Боль. Бертрам был уверен, что после самого падения она пойдёт на спад, ведь обездвиженное тело не может столь сильно усугублять повреждение от обычного соприкосновения с землёй. Но этого не произошло. Место удара продолжала сводить судорога. Лапы столь сильно стянули лианы, что лев попросту перестал их ощущать. Движения давались всё тяжелее и не приносили никакого хорошего результата. Пытаться выбраться просто не было смысла, и оболтус перестал, смирившись с ситуацией, в корне изменившей его мысли по поводу охоты и семейных перебранок.
В овраге оказалось сыро и достаточно темно, ибо лунный свет едва ли проникал туда. Берти чувствовал под собой мокрую почву и какие-то острые песчинки, схожие с мелкой галькой или песком. С этим тоже приходилось мириться, а со временем самец даже начал находить плюсы. Валяясь в холодной субстанции из смеси грязи и… грязи, лев не так сильно ощущал своё покалеченное тело, хотя, конечно, о чистой шерсти можно забыть ( и кого это заботит в таком положении?). Окликнуть Дживса оболтус тоже потерял возможность, хотя и не сомневался, что верный камердинер останется там, где и находился n-ое количество времени назад, рядом с чёртовым оврагом. Змей также замолчал, и это несколько огорчило Бертрама. Тишина несколько усугубляла его и без того трагичное состояние. И пускай львы неплохо видят во мраке ночи, молодой самец предпочёл бы ничего не видеть. Уставшее сознание, потрясённое таким поворотом событий, то и дело начинало «шутить» со своим обладателем. Лианы казались клубком ядовитых змей, а чёрная масса рядом с головой напоминала огромных пауков, что уж говорить о возможности встретить какую-нибудь несуществующую нечистую силу… Бертрам горестно выдохнул. Вот теперь ему становилось страшно. Нет, не погибать, а погибать ЗДЕСЬ. Он мог себе представить любой конец кроме такого. И это казалось настолько отвратительным, что не хотелось даже думать. Кто его найдёт в этом Айхею забытом месте? Если его труп останется здесь гнить, то Бертраму хотелось бы хоть сейчас об этом не думать. Но мысли так и крутились в пустой голове, заставляя оболтуса терзать себя отчаянными глупостями, которые стали ещё одним итогом неожиданного падения.
И пока Берти трясся от каждого шороха и тщетно гнал отрицательные мысли, Дживс наверху рассматривал ситуацию со своей точки зрения. Змей тщетно пытался понять, в какой стороне джунглей они сейчас находятся, но, освящаемая лунным светом растительность выглядела так… одинаково и абсолютно ничем не отличалась от той, которая росла рядом с пещерами или в самой чаще этих зарослей. Патрули здесь не ходили, да и вообще живая душа скорее всего никогда не появлялась, что ещё больше разочаровывало питона и заставляло его вновь и вновь приходить к единственному разумному решению – подождать до утра. И всё же, ох, как угнетал Дживса сей факт.
-«Если бы я мог помочь, сэр», - подумал змей, склонив голову вниз и тщетно пытаясь увидеть хотя бы силуэт Бертрама. Но перед ним была лишь тьма.
Неожиданно, со стороны змей почувствовал ряд колебаний на земле, как если бы некто быстро бежал по джунглям недалеко от оврага. Дживс повернул голову в сторону чащи, позволив себе едва заметно прищуриться, выдав своё удивление. Как же?... Змей увидел крупный силуэт, весьма странный и напоминающий издали далеко не обитателя саванны. Дживс смотрел на это, едва ли не растерявшись.
-«Право, это уж слишком», - однако незнакомец приблизился слишком быстро, чтобы дать возможность питону удивиться ещё больше. Так ведь нет, всё же представитель семейства кошачьих. Высокий, крепкий лев с тёмной гривой и странными «рогами» на ней.
-«Хах, молодёжь, и какую только чепуху они не сделают из своей гривы», - возмутился Дживс, как если бы это задело его чувства. Камердинер готов был, как ему и подобало, тихо покашлять, привлекая к себе внимание, после чего задать интересующий вопрос, но вместо этого был вынужден дать ответ, ибо незнакомец, как оказалось, уже знал о случившемся.
- Внизу? – змей медленно кивнул, показав взглядом на обрыв. Он молча отстранился, дав возможность льву спуститься туда, в темноту. Дживс мысленно поблагодарил этого странного путника, который всем своим видом показывал, что пришёл для того, чтобы помочь.
-«Не часто же такое встретишь в наши дни», - решил питон.
Сто двадцать пять антилоп, сто двадцать шесть антилоп, сто двадцать… Нет, это никуда не годится. Берти понимал, что не может заснуть. Сна ни в одном глазу, да и как тут уснуть? Оболтус уже потерял счёт времени. Сколько прошло? Часа два? Или всего минут десять?
-«Как же я был глуп», - в очередной раз заметил лев. И ведь ничего не изменилось с того момента, как он упал в овраг. Хотя, погодите, не слишком ли много шума доносится сверху? Бертрам только сейчас расслышал едва различимый шорох, затем ещё один и ещё. Лев из последних сил повернул голову и увидел… То, от чего у него кровь застыла в жилах. О, Айхею, это ещё что такое?
Не распознав в Уэйне льва, Берти в отчаянии застонал и в ужасе дёрнулся ещё раз, почувствовав, как лиана сдавила его настолько сильно, что грудная клетка с хрипом сжалась. Если бы Бертрам мог, он бы крикнул с мольбой «не убивай меня», но оказался не в состоянии сказать что либо. Но вот некто приблизился и, вместо того, чтобы увидеть дьявола воплоти, оболтус увидел обычного льва. Или, может, не такого обычного...
- Лежи смирно, - Берти хотел было заметить, что возможности двигаться у него уже нет, но вместо этого предпочёл зажмуриться, чтобы не видеть острых когтей, обрезающих лианы. Уже через мгновение Бертрам смог вздохнуть полной грудью и почувствовать, что его тело перестали сдавливать. Лев начал осторожно разминать затёкшие мышцы лап, после чего повернулся на другой бок и безуспешно попытался встать.
- Мне нужно… нужно ещё некоторое время, - проговорил Берти, неуклюже поднимаясь на все четыре лапы, - Да, совсем другое дело.
Через несколько минут оболтус всё же смог встать с земли. Он держался довольно неуверенно, иногда пошатывался, но всё же выглядел заметно лучше.
- Могу лишь предположить, что ничего не сломал, но, думаю, мне хватит сил выбраться отсюда, - проговорил Бертрам, посмотрев на незнакомого льва, после чего, подойдя вплотную к резкому спуску, начал размышлять над основной задачей. Ухватившись передними лапами за какой-то выступ, самец неуклюже пополз вперёд. Весьма долго, но довольно-таки упрямо он лез по склону. И вот, наконец, он уцепился когтями за поваленное дерево и подтянулся вверх. СВОБОДА.
-Как рад я видеть привычную мне землю, - прохрипел Берти, с радостью повалившись на траву.
-Приятно слышать, сэр, - раздался тихий и размеренный голос, который уставший лев встретил довольным возгласом. Черноголовый питон находился рядом с ним, в обществе другого змея. Берти приподнялся на лапах и принял сидячее положение, отыскав взглядом Уэйна.
-Я даже… даже не знаю, как Вас благодарить за помощь. Это было очень благородно с Вашей стороны. Ведь я едва ли когда-нибудь видел… - Бертрам замолчал, после чего с сомнением добавил, - Не сочтите за грубость, но могу ли я узнать, кто Вы?
