Рунако с выражением неподдельного страха смотрел в глаза брата, не понимая, что с ним случилось: только что был в более-менее нормальном состоянии, теперь же выкрикивает одно и то же с видом безумца. На вопрос он не ответил, зато своим поведением помог придумать еще с дюжину, а бедному Рунако оставалось молча смотреть на мучения младшего брата и чувствовать, как щемит сердце, ведь помочь ему он не в состоянии. Паника охватила Руно, тот путался в мыслях, мельтеша перед бурогривым и не зная, куда деться от его голоса. Синеглазый бы окликнул брата, но тот все равно бы его не услышал...
-Да тут, как посмотрю, целое собрание, - добродушно заявил Рафики с таким видом, будто бы каждый день у его баобаба тусуются сумасшедшие и раненые, у которых снесло полбашки. В прямом смысле. Хотя, учитывая то, кем был старый мандрил, оно и не исключено. – Теперь, давайте по очереди рассказывайте, кто за чем пришел. Рафики слушает.
"Какого черта?!" - Руно крайне возмущал повседневный тон шамана, когда рядом с ним чуть ли не в припадках бьется Вади. Из его широкой груди даже донеслось утробное, недовольное рычание, но выносить свои мысли на обозрение зверь не спешил - знал, что упреки и брюзжание ни к чему хорошему не приведут. Серый кинул взгляд на брата, почувствовав, как душевное состояние Ди передается и ему...
- Меня зовут Бейонд, хотя вряд ли вам это интересно, но все-таки, - откуда ни возьмись, произнесла какая-то самка, обращаясь к шаману. Сбоку от нее стоял Лев, видимо, друг или напарник. – Пожалуйста, помогите ему, а я просто буду рассказывать…
- Да, - прорычал Рунако, резко разворачивая обезьяну в свою сторону. - Как сказала Беёнд, или как там ее, помогите моему брату, РАДИ БОГА! СЕЙЧАС ЖЕ, ЕМУ ПЛОХО! Пожалуйста.

Не успел Рафики сам вернуться к баобабу, как подошли ещё двое незнакомцев. Снова львы, снова проблемы. Шаман всегда был рад помочь тем, кто нуждался в помощи, но иногда создавалось впечатление, что хищников «прорывает» в самый неподходящий момент. Во-первых, близилась ночь, во-вторых, была засуха, в третьих, нужных трав оставалось всё меньше.
-Что у вас там? – бросил он новеньким, переводя взгляд со льва на львиц.
Наверное, не стоило говорить так резко, так небрежно: самец явно смутился, запнулся и не договорил фразу до конца, хотя было понятно, чего он хочет. Его спутница продолжила мысль, заставив старика навострить уши и более внимательно прислушаться к её словам. В голове сразу застыла картина на Утесе: мертвая птица, могила, предположение Сахиссы. Гиена оказалась права – это и правда принесло дурные вести. Рафики молчал, обдумывая всё вышесказанное, но мысли, по правде говоря, путались. У всех проблемы, а Рафики один. У него есть и ученики и даже помощник, но кажется, их совместных усилий не хватало, чтобы помочь всем. Шаман перевел взгляд на Вади. Без сомнений, Фролло сделал всё, что было в его силах, однако, сейчас у мандрила не было нужных трав для лечения. Совершенно внезапно на Рафики набросился Рунако с той же просьбой, что и Бейонд – помочь несчастному Вади. Шаман нахмурился, отпихнул от себя льва и отошел на пару шагов.
-Успокойся! Паникой делу ты не поможешь, - наконец, сказал старик после долгого молчания. – Вас это тоже касается.
Рафики ткнул палкой в направлении новоприбывших и подошел к Вади, который, похоже, снова терял сознание. «Дело – дрянь. Но ничего, выкарабкается».
-Сейчас я не могу ему помочь должным образом. Конечно, я могу ненадолго дать ему временное облегчение, - шаман бросил взгляд на Фролло, а потом вернулся к Рунако. – Но твоему брату нужны более сильные и действенные травы. У меня их нет.
Рафики был в крайне странном состоянии, ему хотелось одновременно ругать всех присутствующих, но вместе с этим не хотел нагнетать обстановку, поскольку ситуация была критической. А ещё эти новости про умирающих без причины птиц радости не прибавляло. Мандрил склонился над Вади, размышляя, что же можно сделать прямо сейчас. Нельзя было допустить, чтобы лев грохнулся в обморок, но и поддерживать его долго в сознании тоже было нельзя. «Ладно. Посмотрим». Старик быстро залез на дерево, стал рыться в своих запасах; найдя подходящую траву, он пропитал её водой и пулей спустился вниз, к Вади. Мандрил положил пучок травы льву на лоб.
-Эй, слышишь меня? Не смей отключаться.
Наконец, Рафики выпрямился и обвел взглядом всех львов и львиц. Надо было что-то делать и быстро.
-Итак, кто готов прямо сейчас разыскать все необходимые мне травы? Я расскажу, где искать….

Отредактировано Rafiki (1 Мар 2013 21:55:16)

——-Церемониальный утес
Элайджа шел очень уверенным шагом. После недавних событий, которые произошли, лев решил немного изменить свою тактику. Да уж, он сегодня чуть не лишился жизни, а все из-за того, что попытался спасти львицу, которая фактически являлась смертницей. Её ведь никто не заставлял идти с головой гиены к Скару. Ну да ладно, забудем об этом и больше не будем вспоминать. Главное теперь он будет знать: не лезь туда, куда тебя не просят. Гибрид направлялся к бабобабу, так как ему просто было не чего делать. Может быть там происходит что-нибудь интересное. И правда когда он сюда пришел, то тут было очень много раненых и им нужна была помощь.  Повезло им, что здесь сейчас находится Рафики и сможет оказать им быструю помощь. -Итак, кто готов прямо сейчас разыскать все необходимые мне травы? Я расскажу, где искать…. - сказал бабуин. Элайджа задумался и понял, что вот в данной ситуации он готов помочь. Да и кроме него, здесь нет таких, которые бы могли отправится за травами. - Я готов помочь, - сказал он пройдя чуть вперед. Конечно он понимал, что путь будет довольно опасным и возможно долгим, и нужно все сделать как можно быстрее. Но лев готов был прийти на помощь. Здесь были львы, которые тоже живут в его прайде, и пуска он их и не знает всех, но он не бросит своих товарищей по прайду.

Невзначай я заметил, что мадрил был весьма недоволен прибытием стольких пациентов, но терпеливо выслушал опасения Бейонд, вдобавок, успел осведомить всех собравшихся, что у него нет нужных лекарств. "Тяжело приходится старому шаману... на тот момент, когда я в последний раз был на землях Прайда он уже был не молод, сколько же сейчас лет ему? А ведь к нему приходит не один лев за сутки..."
Поодаль от меня нетерпиливо прорычал один из находившихся здесь львов, похоже, он был обеспокоен плачевным состоянием второго самца. Но лев был весьма груб, как мне показалось, а потому, вызвал не хорошее мнение о себе, ведь я сам тогда не мог понять его беспокойство - у меня же никогда не было семьи и я никогда ни за кого так не переживал, хотя сейчас я был обеспокоен состоянием Бейонд и в голове проскакивала переодически мысль о том, как же себя чувствует Сарафина и почему она не пришла в назначенное время? Все эти терзания, догадки, нервировали меня, а еще я вдруг почувствовал усталость, а потому решил, что пора передохнуть.
- Керу, - я повернул морду ко львице и навострил уши, готовый оказать ей помощь, если потребуется, - спасибо тебе большое, что довел меня, и не бросил. - Самка улыбнулась, на что я кивнул и улыбнулся в ответ. Друзей в беде не бросают...
– Я понимаю, что уже поздно, и наверно, у тебя есть другие дела, но я останусь здесь, по крайней мере пока мне не окажут помощь.. - Она давала мне понять, что не держит меня, но идти мне было некуда. С горечью в глазах, я посмотрел на нее, но в этот раз не промолчал.
- Мне некуда сейчас идти. Поэтому, я останусь с тобой скорее всего до утра, да и вдруг пригодиться кому моя помощь... - Окинув взглядом присутствующих, я направился к дереву следом за Бейонд и лег рядом с ней, свернувшись в полуклубок. За сегодняшний день я изрядно успел прогуляться, а потому через пару минут почувствовал, что дремота одолевает меня. Спустя какое-то время, я провалился в сон...

Когда ситуация более-менее нормализовалась, Рафики мог вздохнуть свободно. Давненько такого не бывало, чтобы столько визитеров и сразу, да ещё всем что-то требуется, причем незамедлительно. В общем, мандрила загрузили по полной, ему надо было как лечить раненых, так и подумать над тем, что сказала Бейонд. Если случай на Скале не единичный, то это уже никак не может быть случайностью, с птицами явно что-то не так. Возможно, обезвоживание или тепловой удар из-за жары. Болезнь? Тоже вполне вероятно, но все-таки шаман надеялся, что не всё так плохо. Хотя теперь не исключал такого варианта.
Только лишь Рафики успел протереть лоб Вади, как тот медленно, но уверенно встал на лапы и, ровно ступая по земле, пошел прочь. Представляете? Он только что чуть снова не потерял сознание, а теперь вот так свободно передвигается, будто несколько минут назад не просил старика о помощи. Тогда, спрашивается, чего от Рафики хотел Рунако? Или думал, что травы, которые наверняка дал Фролло, подействуют незамедлительно? С другой стороны состояние Вади ещё не было стабильным, было бы неплохо понаблюдать за ним ещё несколько дней.
-Присмотришь за ним? Если что-нибудь пойдет не так, сразу идите ко мне, - обратился он к Рунако.
Так, с одними разобрались. Бейонд со спутником улеглись спать неподалеку, тоже радует. А вот и появился тот, кто поможет со сбором трав. Не этого ли подростка Рафики видел на Утесе? Ладно, неважно.
-Хорошо, - кивнул шаман Элайдже. – Подойди-ка поближе, объясню в деталях.
«Мда, только ночь – не самое подходящее время для поисков, но раз уж он взялся, то значит знает, на что идет», - Рафики потер бородку.
-Раз вызвался, то я надеюсь, ты в курсе, как выглядят нужные мне травы? – поинтересовался старик, не очень-то хотелось тратить время на лишние объяснения. – Значит, базилик и адиантум можно найти около водопада Зулу. Он ещё не весь высох, думаю, нам повезет. – не дожидаясь ответа на прошлый вопрос, Рафики сразу приступил к делу. – У подножия горы лучше всего поискать маи-шанса, костерост; на пустоши должна расти ароспьера, вот с этим растением аккуратней, смотри, не проглоти ягоды. Пожалуй, на этом всё. Запомнил? Теперь – вперед.
Отправив Элайджу в путь, Рафики повернулся к другому подростку, который, похоже, так же нуждался в лечении. Час от часу не легче! И откуда они только берутся? Старик подошел к Нааси и внимательно посмотрел на него. Выглядел лев не очень хорошо, похоже, его терзала сильная боль. «Как раз в то время, когда у меня заканчиваются травы», - сейчас всё зависело от Элайджы.
-Всё будет хорошо, не волнуйся, - мягко сказал Рафики, осторожно прощупывая бок пострадавшего.
Это было похоже на перелом ребра, возможно, задето легкое, но если нужные травы пребудут быстро, то всё обойдется. А и сейчас мандрил мог кое-чем помочь. Запасы хоть и заканчивались, но чуть-чуть ещё осталось. Старик забрался на дерево (который это уже раз?) и стал рыться в остатках трав. Найдя базилик, Рафики спустился и дал Нааси траву, которая действовала как обезболивающее.
-Скажи, тебе не тяжело дышать?

Рунако внимательно наблюдал за братом, но не двигался: он понимал, что не может ничем помочь. Наверное, самое сложное для родного существа - это мучиться от своей беспомощности, когда кто-то другой имеет возможность оказать реально значимую поддержку, а не только моральную. Серый потупился, почувствовав, как горячая щека Вади прикоснулась к его плечу, а затем медленно повернул к брату голову и мягко дотронулся мокрым носом до его лба, как бы без слов говоря ему о том, что останется рядом с ним.
Руно видел, как плохо его брату, его сильное тело будто бы стало мягким, тщедушным, как у котенка... Впрочем, не время скисать, Рафики сделал все, что смог. О том, зачем изначально этот бурогривый оболтус направился к баобабу, Рунако благополучно забыл, да оно и к лучшему: вряд ли эта обезьяна пошла бы в ночь за какими-то потрепанными чужаками, тем более Ру был не очень-то вежлив с шаманом. Поэтому Руно, стараясь идти в такт с младшим братом, осторожно начал идти вперед. Прочь с этих изживших себя земель, кишащих жестокими гиенами...
- Все будет хорошо, братишка, - тихо прохрипел Руно на ухо Вади, мягко улыбнувшись. Семейная жизнь все-таки приносила и свои плоды: Рунако научился проявлять любовь по отношению к близким.
>>Каменная поляна.

Керу мирно заснул рядом, да и глаза самой львицы постепенно смыкались. Это был невероятно насыщенный день со своими плюсами и минусами, и невероятно тяжелый, как физически, так и морально. Львица видела, как местность у баобаба постепенно пустела. Кто-то, кто получил помощь удалялся, кто-то ушел по поручениям, но Бейонд не вдавалась в подробности, кто, куда и зачем, она медленно впадала в дрему. Ей казалось, что рядом где-то Суджи и Анга. На мгновение по шерстке пробежал холодный ветерок и она поняла, что бросать брата в пустыне, наверно, не стоило. – Как они там… выбрались ли? Они должны были пойти вслед за сестрой, но кто знает где в итоге они оказались. В любом случае, львицы была уверена, что с ними все в порядке.
  В глазах поплыл туман, а звуки становились приглушеннее. И уже когда она была готова погрузиться в ночной отдых, резкая боль в груди заставила очнуться и даже недовольно прорычать. Оказалось, что львица не удосужилась положить голову на лапы, от чего дремота сама уронила ее. Боль отрезвила Бейонд и она осмотрела поляну. Большинство львов ушло, а это значило, что Рафики мог заняться ею. Львица аккуратно приподнялась, чтобы не задеть спящего друга и направилась было к обезьяне, но в это мгновение чей-то противный голос прервал ее намерения.
- Разойтись!... Пойдем со мной, я отведу тебя туда, где мертвые забирают с собой.
Такое нахальство возмутило львицу. Она примерно понимала о чем идет речь, возможно это было связано с повальным падежом птиц, но львица пропустила многих львов, и ей самой хотелось поскорее залечить свои раны.
- Не торопись ка хм… - она хотела сказать «друг», но какой же друг может быть гриф? –… пернатый. Сначала моя очередь. – Бейонд демонстративно обошла гостя и села перед лекарем. Ей было немного жаль Рафики, ему приходилось заниматься самым тяжелым трудом, именно поэтому Бейонд загорелась тем, чтобы самой стать лекарем. Однако, с таким обращением к себе, как позволил себе этот гриф, львица послала бы его далеко и надолго.
  Бейонд принципиально не смотрела на птицу, может потому что ей было все-равно что он сейчас о ней подумает, а может и немного от того, что сейчас своим эгоизмом она ставила себя выше, чем множество других больных. Это было не очень приятно, но в глубине души она надеялась, что вылечи ее сейчас Рафики, она могла бы быть полезной для других.
- Рафики, мой друг сказал, что ты не только шаман, но и лекарь. Помоги мне, гну ударил меня копытами в грудь… - Хотя бы в награду за то, что я принесла весть о птицах… - Бейонд было действительно больно опираться на передние лапы, поэтому она медленно опустилась на землю, ожидая какого-нибудь лечения.

Прежде, чем Нааси ответил на его вопрос, внимание шамана привлек гортанный, неприятный крик. Запрокинув косматую голову, шаман с подозрением уставился на спустившуюся с темных небес птицу. Стервятник... о, как же Рафики недолюбливал этих прожорливых обормотов! Вот уж кто искренне упивался засухой, в то время как вся саванна гибла от недостатка еды и влаги. Но что могло понадобиться крылатому падальщику от местного лекаря?
— Мне нужен врачеватель! — гриф тяжело приземлился в сухую траву и, проворно подпрыгивая, приблизился к старику. — Саванна тонет в трупах! Скоро замертво начнут падать львы, покрываясь гнилью! Из их глазниц даже черви не полезут, ведь зараза смертельно опасна для жизни! А если это попадет в воду? Все, прощай все живое! Рафики, не передать словами то, что нашел Брен! Это нужно увидеть! — и стервятник широко распахнул крылья, прильнув грудью к сухой земле и исподлобья наблюдая за реакцией шамана. Рафики сам не заметил, как крепко он стиснул древко старого посоха. — Пойдем со мной, я отведу тебя туда, где мертвые забирают с собой...
— Не торопись-ка хм… пернатый. Сначала моя очередь, — молодая львица демонстративно обошла птицу стороной и уселась перед травником, не обращая внимания на возмущенный клекот. — Рафики, мой друг сказал, что ты не только шаман, но и лекарь. Помоги мне, гну ударил меня копытами в грудь…
— Наглость — второе счастье, не так ли, юная леди? — Рафики с напускной суровостью потряс палкой перед носом львицы, пряча при этом улыбку. Как ни странно, ему пришелся по душе характер этой молодой самки. Но разве ей обязательно было об этом знать? Шаман вытянул свою длинную и тощую руку в сторону грифа и сделал утихомиривающий жест в воздухе. — Погоди-ка немного, я закончу то, что начал, — пробормотал он, втыкая посох в землю и склоняясь над новым пациентом. Узловатые пальцы пробежались по груди Бейонд, легонько нажимая на ее ребра и выискивая возможные повреждения. — Хммм... Рафики не видит серьезных травм, но от охоты лучше воздержаться. Пускай твой друг поможет тебе продержаться несколько дней, пока боль не утихнет. Где же у меня был базилик... а, вот он! — и старик расплылся в удовлетворенной ухмылке: к баобабу приближался запыхавшийся Элайджа. Просто удивительно, как быстро он справился с доверенным ему заданием!
— Вот, я все принес, — выдохнул подросток, устало опустив пучок трав под ноги шаману. — Нужна еще какая-то помощь?
— О, нет, ты принес все, что нужно старому Рафики, — живо откликнулась обезьяна, сгребя лекарства в ладони и с наслаждением втянув носом их смешанный аромат. То, что надо... — Вот, держи-ка, — Рафики отвернулся к Бейонд и, не спрашивая разрешения, впихнул ей в пасть небольшую веточку. К слову, весьма горькую. — Жуй и вздумай выплевывать, — сердито добавил Рафики, видя, как скривилась мордаха львицы. — Лекарства нынче в дефиците... — ворча, старик переключил внимание обратно на Элайджу и одобрительно улыбнулся. — Ты молодец, сынок. Передохни немного в тени баобаба, а после Рафики смажет тебе лапы. А пока что, ему нужно поспешить... — и, не прибавляя больше ни единого слова, шаман прыжком скрылся в листве огромного дерева — нужно было спрятать травы от солнца. Ох уж его бедная спина! Туда, обратно... и так не переставая. Но у Рафики не хватало времени на то, чтобы жалеть свои старые кости. Спустившись обратно, мандрил проворно выдернул посох из земли и, хромая, двинулся к дожидавшемуся его стервятнику.
— Веди меня, да поживее, — наказал он, для пущей убедительности взмахнув своей палкой. Ну не любил он стервятников, ну вот совсем.

> Пастбища

Элайджа вовсе и не надеялся на то, что кто-то обратит на него внимания, а в принципе все так и произошло. Только Рафики походу был доволен тем, что наш герой пришел довольно быстро и не заставил раненых ждать долго. Лапы предательски дрожали, а самого гибрида клонило в сон. Какой же я все-таки слабый. Прошелся немного, а уже так сильно устал. Но ничего поделать нельзя, ведь так устроен организм нашего героя. Кто-то более сильный, а кто-то более слабый, мать природа так распорядилась и этого изменить нельзя. Ну да ладно, не будем сейчас на этом зацикливаться. Гибрид пошел к тени дерева, как ему и предложил мандрил. Подушечки лап ужасно болели, словно в них было множество иголок и занос. Лев лег у дерева и наслаждался теньком. Здесь было конечно не так уж и прохладно, но зато и не сильно жарко. Элайджа прикрыл глаза и сам не заметил того, как уснул.

Такеру шла по сухой земле. После непродолжительного сна у гиены было не совсем радужное настроение, чтобы дарить всем цветы и веселье. Скорее, это настроение было ближе к нулевому, так как наша героиня сейчас игнорировала все окружающее, а попортить кому-нибудь жизнь все-таки хотелось. Падальщица зевнула и встряхнула головой. Спать ей не хотелось, но дрема слипала глаза. Гиена бы сейчас завалилась бы и сладко засопела, но слишком открытое место. Не то чтобы наша героиня струсила, нет, просто рисковать своей шкуркой она не хотела вообще.
Занесло меня... бесит это место.
Она подняла голову. Невдалеке красовался огромный баобаб. Такеру когда-то ходила здесь, но это было настолько давно, что гиена и не помнила. Лапы ступали тихо и издалека было трудно услышать, что к тебе идет гиена. Да и вообще вряд ли можно было за десяток метров услышать какие-либо шаги. Гиена снова зевнула и присмотрелась к баобабу. То ли его часть, то ли корень как-то неестественно выступали, но после более конкретного просмотра до гиены дошло, что это лев. В недрах гнилой души гиены возникла моментальная неприязнь к этому льву. Да Такеру всех львов ненавидит, что уж там. Сейчас бы гиене не помешало бы всю гнилость и ненависть ко львам вышвырнуть на этого льва и вообще даже не слегка полить его грязью, даже так. Принюхавшись, падальщица поняла, что лев - одиночка. И гиена сразу же придумала предлог, чтобы придраться. Она подола поближе к самцу и состроила наглую мину.
- Опа-на... и чего это мы тут делаем? - наглым высоким голосом поинтересовалась наша героиня и оценивающим взглядом прошлась по льву. Он был достаточно взрослым и сильным, чтобы Такеру могла отхватить себе по заду и бокам, но - не стоит торопиться. Всему свое время.

- Во-первых, здравствуйте, - вежливо ответил лев. Такеру закатила глаза и вновь прошлась взглядом по льву. Он выглядел совершенно спокойным и даже улыбался гиене, из чего та сделала вывод, что самец дружелюбен ко всем. Ну и для нашей героини это неоспоримый плюс - по заду она получит попозже и не так сильно. Если получит.
- Ах, ну да, - наигранно проговорила гиена и поклонилась. - Доброго времени суток, как спалось? - Такеру рассмеялась и вопросительно посмотрела на незнакомца. - Думал, что я так с тобой общаться буду. Не-а.
При последних словах она отрицательно помотала головой и села. Самка только набиралась норова при этом разговоре и даже как-то стала забывать, что ее собеседник - лев. Хотя иногда она может замечтаться и забыть, с кем разговаривает.
- Я приходил к Рафики. Останусь здесь еще ненадолго и уйду, - ответил лев гиене. Она бы рада поверить его словам, да запах одиночки не давал ей покоя. Одиночки не должны быть на территориях прайда и вовсе.
- Ты ж одиночка. И с каких это пор одиночкам разрешено ошиваться на землях прайда? - огрызнулась гиена в сторону самца и буркнула что-то про себя. Такеру понимала, что тут в чем-то подвох, не может он тут просто ждать Рафики, которого и не слышно и не видно. Он бы наверняка давно колдовал над своими травками-зельями. Такеру осмотрелась и принюхалась. Создавалось чувство, что они остались лишь вдвоем во в саванне.

Разъяренный гибрид несся по всей саванне, направляясь к одному падонку, который смеет называть себя "братом" нашего героя. Да как он посмел увести у меня львицу. Он ведь видел, как я ей люблю и я не раз ему говорил о ней, и о моих чувствах к ней. И после всего этого он посмел меня обмануть? Одновременно на глаза наворачивались слезы, так как сейчас Элайдже было очень и очень больно. Это не физическая боль, она бы сейчас для него казалось вообще не заметной, а та душевная боль, которая проходит совсем не скоро. Знаете как обидно, когда твоя самая любимая и единственная львица, уходит к другому. Да и еще этот другой оказывается твоим братом. Ну все, убью этого гада, чтобы моя возлюбленная ни досталась никому из нас. Меня она не простит после убийства, но мне как-то плевать. Злость просто зашкаливала за рамки привычного. Дыхание было неравномерным - очень быстрым. Лапы немного подрагивали и болели, но он не обращал на это никакого внимания. Главная цель - найти брата и проучить его. Вот впереди показался знакомый лев и Эл понесся к нему со всей скоростью. И все, полная темнота.....
Сон резко прервался и ни осталась совершенно ничего. Он почувствовал чьи-то нежные прикосновения к себе, а потом еще этот кто-то начал его вылизывать. Он в принципе интуитивно догадывался кто это, но все же решил проверить и открыл глаза. Перед ним оказалась она - самая красивая, самая замечательная, самая добрая, в общем самая самая. Его Вирта. Он раньше боялся  и не хотел признаваться ей в своих чувствах, а все из-за дурацкого прошлого. Но хватит, прошлое должно оставаться в прошлом, и нужно жить настоящим и будущем. Он не должен упустить эту львицу, ведь она для него очень дорога и любима. Лев улыбнулся и просто смотрел на свою любовь. Пару минут он ничего не делал и не говорил, а потом лизнул возлюбленную в мордашку и сказал шепотом:
- Я люблю тебя
Сердце в груди бешено заколотилось, по всему телу прошла дрожь, дыхание стало частым и быстрым. Он сейчас очень волновался. Нет, он не отказывался от своих слов, просто ему было интересно то, как на его слова отреагирует Вирта.

Отредактировано Элайджа (1 Май 2013 16:06:34)

Реакция львицы оказалась какой-то странной, ну в общем не такой, какой ей ожидал увидеть наш герой. У него сразу столько мыслей появилось в связи с подобными действиями самки. Почему она так странно отреагировала? Неужели она меня боится? Но из-за чего вызван тогда этот страх? А может она не знает что сказать потому, что полюбила кого-то другого и теперь не знает как ей быть? А быть может она меня вообще не любит? Сердце льва сжалось от ужасной боли. Нет, только не это, пожалуйста. Ему сейчас было очень плохо, а на морде был удивленный и вопросительный взгляд. Эл вовсе и не знал, как ему теперь реагировать. На глаза наворачивались слезы, но он не позволил себе плакать. Я должен быть сильным и все вытерпеть. На мгновение у него появилась стена безразличия и холодности. Он будто снова перестал доверять самкам и уж теперь точно больше не собирается "обжигаться" в следующий раз. Но к реальности его вернули слова кошки. Что она не знает? Не знает как любить? Или эта реплика относится именно ко мне? Как же я запутался. С женщинами очень много проблем, и их очень сложно понять.
- Да, я люблю тебя. Но почему ты так реагируешь? - сказал он.
Больше лев ничего не смог сказать, так как в последующие секунды речь просто отнялась и никак не хотела к нему возвращаться. Сердце начало еще сильнее биться и даже казалось, что оно вот-вот выпрыгнет из груди гибрида.

Самка долгое время молчала, что заставило нашего героя заволноваться не на шутку. Но когда Вирта прижалась своей мордой к его гриве, то ему стало немного спокойнее. Он чувствовал тепло её тела и ощущал её дыхание. Она тоже волновалась, а её словами видимо были сказаны из-за того, что она и сама запуталась. Но не в чувствах к нашему герою, а просто в самой себе. Такое часто бывает и этого вовсе не нужно стыдиться. Она сказала, что очень ценит нашего героя и что еще она его любит, а потом попросила прощения. Да за что ей извиняться? Ей не чего извиняться, ведь самое главное, что наши чувства взаимны. Лев посмотрел ей в глаза и их взгляды встретились. Ох уж эти обворожительные зеленые глаза, в которых можно просто утонуть. У Элайджи даже немного закружилась голова, но это конечно же от любви к кошке.
- Конечно я прощу тебя, - сказал он с улыбкой.
На душе было так тепло и спокойно. Ему теперь не нужно переживать, ведь он прекрасно знает о чувствах своей возлюбленной. Вирта снова прижалась ко льву, но теперь более сильно. Он лишь искренне улыбался, это была улыбка счастья и больше добавить не чего.
- Конечно я люблю тебя, - сказал он.
Эл мог повторить эти слова хоть тысячу раз и ему это вовсе не сложно.

- Ах, ну да, - проговорила гиена, настолько наигранно, что мне стало чуточку противно. Если еще встречались где-то львы, с которыми гиены могли найти общий язык, то я таким львом точно не был, а все только потому, что считал этих тварей невоспитанными и напыщенными. И почему они себя так вели неподобающе? Не понимал я их, а они, кажется не понимали меня. - Доброго времени суток, как спалось? - продолжала издеваться гиена, хохоча не то от собственной шутки, не то от меня, но в любом случае, мой хвост начал гонять сухую пыльную землю туда-сюда, подавляя желание наброситься и преподать урок хороших манер. Но я бы все равно не напал, ибо это было просто не в моих правилах. Даже не смотря на то, что передо мной стоит гиена, - Думал, что я так с тобой общаться буду. Не-а, - самка покачала головой и села. Не трусливая она оказалась, во всяком случае на мой взгляд. Начала даже вести себя свободнее - моя терпеливость во всем виновата.
Я промолчал, ибо гиена была права - если и живет вежливая гиена где, то это только в сказке. В жизни все по-другому. Но ее присутствие начало меня выводить.
- Ты ж одиночка. И с каких это пор одиночкам разрешено ошиваться на землях прайда? - не отставала самка, придираясь теперь к моему статусу. Я еще раз сурово осмотрел ее с лап до головы, грузно вздохнул, понимая, что спорить с этой дамой бесполезно.
- Я сказал скоро уйду, значит, скоро уйду, - отрезал я, мотнул головой и сел напротив самки, смотря на нее сверху вниз.
Неожиданно, недалеко от меня мелькнула знакомая рыжая шкурка, постепенно превращаясь в молодую львицу, которую, к слову, я прекрасно помнил. Моя молодая знакомая Вирта, благодаря которой я попал сюда, опять наткнулась на меня. Причем, кивнула мне головой - узнала, значит. Я улыбнулся, тоже поприветствовав хищницу, проследил взглядом куда она шла. Оказывается, ее интересовал такой же молодой подросток, который помогал Рафики с травами. Она прилегла рядом с ним, умывая его и я невольно улыбнулся. Вспомнил Сарафину, которая так и не пришла...
А может быть, я был вовсе ненужен ей? Но я не хотел, вовсе не хотел уходить отсюда, питая надежду на то, что она попадется мне вдруг под лапы, питая надежду, что я с ней снова встречусь...
Я очнулся так же быстро, как впал в раздумье и снова перевел взгляд на гиену. Ну, на этот раз она успокоилась или еще что скажет?