Гиена недоуменно открыла пасть, провожая взглядом удаляющегося шамана. Пока Симба и остальные львы закапывали могилу павшего Хараму, Сахихи оставалась в стороне, наблюдая за шаманом и его действиями. Каждый звук, доносившийся до ушей гиены, заставлял их трепетать. Сквозь маску беспристрастности и учтивого присутствия внимательный взгляд мог бы заметить заинтересованность гиены. Аккурат к тому моменту, когда последний комок земли был утрамбован лапами львов, шаман вернулся, неся с собой странный сверток.
Коротко кивнув в ответ на фразу Рафики, гиена посмотрела на Фургала. Вел он себя сдержанно, не по своему возрасту. Пожалуй, ей, как враждебному львам виду, придется навсегда избавиться от предрассудков по поводу умственных способностей и контроля подрастающих львов. По крайней мере, некоторых из них.
Никуда она не уйдет… Втереться в доверие к уважаемому члену общества - что может быть лучше для бедной одинокой гиены? Кинув быстрый, скользящий взгляд на сверток, гиена без должного уважения уставилась на красногривого льва, пытающегося строить хорошую мину при плохой игре, и его печального спутника. Сахихи молча ожидала дальнейших указаний шамана.

Отредактировано Сахисса (13 Сен 2012 00:33:58)

–→ Церемониальный утес

Не смотря на то, что уже стояла кромешная тьма, звезды освещали путь верному слуге прайда, ему вроде как ничего не составило труда быстро добраться до баобаба. Если только мысли по поводу последнего разговора Шрама и Сараби, и еще внезапно навалившаяся тоска по королю и усталость. Все-таки полет показался для мажордома вечностью. И это была непростительная оплошность, надо привести приказ в исполнение как можно скорее. "Вот и баобаб. Теперь - Рафики". - кивнул сам себе птиц и начал снижение. Рафики сейчас был не один, а в компании львов, среди которых был, кстати, и Симба, и гиены. Юный правитель был весь в пыли и выглядел не в самом лучшем расположении духа... Зазу списал это на похороны Хараму. В момент приземления Зазу вздохнул и подумал, что было бы иногда намного лучше и легче не быть в курсе всех новостей. Меньше знаешь, крепче спишь.
- Кхмм. - привлекая к себе внимание откашлялся Зазу и тут же склонился в реверансе перед обращенными на него взорами. - Рафики, именем королевы Сараби, сообщаю, что тебе нужно отправляться к Церемониальному утесу. В моем распоряжении информация лишь о том, что одиночка сломала лапу на охоте и ты должен как можно скорее помочь ей и ее Величеству.

Рафики вдруг смерил обоих львов (почему-то Фургалу сразу показалось, что Птолемей, горестно опустивший морду, сейчас шамана не интересует) пристальным взглядом. Подросток невольно передернул плечами, по шкуре будто мошка пробежала - вроде бы и незаметно, но как-то неуютно.
Развернув свой сверток, старый мандрил продемонстрировал львам два незнакомых Фургалу плода. Львенок вопросительно взглянул на Рафики и тут же ошалело заморгал: шаман сунул в его пасть один из плодов.
- Этот плод поможет вам этой ночью забыть о всех бедах и невзгодах. О печалях и горестях... - О том, что было... и о том, что будет, - мягко проговорил Рафики.
Второй плод отправился в пасть Симбы. Не осмелившись ослушаться, Фургал разжевал странное угощение, оказавшееся на вкус не таким уж неприятным. Разве что диковинным: такого львенок еще ни разу не пробовал. Вроде бы и нотка горечи проскользнула, и какая-то сладость... Привыкшему к вкусу мяса льву это было ни к чему - вроде бы и приятно, но совершенно не нужно.
- Спите. Этой ночью Айхею не подпустит к вам зло.
Львенок уже раскрыл было пасть, чтобы поблагодарить мандрила. Видимо, теперь им с Симбой предстояло добраться до Скалы прайда и хорошенько вздремнуть.
Но вместо слов пасть Фургала растянулась в зевке. Он ошалело заморгал, ощущая, как ослабевают лапы. Его повело в сторону. В отчаянной попытке удержаться на ногах он бросил испуганный взгляд на Симбу - но и тот, кажется, был готов рухнуть прямо там, где стоял.
Впрочем, тревога быстро сменилась странным равнодушием. Львенок мягко осел на землю и через пару секунд уже крепко спал.

——————– Пастбища
Нала подняла голову - она была уже почти у баобаба. Это место всегда успокаивало ее, и львица невольно ускорила шаг. Общение с мудрым целитетем несомненно даст покой ее взволнованной душе.
Однако, когда львица подошла к баобабу, она поняла,что Рафики здесь нет. Но это ее совсем не расстоило - еще бы, ведь в нескольких шагах передней тихо и мирно спал Симба! Вот уж кого она совсем не ожидала здесь увидеть, так это юного короля, но этот сюрприз очень ее порадовал.
Нала подошла поближе и наклонила голову - Симба действительно спал, дыхание его было ровным и спокойным, будто ничего его не могло беспокоить.
- Симба, Симба, скоро все наладится... Ты знаешь это, поэтому и спишь так крепко! - почти беззвучно прошептала львица, после чего опустилась на землю рядом с лучшим другом. Теперь они лежали бок о бок, и Нала зевнула - ей вдруг так захотелось спать, что сопротивляться было невозможно. Самка прикрыла глаза и положила голову на землю, привалившись ухом к уже "оперившейся" шее молодого льва.
Сон сморил Налу в секунду - только что она брела по саванне, пытаясь понять, что так назойливо щекочет ее душу изнутри,  вот она уже крепко спит, привалившиськ спине старого друга.

Отредактировано Нала (9 Окт 2012 14:30:32)

Выскочив из пещеры, Чумви тут же принялся вспоминать, когда он в последний раз видел Симбу. Ага, вроде бы, после примирения он собирался похоронить старика... Скорее всего, сын Муфасы направился куда-нибудь с Рафики - тот явно захочет провести погребальный ритуал. Куда они могли отправиться, дабы проводить старика в последний путь?
Не в саванну. Не к озеру... И ни в какое другое место. Еще львенком молодой лев слышал истории о другом месте, бывшим заповедной территорией для всех львов. Да. Следует проверить там.
...Лапы сами несли его по пыльной, разгоряченной земле. Тяжелый взгляд не отрывался от темневшегося вдали дерева. Чумви мимоходом, машинально, не думая отмечал царящую кругом разруху, шаг его был порывист, но дыхание на удивление ровным, словно он собрался на простую прогулку.
"Шипы и колючки."
Он гнал от себя дурные мысли. В голове проносились идеи о том, как лучше закричать, как лучше предупредить... Сотни мыслей, сотни слов - и все такие пустые, холодные, никчемные. Подле них кружится еще одна мысль, как акула.
Или...
Или как сокол подле стервятников. Гордый, сильный, независимый. Об этом Чумви мечтал всегда - о собственной, не зависящей от чужих, зачастую глупых приказов воле. Он презирал гиен, этих никчемных пожирателей падали, гнусных отродий, готовых продаться за кусок мяса, готовых отдать своих жен, мужей, детей, ежели будет выгодно. И мысль эта неотрывно билась в сознание, вонзалась в затылок и будоражила кровь.
"Я продаю друга ради того, чего у меня никогда не будет."
Его коробило отношение Тоджо, Дотти, прочих... Нала, которая в последнее время все крутилась подле Симбы. Но ведь это неважно, правда? Если убрать объект... Ведь любви после смерти не бывает. Кощунственность может быть оправдана высокими идеалами, ведь Чумви согласился на это не только ради того, чтобы обладать Налой. Симба в той ссоре уже проявил себя львом, который явно не собирается слушать ничьих советов. А тогда Чумви и впрямь желал помочь, хотел что-то предложить... Но юный король его отвергнул, и болото под ними обоими стало ощутимей. Скар прав - это несомненно. Правление Симбы может обернуться большими бедами. Чумви тряхнул косматой головой. Как часто он прокручивал эти аргументы в сознании! Отступать было поздно. Двигаться нужно лишь вперед.
Но кое-что все ж идет не так. Рико. Скар велел убить львенка, мотивируя это тем, что тот может вырасти таким же, как брат. Но что мешает регенту воспитать Рико таким, как полагается быть настоящему королю? Отчего ему требуется прервать весь род Муфасы на земле? Ответ был на повехности, но Чумви не желал его знать. Еще два-три шага, и он бы признал. Но... не хотел. И что самое отвратительное - молодой лев не мог понять, что движет им - желание овладеть Налой или забота о прайде.
... но вот, наконец, и баобаб. Чумви заметил рыжую гриву, видневшуюся за деревом. Смутное ощущение овладело им, и молодой лев рванулся вперед.
"Нала?"
Она лежала рядом с ним, прижавшись к нему кремовым боком. Словно электрический разряд промчался по бурой шкуре. Мгновение Чумви стоял, недвижимый, ошарашенный, ослепленный. В этот миг он понял с ясностью - все кончено. Если она и впрямь испытывает к нему чувства, то он не сможет после всего попытаться обернуть их в свою пользу. Видя ее, спокойную, блаженную, умиротворенную сейчас...
Чумви склонил голову. По телу пробежала дрожь. Когда он выпрямился, черты его морды стали жесткими, в глазах застыла решительность. Он вновь действовал под влиянием момента, вновь испытывал прилив жгучей ревности, умом отлично понимая, что, раз Нала сама выбрала свой путь осознанно и спокойно, то он не имеет права лезть...
- Симба, - глухо и резко процедилЧумви и тут же опустил взгляд - нельзя, чтобы он увидел его. Молодой лев вонзил когти в землю.
"Нельзя будить Налу, иначе все может пойти прахом."
Он шагнул поближе к молодому королю, едва сдерживая клокотавшее в горле рычание. Поднял лапу и как можно сильнее, больнее, чувствительнее ткнул того под ребра.
- Вставай, живо, - глухой голос Чумви звучал, как приказ. - Там... схватили Рико. Нужна помощь. Я... я не смог один.
Его голова была опущена, грива вздыбилась - создавалось полное ощущение, что Чумви страшно боится за судьбу принца, что ему стыдно за то, что он оставил львенка одного...
Ему и впрямь было стыдно и больно.
Но назад уже не повернуть. Завязан он в этом болоте, запах опустошения прочно врезался в шкуру. Оставалось лишь идти вперед, по топи, пока не увязнешь по шею и не сдохнешь, захлебнувшись в осознании. Позже.

Симба спал. Впервые за несколько суток юноша заснул - и то, не потому, что уснул, уткнувшись носом в загривок любимой львицы, а потому, что организм его под воздействием сонного плода просто перестал работать. Просто надломился и... отключился. Лев почти не дышал - легкие легонько трепетали, сердце едва пульсировало, ноздри даже не шевелились. Воистину, он спал мертвым сном - неподвижно, ровно, спокойно...
Но вдруг его веки дрогнули, а легкие судорожно, со свистом втянули воздух сквозь стиснутые зубы. Что-то пошло не так. Не так, как задумывал Рафики... сон, целебный и живительный отдых из благотворной пустоты перетек в вязкий кошмар.

Отражение в воде смотрело на него не-по детски серьезно и как-то даже старчески... измученно. Это определенно был он сам. Только гораздо.. младше. Еще грива не пробивается, и детская пухлость со щек еще не сошла, только вот взгляд...
Ребенок не может так смотреть. Не может смотреть так... истрепанно. Не может смотреть так, будто знает все, что уготовила ему жизнь. Знает наперед и... ничего изменить не может. В карих глазах того Симбы, что был в отражении воды, были годы страданий и боли, испытаний и мытарств, боль битв, поражений, потерь... Симба невольно ужаснулся. Настолько, что сердце взвыло, и ударило в голову набатом: так не должно быть. Так не должно было быть!
Он видел себя в детстве. Только взгляд его был... вовсе не детский. Стоя у кромки омута, он видел, как маленькая мордашка подернулась рябью и раплылась... Земля под ногами разверзлась, и крик его стих в наполнившей легкие воде - молодой лев провалился в воду без шанса выбраться.
Все слилось... в один сплошной водоворот. Его мотало и кидало во все стороны без какой-либо возможности сделать вдох, легкие полыхали от недостатка кислорода, а вокруг, стоило лишь лихорадочно распахнуть глаза, чумным калейдоскопом проносились лица, взгляды, фразы, прикосновения... вода вокруг налилась багровым, и Симба в отчаянии вскинул голову к небу, в надежде сорвать глоток воздуха, уцепиться за что-нибудь, прервать этот отчаянный водоворот, выбраться!
Кромка воды сомкнулась над головой. Он понял, что... погиб.

Сломленная психика не в силах была без потерь пронести через себя все то, что свалилось на юные плечи мертвым грузом и приказало жить. Его жизнь с момента смерти Муфасы слилась в один сплошной водоворот, и Симба сам перестал замечать, как с каждым днем каждый виток событий постепенно утаскивает его на дно. Как с каждым днем он вязнет все глубже и глубже, и легкие наливаются свинцовой болью от каждой попытки сделать глубокий вдох. И, увидев себя, юного, светлого, чистого, по-детски прямо смотрящего в даль, Симба понял, что исполненное желание оказалось несоизмеримо больше, чем то, что он мог вынести без потерь. Потери эти не были видны взгляду, но каждый новый удар судьбы ковал его характер, высекая из расплавленного духа искры, заставляя принимать форму, заостряя и огрубляя... столь сильные удары, что этот сплав с каждым новым испытанием грозил надломиться и треснуть.
Симба не отдавал себе отчета. Он просто задыхался во сне, пытаясь уцепиться и спастись. Он не думал над тем, что было, и не пытался предугадать то, что будет. Для мыслей нужна праздность. А он... король. Ему нужно действовать. Здесь и... сейчас.
Какие еще испытания готовит ему судьба, он не знал. Но одно было ясно - он или выдержит ровно столько, сколько придется выдержать... либо сломится под ударами судьбы, и позволит воде сомкнуться над своей головой.

Резкий, грубый тычок под ребра смял удушающее марево сна - Симба вскинулся, распахнул невидящие глаза, и какое-то время был где угодно, только не здесь и не сейчас. Баобаб. Нала и незнакомый лев рядом. Огромная косматая морда заполнила собой солнце... Резкое пробуждение после такого ужасающего сна... он не успел прийти в себя, как со стороны его шарахнуло известием:
- Вставай, живо. Там... схватили Рико. Нужна помощь. Я... я не смог один.
- Схвалили... Рико?...
Имя брата царапнуло память, и мучительно-больно, со скрипом и скрежетом глухой голос проник в сознание. Симба похолодел, в уме крутилось одно-единственное имя. Схвали. Рико. Схватили. Рико. Схватили...
- Рико?...
Глаза Симбы полыхнули осознанием, сердце упало куда-то в центр земли, а по позвоночнику прокатился ледяной ком ужаса. В лихорадочном взгляде, что скользнул по морде Чумви, отразилось непонимание, потом - узнавание, потом.. нахлынула память. Симба, хватая ртом воздух, вскочил с места, глядя на Чувми и не в силах двинуться. Все части мозаики сложились в четкую картину событий. Рико схватили, и друг.. примчался за помощью.
- Где он? Кто схватил?! Как?... - в глазах Симбы отразился неподдельный страх. Волны паники грозили подняться и захлестнуть с головой. Молодой лев глянул на Чумви... лихорадочный взгляд, вздыбленная шерсть, и буквально исходящие от тела искры.
Симба вряд ли осознавал, что выглядит... еще хуже. И не скоро увидит на виске седую прядь... Но бремя королевства уже успело кое-чему научить молодого Симбу, а именно тому, что в любой ситуации... надо действовать. Истерика, паника, страх - потом. Когда все закончится, и это можно будет превратить в их совместную хохму, историю из разряда "а помнишь, как мы...". Но только не сейчас. Сейчас паника и страх во взгляде Симбы истаяли на излете жеста, и вылились в тихие, четкие фразы, за которыми стояла железная решимость:
- Веди. - коротко приказал король. - По дороге расскажешь, как это произошло.

Отредактировано Simba (25 Ноя 2012 21:43:00)

По всем законам жанра у любого короля должны быть враги. Завистники, жаждущие власти, которым концентрация добра на один квадратный метр перекрывает доступ кислорода. Они строят козни, плетут интриги, разрабатывают коварные планы, но в конце концов оказываются не способны устоять против добра, мужества и справедливости. И так из раза в раз. В конце концов, без них скучна была бы жизнь монарха, не так ли?
В сказках - именно так. Только Симба в сказки давно уже не верил, и сердце его сейчас обливалось кровью при одной только мысли, что его брату навредили... потому что он - король. Он, сын Муфасы, не смог обезопасить свою семью. А должен был! Король он или нет, Симба вдруг остро осознал - семья для него ценнее.
Чумви, наверное, пострадал, или же был настолько напуган произошедшим так, что что-то тягостное и гнетущее сковывало каждое его движение.. Сердце Симбы рухнуло куда-то в центр земли, и он сорвался с места вслед за Чумви - оставляя позади себя Налу, Фургала, баобаб...
Он не заметил творящегося с Чумви. Они бежали, оставляя за собой пыльный шлейф, Симба буравил лихорадочным взглядом темную гриву, а Чумви все молчал.  Мысли проносились перед глазами со скоростью пикирующего сокола, внутри все кипело, и он едва ли не одернул Чумви гневным окриком - благо, тот начал сам.
- Он появился из ниоткуда, - издалека начал бурый лев, Симба маниакально ловил брошенные через плечо слова. - Огромный, косматый. Ростом с... с твоего отца. Или крупнее. Я... я не мог ничего сделать.
Голос Чумви дрогнул. Внутри взорвался шквал вопросов, но юный король усилием заставил себя замолчать.
- Он схватил Рико и ринулся прочь. Не знаю, зачем ему понадобился твой брат. Я пытался его остановить, но не смог - слишком силен этот чужак.
- Кто он? Ты знаешь его? Ты видел его прежде?! - вопросы разъяренным роем толкали друг друга, готовые сорваться с уст... но он заставлял себя молча, жадно впитывать каждое слово.
- Никого поблизости не было - ни Тоджо, ни Малки. Он побежал в ущелье, а я...
Симба вцепился в эту фразу, готовый выдрать слова с корнем.
- А я... - угасающим голосом пытался выдавить из себя лев.
-Ну же!
Когти Чумви взрыли землю под ногами:
- А я, черт возьми, как последняя вшивая гиена скармливаю тебе никчемную байку!

На излете прыжка король остановился, громом пораженный.
- Он тебя убить хочет, понимаешь? Тебя и твоего брата. Власть нужна, наверное. Что же еще? Скар выбрал себе помощников, которые должны были все осуществить. Еще пригнал одиночку, который и схватил Рико. Вернее, заманил в ущелье. Мхиту и Тату отправились с ним. Я должен был загнать туда тебя, а затем, вместе с Мхиту и Тату завершить дело.
Завершить. Дело.
Выстрел... прозвучал. Тишина оглушила и свинцовым гнетом навалилась на уши.Он все слышал, но разум отказывался это принять. И он бы переспросил, если бы не прозвучало имя. Скар. Власти захотелось. Заманить сыновей Муфасы в ущелье и там чужими руками завершить дело...
Завершить дело.
- Убить. - тихо, но твердо закончил молодой король, глядя в глаза своему убийце.

Внутри у Симбы в тот момент пошатнулся один из столпов, на котором держалось все его мироздание. Рухнуло и рассыпалось пеплом то, что было для него незыблемым. То, что друзья и семья... не предадут. Ни при каких обстоятельствах - не предадут. Как бы ни было плохо, как бы ни было больно, друг и брат поставит плечо, прикроет спину в бою. Аксиома, сотни раз до них доказанная, и не нуждающаяся в сомнениях. Это... было истиной.

Симба смотрел Чумви в глаза, и один за другим гасли упреки. Друг, брат, доверие которому не ставилось под сомнение даже тогда, когда они были готовы порвать друг друга... Все в один миг утекло, оставив после себя стылое и сочащееся черной болью внутри нечто, зовущееся сыном Муфасы. Ненависть, отчаяние и боль переплавились в тихие, четкие фразы, за которыми стояла угроза их исполнения:
- Отойди. Мне нужно спасти Рико.

Отредактировано Simba (27 Ноя 2012 23:34:26)

Чумви, не поднимая глаз, не произнеся ни слова, шагнул в сторону.
Король молча прошел мимо. Не обернулся, даже не бросил косого взгляда. Тяжелым взглядом он сжигал горизонт, внутри все пылало останками разрушенной, обожженной природы. Чувствуя спиной тяжелые мысли Чумви, король с усилием заставил себя шагать, шагать быстрее, а потом... побежать.
Огонь горечи и отчаяния лизал пятки, готовый подняться и захватить с головой, но Симба с усилием давил это в корне, заставляя себя молчать, заставляя себя бежать, бежать быстрее, еще быстрее, так, чтобы влага в углах глаз высыхала еще до того, как вздумала появиться. Спину жгло оставленное позади известие, настолько, что он затылком ощущал его ледяной, могильный холод. Раздавив в себе всю горечь, он с усилием заставил себя думать только о брате. О том, что все будет потом, а сейчас нет ничего важнее, чем вытащить Рико.
Все как будто происходило... не с ним. Уши затопило гулкой тишиной, собственное сердце болезненно увеличилось настолько, что мешало бежать. Он не чувствовал времени, не слышал ничего.
Он просто заставлял себя бежать. Бежать в ущелье, где ждут его, чтобы закончить это раз и навсегда.
>>> Великое Ущелье

Фургал проснулся резко, будто от толчка. Задышал тяжело, задвигал непослушными со сна лапами, пытаясь сообразить, что произошло. Память сохранила то, как он, съев плод, вдруг ощутил во всем теле слабость, как перестали повиноваться конечности и начал заплетаться язык... на какой-то миг Фургал даже решил, что Рафики отравил их с Симбой.
Теперь, конечно, он устыдился этого. Понятно, что шаман не желает им зла... Просто им нужно было отдохнуть. Хотя Фургал и был уверен, что горы одной левой свернет, все же в глубине души он знал, что его силы не бесконечны, и потрясения, выпавшие на его долю в последние пару дней, кого угодно с лап свалят.
Но где же сам Симба? Подросток торопливо огляделся, но не увидел короля. На его месте, как ни странно, мирно спала Нала - она даже не шевельнулась, когда Фургал поднялся. Львица показалась ему очень усталой. Может быть, Рафики и ей дал этот свой сонный плод?
Будить ее, разумеется, рыжий не стал. Принюхался, повел носом, уловив еще свежий запах Симбы - да, несомненно, король ушел отсюда совсем недавно. Заметил, наконец, Чумви - но заговорить с ним не решился, слишком неприступным в этот момент выглядел лев, слишком был погружен в свои невеселые мысли.
Подросток попятился, чтобы не попадаться Чумви на глаза, и, обойдя баобаб, чуть было не столкнулся с Фролло. Ворчливый, острый на язык старикан был хорошо ему знаком. Ну как знаком... Фургалу уже случалось пару раз подвернуться серому под горячую лапу, и повторения он допускать не собирался. Примиряюще прижав уши, подросток буквально шарахнулся в сторону от льва, как раз отдававшего указания гиену, и бросился прочь, стараясь держаться поближе к следу Симбы.
Почему бы, в самом деле, ему не пойти за королем? Ведь ему может понадобиться помощь.
—-→ скала Прайда

Отредактировано Furgal (25 Янв 2013 15:42:39)

Он не видел ничего, кроме окружающего его тёмного тумана. Вязкий дым окутывал его со всех сторон, колол в самые уязвимые места, щипал глаза... Всё было, как в реальности, только гораздо страшнее. Сердце льва бешено колотилось внутри, до предела уменьшившиеся зрачки в округлённых глазах метались туда-сюда, пытаясь рассмотреть что-либо, челюсть поползла вниз. В ушах стоял шум, отвсюду слышался жуткий хор шёпота с одним лишь главенствующим словом. "Жить".
- Нет... Нет... Нет... - твердил Ди, ошарашенно озираясь. Отчаяние плескалось в его сердце, мешало соображать, сбивало с толку... но ничего поделать с этим Вадико не мог.
Вдруг перед его взором предстал расплывчатый образ львицы. Только её глаза были чётко видны средь серого тумана. В душе льва отчего-то воцарились спокойствие и умиротворённость, как будто от присутствия матери. Возможно, этот образ и есть образ его матери...
Внезапно Вади кинуло куда-то в темноту, прочь от таинственного образа. Выбило воздух из лёгких. Сердце из груди. Спокойствие из души. Остался только дикий, безумный, животный страх. Лев безостановочно падал в пропасть, видя перед собой стремительно уменьшающуюся точку света.
- НЕ-Е-Е-Е-ЕТ!!!

Вади моментально распахнул испуганные глаза. Из глотки вырвался короткий крик ужаса вместе с сиплым выдохом. Бедного льва пробила дикая дрожь. "О, чё-ё-ёрт..."
Тут же лев закатил полуприкрытые глаза и обессиленно застонал, уронив голову на землю. "Чертовски пло-охо-о-о..." Почувствовав под языком какую-то вязкую массу, он вяло сплюнул её.
- Ч... Ч-что слу... случилось? - запинаясь, дрожащим голосом спросил Ви у неизвестно кого. Вдруг краем глаза лев увидел стоящую над ним серую тушу. Слегка приподняв голову, он узнал в нём другого льва-незнакомца. Хоть у него и были притуплены зрение и нюх после обморока, но он всё же смог понять, что перед ним стоял прайдовский лев солидного возраста. Сердце Вадико пропустило удар. Всё же не очень спокойно, когда над тобой навис какой-то незнакомый лев с непонятно какой целью. Бедный Ди даже не знал, что собирался сделать этот самец - вылечить ли, убить ли его... Впрочем, ему было плевать, лишь бы с ним самим ничего больше не случилось. "Хорошо, что сон кончился..."

Нала спала крепко, без сновидений. И долго - уже полдень наступил, и солнце просто сжигало всех вокруг. Нала проснулась как раз от того, что тело просто плавилось изнутри, казалось, внутри нее плещется раскаленная лава. С трудом разлепив веки, самочка ошалело озиралась: Симба исчез.
- Симба... Симба, ты здесь? - Нала вскочилана лапы, оглядываясь. Тело больше не болело, только порезы от острых копыт еще причиняли дискомфорт, но это все неважно. Важно другое - Симба ушел. Не разбудил ее, не остался рядом. Что такое, он избегает ее? Или случилось что-то, но что? Он ее друг, он разбудил бы ее, взял с собой если только это не беда. Не настоящая беда, и тогда пусть лучше окажется что он избегает ее, но только бы все было хорошо.
- Проспала все на свете, словно глупая Томми! - сердито отругала себя Нала про себя и огляделось. Земля, сухая, уже начавшая трескаться, жгла лапы. Да уж, на такой почве не останется следов, ей не найти Симбу. Да и Рафики, кажется, не было на месте... Да и теперь Нала не нуждалась в разговоре с ним, ее непонятное беспокойство обрело, наконец, осмысленную форму. Что-то происходит, либо с внутренним миром Симбы, либо вокруг него, и это нехорошо. Она должна найти его и поговорить по душам, как раньше...
Нала решительно подняла голову и посмотрела в сторону земель прайда. Она найдет его, найдет обязательно, она во всем разберется и поможет. Начать поиски стоило от одного из уцелевших источников воды, и львица рысью двинулась туда.
——————— Небольшой пруд

Отредактировано Нала (14 Янв 2013 16:27:29)

Вечерело. В сумрачном освещении морда Фролло из неопределенно-угрожающей стала совсем неприятной, пугающей. Любой, кто увидел бы его сейчас, поспешил унести лапы. Особенно, если встретился с ним один на один.
- Не стоит бояться. Ведь опасности нет. – мрачно бросил старец очнувшемуся Вади. Думается, опасность в это время представлял лишь сам Фролло. Голос старца был на удивление жестокий, будто он был деспот, что питается страхом незнакомцев. Но это не так... не так! Он быстро отвернулся от раненого. Не стоило пугать незнакомца своим странным поведением. Сорвав возле баобаба пару листьев варельяны, старик снова подошел к Вади, вложив тому эти листья в рот.
- Жуй. Это поможет тебе успокоиться. Обморок у тебя случился, вот что. - Коротко обронил Фролло.
Послышались шаги. Трое львов медленно, но верно приближались к цели – баобабу. Фролло пригляделся – впереди шел матёрый лев, примерно его ровесник, неся кого-то на своей спине, а двое молодых не давали тушке свалиться со спины матёрого. Подойдя совсем близко, шествие остановилось, опуская свою ношу на землю. Фролло поочередно пригвоздил взглядом каждого из юнцов к земле и остановился на седом льве, молча выслушивая его.
Внешне Фролло был совершенно хладнокровен и не проявлял ни гнева, ни удивления, ни каких бы то ни было других чувств. Но глаза то, глаза! Раскаленный металл, в котором ухмылялись знакомые всем, кто встречался с ним, бесы.
Фролло хмуро молчал. Достаточно долго для того, чтобы пришельцы почувствовали себя как минимум неуютно. Сказать по правде, заявление старца было для него, как гром среди ясного неба. Правду говорят, что беда не приходит одна. После долгого напряженного молчания Фролло наконец в ответ кивнул седому, и принялся пристально рассматривать  бесчуственное тело подростка. Морда Фролло становилась все мрачнее и мрачнее. – Еще один! – с досадой думал он. – Как сговорились, паразиты!
Для начала, подростка надобно было привести в сознание. Сердецей пришлось искать где-то поблизости, иначе, если идти за ним куда-то в другое место, подросток может не дожить. Фролло принялся обыскивать местность. Вскоре ему удалось найти нужное растение, и, сорвав один плод, старик вложил его подростку под язык, как не так давно делал то же самое с Вади.

В посте были применены лекарственные лоты: Валерьяна, Сердецей.

Отредактировано Фролло (13 Янв 2013 01:10:33)

>>Каменная поляна.
Быстрой рысью спустившись со склонов, Рунако припустил к баобабу. Но так как от земель прайда Симбы на километры разило гиенами, да и он знал о табу на одиночек в этих территориях, он решил не рисковать, а спокойно обойти земли прайда по периметру и уже ближе к баобабу зайти за границы. Но как бы Рунако не силился казаться спокойным и непринужденным, его подстегивало неуемное волнение за младшего брата. Вади ушел несколько дней назад, обещая привести помощь Акасиро, но так и не вернулся, что было странно: Ди никогда не проявлял особой склонности к свободе, такой, например, какой был одержим старший среди их четверки.
Рунако вдохнул горячий воздух: вокруг никого нет. Вместе с кислородом по его венам разнеслось жгучее ощущение безысходности. Свободы, за которую он так долго цеплялся, больше нет. И если раньше Отшельник не знал, каким будет его день и кого он встретит сегодня, то теперь в его воображении вырисовывалась одна картина: унылые морды родственников. Может быть, только Арианна не теряла самообладания и вела себя вежливо, так, чтобы заслужить снисходительно-одобряющего кивка погруженного в свои размышления льва. Мягко говоря, Ру не был в восторге от своего нынешнего положения. По жизни он избегал большого скопления львов, поэтому отстаивать свою точку зрения или лишний кусок мяса в словесных перепалках он не привык. Тут жизнь скидывает ему на голову ораву острых на язык родственников, которые считают, что день прожит зря, если ни с кем не поцапаться. Неужели они не понимают, что никто никому ничего не должен и все их недовольство идет изнутри? Разве какой-нибудь одиночка, встретив живое существо, станет ерничать в разговоре, чувствуя тем временем, как котел собственной энергии пополняется чужой? Нет. А эти...
Следующей по важности в списке неудовольств Рунако стояли близнецы. Первый, Нари, опять обиделся и убежал по своим делам, а со второй, Акасиро, они помирились. Правда, сломанная лапа сестры добавляла драмы в сложившуюся картину и висела на шее братьев тяжелым грузом. Вот и сейчас, вдохновленный разговором с сестрой, Руно пошел за Рафики.
Выйдя из сухой травы на равнину, Ру нашел след Вади. Но к этому следу явственно примешивался запах крови... Чьей?.. Неужели?..
Все размышления мигом вылетели из головы серого, теперь его нутро наполняли односложные предложения, кратко обозначавшие тревогу перед неизвестностью. Отшельник тяжело оттолкнулся задними лапами как можно дальше и побежал в сторону баобаба и видневшихся под ним силуэтов. След был довольно старый, но Вади наверняка должен был быть здесь, иначе... Иначе Рунако просто-напросто потеряется в этой жизни. Сердце кровью обливалось за младшего, при том, что эти двое никогда особенно близки и не были. Но осознание того, что в их жилах течет кровь общих предков, что один из самых родных существ, который бы всегда протянул лапу помощи Руно, сейчас в опасности, заставляло хищника бежать все быстрее и быстрее, не обращая внимание на взбухавшую головную боль.
- ВАДИ! - гаркнул Рунако, не успев затормозить и просто перепрыгнув через опустевшего голову к земле брата. Затем, круто развернувшись, он уже медленнее подошел к бурогривому и придирчиво осмотрел его. Черные брови хмурились, синие глаза сверкали болезненно и нездорово, они порозовели от проступивших слез.
- Что случилось?.. К-кто это с-сделал, Вади?!
Его голос надорвался, в голове он не мог сопоставить образы счастливого и здорового юного льва с... этим искалеченным телом. Казалось, для Рунако сейчас не существовал никто, кроме Вадико. Никто...

Ответа молодой лев так и не услышал, впрочем, не особо-то и хотел. Ему сейчас вообще не хотелось слышать что-то, связанное с гиенами, ранами или дракой. Просто он уже натерпелся. Хватит с него. Ему надо сделать передышку, и не только сейчас, а вообще, в жизни... Иначе он просто сойдёт с ума. Или разорвётся на мелкие кусочки от обилия переживаний и мыслей. Не очень оптимистичных. "Прекрати уже, долбаный пессимист... Заткнись... Не для этого ты живёшь".
Вдруг уши уловили какой-то другой глухой звук то ли шагов, то ли шуршания. Вади настороженно приподнял голову, но тут же с тихим стоном опустил её, почувствовав невесть откуда взявшуюся боль в шее. И откуда только они берутся, эти... сочувствующие.
Краем глаза Ди успел увидеть тёмный силуэт, молнией пролетевший над его головой и тяжело приземлившийся. Серый, большой, быстрый... Неужели...
- ВАДИ! - как луч солнца среди тёмного неба, послышался явственно громкий и отчётливый голос сквозь пелену глухих звуков. Сердце Вадико сжалось от такого знакомого ему голоса и от страшного предчувствия беды. Может быть, не беды, а простого крошечного происшествия, а помутнённый разум Вади преувеличил значение... Но сомнений быть не могло - кто-то, кто-то такой знакомый и близкий, искал и звал его. Брат. Рунако. Неужто кто-то из родных поспешил ему на помощь, не забыл...
Ди ошеломлённо обратил взгляд на брата, громко сглотнув подкативший ко рту ком. Он просто не находил слов. Мысли вертелись в голове, как ураган. Сердце его забилось в груди, как бешеное, из округлившихся глаз невольно брызнули слёзы. Наконец-то Рунако нашёл его... Вади уже думал, что ему придётся лежать здесь вечно и ждать помощи от посторонних, а тут такой подарок судьбы... В душе молодого льва смешались радость, боль и шок. Он хотел как можно яростнее выразить все свои эмоции, заорать на всю саванну, встать и крепко обнять брата, сбежать наконец из этого проклятого места... но не мог. В нём попросту не было сил - всё отняли боль от ран и шок. Ди готов был что угодно отдать, лишь бы вернуть себе способность нормально существовать. Да что уж там, без помощи посторонних не получится...
Ди безмолвно смотрел на брата, не слыша его слов и замечая только торопливо раскрывающийся и закрывающийся рот и мокрые, опухшие от слёз глаза. Казалось, что бурогривый постепенно перенимал состояние Рунако, сам того не замечая - дыхание его стало сиплым и частым, по всему телу прошла тяжёлая дрожь. Сейчас братья как никогда сильнее чувствовали близость.
- Господи, Руно... - тихий, хриплый, сорванный от изумления голос исторгся из глотки Вади. - Руно. Внезапно перед глазами Ди поплыли разноцветные круги, всё вокруг зарябило, морда Рунако исказилась и свернулась в ужасной качке. Безумно испугавшись, Ди попытался зажмурить глаза, но и тут его ждали иллюзии - то тут, то там в темноте ему мерещились осклабившиеся гиеньи морды, светлые пятна гепарда и яростные, налитые кровью его собственные глаза. Сердце застучало со скоростью сердца колибри, когти заскребли по земле, как будто то была не земля, а тела тех несчастных гиен, что подвернулись ему ранее. - Помоги... - лев поднял напуганные, полные мольбы глаза на Ру. И сейчас тоже его одолевали галлюцинации - вдруг морда серогривого начала стремительно вытягиваться, клыки удлинились и ощерились, уши увеличились и приобрели заострённую форму. Лев становился... гиеной?!
Растерянно глядя на "брата", Вадико шарахнулся и ползком попятился назад, нащупывая лапами землю. "Что это такое? Что со мной?! Какого..."
- ПОМОГИ! - на пределе своего голоса вскрикнул Вади, вскинув голову и со всей силы зажмурив глаза. Было видно, как жилки на его горле напряглись, словно туго натянутые нити. Выглядело это всё донельзя жутко и странно, даже сам Вади испугался собственных действий. Он как будто не осознавал, что делал. А он думал, что такое бывает только с безумцами... Вот и беда пришла...

——-→>>Пастбища
Я не надеялся, что иду правильно, но все же фортуна повернулась к нам передом. Может быть шли мы и не долго, но мне показалось, что прошло достаточно много времени с тех пор, как показалось на горизонте огромное дерево, что я невольно дернул хвостом, вспоминая, как мадрил в тот раз нес что-то про взаимоотношения одиночки и прайдовской львицы, а мы с Сарафиной хихикали, но так, чтобы обезьян не заметил. Я даже усмехнулся себе - столько приятных и веселых воспоминаний, связанных с этими территориями, даже больше, чем с родной землей, где я родился и вырос. Да, наверно, я не зря вернулся...
Краем глаза я глянул на львицу - та шла достаточно бодро и вообще держалась молодцом, не разу не пожаловавшись на боль. Я зауважал Онд еще сильнее - молодец она все-таки... Хотел было подбодрить ее, но...
- ПОМОГИ! - я замедлил шаг, навострив уши. Рядом с баобабом кто-то был, но кто мог так зверски и мучительно кричать? Я бы ускорил шаг - скорее всего что-то случилось и это что-то явно было не из приятным, но я не мог идти быстро, ибо помогал Онд. Все же, постепенно мы подошли к намеченной нам цели, я приметил того самого обезьяна, тот стоял спиной и ковырялся в земли.
- Вот он - местный шаман, - тихо шепнул я Бейонд, - он и лечит и шаманит... - я усмехнулся, - в общем все как полагается. Он поможет тебе.
- Кхм, простите... - более громко обратился я к лекарю, подбирая слова, да чтобы те повежливее звучали. Интересно, помнит он меня или нет? Наверно, нет, ведь я уверен, что за его жизнь проходили многие львы и львицы. Мало ли, откуда я взялся? - Здравствуйте, - вежливо поздоровался я, нервно дергая кончиком хвоста, - львице очень нужна ваша помощь, - я кивнул на свою спутницу, - не могли бы вы...
Тут я запнулся. Не далеко от нас лежал лев и тот был в весьма печальном состоянии. Видимо драка, интересно, кто же его так...?