Вдох, выдох... Вдох, выдох... Ксавьен прикрыл глаза, чтобы не видеть зарева впереди и не вспоминать страшные картинки прошлого, но и так он не мог от них уйти. Свет давил на веки, а из-за того что перед его взором не было ничего, воспоминания проявлялись ещё чётче, и от того самец тут же распахнул глаза. Никуда от этого не уйти, как бы далеко он ни пытался бежать. А хуже всего то, что он прекрасно понимал, как остальные видят его слабость и переживания. И дело тут было далеко не в гордости, а скорее в том, что он вынуждал близких себе зверей переживать. Впрочем, вот она уже и Магдалена. Смотрит на него с волнением и всё пытается что-то сказать, а Ксавьен в свою очередь изо всех сил старается даже не смотреть в её сторону.

- Знаешь, однажды я видела, как лев поцеловал оленя и отпустил, не убив, - вдруг произнесла она. Окей, после подобного Ксавьен не мог сопротивляться желанию посмотреть на неё. Несмотря на то что он пока что не видел логики и смысла в её словах, ему было интересно, к чему сестра пытается привести, - Ты был для меня самым любимым братишкой, который никогда не откажется поиграть со своей маленькой сестренкой,- да и от улыбки сдержаться после таких слов было невозможно. Вялой, усталой и грустной, но абсолютно искренней и благодарной улыбки, сопровождавшейся лёгким смешком, что едва слышно сошёл с его уст. А любимая сестра в свою очередь приближается к нему в нежное объятие, и Ксавьен не может не ответить тёплом и любовью. Каждое её слово отправляло сердце назад, туда, когда всё было хорошо и прекрасно. Слушая о том, как маленькая Магдалена лизала его уши, Ксавьен инстинктивно спрятал их, а всё потому что сердце его помнило о тех моментах. Боль, которую он тогда испытывал, то нытьё, которым раздражал маму после каждого раза, когда Мэгги вновь лезла к его торчащим локаторам... Всё это сейчас воспринималось совершенно иначе: с улыбкой и невероятным желанием вновь испытать это чувство, вновь поныть маме, послушать смех Улисса... - Наши мама и папа, наши братья, они смотрят на нас с тех ярких точек на ночном небе. И они бы не хотели видеть твоих слез, Ксавьен.

Его взор вновь обратился к небу, к тем самым звёздам, где якобы сидели их родители и глядели сверху вниз на своих подросших чад. Однако он увидел лишь тучи и падающие на нос капли дождя, иронично и символично. Однако Ксавьен ничего не сказал, прекрасно понимая, что Магдалена изо всех сил пыталась его поддержать.

- Нам надо двигаться дальше, Ксавьен, ради нашего прайда, ради нас самих, - тихонько сказала она ему в плечо, и Ксавьен согласно вздохнул. Он немного смутился, когда Магдалена по-доброму лизнула того в щёку, однако в ответ он игриво склонил голову, позволяя сестрёнке по-детски ущипнуть того за ухо, как раньше.

На какое-то время самец даже забыл, что они с Магдой тут были не одни. Как только послышался голос Пикселя, Ксавьен сразу же вспомнил и о Магнусе с Раулем, которые отошли на достаточное расстояние, чтобы совсем не мешать проявлениям братско-сестринских отношений.

- Давно моя тётя Абуто говорила, что "сильнее" не значит победить кого-то. "Сильнее" значит победить себя, вот что важно! - тот факт, что Пиксель поддерживал Ксавьена не меньше родной сестры вызывал в душе льва много положительных эмоций. Видя этих двоих зверей рядом с собой, слыша их слова поддержки и чувствуя искреннее желание его поддержать, невозможно было не поддаться чему-то тёплому и лёгкому, позабыв о тяжести в сердце и невзгодах прошлых времён.

С Пикселем ситуация была не менее трепетной, чем с Магдаленой, потому что Ксавьен прекрасно знал, через что прошёл этот юнец. Сравнивать трагедии этих двух львов не было смысла, но они всё ещё трагедии для каждого из них. И Ксавьену стоило бы поучиться у Пикселя стойкости.

- Да, вы правы, наверное. Пошли потихоньку, - негромко ответил самец, вновь посмотрев в сторону вулкана. Что ж, по крайней мере именно туда они ведь не пойдут, верно?

→ Пять камней

Воистину страшное зрелище. К счастью, Аминте хватало мозгов, чтобы понять, что это происходит совсем не на их землях, однако легче от этого почему-то особо не становилось. И самой страшной вещью в этом всём казался не сам пожар, а его причина. Явно произошёл какой-то взрыв, и непонятно, как он мог повлиять на ситуацию в природе. Если ударная волна дошла до них, не могла ли она дойти и до рощ? От волнения Минта мгновенно развернул голову, будто пытаясь разглядеть маму, дядю и братьев... Но взор прикрывали деревья. Эбигейл, конечно же, не могла не заметить волнения брата.

- Может быть это гроза? И молния куда-то ударила? - от попыток Эби успокоить его почему-то становилось только волнительнее. Принц тут же замотал головой, поспешив дрожащим голосом опровергнуть слова сестры:
- Нет, слишком сильно для молнии. Это был взрыв, - и как бы ни старался Минта звучать решительно и уверенно, он всё же боялся и страх свой скрыть никуда не мог.

Следующие слова Эбигейл точно так же особой надежды не вселили. И хоть от части Минта таки успокоился, но переживания его полноценно никуда не девались. Скорее, он просто не хотел расстраивать сестру таким своим поведением, и от того почему-то забормотал себе под нос что-то вроде "да-да, ты права", хотя сам совершенно не верил в собственные слова.

Очень странное это ощущение на самом деле. Аминту не покидала беспокойная мысль насчёт того, что наверняка кто-то из зверей пострадал. А может быть даже и погиб... Не сказать, что юного короля это так уж сильно трогало, однако он испытывал невероятное облегчение, понимая, что нечто подобное не случилось на его землях. Одна лишь мысль о том, что его семью и подданных могло постигнуть подобное несчастье ошеломляла. И всю ответственность за любые необдуманные или поспешные действия в таком чрезвычайном положении легли бы именно на Аминту и его семью... Вот что по-настоящему пугало. Какой там огонь, какие смерти? Бремя ответственности за чужие беды - вот что воистину страшно. Когда тысячи разозлённых или разочарованных взглядов смотрят именно в твою сторону.

- Братик, нам надо держаться взрослых в любом случае. С ними будет гораздо безопаснее. Идем, - торопила Аминту Эбигейл, в то время как взгляд юного короля всё ещё был полупустым и отстранённым из-за тревожных мыслей по поводу будущей коронации и сопутствующих ей бед, - Нам нельзя теперь от них отставать.

Она была абсолютно права, и пожалуй, на последних слова сестру таки стоило послушаться. Аминта лишь вяло кивнул той, всё ещё переживая о своих проблемах, с которыми ему почему-то так не хотелось делиться... Даже с Эбигейл. От части Минта боялся непонимания, хоть и знал, что Эби постарается его поддержать. А ещё не очень хотелось озвучивать все эти мысли, потому что от них станет только больнее. В конце концов, принц вздохнул и ускорил шаг, увидев, что и группа взрослых впереди выдвинулась вперёд.

- Эби, видела, как они до этого что-то искали? - тут же решил переключить тему подросток, - Наверняка это были травы. Здесь, на тропах, их предостаточно. Может, и нам стоит кое-что подцепить? Я, правда, не так хорошо в них разбираюсь... - взглядом Аминта пробежался по небольшим кустарникам в округе, пытаясь отойти от темы пожара и будущего правления, сосредотачиваясь на чем-то гораздо более практичном и насущном, - Вот тут наверняка что-то есть, что думаешь?

Не особо замедляя ход, а также не забывая поглядывать на взрослых впереди, Аминта сорвал несколько листочков и травинок с кустарника и растительности вокруг, надеясь, что среди них окажется что-то полезное. Если Эбигейл была готова присоединиться к Аминте, то он был только рад подождать её, после чего принц, вновь ускорив шаг, стал нагонять Ксавьена, Магдалену и Пикселя.

→ Пять камней

На душе стало радостнее, когда старший братец не только прислушался к своей младшей сестре, но и в целом вернулся в свою более угрюмую, но при этом такую родную форму. Радостно подпрыгнув на месте, рыжая повернул морду к своему пятнистому спутнику, дабы подмигнуть, а следом показать язык. Вот так вот, 1:0 в пользу рыжего одуванчика. От нахлынувшей радости рыжая даже к Пикселю подошла и по-доброму потрепала его по голове, словесно отмечая насколько он мудрый парнишка для своего возраста. Вот уж, зрелая и опытная львица нашлась, ага.

- А мы идем к шаману, а мы идем к шаману, - напевала Магда, топая вместе с остальными почти в лапу, подставляя свою окончательно мокрую шкуру под капли холодного дождя.

Далекий след страшного взрыва в небе уже не так пугал травницу, ведь всё это было далеко от её нового дома и как бы та не хотела помочь живущим вблизи зарева - она не сможет, но мысленно будет молиться за здоровье незнакомых ей животных. Приметив рядом с собой Магнуса, что угрюмо шел вперед и громко топал лапами по лужам, рыжая не удержалась от усмешки, словно показывая своё эмоциональное превосходство.

- Признайся, ты не верил, что я приведу Ксавьена в порядок, да?

Пятнистый хмыкнул, отчего с его усов попадали капли.

- Мне следует признаться в том, что я тебе недооцениваю, но я по прежнему уверен, что ты еще не один раз перепутаешь травы и устроишь бедному больному ночь полную беготни по кустам.

- Ну Мааагнууууууус! - рыжему возмущению не было придела, она даже попыталась боднуть его бедром, но бегун ускользнул за секунду до "атаки", усмехаясь на пару возмущенных голубых глаз.

Зато идти уже не так скучно.

→ Пять камней.

Чисто теоретически Эбигейл знала, что такое взрыв. Это нечто неописуемо страшное, когда в одном месте случается большой хлопок, который в несколько раз громче обычного звука грома, но вместе с хлопком высвобождается большое количество энергии. Принцесса, в отличие от некоторых своих братьев, с большим уважением и с глубоким вниманием слушала все уроки, что давал юным львятам дядя Фестр, а потому имела представление о многих вещах, которые никогда в жизни не видела.

И поспорить она не могла с братом, потому что прекрасно понимала, что не гроза всему виной, хотя хотела думать обратное. Во время грозы природа дышит, но сейчас она будто бы умирала. Там, далеко, где возник пожар, небо окрасилось не то в нечто алое, не то покрывалось какой-то темно-серой дымкой. И навевало на подсознательном уровне страх и беспокойство. Сглотнув, хищница дернула головой. Ее дальнейшие рассуждения мало повлияли или успокоили брата: Эбигейл слишком хорошо знала юного короля, чтобы понять одну простую вещь – лев волнуется.

И это волнение передавалось самой львице. Она была уверена, правда, что этот страшный пожар не дойдет до их дома, потому что это явно было далеко от их земель. А если что и случилось бы, то дядя Фестр обязательно бы приглядел за мамой и братиками. Была другая проблема: они сами шли в сторону бедствия, чем подвергали себя опасности. Юной принцессе это совершенно не нравилось, но она не могла повернуть назад. Оставалось лишь надеется на старших львов, за которыми они сейчас следовали.

Тем не менее, Аминта послушал свою сестру и ускорил шаг. Львица незамедлительно последовала за ним, пытаясь отогнать от себя мрачные мысли. Эбигейл редко когда давала волю подобным гостям в голове, но в этот раз, когда признаки чего-то страшного стояли перед глазами – было очень сложно контролировать эмоции. Благо хищница еще даже не предполагала, не думала о том, что там могли погибнуть тысячи жизней, тысячи разных зверей, птиц и даже мелких букашек. Странно, что с такой тревогой в ее душе, юная львица об этом не подумала: должно быть, сам Айхею заблокировал подобные страшные мысли в ее мозгу, чтобы не провоцировать принцессу. Она должна держать себя в лапах и во всем помогать своему брату.

Благо и Аминта успокоился, что значительно облегчило волнение Эбигейл. Львенок предложил сестре поискать трав: юная охотница оценила данное предложение, поскольку травы всегда нужны были и лекарям прайда, и шаманам. К тому же, в путешествии тоже бывают разные казусы – лекарства всегда должны быть под лапами, а возможно, они вовсе понадобятся мамочке.

- Я тоже не совсем хорошо в них разбираюсь, - честно призналась Эбигейл, - но из уроков дяди Фестра кое-что запомнила. Кажется, это то, что нужно, - и юная львица положительно закивала на вопрос Аминты, а потом принялась искать сама, но не отходя далеко от брата. Тщательно обследовав каждую кочку, каждый кустик в радиусе несколько метров от себя и по дороге за взрослыми львами, принцессе все-таки удалось найти некоторое количество лекарства, что не могло ее не радовать.

- Я нашла, Аминта! - весело пищала Эбигейл, когда среди множества сорняков ей все же удалось найти что-то по-настоящему полезное и нужное.

А между делом-то юная собирательница трав отвлеклась и не заметила, как Западное Королевство осталось позади.

——-→>>Пять камней

>>> Изумрудные луга >>>

—————

Не будь Хисия так занят собственными переживаниями, он бы с огромным удовольствием подставил бы свою подростковую спинку под лучи почти уже восшедшего в зенит солнца, едва пробивающиеся сквозь густую листву деревьев, улёгся бы в корнях какого-нибудь исполина и мирно заснул бы (предварительно, конечно, как следует набив желудок). И никакое количество обитающих здесь гепардов не помешало бы сну одиночки – после жуткого ливня, закончившегося всего несколько десятков часов назад, сухая земля и греющее светило казались юному крокуту даром Ро’Каш.

Но всё это было бы. Сейчас голова Хисии, конечно, была забита лишь мыслями о том, что надо как можно скорее помочь своим друзьям. Ведь они бы не бросили его, если бы юнец сам попал в такую ситуацию! Подростку хотелось мчать во весь опор, но вот сопровождающий его рыжий крокут, похоже, торопиться не спешил. Или гиене так лишь казалось. Как бы там ни было, Хисия то и дело пробегал вперёд, обгоняя Чарманда, потом останавливался, оглядывался, подгонял своего помощника (ну, извините, согласились выручить юнца из беды – будьте добры, дяденька, передвигайте лапами пошустрее!), а затем вновь убегал вперёд.

Деревья сменялись одно за другим, солнце медленно, но верно всё больше поднималось от земли, а гиены так и продолжали идти. Или бежать – зависело от того, на кого из этой парочки стоило ориентироваться. В какой-то момент Хисия уже было испугался, что рыжему сейчас надоест идти в никуда и он вот-вот даст от ворот поворот, но, как это часто случается, именно в этот момент юнец увидел перед собой то самое дерево – чтобы не перепутать его с другими, крокут у корней растения сложил несколько камешков.

– Мы пришли! – тут же воскликнул он, заметив эту метку, и с широкой улыбкой на морде оглянулся, посмотрев на Чарманда. – Ну, давай же, давай! Нам надо спешить! Надеюсь, Пупа в порядке… – последнюю фразу подросток произнёс уже отвернувшись от рыжего и больше себе, чем своему помощнику.

Дерево оказалось не очень большим. То есть для Хисии оно, конечно, казалось огромным, но, вероятно, лишь потому, что тот был ещё только подростком – для Чарманда же, уже взрослого и состоявшегося самца, дерево высотой примерно в три гиеньих роста не должно было казаться таким уж высоким. Правда, конечно, стоило учитывать то, что представляла из себя помощь крокута…

– Пупа! – вскинув голову, прокричал Хисия, после чего сделал паузу и, набрав в лёгкие побольше воздуха, вновь завопил, уже намного громче: – ПУ-У-У-У-У-УПА-А-А-А-А-А-А! – он склонил голову на бок, так, что теперь правое ухо было «направлено» в сторону верхушки дерева, приложил к уху лапу и начал вслушиваться… А затем резко и радостно подскочил с места, чуть ли не козлом прыгая вокруг Чарманда. – Слышал? Ты слышал?! Он ещё там! Уф, слава Ро’Каш, он всё ещё в порядке! Слушай, чувак, его надо снять. Он, балда, залез на это дерево и не может теперь спуститься на землю! Я пытался помочь, конечно, но ты же видишь, какое это дерево ОГРОМНОЕ! Ну, в смысле для меня. Для тебя-то раз плюнуть, конечно! Достанешь его, а? А? Ну пожа-а-а-а-алуйста!!! – на последних словах Хисия едва ли не уткнулся носом в нос Чарма, растянув губы и показав зубы в жалобном «Ple-e-e-ea-a-a-ase!».

Кинув мимолётный взгляд на крону дерева, с первого раза Чарманд вряд ли увидел бы там что-нибудь, хоть отдалённо напоминающее гиену, льва, зебру или другое любое живое существо, которое мог представить себе крокут, когда соглашался помочь бедному подростку-одиночке. Но если бы рыжий как следует пригляделся, на самом верху в развилке ветвей он увидел бы кокос. Самый обычный кокос, отличающийся от остальных лишь тем, что на нём углём была нарисована грустная мордочка: две точки, изображающие глаза, и полудуга, как будто показывающая грустную улыбку.

Это и был Пупа.

Бедняга Хисия смотрел рыжему крокуту едва ли не в рот. Помощник! Спаситель! Единственное правильно существо в округе, не отказавшее мелкой гиене в помощи! И так его предал...

Бедняга-одиночка даже не успел как следует ничего понять, когда его шкуру на шее пронзила острая боль. Инстинктивно подросток начал вырываться и истошно орать на всю округу, да так, что стаи испуганных птиц тут же поднялись в воздух, вторя при этом своими голосами крику Хисии. Юнец ужом извивался в пасти Чарманда, но тот, казалось, лишь сильнее сжимал свои крепкие челюсти. В конце концов одиночке кое-как удалось на мгновение упереться лапами в морду рыжего: чёрт его знает, куда подросток попал – в нос ли, в пасть ли или в глаз; чёрт его знает, что больше помогло – это действие или то, что Чарманд сам решил отпустить несчастного. Как бы то ни было, почувствовав, что его шкуру больше не сжимают чужие челюсти, Хисия тут же отбежал подальше от рыжего, чтобы тот не успел вновь схватить его и как следует потрепать.

Юнец чувствовал не только пульсирующую боль в шее, но и то, как кровь тёплыми струйками стекала по его шерсти. Проведя пару раз по ней (шерсти) языком – конечно, в том месте шеи, куда он мог достать, – Хисия повернулся к Чарманду и едва ли не со слезами на глазах посмотрел на крокута. Он мог ожидать такой подлости от львов, леопардов, гепардов – да вообще от любых хищников, но только не от сородича-гиены. А ведь он верил тебе! Доверял! А ты!..

– Ничего, – едва шевеля губами, произнёс себе под нос подросток, – я найду другого помощника. ТОГО, КТО НЕ ПОСТУПИТ ТАК ЖЕ, КАК ТЫ! – прокричав последнюю фразу в сторону Чарманда, юнец развернулся и бросился в противоположную сторону от той, откуда они пришли. Слёзы горечи, обиды и боли застилали ему глаза, но он продолжал бежать, едва видя перед собой дорогу.

Кто знает, как отразится этот случай на далёком будущем Хисии. Но в ближайшее время он точно не обратиться за помощью к своим сородичам.

Глупый, глупый Йозеннити! Он опять обманул доверчивого подростка, ну что же, 14:12 в пользу опытного патрульного, но ничего, Дэтч еще отыграется на нем.  - Иди на гепардовые тропы, там будет сюрприз, - говорил Йоза. Ага, сюрприз, как же! Дэтч уже стер себе лапы, пока добирался сюда и проклял свою доверчивость уже добрую сотню раз. Понурив голову и попинывая камушки на своем пути, Дэтч особо сильно не смотрел по сторонам до момента, пока краем уха не услышал шуршание впереди. Подросток припал к земле, хоть и его мех больше всех выделялся на окружающем фоне, пепельный пытался не издавать лишних звуков и не спугнуть находящегося впереди... Эм... Врага? Детч почти на пузе, черпая им землю, подобрался по высокой траве. Перед ним открылся крайне удивительный вид, а именно гепард который прятал какую-то вкусность в траву. Желудок Дэтча издал предательское урчание, а рот наполнился слюной. " Поесть это сейчас самое оно," - и вот, как раз кстати, гепард отошел в сторону и принялся пить из небольшой лужи. Дэтч усмехнулся и стремительно вылетев из кустов, на бегу схватил тушку кролика, небрежно спрятанную в листве и перепрыгнув через обвалившееся дерево скрылся в густой траве за небольшим каменным плато. 

Прибежав в более менее укромное место, Дэтч кинул за землю тушку кролика и облизнулся. - А мне сегодня чертовски везет. Ох, Йозя, ох старый черт, чтобы я без тебя делал, здесь действительно меня ждал сюрприз и ух, какой жирный, - Дэтч примостился рядом с тушкой убитого кролика и начал дербанить бедного зверька, жадно откусывая кусок за куском и глотая мясо, почти не пережевывая. После такого шикарного перекуса Дэтч был доволен как слон. Вальяжно развалившись на земле, подросток начал крутиться на ней, нежась под солнышком, пробивающимся сквозь листву деревьев и, поднимая облако пыли. Однако через какое то время подростку стало слишком жарко. Дэтча бросило в холодный пот, а в глазах начало все плыть.

- Это что за шутки!? - взревел подросток, начав неистово мотать головой из стороны, в сторону стараясь вернуться в прежнее состояние.