Страница загружается...

Король Лев. Начало

Объявление

Дней без происшествий: 0.
  • Новости
  • Сюжет
  • Погода
  • Лучшие
  • Реклама

Добро пожаловать на форумную ролевую игру по мотивам знаменитого мультфильма "Король Лев".

Наш проект существует вот уже 10 лет. За это время мы фактически полностью обыграли сюжет первой части трилогии, переиначив его на свой собственный лад. Основное отличие от оригинала заключается в том, что Симба потерял отца уже будучи подростком, но не был изгнан из родного королевства, а остался править под регентством своего коварного дяди. Однако в итоге Скар все-таки сумел дорваться до власти, и теперь Симба и его друзья вынуждены скрываться в Оазисе — до тех пор, пока не отыщут способ вернуться домой и свергнуть жестокого узурпатора...

Кем бы вы ни были — новичком в ролевых играх или вернувшимся после долгого отсутствия ветераном форума — мы рады видеть вас на нашем проекте. Не бойтесь писать в Гостевую или обращаться к администрации по ЛС — мы постараемся ответить на любой ваш вопрос.

FAQ — новичкам сюда!Аукцион персонажей

VIP-партнёры

photoshop: Renaissance

Время суток в игре:

Наша официальная группа ВКонтакте | Основной чат в Телеграм

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Король Лев. Начало » Западное королевство » Верхнее течение реки Кагера


Верхнее течение реки Кагера

Сообщений 331 страница 340 из 340

1

http://drive.google.com/uc?export=view&id=185Ae5qtER8T_vS96vTCDhwj2M57PiKVV

Берущая начало на склонах гор неподалеку от владений прайда Фаера река Кагера несет свои бурные воды дальше на запад. Верхнее течение реки представляет собой бурный, бешеный, ревущий горный поток, изобилующий скалами и порогами, подпитываемый многочисленными ручьями и мелкими горными речушками. При должной сноровке через него перебраться по торчащим из воды камням и скалам. Сама же долина реки изобилует многочисленными пещерами высоко на склонах. Крупных животных тут очень мало.

1. Стремительный поток чрезвычайно опасен, в основном из-за подводных камней. ГМ будет бросать кубик на любые попытки вплавь перебраться на другой "берег"; при этом у персонажей действует антибонус "-2" (нейтрализуется умениями "Пловец" и "Ныряльщик").

2. Торчащие тут и там из-под воды скалы тоже считаются небезопасными: персонаж может поскользнуться и упасть в воду (бросок кубика на любые попытку перебраться через реку по камням с антибонусом "-2"; нейтрализуется умением "Устойчивость").

3. Доступные травы для поиска: Базилик, Валерьяна, Забродившие фрукты, Кофейные зерна, Маи-Шаса, Костерост, Адиантум, Сердецей, Мелисса, Мята, Манго (требуется бросок кубика).

+1

331

будем считать, что от превращения в плоский пятнистый коврик для лап Ву спасло продолжающееся действие "Феликса" - не пропадать же эффекту зря

Полет Его Генетчества по маршруту «львичья попа – грязь на берегу» был беспосадочным и весьма убедительным. Венценосный генет хорошо проехался мордочкой по грязи, да еще и этой самой мордочкой влетел в большой колючий куст алоэ. Благо хоть искать теперь его не надо. Только сначала нужно отмыться от грязи. Чудом увернувшись от метнувшейся львицы, Ву, подошел к воде и хоть как-то-то слегка отмыл своё шерстку.

После этого Ву снова подошел к кустику Алоэ, впрочем, к какому еще «кустику»? Кустищу – так будет вернее, и только он отломал несколько листьев, как львица снова вдруг начала истерично носится, выкрикивая чьи-то имена. Лишь чудом снова не раздавив бедолагу, а лишь отфутболив его вместе с листиками в заросли.

Только Ву собрал листики, как львица вдруг соизволила спросить «кто здесь?». Ну наконец-то! Правда Ву, рот которого был набит колючими листиками алоэ, смог только промычать что-то невразумительное.

Воспользовавшись моментом, когда львица ненадолго замерла, Ву каким-то чудом смог взобраться на её спину, и, выдавливая зубами сок, густо мазать по крайней мере хотя-бы ту рану да наиболее крупные из ссадин. Конечно, неплохо было бы сверху еще и повязку из травы, но во-первых Ву накладывать её не умел, во-вторых её у него не было, и в третьих – тут хотя-бы смазать был хоть получилось. Попробуй смажь, когда, кхммм, «пациент» которому ты это обрабатываешь, сидя на его спине, не стоит спокойно, а носится как угорелый. Так что пришлось ограничиться тем, что просто намазать как можно погуще. Наконец, Ву добрался до ссадины на макушке львицы. Поскольку количество листочков в его пасти уже существенно уменьшилось, он смог проболтать невнятное: - «фа фе фефтифь фы!» и, наконец, намазал и макушку львицы.

лот "Неизвестная трава" использован, т.к. соотношение цены лотов позволяет - будем считать, что он эквивалентен сразу двум порциям Алоэ

0

332

Ответом на вопрос львицы было какое-то срвершенно невыразительное мычание где-то внизу.

Плод сердецея подействовал на Ахет очень сильно. Кто знает – может быть дело в индивидуальной чувствительности, может в том, что она была дико голодной, может быть в том, что тут еще наслоились последствия недавнего сотрясения мозга, а может все сразу – кто знает? Понятное дело, что таких медицинских мудреностей Ахет не знала, да и не могла знать, но вот её тушка реагировала на сердецей именно что совершенно уж аномальным перевозбуждением. Попытки остановиться были, прямо скажем, не сильно успешными. Нет, конечно, время от времени она замирала, но снва начинала метаться через совсем непродолжительное время. Во время одной из таких пауз в метании и беготне, Ахет почувствовало, как это нечто таки забралось ей на спину.

Жжется. Ссадины есть ссадины, что к ним не прикладывай, по любому жечься будет – на то они и ссадины. Вестимо, спокойствия львице это явно не добавило, и она продолжала истерично носится. Утешало только то что зрение, похоже, постепенно начинало возвращаться. Теперь, вместо тьмы с проблесками света, она уже видела размытея пятна и столь-же размытые очертания предметов. Повернув голову, Ахет попыталась посмотреть – что-же это у неё по спине так ползает, но не увидела, ибо это что-то уже перебралось на её головушку, пробормотав при этом что-то совершенно невразумительное. Внезапно темечко обожгло очень ощутимо (а что вы хотели, там офигительная такая ссадина от встречи с речным камушком), с громким «Ай!» Ахет резко мотнула головой, отправив бедного Ву в очередной полет к очередной грязюке…

о излишне сильной реакции персонажа на лот

в силу индивидуальной излишне сильной реакции на лот "Сердецей", фаза перевозбуждения у персонажа продлится на пару постов дольше нормы для этого лота, ибо так надо для отыгрыша

Отредактировано Ахет (14 Июл 2021 14:05:56)

0

333

Сказать, что день у Ву как-то не задался – значит не сказать ничего. «В благодарность» его в очередной раз отправили в полет к близлежащей грязюке. На сей раз лужа была глубокая и глинистая, так что после этого полета бедолага выглядел совсем уж жалко и точно не царственно. Его шерстка вся была насквозь грязная, причем настолько, что определить её цвет было теперь проблематично. Комки грязюки Ву пришлось даже изо рта выплевывать. Один раз в грязюку, ладно, бывает, но два – это уже, мягко скажем, перебор! Вот и помогай другим после этого, когда в благодарность за помощь тебя два раза в грязюку зашвырнули и несколько раз чуть было в пятнистую лепешечку не раздавили.

А львица тем временем продолжала метаться как ошпаренная. – Чокнутая, совершенно чокнутая,- подумал Ву, - интересно, она всегда была такая? Или это последствия удара по темечку? – А в том, что львица явно чем-то ударилась темечком сомневаться не приходилось – вон какая у неё на башке огроменная ссадина. А львица все металась и металась, пару раз снова чуть было не налетев на Ву.
- Осторожно! Я тут вообще-то внизу! Вы опять на меня чуть было не наступили! – Эти слова Ву сказал хоть и громко, но всё-таки постарался, чтобы они звучали так, чтобы, не дай то Боги, не разозлить эту чокнутую львицу. Ибо Ву прекрасно понимал, что сумасшедших лучше не раздражать. И Ву оставалось теперь только молить богов о том, что всё это временно и львица таки успокоиться, ибо в противном случае Ву не представлял – что с этой чокнутой тогда делать то? Но всё-таки в его мозгу теплилась надежда на то, что истерика у львицы таки закончится.

Отредактировано Ву (14 Июл 2021 15:18:19)

0

334

Истерика Ахет стала помаленьку утихать, хотя дикое перевозбуждение сохранялось. Но самое главное, зрение возвращалось. Вместо пятен Ахет видела наконец то, что вокруг было и творилось. Правда пока еще размыто, но судя по тому, как стремительно возвращалось зрение – скоро и размытость пройдет. Вот бы еще и башка прошла… увы, башка продолжала нещадно трещать.

Возбуждение все-же понемногу тоже начинало спадать, и Ахет замерла и осмотрелась. Местность её была явно незнакома. А вот и то нечто, точнее тот некто на кого она, по его же словам, несколько раз чуть не наступило. Что-то мелкое, хвостатое и грязное.
- Ой! Извинит…извинти…извинитите, не заметила! – Запнувшись, сказала Ахет, - вроде целы, только я вас запачкала. Ничего, сейчас почищу, - и с этими словами она без лишних церемоний аккуратно взяла Ву за хвост, подняв того в воздух, а лапой столь же аккуратно начала пытаться счищать с него грязюку. Грязюка счищалась плохо.

Тут краем глаза Ахет заметила валяющуюся миногу и только сейчас поняла, НАСКОЛЬКО она голодна. Разжав зубы и выпустив хвост Ву, который в который уже раз шлепнулся на свою мордень, правда на сей раз хоть в относительно чистую траву, Ахет быстро подошла к валяющейся миноге. Резкость зрения пока еще её подводила, но все-же было понятно, что это явно что-то съедобное. – Это что? Еда? Просто я сегодня ничего не ела, - после чего она в два счета сжевала миногу.

Конечно минога была ей «на один зуб», но тем не менее, пробормотав под нос какую-то благодарность за угощение, которая (благодарность), судя по всему, адресовалась Ву, она подошла к нему и еще раз извинилась. Затем добавив:
- Ой, я не представилась! Как это не вежливо с моей стороны, как неловко. Ахет. Меня зовут Ахет. А ты кто будешь, чудь чудная? – В принципе, поскольку узнать в грязнющем Ву генету, да еще сделать это когда у тебя в глазах все еще несколько расплывается, было трудно, поэтому определение «чуть чудная» было достаточно уместно в сложившейся ситуации. – Ой, как моя головушка болит, - вздохнула Ахет, и добавила, – и где это я?

Отредактировано Ахет (14 Июл 2021 15:41:27)

0

335

———> Нижнее течение реки Кагера

Знакомые фигуры уже давно исчезли за наползающим горизонтом, а львице всё никак не хотелось свыкаться с одиночеством. Чувство не столь пугающее, но ощущающееся всё таким же холодным и безвкусным, каким было всегда. Лапы пробирались по каменистому берегу, уши принялась глохнуть от шквала воды — течение усиливалось, чертя границы и грохоча всё сильнее, сильнее, сильнее. Она всё дальше от равнин.

Местность казалась знакомой и незнакомой одновременно. Пальцы помнили рельеф, пропахший давно забытой тоской по дому, но общая картина изменилась, земля отцвела, и в воздухе витало еле уловимое чувство каких-то мелких перемен, несущественных по сути, но отчаянно меняющих пейзаж. И понять бы, что изменилось, да только уже не вспомнить.

Не смейте думать, что лирика отвлекала, напротив, Кас мчала как никогда скоро, похлеще местных гепардов, вышагивая вдоль двух крайностей: не поспеть к сроку или поспешить, и расколоть себе голову. Каменья осыпались под гружеными лапами, сумки шелестели, а львицу разрывали благоразумная осторожность и остервенелое упрямство, гнущее своё. Успеть. Поймать момент. Это желание болезненно ныло в груди, нагоняя беспокойство и прибавляя дрожи. Страсть как захотелось пихнуть в пасть валерьяны.

Куснув губы, львица замерла. Влажный воздух кристальным занавесом укрывал далёкие дали, но ни тела, ни следов тела видно не было. Таккар заметил заминку, продрался сквозь накатившую сонливость и махнул крылом. Травница послушно бросилась точно в указанную сторону. Птах был бы рад брякнуть что не к месту, поднять настрой, но уже давно понял, что самым милосердным будет оставить львицу в полной тишине, наедине с собой и кучей трав, в которых он толком не разбирался. Сокол не считал себя чуткой душой, а лезть туда, где от него нет проку, не хотел. Напортачит ещё, а бурой и без того горло давит. По морде не скажешь, но он-то чувствует.

Кас тем временем крутила в голове навязчивые сценарии. Вернее, те крутились без всякого контроля, сами по себе. Отвратное ощущение. Если львица в верховьях Кагеры уже… мертва? Пролежи она без сознания слишком долго…

Начало пути было куда проще, теперь же разум пытался рвать сам себя. Аккуратно так, по кусочку, со смаком. И речь не о панике, нет, скорее о смеси сложных противоречий и обыденного взгляда на мир. Кас не чувствовала ужаса при мысли о худшем исходе — приноровилась иногда закрываться; она больше смущалась от липкого нервного возбуждения. Тихого, но беспокойного. Слишком слабого, чтобы впадать в истерику, но не настолько незаметного, чтобы идти бодрым шагом. Ни напереть, ни отступить, иными словами.

Лапа наскоро скользнула по щебню, резво слетела с точки опоры и утащила за собой плечи. Птах не успел среагировать, замер от испуга и с силой ткнулся в бурый загривок. Сердце отсчитало удар, второй, но действие не продолжилось. Таккар сглотнул, разлепил веки и не без опаски выглянул из-за львиной макушки: Кас методично балансировала на двух лапах, неловко выискивая опору для задней. Ни звука. Пасть раскрылась, глаза с содроганием глядели на бурные воды. Слепо, без капли ясности.

Сокол рапушился от страха, взлетел и с силой дёрнул рыжий хвост. Самка молча отклонилась назад и осела на землю. Родную, мягкую, надёжную. И пальцы сжали почву. Жадно и цепко.

Раздался смешок, второй, третий. Два голоса, взяв высшую ноту, надрывно и нервно разнеслись над Кагерой. Кошка и пташка в едином порыве закачали головами, синхронно прервались, сглотнули, вздохнули и отчеканили:

— Идём дальше.
— Идём дальш… Пришли, — вдруг выдал самец, заглядывая за несносные лапы своей подруги. Видать, и сам был несколько в ступоре. Кас обернулась так, что хрустнула шея, вгляделась в горизонт, растопырила уши в неверии и бросилась напрямик. Львица! Жив… Живая! Через пару шагов Кас вдруг тормознула, скользнув по глине, вернулась к сапсану с виноватой мордой, извернулась дугой и наскоро усадила того на плечи (Да гляди, чтоб понадёжнее!), а после закончила свой путь финальным марш-броском. Ей будто кто шило под хвост воткнул. Ну, или пинка дал, как хотите.

Дыхание спёрло на последнем яростном шаге, и заместо приветствия травница выдала хриплый вздох умирающего лебедя. Сумки качнулись от резкой остановки, воздух заходил ходуном, пряди налезли на лоб, а лёгкие окончательно скукожило. Благо, длилось это секунду, да и то не полную: львица смахнула свои элегантные патлы и полным восторга взглядом бесцеремонно оглядела незнакомку. Побитую, взмокшую, неловкую, но вполне… жизнеспособную. И довольный кивок явно дал знать, что Кас была удовлетворена.

На глаза попался бесформенный комочек, с торчащим… это чей-то хвост? Травница поначалу лишь задела его глазом, после невольно взглянула снова, и по внезапно напрягшимся скулам стало ясно, что мысля таки добралась до мозга.

— Добрый день…Ву?

Держи морду. Держи ровно. Только. Не. Заржать.

Отредактировано Касари (22 Окт 2021 00:10:50)

+2

336

Наконец Ву смог выдохнуть – кажется, эта чокнутая львица, наконец, начала успокаиваться. Правда неприятности Ву на этом не закончились… «Ничего, сейчас почищу» - и не успел Ву возмущенно сказать, что, мол, не надо, как Его Генетчество бесцеремонно подняли за хвост… правда ненадолго. Заметив что-то съестное, львица выронила Ву, благо хоть на этот раз на траву. Вот уж «удачный» денек выдался.

Тем временем, львица начала представляться, тараторя как сорока. Хммм, Ахет значит. А, между тем, она спросила, наконец, у Ву, кто он такой, да еще как спросила-то… «А ты кто будешь, чудь чудная?» - по мнению Ву определение «чудь чудная», а точнее «чуднАя» подходило скорее львице, которая, не переставая тараторить, жаловалась теперь на головную боль и спрашивала где она находится.

- Вообще-то меня зовут Ву и я… - не успел Ву начать представиться, как объявилась Касари. То, что его имя она произнесла с удивленно-вопросительной интонацией, заставило Ву вспомнить как он сейчас выглядит, после того как его в грязи изваляли. Поэтому, дабы сразу разъяснить что да как, Ву сказал Касари: - это я не сам, меня уронили. Прямо в грязь. Три раза, - после чего взглядом недвусмысленно указал на Ахет, дабы дать понять Касари КТО именно его в грязь три раза уронил.

- Ахет, я правило расслышал ваше имя? – Расслышать он то расслышал правильно, но вежливости ради (буйных все-таки не стоит злить) таки спросил, - то что у вас голова болит неудивительно, у вас там серъезная ссадина, а насчет того где вы – вы сейчас в землях Запада, в долине Кагеры, вас рекой принесло а я, вообще-то, вас спас. Вам сейчас помогут, Касари – Ву грязной лапкой указал на травницу, - наш лекарь, она вами сейчас займется, вы только успокойтесь. Но мне надо рассказать ей что произошло, - после чего Ву обратился уже к Касари.

- Значит, иду я по своим важным делам вдоль реки… - и Ву вкратце, но достаточно ярко и образно рассказал, что тут произошло. Как он увидел, как Ахет вынесло на берег, как он ей помог, как она носилась как угорелая, когда пришла в себя и как его, Ву, несколько раз уронили мордой прямо в грязь. Последнее в его рассказе вышло наиболее ярко и красочно. Потом еще раз, на сей раз более детально, остановился на травах и остальном лекарском, - Я ей дал маи-шасу и сердцерей – Ву так и не научился, несмотря на все уроки Фестра, правильно произносить его название, - и обработал раны алоэ. Правда реакция на сердцерей у неё какая-то странная, слишком долго она перевозбуждена, насколько я помню уроки Фестра, такого быть не должно, так что, Касари, пожалуйста, осмотри её по внимательнее, ты как лекарь в этом лучше разбираешься чем я, да и раны обработать-я-обработал, но их еще надо перевязать, а я это делать не умею. Так что, Касари, пожалуйста, займись ею, а я сейчас попытаюсь привести себя хоть немного в порядок, после чего помогу тебе.

Отредактировано Ву (23 Окт 2021 11:28:54)

+1

337

Ответ Ву не успокоил львицу. Наоборот, услышав название абсолютно незнакомой реки, Ахет поняла, что она окончательно потерялась и впала в настоящую панику. Появление же здесь еще одной львицы как-то, скорее всего в силу состояния Ахет, не то чтобы не было замечено, скорее просто Ахет не смогла нормально осознать этого факта. По счастью, сердецей уже начинал-таки брать своё, поэтому начинали появляться первые признаки слабости, в силу чего на сей раз вместо бешеного метания было нервное брожение туда-сюда. Ахет то и дело на нервах брала в пасть кончик хвоста, а затем выпускала его, чтобы нервно причитать: - ой беда-беда! Ой кошмар-кошмар! Ой беда, ой кошмар! Я оказалась незнамо где! Меня то спасти-спасли, а мои бедные братья и сестры погибли!

Сонливость и вялость постепенно усиливались, движения львицы становились слегка замедленными, а её реакция на слова была замедленной, и, в силу излишнего нервного перевозбуждения, которое, несмотря на сонливость и вялость, никуда не исчезло, была все-еще несколько неадекватной. Да и голова трещала и гудела как осиное гнездо. Из последующей фразы Ву она разобрала только про «помогут», что вызвало у Ахет раздражение:
- Помогут?! Это меня по-твоему утешить должно?! Вот если бы ты потерял своих близких, а тебе в ответ такое «тебе помогут»… вы что, умеете воскрешать мертвых?! – С раздражением (о котором, забегая в перед, Ахет, как придет окончательно в душевное равновесие в будущем, она потом будет дико сожалеть, но сейчас её было не до того) ответила Ахет.

А сонливость тем временем брала своё. Движения Ахет становились все более и более вялыми, и замедленными. Она то и дело зевала, пока, наконец, не рухнула от слабости и не уснула. Сон был правда поверхностный, неровный, полный кошмаров и бреда…

Отредактировано Ахет (24 Окт 2021 10:39:55)

0

338

Ситуация своеобразная и знакомая до безобразия. Каждое мелкое приключение травницы было уникальным, но все они имели общую структуру, которая из раза в раз ощущалась всё яснее и оттого приносила всё больше уверенности. По крупице, по щепотке, но ведь и мир не за сутки строился.

— Это я не сам, меня уронили. Прямо в грязь. Три раза.

Кас шмыгнула носом и послушно последовала за королевским взглядом, возмущение в котором было настолько сдержанным и скрытым, что заметил бы даже крот. Прошло столько времени, а Ву не изменял себе. Она будто не уходила…

А вот некоторые, кажется, собирались. Незнакомка нервно бросилась в сторону, и Кас уже хотела было припустить за ней, но та развернулась и засеменила обратно. Беспокойно и дёргано, как бродящий гриб. Эта болезненная возбуждённость привлекала внимание, вилась вдоль слабых мышц, поджигала воспалённые глаза и тухла на конвульсивно стиснутых зубах. Ненадёжная конструкция, такие всегда теряют равновесие. Травница выжидающе следила за шатким шагом, а в ушах нарастали нервозные выдохи, вздохи и возгласы, хриплые на концах и полные звонкого отчаяния в сердцевине:

— Ой беда-беда! Ой кошмар-кошмар! Ой беда, ой кошмар! Я оказалась незнамо где! Меня то спасти-спасли, а мои бедные братья и сестры погибли!

Янтарные глазищи сузились, и травница чуть слюной не подавилась. Кашель единожды вдарил по глотке и оборвался на подходе. Львица сглотнула, не сводя глаз с худенькой, длинной фигуры, но не видя её толком. «Что с ней стряслось?..». Мир на мгновение расползся до смутный, тёмных, ершистых пятен, те оскалили пасти, зарычали; клацнули фантомные зубы — и нервы со скрипом встали на место.

Валерьяну бы. Двойную порцию.

Кас потерянно заморгала, слабо мотнула головой. Лапа прочесала макушку, смяв шерсть, а ожившие уши пришли в движение, невольно словив окрепший, режущий писк — в меру осторожный и требующий внимания. Из речи крошечного правителя удалось вычленить суть, и пока Ву налаживал контакт, бросив в битву весь свой дипломатический арсенал, Кас старательно прожёвывала выхваченное имя — Ахет. Мокрая и подбитая потеряшка Ахет. На мокрых и подбитых конечностях.

Остановить её, немед…

Грязная лапка ткнула в травницу, и раздалось слово, запустившее удивительно резвую цепную реакцию. Микровзрыв распалил несчастную, и истощённая львица, изогнувшись дугой, выдала финальный удар, вложив в него остатки своих сил:

— Помогут?! Это меня по-твоему утешить должно?! Вот если бы ты потерял своих близких, а тебе в ответ такое «тебе помогут»… вы что, умеете воскрешать мертвых?! — ворча и фыркая, Ахет солдатским шагом развернулась и продолжила метаться, желая, видимо, вытоптать вдоль берега идеально кривую линию.

«Мёртвых». Хотелось бы верить, что это лишь бред надорвавшихся нервов, недуг временный и излечимый, но от тревоги, заразной и тошной, отмахнуться не вышло; она уже схватила за шкирку и знатно встряхнула мозг.

Кас одарила боевую потеряшку, в особенности её размякшие лапы, задумчивым и несколько угрожающе решительным взглядом, а после согнулась в суставах, как бегун на низком старте. Голова опустилась к земле, поравнявнялась с геннетом, и, пока Ву вёл свой весьма поэтичный рассказ, носом целила точно в нескладную, вялую, шаткую самку, посекундно терявшую силы.

— … Я ей дал маи-шасу и сердцерей…

Ву: «сердцерей»
Касари:

— …и обработал раны алоэ. Правда реакция на сердцерей у неё какая-то странная, слишком долго она перевозбуждена, насколько я помню уроки Фестра, такого быть не должно…

«СТОЯТЬ!

Кас пулей подлетела к Ахет и упёрлась в размякшее плечо. Толчок на миг приподнял потеряшку, а бурая голова за эти мгновения пролезла под мокрую шею, оградив падающую от всесильной гравитации. Ву спешно договаривал какие-то, судя по тону, просьбы, но разобрать их удалось частично. Ну, знаете, не в том она была положении, чтобы…

Дрожа под тяжестью взрослой львицы, травница засопела как старый паровоз и осторожно, почти бережно легла на землю — тушка Ахет последовала за ней. Кас вильнула крупом, дёрнулась назад, высвободив шею, и незнакомка наконец была уложена. Без синяков, без вывихов и лишних ударов. Фух.

Кас сдула с морды спавшие пряди и оглянулась с видом одновременно удивлённым и довольным своим финтом. Каждый день такое проворачиваем, чёрт возьми. Стандартная схема.

— Сколько, выходит, по времени она провела в сознании?.. — бурая сощурила глаз и высунула язык, обращаясь скорее к себе. Реакция у этой Ахет и впрямь была сильной, даже слишком. А чем больше ты потратишь, тем дольше будешь…

— Встанет она не скоро, — львица присвистнула, вспорола когтями глину и вдруг  с тревогой прильнула к торчащим рёбрам. Ухо выудило бешеный стук, постепенно теряющий скорость, но не чёткость. Упорядоченный и мерный, он на время затушил возникшую догадку, и Кас шумно выдохнула: не в сердце дело, оно выдержало. Облегчение несказанное — твой пациент не погибнет у тебя на лапах, но причина такой чувствительности к сердцер… тьфу, сердецею Кас покоя не давала. И не даст. Надо будет её вскрыть. Загадку, а не львицу.

Бурая занесла лапу над щекой и отсчитала себе одну лёгкую пощёчину. Мысли вновь стеклись в гармоничную кучку и выдали ей план действий. Над Кагерой разнеслось очередное:

— Ща всё будет.

Пальцы заползали по серой шкуре, сжимаясь то тут, то там, нырнули под лопатки, защекотали круп и даже хвост не оставили в стороне. Не смотря на все эти телодвижения, мнение Кас не поменялось: потеряшка умудрилась угодить в реку без единого перелома или мало-мальски приличного вывиха. Чудь чудная. По её резвым шагам минутами ранее это тоже прослеживалось, но убедиться хотелось наверняка.

Всегда убеждайся наверняка.

— Знаешь… те, Ву, — львица протянула, не оборачивая головы, —Вы сделали всё самое интересное.

Раздалось очередное надрывное сопение, и многострадальное тело уложили на бок, ранами вверх. Кас пригладила пучок шерсти меж двух свисших серый ушей и потянулась к сумкам.  Каждую царапину и недосчитанную шерстинку разглядели лично, осталось только провернуть пару страшных манипуляций.

В сумках теснились кручёные лианы, широкие листья и… что это там на дне осталось с прошлого раза? Пятнистое запястье выудило из общего хаоса самую толстую лиану, глаз деловито осмотрел это незаменимое средство, а после звонкий голос подозвал ассистента.

— Мсье Таккагх, нам сг’очно тхебуются ваши ловкие кохти, — гнусаво пропела львичка, и сапсан, закатив глаза, тем не менее подлетел ближе. Кас склонилась над раскрасневшимися ранами, на совесть обработанными, переглянулась со спутником, и они на пару принялись за перевязку. Лапы кружили, клюв подцеплял, пальцы стягивали — дело нехитрое, но требующее усидчивости. Бедро пришлось поднимать, с макушкой тоже удалось нажить возни, но в итоге все крупные раны оказались укрыты листьями, промытыми в реке, и в меру стянуты: кровь пройдёт, а повязка не слетит.

Кас отошла от бессознательного тела, прикусив губу и оценивающе рассматривая проделанную работу. Загривок распушился, регламентируя итог красноречивее слов. Таккар тоже остался доволен, пусть и редко ценил все эти целительские штучки как следует. Он свою работу выполнил, и всё тут.

Бурая ткнула носом в птичью грудь, а после вернулась к условному списку. Раны — есть. Ссадины — пропустим. Истощение — разберёмся позже. Что там ещё?..

Кас шлёпнулась на землю и, порывшись в своих бездонных запасах, извлекла на свет божий какой-то сор и кусок сухой коры. За ним последовал шалфей и базилик. Палец коснулся губ, и задумчивость сменилась нахлынувшим озарением: львица бросилась к реке и наскоро набрала в пасть воды. Секунда — та вернулась в реку. Серп также был для верности смочен. Язык прошёлся по освежевшим зубам, а травница прошлась обратно к заготовкам. Оба стебелька отправились на клык, а вернее, на моляры, и были перемолоты нещадно. Смесь плеснули на кору и размешали костяным остриём, а Кас тем временем разговорилась:

— Как считаешь, сколько дней она проходила в таком состоянии?

— Ты про?.. — Таккар когтем ткнул в торчащее ребро. Львица кивнула. — Ну, пусть будет… дней пятнадцать.

— Ставлю на тридцать или чуть меньше.

— Идёт.

Кас лизнула серп под взглядом скукожившегося птаха, а после, разобрав вкус смеси как следует, кивнула и принялась смазывать потеряшке подушечки лап. Отмороженные, измятые и воспалённые, те не вызывали уверенности в собственной сохранности. Травница принялась за вторую лапу, когда губы её разошлись, выдавив из себя на удивление непринуждённое:

— Спросим, как миледи очнётся.

Офф

Крафчу и тут же использую зелье покоя на Ахет (конкретно на подушечках лап)
Лечебная мазь, полностью снимающая отек и воспаление с поврежденной части тела и убирающая ровно один антибонус.

Отредактировано Касари (8 Ноя 2021 19:02:49)

+1

339

Сон Ахет был неровным, полным бреда и кошмаров. С одной стороны – это не удивительно, после всего пережитого. С другой, явно сказывались последствия сотрясения. Похоже, что мозг пытался сохранить и обработать воспоминания, но из-за травмы головы значительная их часть оказалась сильно искажена…

Все окружающее было странным. Всё и все приобрели какие-то резкие, угловатые начертания, как будто нарисованные росчерком когтя на песке. Причем это ощущение лишь усиливалось от того, что всё вокруг было… каким-то плоским что ли. Перво-наперво львица переживала заново то, что она уж слишком хорошо запомнила. Нападение духов на семейство Пегу. Родные места. Скалы и реки Форпоста, к которым толпами собиралось отовсюду спасающееся зверье всех возможных видов. Те, кто надеялись на защиту её семейства. А горизонт застилала пелена черного дыма, и под прикрытием бушующего пламени наступают демоны и их смертные приспешники – темные шаманы. Отступать некуда, и решено дать бой. Последний.

Наверное, это такая особенность разума, что образы и песни ему всегда запоминаются куда лучше, чем события как таковые. Поэтому, наверное, неудивительно, что именно они стали наиболее яркими моментами, превалирующими в этом странном толи сне, толи бреду, толи воспоминании, толи всем вышеперечисленном вместе взятом.

Пегу начал свою песнь, чтобы отпугнуть демонов:

песня номер раз

So silent before the storm,
Awaiting command!
A few has been chosen to stand
As one outnumbered by far!

Поскольку, как было сказано, именно песни были самыми яркими моментами этого странного сна, то не удивительно, что и в реальность прорывались, сквозь сон, урывками, именно они:

A few has been chosen to stand
As one outnumbered by far!

- сквозь сон толи пропела, толи простонала, толи и то и другое сразу, Ахет.

Голос Пегу, эхом отражался от скал вдоль тропы. И он, и его брат и сестры приготовились к битве.

The orders from high command
Fight back, hold your ground!
In early autumn it came,
A war unknown to the world!

- Fight back, hold your ground! – Сквозь сон простонала Ахет.

И во что бы то ни стало они должны постараться не пропустить врага на плато.

No army may enter that land!

И снова – со стоном Ахет эти слова прорвались из сна в реальность:
- No army may enter that land!

Увы, все они прекрасно понимали, что силы не равны.

Unless you are forty to one,
Your force will soon be undone, undone….

Войско темных шаманов и злых духов вступило на тропу, а тем временем долина внизу была уже целиком охвачена пламенем. Даже если бы кто-то из семейства Пегу попытался бы теперь прорваться вперед, то за спинами врагов бушевало уже безжалостное, всепожирающее пламя…. А значит и прорываться вперед нельзя, и отступать особо некуда – ибо только одна единственная тропа вела на плато Форпоста, с остальных сторон были высокие обрывы и скалы. Внизу бушевало пламя, и только там, где свои бурные воды несла протекавшая под стенами плато река еще не было огня, но до спасительной воды можно было теперь добраться лишь, совершив немыслимый прыжок с головокружительной высоты. Семейство Пегу и все, кто пришел просить защиты, по сути, были в ловушке, выбраться из которой было практически невозможно. И оставался только бой…

Baptised in fire,
Forty to one!
Spirit of spartans,
Death and glory!

На сей раз свой звонкий голос подал Джаган.

Second to none!

А враги поднимались по тропе…

Stand past, the fortress will hold!

Раздался клич Пегу, вскоре оборвавшийся в рыке и реве врагов, разрывавших его на куски.

И снова эти слова прорвались в реальность стоном Ахет:
- Stand past, the fortress will hold!

The captain has pledged his life,
I'll face my fate here…

Джаган и сестры отступили вверх по тропе, теперь пытаясь закрепиться тут, среди скал. Оскалив зубы, Джаган с рыком пропел свою последнюю песнь, а сестры её подхватили, не дав умолкнуть:

So come, bring on all that you've got,
Come hell, come high water, never stop!
Unless you are forty to one,
Your lives will soon be undone, undone!

Они понимали, что обречены, что они падут в битве. Но уж если им и было суждено сегодня умереть, то так, чтобы об этом слагали легенды! И вот, Джаган ринулся в свой последний бой, раздался рык, взметнулись вверх окровавленные ошметки его пышной прекрасной гривы…

Сон Ахет становился все более и более нервным и неровным. Львица задергалась, начала во сне размахивать лапами, при этом не вставая с земли и продолжая лежать. Как только она умудрилась не заехать одной из лап по морде Касари при этом – ну, наверное, повезло. Львица вздрагивала, лапы мельтешили в воздухе, а все тело сотрясала дрожь.

Враги наступали по всем плато. Её сестры, Амба и Прани, уже разделили судьбу своих братьев, пав в битве. Все плато было усеяно трупами тех, кто искал тут спасения под защитой семейства Пегу. Увы, спасения не было. И вот, теперь в живых оставалась только сама Ахет. Она пятилась, отступая и лапами отмахивалась от тех врагов и духов, что приближались к ней.

Ахет продолжала дергаться во сне, размахивать лапами. Полным отчаяния голосом она пыталась звать своих братьев и сестер:
- Амба! Прани! Джаган! Пегу!

Ахет было до жути страшно, но она помнила слова Пегу о том, что демоны питаются страхом и изо всех сил душила свой страх, пытаясь быть храброй. Перед лицом неминуемой гибели, она, дрожащим голосом пропела, пытаясь отогнать злых духов:

Always remember, a fallen soldier,
Always remember, fathers and sons at war!
Always remember, a fallen soldier,
Always remember, fathers and sons at war!
Always remember, a fallen soldier,
Always remember, buried in history!

Память о погибших братьях и сестрах придавала Ахет смелости и сил, но, увы, духов было слишком много, чтобы их всерьез могла пугать её нестройная песня.

Но тем не менее, эта самая песня сквозь сон Ахет прорывалась в наш мир:

Always remember, a fallen soldier,
Always remember, fathers and sons at war!
Always remember, a fallen soldier,
Always remember, fathers and sons at war!
Always remember, a fallen soldier,
Always remember, buried in history!

No army may enter that land…

Эти слова сквозь сон Ахет буквально прокричала:
- No army may enter that land!

Увы, это была неправда. Вот оно, вражеское войско, прямо перед ней. Кроме самой Ахет да врагов-шаманов на плато теперь уже не было ничего живого. Куда не падал взор, всюду лежали лишь мертвые тела, между которых темной стеной клубились злые духи.
А темные шаманы, похоже, решили позабавится со своей последней жертвой. Они остановились, и наблюдали, как Ахет постепенно окружают демоны…

Ахет, сама того не осознавая, медленно пятилась к краю плато. Ей голос дрожал, безуспешно пытаясь отогнать песней надвигающуюся стену злых духов:

Baptised in fire,
Forty to one!
Spirit of spartans,
Death and glory!

И вот, стена духов ринулась на Ахет. Но в тот самый момент, когда они её настигли, она оступилась…

No, no, no!

Ахет падала в неизвестность. И вдруг она почувствовала, как вокруг неё была стремительная вода. Река! Спасительная река!

Ахет дергалась и металась во сне, то и дела в бреду крича «НЕТ!».

Мироздание будто бы раскалывалось на части. Причем трещины в странном мире сна были вполне себе видимы и осязаемы. Ахет в самом буквальном смысле прыгала из одного осколка воспоминаний в другой. Причем ни прыжки, ни осколки отнюдь не были метафорой. Вот только всё происходящее все больше и больше напоминало горячечный бред. Впрочем – почему это «напоминало»? Бред он и есть бред.

Ахет была теперь где-то явно в горах. Острые как бритвы скалы резкими движениями выступали вперед, с каждым шагом когти львицы разрывали каменную почву, из трещин которой струилось ярко-зеленое сияние. И Ахет прыжками неслась в эти самые горы, желая найти и уничтожить тех шаманов, что убили её родных. Почему-то в её башку втемяшилось, что они укрылись именно там.

песня номер два

I stand alone!
And gaze upon the battlefield!

С очередным стоном Ахет эти слова прорвались в нашу реальность:

I stand alone!
And gaze upon the battlefield!

Но где бы враги не укрылись, Ахет была твердо намерена их разыскать и расправиться с ними!

Wasteland!
Is all that's left after the fight!
And I'm searching a new way to defeat my enemy!

И пощады врагам не будет! Никакой!

Bloodshed!
I've seen enough of death and pain!

I will run - they will hunt me in vain!
I will hide - they'll be searching!
I'll regroup - feign retreat they'll pursue!

И снова стон Ахет перенес часть этих слов в явь:

I will run - they will hunt me in vain!
I will hide - they'll be searching!
I'll regroup…

Чу! Что это там за оскалившаяся львиная морда с такой демонической ухмылкой? Приспешник демонов?! Ахет ринулась в атаку!

Coup de grâce!

Стремительным прыжком она настигла ошеломленного врага и отшвырнула его в сторону!

I will win but never fight!

Еще продолжает скалится?! Она в два счета снова настигла не успевшего бежать врага…

That's the Art of War!

Удар, и поверженный враг рухнул на дно ущелья…

That's the Art of War!

Вражья туша где-то далеко внизу издала какой-то странный стук…

Расправившись с врагом, Ахет, стремительным марш-броском ринулась дальше в глубь горной цепи. Ибо, если вражий приспешник тут есть, значит и сами демоны где-то поблизости должны прятаться. Они хотели охотиться на неё? Посмотрим теперь, кто на кого сейчас охотится!

Force them to hunt me!
They will play my game!

Да, демоны! Пора вам сыграть в одну игру! Правда эта игра вам точно не понравится, но, пардон, теперь была очередь Ахет устанавливать свои правила.

And play by my rules!
I will be close but still untouchable!
No more will I see suffering and pain!

Несмотря на то, что сами демоны где-то явно скрывались в страхе перед разгневанной Ахет, они вновь выставили своих слуг на битву с ней. Мерзкие чудовища, шевеля щупальцами и издавая кровожадные звуки, стали полукругом, кровожадно посмотрев на Ахет.

They will find me no more!
I'll be gone!
I will have them surrounded!
They will yield without fight overrun!

Львица металась во сне. Она скалилась, пыталась кусаться, размахивала лапами с выпущенными когтями.
- They will find me no more! – прорычала она.

Стремительным прыжком Ахет ринулась на самое крупное из чудищ, разрывая когтями его шею… Вот одно из чудищ, истерично размахивая щупальцами, пыталось скрыться среди камней. Еще один прыжок. На сей раз Ахет повезло лишь частично, её когти лишь оцарапали чудище, которое рванулось прочь в сторону горного склона.

А Ахет все еще металась во сне, скалилась, рычала, размахивала лапами, кусала воздух, отчаянно и грозно клацая зубами. По счастью, повязки были сделаны на совесть, так что поправлять их если и надо было после всего этого, то лишь самую малость. Таким образом, метания Ахет сквозь сон и бред лишь подтвердили мастерство Кас и птица в этом деле.

Broken and lost!
Tired of war!
They'll surrender to me!

Еще двое чудищ, шевеливших щупальцами, показались среди камней. Ахет ринулась на них с твердым намерением их убить.

Caught in my trap!
There's no way out!
Fail never again!

В следующий раз враги от неё не уйдут! Но тут снова показался край осколка мироздания, и Ахет была вынуждена прыгнуть из него в другой осколок.

Ахет успокаивалась и затихала. Наконец она перестала беспорядочно кусать и бить лапами воздух. Её движения становились вялыми, а дыхание ровным. Пожалуй, теперь к ней снова можно было подойти вплотную.

- Где это я? – простонала она сквозь сон.

Ахет переполняли растерянность и чувство одиночества. Но она не понимала где находится. Вокруг, куда только мог коснутся её взор, высились горы. Возвышались горные пики, там-сям были видны крутые и глубокие ущелья, со дня которых доносилось журчание горных ручьев. На склонах росли деревья и кустарники. Было тихо.

Ощущения были смутными и смазанными. Она явно зачем-то пытается найти север. Но зачем?

Север должен быть по какую лапу? По правую или левую? Наверное, по правую? Или всё-таки по левую? – сквозь сон пробормотала она, а затем тихо сквозь сон пропела:

песня номер три

March over the mountains,
On our way to the north,
On the road that will lead us to home…

Наступившая ночь была темной, безлунной и безветренной, поэтому Ахет, решив не рисковать, чтобы, не дай Боги не свалиться в какую-либо расселину, решила переждать, а, заодно, хорошенько выспаться.
Увы, утро не принесло облегчения в плане того чтобы было ясно куда идти. Горы накрыл плотный, густой туман. Увы, это её брат Джаган умел повелевать туманом, вызывать и заставлять его исчезать, расползаясь легкой дымкой. Ахет дико пожалела о том, что в своё время откровенно «забивала» на уроки шаманства. Умение управлять туманом её бы сейчас явно не помешало. Но чего нет, того нет. Придется идти сквозь туман. Она шла медленно, осторожно, шажок за шажком, нащупывая передними лапами есть ли там почва. Нащупывалась и почва, и острые камешки, и колючие кустарники. Ахет еще повезло, что в такую погоду хоть змеи стараются не высовываться из своих щелей, а то бы «нащупала». Но, как уже сказано, с этим Ахет повезло. Хоть с чем-то повезло. Но идти сквозь туман было очень трудно.

Our way will not be easy,
It will take us through hardship and pain,
Hill after hill…

- снова тихо пропела Ахет сквозь сон.

Несмотря на то, что сон Ахет был теперь спокойным, он все-еще был неровным и поверхностным. Нет, она теперь не размахивала лапами, но явно пыталась ими что-то нащупать.

Ахет медленно продвигалась через туман, ощупывая путь передними лапами. Лишь массивные, размытые очертания скал проступали сквозь клубящийся туман. Время от времени она была вынуждена останавливаться, когда её лапа натыкалась на пустоту. Тогда она осторожно ощупывала почву по обе стороны, и, лишь выяснив таким образом где есть твердая почва, а где начинается обрыв, снова, робко и медленно продолжала свой путь, пока её лапы снова не коснулись очередного разрыва в осколках мироздания, в силу чего волей-неволей Ахет была вынуждена прыгнуть в его следующий осколок.

- Как же холодно. Лапы мои лапы. И есть так хочется, - сквозь сон простонала Ахет.

И в самом деле. Холод. Дикий холод. И голод. От холода уже подушечки лап ничего не чувствовали, живот, похоже, прирос к позвоночнику от голода. И тут она услышала журчание воды…

Сквозь сон Ахет медленно и осторожно шевелила лапами, как будто куда-то брела. Затем она резко дернулась, вскрикнула, забила лапами…

Она упала в реку. Да, Ахет прекрасно плавала, но она была столь слаба, что всё её умен6ие позволяло ей разве что сразу не утонуть. Сил чтобы выплыть у неё просто не было. От слова совсем. Река несла её как какую-то игрушку, с которой течение решило как следует позабавиться. Сил сопротивляться просто не было.

Сквозь сон она пыталась грести, будто бы хотела плыть по воздуху, но было видно, что у неё просто нет на это никаких сил. Затем она снова резко дернулась всем телом.

Осколки реальности окончательно треснули, рассыпаясь градом совсем уже мелких-премелких осколочков. В панике Ахет пыталась ухватиться за какой-либо из них, но они крошились под её лапами в пыль, а она сама падала куда-то в пустоту. Затем наступила темнота и тишина.

Ахет снова было сильно задергалась, а затем, внезапно успокоилась. Дыхание стало ровным и плавным, напряженные мышцы, наконец, расслабились. Ахет спала. На сей раз по счастью без сновидений и связанных с ними кошмаров.

Отредактировано Ахет (3 Ноя 2021 21:21:24)

+1

340

Все упоминания о Касари в посте написаны в соответствии с пожеланиями самой Касари.

Ву очень хотелось, наконец, привести себя в порядок, но судьба, видимо, решила, что еще не закончила своих издевательств над Его Генетчеством. Только было Ву, наконец, закончив свою речь, перепоручил львицу Касари, и только-только подошел к бережку, чтобы помыться, как Ахет начала дергаться во сне и что-то петь. – Психованная какая-то, - подумал Ву. Первых слов Ахет он из-за расстояния не разобрал, но решил-таки подойти поближе, отложив водные процедуры «на потом».

Тем не менее, несмотря на своё любопытство, Ву был существом осторожным и опасливым, да и опыт, так сказать, «общения» с этой «припадочной» у него уже был, причем не самый приятный. Поэтому, чтобы В ЧЕТВЕРТЫЙ РАЗ не улететь в грязюку, Ву остановился на довольно-таки безопасном расстоянии от львицы.

Stand past, the fortress will hold! – Эти слова заставили Ву насторожиться. Они явно относились к такой вещи как битвы и сражения, и у Ву стали в его головушку закрадываться нехорошие подозрения на тему «а не связано ли это с тем, что он узнал в своё время от Фестра»? Конечно, Ву не знал, да и не мог знать, что никакой связи со Скаром то, что произошло с Ахет не несло и не могло нести. Но он то этого не знал. А будучи существом мнительным, Ву решил перестраховаться и весь превратился в слух.

- Амба! Прани! Джаган! Пегу! – Снова те самые имена, которые эта припадочная кричала, когда очнулась.

- Нет, ну точно припадочная, - подумал Ву, смотря на то как Ахет мечется во сне, дергает лапами и совершает прочие подобные движения.

Always remember, a fallen soldier, - и Ву еще больше укрепился с мыслью о том, что на Ахет явно кто-то напал. Но кто? Прихвостни и приспешники Скара? Или кто-то другой?

- No army may enter that land! – Ву в очередной раз насторожился.

Львица же тем временем продолжала метаться во сне. И стоявшей рядом с ней Касари вроде-бы «прилетело», правда непонятно насколько серьезно. Ву не смог удержаться от того, чтобы издать, когда он сие узрел, сдавленный хрюкающий звук. По крайней мере теперь не ему одному от этой припадочной сегодня прилетело.

А Ахет продолжала метаться, рычать, а прорывавшиеся сквозь её метание в бреду слова о том что она стоит одна на поле битвы и что кто-то на неё охотится лишь укрепили его в мысли о том, что на неё кто-то напал. Да и движения её во сне больше всего напоминали Ву именно драку. А Касари тем временем еще раз прилетело. На сей раз, однако, Ву всё-таки сдержался от того чтобы снова хрюкнуть.

Наконец львица начала успокаиваться, но её бред не прекращался. Тем не менее, то что он услышал, было для Ву полезным. Насколько он понял из бреда – Ахет либо пыталась идти куда-то через горы, либо скрываться там от врагов. Во всяком случае именно это Ву понял из тех слов, что она говорила в бреду.

- Плывет, - мысленно отметил он, наблюдая за её движениями, - так вот значит, что произошло. – Теперь у Ву появились догадки о том, почему та попала в реку.

Наконец львица успокоилась и затихла. На всякий случай Ву осторожно приблизился к её носу. Дышит. Значит живая. После чего он обратился к Касари:

- Касари, надеюсь тебе не сильно от неё прилетело? И да, у меня такое чувство, что на неё явно кто-то напал. Во всяком случае слушая то что она тут, кхммм, пела - очень похоже на то. Ты посмотри – как там повязки, а я пока хоть немного смою с себя грязь. Тут рядом, тут до берега всего то ничего, так что я буду тут, только приведу себя в порядок, пока ты её снова осмотришь на предмет того не повредила ли она повязки или себе еще чего. А потом мы решим, что-же нам дальше делать в сложившейся ситуации.

После чего Ву, наконец, подошел к берегу реки – к тому самому заливчику в который перед этим вынесло Ахет, и стал таки пытаться смыть с себя хоть часть грязюки…

Отредактировано Ву (14 Ноя 2021 21:32:39)

0


Вы здесь » Король Лев. Начало » Западное королевство » Верхнее течение реки Кагера