Страница загружается...

Король Лев. Начало

Объявление

Дней без происшествий: 0.
  • Новости
  • Сюжет
  • Погода
  • Лучшие
  • Реклама

Добро пожаловать на форумную ролевую игру по мотивам знаменитого мультфильма "Король Лев".

Наш проект существует вот уже 10 лет. За это время мы фактически полностью обыграли сюжет первой части трилогии, переиначив его на свой собственный лад. Основное отличие от оригинала заключается в том, что Симба потерял отца уже будучи подростком, но не был изгнан из родного королевства, а остался править под регентством своего коварного дяди. Однако в итоге Скар все-таки сумел дорваться до власти, и теперь Симба и его друзья вынуждены скрываться в Оазисе — до тех пор, пока не отыщут способ вернуться домой и свергнуть жестокого узурпатора...

Кем бы вы ни были — новичком в ролевых играх или вернувшимся после долгого отсутствия ветераном форума — мы рады видеть вас на нашем проекте. Не бойтесь писать в Гостевую или обращаться к администрации по ЛС — мы постараемся ответить на любой ваш вопрос.

FAQ — новичкам сюда!Аукцион персонажей

VIP-партнёры

photoshop: Renaissance

Время суток в игре:

Наша официальная группа ВКонтакте | Основной чат в Телеграм

Рейтинг форумов Forum-top.ru Рейтинг Ролевых Ресурсов

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Король Лев. Начало » Одинокая скала » Великий чертог


Великий чертог

Сообщений 271 страница 300 из 312

1

http://sg.uploads.ru/LUxf3.png

Вход в логово надёжно скрыт с глаз посторонних острыми скалами – они щёрятся будто пики, встречая нежеланных гостей. Чтобы попасть внутрь, необходимо пройти по узкому каменному намосту, возвышающемуся над расщелиной. Узкий проход, рассчитанный на одного взрослого льва, ведёт вниз. Широкие ступени, созданные природой в недрах горы, спускаются в просторную пещеру с множеством ходов и углублений-пещер, где могут расположиться львиные семьи. Солнечные лучи пробиваются в трещины в потолке и большой проем в одной из стен, разрезая темноту светом и переломляясь в разбросанных тут и там небесно-голубых кристаллах.

Ближайшие локации

Каменистое подножье

Схема локации

https://sun9-9.userapi.com/-GjRGcYqmUAUyi8IU_cgFyNlh7bddbH7XeRuHQ/VnO_X0tSqw0.jpg


Первый пост в локации

Пометка для всех, кто в локации

Эльтэре и Луна находятся в другой части пещеры, поэтому наши группы пока что никак не взаимодействуют друг с другом (наша группа зашла с другого входа). Если кто-то изъявит желание изменить ситуацию – свяжитесь, дабы не возникло недоразумений.

<<< Каменистое подножье

Пещера под горой могла растянуться на мили, петляя узкими коридорами и лабиринтами. Узкий проход, рассчитанный на одного льва, вёл вниз. Спускаясь по ступенькам, созданным природой в недрах горы, Кову придирчиво осматривался и прислушивался. Он слышал шаги Люциана и Эвальда, но никакого другого шума не было. Логово казалось мрачным и неприветливым изнутри, оно щёрилось отрогами, как клыками страшного зверя, и поглощало их без надежды вернуться. Неприветливое место будто намеренно пыталось запугать львов и развернуть их назад – чужакам здесь не рады.
Одиночка стоял на своём. Он остановился недалеко от спуска в пещеру, не закрывая собой прохода, чтобы Люциан и Эвальд смогли спокойно поравняться с ним и осмотреться. Внутри было сухо и, что не менее важно, - отсутствовал снег. Место казалось вполне пригодным для жизни или временного пристанища. Лучи восходящего солнца пробивались в трещины на стенах, разрезая темноту светом. Мрачное подземелье превратилось в просторную пещеру с множеством ходов и углублений-пещер, где могли расположиться семьи. Их труды были оправданы – Айвор не подвёл его. Груз ответственности на плечах Траина стал легче, а его опасения отступали под натиском облегчения и радости. Они дома.
- Главное, чтобы этот дом не оказался с другими жителями, - подумал лев, продвигаясь дальше. Им наверняка не хватит и дня, чтобы изучить все ходы и пещеры, но основная – была свободна, как и закоулки рядом с ней.
Убедившись в том, что внутри никого нет и тени не скрывают недоброжелателей, Кову повернулся к выходу из пещеры, подал сигнал львицам снаружи, приглашая их с детьми войти. Они получили желанную возможность отдохнуть, согреться, не страдая от холода и колких объятий снега. Первостепенная задача была выполнена, но оставались другие. Мысли о том, что поблизости могут находиться другие львы или иные хищники – не давала одиночке покоя. Он был в ответственности за этих львов и должен был предпринять все меры предосторожности. Чужаки, чума, холод и голод – всё это наваливалось одно за другим, требуя к себе внимания. Пока основная масса их братства будет отдыхать в пещере, давая отдых телам, необходимо позаботиться о безопасности и пище.
- Я пойду, осмотрюсь снаружи. Заодно проверю, как далеко находятся стада животных, и есть ли что-то поблизости, - обратился он к старшим. – Полагаю, что лавина могла спугнуть травоядных, но будем надеяться на лучшее.
Это вполне обоснованное опасение. Как бы ни хотелось это признавать, но лютый холод, непривычным жителям тёплой или жгучей саванны, - причина, которая погонит стада дальше от источника опасности. Нетронутыми оставались плато со склоном и восточное подножье, через которые пролегал путь их братства. Возможно, что некоторые из травоядных спрятались переждать непредсказуемую стихию именно там. Стоило всё тщательно перепроверить, чтобы после выстраивать план действий и продумать все варианты.
- Вы пока отдыхайте. Айвор останется здесь. Он будет следить за входом и предупредит об опасности, если увидит чужаков поблизости.
Кову не хотел тянуть за собой других львов и львиц – все они устали. Измываться над самками и детьми – высшая степень наглости и его несостоятельности как лидера. Тянуть с собой самцов – подвергать опасности остальных. Их не так много, чтобы оставлять самок одних на попечительство тетеревятника, а Люциану и Эвальду нужны силы на тот случай, если эти земли окажутся не столь доброжелательны, как и их обитатели.
Один измотанный лев – лучше, чем трое. В особенности на тот случай, если им действительно понадобится защищать своих от чужаков. Кову не мог присоединиться к остальным и терпеливо ждать, когда тело перестанет ныть от продолжительного перехода и сумасшедшей гонки со снегом. Мысли не дадут покоя ни голове, ни лапам. Это лучший способ не тратить время на пустое и нагло дрыхнуть в пещере, когда хватает забот и проблем.
Предпринять все меры предосторожности и озаботиться пищей, а потом уже отдыхать. Выстроив для себя список первостепенных дел, Кову направился к выходу из пещеры, надеясь на то, что за время его отсутствия ничего не произойдёт.

>>> Долина горячих сердец

Первая очередь:

Арон
Хэмиш
Фредерик

Вторая очередь:

Астрид
Иккинг
Дэннис
Ло
Хлоя
Хью (+ непись Иггрит)

Отдельные отыгрыши:

Дент/Шантэ
Мериад/неписи Улла и Дис
Октавиан/Луриан
Малихар/Мария
Сверр/Мастер Игры

Отпись — трое суток.
Игроки вне очереди
пишут свободно!

Также в локации:

Мунлайт, Йап, Ридеваль (NPC)

Отредактировано Кову (29 Ноя 2016 14:33:34)

+5

271

Долина горячих сердец >>>


Великий чертог и впрямь бы неописуемо красив — настолько, что, едва оказавшись под его темными, роскошными сводами, вся их крохотная группа, включая детенышей, завороженно примолкла на какое-то время, просто молчаливо любуясь открывшейся их взорам картиной. Даже полноценным пейзажем, учитывая исполинские размеры пещеры! Сколько же здесь было пространства и воздуха... Еще ни разу в своей жизни (довольно насыщенной, стоило признать) Хэмиш не видел такого большого и великолепного подземелья, как это. Само собой, лев был приятно впечатлен увиденным — честно говоря, еще только подходя к Одинокой скале, этой огромной и до невозможности суровой на вид глыбине, что столь агрессивно щерилась в адрес незваных гостей, будто клык какого-то мифического каменного гиганта, Хэм тщетно пытался представить, каким будет логово местного прайда. Наверняка ведь таким же мрачным, холодным, отталкивающим... и потому совершенно не годящимся для проживания молодой львиной семьи. Особенно сильны эти подозрения стали во время прохождения узкого черного "моста" на входе в Чертог, учитывая глубину пропасти, через которую они были вынуждены перебраться. Но, к счастью, реальность оказалась совершенно противоположна его серым фантазиям. Хэм аж на время позабыл следить за детьми, запрокинув усатую морду к терявшемуся во мраке потолку, с широко раскрытыми глазами изучая каскады причудливых сталактитов, мысленно ломая голову над тем, как они не срываются вниз под собственным весом... но быстро спохватился, вновь опустив голову к земле и в очередной раз пробежавшись взглядом по крохотным ушастым макушкам: а ну-ка, все ли на месте? никто не потерялся? Было не так-то просто их пересчитать, учитывая, что Мериад этакой здоровенной курицей-наседкой согнала всех малышей под свое брюхо, явно сильнее всех беспокоясь за их сохранность. Глядя на это со стороны, Хэм невольно призадумался, что, пожалуй, им всем нужно повнимательнее приглядывать за львятами в будущем: уж очень много здесь было камней и возвышений, откуда можно было случайно шлепнуться или скатиться в порыве игрового азарта, заработав таким образом досадную травму, а то и вовсе свернув себе шею. А уж в том, что их ребятишки немедля ринуться исследовать новую для них территорию, Хэмиш ни капли не сомневался — в конце концов, он поступил бы точно также на их месте! Но пока что все их семейство, включая Дента с дочерьми, благоразумно держалось одной скучкованной, напряженно жмущейся друг к другу группой, не решаясь сделать лишнего шага в сторону, дабы не испытывать терпения сопровождавшего их боевого патруля. И не только: едва очутившись внутри, Хэм практически сразу же обратил внимание на большое количество львов, находившихся в данный момент в пещере, в том числе и самок с детенышами.

А прайд-то оказался под стать своему логову — такой же многочисленный. Тяжело, наверное, было управляться таким, особенно без сильного и уверенного в своих силах самца во главе. Так какой же должна была быть из себя вдовствующая королева Шантэ, что в одиночку тащила на себе такую ответственность?

Ответ на этот вопрос нашелся практически сразу: уже спустя минуту троица чужаков оказалась прямо перед небольшой группкой местных львиц, одной из которых, вне всяких сомнений, и была Шантэ — правда, какой именно, Хэм понять не успел. Он просто не успел ничего сказать или сделать, даже банально собраться с мыслями перед грядущим знакомством, как вперед уже решительно высунулся громила-Дент. Высунулся — и тут же всунулся, простите, обратно, знатно опростоволосившись пред лицом Ее Величества; как бы ни старался Хэмиш побороть свой добрый, снисходительный смешок, он так и не смог этого сделать, лишь в последний миг замаскировав его гулким, словно бы прочищающим горло кашлем. Ну... прости, старина! Он ведь не со зла. Можете назвать Хэма чересчур легкомысленным или неосторожным, раз не придал серьезного значения случившемуся и не напряг украдкой свои крепкие мохнатые ягодицы, опасаясь справедливого гнева Шантэ — но он в принципе не был таким уж серьезным, каким мог казаться со стороны, этот суровый, статный и накаченный вояка с хромой лапой и великолепными "гусарскими" усищами над верхней губой. В принципе, они... точнее, Дент, не сказали и не сделали ничего такого уж обидного, чтобы всерьез обозлить местную правительницу, верно? Рассуждая таким образом, Хэмиш все же (на всякий пожарный, а то мало ли!) немного подвинулся вперед, вставая таким образом, чтобы и на глаза королеве показаться, мол, вот он я, упомянутый боец и целитель, и не упустить местных стражей из поля своего зрения, готовый в первую же секунду броситься им наперехват в случае возможной атаки, если вдруг эта... как уж ее там, Шантэ, решит проявить норов и отдать им соответствующий приказ. Таким образом, Хэм оказался, фактически, единственным из троицы, кто не стал подавать голоса и вообще предпочел скромно держаться в стороне от переговоров, справедливо рассудив, что Мериад и так неплохо удавалось держать речь. И Денту, в принципе, тоже, даже несмотря на его досадную промашку. С кем ни бывает, правда? Любой может ошибиться.

Астрид! — лишь только шепотом окликнул он одну из малышек, что, на его взгляд, отошла слишком далеко от троицы взволнованных "родителей", как родного, так и приемных. — Иди к нам, — мягко, но строго позвал Хэм чересчур заигравшегося, по его мнению, львенка, хотя едва ли Астрид вообще когда-нибудь планировала начать его слушаться. И все же, к его облегчению, Астрид тут же вернулась обратно, усевшись рядом с остальными детенышами и невозмутимо поведя ушами: судя по ее виду, она ничуть не смущалась огромного количества незнакомых морд вокруг, да и вообще... Была готова немедленно распаковать чемоданы и начать обживать новое для нее местечко, чем поневоле вызвала одобрительную улыбку на морде Хэмиша. Так держать! Наклонив к малышам свою огромную усатую морду, лев тихо пояснил любопытно озирающимся малышам, стараясь не сильно мешать разговорам Мериад, Дента и королевы Шантэ: — Если повезет и нам разрешат здесь остаться. А для этого нам нужно понравиться их лидеру, — и Хэм украдкой кивнул в сторону сероглазой самки, намекая, что она и есть лидер местного прайда. — Так что, постарайтесь вести себя прилично, договорились? От этого сейчас очень многое зависит.

+4

272

Ну, слава Одину... или кто там был верховным божеством у северян, мама была здесь — как всегда большая, сильная и надежная, как Скала, что их окружала. Малютка Икк буквально влетел носом в ее пушистую лапу, крепко зажмурившись и обхватив ее собственными, увы, пока что очень маленькими и хрупкими лапками, тонкими, как у настоящего лягушонка. Да, кто б сказал по его виду, что однажды это мелкое недоразумение станет новым главой Северного Братства! Даже несмотря на то, что внешне Иккинг был почти идентичной копией своего отца, Траина, он отличался от него столь же сильно, как закат отличается от рассвета, как ночь ото дня, как деревья от облаков, черт возьми! Дрожа всем своим крохотным и тщедушным тельцем, львенок так тесно вжался в густой материнский мех, что едва не утонул в нем целиком — сердечко его все еще бешено колотилось от испуга, но в присутствии Шантэ этот страх испарялся куда быстрее, чем можно было ожидать, и уже пару-тройку мгновений Карасик нехотя приоткрыл глаза, реагируя на звучание ее голоса. К счастью, львица не сердилась... ну, или делала вид, что не сердилась, вполне ласково обращаясь к своему не в меру пугливому сыночку, спрашивая, что же стало причиной столь бурной реакции. Даже с готовностью обняла Иккинга в ответ, чем окончательно его успокоила; тогда-то львенок, наконец, решился с опаской выглянуть наружу из-за ее плеча, отыскав взглядом Лани и ее родительницу. Ну... теперь-то, с безопасного расстояния, они обе казались совсем не страшными, да и выглядели порядком удивленными, явно не ожидав, что юный наследник престола вдруг с пронзительным ором бросится наутек, даже не поздоровавшись. Ну правда, что в них было такого ужасного? Вон и остальные львята как ни в чем не бывало подходили к Лани, приглашая новенькую поиграть с ними, ни капли не смущаясь присутствия взрослой львицы. Осознав, как его поступок выглядел со стороны, как ОН САМ выглядел в тот момент, Икк тотчас сник и стыдливо прижал уши к черепу,  еще больше прижавшись щекой к теплому материнскому животу. Ну вот... такой шанс упустил познакомиться! Может, тогда бы ему удалось показать окружающим (и в первую очередь братьям с сестрой), что он вовсе не такой пугливый, каким они привыкли его видеть... Но увы, теперь Иккинг, наоборот, еще больше опозорился, и не только перед сиблингами с Шантэ, но также перед всеми остальными членами их прайда, что находились сейчас в Чертоге и наблюдали за его паническим бегством. От этой мысли Иккинг весь съежился и плаксиво скривил мордочку, чувствуя, как ему на глаза в очередной раз наворачиваются слезы — такие горячие, что аж невыносимо жгло и щипало! Но в этот раз он каким-то чудом сдержался и не заревел, молча проглотив свое огорчение. Сам виноват...

А? — он немного запоздало вскинул свою ушастую головенку, реагируя на слова матери: та как раз знакомила его с новым (откуда ж Икку было знать, что вовсе даже не новым) членом Братства, Фредериком. Переведя взгляд на зеленоглазую морду подростка, Иккинг стеснительно задвинулся поглубже в объятия королевы: что поделать, он все еще привыкал к новому для себя окружению, не решаясь вот так с ходу поздороваться с кем-то... Но ведь не зря же Шантэ назвала его другом, правильно? Раз мама ему доверяла, то и Икку стоило бы. Коротко шмыгнув носом, кажется, уже мысленно смиряясь со своей прошлой неудачей, малыш в конечном итоге осторожно выдвинулся вперед, то и дело вопросительно косясь на маму снизу вверх, словно бы желая убедиться, что он все делает правильно... а затем все-таки сделал крохотный шажок навстречу Фреду, даже мордочкой к нему потянулся, с любопытством распушив коротенькие белые усишки, старательно запоминая чужие запах и внешность. — Здравствуйте, — тихо поприветствовал он юного целителя, глядя на того своими большими зеленовато-карими глазами. У Фредерика были почти такие же, только еще зеленее, и внешне он казался похожим на самого Иккинга.

А что, он тоже когда-нибудь вырастит таким же большим и уверенным в себе? Правда?

Икк уже хотел было спросить об этом вслух, с чисто детской непосредственностью, но так и не решился прерывать разговора взрослых — тем более, что Шантэ вдруг заговорила о его отце. Икк мало что знал и слышал о Траине... а потому немедля насторожился, с внутренним трепетом вслушиваясь в слова матери, жадно выуживая из них крупицы столь ценной для него информации. Так... выходит, его папа... пропал без вести? Куда же он мог исчезнуть? Икки озадаченно склонил голову набок, по-прежнему не решаясь вмешиваться, но уже мысленно вовсю обмозговывая что-то... До тех пор, пока Шантэ не встала со своего места, решительным (как всегда) шагом двинувшись прочь, по каким-то своим, взрослым делам. Иккинг невольно посеменил следом за мамой, но почти сразу же остановился: ему показалось вдруг, что со стороны это выглядит очень... как бы сказать... так, будто он без Шантэ и шагу самостоятельно ступить не может, вот! Конечно, в одиночку он чувствовал себя страшно неуверенным, но с этим нужно было как-то бороться, если он хотел, чтобы другие львята прекратили над ним смеяться. Усевшись с озадаченным видом посреди Чертога, Икк украдкой повернул голову в сторону разыгравшихся Марии, Сверра и Дэнниса: те уже вовсю охотились на какого-то мелкого жучка в обществе Лани и, судя по их виду, отлично проводили время! Иккинг невольно сник и тихонько вздохнул, припоминая свой недавний позор — примут ли они его в игру после такого, не станут ли дразниться? Да вроде бы нет, не должны. Это ведь его сиблинги! Да и Лани вовсе не казалась ему какой-то там вредной и нестерпимой девчонкой, наоборот, она выглядела вполне дружелюбной. Может, и зря он так плохо о них думал, может, они вообще уже сто раз забыли о его дурацком побеге! Набравшись духу, Икк поднялся было на лапки, готовясь вернуться обратно... да так и замер, пугливо уставясь еще на двух незнакомых ему львиц, вошедших в пещеру в компании друг друга.

Да, помнится, Шантэ сказала, что все находящиеся здесь львы — их друзья и союзники, но... Иккингу все равно было тяжеловато вот так с ходу ко всему привыкнуть. Да, он был тот еще стесняшка, что поделать! Робкий и социально неловкий, такой слишком много думает, прежде, чем что-нибудь сказать или сделать, ежесекундно перебарывая врожденную нерешительность. Вполне возможно, что это пройдет с возрастом, но пока что... пока что Иккинг еще только учился премудростям общения со сверстниками. И со взрослыми членами прайда — тоже! Да, особенно со взрослыми, ведь они все были такими большими и... грозными. Даже самки.

Суровые африканские "викинги", что с них взять!

Пока Иккинг напряженно размышлял, что ему делать — обойти незнакомок стороной или смело пройтись прямо у них под лапами, дабы присоединиться к озорному преследованию жука-навозника, — те уже сами "разрулили" сей нелегкий вопрос, предложив сопровождавшему их детенышу (честно говоря, Карасик даже не сразу его заметил) первым подойти к жмущемуся в гордом одиночестве королевскому наследничку... что он и сделал, кажется, с очень большой на то охотой, живо потопав навстречу опешившему с такой бурной инициативы Иккингу. Львенок аж рот приоткрыл, с искренним удивлением воззрившись на маленького смельчака — ух ты, как легко он это сделал! просто взял и спокойно подошел к кому-то, ничуть не робея и не смущаясь! а что, так можно было?

Аам... — до крайности растерянно протянул Икки, даже не сразу найдясь, что ответить на целую череду столь же жизнерадостных, сколь и беспардонных вопросов. Йап — а именно так звали малыша, что с ним заговорил — вел себя так весело и непринужденно, что Иккинга невольно брала зависть. Эх, хотел бы он научиться также! Но для начала, пожалуй, следовало познакомиться. — Привет, — кое-как вклинился львенок в поток неугомонной болтовни, что уже было для него великим прогрессом. Маленький шаг для человечества, простите, львечества... и огромный для самого Карасика! — Меня зовут Иккинг. Я... — он уже хотел было поочередно ответить на каждый вопрос Йапа, дабы не дай бог не обидеть этого добродушного толстячка, да только банально не успел вымолвить и слова. Резко захлопнув варежку, Икки вот такенными глазами уставился теперь уже на невесть откуда взявшуюся рядом Астрид, мысленно удивившись ее появлению: и откуда она только выскочила, буквально только что рядом никого не было! Прежде, чем принц успел хоть что-нибудь понять, как деловито настроенная самочка уже откатилась прочь от Йапа и буквально уперлась в подзависшего с непривычки (и пресловутой робости) Иккинга, натурально, "поцеловавшись" с бедолагой носами. Больно не было, скорее, просто ужасно неожиданно. — Ой, — тихо, как-то чересчур тоненьким и растерянным голоском пискнул Икк, всем корпусом отклонившись назад и едва не громыхнувшись спиной на камни. Да так и остался сидеть в этой откровенно неудобной позе, глазами-блюдцами уставясь в попу, простите, спину решительно отвернувшейся от него незнакомки. Вот уж сама невозмутимость, черт подери! Не Иккинг, конечно же, а Астрид. А он-то, дурачок, думал, что это Йап здесь самый смелый!

Какая... какая она... удивительная.

Ух ты, — не удержавшись, тихонько мяукнул Иккинг вслед юной "валькирии", проводив ее откровенно завороженным взглядом. Как бы ему хотелось быть таким же спокойным и уверенным в себе, как Йап или эта странная львенка! Ничего ведь не стеснялись, даже взрослых. Коих, к слову, стало ну очень много. Иккинг не без опаски воззрился на пришлых чужаков, с которыми в данный момент разговаривала его мать, отметив про себя, что среди них также находилось несколько детенышей его возраста. Новенькие? Интересно, а эти львы тоже их друзья? — Вон моя мама, — запоздало спохватившись, Икк указал Йапу лапой на Шантэ. — Она королева... А кто эти чужаки я не знаю. Наверное, нам потом скажут... Хочешь, пойдем и познакомимся с теми львятами? — он аж сам удивился своему необыкновенно смелому предложению. Но, с другой стороны... почему нет? Почему бы хоть раз в жизни не попытаться завести новое знакомство самому? Тем более, в компании Йапа было не так страшно. Ну... разве что самую капельку. — Может, они тоже захотят с нами поиграть...

+3

273

Веки леди севера тяжело сомкнулись, стоило только ей положить голову на вытянутые передние лапы. Приглушенный гул в чертоге действовал на львицу успокаивающе: она вполуха слушала разговоры самок, между которыми лежала, слушала веселые урчания и мявканье котят, и именно сейчас ей казалось, что прошел уже десяток лет с образования Братства. Шантэ было нестерпимо тяжело на душе, мысли душили, и она чувствовала себя старой матерой самкой, которая пытается выдумать хоть какой-то план по спасению своего прайда, наслаждаясь последними тихими месяцами перед чем-то по-настоящему опасным.

Она помнила легенды, которые рассказывал ей Фаер: «иные придут и принесут с собой долгую зиму. Небо затянет белым полотном, закутывая в вечную мерзлоту солнце. Вьюга прилетит на спокойную и теплую саванну. Снега заметут живые цветы и травы. Животные уйдут. На землю глыбой льда обрушиться холод, и придет ледяная смерть. А после…».

«Рагнарёк», — шепчет одними губами львица и вырывается из снежного марева. Она чувствует тепло самок, чувствует их вздымающиеся бока, но не может согреться: ей кажется, что холод захватил ее изнутри.

Леди Шантэ…

Сколько самка спала, что Мунлайт уже успел вернуться? Львица кивнула ему и приподнялась со своего места, опираясь на передние лапы (не особо-то учтиво с ее стороны лежать, когда с ней говорят). Лев не выглядел встревоженным, но известие, которое он принес, было важным.

«Еще одни странники, значит», — размышляла Шантэ по мере того, как получала новую информацию. Она смутно помнила, как однажды вскользь Траин упомянул о паре львов, самце и самке, которым он позволил остаться на землях Братства, однако она не была уверена, что это были именно эти чужаки: в докладе воина фигурировало три имени, а о львятах леди севера вовсе не знала. Либо самка успела родить за это время (почему патрульные не обнаружили их?), либо они пришли сюда совсем недавно и ищут безопасное место. «Здесь они его не найдут», — заключила Шантэ, напомнив самой себе, как ушла из Северного Братства Элика, поспешно уводя своих детей. Конечно, самка не осуждала ее за это, потому что прекрасно знала, что теперь северные земли не могут быть обиталищем для семей, которые просто хотят жить спокойно и без потрясений. Уже давно ее прайд превращается в некую гору, которая создана для того, чтобы сдерживать натиск Иных, но даже несмотря на большое количество самцов, достаточно сильных и умелых воинов, они ничто по сравнению с белыми ходоками.

Шантэ не хочет принимать в прайд эту группу львов: ей жаль самку и ее детенышей, она боится, что они не смогут пережить грядущую зиму. Но если она их прогонит, даже не взглянув, хорошей ли правительницей она будет? Оправдает ли она ожидания своего возлюбленного? Ведь Северное Братство было создано для тех, кто ищет кров и безопасность, для тех, кому нужна помощь и кто пришел с миром. Если она прогонит мать и ее детей, то они могут погибнуть в поисках другого дома. Именно поэтому Леди севера заключила, что она должна хотя бы поговорить с гостями, а не разворачивать их прямо у порога.

Проси, — задумчиво сказала она Мунлайту.

Первой в чертог вошла львица, и в тени едва пробивающихся лучей утреннего солнца, она казалась абсолютно белой словно Иная. Шантэ едва заметно напряглась, но стоило только самке подойти ещё чуть ближе, в отблеске сталактитов она оказалась очень красивой львицей, не похожей на белых ходоков: все её естество выражало спокойствие и безмятежность. Небольшого размера, с серебристой шерсткой цвета горной воды, она подталкивала вперед крошечных львят, которые точно были одного возраста с детенышами самой королевы. Это еще больше напоминало Шантэ о том, что нельзя этих несчастных зверей бросать на произвол судьбы и разворачивать в ту сторону, откуда они пришли.

Лелль шепнул самке, кто из четырех львиц, лежавших прямо перед гостями, является леди Шантэ, а затем отошел в сторону, но гостья не спешила представляться, ожидая, когда ее спутники тоже покажутся перед хранительницей севера.

Следом за мамой и ее детьми в пещеру вошел крупный самец. Сначала львица обратила внимание на его двуцветную гриву, — черную и белую, — но невольно вспомнила о Траине, который также мог похвастаться белыми подпалинами в шоколадной шерсти. Однако стоило только льву показать и свою вторую сторону, как львица едва ли сдержала удивление при виде увечий, которые занимали почти всю половину тела самца. Она не припомнила, чтобы видела зверей, исполосованных настолько, что едва ли можно было разглядеть хоть одно живое место среди такого количества шрамов. Что же случилось с ним, и как он умудрился выжить после такого?

Было тяжело смотреть куда-то еще, кроме как на его изуродованную часть морды льва, однако приходилось найти в себе усилия переключить свое внимание на последнего гостя. То был типичный представитель «южан» — светло-песочный самец с рыжей гривой, однако отличавшийся даже от львов Братства идеальной выправкой. Шантэ невольно вспомнила о гвардейцах Фаера, которые могли похвастаться своей дисциплинированностью, но даже до Хэмиша им было далеко, а он сочетал в себе еще и признаки галантности и воспитанности. Впрочем, от взгляда львицы не могло ускользнуть наличие у самца хорошей физической формы, и даже хромота не делала его слабее в глазах других зверей.

Многочисленная детвора вилась вокруг взрослых, с удивлением разглядывая Великий чертог и его обитателей, но было довольно трудно понять даже по запаху, кто из самцов был отцом для малышей. Шантэ редко встречала такие странные компании: обычно льва сопровождало несколько самок, а здесь была львица в окружении двух здоровых самцов.

Первым заговорил самец с двуцветной гривой, однако крепко «промахнулся», чем обескуражил скорее не Шантэ, а лежавшую возле нее Игритт, которая виновато прижала уши и замотала головой, мол, что вы, что вы — это я-то леди севера? Естественно, самец очень смутился своей ошибки и поспешил «ретироваться», а если быть точнее — переложить дипломатические бремя в лапы женщины.

Шантэ не обижалась на эту ошибку. Да и она сама виновата, поскольку до сих пор не удосужилась слезть с постилки, где отдыхала в присутствии других самок. Кошка поднялась со своего места и сделала шаг вперед, оказавшись, тем самым, на одном уровне с Мериад. Так было гораздо удобнее вести диалог и так их новоиспеченные гости теперь точно могли понять, кто здесь Леди севера.

Добро пожаловать в Северное Братство, — сказала львица перед тем, как самка начала свой рассказ, — мое имя Шантэ. Думаю, патрули уже оповестили вас о том, кем я здесь являюсь.
Значит, именно об этой львице и говорил Траин. Шантэ внимательно слушала Мериад, и чем дольше гостья говорила, тем тяжелее самке становилось. Она начала осознавать, что у хищницы зеркальная хранительнице севера судьба: обе они овдовели, обе — остались одинокими мамочками, вынужденными самостоятельно выживать в непростых условиях. Разница была лишь в том, что у Леди севера был прайд, а у этих скитальцев своего дома не оказалось.

Шантэ понимала, что Мериад пыталась надавить на ее чувства: ясно было то, что львы знали о закрытых границах и понимали, что на то была причина, но все равно пришли сюда и едва ли не слезно просили позволить им остаться. И они были правы, потому что у них были слишком маленькие львята, которые не смогут пройти трудный и долгий путь. «Хотя бы своды чертога смогут их защитить», — подумала кошка и перевела взгляд на Дента, — «уже трое родителей оказались обречены на одиночество. Всеотец, надеюсь, это не Иные…».

Именно в этот момент заговорил лев, подтвердив слова самки. Похвально, что отец оставался отцом и не бросил малышей на произвол судьбы. Шантэ опустила взгляд на маленькую шебутную Астрид и проследила, как она со всех лап пустилась к ее сыну Иккингу, с каким восхищением котенок смотрел на новенькую львицу. Самка вздохнула и прикрыла глаза, обдумывая только что сказанное. Она не скрывала своего сочувствия, но по ее тяжелому взгляду было видно, что Шантэ что-то очень сильно тревожит.

Я понимаю, — наконец, промолвила она, — Северное Братство было создано для таких, как вы. Мой супруг всегда помогал каждому, кто нуждался в доме и безопасности. — Она знала, что каждый здесь готов был вступиться за нее и за чертог, если будет необходимость. Ее семья не боялась чужаков, но боялась нечто другого… — но сейчас для нас настали тяжелые времена.

Шантэ уже знала: она не сможет прогнать этих львов, но считала, что обязана рассказать о том, что происходит на землях прайда. Они должны решить сами, стоит ли им оставаться здесь или уходить. Даже с учетом того, что Дент — опытный боец, а Хэмиш — целитель, даже с учетом того, что новая львица — это дополнительная охотница и няня, без надлежащей подготовки они не смогут противостоять ходокам. Никто не сможет.

Вы слышали о Белых ходоках? Об Иных, как еще называют их? До недавнего времени это была лишь легенда, которой пугают на севере непослушных львят. Теперь это правда. Полгода назад на территорию Братства спускался белый медведь: мы смогли победить его, однако лишились двух самок. Поздним вечером мои патрульные привели раненого льва и сообщили, что его спутник был зверски убит и освежеван. Они видели этих зверей: белые гиганты, холодные и расчетливые, говорящие на северном языке. Именно поэтому я была вынуждена закрыть границы, потому что не хочу подвергать опасности любых чужаков, которые придут на наши земли. Есть мнение, что лорд Траин погиб от лап Белых Ходоков, как и еще один самец с сыном из моего прайда, хотя тел мы до сих пор не отыскали.

Шантэ замолчала, переводя дыхание, а затем продолжила.

Я готова предоставить вам дом: нам нужны охотницы, воины и целители; я не смогу себе простить, если прогоню вас, и львята не переживут переход. Однако я также боюсь, что никто не сможет пережить грядущую долгую зиму. Пока мы держимся и верим в собственные силы, но я не намерена втягивать в это других львов, тем более, детенышей. Вы можете пока что остаться, отдохнуть и подумать над моими словами. Имейте ввиду, что рано или поздно Иные спустятся с гор и тогда начнется война.

Тут львица впервые в жизни задумалась, почему она не ушла сама и не предоставила такой возможности всему прайду. Дело было не только в том, что земли, на самом деле, были достаточно хороши для жизни: здесь есть еда, хоть и не в изобилии, но проблем с ней не было; логово надежно скрыто от вражеских глаз и представляло собой такую крепость, которую не возьмет ни один даже самый сильный лев; температура — ниже, чем во всей саванне, но от этого страдали не все львы, а некоторым даже нравилось. Было бы проблематично уходить отсюда и вновь скитаться в поисках такого же комфортного дома, рискуя погибнуть: может быть, поэтому большая часть членов прайда оставались рядом с леди севера. Но сама Шантэ не уходила отсюда, потому что, во-первых, пообещала самой себе и своему супругу защитить Северное Братство во чтобы то не стало, а во-вторых, являясь дочерью рода Гарм, считала своей кровной обязанностью принять вызов Иных, как когда-то сделали ее предки.

+6

274

Львица с напряжением развернула косматые уши, когда Дент подал голос, не особо учтиво обращаясь к правительнице на "ты", да и вообще не слишком почтительно поставив королеву "в известность", что если она им не поможет он сам себе поможет... так или иначе. Но хорошо, что гордая речь самца к концу таки стала более...просящей что ли. Все же они должны стараться быть как-то более... осторожными что ли, по отношению к местной королеве, потому что та довольно легко могла бы выставить всю эту толпу за порог, если ей что-то не понравится. Обернувшись на закончившего свой достаточно суровый монолог "двуликого", Мериад молча смерила его внимательным и не совсем понятным взглядом, отметив про себя, что наверное все же стоит позже провести небольшие ээээ... воспитательные работы, по поводу того, как следует обращаться к титулованным особам, благо у самой Меры опыта в этом было предостаточно. Но это все потом.

Целительница вновь вернула свое внимание к Шантэ, глядя на нее внимательно и капельку тревожно - ответ королевы Севера ей отнюдь не понравился, и хотя та вовсе не стала отказывать пришлым в крове, но вести она донесла до ни о чем не подозревающей семьи весьма... весьма тревожные.

Ходоки?

Мер вновь на секунду обернулась к Хэмишу, словно бы молчаливо спрашивая у него, что он думает насчет этого всего, а затем пристально, очень серьезно заглянула в серые глаза самки. Да, этот разговор был достаточно... жестким, и невольно такая всегда скромная и тихая, даже стеснительная Мериад эдак сурово нахмурилась, выразительно покачав головой. - Очень грустно слышать такое, моя королева. Тем не менее я и мои спутники безмерно благодарны вам, за ваше радушие. Я понимаю ваше беспокойство, как и понимаю причины, по которым вы закрыли границы для скитальцев, но... Почему бы не воспользоваться чужой помощью, когда ее предлагают, верно? Особенно на взаимовыгодных условиях. Ужасно звучит, что ваши львы пострадали, но я и мой нынешний супруг, - она указала коротким кивком на притихшего позади Хэмиша. - ... лекари, и поможем вашим патрульным, и всем, кто ранен. К тому же и Хэмиш и Дент оба прекрасные бойцы, и не дадут спуску врагу, я больше чем в этом уверена.

Мера немного помолчала, разглядывая донельзя усталую и даже немного грустную морду правительницы,чувствуя в глубине души смутную тревогу насчет этих самых... Иных, все же она никак не была готова оказаться в центре развернутых военных действий, но в то же время Мериад твердо верила в такие вещи как семейная сплоченность, самопожертвование, отвага... стремление защитить друг друга, порой любовь к родным, к своей семье творила самые настоящие чудеса и никакое зло не могло этого уничтожить, стереть с лица земли.

- Главное не отчаиваться, как мне кажется, - она старательно, довольно мило и эдак стеснительно, точно подросток, но никак не взрослая, кормящая львица-мать, мягко улыбнулась Шантэ, тем самым пытаясь ее... приободрить что ли, ну хоть чуточку. - Иногда жизнь нам преподносит невозможные трудности, но... - взгляд Мериад скользнул по серой шкуре ныне соратницы. - Есть ведь и какие-то до невозможности замечательные в ней моменты, верно? - она осмотрелась. - Так где ваш раненный? Мы его осмотрим с Хэмишем. Верно, милый? Надеюсь ничего страшного, если львята просто поиграют здесь, моя королева? Они у меня послушные. С ними не должно быть особых проблем.

Получив от Шантэ ее дозволение (и царское благословение), Мера решила незамедлительно приступить к делу. Вернувшись к своим спутникам, Маджи сначала повернула голову к Денту, зависнув над сбившимися в кучку львятами. - Присмотришь за ними на всякий случай, хорошо? Мы будем недалеко. Возможно нам еще придется выйти за травами, - она вопросительно глянула на усатую мордаху добродушного пухлика-Хэма. Ну правильно, они же не знают, насколько плох один из пострадавших в нападении "белого" неприятеля. Она быстро наклонила голову к копошащимся у ее лап пушистым комочкам. - Хью остается за старшего. Не бедокурить, слушаться Дента, пока мы с папой отойдем. Не расстраивайте меня, договорились? Кто тут у нас любит маму, м? - проворковала с нежным выражением светлошкурая, явно довольная тем, что ее детки, наконец, в безопасности и от души поласкавшись со всей своей хвостатой компанией, одарив каждого крепким материнским поцелуем, прежде чем вновь выпрямиться.

Ну что? Пошли играть в докторов, родной?

+3

275

Западное подножье >>> Долина горячих сердец >>>


Сказать, что малышка была до глубин души потрясена открывшимся ее глазам "пейзажем" — значит ничего не сказать!  Ло была просто в немом восторге от увиденного, от этой здоровенной, как целый отдельный мир (как целая, блин, галактика!) пещеры; вон, и на стенах с потолком мерцали какие-то загадочные искорки — не то иней, не то дрожащие капельки воды, но в воображении львенка это были настоящие звезды, цепко приставшие к камням на какой-то поистине недосягаемой высоте. Широко разинув пасть и до отказа запрокинув свою круглую ушастую головенку, Ло шагала так некоторое время, то и дело больно запинаясь лапками, но ни разу не опустила взгляд обратно к земле, буквально загипнотизированная местными красотами. Она даже не сразу заметила, когда взрослые остановились; на автомате пройдясь чуть дальше, малышка, в конечном итоге, неловко впечаталась грудью и подбородком в заднюю лапу Мериад и только тогда опомнилась, спешно переключив свое внимание на происходящее вокруг. Только сейчас белошкурая увидела, как много незнакомых львов собралось в этой огромной, ээ, "норе". И ожидаемо притихла, на всякий пожарный отступив поглубже в толпу сиблингов — как родных, так и сводных — тем не менее, продолжая с огромным любопытством лупить свои экзотичные глазенки на королеву Шантэ и ее свиту. В силу возраста, Ло пока еще очень смутно понимала, о чем они вообще толкуют, и к чему такие официозные представления; наверное, так это было заведено у взрослых львов? Усевшись, детеныш еще минуту-две прилежно вслушивался в чужие разговоры, но быстро заскучал и даже широко, с чувством зевнула, даже не задумываясь о том, насколько это было невежливо по отношению к местной правительнице. Что поделать, она была еще слишком мала, и вообще не отличалась большой усидчивостью. Да и... чего еще можно было ожидать от отпрыска закостенелого одиночки? Уж коли сам Дент то и дело ошибался, подбирая неправильные слова или проявляя легкое неуважение к Шантэ (само собой, тоже ненарочно, безо всякого злого умысла), то что уж говорить о его маленьких дочерях... Вон, Астрид так вообще бессовестно почапала куда-то по своим делам, деловито покачивая коротким "топориком" хвоста, кажется, вообще ни секунды не задумываясь о том, как к этому поступку отнесутся Мериад и остальные. Ло заметила это далеко не сразу, послушно переступив лапками вперед и назад, повинуясь осторожным тычкам Дента, а когда все-таки заметила — тотчас с самым живым интересом уставилась, простите, в задницу сестре, втайне немного обидившись ее поступку. И куда, спрашивается, ушла, не позвав Ло с собой! Ей, может, тоже хотелось прогуляться по этой странной, большущей пещере и хорошенько тут все обнюхать! Впрочем, Ло пока что не умела всерьез на кого-либо обижаться. Она даже бодро вскочила со своего места, намереваясь вприпрыжку двинуться за старшей львенкой, но увы, Хэмиш не дал ей такой возможности: едва заслышав над головой его тихий, но строгий голос, как Ло тотчас резко ударила по тормозам и вновь неуклюже шлепнулась на свою кругленькую пушистую жопку, подняв вопросительный взгляд на лекаря. Что, ей тоже нельзя далеко отходить, да? А почему? А они смогут сделать это позже?

Что ж... похоже, что все-таки смогут, судя по тихим, терпеливым разъяснениям Хэма. И эта новость довольно-таки сильно обрадовала юную самочку, заставив ее аж возбужденно подпрыгнуть на своем месте, улыбаясь во все 32 молочные жемчужинки... или сколько там было зубов у больших кошек? Неважно! Важно, что они правда собирались остаться здесь жить! В этом чудесном, дивно красивом и таком оживленном месте! Ло уже реально не терпелось броситься знакомиться с местными обитателями. Тем более, что вон Астрид уже успела с кем-то поболтать и даже попихаться. Младшенькая с легкой завистью покосилась на сестру... и вдруг весело пихнула ее круглым лбом в плечо, как-то даже не задумываясь о том, что устраивать оживленную детскую возню пред оком местной королевы — это, мягко говоря, не самая удачная затея. Ей просто, ну... хотелось отпраздновать их новоселье! Хотя, пристальный взгляд Хэмиша (ктооо только что говорил "ведите себя прилично"? вот-вот!) моментально заставил ее уняться; Ло даже нарочито приосанилась и состроила максимально серьезную мину, эдак грозно нахмурившись: в ее понимании, чем скучнее и строже ты себя ведешь, тем более приличной львицей кажешься со стороны. Но долго держать "пафосную" рожу Ло все равно не смогла. Малютку хватило максимум на полторы минуты, и стоило лишь Мериад отойти прочь, уведя за собой Хэмиша, как желтоглазая перевозбужденным кузнечиком запрыгала вокруг Астрид и друзей, несколько раз обежав их кругом. Да, разумеется, они проделали очень долгий и изнурительный путь, и все львята без исключения чувствовали себя невообразимо уставшими, но... Ло не была бы самой собой, если бы даже в таком утомленном состоянии не нашла силенок на то, чтобы активно выразить свой детский восторг этим коротким, но до ужаса забавным "тыгыдыгом".

Мы остаемся здесь! Мы остаемся здесь! УРА! — несколько раз восхищенно проскандировала малышка, в конечном итоге, радостным прыжком опрокинув немо хлопавшего своими небесно-голубыми глазенками Хью на бок. — Так здорово! Давайте осмотримся! Папа, папа, можно, мы осмотримся?? Ну пожа-аалуйста! — все также прижимая старшего львенка обеими лапками к земле, Ло подняла откровенно просящий взгляд на оставшегося рядом Дента, состроив самую умилительную мордашку из всех возможных.

+4

276

Где-то в глубине самых укромных уголков души Дента внезапно дернулось нечто, давно забытое и доселе ото всех тщательно скрытое. Его прошлая жизнь… настолько дальняя и беззаботная, на самой заре юности, что даже не удостоилась хоть какой-то части в последующем становлении характера одиночки. Наоборот, он с особым усердием отмахивался от своих детских воспоминаний, предпочтя целиком "пересобраться" заново, в совершенно иную личность, ничем не связанную с его родовым гнездом.

"Моя мать… она ведь тоже старалась всем помогать, - не отводя своего пристального взгляда от королевы, Дент выжидающе вслушивался в ее слова, вместе с этим так некстати вспомнив собственную родительницу. Она недолго пробыла в жизни сына, слишком рано покинув их маленький, но весьма воинственный прайд, однако после отец не удосужился даже разыскать убийц и отомстить за ее смерть. Он вообще считал свою партнершу слабой и никчёмной, недостойной настоящего воина. А малыш Денти еще мечтал стать таким же, как его папа, могущественный и жестокий… Леди Шантэ, сама того не ведая, неожиданно сумела разбередить старую, пусть и довольно ассоциативную рану, отчего двуликий самец заметно помрачнел, сделавшись еще страшнее и уродливей. Хотел бы он попросить миледи перестать копаться в его душе… да хотя бы просто перестать быть похожей на его мать! - О, боги, я так долго пытался забыть свой дом… Но нет… Неужели, мне никогда теперь не избавиться от его призраков?”

И все же, стоило отбросить в сторону свои детские комплексы ради будущего львят, которые, к слову, проявили недюжинное любопытство к незнакомой для них обстановке. Вопреки голоду, усталости и естественному страху тех, кто еще только открывает для себя огромный, неизведанный мир, девчонки бодро заковыляли по королевской пещере, то и дело сталкиваясь с ее обитателями. Не сказать, что Дента сильно беспокоило столь наплевательское отношение детей к властительнице (“онижедети!”) - как-никак, он и сам здорово опростоволосился несколькими минутами ранее, - однако на этот раз бродяга все-таки рискнул негромко цыкнуть на изрядно разгулявшуюся Астрид: - А ну, утихомирься, моя валькирия! Не стоит демонстрировать свою силу при первом же выпаде, - “Вот кто бы говорил, да-да,” - перехватив многозначительную ухмылку Хэмиша, седогривый самец и сам не сдержал насмешки над самим собой. Как обычно… родитель учит детей не наступать на его же собственные грабли, а искать свои. Вновь переключившись на Шантэ, бродяга уселся поближе к небольшой, но достаточно теплой скалистой россыпи и напряг подранные уши. Итак, Ходоки… Грозная сила северных владений, которые отличаются особыми размерами и садизмом. Разумеется, льву, что забился с беременной женушкой в самую сердцевину терновника и вылезал оттуда через раз, ради быстрой охоты, еще не доводилось слышать о белых гигантах, отчего на страшной морде Дента застыла недоуменная, даже несколько содрогнувшаяся мина. Неудивительно, что королева пыталась хоть как-то обезопасить свой прайд от горных убийц, приказав наглухо закрыть все границы вдоль принадлежащей ей территорий, даже от простых, не несущих с собой злого умысла львов. Да и в принципе, судя по словам леди Севера, их ожидали тяжелые времена... в войне и долгой, холодной зиме. Словом, попадос, спасайся, кто может.

Задумчиво облизнув темные, изрядно разлинованные губы, Дент кивнул, соглашаясь с трогательными рассуждениями Мериад, которая первой взяла ответное слово, едва только леди Севера окончила свой безрадостный монолог. На этот раз седогривый одиночка решил не отсвечивать своими топорными способностями в дипломатии, полностью доверившись красноречию серебристой кормилицы. Даже с учетом новой поступившей информации, решительность Дента ничуть не поколебалась. Он  по-прежнему был готов в любой момент бросится на защиту прайда леди Шантэ, лишь бы его дочерям жилось сыто и безопасно в нем.

- Я хорошо знаю, каково это - сражаться за жизнь, когда все в мире настроено против тебя, - приподнявшись с места, Дент сделал шаг к царственной львице, таким образом выражая желание все-таки взять свое, пусть и небольшое заключительное слово. - Нужно уметь искать силы, даже если это кажется невозможным. Иначе можно ослабеть настолько, что любой сумеет сожрать тебя, не подавившись, - самец на мгновение замолчал, прикрыв свой единственно целый глаз, словно бы собираясь с тяжелыми для него мыслями. - Плохо, когда нет надежды, леди Шантэ… но еще хуже, когда ты сам в нее не веришь… Извини меня, - внезапно Дент поймал себя на мысли, что слишком уж расфилософствовался, купившись на неуловимый шлейф своих воспоминаний. К тому же, королева вовсе не выглядела, как заламывающая лапы дива, смертельно уставшая от собственного существования. Легонько тряхнув лохматой головой , настраивая себя на более нейтральный лад, седогривый бродяга вновь устремил свой взгляд на статную фигуру правительницы, в ожидании еще каких-нибудь пояснений. - В общем, я полностью в твоем распоряжении, королева. Патруль, охота, защита - что только прикажешь. Только изволь немного вздремнуть, устал немного с дороги…

Отойдя в самый дальний угол пещеры, Дент грузно повалился на бок, скрестив все четыре лапы и буквально уронив башку на небольшую возвышенность. Это было непередаваемое удовольствие вновь ощущать твердую, довольно теплую землю, когда, наконец, треклятый снег не холодил нос; конечности не дубели от каждого шага; и шкуру не колола трескучая горная вьюга. Вот оно, счастье-то!

- Осмотритесь, только никого здесь не обижайте, - разрешил Дент, краем глаза провожая уходящую за травами парочку друзей. Лениво ухмыльнувшись всем кувыркающимся неподалеку львятам, одиночка (или, кажется, уже нет?) широко и смачно зевнул, отчетливо чувствуя, как тело нещадно ломит от огромной такой усталости - и физической, и моральной. Надо же… А он даже не подозревал, насколько близко успел подойти к грани своего же эмоционального уничтожения…- Астрид, следи за всеми в оба глаза, лады? Если что-то пойдет не так, разбудишь Кейси. Папе срочно нужно поспать.

Персонаж спит

+2

277

Честно говоря, Хэмиш почти не удивился услышанному.

То, что у Братства, возможно, имелись какие-то серьезные проблемы с прайдами, живущими по соседству, можно было догадаться еще в тот момент, когда Хэм и его спутники узнали о закрытии местных границ. Конкретно о Белых ходоках лев, впрочем, еще ни разу не слышал. Кровожадные белошкурые львы-гиганты, периодически спускающиеся откуда-то с вершин заснеженных гор, чтобы принести очередную жертву своим древним, жестокосердечным богам? Звучало и впрямь как детская страшилка, не имеющая ничего общего с реальностью. Хэмиш едва различимо хмыкнул себе под нос, пряча от Шантэ свой невольный скепсис — не то, чтобы он не верил словам королевы, просто... Не зря же говорят, что у страха глаза велики, верно? Кем бы ни были эти "Иные", они умело запугивали своих врагов, исподтишка убивая и калеча одиноких путников, имеющих неосторожность приблизиться к их территориям. В принципе, за всю свою долгую, насыщенную приключениями жизнь Хэм уже далеко не в первый раз сталкивался с подобной... ну, Шерлок назвал бы это "психологической атакой", притом вполне осознанной, с целью внушить местным жителям инстинктивный ужас пред новым, абсолютно неведомым им противником. При этом, лично сам Хэмиш пока что не видел никаких четких доказательств, что нападение огромного белого медведя и таинственное исчезновение Траина было как-то напрямую связано с деятельностью Ходоков. Одни лишь мрачные слухи да смутные подозрения, увы, совершенно не подкрепленные реальными фактами. Конечно, это казалось вполне логичным — обвинить во всем полумифических злодеев с севера, уже проявивших себя как вполне очевидная угроза прайду, ну, а последним это было только на лапу: эдак Шантэ и ее львы, не выдержав, сами освободят ставшие на их взгляд небезопасными территории.

Как сказал бы его покойный друг — ну это же элементарно, Хэмиш!

Но Хэм благоразумно держал при себе все эти откровенно неприятные догадки, понимая, что и у него тоже, в общем-то, отсутствовала твердая уверенность в собственной правоте. К тому же, Шантэ вряд ли понравится его надменное, снисходительное фырканье: для молодой правительницы это была серьезная проблема, не поддающаяся быстрому решению, и она из-за всех своих хрупких женских сил пыталась уберечь оставшихся львов от самой страшной и незавидной участи. Ее слова, поступки, отдаваемые приказы — все это, конечно, вызывало большое уважение, и Хэмишу, пожалуй, искренне хотелось помочь бедолаге, даже не взирая на то, что таким образом он ставил под угрозы жизни Мер и их... в смысле, ее детенышей. Но его подруга... супруга? вроде как, она и сама была не против задержаться в Братстве. Юная травница просто не смогла остаться безучастной к чужим бедам, чем украдкой вызвала горделивую и нежную улыбку Хэмиша... Которую он, впрочем, тотчас убрал с морды лица, едва перехватив на себе вопросительный взгляд Меры, как обычно, ищущей его молчаливой поддержки. Голубоглазый ответил на это сдержанным кивком головы, демонстрируя свою немедленную готовность взяться за дело, а затем уже и сам шагнул навстречу Шантэ, дождавшись, пока его спутники, наоборот, закончат держать речь перед королевой и оба отвлекутся на разыгравшихся под их лапами малышей.

Леди Шантэ, — он коротко поклонился своей новой властительнице, в свою очередь, выражая той свое почтение. Немного суховато и сдержанно, но чего еще ожидать от матерого вояки? Главное, что голос у Хэма звучал вполне тепло, выдавая львице его истинный, весьма спокойный и доброжелательный нрав. — Рад служить вам верой и правдой в числе местной гвардии. Надеюсь, что смогу принести реальную пользу вашему прайду. Позвольте уточнить, кому именно из ваших воинов требуется помощь лекаря и где мы с Мериад можем его найти, — терпеливо дождавшись встречной любезности и всех необходимых "инструкций", Хэмиш еще раз вежливо кивнул Шантэ в ответ и отошел вслед за Мерой, все также молча пронаблюдав за тем, как самка уже вовсю раздает детям свои нежные, но строгие материнские напутствия. Это зрелище вот уже в который по счету раз вызвало невольное умиление хромолапого... Хотя, в какой-то момент, лев не без тревоги покосился на Дента, устало заваливающегося боком на мшистые камни: ну да, ну да, конечно, присмотрит он тут за всеми!

Ну... ладно уж, пускай поспит немного, восстановит силы после долгой дороги... Тем более, что они с Мериад все равно не станут отходить слишком далеко и смогут, в случае необходимости, быстро вмешаться в непредсказуемые детские проказы, пока они тут все вверх дном не перевернули на радостях! Да и Кейси тоже была рядом, и другие взрослые львы...

Хммм, — не шибко-то обнадежено помычал Хэмиш себе в усы, слегка неуклюжей поступью двинувшись в противоположную часть этой огромной, неохватной взглядом пещеры — туда, где, по словам Шантэ, сейчас находился ее раненный боец. Едва добравшись до этой импровизированной "лекарской ниши" в компании сосредоточенной Мериад, Хэм приветственно кивнул их новому "пациенту", лежащему на травяной постилке и тихо беседующему с каким-то высоким, долговязым самцом... Который, впрочем, почти сразу же поспешил удалиться восвояси, скользнув по чужакам своим скучающим, абсолютно незаинтересованным взглядом. Видок у него был довольно подозрительным, и Хэм еще несколько мгновений внимательно пялился ему вслед, покуда Мер вежливо представлялась Арону за них двоих и объясняла, зачем они сюда пришли. Только тогда Хэмиш, наконец, повернул голову обратно к бродяге, быстро оглядев того с головы до лап. Первое, на что он обратил свое профессиональное внимание, была очевидно не так давно травмированная конечность, а также общий, какой-то чересчур уж изможденный видок бедолаги, словно бы он до крайности неважно себя чувствовал, как физически, так и морально. Не самый хороший признак, но оно и не удивительно — учитывая, через что ему довелось пройти.

Приятно познакомиться... Расскажите нам, вам уже давали какие-нибудь зелья или травы? — склонившись над Ароном, Хэм еще разок внимательно оглядел его больную лапу, определяя, в каком она состоянии. Даже слегка ощупал ее своей собственной, очень мягко и бережно, стараясь не причинять чужаку лишнего дискомфорта. — Если да, то какие именно? Не хотелось бы ошибиться с дозировкой. Что-нибудь еще беспокоит, кроме жара и боли в месте перелома?

+3

278

Западное подножье >>> Долина горячих сердец >>>

Не сказать, что путешествие через долину далось малышке легко, хотя бОльшую часть пути она стабильно пребывала у кого-то в пасти. То маминой, то папиной… а один раз даже сам дядя Дент соизволил какое-то время пронести львенка, очень осторожно сомкнув свои челюсти. Но когда ей приходилось шлепать по стылой земле своими короткими лапками, она стойко, стараясь не жаловаться  маме на встречающиеся невзгоды, брела рядом со взрослыми, ориентируясь на пушистую кисточку хвоста Хэмиша. Все терпят, и ты терпи! И пусть тебе холодно, голодно, а на шкурке противный налет грязи… северное ли ты дитя, в конце-концов?

В моменты коротких передышек, привалившись дрожащим бочком к теплому и крайне уютному бочку матери, Хлоя то и дело лупила по сторонам свои большие красные глаза, заинтересованно разглядывая окружающую ее обстановку. Раньше ей казалось, что на свете существует только широкая полянка перед родительским логовом, а вот дальше ничего нет. Просто пустота, как большая-большая яма без дна, где всегда темно и страшно. Однако маленькой, наивной Хлое предоставилась возможность приподнять краешек валуна, доселе надежно загораживающего выход наружу, чтобы вновь поразиться всей красоте и бесконечности жизни на земле. Черные и пугающие горы, похожие на мрачных стражников долины; безмолвная, уснувшая до утра вода; копошащиеся неподалеку зверьки, что хлопочут о собственном пропитании… и две чужие дочки, которых Хлоя твердо решила звать сестричками. Ну а что? Не только же братьев иметь, верно? Да и с этими забавными девчонками играть потом будет куда веселее…

- Неа, - ответила львенка на вопрос Астрид, когда им вновь пришлось куда-то топать. - Мама говорила, что мы идем “неподалеку”, но где это “неподалеку” - я не знаю. Меня зовут Хлоя, - добродушно улыбнулась она, ткнув в себя лапкой. - А ты кто? - серебристая самочка мужественно посмотрела на Ло, пытаясь не струсить перед столь чудными и вместе с тем жутковатыми глазами малышки. Интересно, они вообще настоящие? - А то неудобно все время называть тебя “моя вторая сестричка”.

Итак, процессия шла. Шла и шла, шла и шла… и в какой-то момент Хлое начало казаться, что они вот теперь всю жизнь обречены двигаться куда-то в снежные туманы. Конечно, львенка страшно устала, а лапки нещадно болели, что заставляло ее спотыкаться на каждом камешке, а то и вовсе на ровном, как лед, месте. Прислужница тогобезобразного двухцветного льва (Касси, кажется?), немедленно подбежала к дочке Мериад, когда та едва не распласталась прямо на ходу, сраженная диким бессилием. Но нет, шакал ласково ткнул под брюшко тяжело дышащей Хлое, помогая встать, а затем и вовсе ухватила своими игольчатыми зубами за светлую шкурку детеныша, чтобы обеспечить ее переноску. - Я хочу есть, мама, я очень хочу есть… - едва слышно прохныкала самочка, болтаясь легковесным маятником в заботливой пасти Касси… а, нет, Кейси. Впрочем, на берегу огромной воды тотчас же был устроен привал, и взрослые опять начали свою скучную беседу. Глаза Хлои уже почти слиплись, когда ее вновь подняли и куда-то понесли. Но она так и не смогла открыть веки, лишь изредка дергала своими окр углыми ушками, сквозь дрему слушая чужие, до ужаса противные голоса. “Кто все эти львы?”  - непременно спросила бы Хлоя она у матери, если бы она была в своей обычной, по-детски любознательной форме, сытая и отдохнувшая, когда силы так и бурлили бы в ней, толкая девчонку на исследования всяких там странностей. А пока нет… просто нет.

Надо сказать, что она потом так и не смогла вспомнить, как очутилась перед этаким мостом, ведущим куда-то внутрь, в самую глотку огромной безмолвной горы. Ее просто поставили на лапки перед расщелиной, с особой тщательностью облизав сонную моську, и Хлое удалось, наконец, проснуться. - Пап, нам в самом деле нужно туда идти? - испуганно пробормотала она, попятившись прямо к лапам Хэмиша. - Там пауков нету? Точно нету? - боязливо, шажок за шажком, девочка перебралась на ту сторону и едва не скатилась кубарем вниз, по этаким каменистым лестницам. Кто-то из взрослых успел удержать мохнатое тельце лапой, тем самым предотвратив неминуемую травму детеныша. - Ой…

Но как только львы оказались в огромных, практически безразмерных залах, Хлоя широко распахнула глаза, сраженная наповал такой неописуемой игрой голубого света. Конечно, она и понятия не имела, откуда это все взялось, однако была в диком восторге от увиденного. Словно бы в сказку попала. - Смотрите, ребята! - зачарованно воскликнула она, уставившись в переливающийся потолок. - А поиграть здесь можно будет? Здесь очень-очень красиво, мам, - и тут серошкурая малышка обнаружила много чужих львов. Казалось, будто их была здесь целая армия, отчего Хлоя вновь испуганно забилась за могучие лапы отца, издав тоненький писк. Что теперь с ними будет? Ладно, когда нападает один,и папа с мамой его с лёгкостью отшвыривают от их семьи, но такое количество разом юную самочку испугало не на шутку. Что-то ей подсказывало, что здесь родители не сумеют справиться, и им всем придется очень несладко. - "Нужно бежать, и как можно быстрее! - хотя хищники вообще не проявляли никакой агрессии по отношению к вошедшим чужакам, Хлоя все ещё не могла преодолеть страх перед незнакомцами. То ли слишком устала, чтобы адекватно оценивать ситуацию, то ли в бедовой головенке еще слишком свежо было приключение с паучком Малихара, однако малышка таки развернулась и, осторожно, практически в стелсе, сделала несколько шажков по направлению к выходу. - Мама сможет догнать!" - решила она…

… и тут же была остановлена бдительной шакалицей, которая не делала различий между ними и дочерьми Дента. Коротко взмахнув своим рыжим хвостом, она в один большой прыжкок очутилась аккурат перед будущей беглянкой, тем самым загородив ей ход. - Куда ты, маленькая мисс?

- Я боюсь их, - шепотом призналась ей Хлоя, на всякий случай прижавшись дрожащим тельцем к земле. - Они нападут на нас… папа и мама не смогут их прогнать… Не смогут!

- Тебе нечего бояться, - дёрнув своим остроконечным ухом, Кейси мягко улыбнулась. - Послушай, как говорят твои родители. Слышишь? Они не ругаются, не рычат… Они просят королеву о доме. Вот королева, - взмахом лапы, шакалица указала серошкурой малышке на леди Шантэ. - И у нее тоже есть дети, которые наверняка могут стать вашими друзьями. Я действительно думаю, что она разрешит нам всем остаться здесь, - разумеется, красношкурая хищница умолчала о предостережениях правительницы, дабы не тревожить детеныша еще больше. - Тебе ведь нравится это место?

- Да, очень, - уже куда уверенней ответила Хлоя. На секунду прикрыв свои зенки, она глубоко вдохнула, словно бы пытаясь собрать себя обратно в кучку. Она больше не желала расстраивать мамочку своими надуманными страхами, ей нужно быть сильной и доброжелательной, верно? Такой, чтобы родители гордились ею, а не бросались защищать при каждом ее писке. Хлоя так не хотела. Махнув хвостиком, она довольно бодро пришлепала обратно к родителям и ласково ткнулась лобешником в большие лапищи Хэмиша. Заметил он дочь или нет, Хлою ничуть не обидело отсутствие реакции с его стороны - папа был занят чересчур важным разговором с леди Шантэ, и девчушка это понимала, насколько она вообще могла понять в силу возраста. Немного постояв рядом с отцом с донельзя внимательной мордашкой, она затем подняла свой взгляд на Мериад в ожидании… чего-нибудь. Родители куда-то уходят? Оставляют их одних? Ненадолго, конечно, но… что им теперь всем делать в их отсутствие? С некоторой завистью взглянув на Астрид и Ло, которые смело поковыляли знакомиться с остальными детенышами, что находились в пещере, Хлоя повернулась к Хью, не решаясь продемонстрировать подобную общительность. - Как ты думаешь, Хьюша, мы понравимся тем львятам?

+2

279

Ловись жук, большой или маленький. Ловись, вон какая кисточка хвоста хорошая, тебе же нравится. Ловись, зараза мелкая, ловись. Да где же ты?...

Лани исследовала трещину в камне хвостом долго. Не сразу бросилась вперёд, а осторожно, не спеша проступала вглубь, ощупывая кусочек за кусочком. Кисточка хвоста касалась каменных стен, затвердевший земли, но не находила совершенно ничего живого и трепещущего. Никакого намёка, что здесь находится живое существо, только холод и камень. Это было очень странно. Правильнее сказать, озадачивающе. Лани нахмурила бровки, немного растерянно глядя на троих львят, окружавших её, и совсем не понимая, почему она не может нащупать жука. Тупик, в который упиралась кисточка хвоста недвусмысленно намекал, что бежать ему было некуда. По идее, жук должен был быть здесь, и даже сейчас, когда Лани посмелее водила хвостом по расщелине, она должна была до него хотя бы докоснуться.

Но его не было.

В трещине было пусто.

Как это произошло? Как!? Вопрос хороший... Лани была полностью уверена, что на протяжении всего времени из расщелины никто не выбегал, потому что она ни на секунду не спускала с неё взгляда. Но как иначе можно было выбраться из тупика, где есть всего один вход и нет даже второго вых... Ответ на этот вопрос нашёлся сам собой, когда кисточка хвоста смогла нащупать в стене ещё одну щёлку. Ход в стене — вот вам и второй выход. Хвост туда спокойно пролезал, но не мог дотянуться даже до какого-нибудь подобия тупика. Узкий ход уходил куда-то в скалы, и именно по нему чуть ранее уходил от погони жук-навозник. Куда он должен был выйти — загадка, ответ на которую, пожалуй, знал только сам жук.

Лани выглядела подавленно. Грустно вздохнула, когда осознала, что не может найти в трещине "своего" жука. И снова она его упустила. И снова не будет держать его у себя в зубах, гордо демонстрируя всем свою добычу. Как так то? Ведь казалось, вот он — момент триумфа, как никогда близок: она придумала, как обхитрить злополучную щель и достать из неё желанного жука. Оставалось всего лишь вытолкнуть навозника наружу, и дело было бы полностью сделано. Но вот нет. Вот оказалось, что это не тупиковый ход. Теперь только лапки с досады кусать и смотреть на трёх львят, ожидающих от неё чудесного выуживания жука. Надо же что-то сказать, чтобы не ударить мордой в грязь перед королевскими; что-то наподобие "не от меня зависело, что оно пусто; оно пусто, потому что пусто, а не потому что я не успела"... Но прежде чем Лани открыла ротик, чтобы сообщить королевским о провале операции, её окликнул Дэннис. То, что он сказал, заставило львичку воспрять духом.

Куда ушёл?... — Лани заозиралась по сторонам. Опущенные вниз уши дёрнулись и, кажется, попробовали навостриться, чтобы уловить хоть что-то, что могло навести её на след жука. И они уловили. Среди общего гама, поднявшегося в Чертоге с приходом новых львиных морд, до ушек Лани донеслось тихое стрекотание. Львичка тут же оглянулась в ту сторону, чтобы приметить спину навозника, бегущую вдоль стены.

Вижу, — Лани поднялась на лапки и с удивительной резвостью порхнула вслед за жуком, пристраиваясь в погоню. Казалось, её не волновало совершенно ничего: ни что скажет мама, когда узнает, чем занималась её дочь, ни новоприбывшие гости, ни даже сами королевские львята. Всё это осталось позади неё. В первую очередь Лани интересовала добыча, которую её уже надоело просто преследовать. Хотелось поймать, хотелось схватить, хотелось держать в лапках и наслаждаться осознанием, что она поймала этого жука. Это то, что заставляло Лани нестись так, как не неслась она никогда прежде. Больше она не будет тормозить. Нагонит и словит своего жука. Она не даст поймать его никому, потому что он уже давно является её собственностью. А значит, именно Лани поймает и принесёт своего жука обратно.

Теперь он точно не уйдёт. Теперь она точно его словит.

...В это же самое время её настоящий жук преспокойно бежал внутрь Великого Чертога, а Лани сама не замечала, как направлялась на выход из пещеры, пытаясь нагнать ещё одного навозника. И кажется, из-за суматохи пропажу одного львёнка не заметил никто...

—>Каменистое подножье

+2

280

Офф

Я тормознутый тормоз. События в посте происходят ночью, ещё до прихода Хэмиша, Дента и компании. Сейчас метнусь туда-обратно и отпишусь в нормальном игровом времени

Он не вернётся.

Сердце подростка бешено заколотилось и ухнуло куда-то вниз. Оно сразу осознало смысл сказанной Шантэ фразы, в отличие от мозга и сознания. «Не вернётся? Он куда-то ушёл? Покинул прайд? Оставил всех нас здесь одних? И тебя?» – мысли одна за другой со скоростью света мчались в голове Фредерика, а юнец так и продолжал стоять напротив Леди Севера, лишь ошалело открыв пасть и пытаясь справится с собственным дыханием. Что значит «не вернётся»?

Это старший, Иккинг, – наполовину всё ещё пребывая где-то в своих мыслях (нет, ну она ведь не имеет ввиду, что Траин... или всё-таки да?..), Фредерик опустил взгляд вниз, глядя на переминающегося с лапы на лапу малыша. Надо же, будто уменьшенная копия Траина... ну, почти. В ответ на осторожные действия малыша юнец, так же осторожно и с опаской, как это делал королевский наследник, наклонил свою голову (должно быть, огромную по сравнению со львёнком) и пару раз дёрнул носом, в ответ впитывая в себя молочный запах котёнка. – П-привет, – так же неуверенно ответил он Икку, поражаясь происходящему. Что поделать, юный целитель впервые видел настолько маленьких по сравнению с ним сородичей, а осознание того, что это был львёнок Траина и Шантэ вообще как будто выбивало его из реальности. Почему – он и сам не смог бы ответить.

Конечно, Фредерику следовало ожидать, что за время его отсутствия в прайде произойдёт ряд изменений, и он даже почти сразу примирился с этакой коротколапой «заменой» Траина, но юнец никак не ожидал, что шокирующих событий на деле произошло куда гораздо больше.

Мирай? – подросток даже не стал скрывать разочарования в своём голосе. Как же так! Не то, чтобы они с дочерью Элики и Люциана были закадычными друзьями, однако серая юница ему нравилась. Можно даже сказать, очень сильно нравилась. Да и весть о пропаже её отца отозвалась в сердце Фредерика тихой болью – несмотря на то, как они познакомились, подросток всё-таки уважал этого сильного и статного самца. Может быть, даже готов был признать его своим вторым отцом... не так сильно, конечно, как Траина, но всё-таки. Эх ты, балда! Мог всё это время провести со своими друзьями-знакомыми, но вот надо было тебе отправиться жить одиночной жизнью! Сейчас Фредерик как никогда жалел о своём решении. И даже последующие слова Шантэ о том, что все рады его возвращению не согрели теплом сердце подростка.

Что за Белые Хо-... – не успел подросток задать свой вопрос, как на плечо Леди Севера плавно опустился филин с, очевидно, важными известиями – иначе по какой бы ещё причине Шантэ мягко отослала Фредерика, полностью сосредоточившись на королевских делах? Благодарственно кивнув королеве, юный лекарь дошёл до полуобглоданной туши, куда направлялся изначально, оторвал средний шмат мяса и вернулся к своим друзьям. Попутно вместе с Чакой набивая свои желудки, он пересказал фенеку и мартышке весь свой разговор с Шантэ (позже обязательно надо будет спросить, что это за Белые Ходоки такие!). Пустынный лис, без сомнения, огорчился некоторым известиям так же, как и сам Фредерик, а вот Ньязи всё это время просто сидела и слушала – она-то только-только появилась в прайде и пока понятия не имела, кто все эти исчезнувшие и ушедшие львы.

Как раз к моменту окончания небольшого пиршества и рассказа голос Шантэ эхом разлетелся под сводами Великого чертога – Леди Севера объявила о закрытии границ и намечающейся большой охоте. С аппетитом облизав губы от крови (ну а что, он не отказался бы поесть ещё!), Фредерик внимательно выслушал правительницу прайда и, на мгновение подхватив одобрительные голоса других львов, улёгся поудобнее.

Давайте-ка хороше-е-енькоо-о-о-а-а-ааа, – широко зевнув посреди фразы, юный лекарь сонно моргнул, – отдохнём.

В сон он провалился, что называется, мгновенно.

***

Когда Фредерик открыл глаза, над северными землями, судя по еле видневшемуся отсюда выходу из Чертога, всё ещё стояла ночь. Сонно оглядевшись вокруг, юнец убедился, что добрая часть прайда спит – лишь малышня возилась где-то около одной из дальних пещер да старик Рагне старательно намывал свои бока. Поднявшись с земли и сладко потянувшись, Фредерик направился к старшему члену прайда.

Эй, Рагне, – юнец старался говорить шёпотом, чтобы не разбудить лежащую неподалёку группу львиц, – мне... надо отойти ненадолго. Если Шантэ или кто-нибудь ещё будет меня искать – передашь им, что я вернусь до полудня? Мне надо сделать... кое-какое семейное дело.

Только при одном условии, – продолжая старательно намывать свою шерсть, лев даже и не думал говорить шёпотом – естественно, его соседи по ночлегу заёрзали во сне. – Принеси больному старику какую-нибудь укреплящую травку, м? А то совсем эти больные лапы замучали.

Хорошо. Сделаю всё, что будет в моих силах, – добродушно улыбнувшись сопрайдовцу, Фредерик вернулся к своим друзьям и разбудил Ньязи, стараясь при этом не нарушить сон фенека. Ни к чему ему сейчас разного рода путешествия – со сломанной-то лапой. Жестами попросив мартышку следовать за ним, юный лекарь направился к выходу из Чертога, напоследок ещё раз обернувшись – да, Шантэ всё ещё спала.

Мартышка подала голос, как только они вышли из теплоты логова прайда на продуваемое ветром подножье Одинокой скалы.

Куда мы? – запрыгнув на спину друга, Ньязи обхватила свои плечи руками в попытках согреться. Снаружи с непривычки было слишком холодно.

Ко мне во сне снова приходил мой дядя, – после очередного порыва ветра Фредерик невольно поёжился от холода. И почему дядя Вебстер всегда подталкивает его делать это именно в холодные ночи? – Он напомнил мне о моём долге. О долге целителей в нашей семье. Ты ведь помнишь, как мы с тобой познакомились?

Рассказывая по пути о семейных традициях, Фредерик с мартышкой на спине отправился в сторону Долины горячих сердец.

—————

>>> Флэшбек «Семейные традиции» >>>

+3

281

>>> Флэшбек «Семейные традиции» >>>

—————

Он выполнил своё обещание. Пусть Шантэ, возможно, и не знала о нём – об этом обещании, – а солнца не было видно из-за тёмных тяжёлых туч, будто грузом навалившихся на северные владения, Фредерик чувствовал: полдень ещё не наступил. А значит, они с Ньязи вернутся, как и обещали, утром. Интересно, заметила ли Леди Севера его отсутствие? И как на это отреагировала, если да? Передал ли старик Рагне слова подростка королеве? В прошлый раз, правда, он тоже предупредил Гарри о том, что уходит... но ведь то был совсем другой случай, верно?

Крепко сжимая в зубах траву, которая, как казалось Фредерику, могла помочь старейшине от его болей в суставах (или из-за чего у того так часто болели лапы), юный целитель при каждом порыве ветра с наслаждением прикрывал глаза. В другой ситуации он, конечно, без конца ёжился бы от холода – хотя чего уж там, его тело и сейчас изредка подрагивало, – и всё же этим утром прохладная погода была как нельзя кстати. Грязь из Дымной впадины, намазанная на ухо, безусловно, снимала боль свежих ран, но холодные порывы ветра ослабляли её ещё больше, и Фредерик почти ничего не ощущал. Ничего кроме гордости, как вы могли бы догадаться. Ведь теперь остальные могли не только поверить его словам, что в свои полтора года подросток сумел оказать первую помощь своим сопрайдовцам, но и воочию это увидеть: ого, у него теперь целых три серьги в ушах! Вот это он огромный молодец! В своей голове Фредерик уже во всех красках представлял, как будет рассказывать о своих целительских подвигах. Кому? Ну... наверное, львятам. Да, наверняка им – они ведь такие любопытные и с таким интересом будут глядеть в его пасть! Что-то вроде: «А зачем тебе эти клыки?» – «Так я показываю, что я хороший целитель!» – «А что они значат?» – «Ну, смотрите. Вот этот у меня за то, что я сумел вправить вывих Бейлфаеру. Без меня он не смог бы есть! А вот этот – за то, что вправил лапу Чаку, без меня он не смог бы ходить! А вот этот...» – конечно, на двух травмах он не закончит и поможет ещё большому количеству обитателей саванны в будущем, и тогда все точно будут знать, что он – настоящий профессионал своего дела, да-да!

Вынырнуть из своих мечтаний и фантазий в реальный мир Фредерику пришлось на подходе к Одинокой скале. Чтобы убедиться в том, что ему не показалось, подросток положил собранные травы на землю, сделал пару шагов вперёд, прикрыл глаза, приоткрыл рот и втянул в себя холодный воздух, к которому изредка примешивался горячий, идущий из глубины Великого чертога. Да, не показалось: в Северном Братстве появились гости. Ну, во всяком случае, юнец надеялся, что это были именно гости, а не чужаки или захватчики – по крайней мере, он не учуял ни запахов страха, ни, что ещё важнее, аромата крови. Нахмурив брови от тяжёлых мыслей, подросток вновь подобрал травы и, помотав головой в ответ на обеспокоенный взгляд Ньязи (ещё бы, у мартышек-то не настолько хороший нюх!), шагнул в тепло логова прайда.

Догадки подтвердились: ещё шагая по намосту, внизу, в главной пещере, Фредерик увидел группу незнакомых ему львов, приближающихся к Шантэ. Охваченный сильным любопытством, подросток ускорил шаг – да так, что чуть не навернулся с каменных ступеней. Не сводя глаз с пришельцев, чьи слова он пока что слышал слишком приглушённо, в первую очередь юный целитель направился в сторону Рагне – тот теперь, в отличие от остальных членов прайда, мирно сопел около одной из самых дальних стен пещеры. Решив не будить старика – а ну как из-за этого пропустит всё самое интересное! – Фредерик поспешно кинул рядом с ним сорванные травы и поспешил к Чаке, рядом с которым уже сидела Ньязи. К счастью юнца, фенек облюбовал уголок, который находился на достаточном расстоянии от Шантэ и пришедших, чтобы слышать их разговор, не сильно напрягая слух. Да и, чего уж там, внимание как минимум половины прайда сейчас было приковано к чужакам!

Что тут происходит? – не желая привлекать к себе внимание громким голосом и одновременно жажда услышать чужой разговор, Фредерик прошептал слова прямо на ухо своему другу.

У меня вопрос получше: какого чёрта и где вы шля-... А, ясно, – увидев запёкшуюся грязь на ухе друга, фенек закатил глаза: дескать, опять ты своего сумасшедшего дядьку слушаешь. Он же больной! Ай, что с тебя взять... – Не знаю. Мунлайт привёл этих троих с оравой детишек и они сразу...

Тшшш! Погоди! Дай послушать! – так и не дав Чаке как следует всё рассказать, Фредерик лишь шикнул на него и весь обратился в слух, стоило Леди Севера упомянуть в своём ответе Траина.

Помогал? Да что, чёрт возьми, стало с королём? И... Стоп. Стоп, стоп, стоп! А вот про Белых Ходоков уже интересно! Глядишь, и расспрашивать никого не придётся, кто это такие и с чем их едят. Или с чем они едят других... Медведь? Потеряли двух самок? Но ведь вроде все здесь и... лорд Траин погиб?.. Вот когда у Фредерика по-настоящему сердце пустилось вскач. До сих пор стоявший на ногах, подросток медленно уселся на землю, невольно приоткрыв пасть и с непониманием глядя на Шантэ. То есть... как это погиб? Почему она не сказала об этом раньше? Как давно это произошло? Что случилось? Ох, не надо, не надо было ему уходить! Всю радость, всю гордость собой поглотила эта ужасная новость. Как же так! В попытке хоть что-то понять, хоть как-то принять эту мысль, Фредерик перевёл взгляд на Чаку – но встретил лишь такие же полные непонимания и страха глаза друга. Как же так произошло? И почему Шантэ говорит об этом так... спокойно?

В общем... – прошло, пожалуй, пару минут, прежде чем Чака подал голос – уже, конечно, не шепчась. Убедившись, что Фредерик его слушает, фенек продолжил. – В общем, они пришли только что. Втроём и с раз, два, три... – Чака, изредко вертя головой в попытках разобрать, где «наши», а где «чужие» детёныши принялся считать отпрысков пришельцев, – пять. С пятью детёнышами. Вон та симпатяга, – фенек кивнул головой в сторону серебристо-серой львицы, – сказала, что она полгода назад познакомилась с Траином и он пригласил их вступить в Братство, но тогда она отказалась. А потом она овдовела, вон тот полумордый овдовел, – вспомнив, как выглядит другая половина морды одного из пришельцев, Чака невольно передёрнулся и с завистью подумал: Фредерику ещё повезло, что он пока что не видел это страшилище! – они как-то скооперировались, подобрали хромого калеку – ну и вот, а дальше ты всё сам слышал.

Угу, понятно... – как-то отрешённо ответил подросток, внимательно наблюдая за львицей и хромым львом, что направились в сторону Арона. Чуть прищурив глаза и внимательно вслушиваясь в чужую речь, юнец в конце концов встал и не спеша направился в сторону гостей, которые, как он подозревал, достаточно неплохо разбирались в травах.

Ты куда? Эй, Фред! Слышишь?! Ай, – так и не удостоенный внимания увлечённого подростка, Чака недовольно посмотрел на сидящую рядом мартышку, этак по-старчески пробурчав: – Ну вот и что ты с ним будешь делать, а? – Ньязи же в ответ лишь развела руками и пожала плечами, дескать, понятия не имею.

Расскажите нам, вам уже давали какие-нибудь зелья или травы? – подойдя к здоровяку и его спутнице сзади, Фредерик как бы из-за плеча Хэмиша взглянул на лежащего на подстилке льва.

Он не разбирается в зельях, – не дожидаясь ответа Арона, вставил свои пять копеек подросток. – Да и никто из наших не разбирается. Насколько я знаю... Лев, который его лечил, куда-то ушёл, – подросток на пару секунд замолчал, переступил в неуверенности с лапы на лапу, а затем, переведя взгляд со льва на львицу и обратно, задал вопрос здоровяку: – А что, вы можете ещё чем-то ему помочь? – в голосе Фредерика звучал неподдельный интерес. Ну, давайте же! Скажите, что можете, и обязательно, непременно научите этому его!

Отредактировано Фредерик (10 Сен 2020 10:33:24)

+4

282

Странные мысли в голове понемногу улетучивались, пока лев пытался напрячься и слушать то, что ему говорили. И, учитывая последние события, его начинало удивлять слова Фёдора. Значит здесь, на севере, недалеко от места проживания белых чудовищ, всё же живут львы с большим сердцем. Хотя, стоило признать, что не факт, что бродяге помогли бы в подобной ситуации, если бы мимо проходили члены любого прайда с Юга. И всё же ему помогли просто так. Это, наверное, должно было быть очевидным, так как с виду раненый одиночка совершенно не был похож на бывалого воина, способного принести огромную пользу прайду. Да, чёрногривый выглядел настолько жалко, что, скорее всего, даже первый потерявшийся товарищ Клорекс бы долго ещё подшучивал над ним. О да, Арон уже представил это... Он лежит на снегу точно также, рядом слышен смех друга, пинающего его под бок. И когда только Арон успел превратиться в такое жалкое подобие льва, что на него нельзя было смотреть либо без смеха, либо без жалости? Пожалуй ещё с самого начала.

Так или иначе, бродяга просто кивнул в ответ, не зная, что сказать, и снова так и торчал где-то в своей голове. Сейчас снова началось помутнение рассудка, перед глазами было что-то непонятное, затем ещё мгновение и лев не заметил, как снова провалился в сон. А приснился ему самый настоящий кошмар. Даже несмотря на то, что он уже попытался зацепиться за новую цель существования и отплатить хоть чем-то местным милосердным львам, бедолагу продолжали мучить ужасы, напоминавшие ему о смерти друга. Только во сне его сознание почему-то особенно изощрилось, что начало показывать ему вероятный процесс убийства Марка во всех красках и отчаянными мольбами о помощи, которые Арон, в своё время, не услышал. Затем предстала картинка, где два белоснежных чудовища спускаются со скалы и идут к нему, а затем зверски убивают и его самого, пока тот находился в беззащитном состоянии. И всё это время разносился громкий зловещий смех монстров и звуки рвущейся плоти. Затем перед глазами тьма и, о чудо, весь кошмар повторяется сначала, каждый раз добавляя всё более жуткие детали.

- Нет... Только не снова... - тихо вырвалось из горла льва, который резко открыл глаза и быстро пытался вернуться в реальность. Он осмотрелся и понял, то Фёдора уже и близко не было по близости, а вот голова начала раскалываться. Поначалу он тяжело дышал, лапы слегка дрожали от чувства ужаса, что только что ему пришлось испытать. Кошмары выглядели настолько реалистично, что сознание, кажется, уже почти поверило в то, что это происходит сейчас.

Отдышавшись, Арон чуть встряхнул головой и быстро понял, что зря он это сделал. Перед глазами пробежались несколько звёздочек и всё вокруг закружилось. Если бы лев сейчас не лежал, то наверняка приземлился бы с грохотом от падающей туши, если здесь такой звук, конечно возможен, и ударился бы головой. Но, кажется, только этих бед было мало и о себе напомнила ещё и повреждённая лапа, заныв от странной по ощущениям боли. В попытках перенести всё это максимально тихо, чёрногривый стиснул зубы и даже выпустил когти, впиваясь ими в каменный пол. Какое-то мгновение он просто лежал, смотрел в одну точку и вспоминал всё, что с ним было с того момента, как его привели в эту пещеру. Это помогло ему снова осознать то, что это всё действительно было, и напомнить о том, что уже скоро нужно будет начинать что-то делать. А что делать? Восстанавливаться, собраться с силами, как-нибудь тренироваться, чтобы быть способным стать хоть чем-то полезным прайду и... чтобы однажды воздать врагам по заслугам. Даже такие чудовища не могут навечно оставаться безнаказанными за свои злодеяния. Арон уже понял, что от их лап пострадал далеко не только один Марк, и что именно поэтому королева здешнего прайда пыталась узнать от бродяги что-то о ходоках. И это всё значит, что у них есть какая-то общая цель...

Вдруг уши среагировали на нарушение некой тишины и одиночка повернул голову в сторону источника звуков. Для начала лев слегка прищурился, но затем наконец смог нормально открыть глаза, привыкая к смене картинки. Он увидел, что к нему приближается рослый лев, а вместе с ним небольшая такая львица. Оба они были светлошкурыми, пусть и здорово отличались по цвету, но сейчас это было не так важно. Вернее пока что совсем неважно, но какого-то напряжения Арон не почувствовал, нутром чуя, что с ним ничего плохого сейчас делать не будут. Раненый поднял голову, когда незнакомцы подошли ещё ближе, и стал всё, что ему говорили, и понял, что его сейчас продолжат лечить. Арон не задумался как-то, куда делся прошлый целитель и почему произошла замена, но вместо этого попытался вспомнить, что ему давали, однако понял, что действительно не понимает, что это вообще было. Однако не успел он и пасть раскрыть, чтобы сказать хоть слово, как его опередил другой лев, который подошёл позже. И этот незнакомец был абсолютно прав — пострадавший ничего не понимает в этих травах и ему даже никто никогда не рассказывал. Да и раньше не требовалось, так как ничего такого не приключалось, разве что в детстве, но речь сейчас не об этом. Больная лапа слегка дёрнулась, почувствовав, что её щупают, заставив её владельца сцепить зубы. Ещё стоило отметить то, что того второго льва тоже интересовало, смогут ли бродягу подлечить, что несколько удивило Арона. Неужели здешним обитателям это так интересно?

- Да... - наконец подал голос Арон и, слегка прокашлявшись, продолжил, окинув взглядом всех троих львов, - Я действительно ничего не понимаю в травах или зельях... Ко мне приходил один лев... Кажется, Фёдор его звали... Он дал мне что-то для лапы, а потом от жара... И потом снова от жара, спустя время... Но он куда-то ушёл... - затем он на миг замолчал, словно пытаясь понять по взглядам, говорит ли он то, что нужно, - Лапа напомнила о себе и голова болит... Порой бывает мутное зрение... Наверное снова жар вернулся... - добавил лев, отвечая на ещё один вопрос и вспомнил, то не сказал ещё одну вещь, - Ах да... Меня зовут Арон, если что...

+4

283

Бедный Арон.

Мериад сама по себе была очень участливой самкой, всегда чутко переживающей чужие страдания. Уж так ее учила семья лекарей, принявшая маленькую сироту, быть внимательной и отзывчивой к своим пациентам.Хотя отца... отчима, это правило едва ли касалось и он был весьма суров с подопечными, и нагрубить мог, но остальные в семействе были очень чуткими и сопереживающими.

Вот и сейчас глядя на этого юного самца, такого перепуганного, боязливо взирающего на своих лекарей снизу вверх, у самки аж сердце сжалось от искреннего сочувствия к бедному юнцу, который так рано пережил столь ужасные события. Подумать только. Гибель товарища, да еще такая жестокая... ужасная, и прямо на его глазах! Еще раз бедный... бедный Арон, несчастная его психика! С искренним сочувствием опустив взгляд на слегка опухшую травмированную конечность черногривого, Мер подняла взгляд на сунувшегося вперед Хэмиша, наблюдая за его действиями. Все же хорошо, что Хэмиш и сам был лекарем, с ним она чувствовала себя гораздо увереннее на самом деле, хоть и не говорила этого в слух. Ей просто нужна была его поддержка.

Правда от неожиданности Мериад чуть на месте не подпрыгнула, когда позади них раздался бодрый голос Фредерика - темный подросток подкрался к паре на удивление незаметно и тихо. Синеглазая повернула к подростку свою задумчивую морду, и вежливо, дружелюбно ему улыбнулась. - Наверное сможем, - аналогично Фреду откликнулась на его вопрос вместо супруга врачевателя, и вновь опустила взгляд на Арона, выслушивая теперь уже его.

Она наклонилась вперед, эдак заботливо коснувшись своим влажным и приятно прохладным кончиком носа сухой и неприятно жесткой, горячечной мочки бедолаги. Довольно смущающий и какой-то чрезмерно нежный вроде жест, но так хорошо понятно, насколько плохо здоровье сломавшего лапку юного одиночки. - А меня зовут Мериад, но ты можешь звать меня Мера. А это Хэмиш. Все хорошо, не волнуйся... Мы тебя вылечим. У тебя правда жар... - тихонечко, успокаивающе муркнула травница, вновь выпрямляясь. Она подняла голову на Хэма: - Думаю на его лапу лучше всего уложить что-то обеззараживающее. Она немного опухла, это не хорошо... Да и успокаивающее надо. И, видимо от головной боли... - она грустно качнула мордой. - Бедный дружок, сколько же ты перенес. Но ты не волнуйся, сейчас тебя никто в обиду не даст... Так... Теперь надо подумать, где достать необходимые травы. Малыш... Как тебя зовут? - она развернулась к темношкурому подростку, внимательно глядя ему в глаза. - Может у вас есть какие-нибудь запасы лечебных трав для пострадавших? Ты, случайно, не знаешь?

Правда Фредерик не успел ничего ответить - услышав вопрос целительницы, из-за угла показалась уже знакомая ей бурая морда сурового Мунлайта, который предложил сопроводить самку до их схрона.

- Спасибо, - обрадованно выдохнула она, поверх темных вихров зачатков будущей гривы Фреда. - Я сейчас вернусь, - вновь ласковым тоном обратилась она сразу ко всем окружающим ее самцам, не забыв любовно боднуть щеку Хэмиша, - не скучай - и, обойдя подростка, уступив ему свое место, трусцой последовала за Муном в подготовленную для хранения пещеру. Небольшую, скорее больше дыра в стене, небольшое углубление, в котором лежала плетеная сумка из которой торчали цветочки, веточки и стебельки.

Обнюхав этот куль, Мер с широкой улыбкой обернулась к Муну - то что надо!

Схватив сумку в зубы, при этом бдительно прислушиваясь к звукам, доносившимся из главного зала с отдыхающими львами и резвящимися детенышами, ни на секунду не забывая, что там ее собственные львята, оставшиеся под не слишком надежным надзором Дента (прости Дент), и кивнув Мунлайту, пошустрила обратно, раскачивая свою ношу и лупя ею себя по груди и плечам. Эх... Лапки коротковаты!

- Вот, - остановившись позади Хэма и Фреда, Мериад уронила свою поклажу на землю - чуть не рассыпала, извините за неуклюжесть. - Посмотрим, что у нас тут, - она запустила лапу во внутрь, сосредоточенно роясь в подсушенных пучках травы. А вот и слегка подвявшее алоэ, чей сок на срезе покрылся тонкой коркой льда! Вообще замечательно! Шибающий в нос небольшой корешок валерьяны, несколько листьев чуть съежившегося базилика, которые самка вытащила очень бережно.

Львица придвинула все это Арону, впрочем, оставив алоэ у себя. И легла на землю, растянувшись во весь рост напротив, качнув пышной, рыжеватой кисточкой хвоста. - Держи милый. Съешь это, пожалуйста. Голова должна пройти и жар поутихнуть. А над твоей лапой мы еще сейчас поработаем. Тебе бы водички чуть-чуть...

Оффтоп:

Даю Арону базилик и валерьяну по одной штучке. Все действия обговорены.
Перекинул лоты на акк Арона *Шайена

+5

284

Раззговор незнакомцев с Леди Севера продлился недолго, после чего все разошлись по своим местам. Мунлайт не стал далеко отходить, а то мало ли нужна будет его помощь, а он ушел. Однако плюхнувшисб недалеко около входа в пещеру Мунлайт был на стороже. Глаза седогривого были закрыты, но уши двигались улавливая звуки, шорохи и разговоры как вновь прибывших так и постоянных членов прайда. Мериад с Хэмишем хлопотали вокруг бедняги Арона и судя по голосу к ним присоеденился темношекурый Фредерик. Из разговора целителей было ясно, что им были нужны травы, для слабого Арона. Ну нужны так нужны, что же подделать. Мунлайт поднялся на лапы, он впринципе знал куда Федор поожил травы, которые так были нужны пострадавшему, поэтому осмелился предложить свою помощь.

- Может у вас есть какие-нибудь запасы лечебных трав для пострадавших? Ты, случайно, не знаешь? – в это время Мунлайт подошел из за угла сталоктитовой стены и скорее всего перебил Фредерика, который хотел ответить серой львице на её вопрос.

– Я видел куда Федор складывал травы, может там будет то, что поможет Арону, я в них не разбираюсь правда, нодумаю ваш опытный взгляд разберется что к чему, – Мун почесал затылок. Он и впрвду не был целителем и ни на грамм не различал травы, ну кроме мяты наверно, которую ему когда-то давала мать чтобы он успокоился и заснул. Её запах он помнил с детства, и каждый раз когда целители её использовали на несколько мгновений седогривый переносился в беззаботное детство с братьями и матерью, пока идилию не разрушал отец.

- Спасибо, – Мунлайт коротко кивнул.

– Пустяки, Арон наш друг, наш собрат, я рад ему помочь, и пусть помощь будет достаточно мизерной, – повел плечами Мунлайт кивая головой. Мун дернул головой в сторону мол: "Нам туда надо" и не спеша начал пробираться по пещере. Схрон, где Федор держал травы был углублением в дальшей пещере и больше напоминал некую кладовку для взяких вещей. Целители народ мелкий, да и Федор былмельше Мунлайта, поэтому спокойно забирался в пещеру, а вот самому Мунлайту здесь было тесновато однако серебряная львичка должна была туда пролезть. В самой "пещере" лежала сумка сплетенная из каких то корешков или чего-то похожее на корешки. Для Муна это было не принципиально ведь в его задачу входил патруль границ и прочее прочее, а не разбираться в сумочках и их содержимых.

– Вон там лежит сумка в ней что-то было, – Мун тыкнул лапой в сторону кладовой сумочки. Не дожидаясь откончания монолога седогривого, Мериад противнулась в кладовую забирая сумку. Судя по блеску в глазах львицы это было именно то, что она искала, ну и слава богу. Не дожидаясь Муна Мериад ловко подхватила сумку и помчалась обратно в пещеру к Арону, Фредерику и Хэмишу. Мунлайт даже пасть не успел открыть, дабы предложить свою помощь в пересое сия сумки, ибо видел, что Мериад нести её было не удобно, однако как только седой открыл пасть чтобы предложить свои услуги, львичка бодрой рысью скрылась за поворотом.

– Шустра девица, – усмехнулся Мунлайт и направился следом за Мериад. Вернувшись в пещеру, Мун застал момент, как Арона пичкали лекарствами. Мун вытащий язык мол: " Фу, гадость". Седогривый лечиться не любил, поэтому всячески избегал ситуаций, после которых нужно будет жевать всяки е там корешки и прочее. Решив снова далеко не отходить Мунлайт уселся по противоположную сторону от Арона у стены.

Отредактировано Мунлайт (11 Июл 2020 20:20:51)

+5

285

Откуда-то——→>>
Посторонние чужие запахи заставили Луриана остановиться перед самым входом в Великий Чертог: сюда давно не заглядывали новые морды, тем более, в таком большом количестве. Пахло самцами и молодой самкой, вкусно пахло молоком, запах которого обычно исходит от детенышей. Не было ни одного намека на то, что в пещере происходит что-то нехорошее, только лишь звуки привычного и уютного бурчания, возни и шепота. Помявшись несколько секунд, Лимон все-таки зашел в логово Братства, невольно пробегаясь взглядом по всем присутствующим — это уже вошло у него в некую своеобразную традицию по возвращению домой.

Среди знакомых приветливых мордашек он искал самые родные: матери, сестры или… брата. Он не отрицал, что скучает по ним безумно, что жалеет, вот так отпустив их в неизвестность. Луриану, который привык к присутствию Элики или близнеца, к заботе сестры, все-таки было тяжело смириться с потерей практически всей своей семьи. Конечно, он уже вполне взрослый и самостоятельный лев, вот только то в гриве охапка травы торчит, то лапы вымазаны в грязи, то все вокруг пасти было страшного кровавого цвета от недавней трапезы; спал и ел он чаще всего в одиночестве. У Лимона больше не было тех, кто смог бы позаботиться о нем, поэтому ходил он нередко взъерошенный и лохматый, хотя своей львиной шевелюрой очень гордился и был уверен, что теперь он стал похож на отца еще больше.

Нередко кто-то из прайда давал ему шуточную оплеуху за подобную неряшливость: тогда Луриан прогуливался до Долины Горячих Сердец, чтобы искупаться. Он был часто весел и исполнителен, из него неутомимо лучилась огромная энергия и желание что-то делать, однако глубоко в душе молодой самец испытывал чувство тревоги и растерянности из-за потери семьи. Кроме того, на его плечи была возложена забота о младшей сестре, а будучи львенком вполне ответственным и соучастливым, самец пытался сделать все, что было в его силах, чтобы малышка чувствовала себя хорошо и не скучала по матери.

А он-то как скучал… Ведь каждый раз возвращаясь с патруля или охоты, Лимон останавливался возле входа в Чертог, вдыхал воздух и надеялся уловить знакомые запахи; даже когда ничего нового он не обнаруживал, уже внутри логова самец искал мать или сиблингов. Эта традиция была для него очень интимной и полной надежды. После этого непродолжительного действия Луриан укладывался вдоль какой-нибудь свободной стены и наблюдал за товарищами, пока кто-нибудь не пожелал бы присоединиться к его бездельничеству или позвать на очередную прогулку. Вот и сейчас самец, участливо вздохнув, решил улечься у ближайшей стены, на месте которой удивленно обнаружил Дента и невероятное количество (как показалось молодому самцу) львят, сидевших около него.

А это кто? — шепотом спросил Лимон у Лелля, который отдыхал рядом.
Новенький, — оживленно ответил патрульный, — мы с Мунлайтом недавно привели его и во-он тех самца и самку. Леди Шантэ их приняла.
Ааа… — задумчиво протянул юный самец и немножко пожалел, что не был на месте Лелля. 

Луриан поглядел вслед незнакомцам и случайно возле них заметил узнаваемую коричневую шкурку; выяснять, куда они там отправились, у юного самца не было желания, поэтому желтогривый уже хотел было улечься в другом месте, как на глаза ему попался Иккинг, растерянно наблюдающий, как от него уходит маленькая мохнатая попка Йапа. Луриану вдруг стало жалко этого одинокого малыша, поэтому без какой-либо задней мысли молодой самец подошел к детенышу и поздоровался с ним:
Привет!

Луриан, уже вполне себе большой и сильный, навис сначала прямо над детенышем, но потом вспомнил, что мог его этим напугать, поэтому сию же секунду медленно опустил круп на землю. Лимон чувствовал, что от львенка исходит запах молока и… Шантэ: должно быть, мама севера решила все-таки позволить своим отпрыскам погулять по Чертогу. Но она ведь не рассердится на то, что он заговорил с ее сыном, так?

Меня Луриан зовут, а тебя? — продолжил желтогривый, заметив, как неловко было малышу. Тогда самец вовсе опустился на землю и оказался почти на одном уровне с детенышем. Он знал, как общаться с львятами, потому что ему самому приходилось нередко возиться с младшими сестрами и братом: да он сам, чего уж таить, только недавно почувствовал себя по-настоящему «взрослым»!

Почему ты тут один? У тебя есть друзья? — поинтересовался лев и улыбнулся: этот львенок такой забавный, растерянный и одновременно с таким добрым живым взглядом. Интересно, а каким сам Луриан был в детстве? Ему вдруг стало грустно, ведь теперь он не мог спросить это ни у кого: мамы рядом не было, и на возвращение отца Луриан уже не надеялся. Зря он так своевольничал, нужно было настоять на том, чтобы Элика осталась. Ведь он — старший сын, фактически теперь главный в семье! Чтобы сказал Люциан, если бы вернулся и узнал о том, что его сын не смог уберечь родных?..

Отредактировано Луриан (13 Июл 2020 18:23:17)

+4

286

Где-то в глубине души леди севера надеялась, что вести о белых ходоках не испугают новоприбывших львов: прайд нуждался в новых сильных бойцах, в искусных лекарях, в поддержке. С другой стороны, конечно, львица себе бы не простила, если бы хоть с одним из них что-то случилось; пока Шантэ говорила, она то и дело останавливала напряженный взгляд на львах, чтобы понять их настроение и мысли. Безусловно, беспокойство было первой эмоцией, которая показалась на морде самочки. Дочь севера понимала причину: у нее львята, которых любая добросовестная мать всеми силами пытается защитить от опасности вне зависимости от возраста (привет, Элика). Но она также понимала, как и сама Мериад, что хотя бы пару месяцев нужно подождать, пока малыши вырастут, окрепнут и смогут пережить долгую дорогу…

Удивительным было для Шантэ другое: беспокойство львицы вдруг сменилось какой-то северной суровостью. Она участливо покачала головой и заговорила, и чем больше она говорила, тем сильнее леди севера удивлялась, до чего же смелой была эта хищница. Шантэ не хотела воспользоваться чужой добротой, чужими умениями во благо своего прайда. Конечно, она могла гарантировать защиту, но в жизни может случиться всякое: Северное Братство было в абсолютном незнании, кто такие белые ходоки, сколько их и что они умеют. Может быть, это лишь небольшая кучка, остатки от тех величественных сильных зверей, которые лишь делают вид, что они могущественны и ужасны, а может быть — целый прайд, по-прежнему сохранившейся еще со времен великих предков конунга Фаера. Словом, леди севера не хотела бы, чтобы кто-то из пришедших зверей, что искал кров и защиту, погиб: все они знают, что скрывается за смертью.

Львица вдруг подняла глаза на Мериад, которая вновь заговорила, будто угадывая мысли правительницы. И с ней нельзя было не согласиться: жизнь разлучила ее с Траином, но оставила в память о нем прекрасных детенышей; жизнь в свое время увела у нее мать, отца, дом — взамен дав новую семью.

И снова вперед вышел самец, которого забыть, пожалуй, уже было невозможно не только по одному его виду, но по поведению, такому простому и чуточку безрассудному. Леди севера взглянула на него: он уже наверняка многое повидал… и знает, какого это — лишаться близких, быть на грани смерти. Она верила ему. Но то, что пережила Шантэ –– это еще не самое страшное, что могло бы быть. Может быть, самое страшное еще впереди.

Шантэ знала, что если всегда бояться, не рисковать и не пытаться жить дальше, то можно вовсе остаться ни с чем. Она привыкла бороться, идти вперед, но стала забывать об этом после череды потерь: удивительным образом эти пришельцы вновь ей напомнили о том, кем она являлась по природе своей. И она почему-то подумала, что не зря, наверное, когда-то Траин позвал этих львов в прайд: вся компания Шантэ понравилась, и она верила, что ее супруг согласился бы с ее мнением позволить им остаться.

Спасибо, — с усталой, но спокойной и благодарной улыбкой отозвалась правительница. Теперь она вновь чувствовала в себе прилив нескончаемой энергии и силы: раз уж незнакомцы поверили в то, что Северное Братство справится, то почему бы в это не поверить самой леди севера?

Самка кивнула Денту, когда он попросил отдыха, а затем перевела взгляд на Хэмиша и Мериад: здоровье Арона все еще волновало львицу. Конечно, времени прошло не так много, но лучше ему, насколько она знала, не становилось. Кроме того, кошка видела его разбитое состояние и почти была уверена в том, что ему необходимо лечиться не только физически. Она слабо представляла, каково это — увидеть дорогого тебе зверя мертвым… освежеванным! В травах львица, конечно, разбиралась, — ее учили этому еще в прайде отца, — но она это умение не развивала, ограничиваясь базовыми понятиями: помнила, что нужно давать и при какой болезни, но ведь прежде чем отыскать нужное лекарство, необходимо поставить верный диагноз. Поэтому львица не могла и не знала, как помочь несчастному Арону, доверяясь тем, кто разбирался в целительстве.

Будет очень хорошо, если льва осмотрят более опытные лекари. Заодно Шантэ проверит, что они из себя представляют. После того, как львица озвучила свой вопрос, леди севера заговорила:
Он в той дальней пещере, — она кивнула на одно из ответвлений — длинный коридор, — Мунлайт, — окликнула она вдруг самца, — будь рядом с нашими гостями, вдруг им понадобится знание кого-нибудь из местных. А за львят не переживайте, — заверила Шантэ нового члена Братства, — здесь много самок, малыши будут в безопасности и под присмотром.

Когда новоиспеченные лекари ушли, львица вздохнула и снова вернулась на свое место. Она не чувствовала себя усталой и совсем не хотела спать, поэтому самка лишь бдительно наблюдала за всеми, кто находился в общей пещере. Вот, например, детеныши все еще пытаются поймать жука; вот Лелль с кем-то говорит; вот маленький пухленький Йап бежит к своей маме; вот Иккинг сидит совсем один. О, что же он не бежит играть с остальными? Он такой робкий… совсем не похожий на своих родителей в детстве. Шантэ мягко вздохнула и только хотела подняться, чтобы направиться к сыну, как вдруг ее опередил из ниоткуда взявшийся Луриан: как она не заметила его возвращения? Подросток подошел, на удивление леди севера, к крон-принцу и о чем-то заговорил с ним. Ну… пусть. Влияние старшего товарища вряд ли окажется для Иккинга плохим: Луриан, конечно, был все-таки хорошо воспитан, очень добр и общителен, поэтому львица даже и мысли не допустила, чтобы он обидел ее сына.

Потом леди севера вдруг обратила внимание на оставшихся львят новоприбывших. Поскольку Дент спал, они оказались представлены самим себе, а это могло их напугать или, напротив, слишком воодушевить на поиски приключений. Пожалуй, не лишним будет хотя бы познакомиться с малышами и узнать их имена. Львица поднялась со своего места, медленно направившись в сторону детворы.

Так-так, и кто тут мешает папе спать? — тихо спросила Шантэ, ласково улыбнувшись и попутно оглядывая львят. Только… для кого из них он приходится папой, а для кого — нет? — нравится вам здесь?

Кошка шевельнула кончиком хвоста, черными ворсинками пощекотав маленькую лапку одной из воинственных юных львиц.
Меня зовут Шантэ, а вас как? — продолжила кошка, хитро прищурившись и увлекая хвостом львят, которые не так боялись, и в которых еще была энергия. Львица понимала, что они устали с дороги, но осознавала, что едва ли они смогут уснуть в новом месте, когда родителей у половины не было рядом. Их нужно отвлечь и помочь им адаптироваться в новом доме. — Вы ведь видели, что у нас тоже живут такие же взрослые и смелые львята, как вы?

Отредактировано Шантэ (15 Июл 2020 09:16:45)

+6

287

Хэмиш поневоле отвлекся от своего нового пациента, с вопросительной миной обернувшись к невесть откуда возникшему рядом с ними подростку. Еще совсем юному, с темно-шоколадным мехом и яркими зелеными глазами, живо поблескивавшими в глухом сумраке пещеры — должно быть, он все это время находился где-то поблизости и случайно расслышал разговоры старших, не побоявшись прийти им на помощь. Хэм, естественно, не был против его присутствия. На счастье Фредерика, он был не из тех скучных и эгоистичных взрослых, что не глядучи раздраженно отмахиваются от "лезущей" им под лапу малышни, даже не соизволив толком прислушаться к их мнению. Как раз-таки наоборот, лев повел себя очень дружелюбно и даже согласно кивнул Фреду в ответ, ни капельки не обозлившись на его вмешательство.

Здравствуй. Я лишь уточнил на тот случай, если предыдущий лекарь как-то объяснил ему свои действия или то, какие именно травы он ему дает, — миролюбивым тоном пояснил ему Хэмиш, вновь поворачивая усатую морду к недоуменно клипающего глазами Арону. — Или если вы сами запомнили, как они выглядели или какой у них был вкус. Это не так сложно. И да, надеюсь, что мы с Мериад, как целители, сможем еще больше облегчить ваше состояние, — последнее было сказано больше для заинтриговано навострившего ушки Фредерика, так как последний, очевидно, пропустил часть с официальным представлением от лица Мериад. Ну не страшно, им не трудно что-то повторить или уточнить — на то они и лекари, верно? Хэмиш снова умолк, вежливо слушая ответ раненного, мысленно ставя себе соответствующие пометки: отлично, его жар уже пытались лечить раньше, и лапу тоже... Вот только, не шибко-то профессионально: у бедолаги был явный перелом конечности, а Хэм не увидел ни шины, ни толкового вправления кости — выходит, ему просто дали что-то для облегчения боли и скорейшего заживления? Любопытно, как же давно он сломал лапу, раз предыдущий целитель решил оставить все как есть?

Я не думаю, что обеззараживающее уместно в данной ситуации, — между тем, уже вслух откликнулся Хэмиш на взволнованное бормотание Мериад. Опять же, без тени раздражения: самка все-таки была чуть младшее и не такой опытной, как он сам, а потому он просто спокойно и невозмутимо объяснил ей (а заодно и невольно слушающим их Арону с Фредериком), в чем была ее ошибка. — У него нет внешних повреждений, которые могли бы вызвать заражение крови... Если только внутри нет серьезного воспаления, — он вновь наклонился к травмированной конечности льва, на этот раз чутко ее обнюхивая. Не отдает ли гнилью или каким-нибудь другим подозрительным запахом, намекающим на присутствие гноя? — Куда больше меня, честно сказать, беспокоит сам перелом, — негромко молвил Хэм, лишь только Мериад отошла следом за Мунлайтом, который любезно согласился проводить ее к местному травяному складу. — Опухоль сильнее обычного, подвижность конечности низкая — обычно это означает, что обломки примыкают друг к другу не так ровно, как им следовало бы. Есть смещение. Я так понимаю, этот перелом не вправили сразу, а сейчас может быть уже поздно. Если кость срастется неправильно, у вас останется хромота на всю жизнь, — он еще раз оценивающе пробежался взглядом по характерной припухлости в месте предполагаемого повреждения. — Я пару раз имел дело с такими вот не вправленными переломами у тех, кто не имел возможности, или не догадался сразу же обратиться за помощью к лекарю... Есть один вариант, как избежать пожизненной хромоты — не шибко приятный, правда. Кость нужно будет разъединить... сломать заново, если говорить напрямик, а затем вправить как надо. Процедура болезненная, но зато в дальнейшем лапа будет нормально функционировать, и вы сможете полноценно двигаться — охотиться и сражаться. Подумайте над этим, пока мы с Мерой подбираем для вас лечебные травы, но медлить в таких вопросах явно не стоит, — отвлекшись от их с Ароном разговора, Хэмиш повернулся к спешно вернувшейся к "гнезду" целительнице. Серебристая самка деловито тащила в зубах какую-то тяжелую плетеную поклажу, судя по характерному шороху, доверху набитую лечебными травами и ингредиентами. Что ж, отлично — хоть не придется искать их самостоятельно, ведь для этого им наверняка пришлось бы спуститься обратно в долину. Конечно, им так или иначе придется сделать это позже, но сейчас Хэм предпочел бы остаться в логове и как следует отдохнуть после долгого путешествия.

После того, как окажет всю необходимую помощь Арону, разумеется.

Хэмиш чуть подвинулся в сторону, аккуратно тесня боком зеленоглазого подростка и давая Мериад побольше свободного пространства, а сам ненадолго отвлекся на то, чтобы со сдержанным любопытством "закопаться" мордой в притащенную львицей сумку. Внутри, увы, оказалось не так много медикаментов, как бы им обоим того хотелось, но зато отыскался еще один небольшой плетеный мешочек под импровизированную походную аптечку. Поразмыслив, Хэм осторожно сгреб в него ровно половину найденных Мерой трав и отодвинул лапой в сторонку, а первую большую сумку, попыхтев, худо-бедно натянул на собственную мохнатую шею — оставалось надеяться, что этот ваш местный целитель... как уж его там называли, Федор? не станет ругаться и ворчать, что новопришедшие "коллеги" столь нагло позаимствовали его драгоценные запасы. На первое время. Чуть позже они обязательно вернут ему долг в виде целого вороха свежих трав и корешков, а пока что лучше уж так.

Прошу прощения, Фредерик? Не поможешь мне? Никак не могу ее поправить, — он выразительно тряхнул гривой, показывая юнцу, как криво висит на нем этот дурацкий мешок. Конечно, Фред не стал отказываться, а сразу же с большой охотой вцепился зубами в старую потрепавшуюся лиану, помогая старшему самцу нормально повесить ту себе на плечи. Ну... вроде бы, хорошо держалась, крепко. — Спасибо. И еще одна небольшая просьба, сможешь раздобыть немного питьевой воды? Так... что же с вами такое случилось? — проводив спешно отбежавшего к местному роднику Фреда одобрительным взглядом (надо же, какой старательный), Хэмиш вновь приблизился к Арону и уселся рядом с ним, внимательно и серьезно глядя на него с высоты своего роста. — Леди Шантэ поведала нам, что на вас напали Белые Ходоки. Понимаю, вспоминать об этом нелегко, но мне хотелось бы услышать информацию из первых уст. Расскажите, как они выглядели и что именно они от вас хотели? Может быть, они что-то вам говорили? Сейчас для Братства будут полезными любые сведения.

Напоминалка для себя самого и для со-игроков

Корочи, Арон щас должен слопать базилик и валерьяну, это на 5 постов заглушит боль в месте перелома, а также на 5 постов успокоит нервы и поможет окончательно взять себя в лапы.
Вот здесь Федор дополнительно давал жаропонижающее, так что сейчас жара у Арона быть не должно. Можешь не поправлять свой пост, просто учти, что 3 поста уже прошли и уже в следующем твоем посте у тебя не будет никакой температуры и антибонуса от нее, т.к. простуда полностью пройдет. В профиле я это пометил + перебрасываю тебе лечебные лоты от Мериад.

+4

288

Западное подножье >>> Долина горячих сердец >>>


Путь у них, конечно, выдался долгим и непростым — особенно по меркам совсем еще крохотного львенка, никогда в своей жизни не преодолевавшего таких внушительных расстояний. И пускай Хью отнесся к этому с большим воодушевлением и энтузиазмом (не они ли с братом дружно мечтали о настоящем приключении!), он все равно был очень благодарен взрослым за то, что они не ленились поочередно тащить вусмерть уставших малышей у себя в пастях и время от времени делать короткие привалы, давая им возможность хоть немного, но передохнуть. Кто-то из детенышей, правда, все равно умудрялся закатывать оживленную возню на спинах старших самцов; Хью честно старался поддерживать это веселье, и вообще всеми силами завести дружбу с их новыми знакомыми — причем не только с брутальной воительницей-Астрид и ее озорной сестренкой Ло, но также с их мрачным здоровяком-отцом, Дентом, и его вежливой помощницей, шакалицей Кейси. Те даже помогали их нести время от времени, и под конец перехода Хью уже настолько привык к их компании, что совершенно прекратил бояться или стесняться. Та безобразная сцена у логова, конечно, навсегда отпечаталась у него в памяти, произведя огромное впечатление и серьезно так повлияв на формирующийся характер львенка, сделав его еще более пацифистским, чем он уже был от рождения, но это почти никак не влияло на его отношение к Денту. Малыш столь же быстро как простил ему ту страшную, агрессивную вспышку, как и прекратил зацикливать свое внимание на обезображенной морде самца, и вообще вел себя с ним как с добрым, горячо любимым дядюшкой, не сильно доставая последнего своей компанией, но при случае доверчиво приваливаясь пушистым бочком к его крепкому мускулистому плечу, а то вовсе забираясь к нему в лапы или ныряя носом в чужую гриву. Тем более, что сам Дент, вроде как, совершенно этому не возражал, да и родители тоже. Что касается новеньких малышек... Ну, Астрид, конечно, еще какое-то время держала дистанцию, но даже она не смогла долго противиться его милому, полному дружелюбия и искренней теплоты, почти что щенячьему взгляду — так что к концу пути Хьюша (как его ласково называли все вокруг), в принципе, уже считал себя ее хорошим товарищем, да и в отношении Ло тоже. Ну а много ли для этого было нужно, для детенышей их возраста? Поиграли вместе пару-тройку раз, пошушукались о чем-то втайне от старших, увлеченно помечтали о своем новом доме — и все, уже друзья не разлей вода!

Эх, если бы они только знали, до чего сильно, порой, отличается реальность от наивной детской фантазии. В обе стороны причем!

Уааааауууу, — кажется, они с ребятами хором выдохнули это себе под нос, едва только оказавшись внутри огромного, поистине необъятного Чертога — ну как тут сдержишь восхищение, при виде такой-то удивительной красоты! Бедный Хью все никак не мог прекратить ошалело вертеть головой по сторонам, скользя восторженным взглядом по высоким каменным сводам; даже когда их родители начали беседовать с самой королевой, львенок все равно нет-нет, да отвлекался от их беседы, продолжая увлеченно озираться... до тех пор, пока ему на глазах не попалась пушистая (и весьма упитанная) попка Астрид, деловито удалявшаяся от их компании — э! куда! — Астрид! — взволнованно пискнул Хью ей вслед, уже обеспокоенно привстав было со своего места... но тут же расслабленно плюхнулся задницей обратно, убедившись, что как минимум Хэмиш точно держит всех без исключения львят в поле своего зрения и не допустит, чтобы они влипли в какие-то неприятности. Дождавшись, когда Астрид притопает обратно, Хью аж с облегченным мурлыканьем боднул юную воительницу головой, показывая, как сильно он радуется ее возвращению... После чего с гулкий "ой!" завалился набок, поддавшись взбудораженной атаке Ло — ух, как она разыгралась! Похоже, у нее был небольшой перегруз от большого количества новых впечатлений. Хью, впрочем, не обижался на свою маленькую "сестричку", вполне мирно растянувшись спиной на камнях, эдак трогательно сложив передние лапки на груди. Не бейте меня, я хороший.

Хорошо, мам, — покладисто откликнулся он на добродушный наказ Мериад, чуть повернув голову набок и с легкой тревогой проводив львицу взглядом... а затем изумленно уставился на прилегшего на неподалеку Дента — тот зачем-то назначил еще одного "старшего" львенка перед сном, как если бы его категорически не устраивала кандидатура Хью и он счел свою дочь более подходящей для роли. — А? — донельзя глупо брякнул львенок уже вслух, банально растерявшись такому повороту событий и не вполне... ладно, СОВСЕМ не понимая, кто из них с Астрид теперь главнее. Не то, чтобы он жаждал отнять у нее лидерство, просто, ну... кому присматривать за остальными-то, по итогу? И с кого потом будет спрос? С них двоих разом? Ну, видимо. К сожалению, Дент заснул намного раньше, чем львенок успел уточнить у него сей спорный момент, а нарочно будить льва своими дурацкими вопросами Хью как-то не решился, сочтя его слишком уставшим после перехода. Осторожно пихнув Ло прочь со своего живота (ну все, все, он сдается!), голубоглазый с донельзя озадаченной мордой принял сидячее положение, решая, как же ему быть дальше, ведь Астрид всегда была такой воинственной и не терпела, когда ей кто-то командовал. Станет ли она вообще его слушаться? Вон как они с Ло заинтриговано пялились в сторону местной малышни, наверняка уже собрались идти знакомиться! А ведь они даже не задумывались о том, чтобы спросить у Дента разрешения, или вон у Кейси хотя бы. Как бы им так помягче об этом намекнуть?

А почему нет? — на секунду отвлекшись от своих растерянных мыслей, Хью с улыбкой оглянулся на младшую сестренку, как и всегда, щедро делясь с ней своим врожденным оптимизмом. Порой Хлоя казалась такой робкой и нерешительной... Ну, а Хью, в общем-то, ничего не стоило поддержать ее лишний раз, ведь ему правда хотелось, чтобы она была спокойна и уверена в себе. — Они ведь такие же львята, как и мы, верно? Наверняка они тоже хотят во что-нибудь сыграть... — он резко умолк, вздрогнув всем телом от неожиданности, когда их компанию вдруг накрыла чья-то большая и широкая тень: то была сама Леди Севера, решившая лично познакомиться с новенькими. При виде королевы, Хью тотчас спешно вскочил на все четыре лапы и слегка неуклюже ей поклонился, беря пример с родителей — он видел, как они делали то же самое при первой встрече. А львенок старался быть вежливым с незнакомцами — особенно такого высокого ранга, как Шантэ.

Здравствуйте, — скромно мяукнул он ей в ответ, украдкой порадовавшись такому неожиданному вниманию со стороны взрослой львицы. И не просто рядовой охотницы, а самой властительницы прайда! — Я Хью, — немедленно представился он, а затем поочередно оглянулся на младших брата с сестрой. — Это Малихар, а это Хлоя. Мериад и Хэмиш наши родители, — он счел необходимым уточнить этот маленький, но наверняка очень важный для Шантэ нюанс, подумав вдруг, что львице будет очень непросто сразу запомнить их всех и тем более с ходу разобраться, кто кому приходится. — А это — Астрид и Ло, они тоже наши сестрички. Их папа — Дент, — то, каким это таким образом обе львенки могут приходиться им сестрами, при том условии, что Дент вообще не был родственником их семьи, и как это должно было выглядеть в глазах Шантэ, Хьюша как-то даже не задумывался. Ну, а что такого? Он тоже их любил, тоже считал своими близкими, своей семьей. Как могло быть иначе! — Да! Мы как раз хотели подойти и познакомиться с ними, — продолжал малыш уже гораздо смелее, невольно увлекшись их с Шантэ общением. Он вообще был очень словоохотливым, всегда очень милым и открытым для общения, и не видел причин, по которым должен был смиренно молчать в присутствии королевы или кого-то из ее приближенных. В конце концов, она сама подошла и завязала с ними беседу. Что в этом плохого? Может, она как раз и познакомит их с другими детенышами. А что, хорошая идея же!

+5

289

Уот так уота. Впервые в жизни решил проявить инициативу, называется... Думал, ее сейчас радостно подхватят, и у тебя наконец-то появятся твои первые настоящие друзья? Да-аа, конечно же! Хр*н там плавал!

Конечно, Икки был еще слишком мал, чтобы мыслить в подобном ключе, но будь он чуточку повзрослее — непременно бы подумал именноэтосамое! А пока что, львенок просто состроил до невозможности скептичную мордочку вслед неожиданно метнувшемуся обратно к своей матери Йяпу, не то до чертиков испугавшемуся новому знакомству, не то просто очень не вовремя переключившему свое внимание на что-то другое. Ну почему, почему она вдруг решила подозвать его к себе! Не могла подождать еще минут пять, женщина? Всего! Пять! Минут! Как ему теперь в одиночку знакомиться-то?

Да, конечно, ничего страшного, ага, — слегка невпопад откликнулся Иккинг вслед отошедшему ровеснику, присев на месте и эдак разочаровано опустив плечи. — Я тут посижу... один... без проблем, — он с тяжким вздохом свесил подбородок на свою впалую, но ужасно пушистую грудку, на пару мгновений сомкнув веки и с тяжелым, беспокойным сердцем выискивая в себе крупицу столь необходимой ему сейчас смелости. Неужели совсем все пусто? И он покажет себя распоследним трусишкой, так и не решившись приблизиться к новичкам? Впрочем, как и всегда. "Ну нет... так нельзя! Я сделаю это!" — он вдруг снова рассерженно вскинул ушастую головёнку, с шумом вобрав в себя побольше воздуха, аж весь раздувшись от переизбытка храбрости и отваги, точно маленький мохнатый шарик... да так и подпрыгнул с писком на своем месте, в момент растеряв всю свою нежданную дерзость, когда прямо над его головой вдруг откуда ни возьмись выросла целая львиная гора по имени Луриан!

Да сколько можно его так пугать, черт возьми!

И-ик! — только и выдал кроха в ответ, ВОТ ТАКЕННЫМИ глазами уставясь на молодого самца с низоты своего роста, от испуга аж на минуту обомлев и как-то напрочь позабыв о том, что у него, вообще-то, есть лапы в количестве четырех штук, которые он вполне мог бы использовать для стратегического отступления под защиту мамочки-Шантэ. Этой короткой заминки вполне хватило, чтобы Луриан, опомнившись, с улыбкой опустил морду куда-то на уровень расфуфыренных со страху усов Иккинга — да, так, пожалуй, было гораздо лучше! Хотя лев все равно казался ужасно большим, и теперь, когда он говорил и улыбался, Карасик без проблем мог рассмотреть его здоровущие белые клыки в пасти. Твою ж! — Здрасьте, — чуть опомнившись, пролепетал Иккинг почти на грани шепота, все такими же большими глазами глядя на Лури в ответ. Но, кажется, он уже раздумал убегать, пусть и слегка запоздало, но сообразив, что этот парнишка — всего-навсего еще один его со-прайдовец. Довольно чудаковатый на вид, неопрятный такой (мама видать его совсем не умывала по утрам), но спокойный и добродушный... даже очень. В принципе, Луриан легко вызывал встречную симпатию к своей необычной персоне. Потихоньку, понемножку, но Иккинг не то, чтобы прекратил так отчаянно робеть и зажиматься, но все-таки рискнул поддержать это знакомство — благо, что ему не пришлось брать инициативу в собственные лапы, а это любезного сделали за него самого.

Я Иккинг... и я здесь не один, — он неловко повел плечами, не желая демонстрировать Луриану свою, как бы это полегче сказать... небольшую социальную ущербность? — Вон там мои братья и сестра, — он застенчиво указал лапкой на счастливо носящихся по подземелью сиблингов. — А еще со мной Йяп был... но сейчас он ушел к своей маме. Мы хотели подойти к новеньким и познакомиться с ними, — тут Икк, не удержавшись, все-таки коротко вздохнул, пока что еще не замечая, как к пришлым детенышам успела подойти его собственная мать. — Но, как видно, теперь уж в другой раз...

+4

290

Среди несущейся за жуком оравы львят, последнее место занимал Сверр. Все благодаря его тяжелому крупному брюшку и массивным неуклюжим лапкам, но даже не смотря на это, он уже более овладел бегом и несся почти без спотыканий. Что делать с навозником, когда львенок его догонит, Сверр еще не придумал. Жук для него был неким квестом, за выполнение которого должна быть награда. Возможно львенок желал получить трофей в виде блестящего хитинового крылышка или даже попробовать насекомое на вкус. Так или иначе он твердо решил достать навозника, пускай тот и убежал в самый темный угол. Сверр не сдался бы перед видимым препятствием в виде пугающей тьмы. Он верил, что препятствия лишь заставляют его мыслить творчески. Но и сунуться он туда не посмел бы даже вместе с Дэннисом, даже если бы вся банда, которая успела за время пути разбрестись кто куда, собралась бы здесь - серый не подумал бы пойти вперед. Возможно там скрывались Ходоки. То, что Ходоки были плохими, он выудил из слов Иккинга, именно поэтому они были для него чем-то тревожным и пугающим, таким же зловещим, как сама тьма, которая представлялась ему не вещью, а отдельной живой сущностью, что охраняла жука.
Сверр нашел себя стоящим у входа перед туннелем, уходящим в темноту. Краем глаза он уловил недалеко от себя своего брата - Дэна. А вдали серебристую спину Шантэ, которая вдруг скрылась из виду за телами других северных львов, что стояли поближе. До мамы было далеко, а просить остальных взрослых сейчас казалось чем-то бессмысленным, хотя и крайним ходом на случай, если ничего не выйдет с собственными попытками достать навозника. Чтобы найти жука, нужно думать как жук. Что любят жуки, Сверр понятия не имел, наверное что-то вкусное, однако такого близко не находилось, поэтому львенок напряг свои извилины и начал приходить к какому-то решению. Быть может навозник выйдет, если подумает, что погоня прекратилась, тогда оставалось все-то спрятаться на время и ждать в засаде, как это делают охотники.
- Ей, Дэн, - шепотом обратился к брату Сверр, - у меня есть план. Карауль жука с этой сштороны, а я буду здесь, ты только не показывайся ему у входа, а то он не выйдет.

Сверр попытался выманить жука, сделав вид, что его больше нет. Он спрятался за углом у входа в темную пещеру и внимательно прислушивался, решая подождать немного, прежде чем предпринимать что-либо дальше.

+3

291

Сообщение отправлено Мастером Игры

{"uid":"48","avatar":"/user/avatars/user48.jpg","name":"Маслице"}https://tlkthebeginning.kozhilya.ru/user/avatars/user48.jpg Маслице

Необычная тактика Сверра срабатывает: затаившись в самом глубоком углу самой тёмной и самой тихой пещеры жук, потирая лапки, ожидает, когда львята попробуют заглянуть в пещеру, чтобы он смог их напугать. Однако когда спустя несколько очень, о-о-очень долгих минут ожидания никто так и не заходит, навозник пробует выглянуть из пещеры. Если путь будет чист – он тут же рванёт в свою нору, а если нет – спрячется обратно в пещере.

Жук пытается сбежать

https://tlkthebeginning.kozhilya.ru/gm/d.php?style=kozhilya&amp;dice=1

Бросок

Итог

1

1

Полный провал действия (возможно, даже с негативными последствиями для персонажа).

Не замечая ни Сверра, ни Дэнниса, затаившихся рядом с выходом, навозник тем не менее не спешит бежать к семье. Со своего места он видит большое количество взрослых львов, но совершенно не видит в них угрозы. Неуверенно постояв около выхода из пещеры ещё какое-то время, жук всё-таки рискует выйти наружу, однако не успел он сделать и пары шагов, как увидел опасность – к сожалению для себя, скрыться обратно в пещере он не успел. Один из королевских наследников успел накрыть его лапами. Приключения продолжаются!

+1

292

Октавиан спал очень долго и крепко: битва с призраком сильно утомила его. Несмотря на то, что ему довелось сегодня увидеть, его сон не был омрачен какими-либо кошмарами или ужасами, а наоборот был очень спокоен. И спал бы он еще долго, если в какой-то момент не почувствовал, что кто-то настойчиво тянет его за ухо.

— ...осниь... лько спа... жно?.. — донесся откуда-то извне приятного сна знакомый льву голос.

Черношкурый нехотя открыл глаза и слегка помотал головой. Неприятное ощущение возле уха сразу же пропало, но голос Риффа вновь раздался где-то совсем рядом:

— Да просыпайся уже, кошачья рожа! Уже все бока отлежал поди!

Октавиан, громко зевнув, потянулся на месте, а затем лег на пузо и быстро нашел глазами Риффа, который уже успел слезть с его гривы и уместился на землю, раздраженно поглядывая на своего товарища.

— Вот уж действительно до тебя хрен добудишься. Серьезно, уже все давно проснулись, а ты до сих пор дрыхнешь, как ни в чем не бывало.

— И тебе доброго утра, — еще раз громко зевнув и поприветствовав сокола, Октавиан начал свои утренние умывальные процедуры, смывая лапой грязь с морды.

— Утро, он говорит... Уже день-деньской на улице, а наш герой все еще ни в одном глазу! — Рифф вспорхнул с места и уселся на камень чуть ближе.

Как следует умывшись, Октавиан поднялся на лапы, выгнув спину, и вновь уселся, осматриваясь вокруг. В чертоге царило вполне обычная для дня суета: каждый занимался своими делами, то и дело вышагивая туда-сюда и переговариваясь о своих только им известных темах. Впрочем, до уха барда то и дело доходили одни и те же слова, такие как "новенькие" и "незнакомцы".

— Видимо я что-то пропустил?.. — Октавиан повернул свою голову к Риффу, который старательно чистил свои перья.

— Конечно пропустил, столько спать, — кряхтя, ответил Рифф, повернув голову в сторону льва. — Начнем с того, что теперь твое имя теперь точно все знают: королева Шантэ рассказала всем о битве с призраком Смауга.

— Но... Я же не один сражался, — несколько опешил Октавиан.

— Но ведь тебе же в голову пришла идея использовать песни. Так что сиди на попе ровно и наслаждайся заслуженной минутой славы.

Октавиан на это лишь покачал головой. Он, конечно, был горд тем, что его отметили, но все же его немного грызло изнутри то, что остальные удостоились меньшего признания. По крайней мере они остались вознаграждены, это немного скрасило мысли барда.

— Ладно. А что с "новенькими"?

— Я не особо вникал, но какие-то бродяги с семьей попросили аудиенции и теперь хотят жить здесь. И видимо они остаются. Лекари и бойцы они все, насколько я понял, — ответил Рифф, вернувшись к чистке перьев.

Черношкурый еще раз внимательно осмотрелся вокруг, пытаясь заметить незнакомые морды, но никого совсем рядом не заметил. Вскоре ему уже надоело лежать и он поднялся на лапы, как следует отряхнувшись и разогнав кровь по затекшим конечностям.

— Хм, а где Каденция? — внезапно спросил лев, не обнаружив сестру неподалеку.

— Кажется траву ушла собирать. Так что все в порядке, — Рифф вспорхнул с насеста и уселся на шею барду.

"Тогда мне особо нечем сейчас заняться, кроме как бездельничать..." — подумал про себя Октавиан и медленно пошел по залам чертога, чтобы немного размяться и найти где-нибудь что-нибудь пожевать. Бард справедливо рассудил, что раз уж предлагают ему дополнительную порцию мяса, то почему бы ее тогда не взять? Необходимо как следует восстановить силы после последнего "боя", а за одним может даже встретить этих самых "новеньких". И если уж не познакомится, то хотя бы просто увидеть их: будет неловко, если во время следующего патруля он их найдет и отправит прочь с земель.

+6

293

Ответы целителей обнадёживали. От них вообще исходила такая уверенность в своём деле, что Фредерик будто заразился от них... энтузиазмом? Целительство, безусловно, и до появления этих чужаков было главным делом жизни подростка, и шоколадного окраса львёнок всегда проявлял живой интерес к травам, припаркам, лечению и всему такому, но этим днём его любопытство, казалось, достигло своего пика. Последний раз Фредерик такое чувствовал, когда их семью навещал дядя Вебстер – в те редкие дни и вечера он то и дело рассказывал племяннику, как вправил льву вывихнутую лапу, как вытащил из пасти крокодила жутко разболевшийся зуб, как залечил сломанное крыло невыносимо ворчливому фламинго и много, много других историй. Да, пожалуй, эти двое своими словами и действиями попросту вернули Фредерика в далёкое детство, напомнив ему о родном дядюшке.

От львицы, которую, как понял подросток из слов здоровяка, звали Мериад, к тому же ещё исходило и какое-то особенное тепло, так что на её «Наверное, сможем», сопровождённое мягкой улыбкой, Фредерик тоже невольно улыбнулся и вообще в принципе как-то приободрился. «Здорово!» – говорил весь вид юнца.

Но совсем не здорово звучал ответ Арона – именно так львам представился бедолага, вокруг которого собрались целители. Конечно, Фредерик не знал всей ситуации и пока ещё не видел этого загадочного Фёдора, что лечил беднягу – а вдруг он, Фёдор, точно такой же подросток, ещё толком не разбирающийся в лечении? Но, как бы там ни было, зеленоглазого юнца очень смутили слова Арона, касающиеся жара. Если ему и правда давали жаропонижающие травы, то отчего высокая температура возвращалась вновь и вновь? А точно ему давали то, что надо? Это с Ароном происходило что-то странное или Фёдору попросту не хватило опыта, чтобы вылечить его? Так много вопросов было в голове Фредерика! Не зная на них ответов, подросток лишь заглядывал в рот старшим сородичам, ведущим между собой диалог.

Стоило Мериад упомянуть обеззараживание, как Фредерик тут же подорвался: он знает, знает, как можно обеззаразить! У них тут недалеко – ну, относительно недалеко – есть место под название Дымная впадина, где целая куча целебной грязи. Видите вот это засохшее нечто на его правом ухе? Так вот это она! Даже несмотря на то, что это грязь, она и обеззаразит, и раны быстрее заживут и... и, наверное, ему стоит сбегать туда и принести немного целебной смеси в Чертог, да? Арон-то вряд ли сможет сам туда дойти со своей сломанной лапой-то! Примерно такую длинную тираду собирался произнести Фредерик, вскочивший на лапы – но тут слово взял Хэмиш, и подросток, не успевший произнести ни звука, вновь опустился на землю, внимательно слушая лекаря. Хм, кстати, интересно, а как обеззараживают раны те, кто живёт в других землях и не имеет доступа к Дымной впадине?..

А? – задумавшийся над этим супер-важным на данный момент вопросом, Фредерик едва не прослушал Мериад, которая, между прочим, обращалась к нему! Вновь подскочив, подросток заметно оживился: ну, сейчас-то он ка-а-ак принесёт пользу! – Фредерик! Да, меня зовут Фредерик, извините, что не сказал раньше, – на морде юнца появилась извиняющаяся улыбка. – А травы... Уф, последний раз я видел их в... – он огляделся в поисках той ниши, где хранил свои скромные запасы перед самым уходом, – кажется... кажется в... – впрочем, долго вспоминать ему не пришлось: на помощь старшим пришёл Мунлайт, любезно пригласив Мериад следовать за ним. Ну вот, даже здесь не смог помочь – виновато прижав уши к голове, Фредерик последовал за сородичами. Ну, а что? Надо же было знать, где теперь находится их «аптечка»! А вдруг там суше? И холоднее, и сама пещера больше, и...

Куда больше меня, честно сказать, беспокоит перелом. Опухоль сильнее обычного, подвижность конечности низкая...

Услышав позади вновь раздавшийся голос Хэмиша, подросток резко остановился и обернулся – старший целитель внимательно разглядывал лапу Арона, не то разъясняя сложившуюся ситуацию своему пациенту, не то просто проговаривая все нюансы вслух просто для себя. Вновь глянув на удаляющихся Мериад и Мунлайта, Фредерик неуверенно оглянулся в сторону больного и целителя. Ну и как ему разорваться? Хотелось и пещеру с травами посмотреть, и Хэмиша послушать! В итоге сделав ещё несколько шагов вперёд – ага, вроде речь льва слышно и отсюда, – юнец вытянул шею вперёд, стараясь не упустить из виду львицу и её сопровождающего, и напряг слух, не желая пропускать ни единого слова в монологе Хэмиша. Но стоило только Мериад вынырнуть из-за угла с мешочком трав в зубах – к слову, довольно забавно болтающемся между её передних лап (ага, а сам бы как с ним выглядел?), – а Хэмишу только лишь заикнуться о вправлении перелома, и Фредерик тут как тут стоял уже рядышком со львами, возбуждённо приподняв хвост и с блестящими глазами взирая на светлогривого льва:

Я могу помочь! Я умею лечить переломы! – ура, хоть где-то он может оказаться полезен! – Ну, то есть... сломать заново я её не смогу, конечно, – подросток даже передёрнулся – брр, это ведь, должно быть, очень больно! Он же целитель, а не... не... не калечитель, вот! – но я совсем недавно самостоятельно вправил перелом Чаке! Это мой друг, фенек, он сломал лапу в битве с призраком, а я ему помог. Во-о-он он лежит, – повернувшись, подросток показал лапой на притаившегося в углу лиса. Не понимая, что происходит, и не слыша из своего угла разговоры львов, Чака в ответ лишь вопросительно склонил голову. Ньязи же лишь помахала Хэмишу рукой – привет, привет! – и вдруг устыженный этим жестом Фредерик как-то чуть погрустнел и вновь посмотрел на льва. – Ну, то есть не совсем самостоятельно... Ньязи мне помогла, да. Она даже, наверное, сама всё сделала... Но всё равно! Если вам нужна будет помощь – знайте, что уж чего-чего, а переломы вправлять мы точно умеем! – морду вновь озарила улыбка, а вернувшееся возбуждённое состояние сменилось чем-то более спокойным, стоило юнцу добавить ещё одну фразу. – Но специально пока никому лапы не ломали...

Пока подошедшая Мериад сосредоточенно рылась в принесённых травах, Фредерик не переставал крутиться рядом, пытаясь понять, чем же львица хочет облегчить боль Арона. Среди трав он узнал базилик и костерост, но остальное было ему неизвестно. Безусловно, он проявил огромный интерес ко второй траве, отобранной львицей, тем более та пахла как-то по-особенному сильно и притягивающе – подросток уже было увязался за Мериад, внимательно рассматривая из-за её плеча форму листиков, но был окликнут Хэмишем. Без лишних раздумий согласившись помочь старшему льву, юнец подхватил зубами лиану, лежавшую на гриве самца, и потянул это подобие верёвки на себя, стараясь поправить сумку.

Вы дали ему базилик, – сквозь зубы, продолжая поправлять лиану, проговорил он, обращаясь не то к Хэмишу, не к Мериад, не то к обоим сразу, – он помогает снять боль. Я давал его Луису, когда тот ушиб свою лапу, – критично осмотрев повешенную на льва сумку и убедившись, что теперь она не мешает, Фредерик перевёл взгляд на львицу, задавая, наконец, вопрос ей – ведь именно она дала Арону травы. – А что это за другая трава? Эта, которая сильно пахнущая. Она помогает снять жар? Я ещё не встречал такую!

Валерьяна, ага! Валерьяна, которая успокаивает нервы и снимает напряжение, запомнил! Наверное, Мериад была права, дав её Арону – может, она и не поможет снять боль или жар, но во всяком случае лев сможет на какое-то время расслабиться, что тоже может помочь лечению. Ну, наверное... Лучшее лекарство – это сон и всё в таком духе.

К-конечно, – неуверенно ответил Фредерик Хэмишу на просьбу принести воду. Он и не думал отказываться – ведь это тоже была помощь, Арон, наверное, не пил уже очень давно, а сам подросток в принципе готов был исполнить любую просьбу целителей, такое неизгладимое впечатление они на него произвели! Пройдёт сквозь огонь, воду и медные трубы ради них, ага! Но всё же... Всё же Арон собирался рассказать о Белых Ходоках, и если на один из интересующих его вопросов – касаемо пропажи Траина – Фредерик уже получил ответы, то вот кто такие Белые Ходоки и чем они опасны, он ещё не знал. А очень, между прочим, хотел узнать!

Целитель ты или кто? Самая первая и самая важная твоя обязанность – забота о пациенте, так что будь добр! Горестно вздохнув (ну о-о-очень ему хотелось узнать о Ходоках!), Фредерик поплёлся – именно поплёлся, не спеша, надеясь услышать хотя бы начало рассказа – в пещеру с родником. По пути он обдумывал, в чём бы ему принести воду, и был очень удивлён, когда обнаружил рядом с маленьким, но стремительным ручьём большое количество черепашьих панцирей разных размеров, оторванную кору различных деревьев, а также несколько камней в форме этаких «блюдец», которыми можно было зачерпнуть воду. Надо же, когда он уходил, всего этого ещё не было! Обрадованный тем, что не надо ничего придумывать, Фредерик взял панцирь среднего размера (наверное, того количества воды, что в него помещается, должно хватить), зачерпнул им в источнике воду, схватился зубами за край панциря и задом попятился обратно к целителям, теперь уже надеясь успеть на конец рассказа.

Из-за того, что он очень торопился услышать хоть что-нибудь, половину набранной воды Фредерик по пути, конечно же, разлил, но даже того количества, что осталось в «чаше», Арону должно было хватить. Поставив панцирь рядом с мордой больного, подросток обратил внимание на задумчивые лица старших.

Я что, всё-таки всё пропустил, да? – уши прижаты к голове, брови поставлены домиком, того и гляди вот-вот заплачет. Трагедия века!

+7

294

Тревога и тоска по родным и близким отступила, как и бывает всегда, когда Луриану удается переключиться на что-нибудь другое. Он всегда воплощал в себе неунывающий энтузиазм в отличие от своего брата-близнеца. Но с тех пор, как Луис ушел, от Лимона будто откололи кусочек сердца: словно инь и янь они всегда друг друга дополняли, но теперь подростка было дополнять некому. А вот этому малышу — повезло, потому что у него еще есть семья. Неполная, конечно, учитывая отсутствие отца, но лев мог предположить, что Иккинг от этого не страдает: он родился уже после того, как исчез Траин, поэтому его основное окружение — это мать и сиблинги.

И все же его схожесть с лордом севера была очевидной, несмотря на такой малый возраст. Наверное, когда львенок подрастет и обзаведется гривой, наберет в весе и станет чуточку увереннее в себе, он вовсе станет почти полной копией Траина. И для Луриана это было чрезвычайно необычно, ведь он хорошо его знал: помнит прекрасно, как смотрел с открытым ртом на молодого самца, что вел их небольшую группу дальше на север; помнит, как хотел бы стать таким же, как Траин — сильным, смелым, ответственным за всех и вся. Луриан видел, что даже отец уважал молодого предводителя, несмотря на то, что был старше и опытнее него, а Люциан бы ни за что не стал заискивать и уж тем более идти за тем, кому не доверял. И влияние их лорда севера было велико, раз его нет в прайде уже долгое время, но семья не распалась, держится еще и даже продолжает разрастаться. Интересно, каким же вырастет этот малыш? Самец вдруг вспомнил, что леди Шантэ представила всему прайду именно Иккинга, как крон-принца. Луриану даже стало весело от мысли, что когда-нибудь этот пузатый карапуз станет его королем, станет главой прайда и сможет оберегать и защищать каждого в своей огромной семье. И весело ему стало не от того, что Иккинг выглядел хиплым, щуплым, совершенно скромным, — на это Луриан даже пока и внимания не обратил, решив, что львенок просто смутился от разницы в размерах, — весело ему стало просто от самого факта, что когда-нибудь это произойдет. Ну, что же, карапуз, посмотрим, сможешь ли ты стать достойным лордом.

Лимон обратил внимание на то, как возле какой-то стены с большим энтузиазмом копошатся львята; потом он вновь взглянул на котенка, который как-то даже грустно вздохнул, будто возможность познакомиться со сверстниками прямо зависела от его несостоявшегося друга, и больше такого шанса не представиться, — ты ведь можешь и сам подойти к львятам, без Йапа, — пожав плечами, ответил Луриан и повернулся назад, чтобы отыскать новеньких детенышей. — О, смотри, твоя мама уже познакомилась с ними, — вдруг сказал Луриан, наблюдая за тем, как Шантэ деловито беседует с мелкими, не забывая при этом развлекать их кисточкой собственного хвоста. — Если хочешь, мы можем вместе познакомиться с ними, когда она закончит, — предложил лев, ободряюще улыбнувшись Иккингу. Лимону было неведомо, чего именно боялся малыш, но почему бы ему не помочь, раз он так робко жалеет о том, что не смог присоединиться к игре? Он даже чем-то напоминал юному самцу в этот момент брата-близнеца в детстве: такого же скромного маленького трусишку.

Отредактировано Луриан (9 Авг 2020 13:23:19)

+5

295

- Да, папа, - живо откликнулась светлошкурая, переведя свой гордый, эдак насмешливый взгляд на стеснительного, малость растерявшегося такой расстановкой ролей Хью. Ну что? Съел? Все еще думаешь, что ты здесь главный, пацан? Ну конечно она! Гордо задрав нос кверху и прикрыв темные веки, Астрид горделиво прошлась взад-вперед, впрочем, не став уходить слишком далеко. Быть главной ей безусловно нравилось, но пока то не было особых причин по-настоящему руководить их шумной детской компанией. Так что самочка просто демонстративно визуально покрасовалась перед названными братьями и сестрами и перед Ло, а затем с неприкрытым любопытством вылупила свои аметистовые глазищи на чинно, степенно, как и положено королеве, приблизившуюся к их малой братии Шантэ.

В отличии от Хью, который тут же проявил все свои способности этикета и вежливости, аж поклонившись, повторяя за старшими, перед серой взрослой львицей, Астрид вела себя куда более... дерзко. Ну хотя бы по той причине, что Шантэ словно бы нарочно повела у маленькой егозы своей пышной, темной кисточкой хвоста прямо перед носом, целиком и полностью привлекая внимание Астрид к ее новой... игрушке, да. Ну а как еще назвать этот довольно привлекательный элемент внешности любого взрослого льва, который львенок всегда расценивал как предмет для игр и охоты? Это успокаивало... и напоминало ей о матери. Леони вот так же очень любила развлекать дочерей собственным хвостом, пока Дент занимался добычей пропитания и в целом всегда находился не прям чтобы рядом, но по близости. И, конечно, девочек развлекала мама.

Что не говори, а Астрид скучала по Леони. Очень сильно скучала, никакая Мериад, какое бы вкусное у нее не было молоко, не могла ей заменить добрую, милую, нежную Леони.

Астрид глухо, задиристо заворчала, игриво приподняв кверху свою слегка схуднувшую (а по сравнению со всеми остальными львятами в этой пещере, особенно с куда более старшими львятами Меры) мелкую задницу, и с глухим рыком, больше напоминающим птичье кряканье, "напала" на чужой хвост, аж обхватив его передними лапами и завалившись на бок, смешно дрыгая задними в тщетной попытке откусить самый кончик уже обслюнявленной кисточки королевы. Астрид, ну где твои манеры? Эх ты! - Смелые? - Астрид заинтересованно оторвалась от своей возни, насторожив свои огромные, косматые уши. Смелые это интересно. Это хорошо. Можно подраться! Она смешно чихнула, когда жесткий темный ворс коварно забрался ей прямо в правую ноздрю, а затем перекатилась на живот, выпустив многострадальный, малость потрепанный хвост царственной особы. Ну упси, извините, не надо было предлагать!

- Ты их мама? - Астрид приподнялась на задних лапах, опираясь передними о массивное бедро львицы. От живота пахло знакомо. Очень вкусно. - Ты пахнешь как наша мама и как пахнет Мериад, - светлая львенка опустилась обратно на землю, а затем возбужденно метнулась к Ло, на ходу сшибая глухо пискнувшую сестру и задорно муслякая ее уши. Маленькая несносная егоза. От души затаскав слабо отбивающуюся сестричку за ее пышный, толстенький воротник, Астрид подскочила теперь уже к Малихару, с чудным, хрюкающим смешком перепрыгнув через его спину, при этом неуклюже споткнувшись и тюкнув холодный, каменный пол носом, слегка разодрав себе нежную, детскую носопырку. Но это боевую барышню не смутило и она моментально вновь вскочила на все четыре, подрагивая своим коротким, толстым, смешным огрызком, который только в будущем будет длинным и красивым хвостом. Кажется шишки ее совсем не пугали.

+4

296

Казалось, Арон уже действительно смог принять тот факт, что присутствующие в этой пещере львы действительно искренне хотят помочь бедолаге, так внезапно получившему мучительные раны от жизни. Но с каждым разом пострадавший на самом деле только больше удивлялся происходящему. Да, он уже не задавался некоторыми вопросами, которые не давали покоя ему раньше, так как хоть на что-то ответ наконец нашёлся. В данный момент даже получалось думать о чём-то действительно стоящем, а заниматься самокопанием. Сейчас одиночка правда пытался прийти в себя, собраться, перестать ныть и вести себя так, как подобает настоящему льву... Быть таким, чтобы не было стыдно за себя же перед друзьями, будь они сейчас рядом с ним. И ещё, вспоминая слова местной королевы, Арон всё больше смотрел на ситуацию под другим углом. И теперь он старался убедить себя, что остался в живых, чтобы наконец принести пользу этому миру, а не просто выживать изо дня в день и бродить по саванне. Подобные мысли подкрепляла картина, где столько львов крутились вокруг него, ломали головы, пытаясь найти верный способ помочь. Они все жертвовали своим временем, какими-то своими личными интересами. И, если так подумать, то уже хотя бы по этой причине, Арон был обязан наконец собраться хотя бы под влиянием совести.

Пострадавший наблюдал за тем, как его пытались успокоить, как вежливо с ним обходились в принципе, как ему явно сопереживали. И всë это так приятно удивляло, что даже заставляло зашевелиться что-то, что было ещё живое в сердце. Слова Мериад так сейчас и работали, пытаясь хоть как-то моральное здоровье бедолаги, а заодно некоторые объяснения Хэмиша вызывали уже неподдельный интерес к собственному состоянию. Арон снова испытал удивление от того, что снова замечал за собой мысли, присущие любому обычному существу, рвущемуся к жизни. Вот это чудеса происходили!

- Спасибо вам большое... - чёрногривый не мог ничего не сказать в ответ на всё то, что здешние львы здесь и сейчас делают для него. Разговоры о травах ему, конечно, ничего не говорили. От слова совсем. Но вот то, что его уши услышали из уст ещё одного льва, ответившего на один из важных вопросов целителей, поразило. Да настолько, что глаза заметно расширились, рот сам по себе открылся, а сам он даже на мгновение замер. Значит его за такое короткое время приняли здесь настолько, что уже считают своим другом, которому они рады помочь.

Вон ещё и юнец по имени Фредерик так открыто интересовался процессом лечения Арона, что даже пусть тот по факту мало, чем мог оказать помощь, у него получалось это сделать в другом плане. Своим любопытством он смог вызвать небольшую улыбку у больного, что уже очень и очень о многом говорило. Нет, даже кричало! Этот подросток чем-то напомнил Арону его самого в таком же возрасте, так как тогда он тоже открыто многим интересовался, что порой казалось, ещё немного и старик Томас начнёт уже ругаться. Вот были времена! Но только была ещё надежда, что в итоге у этого любопытного Фредерика судьба сложится намного лучше.

Больной отвлёкся от бегающего туда-сюда юнца, а заодно заметил, как Мериад и лев, которого мозг запомнил по той самой фразе, но не знал имя, отошли куда-то. И затем, очень вовремя Арон взглянул в сторону Хэмиша, всё изучавшего проблему с лапой. Очень внимательно выслушав лекаря, горчичношкурый даже выпал в осадок. Проблема оказалась намного серьёзнее, чем сам её обладатель представлял. Ведь не просто так травма ни чуть не проходила! Боль и сам по себе страшный вид конечности оставались потому, что ничего нормально не срасталось. Да, вариант с повторным переломом и лечением заново, конечно, звучал жутковато, а лапа даже при одном упоминании этого, кажется, начала как-то по-особенному ныть от боли. Но только Арон осознал то, что в противном случае останется калекой, то не сможет должным образом принести пользу здешнему прайду... и не сможет даже нормально тренировать силу на случай, если придётся идти воевать с ходоками. Да и чего тогда будут стоить усилия стольких львов сразу, если лечение не закончится нормально? Получается, что выбор здесь был очевидным. Лучше пострадать больше сейчас, но потом жить нормально, чем испугаться боли и жалеть до конца дней.

В своей задумчивости, Арон не особо вслушивался в крики Фредерика, и даже толком не заметил, как Мериад уже вернулась и даже успела протянуть ему какие-то травы. Больной взглянул на них и, даже не пытаясь спорить, съел не очень приятные на вкус лекарства, но он понимал, что это нужно. Чёрногривый благодарно кивнул львице, а затем краем уха услышал, что там говорил подросток. Что ж, значит он теперь знал, что одна из двух трав, что нужно было только что принять, называлась базилик. Но вот при упоминании жара, Арон понял, что, к счастью, постепенно хотя бы эта гадость оставила его тело, и теперь ему было хоть в чём-то легче. Значит теперь оставалась проблема с лапой и психологическая травма. Проводив взглядом подростка, мигом умчавшегося куда-то за водой, пострадавший услышал вопрос льва-целителя, тяжело вздохнул и перевёл взгляд на него и львицу. Да, похоже снова нужно будет ворошить прошлое, но от этого никуда не деться, как бы ни было больно от этого. Возможно эта информация теперь будет помогать Братству, возможно чья-то жизнь будет спасена... Прокрутив быстро снова все события в голове, Арон будто снова на мгновение стал свидетелем своего кошмара, но, благо, что в этот раз он успел вовремя напомнить себе о том, что нет времени снова сопли распускать из-за этого.

- Да, конечно я могу... Но прежде, чем я расскажу, я хотел сообщить вам, что очень хорошо подумал и принял решение насчёт лапы, чтобы не тянуть... Я... согласен на повторный перелом, - собравшись с мыслями, подал голос Арон, сказав сначала то, что занимало меньше времени, а затем, подумав ещё, как бы рассказать всё нужное без лишнего, продолжил говорить, - Что ж... Да, я действительно видел Белых Ходоков. Мы с моим покойным другом оказались на их территории, когда искали пропавшего товарища, а нам указали дорогу в те края... Мы пытались залезть по скале наверх, но я неудачно упал, сломал лапу, а мой наивный друг... - упоминать погибшего Марка всё равно было тяжело морально, и голос иногда срывался на хрип. Нет, никаких слёз не было, просто силы говорить словно внезапно куда-то исчезали на время, - Он побежал звать на помощь, а я остался там. Ходоков я видел тогда... Когда они стояли на вершине скалы... Их было двое. Они выглядели, как два белоснежных монстра... Но только на одном из них была надета... - здесь снова сил говорить не хватило, от чего пауза чуть затянулась, - Шкура моего друга... Эти чудовища мне как раз ничего не говорили... Скорее просто смотрели на меня и, кажется... собирались спуститься и за мной... Но мою жизнь вовремя спасли и привели сюда... Как я понимаю, это были львы из Братства, и я им благодарен, как и вам тоже... - закончив свой рассказ, Арон заметил, что Фредерик уже вернулся с водой и, отпив немного, ответил, - Спасибо тебе... И не переживай... Если вдруг понадобится, то я снова расскажу как-нибудь...

+3

297

Мера добродушно улыбнулась неугомонному подростку, аж опустив уши и призажмурившись. Какой шумный, какой суетливый. Как отчаянно хочет помочь, вот всем бы так! И смышленый на редкость. Из него выйдет в будущем очень хороший целитель. Мер прекрасно помнила себя в его возрасте, ну просто небо и земля. Самка была неуклюжей рассеей,приемный отец вечно сердился на нее за то, что она постоянно что-то роняла, валяла в пыли, пропускала мимо внимания... и прочее и прочее. Так что этот малыш далеко пойдет...

Проводив эдак умиленным взглядом грустно ушлепавшего выполнять наказ Хэмиша Фреда, львица вновь вернула сво внимание к бедолаге-Арону и устроившему самый настоящий допрос своему золотистому спутнику. Самка с легким удивлением скосила на лекаря свои яркие "озерные" глаза, слегка приподняв брови. Ну... конечно, она привыкла его видеть совсем другим. Тихий, скромный, мягкий и плюшевый. А тут такой импозантный мужчина, который явно не в первый раз на месте "полевого врача" и стража, серьезно и очень точно выясняя то, что произошло с Ароном и его невезучим другом. Хэмиш уже, похоже, чувствовал себя на своем месте и готов сразу заняться делом.

Правда уже в следующее мгновение доселе спокойно, вдумчиво взирающая на самцов Мериад округлила глаза до гигантских  размеров, услышав, видимо, ответ черногривого на предложение Хэмиша, пока его подруга отлучилась за лекарственными травами.

Сломать лапу?!

Хэмиш был прав... Мера не была особо опытной львицей-целителем, столь же... хорошей, как и ее светлошкурый телохранитель и друг, и на ее практике еще не было такого, что приходилось кому-то повторно дробить кость! Она слышала, конечно, о таком, но к счастью никогда не сталкивалась. И вряд ли бы хотела быть этому свидетельницей, если честно! Хорошо, что Арон продолжил говорить, это хоть чуточку отвлекло шокированную Маджи, и она прекратила растерянно хлопать ресницами, вся обратившись в слух. Ей самой тоже хотелось бы знать, что это за ходоки. Кто они, откуда? Когда она была здесь в последний раз, Траин ничего не сказал об этом и вообще не заводил с порога тем про то, что дескать, вы учтите гости дорогие, вас тут убить могут играючи. Конечно она волновалась... Она была матерью. Когда Мера была одна, просто свободно гуляла в паре с Хадами по заснеженным равнинам, скромно прижимаясь к его боку и во всем полагаясь на него, такого большого и сильного, ей было не так страшно. Да и жизнь одного льва, даже ее собственная тогда, воспринималась ну... совсем не так, как сейчас. Сейчас, даже не смотря на то, что кроме крепкого мужского плеча, владелец которого с охотой позволял вдове на него опереться, она была ответственна за детенышей. За ее детенышей! И за чужих тоже, но они уже, считай, были почти как ее собственные.

Она коротко вздрогнула всей своей туманно-серебристой шкурой, выслушивая поистине ужасные описания пострадавшего льва. Так они не просто убили его друга... не просто его растерзали. Они освежевали его, точно тушку травоядного и сорвали его кожу! Чтобы сделать из нее накидку! Действительно чудовища, по другому и не назовешь!

Мериад аж хмуро свела брови на переносице, моментально построжев всем своим видом... но глубокие морщинки, расчертившие изгибы ее переносицы почти сразу же разгладились, едва Арону стоило посмотреть на внимательно слушающих его лекарей.

Его можно было только пожалеть, да пожелать скорейшего выздоровления не только физического, но и морального.

Грустный Фредерик, который вернулся к их компании с плошкой воды отвлек напряженную самку, вынудив обернуться к своей грустно горбившейся персоне. - О... дорогой... Мне кажется ты еще слишком молод для таких подробностей, - эдак наставительно покачала головой самка, наблюдая за тем, как Арон утомленно лакает из импровизированной плошки, утоляя наверняка нестерпимо мучающую его жажду. Как львица... как старшая самка, она бы определенно не хотела, чтобы подросток, у которого только грива на макушке расти начинает, слушал такие ужасные вещи. Да и смотрел на то, как кому-то заново ломают лапу - тоже!

- Держись милый, ты теперь не один. Вокруг тебя большая семья, которая может тебя защитить, а твой друг наверняка был очень храбрым и держался до последнего, - поднявшись со своего места, львица ласково, чисто по-матерински улыбнулась, склонившись к Арону и с искренним состраданием и нежностью боднула черногривого в лоб, в качестве простой, но столь необходимой ему типично "домашней" поддержки. Оставив измученного самца на честные и добрые лапы Хэмиша, Мериад выпрямилась, теперь уже ободряюще прижавшись щекой к его плотной, пшеничной гриве, эдак доверчиво потершись о нее щекой. Мол, давай, родной, дерзай, лечи! Тыж лекарь или где!- Я, наверное, здесь сейчас лишняя, не буду вам мешать, ты ведь справишься, верно? - деликатно увильнула от предстоящего ей неприятного зрелища, как кому-то снова ломают конечности целительница, и развернулась к Фредерику. - Может ты мне покажешь пока ваши окрестности? Не хочешь провести для меня небольшую экскурсию, Фредерик? - нет, ну правда... Не слишком ли он юн для того, чтобы быть ассистентом в подобных эмммм... ситуациях. Заодно следует проверить детей. А то с этим сонным Дентом как бы не разбежались во все стороны, что собирай их под кустом, под камнями. После рассказа Арона у нее шерсть дыбом вставала, и хотелось всенепременно удостовериться, что с ее львятами все в порядке.

+5

298

- Э... - честно говоря Дэнни слегка терялся, особенно с этим колоссальным энтузиазмом юных самочек - что Лани, что Машка развели такую бурную деятельность, что мама не горюй. Но, как оказалось, главными охотниками тут были отнюдь таки не самки. Дениска как бы за любую движуху кроме голодовки, но он отнюдь не планировал становиться главным загонщиком и, как оказалось, победителем в сегодняшней игре "поймай насекомое".

Кто бы мог подумать!

Коротко моргнув, повернув пухлощекую мордашку к Сверру, Дэн, немного помешкав, послушно занял указанную ему позицию, при этом вопросительно покрутив головой по сторонам, утеряв из виду Лани, которая куда-то делась, буквально бросив остальную ватагу разбираться со своим трофеем самостоятельно. Как-то не очень хорошо ловить чужую ээээ... игрушку, но назвался груздем, так полезай в кузов. Так что Дениска послушно занял позицию вратаря, опустив голову вниз и приподняв пушистую, толстую попку и заглядывая в тень, выжидая их маленькую хитиновую жертву.

И... неожиданно даже для самого Дэнниса, жук и правда потерял львят из виду, уверенно посеменив из тупиковой расщелины на выход. Ну а хищник - есть хищник, так что Дениска по наитию, чисто интуитивно рванулся вперед, аж хищно сверкнув в сумраке необычайно острыми иголочками молочных клыков, издав нечто похожее на хриплый мявк (едва ли это хоть отдаленно было похоже на грозный брутальный рык). Мгновение, и даже не успевший взмахнуть своими жесткими крылашками насекомыш оказался накрыт обеими пушистыми рыжими лапками, с агрессивно выпущенными цепкими коготками. Попался! Ничоси он дает!

- Я поймал! - торжественно заявил львенок, усевшись и неверяще уставившись на тихо скрипящее под тяжестью его лапки существо. Аж сам с себя обалдел, простите!

Крепко держа скользкое тельце навозника, Дениска бдительно огляделся по сторонам, ища его полноправную владелицу. Нехорошо будет отнимать законную добычу Лани, как посчитал наш милый маленький джентельмен. - Ты не видел Лани? Куда она ушла? - обернувшись к Сверру, Дениска вопросительно приподнял брови. Что ж никто не видел куда делась неугомонная львенка... Испарилась она что ли?

Из главного зала доносились любопытные голоса... детские. Стоя в тени и за камнем Денисыч еще не успел толком разглядеть пришлых львов и их потомство. Слишком был увлечен это охотой... или скорее тренировкой. Еще львята в их обширном пристанище? Ну видимо. Может и Лани была с ними? Бросила их с этой дурацкой "охотой" и пошла развлекаться с остальными. Может и Иккинг тоже там? А то что-то его совсем не видно и не слышно, надо бы найти, а то он отбился и спрятался куда-то. Трусишка.

- Пошли к маме, может Лани с ней... Заодно покажем что мы поймали! - решил "поиграть" в лидера рыжий, наклонившись, и аккуратно взяв в пасть щекочуще елозящего лапками по усатой, конопатой ряхе с пышными бакенами, Денисыч решительно потопал вперед, направляясь в сторону шумной возни, которая творилась вокруг добродушно застывшей посреди "приемной залы" Шантэ в окружении целой разноцветной ватаги кабов. Ух сколько их тут было! Аж глаза разбегались!

Но Лани здесь не оказалось... как и Икка.

Когда Дениска вразвалочку приблизился к образовавшейся куче мале, его чуть со своего пути не смели бешеным снежным вихрем - это косматенькая худая самочка едва не сшибла его неприлично-упитанную тушку, аж перепрыгнув через спину королевского отпрыска, в захватывающей погоне за хвостом Леди Севера.

- Прифет! - запоздало поздоровался со всеми Дэннис, качнув толстой кисточкой хвоста и добродушно жмуря свои льдистые, большие зенки, все еще крепко держа в пасти вяло шевелящегося навозника - ух и щедро он заляпал его слюнями! - Мама смотфи что мы поймали! Велнее это поймала... Лани... Мам, а кто с тобой? Тьфу... - выплюнув жука, тут же предусмотрительно накрыв его лапкой, Дениска обвел всех "здесь присутствующих" лучащимся любопытством взглядом... и слегка растерянно вылупился на одну из множества львенок, которые теперь их окружали. На новенькую. Такую... завораживающую что ли. Вы только посмотрите на ее огромные, похожие на два ярких рубина глаза! Едва ли, конечно, младший сын Шантэ знал что такое настоящие рубины, но этот цвет... этот оттенок, настолько глубокий и изумительный, буквально вынудил юного самца застыть с приоткрытым ртом, аж ослабив хватку на хитиновой спине поскрипывающего конечностями инсектоида. - Привет... - эхом повторил уже раннее сказанное бодрое приветствие чужаков львенок, на этот раз гораздо тише и как-то растерянно, отрешенно застыв и безотрывно глядя на эту серую, ясноглазую самочку, кажется обращаясь на этот раз исключительно конкретно к Хлое.

Примерно так с описания Девил он и представлял себе как выглядит настоящий закат. Наверное он цвета глаз этой львенки.

+4

299

Так нечестно! — само собой, Ло не собиралась так легко мириться с тем фактом, что Астрид оставили за старшую. Почему именно Астрид, а не ее? Чем она хуже сестры?! Ну подумаешь младше на пару-тройку минут! Где справедливость! — Почему вечно Астрид за главную?! Я тоже хочу хоть разок покомандовать... Пап? Пааап!! — ну, разумеется, Дент уже ее не слышал, практически сразу провалившись в глубокий и беспробудный сон. А может, банально притворившись спящим, чтобы не встревать в затяжной спор с младшей дочерью. Ло аж вся надулась, встопорщив густую белую шерстку и на несколько мгновений обратившись в большущий сердитый шар, очень недовольный и обиженный... Но столь же быстро сдулась обратно, задрав пухлощекую мордашку и во все глаза уставясь на приблизившуюся к их компании Шантэ.

Ух тыыы! Сама королева решила удостоить их своим вниманием!

Я Ло! — едва придя в себя от удивления, тотчас громко вскричала малышка, перекрывая своим восторженным мявком вежливые расшаркивания старшего братца. — Это мой папа спит! И да, нам здесь очень-очень нравится! Здесь та-аак красиво! — она выразительно крутанулась вокруг собственной оси, демонстрируя, как сильно она восхищена Чертогом — эдакий миниатюрный снежный вихрь с коротеньким, но дико пушистым хвостом. Но прежде, чем львенка успела продолжить, как ее уже сшибла с лап разыгравшаяся Астрид; Ло аж смешно взвизгнула на всю пещеру, естественно, не удержав равновесия и с веселым писком шлепнувшись бочком на жесткие холодные камни, но, как и ее сестра, едва ли обратив внимание на все эти незначительные ушибы. Присутствие Леди Севера было моментально позабыто — теперь обе неугомонные сестрички с нарочито грозным рыпением и кряканьем барахтались в обнимку на земле, грозя также положить рядом с собой всех остальных малышей. Едва только Астрид выпустила ее обслюняканный воротничок из своих мелких, но острющих зубов, как Ло тотчас мстительно шлепнула ее лапкой по уху и сама кометой ринулась вдогонку за старшей "валькирией", попутно уже окончательно уронив бедного, ни в чем не повинного Малихара, который лишь чудом избежал падения после бесшабашного прыжка Астрид. Та, к слову, уже и сама бухнулась наземь, и Ло моментально оказалась сверху, забавно повиснув на спине едва-едва поднявшейся самочки, вновь опрокидывая ту под тяжестью своего мелкого, но увесистого тельца. Все это, само собой, сопровождалось поистине сатанинскими воплями и писком... А чего еще вы ожидали, от такой-то мелочи? К тому же, Ло сама по себе была очень шумным, гиперактивным львенком, ни минуты не способным спокойно усидеть на одном месте. Хватило одного-единственного толчка со стороны расшалившейся Астрид, чтобы моментально довести ее до состояния пучеглазого неконтролируемого бесенка; к тому же, на ней банально сказывался переизбыток новых эмоций и впечатлений.

Поди теперь, успокой эту орущую дурниной парочку!

Более того, уже спустя мгновение Ло с рыком отскочила прочь от сестры, коварно заныкавшись от нее под самым брюхом Шантэ, игриво высовываясь то с одной, то с другой стороны от королевы, а затем и вовсе протиснулась у той промеж задних лап, едва не оторвав чужую, простите, сиську — и почти сразу же с разбегу втемяшилась носом в крепенькое плечо подошедшего к компании Дениски, да так сильно, что аж эпично перелетела через его же спину, с паническим взвизгом откатившись куда-то в сторонку.

Ай! А вот это уже было реально больно!

Усевшись на жопе ровно (в кои-то веки!), Ло эдак недоуменно уставилась на свою ушибленную, расцарапанную до крови лапку, даже не сразу поняв, что именно с ней произошло... А едва осознав свое боевое ранение — несколько раз плаксиво хлюпнула носом, морщась от боли в месте ушиба, после чего и вовсе, не удержавшись, до отказа запрокинула голову назад и залилась громогласным, страдальческим детским ревом. Уууу... Слезы рекой! А что вы хотели, она еще ни разу так сильно не ранилась и вообще первый раз в жизни видела собственную кровь! Не то, чтобы ей было прям реально мучительно больно и плохо, но много ли нужно ребенку ее возраста? Так что, Ло продолжила самозабвенно выть во весь голос, роняя крупные горошины слез на землю и эдак страдальчески удерживая "покалеченную" лапку на весу — смотрите, смотрите все, как ей досталось! Что делать-то теперь?! Папа спит, мама... в смысле, Мериад где-то ходит, а Астрид занята своим... пардон, чужим хвостом, вон, даже не смотрит в ее сторону! Пожалейте уже кто-нибудь ребенка, изверги!

+4

300

Заслышав вполне логичное предложение Луриана (соберись, тряпка! встань, подойди и познакомься с ними сам! мужик ты или где?), Икк эдак напряженно скосил зрачки в сторону, всем своим видом выражая острую неуверенность в собственных силах. Легко сказать — "сам"... А вдруг им не понравится его компания? Вдруг они тоже сочтут его хилым скучным неудачником? Ведь неспроста же родные братья и сестры вполне себе спокойно обходились без его участия в играх, и не думая даже позвать его следом! Малышу пока что было невдомек, что виной тому был его собственный робкий и замкнутый, а порой и откровенно плаксивый характер, и что его сиблингам банально надоедало ждать, пока он решится, наконец, на очередную безобидную авантюру с их участием. Иккингу всегда требовалось небольшое время, чтобы чутка поднабраться храбрости перед самыми обыденными, на первый взгляд, вещами — время, за которое Мария, Сверр и даже не шибко торопливый Дэннис уже спокойно принимались за игру. Ну и то, как легко Икки падал и ушибался, будучи от рождения слабым и, вдобавок, страшно неуклюжим, также не прибавляло ему очков популярности в шумной компании сверстников. Так и выходило, что львенок частенько оказывался "за бортом"... Замкнутый круг какой-то, ей-богу. Вроде глупости, всего-то навсего детские игры, ну подумаешь не побесился разок с другими малышами... ну два, ну три раза... но в его возрасте это воспринималось реальной катастрофой. Фиаско! Трагедия! С ним не хотят общаться и играть!

Но, может, этот странный светлогривый лев прав? Может, пора уже переступить через собственные страхи и хоть раз в своей коротенькой жизни решиться на что-то? Отвлекшись от своих невеселых дум, Иккинг с огромным удивлением (и, что скрывать, облегчением) воззрился на тихонько подошедшую к чужакам Шантэ, мысленно порадовавшись ее неожиданному появлению. Да... Пока его мать была рядышком, львенок чувствовал себя гораздо, гораздо смелее. Отважнее. Одно только присутствие Шантэ уже внушало львенку всю необходимую уверенность в своих силах — может, потому, что она всегда была такой спокойной, такой бесстрашной. Ему неосознанно хотелось брать с нее пример. Ну, и просто — это же, черт возьми, была его мама! Взбодрившись, Икк теперь уже и сам адресовал Луриану первую свою робкую, пока что еще очень неуверенную, но более чем искреннюю и благодарную улыбку. Хороший он все-таки... Почему бы и нет, в самом-то деле? Уже целых двое взрослых готовы поддержать его инициативу! Но львенок отчего-то не спешил отзываться на радушное предложение самца, ненадолго крепко о чем-то призадумавшись.

...нет, лучше мне сделать это самому, — совершенно внезапно произнес он спустя пару минут напряженных размышлений, вновь подняв на Лура свой не по-детски серьезный взгляд. — Если я постоянно буду ходить в компании кого-то из старших, это будет выглядеть так, будто я боюсь ходить один. Ребята будут смеяться, — чуть нахмурившись, Икк вдруг решительно поднялся на все четыре лапы, разведя плечи пошире и нарочито гордо выпятив свою впалую, невыразительную грудь. — Я сделаю это один... Но ты можешь пойти со мной тоже, — не удержавшись, Икк со сдержанной мольбой оглянулся на своего взрослого товарища. Нет, ты меня все-таки не бросай, пожалуйста! — Ну... на всякий случай... вдруг что-то пойдет не так, — на этих словах, львенок чутка выпятил нижнюю губу и нарочито небрежно пожал мохнатыми плечами, мол, всякое в жизни случается. И страх его тут вовсе не при чем! Не-а. Глубоко вздохнув, Икк еще немного понаблюдал за шумной компашкой издалека... и все-таки нехотя поплелся в том направлении, опасливо прижимая ушки и коротенький "обрубок" хвоста, с каждым шагом все больше робея и неосознанно пытаясь уменьшиться в размерах. При этом он время от времени неуверенно косился на Луриана поверх собственного плеча, проверяя, идет ли тот следом — и ведь реально шел за ним! Все как и договаривались, с максимально отсутствующим и непринужденным видом, едва ли не насвистывая что-то себе под нос и вообще старательно так рассматривая высокий каменный потолок Чертога, будто в жизни не видел ничего интереснее.

Эх, вот бы и ему самому казаться таким же спокойным и уверенным в себе!

П... привет?... — подобравшись к незнакомцам на расстояние нескольких шагов, Икк препринял первую неловкую попытку привлечь к себе внимание — которая, увы, благополучно потонула в хоровых визгах, рычании и топотке, издаваемых разыгравшимися Ло и Астрид. На глазах у обалдевшего с такой безумной кутерьмы Иккинга, одна из этих малышек вдруг с разбегу перелетела через спину невесть когда подошедшего к матери Дэнниса... и эпично шлепнулась на задницу всего в жалком полуметре от юного принца, отчего последний едва, простите, не обсыкался с испугу и неожиданности. Ух... какие же они с сестренкой были шумные и непоседливые! А как она смачно приземлилась на переднюю лапку, чуть было ее не подвернув! Настороженно припавший животом к земле Икк медленно выпрямился обратно, не сводя своего растерянного, даже чуточку ошалелого взгляда с надрывно плачущей крохи... а затем все-таки рискнул подобрался к ней вплотную, опустив глаза и напряженно шевеля темной пуговкой носа.

Как неприятно, резко и отталкивающе пахла эта странная красная жидкость, небольшими капельками проступившая на чужой шкуре! На снежно-белом фоне она казалась еще ярче, еще страшнее. Как больно, наверное, ей сейчас было...

Н-не плачь, — Иккинг аж сам изумился тому, как решился заговорить с разревевшейся малышкой, невольно вынуждая ее отвлечься от собственного заливистого воя и выпучить на него свои реально жуткие изжелта-черные глазищи. Ась? Ты кто такой вообще? — Сильно болит, да? Д... дай я посмотрю... — на время позабыв о присутствии других львов рядом — как взрослых, так и малышей, — Карасик осторожно протянул одну лапку вперед, перехватывая ушибленное, раздраконенное запястье Ло, очень робко и аккуратно, боясь, что она вот-вот расплачется с прежней силой. Какая глубокая ссадина! Иккингу почему-то казалось, что такую надо чем-нибудь закрыть, но чем? Не камушком же прижать! — Ты... ну... попробуй облизать ее языком. Мама всегда так делает, когда я ушибаюсь. Мне помогает...

+4


Вы здесь » Король Лев. Начало » Одинокая скала » Великий чертог