Пятнистая еще раз с улыбкой окинула подругу взглядом.
Агааа, спас ее Урс. Теперь, когда Хазира назвала имя самца, Пат узнала и запах, и вспомнила самого льва. Это тот белый, здоровенный тип, который пару раз приходил в пещеру и оставлял полукровке поесть. Собственно, именно поэтому она и запомнила его доброту.
— Ух тыыыыыы, — с положенным в таком случае восхищением протянула она, наконец, отстраняясь от подруги, хотя ей этого вовсе не хотелось.
Прежде Пат никогда не была особо ласковой. Поскольку матери она не знала, а приемная семья не особо баловала полукровку, считая, что она сыта и ухожена — стало быть, хватит с нее. В прайде Муфасы было немного лучше, хотя по-настоящему близких, дружеских отношений не было ни с кем…
Ну а Брен, понятное дело, не приветствовал обнимашки. Наверно, пятнистая здорово удивилась, если бы он вдруг обнял ее или сказал что-то ласковое. Так что, лишь обзаведясь собственными детьми, полукровка начала понимать, как это бывает. Уж ее-то детям хватало и любви, и обнимашек — порой она, кажется, перебарщивала. В раннем детстве, конечно, они не протестовали, но теперь, когда подросли, начали выдираться из материнских объятий, устремляясь к другим, более важным делам: лужам, палкам и мышиным шкуркам.
И все же это, кажется, был первый раз, когда Пат так откровенно стискивала подругу в объятиях.
Не удержавшись, она еще пару раз боднула ту в плечо и расплылась в радостной улыбке. Кажется, дети тоже были рады, хотя их дела явно были поинтереснее: поприветствовав Хазиру, все немедленно вернулись к своим занятиям. Пятнистая подозрительно присмотрелась к жуку, которого теребила Шарра, но, убедившись, что ничего опасного в нем нет, отвернулась.
Заметив, что у подруги шерсть встала дыбом при воспоминании о случившемся, Пат поспешила ее утешить.
— Уже все кончилось. Все хорошо, — с жаром заверила она Хазиру.
И с готовностью вновь обратила свое внимание на ногу бородавочника. Та казалась довольно свежей, а пахло от нее… ммммм! Правда, запахи Урса и Хазиры тоже были свежи, и из груди Пат невольно вырвался еще один короткий завистливый вздох. Кажется, подруга, несмотря на пережитую опасность, была счастлива — а полукровка была этому рада. Да и завидовала она по-хорошему, надеясь, что у парочки все сложится. Нет, уже сложилось.
Но как же ей тоже хотелось чего-то подобного!.. Все, что до сих пор знала Пат об отношениях, было так странно и так непохоже на то, что она теперь видела! Весь небольшой опыт полукровки можно было смело выбрасывать в мусор.
А где же набраться нового? Пятнистая мысленно перебрала всех незанятых самцов прайда и чуточку погрустнела. Да и захочет ли кто-то связывать свою жизнь с самкой, пока у нее еще не подросли дети от прошлого партнера?..
Но это, конечно, не убавило ей аппетита. Склонившись над ногой, она впилась клыками в самую мясистую часть, с наслаждением жуя первый кусок. Вот вернется Мисава — и наступит очередь Пат идти на охоту. Приятно ведь не только есть свежее мясо, но и самостоятельно добыть его перед этим...

И почему ему сегодня так не везет?

Он видел, что папа смотрел на него. Видел, как Фаер одобрительно улыбнулся. И, к счастью для малыша, отвернулся ровно в тот момент, когда детеныш летел прямо на Рокко. К сожалению, в этот раз он снова не долетел и плюхнулся прямо в мягкую постилку.

- Да что такое! - Выругался юный воин. Может быть, он вовсе не был таким воином, каким хотел быть? Может, он вовсе ни на что не способен, делая только вид, что он сильный и отважный? На долю секунды Эйкен уже начал сомневаться в своих способностях, но лишь ровно до того момента, пока Хикару не присоединился к общей игре. Серый комок шерсти плюхнулся на львенка, не спрашивая даже разрешения и не предупреждая ни о чем, отчего лунный сын даже не успел как-нибудь отреагировать. Ухо котенка тут же подверглось жуткому нападению брата и было сию минуту же обслюнявлено.

- Зачее-е-е-ем? - Недовольно протянул львенок, упираясь лапами в грудь маленького самца и пытаясь стряхнуть его. Понимая, что это так просто не выйдет, львенок тихо зарычал и уцепился острыми зубками в шею брата. Не больно, конечно, но так, чтобы Хикару не чувствовал себя супер-крутым и сильным. Эйкен тоже умеет защищаться! Он тоже ОГО-ГО!

- А можно я с вами? - Спросил Рокко, уже бывший его партнером по спаррингу минутой ранее.

- Не спрашивай, атакуй! - Пискляво скомандовал старший принц, но почему-то каких-либо действий со стороны Рокко не последовало. А все дело было в подошедшем Кортелисе, который его отвлек. Старшие львята Фаера были тайными эталонами для Эйкена, потому что казались ему сейчас большими и сильными, и принц мечтал вырасти таким же. Особенно он уважал Кортелиса, как самого взрослого из всей собравшейся малышни.

- Нет, Корти, я еще не откусил ему ухо в отместку! - Пожаловался Эйкен, когда брат лапой мягко снял Хикару с Эйкена.

— Вы ещё не устали? - Спросил кудрявый с улыбкой.

- Мы только начали! - Гордо заявил львенок, выпятив грудь, но на деле он тоже хотел есть и был бы сейчас совсем не против лечь рядом с мамой и уснуть в ее мягких объятиях. Рокко тоже вспомнил о ней.

- Она сказала, что пойдет за нами следом, я сам у нее спрашивал, - озадаченно ответил львенок на вопрос брата и перевел взгляд на Кортелиса.

- Эй, а может быть устроим поиски мамы? Ведь в этих джунглях полно опасности! Кто знает, может ей нужна наша помощь? - Воодушевленно предложил малыш, подрыгивая хвостом. Это была замечательная идея, прекрасный квест и веселое занятие для всех малышей (во всяком случае, так думал сам Эйк), - все вместе! Кто за?

Львенок перевел взгляд на старшего сиблинга.

- Ты пойдешь с нами, Корти?

Отредактировано Эйкен (1 Фев 2017 12:46:30)

Наблюдая за тем, что делает Пат, Хазира не стала мешать. Если та решила, что  для начала полакомиться мясом сама, то это ее право и указывать ей львица не станет. Золотошкурая не знала, как стоит поступать в этих случаях, да и сама себя пока на месте Пат представить не могла. Как это, вот так, чтоб она, да еще и с львятами? Это же столько возни? Никакой тебе охоты, никакого тебе Урса к середине дня, когда охотится слишком жарко, или после заката, когда охотится уже поздно. Да еще и этот чудовищный живот, с которым придется ходить уйму времени. А если он растянется, и так и останется? Львица украдкой поглядела на живот Пат. Тот выглядел весьма подтянутым и симпатичным. Ну, может быть и растянулся слегка, но не заметно же! Сиськи, вроде, тоже.
Львица все боялась, что когда у нее появятся дети, то оттянут ей их так, как это бывает у матерых львиц, которые вырастили уже не одно поколение малышей, но, с Пат все было в порядке, по крайней мере с виду, а потому Хазира резонно решила что и у нее не возникнет каких либо проблем с ее красотой. Ну, по крайней мере, в первый раз. В мыслях он попыталась успокоить себя тем, что к старости конечно, все равно все оттянется и растянется, и вообще, шерсть начнет покрываться сединой, да и силы будут не те. Но это же только к старости! А сколько до нее еще? Дождить бы.
Между тем, ее подруга, покончившая с ногой, и оставившая ее на потеху детям, прильнула к ней боком. Будто бы она боялась, что Хазиру могут похитить прямо отсюда, у нее из под носа. Конечно, то что она говорила, было смешно и Хазира прекрасно понимала, что вдвоем они тоже не справятся со львами что когда-то напали на нее. Но все же ее забота придавала львице некую толику уверенности и спокойствия, будто бы и правда, полукровка могла ее защитить от чего-то кроме тоски и одиночества. 
- Спасибо. - робко ответила она, потершись подбородком о макушку головы Пат, и наблюдая за тем, как дети полукровки возятся с ногой: - Я вообще хотела тебя навестить и сама в пещеру проводить, когда погуляете - призналась львица, немного помедлив и слегка нахмурив брови. Она приобняла Пат, прижимая к себе и негромко прошептав:
- Знаешь, я бы хотела поговорить с Мисавой. - она склонилась чуть ниже, к уху полукровки, продолжив разговор, будто бы боялась, что ее планы кто-то услышит и всем выдаст: - Меня беспокоит то что она одна все время и... знаешь, ведь я сначала к ней скептически отнеслась, не общалась с ней, а она как узнала что меня схватили, так тут же побежала за помощью. - Хазира замолчала, сделав паузу и обдумывая сказанное только что, не зная, как закончить свою мысль.
- Стыдно... - больше ничего на ум не пришло и львица замолчала, едва заметно поглаживая подругу по пятнистой спине. Возникла короткая пауза, которую она не хотела нарушать, сидя в обнимку с Пат. Убедившись, что с ней все в порядке, золотошкурая теперь рвалась туда, на холмы, где наверно искала добычу матерая. Но как уйти вот так вот, неожиданно? Она попыталась отогнать от себя мысли о Мисаве, но возвращалась к матерой и к тому что между ними произошло, снова и снова.

Львица пожала плечами, стараясь казаться беспечной. День еще был в самом разгаре, и сейчас, когда поблизости был Шин, а где-то на холмах — Рагнарек, полукровка чувствовала себя защищенной настолько, насколько это вообще было возможно. Это было так странно... прежде она почти всегда боялась — неважно чего. Чего-нибудь. Гиен, неудачной охоты, недружелюбно настроенных самцов, чужаков и далее по списку, который можно было продолжать до бесконечности. Общение с Бреном тоже не принесло особого облегчения, но тут хотя бы все было понятно: рядом с ним, кроме него, больше ничего и никого можно было не бояться.
И, как ни странно, именно тот факт, что Хазира благополучно вернулась из такой, казалось бы, безнадежной ситуации, придавал пятнистой уверенности в себе и в прайде.
Вот бы еще самца найти такого же, как у подруги. Большого, пушистого, заботливого — вон как Хазира светится, стоит ей только о нем заговорить. И чтобы, конечно, не напоминал Брена — ничем. После шокирующего опыта первых отношений Пат только сейчас начала задумываться о том, что когда-нибудь у нее, возможно, будет еще самец, и новое потомство. Когда-нибудь — но не сейчас, может быть, через год или еще позже. Сейчас ее львята еще малы, и им нужна забота.
Те, кстати, уже нетерпеливо переминались с лапы на лапу, ожидая, когда их допустят к мясу, и на время забыв об играх. Бросились так, что муть не сбили мать с лап. Пихались боками и лапами, Шарра даже урчала, подражая взрослым львам, но дело обходилось без потасовок: Пат этого не терпела, и уж среди детворы она, всегда робкая и застенчивая, порядок навести могла.
— Вообще, я пока не собиралась возвращаться в пещеру, — довольно легкомысленно отмахнулась она, возвращаясь к прерванной беседе, — по крайней мере, до вечера. Сейчас дети поедят — и пойдем на холмы. Мисава вроде бы тоже где-то там, может быть, вместе попробуем ее найти? — самка тактично обошла стороной тему стыда; да и Мисава, наверно, будет в шоке, если Хазира, вечно общавшаяся с матерой с легким холодком в голосе, вдруг полезет с извинениями — хотя польщена будет, наверно, невероятно.
— Думаю, любой из нас в подобной ситуации поступил бы также, — наконец, нашла она подходящие слова.
Хотя голос ее был не слишком уверенным: сама полукровка, увидев кучу чужих здоровенных самцов, возможно, забилась бы в самую глухую чащу этак на пару недель, чтобы заодно и ее не утащили.
Она с усмешкой перевела взгляд на наевшихся детей. Шарра и Шу напоминали раздувшихся клопиков — у них заметно округлились животы, и теперь они валялись, бесстыже их демонстрируя, похожие друг на друга настолько, что их легко можно было принять за родных брата и сестру. Брет выглядел немного поприличнее, по крайней мере, все еще держался на лапах, хотя живот округлился и у него. Любо-дорого посмотреть. Дети откормленные, сытые, довольные жизнью. И уже совсем привыкли к тому, что их окружают не стены пещеры, а постоянно изменяющийся и полный загадок лес.
Теперь им предстоит удивиться снова — когда они увидят холмы.
— Ну что. Теперь прогуляемся? — она негромко рассмеялась, видя, с какой неохотой львята поднимаются на лапы, еще слишком сытые, чтобы куда-то идти.
—→ Пять камней

Отредактировано Пат (6 Июн 2017 14:23:55)

Шу так и путался под ногами. Шарра увлеченно ловила жука, стараясь одновременно избежать его челюстей, способных чувствительно цапнуть, и по возможности не дать ему возможности уйти или зацепиться за нее лапками. Они оказались неожиданно сильными, цепкими, ощущение, с которым жук перебирал ими по шкуре львенки, было неприятным. Ей было брезгливо и интересно одновременно — и немножко страшно. Подбив насекомое лапой, Шарра приготовилась прыгнуть сверху, но перекрывшая ей обзор морда брата не позволила этого сделать. Досадливо мяукнув, рыжая скакнула в сторону и с сожалением обнаружила, что ее добыча бесследно пропало. Только жужжание и было слышно; спустя минуту затихло и оно.
Зато в джунглях вовсю пели птицы, и это явно были не Джани и Дживу, за которых ей бы влетело. Нет, птицы были совершенно чужие, и хотя юная львица не видела их, она вполне могла догадаться по звуку, где именно они находятся.
Очень высоко — поняла она спустя несколько минут, когда, подкравшись к дереву, попыталась вскарабкаться на него и даже взобралась на уровень морды взрослого льва. Вот только дерево все еще не кончалось, оно было толстым и высоким, а птиц не было видно — только слышно. Вдобавок взгляд матери вдруг стал не на шутку обеспокоенным, и Шарра, хоть и испытывала немалое искушение, все же предпочла аккуратно, задом, сползти на твердую землю.
Впрочем, львята быстро нашли себе другое развлечение — пожирать глазами мать, раз уж пожрать мясо она позволила не сразу. Обычно все было немного по-другому, Пат подсовывала малышне лучшие куски, и тот факт, что, повернувшись к ним задницей, она чуть ли не впервые за это время сперва торопливо насыщалась сама, удивил рыжую до крайности. Она даже придирчиво осмотрела мать с головы до лап: а ну как ее подменили? Нет, пятна все на месте... Впрочем, наелась полукровка довольно быстро, а затем, отойдя в сторону, дала детям знак, что и они могут приступить к еде.
Тут уж они не заставили себя ждать, все трое. Бросились со всех ног, пихая друг друга в попытке добраться до особо вкусных кусочков. Они, впрочем, все были одинаковые — но ведь кусочек, который почти исчез в пасти другого льва, всегда кажется более привлекательным. Шарра даже попыталась было затеять потасовку, но вовремя опомнилась. Она не была злой — просто чересчур активной и азартной; в ее планы вовсе не входило отобрать всю еду у братьев — разве что только показать им, что это она, Шарра, тут самая крупная и сильная. Жаль только, что Северина с ними сегодня не было. С ним всегда интересно драться, он сильный и никогда не отказывается от дружеской возни. Шу по сравнению с ним слишком добрый, и порой даже неудобно как-то его бить — слишком уж беззащитным он выглядит, когда обижается. А Брет мельче, чем Шарра, тоже как-то нехорошо с ним драться.
А еще мать обязательно заметит, а ей очень не нравится, когда детвора дерется из-за еды, пусть и в шутку.
— Ну что. Теперь прогуляемся? — с улыбкой предложила Пат, когда львята, наконец, наелись и улеглись отдыхать.
Даже странно, что особого энтузиазма они не проявили. Рыжая вяло шевельнула хвостом, сперва надеясь отказаться, но затем упрямство перевесило, и она поднялась на лапы, готовая следовать за матерью.

—→ Холмы

Ответы двух львят на просьбу Кортелиса играть осторожнее различались так же, как  сами львята были не похожи один на другого — тёмно-коричневого окраса Рокко, похожий на Акеру, согласно кивнул головой и не стал вмешиваться в борьбу братьев, а вот серый Хикару, вобравший в свою внешность больше от Фаера, воинственно пообещал откусить брату ухо в отместку. И ведь наверняка откусил бы! Да вот только помешала лапа старшего брата-пацифиста, решившего разнять дерущихся. Шутливо дерущихся, конечно (что, в общем-то, ситуацию для зеленоглазого не сильно меняло).

Несмотря на то, что львята заявляли, будто не устали, по их виду было понятно: сонно моргающие зенками, будто свалятся спать прямо сейчас и прямо там, где сидят; маленькие рты, то и дело открывающиеся в зевке; тяжёлые вздохи. Оно было и неудивительно, ведь львята — как от Нимейли, так и от Акеры — впервые вышли за пределы пещеры на земли прайда, и если Корти — большой львёнок целых семи месяцев от роду! — чувствовал подкатывающую к вечеру усталость, какого же приходилось этим крохам?..

Всех вокруг, казалось, взбодрил вопрос Рокко. Поначалу Корти смешался, даже не зная, что ответить. Пропала? Ушла с территории прайда? Утонула в потоке реки на дне ущелья вместе с Мирой?.. Рассказать младшим о том, что произошло с матерью, когда и сам не знаешь об этом — это надо было постараться. Но всё стало легче, когда до львёнка (почти сразу, надо сказать) дошло, вспомнилось, что мама Рокко, Эйкена и Хикару вовсе не Нимейли. Кортелис издал едва заметный вздох облегчения:

— Наверное, она всё ещё в пещере. Или вывела львиц на охоту. Или пошла в джунгли следом за вами… нами, — ох, не стоило этого говорить!

— Эй, а может быть устроим поиски мамы? Ведь в этих джунглях полно опасности! — Эйкену не нужно было много времени, чтобы забыть о сне и усталости и загореться новой классной идеей. — Кто знает, может ей нужна наша помощь? Все вместе! Кто за?

Кортелис был умным мальчиком и понимал (а в какой-то степени, возможно, даже боялся), что одному, без сопровождения взрослых, в джунгли пока соваться не стоит. Они были здесь впервые, они были маленькими (особенно дети Акеры!) и без труда могли заблудиться. Даже по пути из пещеры сюда, на окраину “леса”, Корти боялся отстать от Фаера, потому что стоило отцу уйти чуть дальше вперёд, как львёнок понимал — все эти деревья и лианы вокруг слишком одинаковые, чтобы он смог сориентироваться, куда идти, и при этом не заблудиться! Конечно, оставался ещё вариант с дорóгой, помеченной запахами прайдовских львов… Но рисковать ему всё равно не хотелось.

К счастью, именно в этот момент Фаер окликнул всех своих детей, сообщив им, что пора возвращаться обратно. Обрадованный тем, что не придётся объяснять братьям то, почему он отказывается идти искать Акеру в джунгли без конунга прайда (Рокко, может быть, ещё и понял бы, а вот Эйкен наверняка заартачился бы), Кортелис лёг на землю, прижавшись к ней грудью, и с улыбкой и задором в глазах поглядел на младших братьев:

— Эй, а хотите, я прокачу вас на своей спине до пещеры?

Дождавшись, пока все желающие залезут на его широкую спину и, надо признать, не без труда поднявшись с земли, Корти, при этом пошатываясь, побрёл вслед за отцом, время от времени окликая его и упрашивая идти чуть помедленнее — львёнок и так не всегда поспевал за широкими шагами Фаера, а теперь, неся на своей спине младших братьев, имевших какой-никакой, но вес, сделать ему это было ещё сложнее.

—————

>>> Затерянное ущелье >>> Пещера за водопадом >>>

Отредактировано Кортелис (24 Ноя 2017 04:16:26)

С искрой в глазах Эйкен переводил взгляд с одного брата на другого, но, кажется, они не были сторонниками его идеи. В джунглях само собой опасно и страшно, но ведь они - сыны конунга. Кто их тронет? К тому же, даже у малышей есть острые зубы и когти, чтобы защититься от потенциально опасных хищников.

- А если мамы там нет? - Спросил Рокко, на что принц фыркнул и пожал плечами.

- Вот мы и сходим проверить.

Внезапно в диалог львят вмешался Фаер. Он позвал их поближе к себе, собираясь возвращаться в пещеру. Но как же они вернуться туда, если мамочка еще не найдена!? С полным ужасом в глазах, львенок кинулся к Фаеру под лапы.

- Папа! А как же мама? Она ведь потерялась, мы должны разыскать ее!

Но Фаер был непреклонен. Он считал, что малышам необходим отдых, что целый день прогулки для них слишком утомительное занятие. На деле оно так и было, но сейчас львенок действительно очень сильно переживал за Акеру и намеревался во чтобы то не стало отыскать ее. Но перед ним возникла стена в виде братьев и отца, а также огромная стена непроходимых джунглей.

Отцу пришлось успокоить детеныша тем, что он сам отыщет мать, если той не окажется в логове. Только тогда львенок вздохнул спокойно и мог продолжать путь с остальными, не опасаясь. Хотя, конечно, его идея повеселиться в джунглях была отклонена братьями, а потому ему было несколько обидно по этому поводу, но обида быстро забывается у малышей, когда они идут "навстречу приключениям".

— Эй, а хотите, я прокачу вас на своей спине до пещеры? - предложил Кортелис. Глаза львенка загорелись, как загорелись глаза и у его брата, стоявшего рядом.

- Пусть лучше Эйкен едет, я потом, - скромно отказался Рокко.

- Но ты ведь тоже хочешь, - с сомнением проговорил принц, а потом посмотрел на Фаера.

- Я придумал! Если Корти не против, то давай ты поедешь на нем, а я - на папе?

Но не успел малыш и рта открыть, как старший братец уже со всех ног бежал к Фаеру с криками: "папа! Папа!". Неугомонный львенок, у которого сил хватало на всех сразу.

——-→>>Пещера за водопадом

—–→ Пещера за водопадом.

Буквально первопроходцем прорываясь сквозь ливень, заросли и ветки, молодая воительница, тем не менее, отважно вела за собой своеобразный детский отряд. Где-то с ними шли и взрослые — те, что не остались помогать Брету, а львица будто бы их не замечала. Завывания ветра и покачивание деревьев, жёсткие хлёсткие капли дождя, почти полная темнота — всё это не могло уменьшить стремления кошки дойти до наиболее безопасного места. Ворон кружил где-то выше, а потому Рид сейчас сконцентрировалась на том, чтобы найти наиболее защищённое от непогоды местечко, где малышня могла бы переждать суровые условия. И, кажется, нашла!

Небольшая полянка, со всех сторон окружённая плотно рядышком растущими мощными деревьями, почти не продувалась, а густая крона пропускала куда меньше влаги, чем из себя лили небеса. Остановившись, львица лапой махнула товарищам, приглашая расположиться. Стоило им зайти под своды деревьев, как сама Воительница направилась точнёхонько к ещё одной самочке почти её возраста.

— Шарра? — несколько осторожно позвала Сиг рыжую, — С Бретом всё будет хорошо, — уверенно произнесла валькирия, легко подталкивая девчонку плечом. Она как никто верила, что соклановцы сильны, справятся с любыми напастями и всегда выйдут победителями, пусть и ценой собственного здоровья. Тем более, что Брет был сильным львёнком, он должен был справится. Одобряюще приулыбнувшись кошке, юная боец направилась к своим единоутробным братьям.

— Вы тоже видели того призрака, да? — заговорщицким шепотом произнесла кошка, привлекая к себе братьев, — Большой и крутой. Я тоже буду такой. Но живой!.

Считайте, у малышки появился новый кумир. И это она ещё Исгерд не видела. В общем, воительница не теряла духа, и хотя ей и был присущ некоторый фатализм, она была готова сражаться за свою жизнь и жизнь близких вне зависимости от сил и количества противников. Тщательно осмотрев полянку, Рид продолжила свой коварный план:

— Давайте куда-нибудь сходим, пока папа не, — что именно "папа не", Сиг не успела договорить, потому что отец всё-таки появился. Притаившись за телами более крупных братьев, львица шепнула им что-то вроде "Айда в прятки!" и как можно незаметнее поползла в сторону буйных кустов, стараясь там спрятаться от отца. Он, конечно, самый лучший папа, но вот воительница боялась, как бы Фаер не пожурил её за ругань в пещере и не начал читать лекции о безопасности. Воины смеются в лицо опасности!

Пещера за водопадом——→>>

Как мокрая насквозь тряпочка, маленький львенок висел у Годрека в пасти, раскачиваясь от ходьбы подростка из стороны в сторону. Эйкену было до сих пор неясно, что же произошло в пещере: такая странная паника, кажется, никак не повлияла на состояние его брата и сестры, которые вели себя так, словно ничего не случилось. Может быть, конечно, они были очень смелые в отличии от самого младшего сына конунга. Мысль об этом очень не понравилась львенку, поэтому он даже как-то заметно расстроенно понурил голову. Мерзкий дождь тоже не улучшал настроение: капли, постоянны стукающие младшего Гарма по носу, лишь сильнее раздражали и обеспечивали детенышу не только плохое настроение, но и довольно неприятное общее физическое состояние - холод. Котенку сильнее всего на свете хотелось сейчас вернуться в теплую сухую пещеру клана, уткнуться в живот Акеры и уснуть, представляя, что все, что случилось ранее - всего лишь сон.

Годрек тем временем догнал Сигрид; оба льва зашли на какую-то очень хорошую полянку, окруженную густыми пышными деревьями. Здесь же самец опустил брата на землю, который только почувствовав лапками холодную и грязную почву, тут же ойкнул, стараясь примостить пушистую попу где-нибудь во влажной, но хотя бы не такой грязной, траве.

Старшие львята говорили между собой о каких-то призраках и о Брете, пока сын конунга пытался понять, что произошло и переварить произошедшее. Никто не догадался ему объяснить причину всего случившегося в пещере, а ведь Эйкен уже начинал думать, что мог пострадать не только тот пятнистый подросток, но все, кто там был, включая отца и Рокко. Эта мысль не давала котенку покоя, но спросить у старших львят крон-принц не решался: он был слишком напуган, непривычно тих и спокоен, а еще очень сильно удивлен тому, что его сестра и брат совершенно не поддаются панике и, кроме того, даже и не переживают по поводу случившегося.

- Айда в прятки! - в конце концов предложила Сигрид, чего львенок никак не ожидал. Брат, конечно, идею сестры с удовольствием поддержал, что привело Эйкена в дикую панику снова остаться одному. Он хотел было прохныкать что-то вроде: "не уходите", но не успел, потому что оба сиблинга исчезли из виду, словно их и не было никогда. Тогда, набравшись смелости, детеныш предпринял попытку попробовать найти обоих львят, но снова вспомнил об ужасном крике в пещере, а потому только и сделал, что забился в кустах, свернувшись маленьким комочком.

Ему хотелось к матери, а в крайнем случае - к отцу, но он не мог себе позволить плакать и показывать, что он слабый и ему страшно. Отец может подумать, что Эйкен не достоин тогда быть его сыном, а братья и сестра его попросту засмеют, но как пересилить свои собственные эмоции? Как показать себя веселым и беззаботным, когда этот ужасный крик в пещере стоял в его ушах? Львенок не мог дать ответа на этот вопрос, а потому предпочел молча отсидеться в кустиках, стараясь унять дрожь в теле и успокоиться.

Эйкен не знал, сколько он сидел в своем укрытии, но, кажется, не очень долго, потому что Годрек вернулся довольно быстро, причем с кем-то в зубах. Он положил это что-то себе в лапы, а затем подозвал каждого сиблинга к себе. Радостный от того, что кто-то из подростков, наконец, от него не уйдет, львенок первый выскочил из кустов навстречу Годреку; Эйкен хотел залезть льву на спину и зарыться в зачатках гривы, но его внимание приковал странный маленький объект, сидевший в лапах серого самца. Удивленно наклонив голову набок, львенок напрочь забыл о своем страхе, потому что его внимание переключилось на совершенно другое - а конкретно на этого маленького зверька.

Детеныш осторожно подошел поближе, разглядывая уснувшего щенка.

- А это кто? - шепотом спросил Эйкен у брата, понимая, что зверек в его лапах крепко спит. Львенок же сначала потянул воздух носом, вдыхая запах маленького зверька и чувствуя запах молока, в первую очередь, а затем протянул лапку, желая его потрогать, но не решаясь этого делать - вдруг разбудит или напугает?

—→ Пещера за водопадом

К счастью, Северина не пришлось тащить всю дорогу: слишком уж он был велик для того, чтобы его таскали за загривок. И когда это вся прайдовская малышня умудрилась так вымахать?
— Будешь продолжать так расти — скоро перестанешь помещаться в пещере, — невольно ухнул белогривый, отпуская подростка бежать своими лапами.
Все остальные уже бодро шлепали впереди. К счастью, дети уже вполне оправились от испуга и вели себя... обычно. Как и ведут себя дети. Вроде бы даже собирались затеять какую-то игру, хотя ни Северин, угрюмо встряхнувшийся, когда Урс отпустил его шкурку, ни мрачно размазывающая по щекам слезы Шарра не спешили присоединяться к остальным.

Белому было, конечно, не до того, чтобы следить за чужими детьми, и все же он, как и Фаер, проследил, чтобы все без исключения поднялись в джунгли, укрывшись под кронами Ветер был силен, но чем дальше в лес, тем меньше повреждений он мог нанести; деревья росли довольно густо, переплетаясь ветвями и корнями, и отойдя от открытого места подальше, можно было быть уверенным в том, что ничего не случится. По крайней мере, камни на голову не упадут.

За те минуты, что лев провел на тропинке, ведущей к лесу, он умудрился вымокнуть до нитки. Дождь пришел внезапно, будто тучи принесло сюда какой-то недоброй силой — и, к сожалению, Урс догадывался, какого именно происхождения эта сила. Ветер так и завывал, будто старался выцарапать прайд из его надежного укрытия под ветвями; белый с облегчением встряхнулся, когда все они оказались на небольшой поляне, со всех сторон окруженной толстыми стволами. Кроны смыкались высоко над их головами, и хотя отдельные капли дождя проникали даже сюда, их было слишком мало, чтобы потревожить кого-то.

Самец обошел поляну по кругу, настороженно принюхиваясь. Первый подземный толчок пришелся на ночное время, но сейчас, если ощущения не подводили белогривого, уже наступало утро. Толком понять все равно было невозможно: тяжелые тучи, налетевшие со стороны вулкана, закрыли небо плотной серой пеленой. Вроде бы немного просветлело, и только.

Хазира все еще не вернулась; хотя лев знал, что она взрослая самка и не пропадет без него, он все равно не мог заставить себя перестать тревожиться. Конечно, она не станет впадать в панику, да и на холмах она в большей безопасности, чем в логове. Там на нее ни дерево не обрушится, ни камень не упадет. Или вот как с Бретом произошло...

Посидев еще немного, Урс, наконец, достиг нужной кондиции. Беспокойство никак не унималось, и прекратить маяться можно было только одним способом.
— Я выйду на холмы, — наконец, устав от ожидания, проговорил самец, обращаясь к Фаеру, — Хазира до сих пор не вернулась, хочу попробовать ее отыскать.
Он знал, что Кеннел уже получил задание облететь границы, но орел вряд ли будет методично прочесывать территорию в поисках какой-нибудь запаниковавшей кошки; к тому же, любой куст или рощица скроют Хазиру от глаз птицы. По запаху Урс отыщет ее быстрее, чем кто-либо другой.

—–→ Холмы

"Глупая сестренка!" - с чистым сердцем подумал Эйкен, когда крутился вокруг принесенного Годреком щенка, - "и с чего она взяла, что он опасный?".

Опасным что-то было, что находилось в пещере. Львенок сам слышал своими собственными ушами, как кричал Северин, но почему-то никто ничего не сделал. Ему бы хотелось знать, что произошло дома, потому что если теперь там так страшно, то как же там жить? Вот только спросить было не у кого, потому что каждый был занят своим делом. Годрек вот, например, этого малыша принес и теперь был, кажется, полностью им поглощен.

- Он же маленький! - возразил Эйкен на слова сестры, но все же не решился трогать его лапкой. Он сам не понимал, что его останавливало: то, что малыш спит и его было жаль будить, либо же действительно появилось какое-то опасение, которое все-таки смогла посадить в сердце львенка Сигрид.

Ворон объяснил, что это за зверек такой и... мягко пояснил, что с ним случилось. Эйкен после слов птицы опустил уши вниз и отвел глаза. Ему было жаль щенка, который остался совершенно один, но после этих слов львенок вспомнил о собственной маме, которую не видел еще с ночи. Он вдруг неожиданно почувствовал настоящую тоску, как иногда бывает у детей, которые просыпаются среди ночи и ищут материнского тепла и нежности.

Он хотел спросить у конунга об Акере, но не успел, потому что сестра позвала львенка полежать у себя в лапах. Львенок медленно и послушно поплелся к Сигрид, улегся рядом и уткнулся ей в грудь, зарываясь носом в шерсть. Он смотрел на своего отца, который лежал недалеко от львят; Фаер выглядел довольно беззаботно и по нему было непохоже, чтобы он терял свою супругу. Ребенок, к сожалению, этого не понимал, но, согревшись в тепле сестры, поднял мордочку и посмотрел на нее.

- А ты не знаешь, где мама? - задал он вопрос юной львице, а потом повернул голову и посмотрел в сторону отца. К нему подошла Исгерд. Суровая самка о чем-то сказала конунгу и запрыгнула на дерево. Она наблюдала за каждым членом прайда, включая детей, но и ее было хорошо видно и, конечно, хорошо было видно в какую сторону она смотрит.

Правда сестру Эйкена это ничуть не смутило. Она предложила младшему брату пройтись по территориям прайда, но львенок был против, кивнув на Исгерд. Он прекрасно знал, что у тети лапа тяжелая и, ему даже иногда казалось, что она была тяжелее отцовской. Правда юная львица уже продумала план действия, так что когда львица отвлеклась, они с сестрой успешно слиняли подальше от взрослых-надзирателей.

Может быть, Эйкен где-то там найдет свою маму?

——→>>Холмы

—→ Пещера за водопадом

Настроение на нуле, но ее сын все-таки будет жить. Сейчас Пат просто не могла заставить себя испытывать хоть какие-то положительные эмоции, но позже, все взвесив, она будет рада, что все обошлось малой кровью. Пусть травма, но лапа цела, и, может быть, Брет даже сможет бегать и самостоятельно охотиться.

Конечно, пока он в прайде, ему не грозит судьба его отца. Никто не станет прогонять его отсюда; сама Пат уже довольно долго жила здесь, и была уверена, что проведет на этих территориях если не всю свою жизнь, то большую ее часть. Но захочет ли Брет оставаться здесь, вот вопрос?
К счастью, от невеселых мыслей самку все время отвлекали. Рагнар нес Брета, а львица крутилась вокруг, одновременно стараясь и не отстать, и не попасть ему под лапы. Львенок, к счастью, пока еще был без сознания и не сопротивлялся.

На небольшой полянке под деревьями собрались почти все. По пути к ним присоединилась еще одна львица; шрамов на ее шкуре было предостаточно, но ни один из них не был свежим — похоже, что, кроме Брета, никто серьезно не пострадал. У многих были ушибы или царапины, но не более того.
Пат была лишь одной из многих на поляне, хотя и выделялась, щеголяя пятнистой шкурой среди однотонных. Когда-то она стеснялась этого, но в прайде ее принимали такой, какая она есть, и, странное дело, сама полукровка со временем смогла принять это и полюбить себя. Но только не сейчас. Не сейчас, когда одного львенка она потеряла, а другой был ранен.

Где-то еще сейчас Шу? Мисава до сих пор не вернулась, а ведь ушла на поиски уже давненько. Акеры тоже не было видно. Пат обеспокоенным взглядом поискала Северина и Шарру, и с облегчением отметила, что оба здесь. Не хватало еще, чтобы эти двое побежали на поиски приключений. Сейчас это было бы слишком даже для таких оторв, как эти двое.
Львица настороженно осмотрелась и понюхала воздух. Дрожь земли уже давно утихла, но шум ливня не утихал. Густые кроны деревьев задерживали струи воды, так что на поляне было сухо, относительно тепло и безветренно. Довольно уютно, и Пат в принципе считала, что это не такое уж плохое убежище. Совсем недавно пещера ее тяготила — эти каменные стены, потолок с уродливыми наплывами и выростами, неровный пол, кое-где в трещинах, а кое-где уже успевший сшоркаться от большого количества прошагавших по нему лап. А поди ж ты, сейчас, лишившись логова, она вдруг поймала себя на мысли, что хотела бы туда вернуться.

— Брет? — негромко позвала она, когда Рагнар сгрузил бесчувственное тело ее сына на широкие листья, которые полукровка, подсуетившись, быстренько нарвала по краям полянки.
Львенок не отзывался, хотя грудь его вроде бы вздымалась мерно и спокойно.
Чтобы хоть как-то избавиться от тревоги, Пат поспешила к остальным детям. Шарра выглядела очень недовольной; Северин был, к тому же, изрядно встрепан. Вид у обоих был... а какой еще должен быть вид у львов, которые чудом избежали смерти? На морде дочери застыло такое упрямое выражение, будто она собиралась лично разобраться с вулканом. Пятнистая, впрочем, традиционно проигнорировала это, принявшись хлопотать над обоими, вылизывая мордочки детей, будто они были еще малышами — хотя они уже почти переросли ее.

Богороща—–→>>

Уже издалека Вёльва заприметила, что на юге творится или, во всяком случае, творилось неладное. Об этом ей говорили запах гари, еще стоящий в воздухе тяжелый кумар и многочисленные животные, бегущие в сторону севера (явно же спасающиеся от чего-то). В конечном счете, птица узнала от пролетавших мимо южных собратьев о некоем страшном явлении - о взрыве вулкана Килиманджаро. Вёльва плохо себе представляла, что это такое, но судя по некоторым жертвам, которых ей удалось увидеть позже – это было жутко страшно. Теперь советница Шантэ вздыхала с некоторым облегчением, потому что подобное явление никогда бы не коснулось севера. Конечно, лавины, которые скатывались с вершин гор, тоже были очень опасными, способными завалить под себя целые львиные прайды, но от них все же можно было как-то укрыться. Вёльве казалось, что от грозного взрыва, лавы и огня укрыться было невозможно.

Филин никогда не залетала дальше нынешних земель Баргестов, поэтому ей была неведома жара. Когда птица с этим столкнулась, то ей пришлось притормозить со скоростью полета и постоянно искать источник воды, кроме того, советница все еще плохо ориентировалась. Она даже летела сначала четко на юг, почти добравшись до Земель Гордости, однако позже сообразила, что двигается совершенно не в том направлении. Тем не менее, благодаря рекомендациям Леди Севера, и информации пролетавших мимо птиц или проходивших животных, кто такой конунг Фаер и где его искать, Вёльва добралась до холмов, а позже и до джунглей. Правда, ей это стоило немало усилий: на здешних землях бушевал сильный шторм, отчего птице приходилось прилагать максимум усилий, чтобы добраться до нужного ей места. Она была уже достаточно вымотана, но все же кровь северянина никогда еще не подводила ни одного зверя в выносливости, поэтому самке удалось найти джунгли и, кроме того, даже укрыться в листве от сильного порывистого ветра с дождем.

Здесь она тоже узнала о том, что прайд конунга постигла неудача. Кажется, что у львов обвалилась пещера, в которой они жили, но серьезных потерь они не понесли. В любом случае, даже если бы были плохие новости, Вёльва наверняка утаила бы это от Шантэ, заботясь о здоровье львицы и о здоровье будущих наследников севера.

«Все-таки с такими львами жить спокойнее», - подумала птица, опускаясь у границ джунглей на ветку дерева, чтобы перевести дух. Она сидела так довольно долго, ибо не знала, куда лететь дальше ввиду густоты растительности, да и спросить дорогу было не у кого: все животные куда-то внезапно резко подевались, а те, что находились рядом, предпочитали молчать. В конечном счете, филину пришлось поймать маленькую мышку и напугать ее перспективой быть съеденной; тогда только дрожащая жертва поведала хищнице о том, где искать местное поселение львов.

И Вёльва, наконец, нашла.

Фаера филин узнала сразу же. Он, как ни странно, был невероятно сильно похож на свою дочь (постойте, а не наоборот ли?). Вокруг конунга толпились еще несколько львов, причем разных мастей и возраста. Они занимались своими делами: кто-то докладывал королю о чем-то, кто-то патрулировал территорию, кто-то просто отдыхал. Впрочем, филину не было до этого никакого дела: в первую очередь, необходимо было поговорить с конунгом.
Только сейчас Вёльва замешкалась на пару секунд, потому что в голову пришла странная мысль. Почему, если у Леди Шантэ отец – южанин, он носит титул северянина – титул конунга? Не значило ли это, что этот самец тоже был родом далеко не отсюда, а сама самка гораздо больше северянка, чем себе представляет? Это вдохновило птицу и заставило ее проникнуться еще большим уважением к самцу.

Бесшумно опустившись на землю напротив льва, Вёльва назвала его по имени и титулу и поклонилась в знак уважения, а когда Фаер разрешил ей говорить, она ни на секунду не растерялась, потому что долго готовила речь заранее, зная, что необходимо будет объяснить многое, но в двух словах.

- Я прошу прощения, что вторгаюсь в ваши дела, конунг, - заговорила филин, складывая крылья и внимательно разглядывая его большими оранжевыми глазами и все подмечая сходство между им и Леди Севера, - но думаю, что принесенная мною весть Вас обрадует. Меня прислала Ваша дочь – королева Шантэ. Она и король Севера – Траин – поселились на наших землях и образовали там прайд. С Вашей дочерью все в порядке, она в полном здравии и ожидает в скором времени потомство. Она очень скучает по своим родным и хотела бы увидеть их.

Вёльва не стала добавлять о том, что леди Шантэ интересуется делами прайда, потому что птица видела, что случилась беда, и ей не хотелось бы лишний раз напоминать об этом конунгу. Он сам, наверно, расскажет все, что  необходимо будет передать.

- Есть еще одна важная новость, конунг, - продолжила говорить филин, не давая самцу переварить информацию постепенно. Она не думала о том, стоит ли вообще озвучивать эту новость. Здесь скорее сыграл собственный инстинкт самосохранения, потому что филин надеялась, что отец не останется в стороне от будущих нападений на север и поможет своей дочери, а заодно и остальным животным. Все-таки Вёльва действовала не только в интересах своей королевы, - но на этот раз не самая хорошая. Ваша дочь, тем не менее, находится в опасности. Я боюсь за север и за свой народ, а теперь и за нее и за ее народ. Дело в том, что совсем недавно на нас напали Белые Ходоки.

Вёльва была уже готова объяснить, кто же такие эти Белые Ходоки, но вместо этого сама застыла с открытым ртом, наблюдая реакцию Фаера. Шок, который отразился в глазах льва, невозможно было не заметить. Южанин знает о Белых Ходоках – это нечто странное, что просто не укладывалось в голове филина. Теперь она понимала, почему Боги избрали этих двух молодых львов в качестве хранителей севера.

Но помимо того, что конунг таким образом отреагировал на эту весть, так рядом стоящий огромных размеров лев тоже ощетинился, явно понимая, чем дело пахнет. Кажется, что это были истинные жители севера, которые по какой-то причине просто перекочевали на юг.

Филин молчал, пока Фаер не приказал говорить дальше.

- Белые Ходоки прислали на земли медведя. Северное братство, а именно такое название дали своему прайду лорд Траин и леди Шантэ, сумело отразить атаку зверя, но потеряло нескольких львиц в ходе сражения.
Вёльва вдруг понизила голос, будто боялась, что уши Белой смерти дотянутся и сюда.
- Я боюсь, что они скоро начнут присылать настоящих воинов. Северное братство, конечно, надежно укреплено, а лорд Траин создал Ночной дозор, который специально призван защищать прайд от посягательств белых врагов, но от визита Короля Ночи никто не застрахован. А там, где Король Ночи, там смерть.

——→>>сова, после доклада, летит в Великий чертог, а следом уже-——→>>Скалистый навес

Отредактировано Шантэ (13 Июл 2018 22:14:53)