Охота. Что может будоражить самку более чем охота, вливая адреналин в кровь, буквально ведрами. Хазира сразу же сравнила бы охоту с азартными играми, если бы конечно знала, что это такое. Быстрые и стремительные, рассчитанные на силу и скорость, или же медленные, в которых тот, кто тише и незаметнее, тот и победитель, все они были хороши. Разгоняли кровь по ее жилам, заставляли сердце бешено биться, и даже в какой-то мере возбуждали. Не так как молодые и сильные львы, но все же… вот и сейчас, сделав свою ставку, она кинула тело, словно кубики на зеленый стол, туда, прямо к фигуркам кабанов, которые вот-вот и будут ее! Спины кабанов, казалось, сейчас лягут под ее сильные, крупные лапы и она то их не отпустит. Проламывая кусты Хазира была на таком подъеме, что чуть было не заорала: - Как же классно, я ща кончу! – а вместо этого крикнула: - Урс! – и… промахнулась.
Вкусноты не получилось. Нет, в смысле получилась, но не та вкуснота. Кусты затрещали, предупредив бородавочников, и те рванулись в разные стороны, от чего Хазира неуклюже шлепнулась в грязь на том месте, где они вели раскопки, чтоб найти себе пропитание. Полная пасть земли, вот она, вкуснота… а еще левую лапу словно огнем обожгло, когда клык одного из кабанов вспорол ее шкуру, заставив на ней неглубокую, но все же заметную рану. Кровь тут же не замедлила окрасить золотистую шерсть в красные оттенки, а саму Хазиру зашипеть, тряхнув лапой в воздухе. Вскочив, кошка закрутилась на месте, но было поздно. Жирные жопы бородавочников скрылись в подлеске. Быстрая игра – один удар и победа, или поражение. Поражение в ее случае. Да, о преследовании теперь не было и речи. Но самое позорное было то, что она никого не поймала. Справа от нее в то же время разыгралась еще одна битва, скоропостижная, но более плодовитая. Подоспевший вовремя Урс легко свалил одного из кабанов ударом в лоб, что кошку конечно же, расстроило. Ну вот, сама промахнулась, а самец в итоге добычу поймал. И Хазира даже как то забыла, что охота изначально и задумывалась ей как коллективная, и что она же и собиралась гнать кабанов на него. Разочарование и ничего больше. Встав на лапы, она поглядела себя, да чуть не ахнула – вся нижняя часть тела, а и подбородок наверно тоже, были перемазаны в грязи. Сердце бешено билось, возбуждение от прыжка медленно уходило, как и радость от победы, которую принесла не она.
- Тьфу. – сплюнула она землю под лапы, тяжело дыша: - Чертовы джунгли. Никогда охота в них нормально не оканчивалась. – раздраженно закончила она, двинувшись к Урсу. Подойдя она встала напротив него, так что между ними оказался еще дышавший кабан, который, как оказалось, был без сознания.
- О, ты молодец! – через силу улыбнулась она, отперевшись обеими лапами на ребра жертвы и в одно движение закончив охоту – бородавочник, находившийся без сознания даже не хрюкнул, когда клыки Хазиры вспороли артерии на его шее, и поток алой, теплой крови окропил траву: - М… - протянула она, улыбнувшись теперь уже более натурально, так как боль в лапе стала постепенно угасать , и облизнувшись при этом: - Ты поймал, тебе и начинать. – на зубах заскрипела земля, а может быть и песок, и Хазира снова поморщившись, отошла в право, сплюнув в сторону ближайшего куста.
- Погоди, я сейчас. Надо себя в порядок привести.
Все же земля на зубах это просто чудовищно. Подойдя к кусту, она, зажмурившись, сунула в него морду, сбивая с листьев воду и устроив своей голове своеобразный душ, а затем стала прижиматься к нему то правым, то левым боком, стараясь как можно глубже влезть в мокрый куст и таким образом смыть с себя грязь. Буквально через минуту такого шоу, мокрая Хазира, вся в листьях снова предстала Урсу, обойдя его по кругу и встав от льва с правой стороны. Кошка сейчас выглядела весьма колоритно: шерсть всклокочена, то там, то тут из нее торчали небольшие овальные листья, которые оторвались от куста да так и повисли на ней, ее мощная грудь сильно вздымалась, а глаза все еще возбужденно блестели, будто вот-вот и Хазира бросится на самого Урса.
- Черт, лапу ранила. – пожаловалась она, теперь уже более внимательно разглядывая их добычу, лежащую на земле и ждущую когда уже львы наконец приступят к трапезе: - А ты как? В порядке?

Про его самочувствие, она спросила как-то буднично, и совсем не обратила внимания на то как Урс поставил на землю лапу, и…
- Вроде бы ДааАААРРР!!!
Не ожидавшая ничего подобного Хизира даже отпрянула на шаг, но быстро взяла себя в лапы, увидев что Урс ранен. Впрочем, нет, не так. Она увидела как странно он держит лапу, и сложив дважды два поняла, что лев все же ранен и судя по всем более серьезно чем она. Ее то рана если и доставляла неудобство то не сильное – лапу неприятно жгло, и из раны еще понемногу сочилась кровь.
- Твою мать. – смачно прокомментировал это происшествие Урс, внимательно разглядывая рану, и Хазира, конечно же присоединилась к нему, подойдя почти вплотную и внимательно сверля взглядом лапу. Да, с такой раной особо не побегаешь, хоть она и не опасная. Немного поразмыслив и оглядевшись, он быстро наметила план действий, в ходе которого львица надумала не только поесть и слегка подсохнуть, насколько это конечно позволяли джунгли в которых шел дождь. Все же найти дерево, листву которого еще не до самого основания промочил дождь и под которым будет не так мокро, как на этой прогалине, она еще могла.
- Так, - скомандовала она: - Давай ка вот под то дерево, где они рылись вначале. Рану надо слегка подсушить и наложить травы, а то мяса прайд сегодня не увидит.  – кошка кивнула на толстое дерево, под которым была довольно большая яма. Однако, справа и слева от нее была еще не разоренная почва, на которой росла веселая зеленая травка, вроде бы сухая на вид. Это было, конечно, видимостью, но Хазире казалось, что там и правда меньше капает. Она отошла от Урса, и ухватив бородавочника за заднюю лапу отволокла туда, шумно дыша через пасть и оставляя на мягкой влажной земле глубокие следы от лап, а за одно в очередной раз позволив льву насладиться зрелищем перекатывающихся под шкурой мышц, которые не так уж и выделялись пока она их не напрягала. Бесцеремонно бросив тушку в яму, которую еще недавно этот же кабанчик рыл с таким довольным хрюканьем, что можно было ему только позавидовать, львица принялась на поиски травы, которая подошла бы для остановки крови. Увы, в травах львица была так же сильна как черепаха в спринте, зато знала сок каких трав не жжет, и этого было достаточно на первое время. Два овальных листа величиной с лапу, сорванных под корень, и две длинные, узкие травинки, вот и все что требовалось для ее операции. Конечно, придется посидеть под деревом, и подождать пока кровь остановится, но время у них было. Урс ей был еще нужен, и чем больше Хазира прогуливалась рядом с ним, глядела на него, тем больше понимала, что не только для охоты. За время их прогулки она наблюдала за ним, украдкой или нет, и все чаще замечала за собой то что ищет только положительные стороны в нем. Подойдя к дереву и усевшись так, чтоб опираться о ствол спиной, она осторожно сплюнула травы себе на грудь и поманила к себе Урса:
- Садись слева, так как я, так, чтоб положить мне лапу на грудь. – оповестила своего напарника по охоте Хазира, торопливо облизнув свой нос, и улыбнувшись принялась, как бы невзначай, рассматривая его. Да, даже с раненой лапой, в нелепой позе, он был хорош. Может быть, конечно, играло роль то, что у нее уже давно не было льва, ведь подобные симптомы она замечала еще при Брене, а это было довольно давно. И вот теперь, когда они остались с Урсом одни, эти чувства как девятый вал захлестнули ее с головой. пожалуй, это произошло тогда, когда она позволила себе глупую вольность, притянуть его лапой к себе, показывая добычу и вдохнуть его запах. А запах сказал: можно. Ну, и судя по всему не только ей запах сказал: можно, потому как она не могла не заметить как он нервно сглатывал, бросал не нее взгляды, а значит... почему нет?!
- Ну, давай быстрей, я тебя не съем. – игриво хихикнула она, опять ловя себя на мысли что пялится на его широкую грудь и сильные лапы с какой-то глупой улыбкой. Шерсть у него была правда, довольно странного цвета, и она не могла с уверенностью сказать, нравится ли ей такой оттенок, или нет, но зато остальное. Он был определенно хорош и она с трудом сдерживала себя, чтоб не начать крутить перед ним жопой прямо сейчас. Твердо сказав себе в уме, что сначала обработает рану, а уже потому может что-то и получится, за одно отогнав мысль о том, насколько Урс может быть вынослив, она поманила его к себе лапой, но… боги как же это получилось пошло. Или нет? Кошка уже стала подумывать о том, чтоб обработать его рану так, просто стоя под деревом. Но если усадить в такую позу в которой она сейчас сидит, Урса, то не выдержит наверно, она. Хотя, о чем это она? Ему все равно придется так сесть, и от осознания этого золотистая чуть было не начала потирать лапы и глупо хихикать, а так только улыбалась, причем пока еще не в о всю довольную пасть, а более менее сдержанно.

Сделал Урс конечно, не совсем то, что в мыслях себе представила Хазира, но и так было неплохо. Укладываться рядом он не стал, зато навис над ней, что было весьма и весьма для львицы хорошо, и будь она самцом, а Урс самкой, у Хазиры бы непременно встал. Но, Хазира была самкой, а потому отделалась легким напряжением мышц внизу живота, от чего резко захотелось сжать задние лапы вместе, и участившимся сердцебиением. Вот теперь и под дождем не холодно! О, как ей хотелось опустить голову ниже и заглянуть льву под живот, но он же тут же это заметит!
- То что надо. – подивившись своему голосу, который слегка дрогнул, и стал чуть более хриплым, от того что в горле неожиданно пересохло сказала она, осторожно обняв его лапу свои и начав вылизывать подушечку, осторожно обрабатывая края раны своим языком. Песок и прочую грязь, она сплевывала в сторону, с серьезной мордой, даже забыв не на долго о том, что над ней нависает самец, которым она до этого была готова любоваться безотрывно.
- Теперь потерпи немного… - в очередной раз сплюнув в сторону, сказала она, и осторожно прошлась по самой ране языком, но без особого усердия и стремления пролезть в ее глубины языком. Осмотрев свою работу и удовлетворившись результатом, кошка правой лапой подхватила одни листок со своей груди, зажав его между двумя пальцами и прижала к лапе Урса, закрывая рану. Затем, подавшись головой вперед, прижала его языком, левой лапой продолжая держать лапу льва, а правой подхватив второй листик и прижав его поверх первого. Забавно, что в процессе первый листок, который она так нелепо придерживала языком, прилип к ее языку, и Хазире понадобилась вся ловкость, чтоб одновременно одной лапой держать второй лист, а второй лапой придерживать первый, выпущенными из пальцев когтями, при этом отпустив лапу Урса (благо тот додумался ее не убирать). Когда эта непростая операция была закончена, львица, удерживая оба листа закрывающие рану, подхватила одной из освободившихся лап тонкие стебли и подпихнув их край под пальцы лапы, которой придерживала листы на лапе Урса, стала хи наматывать вокруг лапы.
- Ну вот, почти закончила. – улыбнулась она, взглянув на морду льва: - Надо все таки было учиться у лекаря, а то мотаюсь по холмам да джунглям с охотницами, ни прайда, ни львов не вижу месяцами. – как бы невзначай намекнула она, закончив наматывать вокруг лапы Урса стебли и наконец, заплетая их друг с другом, таким образом фиксируя повязку и листья на подушечке лапы льва.
- Вот теперь - готово. – улыбнулась она, неожиданно и осторожно положив ему на плечи свои лапы. Воцарилась неловкая пауза во время которой кошка не знала что сказать, потому как в ее мозгу боролся целый сонном чувств. С одной стороны ей жутко хотелось его. Нельзя сказать, что Урс был идеалом красоты, и она в него тут же по уши влюбилась, но накатившая страсть диктовала ее телу совершенно другие условия, заставляя принюхиваться, приглядываться, и наконец, красоваться перед ним. Являя льву все самые лучшие стороны своего тела. А кошке было что показать. Ну, пожалуй, теперь только рана на лапе слегка портила картину, но в целом она считала, что была весьма и весьма хороша. Подмывало так же проверить при помощи хвоста, что он о ней думает, потому что, лев вполне уже мог ее захотеть. С другой стороны, мысль о том, что она соблазняет льва у которого возможно, есть подружка, ну или который еще слишком молод, чтоб понять что то что произойдет, это не любовь, это просто секс, отрезвляла ее, заставляя тормозить и не идти не пролом. Так бы конечно, она уже давно завалила его на себя, и лев на трех лапах не смог бы устоять.
- Я думаю, нам не помешает отдохнуть. – смущенно и не громко произнесла она, слегка потянув его на себя, но так, чтоб лев все же мог удержаться и не завалиться на нее от неожиданности, и за одно оказался уже над ней. А дальше… что там дальше? И где вообще его задние лапы, черт возьми? Хвост Хазиры в нетерпении шлепнул сначала по ее боку, а потом, едва заметно, ласково, по его. Ну, теперь уже точно отступать было некуда и львице оставалось только надеяться что Урс понял все ее намеки правильно.

Урс конечно, не упал, но задние лапы его как-то странно подкосились, и он оказался в ее объятьях, слегка придавливая золотистую к влажной, прохладной земле. Хотя, быть может, так ей показалось от того, что как только Урс навис над ней. А затем и слегка на нее взгромоздился, ее просто захлестнуло волной жара. Приятная тяжесть мужского тела, оказавшегося сверху, заставила ее задрожать, а ощущение упирающегося в живот детородного органа льва, причем в готовом к спариванию состоянии так вообще чуть было не заставило самой его завалить и усесться сверху. Жаль, что такая поза особо ничего не давала, а то бы Хазира неминуемо уже этим воспользовалась.
- Вау… - хрипло прошептала она, чуть было не ляпнув: «Какой он у тебя красавец!» - чувствуя что грудь начинает вздыматься все выше и чаще, от того, что сердце колотится в бешеном ритме, и воздуха ей не хватает. Он был хорош, настолько хорош, что кошка не могла описать. Хотя может быть, потому что у нее вообще никого не было слишком давно, а тут такое… любимая длина, любимая толщина и как она надеялась совершенно безграничная выносливость. Хотя, наверно, это она себе фантазировала, поспешно капитулируя перед львом, упершим в ее живот свое раскаленное оружие, и явно требующий немедленной сдачи в плен. А он был не дурак, этот Урс. Хазире не пришлось долго ждать, пока он сообразит, что к чему, да и говорить ничего не пришлось. «Ну вот, наконец-то, хоть один нормальный мужик!!!» - проскользнула в голове полная радости мысль, да так и умчалась куда-то с плакатом, на котором было выведено жирным шрифтом: ну наконец-то!!! Когда его зубы сомкнулись на ее загривке, Хазира поняла, что больше не может сопротивляться ни ему ни себе, что еще немного и она сама падет ниц и начнет его умолять чтоб он наконец, овладел ей, так, как только возжелает. Однако, судя по тому, как он прикусил ее загривок, сильно и властно, с легким, едва слышным рычанием, просить ничего было не нужно.
- Урс… я хочу… - хрипло прошептала она, начиная медленно переворачиваться в более удобную позу, и при этом, стараясь случайно не сделать движения, которое лев бы мог воспринять как попытку к побегу: - …чтоб ты сделал со мной… - Хазира нервно облизала свои губы, тяжело дыша, слыша, как он хлестнул себя по бокам своим хвостом: - …все что хочешь.  – под конец шепот ее стал вовсе громким и возбужденным, так что по голосу львицы легко можно было понять, что кошка находится во весьма возбужденном состоянии. Оказавшись в подходящей позе, она слегка подалась вперед, едва ли не упираясь мордой в дерево, так, чтоб ее бедра оказались чуть дальше его задних лап, после чего слегка распрямила их, сильно прижимаясь к его паху и не в силах сдержать свой возбужденный рык, чувствуя как его желание, твердое и упругое словно неспелый банан, перекатывается по ее попе. Слегка расставив передние лапы для устойчивости, и оставляя выпущенным когтями на коре глубокие борозды от когтей, она припала на передние лапы, прогибаясь и таким образом не оставляя несчастному Урсу уже никаких шансов, потому как ему пришлось тоже изогнуться, вслед за его загривком, полностью прижимаясь к ее телу. Больше она уже ничего не воспринимала вокруг, ни звуков пения птиц, и все еще барабанящего по листьям дождя, капли которого иногда попадали и по их разгоряченным телам, ни запах свежего мяса, тонким ароматом исходящий от добычи. Хазире показалось, что если Урс сейчас ее не возьмет, то она сама им воспользуется, или тупо разорвет, оставив себе на память только его член.

"Чтобы ты сделал…" - сказала она. И он, черт возьми, сделал! Да еще как сделал! Если представить себе ситуацию в ином свете, скажем, средневековья, то Урс вполне мог бы быть инквизитором, сажающим Хазиру на кол. Львица как раз, вполне подошла бы на роль ведьмы, так как охмурила, окрутила, ну и так далее. По началу она беспокоилась, что Урс будет долго мяться, все делать медленно и через чур аккуратно, стараясь не навредить, стараясь не сделать что-то не так, и все время вопрошающе останавливаться, как бы спрашивая: Ну как, все норм? И мысленно, кошка уже приготовилась к этому весьма неспешному и весьма раздражительному процессу, в итоге которого ей наверно, еще с десяток раз придется сказать: да! Однако же все оказалось совсем не так. Не успела золотистая обрадоваться тому, что лев хотя бы ухватил ее по хозяйски, так, словно она собиралась бежать, а он совершенно не собирался ее отпускать, как последовало еще более невероятное продолжение. Наверно можно долго перечислять то, чего ожидала самка, которая как она думала, была готова ко всему, но только не такого напора и... наглости. Во первых надо начать с того, что вошел он в нее весьма грубо и резко, да так, что кошка чуть было мордой в дерево не печаталась. И хоть она была уже достаточно сильно возбуждена, но все равно не сумела сдержать довольно громкий рык, когда молодой лев соединился с ней в едином порыве к получению удовольствия. Грубовато. Как ему самому только не было больно? Хотя, судя по его возбужденному: - Мрффф... - пусть хоть член отвалится, главное что он уже оседлал ее. А дальше Хазире оставалось только сильнее упираться лапами в землю, чтоб не уткнуться мордой в треклятое дерево, потому что Урс принялся за дело так, словно это было его последнее соитие и готовился он к нему всю свою сознательную жизнь. Хоть она и не пыталась сопротивляться, но он все равно, все сильнее сжимал на ее загривке свои клыки, и наваливался на нее, словно желая впечатать в землю. Вот она настоящая мужская сила и страсть. Чего-чего, а такого она от Урса совсем не ожидала, и конечно, подобное поведение с его стороны только распалило золотистую, заставляя негромко порыкивать при каждом его движении, направленном в глубь нее. Можно было конечно, изобразить некоторое сопротивление, что некоторым львам нравилось, но золотистая побоялась, что Урс ее не поймет. А остановка теперь была смерти подобна. Уже через тридцать секунд кошка сбилась, потому что порыкивать в таком бешеном темпе, который развил этот замечательный молодой «скакун» было просто невозможно.
Чувствуя как волнами накатывает жар, перекрывая боль в лапе, рана на которой снова открылась и теперь сладковатый запах крови примешивался к запаху что источали их половые органы, она и думать забыла и об охоте, и о Пат, и о самом собственно, ранении. Были только она и он, и это оказалось великолепно. Хазире так и хотелось закричать: боги, мальчик, да где же ты раньше был? Но вместо этого она только рычала, подаваясь ритму, и переставив лапы на корни дерева перед ней, безжалостно царапая их. Окончание, как и бывает в таких случаях, оказалось ярким, неожиданным и бурным. Львица вся напряглась, как пружина подо львом, а затем издав громкий протяжный рык, откинув голову назад, насколько только позволяла его хватка на загривке, с десяток раз резко, сильно и быстро дернулась, а затем обмякла. Конечно, она могла бы вцепиться зубами в корень дерева перед ней, или задержать дыхание, как делала иногда, но не в этот раз. С Урсом ей почему-то не хотелось сдерживаться.

Продолжение… ну как продолжение? Закрыв глаза и тяжело дыша львица медленно приходила в себя, чувствуя как разливается по телу приятная нега. Ничего не хотелось. Не хотелось никуда идти, ничего делать и ничего говорить. Почувствовав как самец встал и уселся рядом с ней, касаясь ее тела своим теплым боком, она едва заметно улыбнулась и приоткрыв левый глаз покосилась на него, слегка повернув голову в его сторону. Хорошо. Больше было сказать нечего. Может быть, ей так казалось, потому что уже давно она не была под самцом. А может и от того, что Урс оказался не застенчивым львенком, а вполне себе взрослым самцом, почти что мачо. Она попыталась вспомнить, когда ее брали вот с таким напором, но к своему удивлению не смогла. Обычно все кончалось каким-нибудь глупым флиртом, или медленными тантрическими потрахушками, от которых начинало мутить как во время качки на плывущем в море бревне. Слегка потянувшись, и блаженно мурлыкнув, она прислушалась к себе, снова закрыв глаза, неспешно принюхиваясь к запахам что родили их тела. Облизав губы Хазира опять открыла глаза, словно пыталась стряхнуть наваждение и приподнявшись посмотрела на Урса. Лев оглядывался по сторонам, словно пытался высмотреть кого-то в джунглях, и по этому, она подумала, что может быть, он выискивает ее мужа. Да, у нее вполне мог бы быть лев, но вот как-то не сложилось. Все время попадались какие-то странные личности, то слишком брутальные, то слишком женственные и странные. А тут он… кошка попыталась представить, что сейчас думает молодой лев,  поставить себя на его место, но не смогла. Все же женский склад ума отличался от мужского. Наверно, надо было ему сказать...
Хазира неспешно перевалилась на бок, животом к Урсу, аккуратно поджав к телу передние лапы и вытянув задние, выставляя на показ живот и грудь. Урс наконец, закончил с осмотром территории и, видимо оставшись довольным, тоже решил поглядеть на объект соблазнения. А объект и не думал принимать какую-то более скромную позу, развалившись перед молодым львом, так сказать напоказ. Хазире только не хватало сказать: «Ну, смотри, какая я!» Но, она не сказала, а лишь загадочно улыбалась, глядя на льва и не собираясь подниматься на лапы.
- Не беспокойся, я свободная львица и вольна... - кошка запнулась. Подчинятся? Что за бред? Но... нет, подчинятся не хотелось. Соблазниться? Накинется на нее? Было бы неплохо. Прикрыв глаза, она слегка закусила нижнюю губу, вспоминая его хватку на загривке. Аккуратную, но сильную и властную. Вот бы он снова неожиданно ухватил ее за холку в джунглях и ткнув в траву мордой, воспользовался, не спрашивая никаких дурацких разрешений и без всяких там намеков. От чего-то мысли о том, что самец обнаглеет и в итоге так и произойдет, будоражили ее сознание, заставляя нервно облизывать губы. Вот только будет ли она так же страстно желать его в тот миг? Приоткрыв один глаз, золотистая поглядела на Урса оценивая возможность такого расклада, и в мыслях покачала головой. Или ей придется очень сильно постараться, или весьма недвусмысленно намекать. А кошка от чего-то не хотела делать не то, ни другое, и пока она рисовала себе в мыслях пошлые и совсем не двузначные картины в исполнении их двоих, урс повел себя как истинный самец.
- Я готов сожрать этого бородавочника целиком!
- М… кушай, кушай, силы тебе еще понадобятся. – хихикнула она в ответ, прикрыв пасть лапой, после чего привела свое тело в вертикальное положение. Кстати как раз вовремя, потому как одарив ее взглядом, который сулил продолжение их приключений, чем снова зажег безумную жаркую искру в ее теле, правда не в груди, а между задних лап, Урс проковылял к бородавочнику и ухватившись за него зубами… швырнул в нее! Ну по крайней мере Хазире так показалось в первый момент, от чего она ошарашено подалась назад, в то время как туша грузно шлепнулась под ее лапы. Ну почти под ее лапы. Хазире все же пришлось сделать два шага назад. оторвав свой неугомонный зад от мокрой травы. А Урс, похоже, не особо обратил на это внимание, тут же подойдя к тушке и принявшись за трапезу. Золотистую конечно, так и подмывало сообщить самцу, что видимо придется им поймать еще кого-нибудь, но делать она этого не стала. Во первых, ей самой захотелось поесть, во вторых, судя по взглядам Урса у них будет продолжение, а это значит, что надо подкрепиться перед «нелегкой работой», ну а в третьих… нет, она была сейчас слишком далека от таких мелочей как прайд и еда. У нее тут, в джунглях был весьма симпатичный самец, и она не собиралась отпускать его до тех пор, пока один из них не обессилит. И лучше бы это была она. так как не известно, когда в следующий раз ей удастся найти партнера сочетающего в себе не мало приятных и полезных качеств. Он был молод, красив, вынослив, сообразителен и… не болтал лишнего! Боги, о чем еще она могла мечтать? Ну разве что о еде. Не дожидаясь дополнительного приглашения золотистая склонила голову над тушкой и впившись в шкуру на плече бородавочника принялась за трапезу.

——-→>>Река Зимбабве
Путь ей показался даже более близким, чем в прошлый раз. Снова она почувствовала запах растений (а он был куда свежее, чем запахи, что разносились по округе прайда Скара), что окружали ее со всех сторон все чаще, снова почувствовала знакомые запахи прайда Фаера. И на какой-то миг, ей словно стало легче здесь, хотя, правильнее сказать - безопаснее. Она чувствовала себя в полной безопасности, тем более, видела, как впереди нее, виляя хвостом, идет крупный и смелый самец. Пусть он был грубоват и странен, чем-то он её все же привлекал: не то мрачностью, не то странностью, не то силой или смелостью, а может, что греха таить, всем сразу?..
- из-за гиен, жизнь в прайде действительно становится невыносимой, - задумчиво сказала львица вслух после напряженного молчания. Собственно, это была вовсе не жалоба, а некое изречение мыслей за коими подоспел вздох. Бросать прайд не хотелось. Уходить - тоже. Да и за кем она последует? Чувствовалась безысходность...   
- Как тебя зовут? - немного погодя, отважилась спросить Элика у своего спасителя, догоняя его и идя практически вровень с ним, спустя какое-то время вспоминая и о шакале, - ...и твоего спутника?
-"Мне же нужно знать, кого благодарить...", - мысленно продолжила львица, но в слух говорить не решилась. Она все еще не могла забыть тот момент, когда лев подколол ее по поводу неудачной закуски для гиен. И, снова опасаясь выглядеть глупо, еще раз для достоверности осмотрела свои лапы. К слову, она по-прежнему оставалась мокрой, но хороший проливной дождь все-таки смыл с нее остатки грязи, что обрамляли ее бока, лапы и живот, поэтому, выглядела она куда более опрятнее. Хотя, конечно, изнежиться в настоящей "ванне", а потом подсохнуть на жарком солнце ей бы не помешало.
Но о жарком солнце она не думала, потому что была рада прохладе... и спасенной жизни.

Сказав, что силы самцу еще понадобятся, она имела ввиду не совсем продолжение любовных утех, хотя нельзя не признать – намек вышел весьма двузначным. Однако же Урс оказался куда более сообразительным чем она думала, что конечно же не могло не поднять его в ее глазах на новый уровень. Вот что бы сделал взрослый лев на месте Урса? Правильно! Получил свое и под любым предолгом попытался бы отправиться на отдых, а самка пусть занимается своими прямыми обязанностями – охотой и доставкой пищи в логово. Но Урс похоже, был еще слишком молод и не столь искушен в подобных делах, так что был готов идти за ней до конца. Ну, в смысле до самой пещеры, уже с добычей в зубах, которую, кошка и не сомневалась, они непременно поймают.
Не долго думая, он все-таки сказал, что наверно придется им поохотиться еще. Хазире только и оставалось – усмехнуться этому благородному жесту. Что-ж, даже боги не заставят ее отказаться от такого предложения, потому как поймать крупную добычу в одиночку сейчас не представлялось для нее возможным. А пока… Хазира покосилась на льва, который, закончив трапезу уселся рядом с ней и ожидал, очевидно, пока она сама закончит с едой. На миг мясо застряло в ее горле, когда ее глаза поймали его взгляд, обращенный на ее тело. Уже в который раз за день крупная кошка почувствовала себя бородавочником, за которым следит крупный хищник, выжидая удачного момента для атаки. Мысли тут же метнулись от еды в сторону, стайкой перепуганных койотов, вообще забывая о ее существовании. И хотя Хазира не перестала машинально жевать мясо, мысли ее теперь были совсем не о том, какой у хрюшки вкус и не слишком ли жесткое мясо. Тут не до эстетики, когда на тебя так смотрят, да и поворачивая на него голову из такого, близкого к земле положения, можно было увидеть много чего… Ну к примеру как сокращаются мышцы его бедер с внутренней стороны. А с другой стороны, чего она хотела? Урс молодой лев, ему только и подавай… ну, этого самого, да по больше.
Золотистая неожиданно поняла, что жует очередной кусок словно травоядное, медленно перемалывая его в пасти словно жвачку. Проглотив его, она неспешно распрямила лапы и потянулась прямо перед Урсом, игнорируя все правила приличия. Сначала выпрямляя передние лапы, напрягая при этом плечи и грудь, так что мышцы обрисовали на ее шерсти замысловатый узор, поступая через нее, подаваясь всем телом назад и высоко задирая зад, когтями оставляя на земле, рядом с бородавочником глубокие борозды. А затем  плавным движением, выгибая спину, она направила свое тело вперед, словно подныривала под бревно, поднимая грудь вверх на выпрямленных передних лапах. И вот уже ее задние лапы, напряженные до предела вытянуты назад, почти волочатся по земле, упираясь в нее только пальчиками с выпущенными из них когтями, хвост, словно труба задран вверх.
В прайде, или перед незнакомым львом она бы себе такого никогда не позволила. Да что там перед львом, в компании охотниц или даже подруги, Хазира не стала бы так изгибаться, старательно демонстрируя свое тело и дразня самца. Облизала губы и встав на лапы после потягушек, она подошла к Урсу, коснувшись его носа своим, и сделав еще шаг вперед скользнула левой стороной щеки по его щеке, закрыв глаза, зарылась в гриву, тихо, томно прошептав:
- Ну, что еще будем делать…

Да, стоило ей только уткнуться в его шерсть, как Урс засопел, и казалось, с трудом спросил про то, были ли у нее варианты? О, конечно же были! Да еще и сколько! И теперь уж она не сомневалась, что Урс ей не откажет ни в какой из игр, главное, правильно до него все это донести. А между тем ее горячий партнер времени терять не стал, закинул на нее лапу и ухватил за загривок, но как-то не слишком сильно, словно пробуя не то на вкус, не то на прочность. А может быть он ждал, что золотистая падет к его лапам. Нет, в другой раз, успеется. Хазира лукаво улыбнулась, стараясь пока не дергаться, чтоб ее партнер не дай бог не воспринял это как сигнал к действию, или что еще хуже сигнал к отторжению. Да, кошка представляла, какой это будет удар, если она сейчас прямо ему откажет. Но могла ли она ему отказать, когда и сама чувствовала сильнейшее влечение к нему, жар между задних лап, который мог затушить только один лев. Однако, как ни странно, для этого ему предстояло побегать. Вообще, мысль о том, чтоб порезвиться под дождем в лесу перед спариванием, давно будоражила ее мозг в фантазиях, и сейчас сердце Хазиры бешено билось от приближения исполнения сладкой мечты. Да и партнер был под стать, молодой, красивый, выносливый и на редкость сообразительный. Ну, по крайней мере, ей так казалось. А потому, не долго думая, она решила окунуть его с головой в свой план предстоящей оргии.
- Да есть одна идея. Думаю тебе понравится. – она слегка опустила голову, и подалась вперед, боднув лбом Урса в грудь: - Поиграем в догонялки. – хихикнула золотистая, теперь уже подаваясь назад, пятясь и стараясь выскользнуть из его хватки, но не слишком настойчиво, а за одно объясняя нехитрые правила игры: - Если догонишь меня и поймаешь, делай со мной что хочешь. – тут стоит добавить, что слово если вполне можно было заменить на когда, и даже не смотря на то что Урс был молод, он не мог не заметить как она возбуждена, а значит, шансов не догнать ее у него прост оне было. Хазира конечно, по простоте своей душевной забыла про его лапу. Она и про сою то не слишком помнила, но во первых рана была не серьезной, а во вторых кошка за собой заметила что почему-то легче других переносит легкие ранения. Да и нелегкие тоже. Облизнувшись, Хазира лучезарно улыбнулась, кое-как наконец-то вывернувшись из хватки Урса, который и до этого держал ее не слишком крепко, за затем, отряхнувшись и взерошив свою мокрую шерсть, прошла перед его мордой, чуть ли не наваливаясь на бедного самца телом, позволяя таким образом хорошенько ее понюхать везде, где позволяла льву совесть, в довершение продемонстрировав ему свой высоко задранный хвост:
- Ну как? Хочешь поиграть?
Наверно тупо было бы сейчас думать, что Урс ответит нет, а потому, не раздумывая, кошка выбрала направление, более менее свободное от кустов и с криком: - Догоняй! – бросилась прочь. Ну как бросилась? Старт и правда, был стремительным. Шагов сто она была подобна леопарду, который сел задницей на раскаленные угли, но уже через сто шагов ее скорость упала вдвое, а потом она побежала еще медленнее, потому как Хазире приходилось искать дорогу между кустами, а Урсу, который должен был последовать за ней – нет. С одной стороны кошка планировала пробежать не много, а с другой столько, чтоб выбежать на еще одну полянку где ее голова по крайней мере, не будет засунута в кусты от нехватки места. Поиски осложнялись тем, что приходилось делать все на бегу, так как где Урс ее догонит, там и будет та самая полянка, возможно распаханная их телами. По этому, иногда ломая кусты и громко смеясь, она ломилась вперед, пока шагов через пятьсот не выбежала на небольшую, но уютную полянку среди кустов. Путь беглянки оказался не долг – достаточно длинный, чтоб раззадорить самца, и в то же время не изнуряющий. Бежать дальше смысла не было, поэтому Хазира вяло завалилась на бок, изображая из себя жертву обстоятельств – поскользнулась, с кем не бывает. Правда, тут же вскочила на лапы, делая вид, что хочет бежать дальше,  а сама готовилась принять Урса в свои объятья, вот только… где он там?

Не то, чтобы Элика испугалась, когда Брут кинул на нее взгляд после её вопроса. Она даже и не пожалела, что спросила, но его цвет глаз и взор надолго впечатались в ее память. Она, приподнимая брови, так же внимательно посмотрела на Брута, замедляя шаг. Он был суров, крупен, лохмат и не похож на остальных львов, которые попадались молодой львице на ее пути. Она чувствовала в нем зрелость, настоящую силу: как физическую, так и духовную, чувствовала его уверенность... эти чувства заставляли ее сердце либо замирать, либо биться быстрее обычного. И что это творится с ней такое сегодня?
— Брут, - грубый голос воззвал по телу самки дрожь. Она нервно дернула хвостом, переводя взгляд с Брута на шакала, о котором даже забыла на какое-то время, — А это...
Шакал не стал утруждать своего товарища и сам назвал свое имя, даже учтиво поклонился. Элика не могла сдержать улыбку при таком легком и уважительном обращении к ней, а потом легко кивнула в ответ на представление Анубиса и снова взглянула на Брута, что был явно недоволен чем-то.
Вокруг завитала уже не такая напряженная атмосфера. Но снова ее сердце забилось нервно, когда лев отправил шакала восвояси и она осталась одна с могучим, и явно превосходящим ее силы, львом.
— А могу я узнать твое имя?
- Элика, - тихо ответила самка, тем временем приметив хороший куст, листва которого, дугообразно склонялась над землей. Под листьями можно было укрыться от дождя и поэтому, многозначительного взглянув на самца, львица забралась под листья кустарника, отряхиваясь от капелек воды.
Оставалось место и для льва. Но пойдет ли он за ней? А ей хотелось, чтобы он остался, она ведь так и не отблагодарила его за свое спасение...
- Тебе повезло со спутником, - заметила львица, усевшись на траву и обвив хвостом свои лапы, - у меня нет ни родственников, ни верного товарища.
Элика подняла голову, взглянув на небо, еще сурово дрожащее от грома и не переставая посылать капли дождя на землю.
Неужели, дождь не собирается кончаться? Неужели, после того случая с гиенами, ей будет совсем негде укрыться от дождя и врагов?

Самца едва не трясло от сильного возбуждения, и осознание того, что он держит самку за загривок, почти не давая ей двинуться, лишь прибавляло ощущениям остроты. Белогривый чуть посильнее сжал клыки, чувствуя, что еще немного — и он не выдержит. Желание овладеть львицей прямо здесь, сразу, ни секунды более не теряя, нарастало.
И Хазира, кажется, хотела того же самого. Она не пыталась вырваться, но ее утяжелившееся дыхание говорило само за себя.
И все же он медлил. Львица ожидающе сопела, нервно водя хвостом по его животу (отчего белый чуть было не потерял рассудок окончательно). Заставлять ее томиться ожиданием было... интересно. Лишь бы не переборщить по неопытности, не допустить состояния, когда возбуждение самки сменится недовольством; тогда уж он точно рискует заработать пару царапин на пока еще гладкой мордашке.
— Ну, давай уже…— наконец, не выдержала Хазира.
Ее шепот был еле слышен, но достаточно различим для чуткого уха хищника. Отзываясь на ее страстную просьбу, Урс качнул бедрами, ощущая затаенную дрожь в ее теле.
Это было так же, как и в первый раз... Ощущения ничуть не притупились, даже наоборот, стали острее. Горячее нутро самки было центром Вселенной, вокруг которого вращался весь остальной обитаемый и необитаемый мир. На сей раз Урс действовал куда увереннее. Теперь он точно знал что делать, знал, что именно нравится его партнерше... хотя ему предстояло еще многое узнать. Ни смущения, ни застенчивости. И ни малейшего желания останавливаться. Самец двигался почти грубо. На миг выпустив загривок самки (и сразу же перехватив снова), он прижался к ней всем телом, заставив ее улечься на землю и даже слегка вдавив ее морду в траву. С каждым выдохом из горла льва вырывалось глухое рычание...  хотя, признаться, он был готов заскулить от счастья и обхватить Хазиру всеми четырьмя лапами, вопя о том, как же он рад всему тому, что сейчас с ними происходит. Вот только она ждала совсем не этого. Надо быть совсем идиотом, чтобы ее разочаровать.
Так что он продолжал делать именно то, чего ей хотелось. Двигаться. Резко, сильно, проникая в самые сокровенные глубины ее разгоряченного тела. Рычать, до боли сжимая клыками ее загривок. По телу льва то и дело пробегала конвульсивная дрожь. Получалось у него, может быть, неплохо... но не долго. Не выдержав, самец гулко рыкнул в загривок Хазиры, в последний раз особенно сильно сжав клыки и, быть может, проколов шкуру. Жар внизу живота собрался в тугой комок; Урс вновь задрожал, ощущая, как уходит напряжение и как толчок за толчком в тело самки изливается семенная жидкость.
Это вновь навело его на мысль о львятах. Самец отстранился, стараясь не показывать внезапно охватившего его волнения. Присев на зад, он принялся приводить себя в порядок. Шерсть на брюхе была взъерошена, и выглядел Урс немногим лучше извалявшейся в траве и грязи самки. Их шкуры довольно долгое время соприкасались, так что выглядели оба льва под стать друг другу. Встряхнувшись, белый небрежно пригладил гриву. Будто бы и не было той трапезы в лесу. Сейчас он, кажется, снова был голоден.
Во всех смыслах. Все-таки лев был еще довольно молод. Хотя он окинул Хазиру довольным, чуть даже собственническим взглядом, он уже был готов на третий заход. Вот только чуть переведет дух и попьет водички, благо за ней даже ходить не надо: поскользнешься, и так нахлебаешься, что надого хватит.

Имея привычку при диалоге с собеседником смотреть на него, на его реакцию и движения, Элика быстро отвела задумчивый взгляд от неба и пронаблюдала за тем, как Брут лег рядом. И чем ближе он находился к ней, тем сильнее она осознавала, что тепло его тела, что его взгляды и выражение морды уже больше ее не смущают. Даже напротив - ей нравилось его присутствие. В компании с этим львом, она чувствовала себя в полной безопасности, даже наблюдала дикое желание прильнуть к его груди, прижаться к нему. Это желание смущало молодую львицу, которая за все свои годы никогда не имела партнеров, а здесь почувствовала такую непреодолимую тягу как к самому льву, так к его телу.
Львица сглотнула и опустила глаза. Она старалась не подавать виду, что сконфужена своими новыми и такими шальными мыслями (да, она признала тот факт, что расценивает Брута как самца, как потенциального партнера). Но актерское мастерство у молодой львицы было плохо отработано, поэтому, если самец являлся наблюдательным, то мог легко заметить дрожь на теле львицы, ибо сидел совсем близко к ней. Конечно, данная дрожь могла быть вызвана и холодом, что был весьма непривычен после долгих месяцев нескончаемой жары, но мало ли, что там Брут подумает...
— Иногда семья становится опаснее, чем враги. Ты не ожидаешь удара в спину. - Снова послышался его голос, заставивший Элику придти в себя почти сразу. Она отвлеклась, пытаясь вникнуть в смысл сказанных им слов, — так что, думаю, это и к лучшему. Духи не зря так распорядились.
- Духи? - Львица многозначительно посмотрела на Брута, заинтересовано наклоняя голову на бок, - расскажи о своей вере? - Самка уже давно говорила с Брутом на "ты" (да и он, кажется, был не против), хоть не замечала этого. Вестимо, она совсем начала если не доверять, то хотя бы привыкать к нему, - Мой отец рассказывал мне о Великих королях прошлого, об Айхею... Я тоже верю в него. Мои молитвы к нему, - она чуть усмехнулась, тряхнув головой, - а может просто везение, нередко спасали мне жизнь.
Но позже, решив, что лев все-таки устал слушать ее болтовню, так как от него реакции не последовало, она улеглась спать, чувствуя себя в полнейшей безопасности...

Отредактировано Элика (7 Июл 2015 22:21:29)

Если Хазире что-то и не понравилось, Урс ее недовольства не заметил. Ему было не до того; к тому же, это был его второй опыт, и он мало что знал об отношениях. Самец вполне резонно полагал, что львица не станет молчать, если он сделает что-то не так. Признаться, он немного нервничал по этому поводу... но все прошло, кажется, хорошо. Во всяком случае, самка довольно рыкнула, когтя влажную землю, а вовсе не его морду. Конечно, если бы ей было мало, он, пожалуй, смог еще пару раз.
Лев облизнул губы. Хорошо бы ей было мало. Сам он чувствовал себя вполне удовлетворенным, но, странное дело, готов был продолжать еще и еще. Дело молодое. Потянувшись к самке, он осторожно лизнул ее загривок, стараясь не задевать те места, где его клыки прокололи кожу. Ранки не выглядели серьезными — всего лишь небольшие ссадины; хотя думать о том, что именно он оставил их, было не слишком приятно. Сказать по правде, Урс готов был даже подставить под удар собственную морду, только чтобы не причинять львице ненужной боли.
Однако Хазира ничего не сказала и по этому поводу. Лев придвинулся поближе, но сказать не успел ровным счетом ничего: самка вдруг подскочила, едва не врезавшись лбом в его подбородок. Какие-то несколько сантиметров отделяли белогривого от удара. Округлив глаза, он тоже вскочил, отдергивая морду подальше и изгибая шею на манер лебединой (что, впрочем, осталось почти незамеченным, так как грива успешно все скрывала).
— Пат? — непонимающе вопросил белый, наблюдая за тем, как ошалело заметалась кошка: точно под хвост ужалили.
Ну да, в каком-то смысле... ужалили. Но все-таки не до такой степени, чтобы метаться подобным образом. И что это такое — "пат"? Фигня какая-то, бессмыслица.
Впрочем, тут же льву в голову пришло, что он ровным счетом ничего не знает о своей подруге (да и можно ли считать ее подругой, если они всего лишь поохотились вместе и пару раз перепихнулись). Может быть, она охотилась для кого-то... Пат — это могла быть ее дочь, например. Ведь Хазира куда старше его... у нее могут быть свои дети.
Впрочем, надо отдать самцу должное: вместо того, чтобы засыпать львицу полными недоумения вопросами, он без лишних слов последовал за ней. В конце концов, они все равно потом вернутся в пещеру... Тогда-то он все и узнает. А сейчас белогривый мчался за Хазирой, оскальзываясь на мокрой траве и думая лишь о том, как бы не полететь кубарем. Львица была куда более проворна, даже невзирая на то, что тоже поскальзывалась, порой чудом оставаясь на лапах. В стремлении не отстать Урс вломился в кусты, оставив на ветвях пару белых прядей, и вслед за самкой почти вывалился на тропу, ведущую... а черт знает куда. Сейчас было не до того, чтобы разбираться. Хищница впереди стремительно убегала, прокричав что-то ободрительное на тему того, чтобы он бежал следом, и белый послушно бежал.
И уже через несколько минут лес немного поредел, тропа расширилась и привела их к холмам. Вылетев из-под сени деревьев, лев на миг затормозил, шумно выдохнув. Но львица бежала дальше, и ему волей-неволей пришлось бежать за ней.

——→ Холмы

Отредактировано Урс (29 Янв 2015 19:20:58)

—-→ Холмы

Некоторое время Урс тупо стоял, пытаясь понять, что же он делает не так. Лев вновь и вновь дергал головой, недоумевая, почему же туша двигается так медленно и неохотно. Пожалуй, он слишком устал для того, чтобы понять это. Лишь вмешательство Хазиры указало ему ошибку — совершенно элементарную, такую он и львенком бы не совершил.
Перехватив, наконец, убитого куду за заднюю ногу, Урс избавился от помехи в виде рогов, а когда львица подключилась к делу, оно наконец пошло на лад. Туша сразу стала казаться не такой уж неподъемной, хотя, скажем честно, была она немаленькой. Львы вполне могли гордиться собой: добыть крупную антилопу в такое ненастье — дело не из легких. Конечно, как всякий молодой самец, Урс предпочел бы еще разок (а то и десяток раз) добыть Хазиру, тем более, что та была совсем не против, но ведь и питаться когда-то нужно, а желудок у него скоро к спине прилипнет от голода.
Джунгли приближались томительно медленно. Белошкурый перебирал лапами, иногда поглядывая на свою спутницу; та, в свою очередь, порой смотрела на него, и от ее прямого и беззастенчивого взгляда самец чувствовал, что еще парочка таких взглядов — и он, черт возьми, забудет о своей усталости и будет продолжать домогаться ее, пока не сдохнет от истощения.
К счастью, он все же держал себя в лапах. Командой они оказались неплохой, во всяком случае, после того, как смогли разобраться, кто за какую часть туши держится, проблем практически не возникало. Оставалось лишь держать темп, не забегая вперед, чтобы Хазире не приходилось ускоряться, но и не отставая, ровно держа голову с зажатой в пасти шкурой. Слюна засочилась по подбородку льва, но возможности облизнуться сейчас не было — приходилось терпеть.
Они позволили себе небольшую передышку, когда лес был уже совсем близок. Остановившись на гребне холма, Хазира вдруг заговорила.
— Знаешь Урс, я даже не могу вспомнить, когда мне было так же хорошо, как сегодня было хорошо с тобой. И на охоте, и… — как-то странно покосившись на самца, львица торопливо ухватила куду за шкуру, и белому, не успевшему ответить, пришлось сделать то же самое, чтобы не отстать.
Глаза его округлились от удивления, и вместе с тем он был невероятно польщен. Он видел, что она была довольна их спариванием, но произнести это вслух... Ух. Здорово.
Второй раз львица заговорила уже на самой границе джунглей, когда белый успел немного опомниться от положительных эмоций и вновь начал посматривать на лес с этакой обреченной усталостью во взгляде. Дескать, никуда мы от тебя не денемся, если хотим попасть домой — придется пересечь чертовы заросли. Самец ожидал очередного подбадривания от львицы... но вместо этого услышал лишь предостережения.
Его морда обиженно вытянулась, он уронил ногу куду, попав себе по лапе, яростно смахнул с шерсти дорожки слюны.
— Да, — согласился он; голос льва, впрочем, вовсе не сочился энтузиазмом: с одной стороны, сохранение в тайне их отношений было ему по душе, все-таки он сам без году неделя в прайде; но с другой... было немного обидно, что это предложила именно Хазира, — конечно. Я понимаю.
Неожиданная ласка от самки послужила некоторым утешением; затем обоим пришлось встряхнуться, взять себя в лапы и продолжить путь.
И это была поистине самая неприятная ее часть — пусть, к счастью, не особо долгая. Путь они умудрились выучить, и хотя им пришлось развернуться, чтобы идти не бок о бок, а друг за другом, они все еще могли поддерживать более-менее приличный темп.
Ущелье они услышали гораздо раньше, чем увидели. Рев водопада и раньше-то разносился на добрую половину леса, а теперь, кажется, он стал еще более громким. Урс неудоменно навострил уши, постаравшись повернуть голову, чтобы увидеть выражение морды Хазиры. Останавливаться ради того, чтобы перекинуться парой слов, не хотелось: уж проще дотащить тушу до места.
И они дотащили. Остановившись на краю ущелья, белогривый в очередной раз потрясенно разжал челюсти, уронив ногу гну на собственную лапу и злобно рыкнув от боли и неожиданности. Сразу от двух неожиданностей. Удар был мигом забыт; вторая неожиданность была куда более неприятной.
— Почему-то мне кажется, что твоей подруге придется какое-то время поголодать, — хотя лев старался говорить непринужденно, в его голосе невольно прозвучал затаенный страх при виде воды, бушующей внизу, в ущелье.

Конечно, можно было придумать что-то... Может, будь у них ствол поваленного дерева, они смогли бы перебросить его через ущелье к каменному карнизу, ведущему в пещеру. Но лев все-таки не слон... ни бивней, ни сильного хобота, ни лба, которым можно не то, что дерево из земли выворотить — половину ущелья сокрушить. Оставалось только вздыхать и когтить землю в бессильной злобе.
Или попробовать переплыть ущелье... Впрочем, один такой уже попробовал там поплавать, еще до того, как вода прибыла. Время от времени перед глазами белогривого еще всплывала эта картина — бездыханный Птолемей, поворачивавшийся в воде безжизненной тушей. Почти как та, что они с Хазирой притащили. Разве что рогов нет.
— Боюсь, что тут мы ничего не придумаем, — лев проговорил это негромко, вполголоса, не заботясь о том, слышит его львица или нет: все равно обоим было понятно, что поделать тут нечего, кроме как плыть или оставаться на берегу, ожидая конца половодья, — разве что вдруг научимся летать.
Выдавив немного неловкий смешок, самец встряхнул влажной гривой, облепившей его шею. От этого брызги разлетелись во все стороны; впрочем, оба льва и так были заляпаны грязью и кровью — пара брызг ничего не изменит.
Хазира выглядела невеселой. Ее обуревали какие-то мысли, но самец, вопросительно поглядев на нее, не стал спрашивать, о чем она думает. Его все еще немного смущало то, что он вдруг вот так запросто завел отношения с львицей раза в полтора старше; и, похоже, Хазира не собиралась их прерывать. Во всяком случае, все ее слова говорили о том, что она вовсе не против продолжения. Пусть даже в прайде придется делать вид, что они просто охотились вместе.
Ага, охотились... Даже сейчас при воспоминаниях об их "охоте" по шкуре Урса пробегала нервная дрожь, и он невольно выпрямлялся, стараясь казаться еще и крупнее.
— Идем, — кивнул самец.
Он не успел сказать ничего больше: Хазира уже тянула тушу за собой, упираясь лапами в мокрую землю, и белошкурый поспешил сделать то же самое.
Некоторое время они оба сосредоточенно пыхтели, оттаскивая чертову дохлую тварь обратно в глубину леса, куда-то в сторону реки. Там Урс еще ни разу не был... и судя по шуму воды, быть там не следовало. Река сейчас тоже вышла из берегов, наверняка разлилась на много шагов по обе стороны русла, затопив и тропы, и деревья, и кустарники. Впрочем, когда самец заметил блеск воды в листве, они как раз остановились. Отсюда сильно тянуло влагой и промокшей древесиной, а шум воды перерос в звучное журчание, будто горный хребет остановился беззастенчиво справить здесь нужду.
— Давай останемся здесь, — предложил он, на миг отпуская зажатую в пасти шкуру куду и исподлобья, не поднимая морды, глядя на Хазиру, — место неплохое, а дальше все равно мы не пройдем.
Место и в самом деле было неплохое. Легкий ветерок, проникая под сень деревьев, тревожил листву, трепал шерсть льва, заставляя его ежиться. Корни ближайшего дерева, торчавшие из земли и прихотливо изогнутые подобно гигантским шершавым змеям, уже успели немного подсохнуть, а потому казались белогривому вполне приличной лежанкой. Вспрыгнув на один из корней, достаточно широкий, чтобы можно было расположиться там, он приглашающе постучал по нему лапой.