Таймскип.

Малихар проснулся от истошных воплей. Они взорвались в пещере, прокатились по высоким сводам и не торопились затихать. Поначалу он подумал, что это сон такой, а потом до него дошло - если он так может размышлять, значит, скорее всего, это явь. Когда спишь, особо не думается. Малихар резко распахнул глаза и вскинул голову, испугавшись не на шутку. Вскочил и поспешил к выходу из туннеля, который вел в главную пещеру - даже после стольких месяцев, проведенных в Братстве, он восхищался гигантской пещерой с множеством ходов, почти все из которых вели с маленькие уютные логова. Выскочил наружу, ошалело огляделся - где бой, кого убивают? Но сопрайдовцы выглядели не сердитыми и испуганными, а скорее смущенными и ошалевшими. Малихар наконец отыскал взглядом родителей и увидел, что они уже уводят в сторонку, подальше от чужих глаз, львицу, чьи детеныши явно решили появиться на свет здесь и сейчас.

Мали выдохнул. Да уж, пробуждение не из лучших. Маме тоже было так плохо, когда она рожала их с сестрой и братом?.. Он рассеянно, чтобы себя как-то занять и выкинуть из головы мрачные фантазии по поводу того, ЧТО сейчас переживает бедная львица (крик-то был нешуточный) попытался пригладить себе отросшие черные космы на затылке и шее. Даже теперь, когда он знал, в чем дело, сердце продолжало колотиться, а Малихару вдруг захотелось выбраться из пещеры подальше и не думать о кричавшей от боли Хейли. С ней... с ней же все будет хорошо? Папа не даст ничему случиться, Малихар это твердо знал. И все же, и все же он продолжал беспокойно шевелить ушами и посматривать в сторону укрытия, где страдала несчастная львица. Так, надо отвлечься. Где Хью, где Хлоя? Может, их поискать? А Мария с остальными? Малихар уже подрос достаточно, чтобы понимать отличия статуса детей Шанте от своего собственного - мол, принцы и принцессы! - но не настолько, чтобы делать между ними хоть какие-то отличия. Все они были его друзьями, и сейчас он отчаянно хотел бы отыскать кого-то из своих.  Или выбраться из пещеры и заняться чем-то полезным! Вот бы наконец научиться охотиться... и сражаться, наверное.

"Если в собственных лапах не запутаюсь", - мрачно думал в такие минуты Малихар, который ощущал себя слишком большим и неуклюжим, и стал часто ловить себя на мысли, что боится причинить кому-то из друзей вред по неосторожности. Большой ведь уже стал, с крепкими лапами и широкой грудью. Сразу видно - здоровяк растет.

Но взгляд его все равно возвращался к укрытию и беременной львицы. Вдруг... вдруг ей помощь нужна? Да не, там же мама с папой, они разберутся! Почему же эта мысль все равно засела в нем острой колючкой? Малихара одолевали противоречивые чувства. Он знал, что рядом кто-то страдает и считал, что родители помогут. Что все идет хорошо. Но вдруг что-то пойдет не так, и им травы какие понадобятся, которых под боком нет? Он же не спрашивал напрямую, нужна ли помощь! Как уйти-то? Малихар, сам того не заметив, вдруг оказался на пути к выходу из пещеры, и на него пахнуло свежим морозным ветерком. Совсем неподалеку от Луриана и полузнакомой ровесницы, которая вроде бы пришла в прайд недавно, но ее шерсть не успела еще насквозь пропитаться запахом львов Братства. Малихар, все еще погруженный в свои противоречивые мысли, рассеянно скользнул по ней взглядом. Белый мех! Интересно, откуда она, он таких тут вроде не видел.

Выглядел со стороны он, конечно, эффектно. И без того растрепанная со сна небольшая грива (так Малихар безапелляционно называл свои космы) торчала в разные стороны, придавая его грубоватым чертам морды еще более диковатый и недружелюбный вид. И смотрел он как обычно - чуть хмуро, без улыбки, будто был чем-то недоволен. Но он не виноват! Просто морда такая!

Отредактировано Малихар (12 Фев 2024 22:16:56)

Чара, вдохновленная новым знакомством, с любопытством смотрела на льва. Луриан был первый, кто действительно заинтере6совался малышкой, поэтому львичка кипела энтузиазмом, стараясь по привычке не слишком сильно донимать других. В ней кипела энергия, но львичка только игриво махала хвостиком, слушая пояснения. Как поняла Чара, тут многие львы пришлые, как и она со своими спасителями. 

— Я и моя семья пришли с юга. А ты откуда?… — такой простой вопрос заставил Чару задуматься.

— Я ниоткуда. Мы с мамой всегда много-много ходим, много, где были. Однажды мы так долго ходили и не могли найти укрытие, что я стерла лапы в кровь. Вот! — малышка протянула к новому знакомцу лапы, показывая огрубевшие и местами потрескавшиеся подушечки. После чего продолжила, серьезно кивая головой: — Мы и на юге были, наверное. Хотя чаще всего шли на запад, вслед за солнцем, чтобы потом мои глаза не болели, но тут мы не были. Здесь прохладно.

Чара задумалась, пытаясь понять или вспомнить что-нибудь до их путешествия. Но вспоминались только бесконечные блуждания от захода до восхода солнца. Да, они не всегда шли на запад, им приходилось обходить чужие территории, потому что на них могло быть опасно. Если бы львица, что спасла малышку от гиен не убеждала, что тут им могут помочь, то юная альбиноска бы побоялась сюда сунуться сама. Это она и рассказала, глядя, как Луриан оборачивается и приветственно окликает серого львенка, что был взъерошенным как совенок то ли после сна, то ли от чего еще. 

— Привет! — радостно сказала Чара, неимоверно счастливая тем, что в еще жизни появился еще один знакомый. Пусть по нему не поймешь, как он сам относится к тому, что пшеничногривый решил представить их друг-другу. Не удержавшись, она громко спросила, не понимая на сколько может показаться вопрос бестактным самому львенку: — А почему он такой бука?

Кипя энергией, львичка подпрыгнула от возбуждения, когда Малихар подошел к ним, но тут же села на место и не глядя стала перекатывать мелкий камушек из одной лапы в другую, стараясь хоть куда-то направить свой пыл. 

— Прогулка?! Я хочу! — Чаре не терпелось выйти из этого укрытия под открытое небо. Сидеть долго в одном месте - не интересно, но, если мамы нет, значит надо вести себя тихо и незаметно. Беззвучно завизжав, что выглядело со стороны, как какой-то припадочный приступ, в котором альбинос с, итак, красноватыми глазами широко открыл в улыбке зубы и мелко трясется... Как только приступ безудержной радости закончился, малышка подскочила и сделала пару кругов вокруг Луриана с Малихаром, по пути оттолкнув камушек в сторону, чтобы никто его не забрал. Сейчас он незаметно валялся у самой стены, не привлекая внимание. Он словно обещал львичке, что ее дождется и никуда не убежит. Правда ведь?

Поняв, что надо идти к выходу, куда и направился львенок, что так был похож на совенка, Чара рванула туда же, но остановилась, прислушавшись к оклику старшего в их компании.

— Хи-хи! А кто-то ел? Я уже слишком взрослая, чтобы снова съесть что-то плохое, — хвастливо вздернула носик, ощущая себя уже умудренной жизнью львицей. По чести сказать, она сама не так давно решила полакомиться оказавшимися в укрытии из поваленного дерева ягодами и потом целый день маялась животом. Те красные бусинки она отлично запомнила. 

— Эй, подожди, — пискнула голубоглазка, заметив, что Малихар уже достаточно далеко ушел и поскакала за ним.

→Долина горячих сердец

Не виноват… Ну конечно, Дэннис не специально привел подругу сюда, чтобы она так бестолково и позорно застряла в расщелине. Невольно затихнув и прекратив дёргать лапой, Хлоя сквозь слезы взглянула на приятеля. Бедненький… Целая гамма страха и растерянности отразилась на его рыжей мордочке. Вон, как мечется, пытаясь собственными силами вытащить львенку из злополучной скалы.

- Все нормально, Динь, - всхлипнув, Хлоя прикрыла глаза и доверительно потерлась щекой о взлохмаченные вихры рыжего паренька. Она ему верит и ни капельки не сердится, нет. - Ты что нибудь обязательно придумаешь, потому что…

Впрочем, договорить Хлоя не успела, как и Дэн что-нибудь обязательно придумать. Позади попаданцев неожиданно выросла внушительная фигура, отчего серебристая самочка испуганно пискнула и порывисто отпрянула жопой назад, со всех сил дернув лапой. Но получилось только хуже и ещё больнее. Она не могла развернуть голову таким образом, чтоб хотя бы разглядеть подошедшего, однако его уверенный, несколько сипловатый баритон слегка подуспокоил юную неудачницу.

- Да, - кивнула Хлоя, вместе с этим пытаясь определить имя льва по голосу и частичному образу, который ей удалось зацепить боковым зрением. Ас..кар… нет, вроде Арам… Аслан, да. Пару раз она видела этого самца в группе с остальными, когда те получали указания от Северной Леди на свои грядущие патрулирования. - Если что, это не он, - кивнув на рыжего приятеля, сообщила льву Хлоя. Ей очень не хотелось, чтобы королевский дозорный сложил в уме два и два и получил виноватого, пусть и косвенного. - Я сама застряла, совсем нечаянно.

Впрочем, Арлан явно не собирался строить всякие там детективные теории, пока маленькая львенка находилась в столь плачевном положении. Подцепив ее за серебристую шкурку, самец слегка приподнял Хлою над землёй и принялся осторожно выдергивать ее из расщелины. Бабка за дедку, дедка за репку… Ай! Больно-больно! Заостренные углы каменистых стенок тотчас же впились в бархатистые пальцы малышки, явно не собираясь выпускать свою легкомысленную пленницу. Однако Хлоя лишь сцепила клычки и послушно замерла как застывшая сосулька, чтобы не усложнять патрульному его задачу. Перспектива застрять в скале навсегда пугала её куда больше, чем безжалостно расцарапанная лапа.

Впрочем, возился Арлан недолго. Серебристая львенка сначала даже не поняла, в какой конкретно момент скалистые тиски вдруг куда-то испарились, а сама она вновь обрела свою долгожданную свободу. Усевшись жопкой подле патрульного, Хлоя приоткрыла один глаз, все еще отказываясь верить в свое чудесное освобождение. - Все закончилось?... Все закончилось, Дэн! - пошевелив затекшими, покрытыми ранками и синяками пальцами, она радостно подпрыгнула на месте. - Я снова свободна!

Затем обернулась к Арлану и вежливо поклонилась своему спасителю, который так вовремя оказался рядом с детворой.

- Спасибо вам большое, Арлан! Вы как добрый дух Севера появились в такой момент… Как вы вообще узнали, когда нужно появляться?