Страница загружается...

Король Лев. Начало

Объявление

Дней без происшествий: 0.
  • Новости
  • Сюжет
  • Погода
  • Лучшие
  • Реклама

Добро пожаловать на форумную ролевую игру по мотивам знаменитого мультфильма "Король Лев".

Наш проект существует вот уже 10 лет. За это время мы фактически полностью обыграли сюжет первой части трилогии, переиначив его на свой собственный лад. Основное отличие от оригинала заключается в том, что Симба потерял отца уже будучи подростком, но не был изгнан из родного королевства, а остался править под регентством своего коварного дяди. Однако в итоге Скар все-таки сумел дорваться до власти, и теперь Симба и его друзья вынуждены скрываться в Оазисе — до тех пор, пока не отыщут способ вернуться домой и свергнуть жестокого узурпатора...

Кем бы вы ни были — новичком в ролевых играх или вернувшимся после долгого отсутствия ветераном форума — мы рады видеть вас на нашем проекте. Не бойтесь писать в Гостевую или обращаться к администрации по ЛС — мы постараемся ответить на любой ваш вопрос.

FAQ — новичкам сюда!Аукцион персонажей

VIP-партнёры

photoshop: Renaissance

Время суток в игре:

Наша официальная группа ВКонтакте | Основной чат в Телеграм

Рейтинг форумов Forum-top.ru Рейтинг Ролевых Ресурсов

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Король Лев. Начало » Западное королевство » Изумрудные луга


Изумрудные луга

Сообщений 301 страница 321 из 321

1

http://drive.google.com/uc?export=view&id=1Txm_VMkGJJN5LRzCAqhFL_1Ov0WbJArM

Обширные луга, на которых в изобилии водится крупная и мелкая дичь. Многочисленные водоемы, среди которых крупная и полноводная река Кагера, щедро питают местную почву, отчего здесь гораздо больше зелени, чем в остальной части саванны.

1. Любой персонаж, пришедший в данную локацию, получает бонус "+2" к охоте и поиску целебных трав.

2. Доступные травы для поиска: Базилик, Валерьяна, Костерост, Адиантум, Цикорий, Мелисса, Мята (требуется бросок кубика).

Очередь:

Мастер Игры,
Мисава,
Джозу,
Заранди.

Отпись — трое суток.
Игроки вне очереди
пишут свободно!

Также в локации:

Макин, Мастер Игры (Аламай, Трикси)

0

301

(После Взросления)

Время летит со страшной скоростью. Казалось, что еще совсем недавно Галатес вместе со своим братом Котисом охотились на этих самых лугах, чтобы добыть пропитание для матери и остальных членов семьи. Но вот уже прошел целый год. Все они повзрослели и уже не выглядели, как меленькие и пушистые комочки, что бегали и копошились под лапами королевы, и от которых все умилялись. Сейчас каждый из принцев был отдельной и сформировавшейся личностью со своими талантами, предпочтениями, умениями и амбициями. Более того, каждый из них был не поход на другого. Галатес имел черную гриву, небольшую бородку и золотистый окрас шерсти, и в этом была его внешняя уникальность, так как из его братьев и сестры только у него был такой окрас. Его ядовито-зеленые глаза смотрели более расчетливо и холодно, хотя иногда в них и проскальзывали теплые нотки. Правда это было в общении с Котисом или матерью. В общении со своим старшим братом Аминтой Галатес всегда старался держаться отстраненно, ведь они не смогли помириться, причем сам Галатес не очень хотел этого, так как тот случай из детства будет жить в его памяти до самого дня его жизни.

Весь этот год Галатес тренировался со своим братом и новым другом королевским гепардом Кивулли, отрабатывая боевые приемы и навыки охоты. Но основной упор лев делал именно на свой ум и дипломатию. Поэтому, он уже сумел обзавестись пока еще небольшой сетью осведомителей, благодаря которым лев мог узнать важную информацию раньше других. Плюс, как уже было сказано, у него появился верный соратник и одновременно учитель в виде Кивулли, который всегда был рядом и мог быстро перемещаться, перенося важную информацию туда, куда надо. Именно в умении найти подход к собеседнику, изучить его, узнать слабости и сильные стороны, и прочие элементы дипломатии были для молодого льва приоритетными, именно поэтому многие говорили о нем, как о будущем дипломате прайда.

Приближался важный день для всего прайда, а именно коронация Аминты, когда он полностью возьмет управление прайдом в свои лапы. Галатес не питал уважения или особой любви к своему брату, да и чем старше они все становились, тем явной был отношение братьев друг к другу. Галатес мог притворяться, что любит и уважает брата, вот только он не всегда это делал, так как постоянно фальшиво улыбаться будущему королю льву не особо и хотелось. Однако сейчас наступал тот период, когда нужно было наступить лапой на горло своим собственным принципам и мнениям, так как мысль о том, что братец, вступив на престол, спокойно сможет изгнать его, не покидала Галатеса. Котис и Асия будут против, и скорее всего, смогут убедить короля изменить подобное решение, если такое и будет принято, но Аминта вполне мог бы проявить упрямство, ведь это такой шанс избавиться от брата, в котором таилась угроза. Поэтому сейчас Галатес понимал, что продеться взять себя в лапы и мило улыбаться и вести себя сдержанно по отношению к королю, чтобы не довести до подобной ситуации.

В этот прекрасный вечер Галатес тренировался вместе с Котисом и Кивулли на тех самых лугах, где год назад они вместе с братом загнали толи импалу, толи антилопу. По своей привычке Галатес использовал тактику изматывания, кружась вокруг своего брата, выжидая удачный момент для атаки, и вот когда он уже приготовился напасть, он услышал оклик Аминты. Тяжело вздохнув и проведя когтями по земле, Галатес посмотрел на Кивулли.

– Боюсь, что на сегодня тренировку придется отложить, друг мой. Раз пожаловал мой брат, стало быть сейчас будет что-то важное. Если поймешь, что твое присутствие тут не особо и нужно, то можешь проведать наших пернатых друзей. Мне в скором времени могут понадобиться их способности.
– Конечно Галатес, но только помни, о чем мы не так давно говорили. Будь вежлив со своим братом. Он не только старше тебя, но и твой будущий король, поэтому будь крайне осторожен, чтобы не накликать беду.

Галатес лишь немного фыркнул, но потом кивнул гепарду, так как тот был прав. На самом деле, этот гепард стал настоящим спасением для молодого льва, ведь он был не только учителем, но и хорошим другом и советником для самого Галатеса. Он всегда давал ему дельные и полезные советы, и благодаря его помощи лев смог добиться успехов на поприще, которое ему нравиться. Поэтому, лев понимал, что гепард прав, и как бы ему этого не хотелось, лев приветливо улыбнулся и развернулся к своему брату.

– Аминта, рад тебя видеть в добром здравии. Как поживаешь? Наверное волнуешься, ведь впереди такой важный для тебя и всех нас день.

Галатес научился прекрасно скрывать свои эмоции за масками, и даже сейчас нельзя было определить врет он или действительно столь приветливо с братом. Только сам лев знал, что ему хотелось бы просто отойти в сторону от брата, и даже не говорить с ним, но это надо было, ради будущего и спокойствия.

Отредактировано Галатес Марон II (5 Ноя 2019 12:19:00)

+1

302

Три когтя
(После старения)
Весь день как на зло, было жарко. С самого утра на небе не было и облачка, и солнце ломило с голубых небес, стремясь спалить все живое и неживое, что ползало под его лучами. Казалось, что к полудню ветер натянет с востока вялые тучки и к вечеру посвежеет, но ничего такого не произошло. Не молодой Асии, что тащилась по лугам вместе с Эбиигейл и Аминтой, который убежал от них вперед, было не просто.

Как же быстро пролетел год. Разве не она шла по узкой охотничей тропе год назад, думая, что год, это чертовски огромная прорва времени. Что она успеет разобраться в отношениях сыновей, сумеет снова сблизится, а не отдалиться от Котиса, понять его, черт возьми. Быть может завести себе самца, который станет ему примером, тем, кто заменит отца. Как то снова сплотить Аминту и Галатеса и понять уже, черт возьми, что творилось у них в головах и почему они так неожиданно стали холодны друг к другу как лед с вершины горы. Нихрена не получилось! Все не так, время оказалось быстротечнее чем вода. Она вздохнула, повернув голову и поглядев на Эбигейл, что шла рядом. Вздох вышел каким-то усталым.

"Сейчас бы к Касари"

Она как-то незаметно сблизилась с молодой львицей, не редко приходя к ней за помощью, сначала скрывая свои проблемы и боли, просто интересуясь: а что если вот там заболит? Касари быстро ее раскусила, некоторое время не говоря о том, что поняла зачем ходит к ней Асия и только на пятой или шестой встрече спросила в лоб: Опять бок разболелся? Наверно просто забегалась и забыла о своей миссии. Потом извинилась, сказала что случайно, но Асия сдалась, немного поворчав и призналась, что с ней давно уже все не так. Так они и сошлись. Королева тихонечко ходила к Касс, хорохорясь на львах, мол я еще молода, все еще норм. Нет, не норм. Не была она молода, не редко, умело скрывая от детей и окружающих свои проблемы. Касари ее понимала, лечила, скрывая от остальных что делает это, по просьбе Асии, ну и иногда выслушивала ее жалобы на нелегкую королевскую жизнь, давая какие-то свои, зачастую совершенно бессмысленные советы. Асия только кивала ей, отвечая, что это хорошая мысль. Ну, не расстраивать же ее, говоря, что жизнь куда сложнее и вываливать на эту милую и красивую львицу всю подноготную? К тому же на нее вроде бы стал поглядывать Котис и Асия надеялась, что сможет через Касари достучаться до сына.

- Был бы ты рядом, это был бы пропуск, через пропасть и сквозь посты. Был бы ты рядом, это был бы пропуск, через пропасть и через сны... - пропела она кусочек песни, что пела когда то Птолемею, поглядев на дочь и улыбнувшись, отвечая на ее вопрос: - Все в порядке. Просто... просто вы так быстро повзрослели. - последние слова получились с грустной интонацией. Нет, не в том было дело кончено.
- Эту песню я когда то пела для твоего отца. - тихо сказала она, идя с дочерью бок о бок и почти касаясь ее плечом:

- Знаешь, солнце не светит больше, как тогда, когда мы были рядом,
Воздух по другому пахнет, гарью а не мятой,
Луг все тот же, но все иначе, и это другая повесть.
Но есть одно что не может сбыться, и не менялось то есть.

Асия чувствовала разлад в семье и то, что на видела, не нравилось ей. Не нравилось то, во что превращался Котис, против ее воли слишком сильно увлекающийся тренировками и военным делом. А агрессия! Она из него так и перла. Королева чувствовала холод, с которым он общался с ней: Котис никогда не умел толком притворяться и отдалился от нее. Аколуф как-то сдался и рассказал, что ее сын достал его с тренировками, а когда она попыталась поговорить с ним, то он сухо ответил что не прекратит заниматься, что это его призвание. И Асия понимала, что она ничего не может сделать, что Котис если бы и послушал кого-то, то сильного и смелого отца. Птолемей, конечно, таким не был, но он был отцом! Львом! Наверняка он имел бы больший авторитет... Котис правда хвостиком бегал за Эбигейл, но и она не могла ничего поделать с его увлечением.

- Мир качнулся и снова замер, но ещё шевелятся камни.
И за стенкой запели птицы, мне пора уходить отсюда.
Пустота глухих коридоров, на деревьях плоды и птицы;
Глянь и, может быть, запомни: ничего не повторится!

Да уж! Ничего не повторится... Галатес... Их с Аминтой она боялась больше всего - оба брата были на когтях друг с другом, хотя при ней держались сдержанно, скрывая истинные отношения. Нет, Аминта все же чаще открывался, высказываясь в сторону Галатеса негативно. Асия, не редко одергивала его, раз за разом напоминая что они братья. И каждый раз ей казалось, что без толку, что она только еще больше портит отношения с Аминтой, а Галатеса она уже потеряла. Больше всего Асия боялась что все это выльется в открытый конфликт и что в ее прайде родился второй Скар, который принесет королевству только страдания и боль. И конечно, ее пугало то, что она не всегда могла понять, искренен ли с ней Галатес или нет. Он научился так грациозно притворяться, что в какой-то момент львица потеряла над ним контроль. Сначала это раздражало ее, потом стало пугать...

- Помню, было обычное лето, и на пляже смеялись дети;
И добыча бежала по лугу, попадая охотникам в сети.
Всё вокруг было очень хрупким, только мы об этом не знали.
Ну а те, кто был в курсе дела - нам не сказали...

У нее осталась только Эбигейл. Красивая, милая, непорочная, любящая. Ее девочка, ее идеал. Эбигейл она потакала во всем, и всегда соглашаясь почти с каждым ее решением. Хочешь гулять с Амиди? Пожалуйста... Хочешь пойти с ним на ритуал ночью? Ладно, но с тобой идет Котис. И да прибудет с тобой Ахею... Асия чувствовала сердцем, что Эби любит ее, и старалась отдать львиную долю своей любви дочери, стараясь не думать, что та могла просто превзойти Галатеса и притворяться более искусно. Нет, лучше не думать об этом, если это так, то лучше умереть...
Они уже почти добрались до места. Галатес и Котис явно их видели и все трое, включая Аминту, стояли рядом друг с другом и спокойно разговаривали. И в такие моменты, издалека, Асии казалось, что все хорошо, что они все так же дружны и улыбаются. Жаль, что это не так. Львица слегка нахмурилась, опуская голову и двигаясь вперед, глядя себе под лапы, но, вовремя опомнилась, вскинув голову, взглянув на Эбигейл, явно заметившую перемены и закончив песню тихо, так что слышать ее могла только дочь:

- Если ты рядом, это будет пропуск, через пропасть и сквозь посты,
Если ты рядом, это будет пропуск, через пропасть и через сны...

Последние двадцать шагов и они подошли к Аминте, Галатесу и Котису. Кивулли тоже был тут. Асия не могла сказать, что гепард впечатлил ее, и пожалуй, не гнала она его прочь, только из-за сына. И что он в нем нашел? Непонятно. Вот и сейчас она решила сделать послабление, не став просить его удалиться.
- Здравствуй милый. - она подошла к Галатесу и коснулась его лба своим: - Как твои успехи? - она кивнула на гепарда, а затем подошла к Котису, не особо рассчитывая на то, что он примет ее приветствие. И все же она попыталась коснуться его лба своим: - Привет, здоровяк. Ты совсем про меня забыл со своими патрулями.

+4

303

Три когтя —–→>>Взросление—-→>>

Молодость – это лучшее время для новых побед и свершений; юность – тоже неплохо, но тогда казалось, что вокруг слишком много сложностей. В пору юности нельзя было разобраться ни в чем: ни в отношениях, ни в охоте, ни в чувствах. Из простого недопонимания могла вылиться целая ссора, из неловкого слова – обида. Но Эбигейл ценила это время, наслаждалась им по-своему, конечно, не стараясь замедлить его, как хотят того старики, вспоминающие о былых годах, но и не жалуясь, преодолев столь важный возраст правильно и без плохих последствий.
Львица не заметила, как сама стала взрослее, но зато прекрасно видела, как изменились ее братья. Для нее они казались настоящими самцами: у всех троих теперь красивая угольная грива, сильные крепкие тела, низкие характерные голоса. Малышка гордилась ими. Она хотела бы, чтобы братья любили друг друга так сильно, как любила их сестра, но понимала, что это невозможно: между ними была слишком большая пропасть, которая образовалась не без ее участия. Эбигейл хотела это исправить, но не могла на это никак решиться в силу разных обстоятельств: может быть, сейчас будет самое время?

Мама, любимая мама, львица, которую Белоснежка любила искренне и с особой нежностью, позвала Эбигейл и крон-принца на прогулку, заведомо пообещав, что к ним присоединятся и Котис с Галатесом. Молодая самка уже была в восторге от предстоящей встречи, а к хорошему ее исходу, кажется, предрасполагала еще и замечательная погода: на небе нельзя было разглядеть ни единого облачка, но дневная жара уже потихоньку спадала, оставляя после себя приятную вечернюю свежесть. Эбигейл бодро шагала рядом с матерью, почти касаясь ее песчаной мягкой шерсти и внимательно слушала, о чем она говорила. Иногда впрочем, полная энергии и энтузиазма, львица обгоняла Асию: шутливо кусая брата за ухо, самка отбегала от королевы-регента на добрый десяток метров, но затем всегда возвращалась обратно к матери, мурча и ласкаясь к ней.
Но где-то в глубине души, почти на интуитивном уровне, Эбигейл чувствовала, что в Асие произошли какие-то изменения, понять которые Белоснежка пока была не в силах. Сейчас мать, как ей казалось, о чем-то очень глубоко задумалась и, возможно даже, была не столь радостна, сколько ее дочь.

- Мамочка, все в порядке? – спросила львица, внимательно заглядывая в яркие зеленые глаза Асии.
- Все в порядке. Просто... просто вы так быстро повзрослели.

Эбигейл ощущала эту прозрачную грусть, что звучала в словах королевы, но не понимала, по какой причине она так печально влияла на Асию; спросить Белоснежка не успела, поскольку львица вовремя переключила внимание дочери.

- Эту песню я когда-то пела для твоего отца.
«Папочка…», - юная львица навострила уши, внимательно взглянув на мать, - «как жаль, что Айхею забрал тебя так рано! Но я обязательно встречусь с тобой!».

Эбигейл искренне верила в то, что навыки шаманства позволят ей увидеть отца. Амиди, молодой шаман прайда, сказал малышке, что такое вполне возможно устроить. Впрочем, сначала львица увлеклась шаманством, потому что восхитилась необычностью и таинственностью ритуалов (в глубине души она чувствовала, что это ее призвание), потом – из-за молодого, красивого и обаятельного (как ей тогда казалось, во всяком случае) Амиди, а после уже – от осознания, что таким образом она сможет встретиться с Птолемеем. И хотя ее учитель не верил в Вечный Круг Жизни, львица, напротив, только сильнее прониклась этой красивой «легендой» в целом, и в Айхею – в частности. Она нередко молилась покровителю всех львов, чтобы тот когда-нибудь позволил ей встретиться с Птолемеем и поговорить с ним хотя бы одну минуточку!

Асия пела тихо, но слова ее лились словно ручей. Эбигейл уже смотрела куда-то себе под лапы, но улавливала каждое слово, что проговаривала мать. Львица думала о многом: о том, почему Асия пела эту песню отцу и о том, почему она вспомнила ее сейчас; о том, почему началась другая история; почему ничего никогда не повторится и что такое – эта хрупкость? Она могла бы ответить на эти вопросы: да, возможно, слишком наивно и по-своему, но Эбигейл уже многое чувствовала и понимала в этом мире. Может быть, именно поэтому львица проникновенно смотрела на Асию, которая вдруг свела песню на нет, и закончила ее слишком тихо: слова Эбигейл, впрочем, смогла разобрать без труда.

«Расскажи, почему все это тебя тревожит, мама?», - хотела бы спросить Белоснежка.
«Расскажи о себе и об отце?», - хотела бы спросить принцесса.

Но такие разговоры обычно происходят вечером, нередко – ночью, с глазу на глаз, в особенной таинственной атмосфере, не правда ли?

Эбигейл улыбнулась, заприметив братьев. Она трусцой кинулась к ним, сначала ласково боднув в шею и грудь Котиса, а затем уже – Галатеса. После – обернулась на Аминту и улыбнулась, видя на морде брата даже что-то похожее на радость. Быть может, наконец, они смогут провести этот вечер хорошо, как когда-то давно, когда они вчетвером были еще маленькими детьми, а Асия – молодой и счастливой, насколько это вообще было возможно, матерью и королевой. Львица нетерпеливо шлепнулась на землю, переводя взгляд с Аминты на братьев и мать – обратно. Она пообещала себе, что будет лично следить за этой встречей и пресекать все попытки ссоры, как и пресекать все попытки расстроить любимую матушку.

+3

304

Они это сделали. ОНИ ЭТО СДЕЛАЛИ! Двое подростков смогли загнать взрослую импалу! Чёрт возьми, как же его распирала гордость от осознания того, что они с братом могут так слаженно работать и приносить пользу королевству. Так ещё и получать от этого столько эмоций и удовольствия. Да, это стоило того. Определенно стоило. Выплеск эмоций помог юному принцу выпустить пар и остудить голову, и потому обида на мать уже не так сильно гложила его. Когда перед тобой лежит такая аппетитная туша, так пугающе завораживающе сотрясающаяся в предсмертных конвульсиях, обстановка в семье кажется какой-то слишком далёкой проблемой, чтобы зацикливаться над ней. О, нет, сейчас Котиса интересовало лишь то, что лежало у него под лапами. Он, честно говоря, не знал, ранен ли он: анальгезия позволяла юному принцу не думать об этом. Подошедшего брата он заметил не сразу, так сильно он был поглощён наблюдением за импалой. Это был первый раз, когда ему удалось убить травоядное в сопровождении лишь одного охотника, к тому же ещё и его ровесника, а не группы опытных добытчиц.

Спасибо за похвалу, – расплылся в клыкастой лыбе принц, отрывая свой взор от туши и обращая его к брату, – без тебя я вряд ли смог её догнать. Всё-таки это ты погнал её, куда надо, да ещё и замедлил. А насчёт тренировок… они никогда не бывают лишними, но я бы посоветовал тебе просто отточить твои приёмы. Ты слишком лёгкий для многих приёмов, которые я использую. Что до матери… – морда его стала чуть мрачнее, – главное, чтобы поела. Не зря ж мы гонялись за этой старухой!

Принц довольно хмыкнул, слизывая с губ стекающие струйки крови. Он попал точно в цель, так что фонтан был, что надо. Следовало бы хоть немного привести себя в порядок, чтобы его не зажали мать, сестра или иные львицы прайда, и не попытались насильно вычистить его морду.

Мы ведь не будем марать лапы лишний раз, братец? Пусть помирает своим ходом. Займёмся пока собственными шкурами, – сверкнув глазами, ответил Котис, медленно поднимая увесистую лапу, чтобы пройтись по когтям шершавым языком. А шафрановые глаза пока с интересом скользили по телу умирающей старухи. Было в этом что-то необъяснимо притягивающее его. Сейчас, будучи удачливым охотником подле поверженной жертвы, он в полной мере мог ощутить свою силу. И свою важность. То, чего ему так не хватало.

***
(После взросления)

Сколько же воды утекло! Год прошёл так быстро и стремительно, что некоторые жители Западного Королевства не успевали следить за изменениями в королевских отпрысках. Казалось, ещё вчера они были неуклюжими комками меха, слонявшимися за матерью, а сегодня это уже четвёрка молодых и крепких львов. И как бы не старалось время выскользнуть из лап, Котис смог выжать из него максимум пользы. Принц не стоял на месте и развивался, забивая свой график тренировками, патрулями и помощью охотницам. Ему нравилось чувствовать себя полезным, востребованным, нужным. Даже сейчас, в свободный от тренировок день, он не гонял балду. Принц тренировался с младшим братом под присмотром его дружка, имеющего явный опыт в боевых сражениях. Боевая стойка принца не шла ни в какое сравнение с тем, что можно было наблюдать ранее. Чёткие линии, напряжённое, но при этом гибкое тело и неугасающий азарт в глазах – этот образ трудно выбросить из головы. Шафрановые глаза внимательно следили за каждым движением оппонента, когти вспороли землю, а хвост от нетерпения медленно, подобно змее, покачивался из стороны в сторону. Он ждал атаки и заранее готовился атаковать в ответ.

Однако их тренировку прервали прежде, чем кто-либо из братьев успел шелохнуться. Знакомый голос раздался над лугами, привлекая внимание обоих братьев. Котис замирает, но не сразу поворачивается в сторону приближающейся процессии. Несколько секунд он ещё следил за действиями Галатеса, чтобы убедиться, что тот не решит использовать появление старшего брата, как отвлекающий манёвр, и не нападёт на своего партнёра по спаррингу. Галатес не стал. Котис медленно повернул голову в сторону шедшего им навстречу Аминты, не торопясь выпрямился и невольно расплылся в беззлобной улыбке. Было приятно видеть его… таким. В смысле не грустной какахой, которая только и делает, что молчит и дуется, а вот таким улыбающимся, бодрым, живым, что ли. Ну вы только гляньте на эту довольную мордаху! Как тут не улыбаться? Самец учтиво кивнул старшему брату в знак приветствия, после чего сделал несколько шагов навстречу процессии. Первым делом, конечно же, досталось Эбигейл. Мягко и осторожно он прошёлся языком по её макушке, слабенько боднув её и чувствуя, как сестра бодает его в ответ. Было приятно чувствовать от сестры отдачу и её искреннюю любовь, но, как бы это ни было сложно, пришлось всё-таки пустить её, чтобы она смогла поприветствовать Галатеса. И пока младший брат наслаждался вниманием сестрицы, Котису предстояло поприветствовать ещё одного члена семьи. Молодой лев поворачивает голову к матери, и тут же игривые искорки в глазах, мелькавшие ещё во время тренировки и при приветствии сиблингов, пропадают. Им на место приходит серьёзность, граничащая с настороженностью. Громила стоит смирно, позволяя Асии дотянуться до его лба, но при этом не торопится тянуться в ответ.

С тобой юный король и самый очаровательный шаман королевства. А с кем же я оставлю границы? – усмехнувшись, парировал Котис, после чего вновь обратил свой взор к Аминте, беседующим с младшим братом. Галатес любезничает с Аминтой? Ого, это что-то новенькое.

+3

305

———> Взросление

Львичка склонилась над землёй, внимательно рассматривая скрытый от посторонних глаз свежей травой результат довольно утомительной работы. Она осторожно переворачивала его, еле касаясь предмета лапой. Надо было всё перепроверить, не то она станет инициатором несчастного случая.

В ярком небе показался силуэт пернатого Таккара, легко сложившего крылья и успевшего раскрыть их почти у самой макушки пушистой головы своей подруги. Взъерошив ей подросшую за эти месяцы чёлку когтями, сапсан описал короткий круг над львичкой и мягко присел меж её пушистых плеч.

— Поторопись. Я потратил драгоценные минуты своей жизни, но нашёл его. Отдашь сразу или после? — с любопытством уточнил птах, поглядывая на уже заканчивавшую последние штрихи подругу.

— Наверное, решим на месте, — не отводя взгляда от предмета, ответила Крапчатая, после чего с видом учёного, рассматривающего своё изобретение на мелкие ошибки, обошла мирно лежавший на мягкой земле клубок из разнородных предметов.

— А ты уверенна, что перепроверила, как оно действует? Я не эксперт, но вдруг там от торчащей не так лианы эффект меняется? — Таккар подозрительно покосился на работу львички, но спустя секунду ободряюще ущипнул её за опустившиеся было уши. Если она сейчас у него на глазах передумает, он будет с неделю ходить с понурившимся видом. Только таблички «я плохой друг» не будет хватать.

От пессимистичных мыслей птаха отвлекла его подруга, наконец осторожно поднявшая с земли своё творение чуть ли не кончиками зубов и опустившая ого в лежавший рядом самодельный мешочек, нырнув туда всем носом. Перекинув через плечи лианы, державшие сумку львички, Крапчатая обернулась к соколу и решительно кивнула, как бы говоря «веди».

Спустя секунду, почти бесшумно перебирая пятнистыми лапами, бурая львичка помчалась вдоль светлых лугов с мирно покачивающейся травой, то и дело чуть ли не подпрыгивая. Изредка попадающиеся на пути особо яркие цветки растений били в тёмный нос мягкими, либо резкими запахами. Правда, ничего нового или необычного она не замечала, изумрудному лугу не удалось привлечь её внимания.

Её верный и довольный собой пернатый друг молча летел вперёд, в паре метров над землёй, указывая направление и иногда притормаживая, чтобы Кас не сильно отставала. На подходе к нужному месту Таккар набрал высоту, чувствуя свежий и относительно холодный воздух, пробежавший меж его тёмных и светлых перьев. Одним плавным кругом он осмотрел собравшихся внизу львов, узнал в них старых знакомых, от Асии с вечно уставшим видом до мягкой Белоснежки, выделявшейся на изумрудной траве светлой шерстью. Внимательный взгляд сапсана приметил стоявшего здесь же Аминту, и птах расплылся в самодовольной улыбке. Кончив осмотр, он уверенно нырнул к своей львичке, снова присел меж её плеч и мягко подбодрил её.

Касари, при виде стольких знакомых ей львов и львиц наконец почувствовала, что всё пройдёт спокойно, и упругим шагом направилась к группе, предварительно успев шепнуть сапсану: «Определённо после».

— Здравствуйте, — в полголоса обратилась она к Асии, после чего немного смущённо обвела взглядом каждого и кивнула в знак приветствия всем присутствующим поочерёдно, тепло улыбаясь при виде хмуроватой мордахи Котиса, довольно приветливого по сравнению с братом Галатеса и белоснежной Эби с торчащими чёрными ушами. С Аминтой они были мало знакомы, но и его Кас постаралась не обделить. Не будь здесь Асии, львичка бы непременно боднула в бок каждого, но почему-то постеснялась. Крапчатой казалось, что заставлять того же Котиса мягко поприветствовать её в ответ при матери, перед которой он обычно ходил мрачноватым и подозрительным было бы жестоко. Она чуть не захохотала, представляя внутреннюю борьбу самца в этот критический для него момент.

— Я не сильно помешала? Могу оставить вас на время, если надо, — внезапно осознав, что, может, происходит сейчас в голове Асии, полушёпотом обратилась к ней львичка, виновато опустив уши с торчащими кисточками.

Отредактировано Касари (20 Ноя 2019 13:51:57)

+3

306

Галатес был приветлив и учтив со всеми присутствующими, что явно на него было не похоже. Раньше, когда он был еще совсем юным, молодой лев не умел скрывать свои истинные эмоции, и поэтому все можно было прочитать по глазам или по выражению его морды. Сейчас же, молодой самец мастерски научился скрывать свои эмоции под улыбками, поклонами, красивыми фразами и другими инструментами этикета. Все это было частью его обучения дипломатии, ведь ведя переговоры нужно быть крайне осторожным и скрытным, но так, чтобы твой собеседник ничего не заподозрил. Именно поэтому сейчас так сложно было понять, искренен Галатес сейчас или же это очередной пример притворства.

Из всей семьи только к Котису Галатес не применял своего таланта, так как именно брату он доверяя больше всего на свете. Матери он тоже верил, но не мог делиться с ней всем, что находиться в его душе или а сердце. Кроме того, чтобы не беспокоить ее и не волновать лишний раз, что могло бы пагубно сказаться на здоровье львицы, Галатес и выкручивался и скрывался за своими масками, говоря или гуляя с матерью. Свое отношение к Аминте Галатес тоже очень тщательно скрывал от матери, желая сохранить их разлад в тайне, хотя и понимал, что вряд ли это получится, ведь мама чувствует каждого из них на подсознательном уровне.

Как только Асия подошла к ним, Галатес улыбнулся ей и вильнул своим хвостом, а когда же она коснулась его лба своим, то он даже немного мурлыкнул, показывая ей, как же он рад ее приходу. Проследив за ее взглядом в сторону Кивулли, который почти сразу чуть отошел в сторону, чтобы не вмешиваться в семейный разговор или совет, лев сел перед матерью и немного выпятил грудь вперед.

– Все очень даже не плохо, мам. Наши тренировки в области дипломатии проходят неплохо и очень успешно. Эти науки мне очень нравятся, и уверен, что скоро принесут плоды. Так же я часто тренируюсь с Котисом, собственно, вот и сейчас мы тоже занимались, но вы пришли в самом начале, поэтому сегодня у нас будет небольшой выходной.

Галатес повернул голову к Котису и немного кивнул ему. Этот кивок явно говорил о том, чтобы тот постарался держать себя в лапах с матерью, хотя бы ради него, ведь для молодого льва Асия была очень важна и дорога. Кроме того, сейчас тут была Эби, а к ней у Котиса было особое отношение, которое Галатес очень часто в их беседах сравнивал с тем, что он испытывал к матери.

Сегодня был исключительный день, так как Галатес был приветлив и добродушен со всеми, даже с сестрой и страшим братом, с которыми раньше предпочитал общаться сухо и холодно. В начале любезности в сторону Аминты, а потом, когда Эби подошла к Галатесу, тот игриво и ласково боднул ее в бок в ответ на ее действие. Это было совершенно на него непохоже, но у любого поведения льва были сови причины. У данного поведения одна из основных причин было то, что Галатес подозревал, что братец, когда станет королем, сможет от него избавиться, чего молодой дипломат не хотел. Поэтому он и стал вести сегодня себя приветливо и даже с некоторой толикой уважения, тем самым ломая представление о нем у всех, кто стал свидетелем данного представления.

– Сестренка, как ты поживаешь? Давненько мы не болтали о том о сем. Надеюсь, что с тобой все хорошо и ты не растеряла свой задор, который всегда просто хлещет из тебя. Мой совет, не теряй его никогда, ведь это самое настоящее чудо.

Галатес чуть шире улыбнулся и подмигнул своей сестре, словно ничего в прошлом и не было, и они всегда очень дружно беседовали и проводили время. Подобное поведение явно шокировало многих присутствующих. Особенно Галатес отметил, что Аминта так и стоит в ступоре, смотря на него большими глазами, изредка моргая. Подобная реакция была как раз тем, что было нужно, ведь если ты сумел озадачить своего соперника, то сможешь нанести удар, пока тот находиться в ступоре. В данном случае Галатесу нужно было посеять сомнения в душе брата, чтобы тот не изгнал его, когда станет королем, а уж там, молодой лев придумает, как правильно действовать, чтобы получить желаемое.

Еще одной участницей встречи стала молодая львица Касари. По ее поведению было понятно, что она уже неплохо знает. В их числе был и Галатес, с которым она познакомилась не так давно, но они уже успели немного узнать друг дурга. Что же, ее присутствие немного путало карты Галатесу, но если бы все было легко, то какой в этом интерес и азарт. Улыбнувшись ей и немного кивнув в знак приветствия, Галатес поднялся и чуть вышел вперед.

– Доброго дня, Кас. Рад тебя видеть в добром здравии и хорошем расположении духа.  Уверен, что ты не сильно нам помешаешь, ну а если моей семье нужно будет посекретничать, то мы явно что-нибудь придумаем, чтобы ты не скучала.

Галатес подмигнул Касари, после чего развернулся ко всем своим родственникам, некоторые из которых все еще пребывали в шоке от перемены в поведении молодого льва.

Отредактировано Галатес Марон II (9 Янв 2020 23:38:33)

+3

307

Она коснулась лба Котиса, хотя, тот и не стал отвечать ей тем же. Асия, хоть и улыбалась, все так же лучезарно и довольно, но на душе у нее были совершенно другие чувства, разглядеть которые, пожалуй, было под силу только Галатесу. Ее встречи с Котисом все меньше радовали ее, потому что она чувствовала, что потеряла дорогу к его сердцу, а отыскать тропу назад не могла. Ну вот, опять это притворство с ее стороны, которое, с большой вероятностью, останется незамеченным сыном. Все же, полностью отдавшись тренировкам своего тела, он постепенно удалялся все дальше, от возможности с первого взгляда понять, истинные чувства выражает собеседник, или это просто спектакль... По крайней мере, она так думала. Что-ж, он был с ней все так же сдержан и серьезен, даже, можно сказать, холоден.

То ли дело, Галатес. Сложно было сказать, притворяется он, или правда, в прекрасном расположении духа, потому что не хочет ни ругани, ни скандалов. Асия невольно улыбнулась шире, особенно, после прикосновения к его лбу. Его ответная реакция… она была такой яркой, теплой, что у нее невольно поднялось настроение и она почти забыла о прохладности Котиса, о ссорах Галатеса с Аминтой, обо всех этих мелких семейных перепалках.
- Прекрасно сынок. Я просто уверена что… - она запнулась. Ее взгляд уловил что-то странное, что-то такое, что насторожило ее, но сама королева не сразу поняла, что шептало ей подсознание. А оно просто орало: Опасность! Берегись! Сейчас может произойти что-то страшное! Внутренне львица напряглась, вытянув шею и слегка сощурившись пробежала взглядом по горизонту, ища раздражитель. Нет… Показалось. Сердце все еще бешено колотилось в груди, словно птица в клетке, норовя сломать ребра, словно крылья. Надо было как-то успокоится, и понять, что не так! Она расслабилась. Плечи слегка опали и голова опустилась ниже к земле. Да нет, показалось…

- Уверена, что твои способности пойдут нашей семье только на пользу. – невпопад сказала она, уже позже осознавая, что Галатес просто не мог не заметить ее перем6ену, и наверно, а точнее, определенно догадался, что с ней что-то не так. Но виду, вроде, не подал. И правда. Она всего лишь старая львица. В ее возрасте положено дергаться, пугаться, бояться кустов в темную веретенную погоду, признавая в них гигантских гиен. Асия снова улыбнулась, окинув взглядом своих детей. А к ним, между тем подошла Касари. Королева за прошедший год довольно тесно сошлась с молодой львицей и, была не против ее появления на лугах, даже в такой важный для них момент.
- Здравствуй, милая. – улыбнулась ей королева. Сердце почти перестало скакать в груди .устраивая дискотеку, хотя смутное чувство тревоги не покидало ее, все так же маяча на грани сознания.

Отпустило, вроде отпустило. Что за дикий страх? Показалось, ей просто показалось. Сегодня такой день, такой важный день, вот и мерещится всякое. А Касари тем временем попыталась тактично их покинуть, но львица ее остановила:
- Нет, что ты! Оставайся, пожалуйста. Эта церемония для всех зверей королевства, да и твоя помощь может пригодится. Я все же… - она снова замерла, понизив тон голоса, глядя на Аминту. Вот что не так! Он все еще стоял и молчал, хлопая глазами, будто бы не понимал, что происходит. Не понимал, зато она понимала. Она же уже видела такое выражение морды, давно, в пещере, потом на лугах. А потом еще раз, здесь, в королевстве в их пещере, ровно за несколько мгновений до того, как Птолемей покинул ее, и мечтала тогда только об одном – чтобы этого больше не повторилось. Но… нет.

Выражение ее морды мгновенно переменилось, став отстранено серьезным, а взгляд был прикован к сыну. А все вокруг вроде бы продолжали общаться, смеяться. Асия просто выпала из всего этого шума, слыша только, как стучит кровь в висках. Мир для нее раз и навсегда перевернулся, как тогда, в пещере, и похоже, никто этого даже не заметил.  Ну, может быть Галатес, который уж наверняка подметил что с ней и с нем что-то не так, просто еще не мог понять и осознать, что их семья уже никогда не будет прежней.
Но как же так? Птолемей же говорил, он же обещал ей, что эта дрянь не передается по наследству! Что они будут жить долго и счастливо, даже когда он уйдет туда, откуда еще никто не возвращался! И сейчас, в самый светлый для них день, этот кошмар повторялся. А может это шутка? Просто глупая шутка, которую придумали Аминта и Галатес. Эти два оболтуса уже пугали ее не раз – Галатес своими рассказами и прятками, а Аминта своим побегом. Может быть и сейчас он перестанет моргать, выйдет из ступора и засмеется? Но, что-то в сердце подсказывало ей, что он не засмеется. Что это – как минимум начало конца, и ее милый, маленький Аминта уже не станет королем.

«Это смерть, милая Асия. От нее не сбежать».

- Аминта… нет, только не это… - прохрипела она, глядя, как лапы сына подкосились и он медленно, будто бы в каком-то дешевом кино, почти бесшумно осел на траву. Это все же произошло.
- Аминта!!! – истошно заорала она, прыгнув в просвет между Галатесом и Эбигейл, сама не понимая, откуда в ней силы и прыть совершать такие кульбиты.
Все это было слишком кошмарным, чтоб быть правдой, но одного взгляда на его морду, на его тело, было достаточно, что бы вспомнить тот самый день. Ошибки быть не могло, он умирал, медленно умирал как ее любимый Птолемей, тогда два года назад. и ничто не могло его спасти. Асия дрогнула, чувствуя как на глаза накатились слезы и мир поплыл как кадр на фотоснимке с неправильно установленной резкостью. Все вокруг потеряло свои черты, превращаясь в большие, разноцветные пятна.
- Аминта, сынок, вставай, ну что же ты… - она склонилась ниже, ткнув его носом, как в детстве, когда он еще был маленьким львенком, чувствуя, как от бессилия и безысходности подкашиваются лапы, а затем и она сама мешком повалилась рядом, на траву, подрагивая от рыданий.

+7

308

Наверное, трудно было вспомнить тот самый день, когда вся семья собиралась вместе вот таким образом: не тогда, когда члены королевской семьи пересекались случайно или были вынуждены делать что-то вместе, а когда просто находились рядом, общались, смеялись и становились обычной, даже почти дружной, семьей. Быть может, Эбигейл преувеличивала значимость этого события, но каждый раз, когда она смотрела на добродушное выражение на морде Аминты, когда ощущала аккуратное прикосновение здоровяка Котиса, который был, на самом деле, самым ласковым братом на свете, и когда слушала любезную речь Галатеса, молодая самка чувствовала ту неразрывную нить, которая связывает ее с каждым членом ее семьи, а эти нити, в свою очередь, тянутся к Асие, которая являлась их матерью, которая дала им жизнь и которая любила их, как ни кого никогда не любила.

И сейчас юная львица подставилась под ласку брата, чувствуя, как он лохматит ей макушку. Белоснежка хихикнула, упираясь лбом в грудь здоровяка-Котиса, шутливо бодая его в ответ, но, конечно, он ей поддается, делая вид, что она своими усилиями сдвинула его с места. Напоследок она трется головой о его шею, а затем выскальзывает из объятий, чтобы поприветствовать Галатеса. Он дружелюбно откликается на ее действия, а затем обращается к ней с длинной речью, осведомляясь о состоянии сестры и давая ей ценный, по его мнению, совет. Естественно, в подобном поведении брата искренняя и наивная Белоснежка не могла заметить чего-то недоброго. Это потом, уже многим позже, она научиться, возможно, распознавать ложь от правды, лесть от истинной похвалы, но сейчас она была в таком прекрасном расположении духа, что подобное поведение брата вызывало в ней умиление.

Спасибо, я замечательно! — она, шутя, гордо вскинула голову, выпятив грудь вперед, — правда? Я обязательно сохраню его, чтобы радовать тебя! — львица тихонько хихикнула, а затем повернулась к Аминте, чтобы подбодрить его, однако застывшее выражение на его морде ее тут же напугало. Оно выглядело слишком пустым и неестественным, хотя лев минутой ранее улыбался по-доброму и даже счастливо.

Ты в порядке? –– шепотом спросила львица у брата, но тот лишь безучастно сделал попытку кивнуть.

Если бы только она знала, что сулит это странное поведение Аминты, то непременно бы забила тревогу уже сейчас. Он не вел себя так ранее, это правда, но Эбигейл почему-то не хотела сомневаться в состоянии брата, поэтому кивнула на его слова. Как раз в этот момент к семейству подошла юная Касари, и Белоснежка поприветствовала ее следом за матерью, но вдруг задержала взгляд на испуганной Асие; сердце забилось тревожнее, быстрее, а в горле словно застрял ком.

Мама? — принцесса чувствовала, что с королевой происходит что-то неладное. И только когда львица увидела, куда направлен ее взгляд, то поняла все без слов.

Аминта!!!

Она никогда не забудет этот крик. Он был наполнен такой болью и горечью утраты, словно юный король уже был мертв. Эбигейл отпрянула назад, когда львица перемахнула через нее и Галатеса, но стоять на месте просто не могла: кинулась следом, встав по другую сторону от Асии, лихорадочно пытаясь разглядеть причину, из-за которой львица так напугалась. Правда, все же вновь подняла глаза, чтобы увидеть застывшие слезы матери и ее обессиленное рухнувшее на землю тело, подрагивающее от рыданий.

Эбигейл было тяжело. Она всегда действовала в острых ситуациях четко и слажено, но когда дело коснулось ее семьи, ей бы самой не помешала помощь. Она растерянно оглянулась по сторонам, как бы вглядываясь в лица своих братьев, в мордочку Касари, которая стояла тут же, а затем встряхнула головой, — словно сняла наваждение, — и наклонилась к Аминте, который, как ей показалось, едва дышал.

Котис! — голос Эбигейл, обычно тихий и спокойный, вдруг словно прорезался, задрожал и стал звонче и еще тоньше. Она пыталась удержать последние остатки сил и не упасть тут же, рядом с матерью, — будь наготове помочь мне перенести Аминту в логово. Касари!.. Таккар, прости, ты не мог бы найти Фестра или… лучше… Амиди? Да, Амиди… Галатес, успокой маму и помоги ей подняться. — Эбигейл задержала взгляд на Касари, — пожалуйста… осмотри его. Скажи, что он не умирает. Может, ему можно помочь? Ему ведь определенно можно помочь? - уже почти шепотом взмолилась она и перевела стеклянный и почти ошалевший взгляд на Аминту.

+4

309

Сегодня Галатес был на удивление болтлив и любезен с каждым. Младший брат итак был тем ещё джентльменом, особенно на фоне грубого Котиса, в чьей речи частенько промелькали слова, недостойные сына короля. К тому же, принц куда проще себя вёл себя со знакомыми, и мог запросто повалить ту же Касари, да лечь на её хвост, чтоб не насалась под лапами и угомонилась. Правда, тогда она начинала раза в два активнее болтать и пытаться оттяпать его уши… но это мы, пожалуй, опустим. Галатес же отличался исключительной вежливостью и уважением личного пространства, как своего, так и собеседника. Однако сегодня его чопорность переходила все границы. Впрочем, сегодняшний день был знаменательным для всего королевства, так что такие странности в поведении молодого льва были вполне объяснимы. Даже Котис, никогда особо не стремящийся участвовать в церемониале, чувствовал важность сего дня и старался вести себя чуточку сдержаннее, чем обычно. Что-то подсказывало ему, что сегодня всё переменится. Может, Галатесу и Аминте наконец удастся забыть детские обиды? Может, у самого Котиса наладятся отношения с собственной матерью? Он не знал. Не знал и просто надеялся, что сегодняшние перемены приведут к счастливому исходу.

А по-другому быть не может. Мать моя львица, мы дожили до коронации!” – про себя возмутился своим же мыслям второй сын Птолемея. На фоне замаячила знакомая поджарая фигурка, отвлекая Архонта Запада от этих странных мыслей. Здоровяк беззлобно хмыкнул, после чего чуть кивнул ей, тем самым приглашая львицу подойти поближе и присоединиться к их с Галатесом компании. Всё-таки принц понимал, что сегодня всё внимание будет нацелено на Аминту и лишь на него, а оставшиеся дети Асии и Птолемея будут скорее красивым украшением на фоне. Так что сегодня Котис планировал снова провести день в тени старшего брата, однако на сей раз намеренно, а объявившаяся Касари могла внести в их с Галатесом времяпровождение больше красок и шутеечек. Однако, на удивление здоровяка, юная травница зачем-то полезла шептаться с его матушкой, словно решила напрочь проигнорировать присутствие её дружка. Котис замер на несколько секунд, не совсем понимая, что делать в подобной ситуации, но потом рысцой направился к разговаривающим львицам. Может, она просто не заметила его?

– Кас, топай быстрее давай, – шутливо оскалился он, подходя к самкам. Мать почему-то резко умолкла, на что Котис пока не обращал внимания, рассудив, что королева-мать решила предоставить своему сыну возможность поприветствовать его подругу. Архонт боднул травницу; конечно же не с дуру, чтоб не набить ей шишак, однако приветствие получилось покрепче, чем это вышло с Эбигейл. Котис принимал тот факт, что крапчатая гораздо легче и слабее его, так что с ней, как и с любой самкой, нужно быть поосторожнее. Однако, в отличие от ситуации с сестрой, самец почему-то не чувствовал, что его подруга может буквально рассыпаться от неосторожного прикосновения. Касари была выше принцессы, да и телом вышла покрепче, потому что помимо охоты принимала активное участие в жизни двух принцев, не желавших сидеть без дела, прикрывая это философскими думами. Касари несложно было обидеть, но не сломать, скажем так. Может, поэтому с ней было так легко?

Опаздываешь. Я думал, ты теперь только к трём когтям успеешь, – продолжая шутливо скалиться, чуть тише сказал самец. Котис сделал шаг в сторону, уступая львице дорогу и снова невербально приглашая её присоединиться к их скромной с Галатесом компании. Он ещё хотел кинуть какую-то чёрную шутейку, однако успел только пасть открыть, как по лугам разнёсся оглушающий вопль, который наверняка навсегда останется в памяти присутствующих. Котис мгновенно переменился в лице, резко развернулся всем корпусом, инстинктивно закрывая собой тех, кто стоял ближе всего – Касари и Галатеса – и напряжённо уставился туда, откуда раздался крик. Архонт Запада выискивал опасность, которая так напугала его мать. Но… там никого не было. Только мама, рыдающая подле почему-то неподвижно лежащего Аминтой. Сладостное предвкушение грядущего события, которое так долго ждало всё королевство, тут же растворилось, будто его и не было. Вокруг все плакали, паниковали и не понимали, что нужно делать. Он тоже не особо понимал, что происходит. Но почему-то все эмоции напрочь вырубились, и среди присутствующих Котис был одним из тех, кто сейчас размышлял холодной головой.

Амиди шаман, – серьёзным голосом перебил сестру Котис, нахмурив брови, – Таккар, найди Фестра. Он не должен был далеко уйти от каменных рощей.

Обычно принц особо не церемонился. Сейчас же до приличия ему вообще не было никакого дела. Его слова не звучали, как просьба, в отличие от той же Эбигейл. Это было похоже на приказ главы патруля, отдававшего распоряжения своим подчинённым. Что, впрочем, сейчас совсем не заботило принца. Размашистыми шагами он быстро преодолел расстояние, отделявшее его от брата и рыдающей возле него матери.

Мама, – грубый, вновь скорее приказной тон. Доселе Котис был серьёзен и холоден с матерью, но на сей раз это было слишком даже для него. Словно осознав свою ошибку, Архонт Запада переменился в лице, и голос его стал мягким, прикосновения – осторожными, наполненными почти забытой им нежностью. Самец мордой прикоснулся к шее матери, осторожно пытаясь отодвинуть её, и шёпотом добавил: – отойди. Ему нужен воздух.

Лев заставил себя посмотреть в глаза матери. Без наигранной радости, без попыток увильнуть взглядом в сторону. В его взгляде читалась только просьба, чтобы Асия прислушалась к его словам и дала им всем шанс хотя бы попытаться помочь Аминте. Котис и сам сделал шаг в сторону, давая Касари путь к первому сыну короля, а сам с мольбой уставился на Галатеса и Эбигейл. У этих двоих всяко лучше выйдет успокоить разбитую львицу.

Командуй, – обратился он к Касари, ожидая её распоряжений. Сейчас Котис был готов выполнить буквально любую её просьбу: взять Аминту на спину и потащить его в тенёк, побежать на склоны гор за травами, даже несмотря на риск сорваться со скалы и разбиться насмерть, прямо сейчас принять участие в каком-нибудь обряде – да что угодно, только бы спасти брата. Может, Котис никогда не был самым умным среди детей Асии и Птолемея. Может, никогда не отличался чувствительностью ни к физическим ранам, ни к душевным. Но он, чёрт возьми, тоже умеет привязываться, тоже умеет любить и жертвовать собой ради тех, кто ему дорог. Не сказать, что Аминта любил Котиса также, как он любил сестру и маму, но его младший брат слепо не видел, что им пренебрегают, и продолжал любить его, пусть и по-своему проявлял это. Да, Котис часто грубо шутил, в игре причинял брату боль, даже не замечая этого, а когда Аминта вернулся, то крепыш так скупо смог выразить своё волнение, что это и вовсе было похоже на фальшь. Даже сейчас, когда все вокруг безуспешно пытались не дать себе расплакаться, Котис выглядел так серьёзно и сосредоточенно, будто это очередная тренировка. Пожалуй, только Касари и Галатес, знающие здоровяка от носа до кончика хвоста, могли с точностью сказать, что сейчас было у него на душе. И что он тоже будет разбит, если спасти Аминту у них не получится. Может, не будет так явно будет проявлять это, как те же Асия и Эбигейл, просто потому что привык проявлять стресс не через слёзы, а через агрессию. Даже тогда, когда Асия так грубо отвергла его заботу и переключилась на любимых Аминту и Эбигейл, Котис вместо того, чтобы расплакаться, отправился на охоту. Но тогда это была просто обида. Что же будет с юным принцем, если он в одночасье потеряет члена семьи, с которым так хотел подружиться?

Держись. Не смей уходить. Помощь уже в пути”, – мысленно обратился он к Аминте, плотно сжав зубы. Оставалось надеяться, что Фестр успеет. И что он знает, что делать.

+5

310

Стоило Крапчатой оказаться в кругу друзей и товарищей, тепло растеклось по её пушистому телу, будто кто пролил на макушку львички подогретый мёд. Она заискрилась, услышав уставший (что стало скорее нормой, нежели исключением), но мягкий голос Асии. Старушка выглядела как всегда немного утомлённой слишком частыми волнениями. По мнению Кас, причины у этих волнений часто бывали легко решаемыми, сколько бы Асия не сокрушалась, выговариваясь мелкой травнице. Но тем не менее она находила в себе силы добродушно встречать львичку, встретила и теперь. Правда, появление Крапчатой ненадолго оживило Асию: уже спустя секунду она вновь устремила взгляд, полный тревоги, на стоявшего поодаль рассеянного Аминту. Львичку это явно расстроило: она всегда старалась как-то встряхнуть старушку, считая это чуть ли не своим долгом, а в случае провала чувствовала, что что-то она всё-таки сделала не так.

Из чувства неопределённости Кас внезапно и решительно вытащил саблезубый Котис. Краем глаза львичка успела заметить, как тёмный силуэт подобрался к ней с боку, но когда она обернулась для приветствия, Архонт уже с силой боднул её своей макушкой с торчащими во все стороны прядями гривы. Обычно львичка встречала такое приветствие очередным дурачеством, пытаясь то слегка куснуть самца за торчащее ухо, то обхватить его за шею и с хохотом рухнуть на землю, просто потому что правильно удержаться у неё не выходило, но сегодня, учитывая присутствие всей королевское семьи, Крапчатая дала себе обещание быть чуть сдержаннее. Эх, а ведь сегодня цапнуть Котиса за ухо можно было просто идеально!

Крапчатая ещё раз обернулась к Асии, но осознав, что та окончательно ушла в себя, львичка окончательно сдалась. Она в последний раз слегка улыбнулась и, подпрыгивая, направилась за саблезубым, приглашавшим её устроиться чуть в сторонке, вместе с Галатесом, который уже успел поприветствовать львичку в своей привычной учтивой манере. Крапчатой в такие моменты хотелось сделать что-то наподобие реверанса, изображая королевскую особу с надменным видом, только чтобы позабавить окружающих и в следующую секунду повалиться на землю от распирающего живот смеха.

Сапсан, спутник Крапчатой, тем временем быстро, будто со старыми друзьями, не требующими излишних слов, перебросился кивками с братьями, ещё раз осмотрел всех присутствующих и отметил про себя, что, кажется, он невербально поприветствовал каждого. Оставшись довольным собою, птах, расправив перья на хвосте, немного качнул задом, устраиваясь меж плеч самки поудобнее, и наконец умиротворенно закрыл глаза, предчувствуя довольно скучную по его меркам церемонию. Ничего, это его подруга переживёт и в одиночку. Можно ведь ему прилечь хоть на секунду?

— Сударь, разрешите заметить, Вы сегодня особенно элегантны, — старательно, с видом изысканной леди проворковала травница Галатесу, тут же бесшумно присев рядом с братьями и прыснув себе под нос.

— Опаздываешь. Я думал, ты теперь только к трём когтям успеешь, — обратился Котис к уже успевшей устроиться поудобнее львичке. Он явно хотел добавить ещё пару слов, глядя в морду Касари, как вдруг произошло сразу несколько выбивающихся из тихой гармонии дня вещей: Аминта, всё это время практически бесшумно стоявший в кругу близких также бесшумно осел на землю, а Асия, с тревогой следившая за своим сыном всё это время, Асия, беспокойство которой никто так и не заметил, рванула к будущему королю с диким, отчаянным криком.

Крапчатая подскочила от неожиданности, испугавшись за старушку, но простояв в ступоре около секунды, она осознала, что только что произошло. Стоявшие рядом братья мигом навострили уши, подбежали к матери. Гомон, переполох закружились в воздухе. От них львичке сделалось дурно: лапы приросли к земле, беззаботные мысли расползлись, уступив место знакомой тяжести. Сокол мягко дёрнул её за ухо, стараясь вывести из оцепенения, и, не дождавшись никакого ответа, слетел с её плеч, в миг оказавшись на гриве Котиса.

Все столпились вокруг Асии, пытаясь отнять её от ослабевшего Аминты. Голосок Эби, с боем прорывавшийся сквозь ком в горле, смешался с относительно уверенными словами Котиса. А Кас… она молча стояла на месте. Она не хотела подходить. Она НЕ знала, что ей делать, будто все мысли, знания и навыки вытряхнули одним грубым ударом. Ей не хотелось СНОВА видеть чьё-то ослабевшее, хрупкое тельце и полуприкрытые глаза.

Но вот все, как по команде, обернулись на мелкую львичку, сжавшуюся под пристальными взглядами. Кас тихонько сглотнула: Таккар, получив очередное важное поручение, взмыл в небо, вмиг потерявшее всю свою прелесть, и умчал прочь. Она совсем одна — глупая, ни на что не годная, еле сдерживающая слёзы. Котис, как всегда, одним уверенным словом заставил её наконец пройти эти чёртовы метры до Аминты, пусть и на трясущихся лапах. Львичка шумно вздохнула, так и не удержав предательских слёз, и молча склонилась над ослабевшим львом.

За пару секунд львичка поверхностно осмотрела самца, стараясь поймать расползающиеся мысли, сцепить их воедино. Когда ей всё-таки удалось взять себя в лапы, размышления наконец рванули с привычной скоростью. Она ни разу не видела ничего подобного, а в попытке докопаться до причины стала перебирать ту скромную кучку знаний, которую имела, будто стопку пыльных бумаг. Уйдя в себя, она так и застыла на полусогнутых лапах, с застекленевшим взглядом. Забыв о чуть ли не стонавшей Асии, мягком, успокаивающем голосе Галатеса, о отчаявшейся Белоснежке, о угрюмо нависшем позади Котисе.

До истинной природы этой неведомой болезни, подкосившей Аминту, она так и не докопалась (не докопалась бы и в принципе), но этот быстро затухающий огонёк, покидавший своего хозяина, навёл её на единственную возможную мысль: нужно заставить его удержаться, хотя бы до прихода целителей поопытнее.

— Эби…— срывающимся голосом Кас тихо подозвала подругу, — помнишь, как выглядит сердецей? Он растёт у Кагеры, нужна хотя бы одна ягода.

Львичка не была уверена. Она больше ни в чём не была уверена. Но если уж её сверлят взглядами, значит от неё хоть чего-то ждут.

— Котис, его нужно перенести. Хотя бы в общую пещеру, — всё ещё подрагивая, сумела выдавить из себя мелкая травница. Её товарищ, никогда не любивший долго дискутировать, молча помог ей кое-как приподнять своего брата над землёй. В последний раз обернувшись, Кас увидела убитую горем Асию, придерживающего матушку Галатеса, уже разворачивающуюся Эби, которую она непременно успокоит, когда та вернётся, и яркое, солнечное небо. Львичка впервые за день рыкнула себе под нос, отвернулась от этого предательского света и отправилась в сторону пещер, более не поднимая головы.

———> Общая пещера

Офф

Фамильяр улетел с локации на поиски Амиди и Фестра
Дальнейшие его действия Леми пропишет в своих постах

Отредактировано Касари (19 Фев 2020 13:59:16)

+5

311

Галатес прекрасно понимал всю важность сегодняшнего дня, поэтому и решил немного изменить свое поведение, ведь порой, чтобы добиться желаемого или же просто сохранить свое место в семье нужно наступить на горло собственной гордости. Поэтому молодой лев и решил вести себя сегодня немного иначе, чем обычно, чтобы не провоцировать своего старшего брата королька, у которого в лапах была власть, и он способен был одним взмахов своего хвоста избавиться от него. Не сказать бы, что Галатесу очень хотелось служить и быть подопечным Аминты, которого лев продолжал просто ненавидеть, но тут был его дом, семья, те, кто дорог молодому льву, и терять все это ему не хотелось. Поэтому сегодня Галатес будет мил, любезен и «искренне» будет радоваться за своего брата во время коронации.

Сейчас же молодой лев не спускал своих пристальных глаз с матери и Котиса, прекрасно понимая отношения между ними, и то, что Асия чувствует, когда братец отталкивает ее от себя. Тяжелый характер своего брата лев прекрасно знал, и даже иногда научился его использовать, чтобы Котис помогал ему в некоторых вещах, как например охота. Вот только для Асии это было намного тяжелее смириться с поведением своего сына, и Галатес это так же прекрасно понимал и переживал, ведь мать и брата он искренне любил. Тем более, лев прекрасно умел притворяться, и другое притворство ему так же удавалось распознать довольно легко. И поэтому, видя, как мать улыбается Котису, Галатес видел, что это лишь притворство, которое причиняет самой Асии душевную боль и страдания.

Чтобы поддержать мать в этот важный день, и заодно еще раз показать, что он не такой плохой, как его любит видеть Аминта, Галатес так тепло и ответил Асии и прижался к ее боку. Судя по ее реакции, он все сделал правильно, ведь улыбка львицы и теплота в глазах явно дали понять, что ей стало намного лучше.  Однако, от зоркого взгляда льва не ускользнуло легкое волнение, которое заставило ее прервать свою фразу, напрячься и быстро оглядеться, явно выискивая кого-то. Подобные перемены не могли не вызвать волнения у льва, но, как только Асия продолжила фразу, то он решил не нагнетать обстановку и не расспрашивать львицу про ее ощущения, по крайней мере, пока.

– Я очень рад это слышать, мама. Уверяю тебя, что я буду продолжать тренироваться и развивать свои навыки, чтобы быть еще больше полезным моей любимой семье и всему королевству.

В этот момент Асия отвлеклась на Касари, что позволило Галатесу чуть отойти в сторону и вернуться к Котису. Лев продолжал внимательно следить за матерью, так как переживал за нее намного больше, чем за Аминту, который должен был сильно волноваться перед грядущей коронацией. Но при этом, он мило улыбался и общался со своей сестрой и Касари, что так же подошла к ним. Сейчас они держались одной компанией, где нужно было быть дружелюбным, милым и веселым, чтобы никто не распознал твоей игры.

– Да ладно тебе, Котис, ты же знаешь, что все приличные львицы должны немного опаздывать. А Касари у нас же приличная львица, не правда ли?

Галатес подмигнул львице, после чего снова шутливо боднул сестру, что стояла рядом, хотя и смотрела в сторону будущего короля.
Дальше все начало происходить слишком быстро, чтобы понимать все сразу. В начале перемена во взгляде матери, что стояла рядом с Аминтой, затем ее вопль, который будет сниться каждому из ее детей в кошмарах, суета, Аминта, который рухнул на землю. Однако, Галатес быстро взял себя в лапы, и сразу прыгнул к матери, чтобы оттащить ее от тела брата, и попытаться ее успокоить.

– Мам, Котис прав, Аминте нужен воздух, так что не стоит группироваться возле него. Котис отнесет его туда, где ему помогут. Все с ним будет хорошо. Прежде всего, постарайся успокоиться, это ему точно не поможет.

Галатес чуть прижался к боку матери, чтобы она ощущала, что сейчас не одна, после чего помог ей подняться, опираясь на него. Все это было слишком неожиданно, так как никто не мог даже предположить такого исхода событий. Но самое страшное было то, что в глубине души Галатес… улыбался. Ему было очень жаль брата, сестру и особенно маму, однако, сейчас ненавистный ему брат был без сознания на спине Котиса, и скорее всего, отойдет к Айхею. Теперь не будет того, кто своим видом раздражал, вызывал болезненные воспоминания из детства, кто мог избавиться ото льва из собственного страха. Для Галатеса это был просто идеальный исход событий, но внешне, разумеется, он этого не показывал. Внешне Галатес был сосредоточен, чтобы помочь своей матери, немного растерян подобным исходом событий, а взгляд его метался из стороны в сторону, как бывает, когда ты находишься в панике и не знаешь, что делать. О нет, Галатес прекрасно знал, что нужно делать, но необходимо сохранить свою игру от всех внутри себя, и тогда все будет замечательно, не сразу, но со временем.

– Кивулли, иди вперед и помоги донести Котису Аминту до нужного места. Беги впереди и проверяй тропу на безопасность. Мы двигаемся за тобой.

Гепард кивнул Галатесу и побежал вперед, а сам Галатес начал медленно идти рядом с матерью, поддерживая ее всеми своими силами и телом, понимая, как ей сейчас тяжело и больно.
———> Общая пещера

+3

312

Мир будто бы снова сжался до размера небольшой камеры в пещере под горой, где она лежала на камнях, умоляя Птолемея не умирать. Тщетно. Почему это происходило снова? Он же обещал... обещал ей, что такого никогда больше не случится, и их дети вырастут здоровыми, и ей уж точно не придется хоронить никого из своей семьи, тем более сына... Значит, солгал. Солгал, чтобы больше она не жила, изо дня в день готовя себя к смерти, каждый раз открывая глаза и стараясь как-то свыкнуться с мыслью, что он умрет. Умрет раньше, чем она, возможно даже в этом году и это произойдет, как ни сражайся с костлявой старухой. Но она все равно сражалась, потому что к смерти кого-то из близких невозможно себя подготовить, сколько не тверди себе о том, что жизнь не вечна. И не понятно, что хуже, каждодневное ожидание неизбежного, или вот так вот, как сейчас, одним ударом и навылет…

Кто-то что-то говорил. Слова словно сливались в монотонный гул, пролетали мимо нее, сквозь... Кто-то кричал, бегал, и вокруг нее явно что-то происходило, только вот королеве было все равно. Они все умрут, потому что он солгал ей, не сказав правду: чертова болезнь, может быть, не первый год пожирала их тела. И тогда, в самом конце, она останется одна, сражаясь за свое королевство, как и предыдущая королева, что пала в этих краях, так и не отстояв его. Судьба, похоже, сделала круг.

- Отойди. Ему нужен воздух. - неожиданно сказал ей кто-то очень мелодичным и ласковым голосом, так, что она и не сразу смогла понять, кто с ней говорит. Асия приподнялась, тряхнув головой, и несколько раз моргнув, чтоб получше увидеть того, кто это сказал. Котис! Какой же у него, оказывается приятный и милый голос. Почему он никогда не говорил с ней так до этого? Неужели, для того чтоб им снова стать семьей, как и раньше, кто-то должен умереть? Впрочем, сейчас у нее не было ни сил, ни времени обдумывать этот момент. Зато какое-то подобие мышления вернулось к королеве, она наконец, отступила от тела сына, который еще дышал. Господи, как же он напоминал умирающего Птолемея в этот миг. Не в силах на это больше смотреть, Асия отвернулась, в буквальном смысле попав в объятья другого своего сына. Галатес. Наверняка, теперь он был в замешательстве, просто потому что не знал всей истории, всей правды, кроме той, что ему так любезно преподносили на блюдечке Асия и Фестр.

С трудом передвигаясь она отошла на несколько шагов от Аминты, сев к нему спиной. Туда подошла Касс, будто бы на казнь, и Асии было жаль бедную девочку. Скорее всего сейчас ей придется сказать им, что Аминту не спасти, и наверно это самое ужасное и страшное для лекаря. Те самые слова, произнести которые не каждому дано. Однако, даже если Кассари еще не знала к чему все идет, то Асия понимала, чувствовала сердцем ,которое с каждым ударом болезненно сжималось. Все слишком было похоже на то что она уже видела, а значит, шанс того что Аминту просто хватил солнечный удар, был минимальным.
- Да, да, наверно… - как-то невпопад кивнула она, оглядываясь, но так чтоб не увидеть краем глаза тело сына на траве: - Надо отнести его в пещеру, позвать Фестра. Срочно! – голос ее дрожал. Он был слабым и тихим, не таким как в обычные дни, хотя, королева никогда не была криклива. Между тем Котис взвалил на спину Аминту и двинулся к их логову, а Асии только оставалось, чтоб найти силы и последовать за ними, опираясь на плечо Галатеса.

Трава шелестела под лапами. Она старалась не поднимать голову, чтоб не видеть, как беспомощно волочатся по земле лапы ее сына и не думать о том, что так же через месяц может отправиться в пещеру Котис, пусть и не проявлявший к ней нежности до этого дня, но от этого не становившийся менее любимым, а за ним Галатес. Или наоборот. Красавица Эбигейл. Об этом она даже думать не хотела, но страх все равно сковывал ее сердце.
- Мы врали вам. – тихо и хрипло сказала она, глядя под лапы и считая шаги: - Твой отец умер от болезни, которую невозможно излечить, а вовсе не во сне и не от старости. – она вздохнула, моргая и стараясь не сбиться с шага, но когда под лапы попалась предательская кочка Галатес удержал ее не дав упасть. Слушал он молча, не то анализируя, не то отвлеченный другими, куда более важными для него мыслями.
- Он уверял, что этого не повторится, что болезнь не передается по наследству, что… - она всхлипнула, вздрогнув и чуть не потеряв равновесие: - что все будет хорошо. Но все повторилось вновь. Аминта умирает, умирает в точности так же как твой отец, и мы его не спасем. - она всхлипнула, проморгавшись и добавила чуть громче: - Я не говорю, что мы должны сдаться! нет. Мы будем сражаться до конца, до самого конца, но... - ее губы скривились и она уткнулась в плечо Галатеса тихонько подрагивая, чувствуя как горячие слезы пропитывают его шерсть.
Они дошли до подъема, откуда тропа уходила к логову. Отсюда, казалось лапой подать, до их дома, но именно тут Асия дала слабину, снова сев на траву и разрыдавшись.
- Сынок... прости, это и моя вина. Прости, пожалуйста, прости…
Больше она ничего не смогла сказать, вплоть до того момента как снова смогла встать и пойти к логову, где их наверно уже ждали. И почему то ей было очень жаль Кассари. Ведь Аминта, скорее всего, умрет у нее на лапах и это будет первая жизнь, которую она не сможет спасти. Бедная девочка…

———> Общая пещера

+4

313

В жизни есть вещи, которым мы не можем противостоять. Они не всегда бывают неожиданны, но если случаются, то обычно в самый яркий и счастливый день. Мы пытаемся им сопротивляться, пытаемся поменять исход случившегося, пытаемся бороться, но это редко приводит к результату, чаще — делает еще хуже, а иногда не делает ничего вообще, лишь истощая, забирая жизненные силы суетливых и беспомощных борцов за жизнь. За неудачи или смерть отвечаем не мы, а разбросанные невидимой лапой камни и кочки, попадающиеся на дороге жизни: их не всегда можно увидеть и убрать заранее.

Эбигейл могло бы быть стыдно за свое поведение: она перепутала лекаря и шамана, пыталась кому-то что-то приказать своим тоненьким срывающимся голосом; она суетливо крутилась возле Аминты, разве что бессильно не падая на землю, как мама. До этого дня львица потеряла только однажды, — своего отца, — но это было еще до ее рождения, поэтому горечь утраты не ощущалась так явственно, как теперь. Сейчас самое дорогое существо, — такое же дорогое, как Асия, — балансировало на грани жизни и смерти, поэтому Белоснежка не могла быть спокойной, как прежде; это было первое и очень большое испытание, которое было ей послано кем-то свыше. Но сейчас для принцессы это было больше, чем мучение, чем трагедия, чем весь мир. Она была готова, — как и ее старший брат, — кинуться в омут с головой, в львиный ад, в пасть к огромным гиенам, сразиться с самой смертью, если потребуется! — лишь бы спасти Аминту. Два года вместе оказались ничтожно малым периодом, который дал Айхею для Белоснежки.

Если бы она знала, что будет всего лишь два года!

Время, казалось, длится чрезвычайно медленно: вот Касари, которая ошарашено смотрит на Аминту. Вот Котис, терпеливо ожидающий ее вердикта, команд, действий, что угодно. Вот мама, которую пытается поднять и успокоить Галатес. Самка подумала о том, что всем им будет сейчас бесконечно больно, потому что пахло смертью. У нее был такой запах, который нельзя было отличить от сотни других: яркий, резкий, травянисто дурманящий, смешанный с кровяным, с солоновато-терпким. Так пахло во время охоты, когда задыхающаяся антилопа испускала последний вздох. Белоснежка почувствовала, как кружится ее голова, поэтому бессильно опустилась на землю. Она впервые ощущала себя беспомощной, слабой и несчастной.

За кем она теперь будет следить? С кем попадать в приключения? Кого защищать? Кого оберегать? Кого наставлять?

Она словно осталась сиротой: одинокой, брошенной, отрешенной от других. Конечно, у нее были братья и мать, была Касари, были разные звери, что жили на территориях королевства, но когда умирает тот, с кем ты была связана всю жизнь, пусть и не очень долгую, все остальное на этом фоне меркнет.

Эбигейл была почти уверена, что Аминта умрет. Она думала об этом не только в состоянии паники, отчаяния и испуга. Она, как шаманка, чувствовала это, предвидела.

Эби, — Белоснежка подняла голову на зов и мягко взглянула на Касари. Принцесса пытается взять себя в лапы, — не ради себя, а ради близких, — поэтому смотрит на лекаря с пониманием и вполне осознанно: сейчас Эбигейл не должна раскисать; после, когда она останется одна — можно, но сейчас — нельзя. Подруга просит юную львицу найти необходимую ягоду, на что самка медленно кивает и пытается найти в себе хоть крупицу надежды. Может быть, это лишь наваждение и брата удастся спасти?

Эбигейл бросает взгляд на маму, кажется, немного успокоившуюся, а затем на Котиса, бережно поднимающего Аминту. Львица хотела бы увидеть морду брата, но намеренно отворачивается и бежит прочь, подальше от изумрудных лугов, которые теперь одним лишь своим зеленым пестрым ковром напоминают о случившемся.

Река Руфиджи——→>>

Отредактировано Эбигейл (18 Мар 2020 14:20:54)

+3

314

Всё казалось бредовым, кошмарным сном, из которого он никак не мог выбраться.

С каждой секундой принцу казалось, что здесь он и правда единственный, кто не отвлекается на эмоции, не жаждет кататься по земле, содрогаясь от рыданий или бегать вокруг присутствующих, задыхаясь от паники. Котис был холоден, серьёзен и сосредоточен на каждом слове и движении окружающих. По крайней мере, пока что. Здоровяк надеялся найти уверенность в глазах Касари, ведь из всех присутствующих она единственная хоть немного разбиралась в целительстве. В конце концов, если бы она нисколечки не смыслила в лекарском деле, смогла бы она так искусно обрабатывать раны Котиса после тренировок, патрулирования границ и охот? Вряд ли. Но, к несчастью, его надежды были тщетны: второму сыну Птолемея хватило всего одного взгляда на юную травницу, чтобы понять, что она сама охвачена паникой и не понимает, что ей делать. Столько желания провалиться под землю и страха в её глазах он уже давненько не видел. Жаль вот только, что сейчас над этим даже шутить не было никакого желания. Принц поморщил нос, пытаясь сохранять спокойствие, и мысленно напомнил себе, что все они живые существа и могут теряться в подобной ситуации. Никто не был готов к такому исходу коронации, паниковать сейчас – вполне ожидаемая реакция. В любой другой день Котис бы просто закатил глаза и попытался выполнить задачу самостоятельно, но сейчас на кону стояло слишком много, чтобы позволять травнице проявлять подобную слабость. От её решений зависит жизнь не просто короля. Жизнь его брата. Пусть такого слабого и пессимистичного, но по-своему любимого. Пытаться докричаться до Касари было бесполезно: так она скорее всего ещё сильнее перепугается и тогда вообще не сможет соображать. Похоже, единственное, чем сейчас мог помочь Котис, была простая поддержка. Ещё бы научиться её адекватно выражать…

Твою мать. Соберись”, – сам не понимая, кому именно было адресовано это высказывание, мысленно взревел самец. Шумно выдохнув, громила на мгновение прикрыл глаза, чтобы усилием воли заставить морду расслабиться и принять более-менее дружелюбный вид. Открыв глаза, архонт Запада посмотрел на подругу совсем по-новому: мягко, подбадривающе, даже с лёгкой улыбкой на губах. Правда, когда Касари всё же добралась до тела его брата, морда Котиса снова приняла хмурый сосредоточенный вид, и он вперился тяжёлым взором в спину самки, по-прежнему дожидаясь её распоряжений. Сначала юная целительница решила дать задание Эбигейл, отправив её за какой-то мудрёной травой, название которой вообще не было знакомо Котису. Архонт нахмурился, провожая взором мчащуюся прочь принцессу, но когда Касари, наконец, обратилась к нему, мгновенно переключился с сестры на подругу. Выслушав её краткое распоряжение, Котис тут же кивнул, вплотную подойдя к Аминте. Сначала принц схватился за загривок брата, чтобы приподнять его и, чуть подбросив, тут же поднырнуть под его тело. Не без помощи Касари архонту всё же удалось взвалить его себе на плечи, и юный король свисал с Котиса, словно накидка из шкуры. Такая же лёгкая, почти невесомая для такого громилы, и на первый взгляд совсем безжизненная. Спиной здоровяк всё же чувствовал слабое сердцебиение брата, да и его холодное дыхание то и дело шевелило чёрную гриву. Так он мог быть уверен, что в теле Аминты ещё теплится жизнь, и это помогало ему оставаться хладнокровным и продолжать соображать. Они спасут его. Они успеют. Они должны успеть. Ведь… ведь так?

===========>Общая пещера

Отредактировано Котис (27 Апр 2020 16:07:27)

+2

315

—→ Верхнее течение реки Кагера

Ох и странная же это была процессия. Она и до того была странной: двух львов сопровождал вьющийся над их головами пернатый болтун, все время тараторивший о чем-то своем, причем он, кажется, не замолкал даже в те моменты, когда взлетал выше, туда, где его могли услышать только такие же, как он.
Теперь стало вдвойне странно. Мисава шла на пару шагов впереди следовавшего за ней Заранди; на голове самки, ровнехонько промеж ушей, сидела, крепко цепляясь лапками за шерсть, саламандра. Ее крохотная мордочка так и вертелась из стороны в сторону: Салли явно не собиралась тратить ни секунды своего путешествия зря, так что старалась рассмотреть все, что только было можно. Должно быть, она нечасто поднималась так высоко: для крохотного земноводного, даже если оно ядовито, это весьма опасное мероприятие. Если хищник, сожрав тебя, отравится и умрет — это довольно слабое утешение.

Сперва львица шла неспешно, но по мере того, как они удалялись от реки, она шла все быстрее и быстрее, и даже через некоторое время осмелилась перейти на неторопливую ровную рысь, убедившись, что Салли держится крепко. Пожалуй, компания саламандры была ничуть не хуже молчаливого присутствия Амонетх, давней спутницы Мисавы, зеленой мамбы. Та тоже была молчалива — если не ощущать на плечах ее прикосновений, то о ее присутствии и вовсе можно забыть. Сейчас, впрочем, змеи поблизости не было; иначе, пожалуй, та бы не отказалась от нападения на Джозу: как и сама Мисава, Амонетх порой была вспыльчива, и излишняя болтовня ее раздражала.
Солнце постепенно выползало из-за далеких холмов, заливая все вокруг светом и делая все те прекрасные вещи, которые порой многословно описываются разного рода романтически настроенными личностями. Матерая лишь скептически хмыкала, хотя и она порой была очарована красотой природы. Просто молча и с такой рожей, как будто только что обнаружила на блестящем солнечном лике грязное пятно, которое никто не потрудился оттереть. С возрастом жизнь становится более неспешной. Учишься ценить окружающее тебя, ну а морда уже другой не станет.

Львица повела носом. Туша, которую она добыла, была теперь уже относительно недалеко, и самка уже могла уловить ее запах. Странно, что никто из хищников не позарился на нее; правда, приблизившись, Мисава учуяла и относительно свежий запах шакалов. Должно быть, падальщики вволю напировались и, услышав приближение львов, убрались восвояси. Пусть их, не жалко: туши все равно было слишком много для матерой, и даже если они будут жрать ее вдвоем с Заранди, она успеет протухнуть прежде, чем они ее доедят, в такую-то жару. День обещал быть солнечным, уже даже сейчас спину начало припекать.
— Эй? — она прикусила губу, силясь вспомнить имя старика, но эта попытка не увенчалась успехом; правда, подойдя ближе, она заметила его макушку, видневшуюся из травы, — мы вернулись.
Бабуин сидел так невозмутимо, будто не менял свою позу все то время, пока львы разыскивали саламандру. Наверно, шакалы даже не решились его тронуть, или побоялись связываться с ненормальным, который от них не убегает.
Без лишних слов Мисава склонила голову, демонстрируя шаману сидевшую на ее голове саламандру.

0

316

Сообщение отправлено Мастером Игры

{"uid":"89","avatar":"/user/avatars/default.png","name":"ShaggyTramp"}https://tlkthebeginning.kozhilya.ru/user/avatars/default.png ShaggyTramp

- Какое чудесное создание! - воскликнул бабуин, когда Мисава с компанией вернулись. Он с необычайной для старика бодростью подскочил к львице и протянул морщинистую лапу к саламандре. Истинный огонь! Прищурившись, бабуин рассматривал яркие полосы на черной шкуре ящерки, покуда та, улыбаясь и подергивая хвостиком, чинно стояла на месте. - Прекрасная дама! Позвольте приветствовать вас! Ношу я имя Думизани! Ах, ваше имя выдает в вас истинную аристократку! Надеюсь, вас не доставили неприятностей мои помощники? - он помог Салли спуститься в траву, медленно и аккуратно перенеся ее в своей ладони. - Ох уж эта молодежь! Что-что? Говорите громче, я туговат на ухо стал... Ах, вот оно что.

Ящерка взобралась на ближайший камушек и, не переставая улыбаться, закивала Мисаве. Здорово проехались, спасибо! Пару минут они с бабуином расшаркивались перед друг другом - старый обезьян был интересен саламандре точно так же, как она была интересна ему самому. Думизани был доволен до кончиков морщинистых, сухоньких пальцев. Хороших помощников он себе разыскал! Видать, есть толк в молодежи, нужно просто отыскать нужную молодежь. Он обернулся к Мисаве и компании, проявивших небывалое терпение.

- Салли говорит, что вы хорошо с ней обращались. Это хорошо, дети мои, прощу прощения за повтор! Я доволен. Скоро, надеюсь, и духи будут довольны. Ну а теперь пришло время для новой загадки. Вы готовы, дорогие мои? Я уверен, вы с этой справитесь на ура. Вы уже привели ко мне прекрасную представительницу огненного мира! - он прикрыл глаза и начал покачиваться, будто входил в транс. Через пару минут Думизани приоткрыл один глаз и хитро посмотрел на Мисаву и ее товарищей. - Легкий следующий зверь. Подумайте хорошо. Важный элемент представляет этот зверь. Без него нет жизни ни для антилоп, ни для вас, дорогие львы. Без него не растет трава, не живут деревья, - бабуин взял немного жирной земли и поднял на уровень львиных глаз, после чего позволил ей просочиться между его пальцами. - Земля. Найдите мне зверя, что сделал домом саму землю и живет у вас под лапами! Тсс! - Думизани приложил палец к губам Мисавы. - Не говорите его имени вслух. Просто принесите его мне, и я скажу вам, тот ли это зверь. Ах, дети, не злитесь! Чем больше ума вы вложите в этот ритуал, тем лучше он получится! Поэтому сделайте, как я прошу, и вы получите славную награду!

Думизани на мгновение задумался, а потом с лучистой улыбкой взглянул на львов.

- А давайте-ка я расскажу вам все загадки! Лапы у вас сильные, молодые, и крылья тоже, но негоже даже вам бегать по всей саванне туда-сюда! Слушайте вторую и третью загадку. Третий зверь подчинил себе ветра, что становятся ураганами и сметают деревья на своем пути. Принесите мне одного из королей воздуха, что вознеслись над жителями саванны и смотрят на них сверху! Четвертый черпает жизненные силы в воде. Найдите представителя водной стихии, гордой и непобедимой!

+1

317

Саламандра с готовностью соскользнула с головы Мисавы —  та склонилась еще немного, чтобы бабуину не пришлось тянуться вверх; затем матерая уселась в траву и от души почесала затылок задней лапой, растрепав лобешник. Некоторое время Салли и Думизани (придумают же имечко, осспадя, нет бы что попроще подобрать!) увлеченно беседовали о чем-то своем, и, казалось, напрочь забыли об остальных. Мисава терпеливо ожидала, наслаждаясь неожиданным отсутствием болтовни от назойливой птицы. В самом деле, как иногда мало надо для счастья.
Наконец, бабуин снова повернулся к львице, расхваливая и превознося ее до небес. Матерая смотрела на него свысока, этак снисходительно, что, впрочем, старого болтуна ничуть не смущало. Это весьма обескураживало, но с другой стороны, так, наверно, было даже интереснее. Мисава достаточно насмотрелась на идиотов, которые спешили выразить ей свое почтение, только лишь услышав ее недовольный рык, так что некоторая бесцеремонность со стороны Думизани была вполне простительна. Палкой не треснул, и ладно. Она знала одного мандрила, как там бишь его? Рафики? — у которого не заржавело бы долбануть невнимательного слушателя своим посохом.

Пришло время для новой загадки, и матерая, хоть и скривила рожу в своей привычной манере, все же приготовилась слушать. Вроде бы было несложно. Нужное слово уже почти сорвалось с губ львицы, когда бабуин на мгновение прижал к ее пасти палец, призывая к молчанию.
Что ж, она даже не клацнула челюстью, хотя первая реакция была именно такой.
Ладно. Вторая загадка, пожалуй, будет даже попроще первой. Выслушав третью, самка невольно покосилась на притихшего Джозу, прикидывая, не схватить ли его за хвост и не преподнести бабуину как повелителя ветров. Ветров и червячков. Болтает много, перьев еще больше, а так, глядишь, сгодится еще на что-то. Спору нет, он действительно помог в поисках саламандры, только вот трындел при этом столько, что Мисава предпочла бы шастать по болоту сутки, только бы без него.
Водной стихии? Ты с дуба рухнул, старый, — могла бы сказать матерая, но, к счастью, все же не сказала, хотя пасть себе только что обеими лапами не закрывала, так хотелось по привычке высказать все, что у нее на сердце. Рыбу в чем тащить прикажете, в зад затолкать али в пасти принести? Да она же сдохнет, пока Мисава по такой жарище дотащится обратно до старикана!

Выражение морды львицы не оставляло никакого простора для фантазии: яснее ясного, что она всем этим недовольна. Фыркнув, матерая отвернулась от бабуина, попутно метнув на своих спутников мрачный взгляд. И надо же было ввязаться в это сомнительной ценности приключение. Спасибо, что хотя бы не стал тянуть с остальными загадками: теперь можно будет пробежаться по саванне и притащить всех сразу.
Впрочем, поразмыслив, она так никуда и не пошла. Зверь, что живет под лапами, мог быть где угодно... в том числе и здесь. Мисава лишь отошла на несколько шагов в сторону, туда, где земля была пожирнее, более влажной. Ухватившись зубами за травяную кочку, львица выдернула ее и, отплевавшись от травяного привкуса во рту, осторожно разгребла когтями землю.
— Оно? — повернувшись обратно к Думизани, матерая протянула ему горсть жирной темной земли, в которой копошились не менее жирные черви. Нажористые такие, хоть прям щас в рот отправляй.

0

318

Сообщение отправлено Мастером Игры

{"uid":"89","avatar":"/user/avatars/default.png","name":"ShaggyTramp"}https://tlkthebeginning.kozhilya.ru/user/avatars/default.png ShaggyTramp

- Отличная работа! - восхитился бабуин и осторожно взял из когтистой лапы Мисавы жирную землю. Аккуратно отделив те комья, в которых копошились черви, от тех, где была просто земля, он положил их рядом с собой. - Воистину легкая загадка была, верно? Остальные и того проще. Жаль, что твои спутники, кажется, охладели к этому делу, - Думизани строго посмотрел на птица и молодого льва, которые решили постоять рядышком и не принимали более участия в "охоте". Вот молодежь! Лишнее доказательство того, что больше веры лучше держать в умудренных опытом и терпеливых, а не в юных и неспособных заниматься полезным, но неприятным. Нынешнее поколение просто ужасно. Если молодой лев и птиц думали, что получат награду за безделье, то очень ошибались. Зато Мисаву, если она не развернется и не уйдет, бабуин был готов одарить прекрасными дарами за ее благородную помощь. Думизани был чудаковатым, но не глупцом. Он знал, что некоторые умы сомневаются в шаманизме и не был уверен в том, что мрачная, приземленная Мисава полностью поверила его истории о призраке, терзающем несчастный прайд. Может быть, с ее точки зрения она занимается ерундой, бегает искать каких-то животных по просьбе чокнутого бабуина. Может, из жалости - Думинази со своей седой гривой, старческим морщинистым лицом, впавшими глазами и руками-палками порой и впрямь выглядел так, словно из него песок сейчас посыпется. Особенно со сна.

Тем ценнее помощь Мисавы. Помощь старикам. Неважно, почему она это делает, главное то, что прайд удастся спасти. И Думизани в знак особой признательности был готов показать Мисаве ритуал, приокрыть ее глаза, познакомить с миром призраков и сделать чуть менее... приземленной.

- Неси остальных, Мисава, - мягко напомнил ей Думизани и, вытянув лапу,дотронулся до бурой, сверкающей в лучах жаркого солнца шерсти. - Осталось немного, и мы скоро сможем уйти с этой жары.

+1

319

Сообщение отправлено Мастером Игры

{"uid":"94","avatar":"/user/avatars/user94.png","name":"Hatty_Hattington"}https://tlkthebeginning.kozhilya.ru/user/avatars/user94.png Hatty_Hattington

→ Дорога заката (52)

Аламай бежал без остановки прочь от границы. Он не хотел проверять, идет ли за ним буйвол или незнакомец, главное было вытащить себя и малышку из опасной территории. Трикси все это время беззащитно покачивалась в его зубах, молча перенося этот забег, продолжая удивленно хлопать глазками. Однако вскоре дыхание подростка сбилось и он перешел на шаг, тяжело дыша, но не отпуская детеныша на землю.

— Эй, не хочешь меня случайно перестать держать? — поинтересовалась Трикси. — Я могу передвигаться сама, знаешь ли.

Аламай, едва держась на лапах от напряженного бега, потихоньку опустил малышку на землю, продолжая жадно глотать пастью воздух.

— Я... Т-ты... Т-т-тяжелая... Од-д-днако... — едва переводя дух, выдавил подросток.

Наконец, он решил повернуться назад, чтобы убедиться, что за ними нет того безумного буйвола. Но, что неудивительно, он действительно не преследовал убегавшего во все лопатки подростка с ношей в зубах. Может все же оставшиеся осколки разума удержали его от продолжения погони вглубь земель Королевства, а может он и вовсе их не заметил: Аламаю было все равно. Главное, что он и Трикси были в безопасности. Впрочем, эта безопасность все еще могла сойти на нет вместе с тем, как к ним приближался все тот же незнакомец. Аламай вновь встал стеной перед Трикси, закрывая ее за собой, чтобы она не выпрыгнула прямо на здоровяка. Как только нарушитель все же поравнялся с ними, подросток все же решил отойти чуть назад из соображений осторожности. Они может и находятся на "своей земле", но кто все же знает, что этот лев затевает.

— Над-д-деюсь, т-т-ты п-п-понимаешь, чт-т-то сейч-ч-час наход-д-дишься на н-н-нашей террит-т-тории, — все еще не до конца отдышавшись и заикаясь, произнес Аламай.

— Так что давай без глупостей, на-ру-ши-тель! — крикнула Трикси, стоя позади лап подростока.

— П-п-пожалуйста, б-б-будь т-т-тише... — Аламай повернулся на секунду к малышке, а потом вновь перевел свой взгляд на незнакомца. — Е-е-если т-т-тебя кт-т-то-то ув-в-видит сейч-ч-час, т-т-то у-у-у т-т-тебя б-б-будут п-п-проблемы. Н-н-но я-я-я сом-м-мневаюсь, чт-т-то т-т-ты раз-з-звернешься и п-п-пойдешь об-б-братно, д-д-да?

+1

320

Честное слово, мало кто из львов так радовался свежеубитой антилопе, как Думизани — горстке влажной земли с извивающимися толстыми розовыми червяками в лапах Мисавы. Правда, он так фамильярно и запросто положил их — куда? на землю, блин! — что матерая аж вскипела мысленно. Расползутся же! Червяки, однако же, будто зачарованные продолжали медленно передвигаться в своих комьях, и вовсе не спешили спасаться бегством. Странно. Ладно, допустим. Львица пожала плечами, бросила косой взгляд на своих примолкших спутников и проворчала:
— Ну что. Пошли, что ли, остальные звери сами себя не поймают.
Не дожидаясь их реакции и не сомневаясь в том, что Заранди последует за ней, она устремилась к ближайшему источнику воды. Он был недалеко — они уже были там, когда знакомились с Салли. Хорошо, что хотя бы червям не потребовалось представляться. Наверно, в случае с рыбой тоже можно обойтись без этого. Поймать ее будет делом нелегким; почему-то Мисава сразу начала думать, что это именно рыба. Ее хотя бы реально поймать. Еще в реках частенько встречаются крокодилы, но в этом случае даже у матерой не хватит дури на то, чтобы справиться со здоровенной и злющей рептилией. Нет уж, рыбку будем ловить, причем не самую крупную, не такую, которую придется долго выслеживать на мелководье и потом ударом лапы выбрасывать на берег (а если промазал — то жди, когда все успокоится и будь добр начать охоту сначала). Подойдет и маленькая, такая, которую можно поймать половинкой кокоса. О размерах ведь бабуин ничего не сказал.

Потом займемся зверем из воздуха. Может, все-таки подойдет этот болтун, как бишь его там? На ходу матерая плавно повернула морду и чуть было не вздрогнула, обнаружив, что за ней никто не следует. Ни Заранди, ни даже Джозу; об отсутствии последнего, конечно, ей следовало догадаться гораздо раньше: по благословенной тишине, которая ее окружала.
Можно было остановиться и поискать их, но Мисава, конечно, не стала, и, кажется, даже с облегчением вздохнула. Одной-то оно всегда вернее, тем более, что хищница привыкла рассчитывать только на себя.
Мимоходом она заметила на ветках кустарника поблескивающую зеленую чешую и машинально свернула туда. Спустя пару секунд, впрочем, по одной ей известным приметам поняв, что эта мамба — не ее Амонетх, матерая так же аккуратно, словно невзначай, прошлепала мимо, на всякий случай заложив изрядную дугу, чтобы не раздражать ядовитую рептилию.

Итак, река. Вернее, один из ее рукавов, мелкий, почти скрытый травой. В прошлый раз они перемахнули через него, не найдя ничего интересного, но сейчас Мисава остановилась на берегу, вглядываясь в обманчиво прозрачную воду. Казалось, тут совсем мелко, хотя она знала, что воде доверять нельзя. Решишь, что можешь перейти вброд, и очнешься, когда тебя унесет течением. Здесь оно, впрочем, совсем медленно. Река никуда не торопится, ползет еле-еле, как черепаха на обед, буквально сочится по капле, проделывая свой ежедневный путь сквозь изумрудные луга. Какое все-таки потрясающее место!.. Жаль, что чужое.
Львица засела в зарослях травы у реки, сжимая в пасти найденный ранее кусок коры нужной формы. Конечно, кокосов тут не найдешь, и надеяться нечего. Тень от травы падала в воду, и вот в этой-то тени резвились мальки — крохотные, каждый не больше пальца Мисавы, а некоторые и того меньше, с ее коготь.

Склонившись над песчаным дном, самка нетерпеливо вглядывалась... Ах, черт, заметили. Следовало бы догадаться, что у рыб глаза не просто так сделаны. Конечно, они вряд ли способны понять, что представляет из себя львица, но уж такую тушу-то, нависшую над ними, не заметить трудно!  Пришлось снова ждать — хотя, конечно, меньше, чем на обычной охоте. Заодно Мисава приметила и птиц, охотящихся над водой на стрекоз, которых тут было предостаточно. Поймать бы только... Они, явно зная, что львы ими не питаются, порой пролетали над самой головой самки, а пару раз кто-то особо наглый даже чиркнул крыльями по ее голове — но матерая знала, что ее проворства вряд ли хватит, чтобы схватить хоть одну из птиц. Был бы тут каракал!.. Эти твари на лету ловят кого угодно.
Что ж, займемся пока рыбами. Тем более, что они как раз немного успокоились, и пестрая стайка бесцельно шныряла по дну у самых лап Мисавы. Обманчиво медленно львица двигала свой импровизированный черпак из коры к воде... осторожно, по сантиметру, пока, наконец, она не сочла расстояние приемлемым. Зачерпнула резким движением — большая часть воды плеснула наружу, в лучах садящегося солнца рыбьи чешуи блеснули серебром; затем, описав крутую дугу, мальки шлепнулись обратно в воду и поспешно скрылись из воду в корнях травы.
Разочарованная самка заглянула в свой черпак, к своему удивлению обнаружив там аж двух рыбок: совсем мелкую и вторую, чуть покрупнее. Ладно, сойдет и так. Если Думизани не устроит, проще будет его придушить, чем повторять этот сомнительный эксперимент.
Осторожно нацедив в черпак побольше воды — опуская его в реку лишь самым краешком, чтобы рыбы не выскользнули на поверхность, — матерая пристроила его в нескольких шагах от берега, для надежности выкопав ямку, в которой он мог стоять и не опрокидываться. Сама же вернулась обратно...

Ей предстояло еще одно занятие, достаточно нудное, но она относилась к этому по-философски. В конце концов, какая разница, чем убивать время жизни. Она не была голодна, а туша недавно добытой антилопы все еще ждала ее на лугах (хотя, конечно, шакалы уже вовсю пытались ее растащить). Закончит не спеша все дела, а потом... Потом можно будет и на холмы вернуться. Слухи, доносящиеся оттуда, Мисаву совершенно не радовали: ее не было не так уж долго, а прайд успел благополучно распасться. Впрочем, неудивительно. Все к тому шло.
Она отвлеклась от своих невеселых мыслей, засев в высокой траве и позаботившись о том, чтобы ее не было видно. Ага, наивная. Это травоядным ее было бы не видно, а вот птицам, которых она выслеживала, прекрасно видно с высоты, что какая-то жирная задница уселась у воды и сверлит их взглядом.
Мисава, впрочем, не теряла надежды. Попробовать стоило. Сидеть, правда, ей пришлось долго. Сидеть, наблюдать за тем, как охотятся птицы, как медленно садится солнце, опуская свою круглую палящую тушку куда-то за горизонт... Она почти задремала, когда очередной незадачливый ловец чиркнул по ее голове крылом и, не извинившись, умчался вдаль. Обиженно бурча, самка присела, поджидая нового виража и выметнулась из травы почти вертикально вверх.
Приземлилась шумно и с плеском. Давешние мальки, наверно, дружно словили инфаркт, когда она неловко шмякнулась в воду, едва не упав набок и с трудом удержавшись на ногах. Воды здесь было ей почти по локти; брюхо мигом намокло, и кожу обожгло неприятным после солнечного дня холодом. Поспешно развернувшись, матерая принялась выбираться обратно на траву; в ее пасти отчаянно бился пойманный чеглок — только крылья и торчали наружу.

Аж слюнки потекли... Сглотнуть целиком — и отличный будет перекус. Ощущение горячего птичьего живота прямо на языке заставило Мисаву сразу ощутить дикий голод, даже несмотря на то, что в первой половине дня она от души поела. Косточки, наверно, совсем тонкие и легкие, а хрустят как!.. Из приоткрытой пасти львицы засочилась тягучая слюна,и она, изрядно напоминая голодного мастифа, поспешила обратно к Думизани.
Ха! Легко сказать — обратно. Ей пришлось скакать на трех лапах. Не то, что это было очень сложно, опоры хватало и так, но в четвертой, прижатой в груди, львица аккуратно, чтобы не расплескать, тащила несчастных рыб, а в ее пасти по-прежнему сидела птица, уже успевшая осознать свою неудачу и притихнуть.
Обратный путь показался вечностью.
Может, оно и к лучшему, что ее спутники решили не идти следом. По крайней мере, никто не видит этого позорища. К моменту, когда Мисава наконец увидела лысую макушку Думизани, она была вне себя от злости — впору было надеть ему черпак на его башку! С трудом сдержав себя, она протянула ему свои находки, чуть приоткрыв (но не слишком сильно, чтобы чеглок не вылетел наружу) пасть.

+1

321

→Дорога заката
Не замечая смены огненно-темных и устрашающих тонов на более светло-зеленные и приветственные, Макин просто бежал, пытаясь нагнать своих проводников, которые отдалились от него на приличное расстояние, чтобы можно было бы скрыться за зарослями. Однако Макин быстро их нагнал, и когда они начали останавливаться, быстро нырнул в заросли, но увидев, что никакого преследования не было, отдышался и вышел, немного пригнувшись, опасаясь, чтобы никто из посторонних его не увидел. Как только он пришел в себя, лапы начало жечь, причем больше жгли только те лапы, на которые он упирался. Осмотрев с начало передние, а потом и задние лапы, он увидел, что они покрыты тонкой красновато-коричневой коркой - это свидетельствовало о том, что образовавшаяся корка, хоть и не была перевязана листом, но все равно защитила его лапы от будущего кровотечения, однако в скором времени ее лучше перевязать.

От осмотра лап его отвлек молодой стражник, а ныне его проводник – во всяком случае он на это надеялся – который обращался к нему:

- Над-д-деюсь, т-т-ты п-п-понимаешь, чт-т-то сейч-ч-час наход-д-дишься на н-н-нашей террит-т-тории, - заикаясь с отдышкой сказал проводник.
- Так что давай без глупостей, на-ру-ши-тель! – крикнула мелкая “стражница”, стоя позади проводника.

Оба льва аж вздрогнули услышав верещащий писк малышки, после чего Макин резко посмотрел на нее явно не добрым взглядом из под своей взъерошенной от бега челки. После увиденного Аламай напрягся и стал в защитную стойку, но сделав равнодушную гримасу на морде, Макин отошел немного в сторону, чтобы осмотреть из-за травы, где они сейчас находятся. Увидев зеленые луга, промелькнувшей в дали реку и многочисленные деревья с зарослями, в голову Макину ударила резкая радость от такой красоты, что цветы Маи-Шаса выпали у него из пасти. Хоть он и был в пустыне всего три дня, но этого хватило, чтобы соскучиться по зеленым полям и равнинам, ведь только в путешествиях по прекрасным местам он видел смысл дальше жить, потому как если бы не его страсть к путешествиям, он бы давно уже помер от горя…

После того как Аламай утихомирил свою мелкую спутницу, Макин подошел к нему – при этом пытаясь скрыть свое повышенное настроение за равнодушной мордой, что получилось у него не очень хорошо – с мало выраженной улыбкой, и сказал:

- Вроде бы я понимаю где мы находимся – сказал он, посматривая на зеленые луга.

Проводник продолжил задавать свои очевидные вопросы, переведя свой взгляд со стражницы на Макина:

— Е-е-если т-т-тебя кт-т-то-то ув-в-видит сейч-ч-час, т-т-то у-у-у т-т-тебя б-б-будут п-п-проблемы. Н-н-но я-я-я сом-м-мневаюсь, чт-т-то т-т-ты раз-з-звернешься и п-п-пойдешь об-б-братно, д-д-да?

На что, Макин со вздохом ответил:

- Конечно, я понимаю, что будут неприятности при не осторожном перемещении. – немного призадумавшись, он продолжил – Пойду ли я обратно?...Нет, назад я уж точно не пойду, тем более с такого прекрасного места как это! – воскликнул он рычащим шепотом, больше похожим на тихий рык, но не устрашающий, а радостный, что было понятно по его блестящему глазу.

Молодой проводник начал было, что-то говорить, но одиночка его перебил:

-Кстати, куда мы направляемся, надеюсь не прямо к вам в прайд? – сказал он с угрозой в голосе, становясь при этом как будто крупнее.

Отредактировано Макин (15 Окт 2020 15:49:27)

+2


Вы здесь » Король Лев. Начало » Западное королевство » Изумрудные луга