Накиша, водой, травой и деревом. Осознание пришло быстро.

— Ты все это время сзади шла? Там же, где я? — вопрос звучал немного грустно. Если это было правдой, значит родители потеряли Дел, как и Кишу. И что они хоть и вместе, но все равно одни.

  Нервы успокаивались, и маленькое тело налилось еще большей усталостью. Киша почувствовала, что может вырубиться прямо так, стоя, поэтому решила присесть. Ну как "присесть", скорее "плюхнуться на бедро, а потом и вовсе набок, вытягивая лапы, как трупик". Одной лапой она потянула сестру за собой, намекая лечь рядом.

+2

491

Разрыв сердца… звучит, как красивая сказка, посвящённая безответной болезненной любви. Трудно поверить, что такое действительно существует. Чтобы хрупкое львиное сердце не выдержало, на самом деле нужно не так много: достаточно испытать глубокое чувство ужаса и страха, которое никто не смог вовремя погасить. Никого не оказалось рядом, чтобы стать поддержкой и опорой, и все — сердце утонет под волнами эмоций.

Когда родная сестра инстинктивно отскочила куда-то в сторону, Дэя впервые ощутила то, что никогда не испытывала. Из-под лап словно ушла земля. А в следующий миг львица буквально потеряла опору, оказавшись отброшенной. Та, ради кого малышка так трепетно сохраняла самообладание, просто не узнала? В неверии делает шаг навстречу и беспомощно шмыгает носом, беспомощно вглядываясь в растерянные карие глаза. Тягучее ощущение собственной слабости и уязвимости отдалось холодной дрожью, пробежавшей вдоль позвоночника сотнями заточенных комариных носов.

Прошло тридцать секунд длиною в целую вечность, прежде чем две сестры опомнились, Накиша — от сонной неги, Дэйла — от обуревающего ужаса. Никогда в жизни она не думала так много, никогда прежде в голов львенка не было столько мыслей за раз. О том, что случилось, что будет дальше. Ведь Кишу она нашла недвижимой посреди зарослей травы. Мало ли, что с ней могло произойти, вплоть до помутнения рассудка! А затем она пуганой ланью шарахается и смотрит так, словно призрака увидела. Вот только никакого призрака не было — Дэя обернулась и удостоверилась. Ни души. Кроме неё.

Уши вздрагивают и машинально поворачиваются к источнику звука. Хотелось закричать, обозвать плохой шутницей и ещё многими-многими красноречивыми эпитетами, но вместо этого в уголках глаз собираются радостные морщинки. Малышка молча наслаждается заслуженными объятиями и поддаётся порыву нежных чуств, словно боясь спугнуть этот миг. Словно стоит ей подать слово, как Накиша исчезнет, растворится в воздухе, окончательно сведя её с ума.

Лишь кисточка хвоста легонько, но осуждающе ударяется по сестринскому боку, мол «напугала, дурочка».
Послушно-неосознанно следует за движениями Киши, ложась рядышком на живот, поджимая под себя напряжённые задние лапы, готовые в любой момент сорваться с места. Были бы силы.

Мысли, наконец, стали приходить в порядок, помогая малышке успокоиться хотя бы эмоционально. А может, это дело рук истощения. Во всяком случае, Дэя не решилась совсем расслабиться: она, как более старшая, чувствовала ответственность за младшую, которой была позволительна некая безмятежность.

— Я ведь тоже думала, что ты мне кажешься, — издалека начала малышка, почувствовав, как её сознание затуманивается.  Необходимо было отвлечься на разговор. Раньше Дэйла никогда не пользовалась беседой как инструментом для достижения своих целей: она просто беззаботно болтала, пока её не остановит утомившийся собеседник. Но именно сейчас Дэя ощутила острую необходимость в болтовне, словно от этого зависели их жизни, — но я просто хотела проверить… Я была уверена, что все хорошо запомнила и обязательно найду дорогу назад, — фыркает, поражаясь собственной самонадеянности и беспечности, — я ещё представляла, как буду хвастаться этим родителям, — растягивает губы в мечтательно-тоскливой улыбке, стараясь говорить о чем-то веселом, — да, э, знаешь… в следопыта решила поиграть, — но как ни отшучивайся, ситуация до ужаса паршивая.

Вот почему важно хотя бы улыбаться.

— Зато теперь братья не обзовут тебя слабой! Я еле тебя нагнала! — театрально надувшись, пожаловалась голосом, уже немного привыкшим к нагрузкам связок. По инерции ищет плюсы и подмигивает сестре, отвлекая её от нагнетающих мыслей. Не важно, что надоедливые голоса братьев они, вероятно, больше не услышат вообще. Братьев… матушки… отца…

— Все будет хорошо, — выдыхает в самое ухо Наки тихим неуловимым шепотом. Надеяться на лучшее — единственное, что сейчас могли предпринять сестры. Когда-то матушка рассказывала, что на небе живут родственники, которые наблюдают за нами после смерти. Она говорила, что их мощь не подвергается описанию — настолько велика.

«Если вы там действительно есть, дайте нам второй шанс,» — Дэя почувствовала себя законченной дурочкой. Молить облака о помощи — глупость какая.

Хотелось расплакаться. Громко. Жалко. Навзрыд. Чтобы окончательно выгореть и не чувствовать ничего.

Вместо этого малышка направляет взгляд куда-то вдаль, незаметно смаргивая непрошеные слезы. Всматриваясь в тонкую линию горизонта, Дэя мимолетом косит взгляд на сестру и проглатывает печальный вздох — хотя бы ради Накиши стоило держаться и не поддаваться панике. Хотя дело и в том, что на панику уже и не осталось сил.

Дэйла устала.

Во всех пониманиях этого слова. Хотелось сильно-сильно зажмуриться, а потом открыть глаза, когда все уже будет хорошо. Когда родители будут рядом, а перед носом — вкусная еда и вода. Как же Дэя соскучилась по животному мясу, по его запаху, по особенному аромату пресной воды. Да даже по несносным братцам, которым всегда нужно было доказывать свое превосходство.

Или в ином случае не открывать глаз вовсе.

Отредактировано Дэйла (13 Июл 2020 17:51:44)

+1

492

—→ Скалы тысячи звезд

Быстрее. Быстрее, еще быстрее! Дорога сама ложилась под лапы самки, несущейся что было сил. Какое это было наслаждение — просто так бежать неведомо куда! Лишь запыхавшись, Фалька притормозила, а затем и остановилась, счастливо улыбаясь во всю пасть и встряхивая головой, чтобы вспотевшая влажная челка не лезла в глаза.
Да, стоило несколько месяцев почти безвылазно просидеть в пещере, чтобы потом наконец выйти и пробежаться по свежей траве! Львица взглянула на небо: солнце едва проглядывало сквозь пелену облаков, и хотя было душновато, в целом погода стояла вполне комфортная. Не слишком холодно, не слишком жарко, и тумана почти нет. На бегу самка умудрилась спугнуть небольшое стадо газелей, но в погоню за ними не кинулась: мелковаты, да и расстояние до них слишком велико. А она, отсиживая задницу в пещере, немного потеряла форму, скажем честно. Стоит поискать кого-то более медлительного, кого-то покрупнее, того, кто не сможет быть достаточно расторопным, чтобы убежать.

Восстанавливая сбившееся после пробежки дыхание, кофейная пошла медленным шагом, крутя головой как провинциал, впервые приехавший в столицу: того и гляди, голова отвалится. Наконец-то знакомые, ставшие уже родными просторы облачных степей! Многие дорожки здесь были знакомы Фальке до боли. В буквальном смысле... пару раз сердце львицы отчаянно сжималось, когда, пробегая по тропке, она вдруг вспоминала, как ходила здесь ранее... но тогда рядом с ней был Рудо. Хотя с момента его смерти уже прошло несколько месяцев, и Фалька, казалось, смирилась с тем, что осталась одна, воспоминания все еще были болезненны. Мимо рощицы, где они когда-то жили всей семьей, львица проскочила побыстрее, стараясь даже не глядеть в ту сторону.
Урчащий желудок помог ей отвлечься от тягостных мыслей — она не ела со вчерашнего вечера. Самка повела носом, всматриваясь в линию горизонта. Октан всегда сопровождал ее на охоте, но как раз сегодня он отлучился по своим собственным делам: сокол предпочитал охотиться самостоятельно, и в поисках подходящей пищи порой улетал довольно далеко.

Что ж, она ведь как-то умудрялась охотиться и без его помощи, значит, и сейчас сумеет. Зато и обычной его воркотни не будет. Оставив позади свой бывший дом, а заодно и тягостные воспоминания о прежней жизни, Фалька задышала свободнее. Она трусила по едва приметной тропинке, то вздергивая морду, то наклоняя ее к самой земле, чтобы в очередной раз втянуть исходящие от травы запахи.
Наконец, удача улыбнулась ей. Кофейная плавно затормозила, почти уткнувшись носом в оставленный антилопами и зебрами свежий след. Они прошли здесь не больше, чем пару часов назад, и темп их был неспешным; запахи разных видов травоядных смешивались в причудливый коктейль, от которого у львицы в буквальном смысле текли слюнки. Чуть пригнувшись, так, что из высокой травы торчали лишь кончики ее настороженно торчащих ушей, Фалька неторопливо двинулась по следу. Сейчас можно было позволить себе не торопиться. Ее семейство не голодало: и Дени, и Дара охотились неустанно, едва ли не ежедневно снабжая всех свежим мясом. Даже если самка потерпит неудачу, это не будет критично.

Но ей, конечно, хотелось доказать себе (и, чего греха таить, остальным тоже), что вынужденные несколько месяцев просиживания на заднице не сказались на ее охотничьих навыках. Стадо уже показалось впереди: львица видела рога и полосатые головы. Зебры и гну паслись паслись спокойно и безмятежно; до поры до времени никто их не тревожил. Почти все, как на подбор, молодые и здоровые животные. Фалька с недовольной мордой повела носом, отыскивая хоть кого-нибудь, кто пахнет болезнью или слабостью. Всегда лучше забить раненого или больного: мать с первых месяцев жизни учила ее, что это должно быть именно так: стадо избавится от тех, кто слабее, а значит, даст здоровое и плодовитое потомство. Этому же сама львица учила Фураху... и вскоре будет учить младших. Сегодня, уже сегодня они попробуют мясо.
Глубоко погрузившись в свои мысли, кофейная рассеянно обходила стадо по дуге, присматриваясь к животным, и даже не сразу заметила, когда в волны густых животных запахов — растоптанной травы, горячих тел и свежего навоза, — вплелись и другие, принадлежавшие (что стало огромной неожиданностью) львам.
Вернее, львятам. В первые пару секунд Фалька даже решила, что это ее собственные детеныши умудрились улизнуть из-под присмотра сестер и пуститься следом за матерью; но почти сразу же она поняла свою ошибку. Нет, это были совершенно другие львята. Одни. Где-то неподалеку.

Самка бросила тоскливый взгляд на травоядных, прикидывая, что к чему. Запах львят тоже был относительно свежим, и Фалька опасалась, что, продолжив охоту, может случайно спугнуть стадо в их сторону. Да и любопытство, что греха таить, раздирало ее похлеще, чем новоиспеченные аж суточной давности муки голода, тем более, что покамест она не смогла уловить ни следа запаха взрослых львов поблизости. Кто эти детеныши, откуда, сколько их?.. Еще пару секунд Фалька металась между желанием немедленно броситься в погоню вооон за той полосатой задницей, которая, кажется, была ранена... но нет, она решительно свернула в сторону львиного запаха, хотя и шла, пригнувшись, чтобы стадо ее не заметило. Она все по-быстрому выяснит, а потом продолжит охоту.
Да. Так и сделает.

+4

493

-→ Через н-ное время после затопления пещеры советов.

Произошедшее очень старалось стереться из памяти Кахани. События пронеслись такой чередой, что львёнок едва-едва успевала их осознать: они мощно били по её ещё неокрепшей детской психике. Жизнь была приятной, интересной, хотя и необычной, пока в неё в буквальном смысле не ворвалась она – вода. Мощнейший поток, который не просто хлынул – тут же сбил Кахани с лап, похоронил под собой, попадая солёными каплями в глаза и нос. Пружинки её пушистой шёрстки тут же отяжелели, намокли, неприятно свисали, закручиваясь в мокрые сосульки. А вода всё яростнее пыталась погубить маленькую львицу, и, казалось, уже не поможет ничто и никто.

Кахани спасла мама. У львёнка от резкого рывка за загривок перехватило дыхание, она откашлялась, стараясь не глотать горькую воду, и тут же получила обидно-больный тычок в бок: кажется, мама посадила на спину кого-то из её сиблингов. Кахани невольно выпустила когти: мокрая, она то и дело соскальзывала с маминой оказавшейся внезапно не такой большой спины. Буквально каждое резкое движение грозило Кахани потерей равновесия и возвращением в страшную бурную воду...

Как её подхватил кто-то ещё, Кахани не заметила. Сперва зажмурилась, а затем распахнула глаза, услышав надрывный материнский крик. Что-то произошло, что-то страшное и непоправимое! Что именно, Кахани поняла уже позже – и замерла, не веря собственным ушам.

Не могло такого быть. Не могли её братья пропасть! Их просто не могла забрать большая вода, они же были рядом, с ними были ещё взрослые львы, они наверняка где-то тут! Может, им тоже в рот попала эта белая колючая невкусная пена, или им тоже неудобно отвечать, потому что подавились или вдохнуть не успели. Наверняка им что-то просто мешает!

Шлёпнувшись  обратно матери на спину, Кахани крепко-крепко зажмурилась, обнимая маму со всех своих маленьких львиных сил, прижималась как можно сильнее, чтобы ни за что больше не упасть. Рядом был хотя бы Астер, и им обоим, мокрым, было легче греться друг о друга хотя бы чуть-чуть.

Мама вела их...куда-то. Шла в темноте, звала своих двух пропавших детей, заглядывала, наверно, буквально под каждый куст. Кахани уже засыпала на ходу, то и дело стараясь не соскользнуть с Одри, но получалось всё хуже и хуже. К тому же она просто замёрзла и больше уже терпеть не могла, хотя старалась, очень старалась. Едва в очередной раз не съехав, Кахани не без усилий открыла глаза, которые слипались уже от соли и сна, и буквально мяукнула:

М-мама...М-мне холодно, – зуб на зуб у Кахани попадал плохо, – Моджи и Джикони совсем-совсем нигде нет?

Она понимала, что без братьев нельзя уходить. И будь у неё силы – она бы первой вызвалась помогать маме. Но у Кахани не было ни сил, ни возможности...да и вряд ли бы она хоть как-то помогла Одри в своём нынешнем состоянии. Будь она постарше! Но Кахани была ещё слишком мала и в размерах, и в возрасте. И сил у неё совершенно не осталось не то, чтобы ходить – даже держаться сейчас было трудно. Несмотря на холод и голод, Кахани больше всего хотела заснуть, чтобы, проснувшись поутру, узнать, что всё это страшный сон. А если не сон, то чтобы оба её брата тут же нашлись. Вместе всегда проще. Вместе всегда лучше.

Додумать эту мысль Кахани совсем не успела: она всё-таки съехала на землю, когда Одри как раз легла, и тут же комочком прижалась к материнской тёплой лапе.

Пусть утром всё поправится.

Кахани очень-очень этого хотелось.

+4

494

Очевидно, Дэя хотела сейчас разрядить обстановку. Сестра шутила - по крайней мере, сестра пыталась шутить. Только вот Кишу это больше раздражало, чем веселило. Зачем делать вид, что все нормально, если они обе понимают, что ситуация - откровенная беспросветная дыра. Этот вот напускной оптимизм, в который, кажется, не верила даже сама Дея - кому от него лучше? Ну кому?

— Зато теперь братья не обзовут тебя слабой! Я еле тебя нагнала! — нос у Киши дернулся. Раздражение чуть смягчилось комплиментом. Очень, конечно, глупая и банальная попытка поднять настроение сестренке. Это было понятно. Дея просто хотела сказать Накише что-то приятное. И Накише действительно было приятно, даже несмотря на дерьмовость ситуации.

По мордочке расползлась довольная улыбка, которую львенку не удалось сдержать. Киша подумала - впервые, к слову - о том, сколько на самом деле ей удалось протопать. Два дня, почти без перерыва, без нормальной еды, одной. Расстояние казалось невероятным. Накише даже пришла в голову мысль, что она никогда столько не проходила, даже с родителями, никогда в жизни!
Это, конечно, было неправдой и преувеличением, но думать об этом львенку было приятно. Невзирая на обстоятельства, Киша никогда еще не чувствовала себя такой... такой...

— Крутой, — если бы думать можно было громко, то сейчас мысли Киши слышала бы вся бескрайняя саванна, — Никто из них бы так не смог!

Под "ними" подразумевались братья и сестры. Тихий голос Деи над ухом напомнил, что кое-кто все таки смог повторить ее героический подвиг.
Настроение снова немного упало.

Вы не подумайте, естественно Накиша была рада, что находится здесь не одна, а с сестрой. Это была огромная удача. И по-хорошему Кише нужно быть благодарной всем богам, которых только можно упомнить, за то что Дея решила "поиграть в следопыта". Однако в глубине души темно-рыжей малышке было обидно, что даже когда с ней приключается нечто из ряда вон выходящее, когда она должна быть главным героем ужасающей истории, появилась ее идеальная-замечательная сестренка. И теперь это уже не ее ужасающая история, это ужасающая история, приключившаяся из-за нее, в которой Дэя оказывается самоотверженным спасителем. И это по-детски злило Накишу.
Она очень хотела бы чувствовать стыд за такие мысли, благодарность Дэйле, но получалось у нее не очень хорошо.

Киша бросила взгляд на сестру. Та бездумно пялилась куда-то вдаль, думая о чем-то своем и не догадываясь, какие противные и неправильные мысли роятся в голове у ее маленькой спутницы.
Киша сначала посмотрела в ту же сторону, что и Дэя - вдруг она увидела что-то интересное? - но быстро поняла, что вдали ловить нечего. Еще повертевшись в пыли и пытаясь устроиться поудобнее, Наки уже хотела было предложить сестре поспать, когда вдруг большие уши-локаторы уловили отдаленные звуки, которых раньше слышно не было.

Малышка резко замерла, стараясь прислушаться. Это было тяжело - звуков и шорохов в степях было предостаточно, и даже собственное сердцебиение отвлекало, не давая сосредоточиться на том самом, чужеродном. Киша слышала уставшее дыхание Дейлы, ветер, качающий стебли травы, треск каких-то птиц и возню грызунов - и слышала что-то еще. Кажется, неподалеку находилось большое количество каких-то животных, создававших дополнительные шумы и качающих траву.
Наверное, стадо каких-то травоядных. Звук был тихий, но слух у львенка всегда был очень хороший.
Киша лениво пихнула задней лапой сестру, намереваясь вывести ее из некоего транса.

— Дэй, там какая-то дичь, — Накиша считала, что о своем открытии необходимо сообщить, — Кажется. Много. Может сходим посмотрим?
Когда-то родители притаскивали тушу антилопы, и это животное было в разы больше львят. Возможно, стоило бы свалить подальше, обезопасить себя от копыт стада, но Кише такие светлые мысли в голову не приходили. Хотя, честно говоря, и вставать ей тоже очень не хотелось, и малышка почти сразу же пожалела о том что сказала.

Но кушать хотелось знатно.

— Как думаешь, что мы есть будем? Я по дороге пару раз какие-то растения жевала, но они не очень, — живот свело от мыслей о еде, — И пить тоже хочется. Я пока здесь воды не видела никакой, разве что лужи, но это было давно, а без воды вроде бы долго жить нельзя - умрешь.

Киша просто озвучивала свои мысли, не задумываясь о том, что ее голос, кажется, слышен до самого моря. Он уже не звучал так сипло - стоило малышке разговориться, как ее речь вновь обрела прежнюю громкость. Накиша еще немного поворочалась на земле, после чего снова заговорила:

— Давай поспим, а потом пойдем искать воду. И еду. Или может, не стоит спать двоим? Надо чтобы один был на стреме, так всегда делают. И если опасность - разбудить другого. Я первая буду, — несмотря не жуткую усталость, Кише очень хотелось показать сестре, что она не беспомощная и ее не надо защищать, а она сама кого хочешь защитит. Она поднялась на лапы, резко почувствовав ослабленными конечностями весь вес собственного тела.

+3

495

Не так Дэйле представлялась самостоятельная независимая жизнь.  Львенок представляя, скорее, безнаказанную вседозволенность, чтобы ей — всё и за просто так. Чтобы без всяких запретов и глупых последствий. Чтобы можно было, когда вздумается, отдыхать и, когда вздумается, трапезничать, а в остальное время играть и радоваться своему взрослению.  А теперь вдруг оказалось, что в реальности все совсем по-другому.

За независимость нужно бороться.

Нужно стоять на своем и никогда не сдаваться. Кажется, слишком сложные к осуществлению тезисы для шестимесячной малышки. Зато красивые — кажется, мотивируют.

Косится на ищущую себе место сестру, немного расцветшую от услышанного комплимента, и не может сдержать искр нежности во взгляде — Дэйла вдруг подумала, что всегда хотела бы видеть Накишу со скромно-слабой улыбкой, так идущей её по-детски милым чертам.

Нельзя быть полностью независимой, если от тебя кто-то зависит. И сейчас, чувствуя ответственность за эту улыбку, Дэя готова отказаться от такой манящей независимости, сулящей в конце концов лишь одиночество. Ведь если от тебя никто не зависит, то зачем нужна эта глупая независимость? Уж лучше пережить зависимость друг от друга вместе, чем одиночество порознь.

Стоило Накише заговорить о потенциальной добыче, львиный желудок поспешил напомнить о себе громким урчанием. Сдержав себя от порыва схватиться за голодающий животик, Дэйла послушно прислушаться к звукам саванны, вторя сестре.

— Ничегошеньки не слышу, — после минуты кромешной тишины заключила малышка, от стараний вытянув шею и поддавшись корпусом куда-то в сторону, — у тебя всегда был острых слух, Киша, — Дэя оставляет последние попытки и безмятежно пожимает плечами, готовая полностью довериться органам чувств сестры, — но мы все равно никого настолько громкого... или, тем более, громких не поймаем. Вдруг их много там? Лучше хищников своими ушами поищи, чтобы мы знали, куда точно идти не нужно, — Дэйла повторно старается напрячь собственный слух, но теперь не слышит даже копошение мелких зверьков, которое вечно сопровождало путешествие по степям. Да что уж зверьки, кажется, словно даже эта надоедливая трава наконец-таки замолкла. Долгожданная тишина, так располагающая к появлению правильных рассуждений, теперь казалась до дрожи неуютной.

«А вот это уже странно», — первая параноидальная мысль за день, даже поздновато как-то. Раньше надо было думать.

Подозрительно тихо.

Этому должна была быть какая-то причина. Ведь должна? Палевая обеспокоенно вертит головой, не желая верить в единственную верную причину, которую подсказывала интуиция.

«Мы здесь не одни».

Но подозрений явно не хватает, чтобы сообщить источник своих беспокойств сестре. Малышка напрягается всего на миг, потому что уже в следующий момент сестра вновь подает голос и отвлекает Дэйлу от подступающей тревоги.

— А я ящерку поймала! — гордо заявила Дэйла, дипломатично умолчав о факте того, что несчастное пресмыкающееся было найдено уже мертвым и буквально готовым к употреблению, хотя на вкус оказалось и не первой свежести (видимо, животное мало того, что скончалось от возраста, так ещё и полежало какое-то время в плачевном состоянии), — ну научимся ловить мышей, а потом построим гнёзда на деревьях и отрастим крылья, — внезапно раздражившись от собственной беспомощности, бросила Дэя. Как будто она знала больше сестры — они ведь одинаково время проводили! Дэйла знала ровно столько же, сколько могла предложить Накиша. Им обеим оставалось сетовать только на удачу и благословение предков.

Перепады настроения в последнее время были уже стабильной нормой. Неудивительно — от таких психологических потрясений ещё легко отделалась. Что было странно, так это то, что сестры до сих пор мыслили хотя бы отдалённо здраво. Любой другой львенок на их месте уже плясал бы лезгинку на ушах — и только это прибавляло сил Дэйле. Только это помогало ей сохранять рассудок. Ну хоть немного.

— Ага, а потом ты устанешь и спать захочешь. Нет, так не пойдет, — не согласилась Дэйла, не улавливая нить логики, — так делают только когда львов много, а нас… — малышка замолкла, не сумев вслух произнести факт, который был прекрасно известен им обеим, но в то же время который так тяжело было осознать и принять, хотя Киша с этой задачей, кажется, уже справилась, — да и место какое-то открытое. Мы тут, как.. — что ещё, кроме пустоши, бывает открытым Дэйла не придумала. Точнее, придумала, но это было решительно не то, что стоило озвучивать. Например, блошка на голом пузике — не очень-то звучит, верно? Было бы странно сравнивать себя с назойливым насекомым. В доказательство своих мыслей Дэйла по-хозяйски почесала за ухом, демонстрируя собственное превосходство безмозглым блохам.

— Короче давай что ли укрытие какое найдем сначала, а там гляди — и пропитание какое по пути встретим! — голос не терял оптимистичные нотки, хотя сама Дэйла ясно чувствовала, что балансирует на грани: вот-вот сорвется и бросит всё и всех.

Жизнь диктовала свои условия, и с ними приходилось считаться, уповая на фортуну. Иначе шанс на выживание двух маленьких львят медленно, но верно приближался к нулю.

Отредактировано Дэйла (25 Июл 2020 22:29:03)

+3

496

Почти как охота, только наоборот. Хотя желудок жалобно бурчал что-то на тему того, как сейчас было б хорошо закусить свеженькой, еще теплой зебрятиной, Фалька решительно двинулась прочь от стада, прячась от бдительных дозорных в высокой траве. Паситесь, зебры, паситесь, позднее мы еще обсудим с вами некоторые философские моменты жизни и смерти. Будет еще время. Неизвестно откуда взявшиеся львята гораздо, гораздо интереснее, чем возможность как следует пожрать. Особенно если при них нет родителей. Львица наклонила голову к самой земле, забавно подергивая мочкой носа; затем вскинула морду — осторожно, не слишком уж высовываясь из травы, иначе об охоте на какое-то время можно будет забыть, понюхала снова, глубоко втягивая воздух и медленно выдыхая. Запахи, впрочем, плыли совершенно не те, что ей хотелось, ветерок был совсем слабым и дул со стороны стада, но самка была уверена, что не ошиблась.

Вроде бы, там. Фалька потрусила в направлении, откуда, как ей казалось, она в первый раз уловила теплый, чуть сладковатый запах котят. Высокая трава осталась позади, впереди было подожранное стадом пространство, где растительность была едва ли выше колена взрослой хищнице. Здесь она чувствовала себя почти беззащитной; к тому же, запах исчез бесследно. Пробежав пару сот метров, львица остановилась, снова настороженно принюхиваясь. Ничего. Впору сесть и начать чесать в затылке. Может быть, здесь были львята и ушли?.. В безветренный день их запахи просто не успели исчезнуть. Похоже на то. Кофейная рассеянно и почти обиженно облизнула подушечку передней лапы, заметно горячую после беготни по траве: отвыкла много ходить, разленилась, вот уже и пяточки нежные стали.
Вот сейчас ей бы пригодился Октан! Он бы мигом выяснил, что происходит. Но что толку жалеть об его отсутствии, пустой желудок сам себя не наполнит. Полминутки посидев на травяной кочке и облизав уже все четыре лапы, Фалька вновь подняла отяжелевшую за время отсидки в пещере задницу и медленной тряской рысцой пустилась параллельно стаду, постепенно забирая в его сторону.

И вот! Опять! Она остановилась на ходу, жадно втягивая ноздрями теплый влажный воздух. Ей не показалось, и она не сошла с ума от целого часа разлуки со своими ненаглядными детьми. Пахло львятами, причем совершенно отчетливо, и теперь уже стало понятно, что львица хватила лишку — отбежала слишком далеко, так что теперь малыши находились где-то между ней и стадом. Что ж, теперь ветер был на ее стороне, он дул прямо на львицу, так что найти их — лишь вопрос времени. Фалька так обрадовалась своему открытию, что даже не сразу сообразила, что надо бы притормозить, а не выбегать радостно из травы прямо на них, прервав их разговор.

Испугались? Или нет? Не разобрать. Вроде как напряглись, но кто не напряжется в такой ситуации. Кофейная поспешно затормозила в паре шагов от львят, с любопытством разглядывая их и нюхая воздух в попытках отыскать хотя бы слабый намек на то, что где-то поблизости были их родители. Львята не выглядели особо тощими, хотя глаза их поблескивали как-то лихорадочно, и выглядели они... ну, не очень. Устали, или больны, а может, все разом. Одна вроде бы чуть крупнее, не разобрать, но кажется, они примерно одного возраста.
— Не нужно бояться, — торопливо проговорила львица, отступая на полшага, чтобы не нависать над львятами.
Вот будет прикол, если они сейчас разбегутся в разные стороны. Поди их поймай в этой траве. Порскнут, и поминай как звали: если первая еще может быть темновата для выгоревшей травы, то палевая шкурка второй затеряется здесь, стоит только отойти на десяток шагов. А сумерки сделают невидимками обеих.

— Я не причиню вам вреда, — львица даже немного впала в ступор; вроде бы, круглые сутки общается с детьми, но это ведь ее собственные, родные дети, и она знает, как к ним подходить; а здесь двое совершенно чужих, будто из ниоткуда взявшихся, — вы потерялись? Где ваши родители?

+4

497

— Ага, а потом ты устанешь и спать захочешь. Нет, так не пойдет, — Киша раздраженно дернула носом. Как будто только она одна здесь устала! — так делают только когда львов много, а нас…

Сестра печально замолкла, так и не закончив фразу. А Накиша вся аж напряглась. Она не любила, когда ее мнение  оспаривали - это во-первых. Для львенка понятие "дискуссии" было неведомо; любой обмен точками зрения автоматически считался спором, а в спорах ей непременно нужно побеждать. Поэтому сейчас в темно-рыжей голове уже сформировался 1000 и 1 аргумент, почему идея остаться на стреме - отличная идея, а Дэя ничего не понимает в жизни и в стратегии.
И во-вторых то, как сестра оборвалась на полуслове, не желая произносить вслух правду, тоже Кишу нервировало. К чему эта драматическая пауза? Они же обе не глупые, и обе понимают, в какой ситуации оказались. Так в чем смысл замалчивать и притворяться, что все нормально?

— Да, родная, нас всего двое, думаешь, я не заметила? — но не успела Киша сказать это вслух, как сестренка продолжила:

— Да и место какое-то открытое. Мы тут, как.. — КАК ГДЕ? Скажи ты уже, Бога ради! — Дэйла совершила стратегическую ошибку, сделав еще одну паузу и дав сестре открыть рот.

— Ты говорить нормально разучилась? — прозвучала фраза грубее, чем планировалось,  — Мы вдвоем в степи, чего мямлить-то?

Возможно, не стоило так резко и неожиданно выплескивать весь свой ниоткуда взявшийся гнев. Накиша и сама не понимала, почему же так остро реагирует на все - даже самые безобидные - фразы Деи. В конце-то концов, она старалась как лучше. У малышки не было объяснения, что происходит и почему она не может совладать с собственным раздражением на пустом месте. И на самом-то деле, 6-месячному львенку банально не хватало эмоционального интеллекта для распознавания собственных эмоций и переживаний. До этого все, что чувствовала Накиша, было довольно простым и понятным - радость или злость, обиду или гордость, голод или усталость. А сейчас внутри нее роились паника, тревога и страх за себя и за сестру. Малышка не знала, как дать волю этим чувствам - что сказать и что сделать, как дать понять - и потому раздражалась и злилась. В основном далеко не на сестру, а на себя, на дурацкую степь и на жизнь.
Взглянув на сестру, Накиша немного стушевалась и решила не просить прощения, а просто сменить тему и ответить на вопрос:
— Да и куда мы пойдем? Я шла полдня, и степь все не заканчивалась. Вдруг станет хуже? — голос звучал чуть тише, чем обычно. Это был способ сказать "возможно, мне не стоило рявкать, но извиняться я не буду".

Не успел оптимистичный голос сестры отложиться в голове у Киши, и не успела она переварить поступившее предложение, как что-то произошло.
Накиша сначала даже не поняла, что это было. За спиной вдруг стало резко тихо, а потом очень громко, будто сначала вся природа замолкла, чтобы вновь зашуршать с новой силой. В нос ударил незнакомый резкий запах - странный и чужой. Такой вот знаете, запах чего-то незнакомого, но в то же время органичного, родного. Как будто ты должен его узнать, но все никак не можешь, не можешь...
Однако, времени все это обдумать у Киши не было. Резко подорвавшись с места, она попыталась отскочить от опасности, но в этот момент уставшее голодное тело решило сдаться, и, не рассчитав усилия, Накиша прочесала подбородком землю. Не самый гордый момент в ее биографии, это точно. Киша, конечно, быстро подобралась, крутанулась и ощерилась, стараясь не думать о собственном позоре. В конце-концов, сейчас были дела и поважнее.

Перед сестрами стояла взрослая львица - серо-коричневая, такого окраса Накиша никогда не видела. Она была не очень похожа на их маму - чужачка обладала более мягкими очертаниями тела, но в целом выглядела вполне обычно.
— Не нужно бояться, — незнакомка сделала шаг назад. Киша тоже - на всякий случай, — Я не причиню вам вреда.
Голос у львицы был мягкий, даже ласковый в какой-то мере. Подозрительно. Хотя львятам сейчас что угодно показалось бы подозрительным, даже если бы им принесли еды и подали на блюдечке.

— Именно это сказал бы тот, кто хочет причинить вред, — она очень старалась звучать грозно и взросло, но голос все-таки слегка дрогнул. Накиша бочком подвинулась к сестре. Ощущение теплого родного тела рядом несколько успокаивало. На самом деле, малышке сложно было представить, что незнакомка им действительно что-то сделает. Не станет же она на них нападать, в конце концов? Но здравый смысл подсказывал пока быть настороже.
Последовавший вопрос львицы оставил Кишу в замешательстве. Стоило ли говорить правду? Стоило ли вообще что-то говорить?
К сожалению, язык у львенка работал быстрее, чем рот.

— Мы здесь они, долго уже — можно было просто повесить на лоб табличку "мы беззащитны". Браво, Киша, браво, — А ты кто? Чего тебе надо?
  Голос львенка приобрел наглые и требовательные нотки. Может, незнакомка напугается и оставит их в покое. Или решит, что лучше с такими не связываться - кому нужны две потеряшки?
Или... поможет?

+3

498

Львята, конечно же, не ожидали того, что над ними вдруг нависнет здоровенная подозрительного вида бабища. Они испуганно прижались друг к другу, но, к счастью, и не подумали бежать. Та самочка, что посветлее, просто молча хлопала глазами, недоверчиво глядя на старавшуюся выглядеть как можно более миролюбивой Фальку. Вторая, та, что темнее, вроде бы попыталась куда-то прыгнуть, но лишь плюхнулась наземь, так что кофейная удержалась от улыбки с огромным трудом. Это было так мило, так забавно... но вряд ли львенок в таком состоянии оценит всю комичность своего поведения. Как бы то ни было, эта львенка была более решительна и за словом в карман не лезла, даже ощерилась почти по-взрослому, хотя белоснежные некрупные зубки говорили о ее возрасте сами за себя. Услышав ее отповедь, львица моргнула в недоумении; будь она помоложе, наверно, на этом моменте и отступилась бы, посчитав, что тут все под контролем — разберутся сами.
Но вырастившая один помет и прямо сейчас растящая второй самка уже понимала, что шансы детенышей выжить в одиночку стремятся к нулю, а за напускной суровостью скрывается страх. Будь они старше хоть на несколько месяцев... Но они потерялись здесь и сейчас, а может быть, их родители погибли, и львята нуждались в помощи, даже если собирались ее отвергнуть.

— Не думаю, — решив не обращать внимания на резкость храбрящегося львенка (тем более, что она держала себя в лапах, а потому заслуживала какого-никакого уважения), спокойно и дружелюбно ответила кофейная, опускаясь на землю и усаживаясь поудобнее, — тот, кто захочет напасть на вас, вряд ли будет разговаривать. Меня зовут Фалька, — она благоразумно не стала уточнять, что детеныши находятся на ее территории: как знать, быть может, они решат, что их прогоняют таким образом, — я и моя семья живем здесь неподалеку, у озера.
Она невольно бросила взгляд в сторону логова. Конечно, отсюда его не было видно, и даже ветер почти не доносил запаха воды. Как-то там, интересно, ведут себя дети?.. Наверняка скучают и ноют, не каждый же день мать вдруг исчезает на несколько часов подряд.
Впрочем, вернемся к нашим, эм, львятам. Самка еще раз внимательно оглядела обеих, а заодно дала им возможность разглядеть себя. Затем она указала подбородком в сторону стада, почти неразличимого с такого расстояния из-за высокой травы.
— Я собиралась поохотиться, стадо травоядных пасется здесь недалеко, — терпеливо объяснила она, стараясь не раздражаться, потому что темношкурая львенка явно не собиралась сдаться так легко, — но почуяла ваш запах и боялась, что стадо может навредить вам, когда побежит. Поэтому я решила сперва разыскать вас. Я продолжу охоту, а вам лучше будет найти себе укрытие, где вас не заденут. Например, вон то упавшее дерево подойдет, — она указала на лежащий поодаль ствол; он был не слишком велик, но его крона все еще была густой и могла укрыть парочку львят от копыт паникующих травоядных.

Немного неуклюже (а что делать, давненько Фальке не приходилось так много бегать по саванне) поднявшись, она прошлась до дерева и этак фамильярно похлопала его лапой, демонстрируя его прочность и надежность.
— Вы ведь не откажетесь от еды? — предложила львица, надеясь, конечно, что совместная трапеза придаст ее словам больше веса, — после охоты я вернусь и накормлю вас. И, если вы захотите, то можете пойти со мной. По крайней мере, пока не найдутся ваши родители.
Она бросила на львят задумчивый взгляд. Все это было, конечно, прекрасно, вот только что она будет делать, если они откажутся? Светленькая, казалось, была готова согласиться на все, но рулила в этой паре явно темношкурая; она казалась довольно упрямой и своенравной — так что Фалька даже задумалась, а действительно ли эти двое потерялись, а не сбежали самостоятельно в поисках приключений.

+2

499

В глазах Киши незнакомка не выглядела устрашающе от слова совсем.

Как только львята доросли до более-менее осознанного возраста, мама с папой начали учить их основам безопасности. Знаете, базовым вещам: не лезть в воду, смотреть под лапы, не тащить в рот что не попадя. Но самое главное правило - не доверять чужим львам. Не подходить к ним близко, не разговаривать, не позволять застать врасплох. Все незнакомцы - враги априори; от них нужно прятаться и стараться как можно быстрее бежать к родителям. Ведь львы бывают разные, и никогда не знаешь, что у них на уме, а маленькие дети - легкая добыча.
Именно поэтому Накише всегда казалось, что все незнакомые взрослые - большие, страшные и жестокие. В голове у нее при слове "чужак" возникала четкая картинка сурового самца с бешеными глазами и огромными окровавленными когтями, с растрепанной гривой и пугающими шрамами.
Как вы понимаете, гостья с таким образом совсем не вязалась. И голос у нее был мягкий, теплый, так что Киша даже немного расслабилась; загривок у нее пригладился, хвост перестал пушиться.
Даже имя у львицы какое-то мягкое, приятное. Фалька. Не "Потрошитель" или "Хвостолом". Фалька.

— Я Накиша, — сообщила малышка. Поняв, что сестра не собирается представляться, добавила: — А это Дэя. Она обычно говорит.

Гостья села на землю - то же самое невольно сделала и Киша, все еще не отводящая от нее пристального взгляда.
— Я и моя семья живем здесь неподалеку, у озера, — кисточка хвоста радостно дернулась. Скорее всего, у новой знакомой есть партнер и дети, может даже братья и сестры - а как мы все знаем, лев, у которого есть семья, плохим быть не может. Правильно?
В глазах львенка при слове "семья" забрезжила смутная надежда, что Фалька сможет им помочь. Большой группе львов явно проще будет найти другую большую группу львов. Может, львица действительно способна им помочь. И скоро они с Дэйлой снова увидят свою семью. Ну не прекрасно ли все складывается? Уже расписав в голове картину волшебного воссоединения, Киша мгновенно полностью позабыла о правиле "не доверять" и уже не смотрела на кофейную с такой ярко выраженной агрессией.
Дэя сидела подозрительно тихо и покорно. На протяжение всей этой сцены она не проронила ни слова - Накиша так и не поняла, была ли она просто осторожна или просто непередаваемо устала. Да и откровенно-то говоря, сейчас сестра Кишу не особо занимала. Успеют еще поговорить.

— Я собиралась поохотиться, стадо травоядных пасется здесь недалеко...
— Я знаю, — выпалила малышка, встревая между слов Фальки, слегка приосанившись от гордости за свои ну просто невероятные навыки слежки. Она не ожидала никакой реакции - ей просто важно было, чтобы их новая знакомая была в курсе.
Львица указала на полуразрушенный ствол дерева, предлагая сестрам спрятаться там на время собственной охоты. Здесь даже Киша не могла спорить, что это было бы разумным решением, ведь крупные копытные животные легко могли забить даже взрослого льва. Кажется, родители даже рассказывали какую-то такую легенду.

Фалька поднялась, чтобы наглядно продемонстрировать прочность дерева - Накиша поднялась тоже и слегка пихнула тазом тихую Дэйлу, мол, вставай. А услышав слова о еде так и вовсе чуть ли не подпрыгнула от радости, но сдержалась и сделала самую безразличную морду, на которую только была способна. Да, кушать сейчас было бы очень кстати, с этим не поспоришь. Но и казаться отчаянными и беспомощными тоже не хотелось. Хотя, казалось бы, что может быть отчаянней и беспомощней, чем два голодных пыльных львенка посреди незнакомой местности.

— Очень не откажемся, — важно проговорила Киша, стараясь игнорировать стонущий живот, требовавший обещанную еду прямо сейчас, — Мы тогда здесь тебя и подождем.
  Она уверенно прошагала к дереву, стараясь держать голову как можно выше. Дэя пошла следом.

В целом, такое поведение сестры не то чтобы сильно расстраивало рыжую. Ей нравилось чувствовать себя главной, ведь обычно Дэйла, как старшая, брала бразды правления в свои лапы. И все таки хотелось бы услышать от нее хоть какой-то ответ, реакцию на происходящее. Думала ли она то же, что и Киша: что кофейная львица действительно может помочь им найти родителей, и что довериться ей - хорошая идея? Надо будет обязательно об этом осведомиться.

Фалька собиралась уходить. Она обещала вернуться, но у Накиши вдруг закрались смутные подозрения. Вдруг она просто хочет избавиться от них? Кому нужны двое потерявшихся львят? Лишние рты. Да и вели себя они не очень-то дружелюбно.

— А ты скоро вернешься? — не удержалась малышка. В голосе помимо обычной бойкости теперь можно было услышать нотку некоего отчаяния. Кише, как бы не неприятно было это признавать, очень не хотелось, чтобы их бросили. Фалька пока что была их единственной надеждой на выживание.  Малышка поерзала немного и добавила уже нарочито вальяжно, — Ну, то есть, не хотелось бы долго ждать. Вот.

Накиша быстро отвернулась, смутившись. А после, устраиваясь поудобнее, зашептала сестре:

— Что думаешь, она нам поможет? Если у нее есть семья, значит у них есть еда. И может они видели наших? А еще поспать можно будет, чтобы нас никто не тронул. Ты согласна? Да? — рыжей сейчас очень важно было услышать одобрение сестры, которая вовсе казалась полуспящей. Но ничего - Киша и мертвого растолкает.

0


Вы здесь » Король Лев. Начало » Восточная низина » Облачные степи