Страница загружается...
X

АААААА!!! ПРОГОЛОСУЙ ЗА НАААААС!!!!

И не забывай, что, голосуя, ты можешь получить баллы!

Король Лев. Начало

Объявление

Количество дней без происшествий: 0 дней 0 месяцев 0 лет
  • Новости
  • Сюжет
  • Погода
  • Лучшие
  • Реклама

Добро пожаловать на форумную ролевую игру по мотивам знаменитого мультфильма "Король Лев".

Наш проект существует вот уже 9 лет. За это время мы фактически полностью обыграли сюжет первой части трилогии, переиначив его на свой собственный лад. Основное отличие от оригинала заключается в том, что Симба потерял отца уже будучи подростком, но не был изгнан из родного королевства, а остался править под регентством своего коварного дяди. Однако в итоге Скар все-таки сумел дорваться до власти, и теперь Симба и его младший брат вынуждены скрываться в Оазисе — до тех пор, пока не отыщут способ вернуться домой и свергнуть жестокого узурпатора...

Кем бы вы ни были — новичком в ролевых играх или вернувшимся после долгого отсутствия ветераном форума — мы рады видеть вас на нашем проекте. Не бойтесь писать в Гостевую или обращаться к администрации по ЛС — мы постараемся ответить на любой ваш вопрос.

FAQ — новичкам сюда!Навигатор по форуму

VIP-партнёры

За гранью реальности
  • 22.10 Форум празднует девятилетие! И, заодно, установку нового дизайна в 3 вариантах.
  • 25.08 Поздравляем наших дорогих Котаго и Фаера с бракосочетанием!
  • 20.03 Пока наш техадмин в поту и мыле проводит апгрейд всплывающего окошка с информацией о персонаже, примите участие в аттракционе невиданной щедрости!
  • 05.12 Сегодня в 21:00 по Мск на проекте стартует традиционная новогодняя лотерея!
  • 04.12 На форуме ужесточается проверка игровых постов на соблюдение правил оформления прямой речи и мыслей персонажа!
  • 21.10 Приглашаем всех принять участие в бесплатной лотерее, посвященной восьмой годовщине нашего проекта!
  • 12.10 Администрация объявляет срочный набор на вакансии модератора и Мастеров Игры!
  • 02.10 На проекте стартовали сразу два традиционных мегаконкурса — "Лучший пост" и "Лучший отыгрыш", приуроченные к грядущей годовщине нашего форума!
  • 28.09 Теперь у игроков, зарегистрированных на сайте Единого Аккаунта, появилась возможность отправлять игровые посты за любых своих персонажей, не выходя из основного аккаунта на форуме!
  • 27.09 Готов к запуску новый эпичный квест "Конец прайда Нари", основанный на грядущем извержении вулкана Килиманджаро!
  • 26.09 На форуме обновились значения бросков мастерских кубиков на охоту и бой!
  • 06.09 Мы наконец-то что-то здесь написали!

Основной сюжетЛетописи Земель Прайда

Неудивительно, что позорное изгнание Сараби с Земель Гордости послужило последней каплей в чаше терпения группы оставшихся молодых львов — закадычных друзей детства Симбы и Налы. Некоторые из них настолько возмущены решением Скара, что даже осмеливаются подумать о бунте, невзирая на общий упадок духа. Более того, королевский шаман Рафики дает довольно туманную подсказку, указывающую на грядущие перемены. Воодушевленные хищники окончательно решают действовать против Скара, однако прежде, чем выступать в открытую, Малка, Тама, Кула и прочие решают провести тайную разведку среди оставшихся на землях травоядных. Увы, согласившихся присоединиться к будущим повстанцам слонов и носорогов все еще недостаточно для полноценного восстания; вдобавок, группа заговорщиков нигде не может без риска собраться, чтобы обсудить планы – повсюду шныряют гиены и беспринципные охотницы королевы Зиры.

Пока недовольная молодежь ныкается по темным углам, в королевской пещере, наконец-то рождается долгожданный сын Скара. Изначально детеныш выглядит довольно хилым и болезненным, но, вопреки первому впечатлению, Зира ощущает свое материнское счастье и искренне верит, что новорожденный Нюка станет достойным преемником своего отца. Однако подрастающий львенок крепче не становится, зато в нем активно зреет мания величия и убежденность в своем королевском предназначении, о котором ему постоянно талдычит мать. Выбежав из родительского логова на прогулку, Нюка случайно сталкивается с группой будущих повстанцев и решает продемонстрировать им свое величество. Внезапно скала под лапами принца крошится, и малыш кубарем катится по склону вниз. Не на шутку встревоженные львы немедленно бросаются на помощь Нюке, которого вскоре обнаруживают в скрытой под землей пещере. Всеобщими усилиями хищники разбирают вход в потайной грот, где и находят несчастного принца, целого и почти невредимого. Сарафина вызывается вернуть его обратно матери, но Нюка страшно боится ее гнева. Львенок буквально умоляет собравшихся повстанцев не выдавать грозной королеве его оплошность. Остальные клятвенно обещают молчать, а то и вообще завалить эту пещеру, чтобы больше никто не пострадал. Разумеется, место никто уничтожать не собирался, и после маскировки так удачно подвернувшегося грота инициативная Тама решает пойти на риск и попросить помощи у крокодилов. Не сильно воодушевленный упрямой подругой, Малка все же соглашается составить ей компанию в столь сомнительной затее.

В Клане также зреет недовольство. Матриарх Шензи, жутко раздраженная фактом, что Скару откровенно плевать на нужды ее стаи, лично идет к нему на поклон и требует от него хоть каких-то действий. Но черногривый узурпатор вновь изворачивается, свалив всю вину на охотниц бывшего прайда Муфасы и попытавшись обнадежить крокуту новыми пополнениями среди рядов львиц Зиры. Шензи такой расклад все еще не устраивает, и она уходит с аудиенции крайне разочарованной… чтобы внезапно наткнуться на группу незнакомых гиен, которые, в свою очередь, желают присоединиться к Клану. Через непродолжительное время матриарх решает провести всеобщее собрание, куда является еще несколько пятнистых чужаков, также жаждущих влиться в состав своры падальщиков. Основная задача, которая стоит перед изголодавшимися гиенами: что делать с безнаказанностью в край оборзевших львов?

Тем временем, король-изгнанник, весь погруженный в свои невеселые думы, постепенно засыпает в Укромном логове. Вскоре его находит Нала, и между молодыми львами возникает долгожданный разговор по душам. Но к своему ужасу, самка внезапно обнаруживает, что она больше не узнает «своего» Симбу, каким он когда-то был. Этот лев ослеплен жаждой мести и едва ли не поднимает свою тяжелую лапу на подругу за ее же беспокойство. К счастью, он сумел вовремя сдержаться. Крайне разочарованная неспортивным поведением самца, Нала только подтверждает его сходство с кровожадным дядей. Окончательно разгневанный Симба пытается прогнать молодую львицу, однако все-таки не выдерживает общего накала и в итоге уходит сам.

Время суток в игре: вечер (октябрь 2018 — декабрь 2018)

Земли Гордости Вечернее солнце с трудом пробивается сквозь темную пелену облаков, однако тепла приносит мало. Воздух по-прежнему пропитан запахом гари. Дождя нет — вместо него на землю медленно опускаются редкие и тяжелые хлопья вулканического пепла. Речные русла буквально забиты обгоревшими трупами, принесенными сюда со стороны вулкана. На берегах Зубери и Северного озера наблюдаются огромные толпы беженцев, также пришедших сюда с земель бывшего прайда Нари.

Килиманджаро Вулкан, к огромному счастью, начал затухать, оставляя после себя пустынную, загубленную пожаром местность. Местами все еще что-то тлеет и горит, среди выжженных остовов деревьев можно найти дочерна обгоревшие трупы, а с неба густо валит темный вулканический пепел, постепенно засыпая собой всю округу. Дышать тяжело, так как воздух полон дыма и ядовитых испарений. Реки постепенно остывают, но вода в них все еще бурлит, а берега окутаны густым молочным туманом.

Предгорья В облаках наблюдаются небольшие просветы, но, несмотря на это, в округе начинает стремительно темнеть. Ливень продолжает бушевать, без поддержки ветра превратившись просто в стену холодной, мерзкой воды.

Внешние земли Вечер не приносит с собой ни теплоты, ни спокойствия. Мусора возле реки стало меньше, но к воде по-прежнему почти невозможно подойти. В воздухе появляются неприятные запахи гниющих тел.

Кладбище слонов Сильный холодный ливень не прекращается, размывая землю до отвратительной чавкающей жижи. Невозможно пройти и не запачкаться по самое брюхо.

Западное королевство Небо почти чистое. Тучи разошлись, открывая небо яркому заходящему солнцу. От дождя остались лишь мокрая трава и большие лужи.

Восточная низина Туман сгустился до непроглядной густой пелены. Температура опускается. Ночью, вероятней всего, будет гроза.

Непроходимые Дебри Небо полностью просветлело, изредка где-то можно увидеть лениво проплывающую тучку. Свежо.

Побережье океана Заходящее солнце продолжает прогревать землю. Вода успокоилась и затихла, ветра нет. Вокруг тишина и долгожданная благодать.

Небесное плато Облака постепенно рассеиваются, ночь будет светлой, хоть и прохладной. Иногда с порывами сильного ветра ощущается запах гари.

Северные владения Погода не меняется, по-прежнему слегка прохладно. Правда, на небе начинают появляться облака. Ночью будет легкий снегопад.

Морийский хребет Тучи продолжают затягивать вечернее небо, но намека на дождь пока что нет, он может начаться только к утру. Ветер стихает.

Края вечной зимы Небо полностью чистое, нет ни единого облачка. Стало холодать, разбушевался ветер, поднимая верхний слой белоснежного снега и закручивая его в крохотных вихрях.

Великая пустыня Температура медленно стала опускаться. Раскаленный днем песок отдает последнее тепло, становясь мерзким по ощущениям и холодным. Ветра нет.

Южный кряж На небе появилось несколько дождливых тучек. Накрапывает теплый дождик, но ветра нет и к ночи он полностью прекратиться.

Таинственный оазис Перьевые облака медленно плывут по небу. Вечереет, погода не меняется — так же тепло и ясно.

Наша рекламаВаша рекламаОбмен баннерамиПартнерство

Форумы-партнеры нашего проекта

Волки: демонический лес

TMNT: ShellShock Сайрон: Осколки всевластия

Hogwarts and the Game with the Death=

Представляем вниманию гостей действующий на форуме Аукцион персонажей!

Рейтинг форумов Forum-top.ru Рейтинг Ролевых Ресурсов Волшебный рейтинг игровых сайтов

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Король Лев. Начало » Великая пустыня » Шакальи скалы


Шакальи скалы

Сообщений 1 страница 30 из 55

1

http://s9.uploads.ru/RVmBo.png

Если пройти вдоль речного русла, проходящего сквозь бескрайние пески, в конце концов можно выйти прямиком к нескольким странным гранитным скалам, расположенным по разные стороны от берегов. Одна из этих скал имеет форму шакальей головы, что и задало название всей местности. Кроме того, здесь обычно прячутся пустынные хищники и прочее мелкое зверье, так как скалы даруют спасительную тень и находятся вблизи от воды.


Любой пришедший в локацию персонаж днем страдает от жары (от которой, впрочем, может спастись в тени местных скал либо искупавшись в реке), а ночью испытывает сильнейший холод (антибонус "-1" к любым действиям; нейтрализуется умениями "Устойчивость к жаре/холоду").

Ближайшие локации

Река в пустыне
Песчаные дюны

0

2

Пустыня...Это занесенное песками место, с постоянными бурями и дюнами...Среди этих скал, названных шакальими,  притаилась юная львица Нейт.  Проснулась она только к полудню, когда солнце стояло высоко, и и его лучи  еще не попадали в дом-пещеру. Она понуро выползла, "волоча" за собой свои долговязые ноги. Ее хвост раздраженно шлепал ее по ногам, иногда кончиком задевая песок. Львица вновь и вновь выходила к этим пустырям в надежде встретить своего друга... Но нет. Мучимая тоской и одиночеством, она... запела.
- Я пела о богах, и пела о героях, о звоне когтей, и кровавых битвах;
Покуда сокол мой был со мною, мне клекот его заменял молитвы.
Но вот уже год, как он улетел - его унесла колдовская метель,
Милого друга похитила буря, пришедшая из далеких земель.

Львица подняла глаза к небу, и невольная слеза скатилась с ее щеки. Да, пришли воспоминания: радостное детство, совместные игры... Тряхнув головой, львица заставила перья, висящие на лбу, всколыхнуться. Перья... Перья ее лучшего друга, сокола Тота, так бережно ими в свое время собранные в эти два ожерелья как свидетельство искренней дружбы... Она "проглотила" слезы,  и хотя несколько капель оставили предательские мокрые дорожки на носу и упали на землю, она легла на разгоряченный песок, закрыла глаза, и ее голос продолжил очаровывать  и убаюкивать саму Нейт и близлежащие скалы:
- И сама не своя я с этих пор, и плачут, плачут в небе птицы;
В тумане различит мой взор лишь очи цвета горечавки;
Ах, видеть бы мне глазами сокола, и в воздух бы мне на крыльях сокола,
В той чужой соколиной стране, да не во сне, а где-то около:
Стань моей душою, птица, дай на время ветер в крылья,
Каждую ночь полет мне снится - холодные фьорды, миля за милей...

Ее голос задрожал и стих, а сама она вновь поддалась чувствам. Но где-то вдалеке раздался до боли знакомый голос, которому она не поверила. Это лишь жара, духота и нехватка еды с водой. А голос продолжил песню:
- Песком - твои лапы, королевна, белым пухом - вышиты горы,
Знаю, что там никогда я не был, а если и был, то себе на горе;
Если б вспомнить, что случилось не с тобой и не со мною,
Я мечусь, как палый лист, и нет моей душе покоя;
Ты платишь за песню полной луною, как иные платят кровью пролитой;
В дальней стране, укрытой зимою, ты краше весны и пьянее лета...

Голос усилился, раздался прямо над ухом:
Просыпайся, королевна, надевай-ка оперенье,
Полетим с тобой в ненастье - тонок лед твоих запястий;
Песком- твои лапы, королевна, пухом и ветром вышиты перья;
Я смеюсь и взмываю в небо, я и сам в себя не верю.
Подойди ко мне поближе, дай коснуться оперенья,
Каждую ночь я горы вижу, каждое утро теряю зренье;
Песком - твои рукава, королевна, ясным месяцем - вышито небо,
Унеси и меня, ветер северный, в те края, где боль и небыль;
Как больно знать, что все случилось не с тобой и не со мною,
Время не остановилось, чтоб в окно взглянуть резное;
О тебе, моя радость, я мечтал ночами, но ты печали плащом одета,
Я, конечно, еще спою всем на прощанье, но не покину твой дом с лучом рассвета.
Где-то бродят твои сны, королевна;
Далеко ли до весны в травах древних...
Только повторять осталось - пара слов, какая малость -
Просыпайся, королевна, надевай-ка оперенье...

Львица открыла глаза, услышав свое прозвище, вскочила, отыскивая голос, ибо он был так реален... И наконец ее глаза встретились-таки с глазами насыщенно синего цвета - сокол с коротким смешком взмыл вверх, затем камнем упал вниз, замерев прямо перед мордой у львицы. Она сделала недоверчивые шаги в  сторону. А сокол, улыбнувшись, возобновил песню:
Мне ль не знать, что все случилось не с тобой и не со мною,
Сердце ранит твоя милость, как на скалы падать с верху;
Ты платишь - за песню луною, как иные платят кровью пролитой,
Я отдал бы все, чтобы быть с тобою, но, может, тебя и на свете нету...
Ты платишь - за песню луною, как иные - кровью на землю пролитой,
Я отдал бы все, чтобы быть с тобою, но, может, тебя и на свете нету...

Он закончил песню, посмотрев в темные глаза Нейт своими ярка-синим.
- Тот! - вскрикнула львица и лапой прижала к себе сокола.
- Нейт... Я вернулся...Я нашел тебя,- тихо произнес он, головой притулившись до ее пушистой груди. Так они простояли, обнимаясь. Для них не нужны были слова, ведь такая дружба не требует объяснений. После они так же молча вернулись к дому Нейт.
- Тот, как... Как ты вернулся? Где ты был год?
- Я... Меня унесло. Очень сильный ветер... Я не мог лететь против него, а затем я не смог найти пути домой. Но главное, что сейчас я с тобой, сестра,- с этими словами он коснулся клювом перьев на лбу львицы. И по привычке уселся на ее спину.
- Теперь... Теперь мы можем покинуть эти места, чтобы хотя бы найти нормальной еды. Ты же голоден, правда?
- Безумно,- согласился сокол, и они вместе направились дальше от скал. Им в спину светило огромное солнце, но это никак не мешало им идти.

Офф

оригинал - песня группы "Мельница" Королевна.

+3

3

Река в пустыне ------→

Спускаясь вниз по течению реки, Альби и Скаду постепенно вышли к нескольким гранитным скалам странной формы, одна из которых напоминала шакалью голову. тут было много следов мелкого зверья и куча ящериц, гревшихся на солнце. Ну вот и славненько. Ящерицы вполне сгодились Альби и Скаду пусть и не в качестве полноценного обеда (по крайней мере для Альби, Скаду-то как раз наелась), но хоть в качестве перекуса и "замаривания червячка". Конечно, если уж совсем не выгорит - можно будет обосноваться тут, хотя место было явно не ахти какое. Хотя на безрыьбе, как говорится, и рак рыба. Но ведь его кузен Леми явно нашел в пустыне что-то куда получше, чем эти скалы, иначе он бы не вернулся довольным как слон. Так что надо поискать еще. А эти скалы хороши тем, что они могут служить прекрасным ориентиром. Рассудив, что по ниже течению реки он всегда сможет пройти и в будущем, Альби решил, что целесообразно будет исследовать сперва какое-то иное направление. До реки он шел с востока, а возвращаться назад явно не хотелось, идти на юг - это значит вниз по течению реки - еще успеется. На север? - Пардон, но это значит опять в итоге уперется во владения Скарыча, ну уж дудки! Значит на запад. Благо, хотя ыло и ветренно, но ясно, и Альби мог прекрасно ориентироваться по солнцу. Да и Скаду, коренная жительница пустыни, будет явно неплохим проводником. Ну чтожь, на запад - значит на запад. Быстро определив по солнцу где-же тут запад, Альби и Скаду направились в выбранном направлении...

------→ Гельта

0

4

★ начало игры
Здесь ей была не её родина, не её родной край. Здесь она не придавалась сну в королевской пещере на сплетённых из лианы какой-то умелой мартышкой покрытиях, а просыпалась не от счастливого щебетания птичек с ближайших деревьев.
Уже очень давно она живёт в мире, к жизни в котором практически не приспособлена. Она рождена была не для этого, и жить должна была не так. Однако судьба - штука несправедливая, и лично ей никто и ничего не должен, не так ли?
Тут и щебетать-то было негде. А остальное можно и не комментировать.
Случайно проходящий (хотя... вряд ли кто ещё шастает по пустыням в свободное от охоты время) мог бы решить, что Адриана мертва. Ну, мертва, но ходит.
Песок постоянной попадал ей в глаза из-за ветра. Те в свою очередь постоянно слезились и даже болели. В какой-то момент львице стало неприятно моргать, а смотреть на яркий свет и вовсе больно. но не смотреть на яркий свет в условиях пустыни просто невозможно. Тем более, кажется, в глаза ей залетело и что-то покроме песка: ну, да, они и так постоянно чесались и слезились, но боль была просто жуткая. Адриана подозревала возникновение инфекции, поскольку неплохо смыслит в медицинских делах, но помочь себе она была не в силах.
Она сумела добраться до совершенно неизвестной ей скалы, где и в буквальном смысле рухнула на землю. В последние дни ей приходилось либо спать в открытой пустоши, либо вовсе отказывать себе в этом удовольствии. Недавно повстречавшаяся река в пустыне знатно облегчила участь кошки, но не надолго: жажда уже снова мучила её. Вот уже несколько дней прошло с того момента, как она ела или пила в последний раз.
Скрипя своими конечностями, она поднялась, а с её спины слился обратно в пустыню
Сквозь предсонный пред она слышала и даже мельком увидела, что неподалёку отсюда прошёл лев и где-то скрылся после, но хищница была настолько убита морально и физически, что даже не пискнула, чтобы тот нашёл её и помог. Королям не должно просить помощи до тех пор, пока не придётся убирать их тело с поля боя. Так, ну, или примерно так говорили ей её наставники. Значит, по этим правилам она и должна жить.
Сон был нервным, прерывистым и вообще беспокойным. Будто бы сам тот, кто не спускает каждой морде сны каждую ночь, над Адрианой решил посмеяться. Пытаться заснуть в очередной раз она посчитала уже бесполезным.
Хищница поднялась, несмотря на то, что полежать ещё немного ей хотелось очень сильно. Нужно было наконец найти какой-нибудь оплот, чтобы перевести дух и восстановить свои силы. А, может быть, и остаться навсегда, но об этом Адриана ещё и не мыслила. Львице казалось, что, чем быстрее она это отыщет, тем лучше: меньше страннических страданий.
Выйдя из-под навеса скалы, она ощутила сразу два удара в разные стороны головы: в затылок ударило солнце с неистовой прежней мощью, будто специально ждало, пока самка выйдет из своего укрытия, а в глаза попались львиные следы, которые вели в непонятно куда. Ну, туда, где Адриана ещё не была. А то, что туда ведут следы, означает, что есть, зачем туда идти. Немного приободрившись духом и загоревшись новой надеждой, Адриана последовала прямо по ним.
→ гельта

0

5

Песчаные дюны.

Как ни странно, но он молчаливо согласился. Ну в смысле Амадей просто пошел за ним и Дуго чуть было не подпрыгнул от радости как ребенок. Гриф покинул его спину, и идти без него на горбу было куда легче, а значит, путь давался проще. Пески, более плотные и утрамбованные рядом с рекой, чем там, среди барханов, легко ложились под лапы и парочка шла вперед, можно сказать, с опережением графика. Травоядные зачем-то дали в сторону, делая не то крюк, не то дугу, что давало гиенам возможность если не обогнать их, то, по крайней мере, сократить дистанцию. К тому же, они с Амадеем видели в темноте куда лучше, чем любой из тех, кто занимался изничтожением травы в саванне, а значит, могли продвигаться при свете луны куда более эффективно. Вскоре, впереди черным уродливым наростом показались Шакальи скалы, словно гигантские ворота, всасывающие в себя черный язык реки, слегка серебрившийся под светом луны. Ночью это место производило грандиозное впечатление, такое, что Дуго невольно сбавил шаг, а затем и вовсе остановился.
- Смотри, Амадей, смотри! – вытянув свою лапу вперед и чуть вправо от линии их движения, Дуго указал на скалу, с двумя коническими выступами сверху. Три черных пятна на фоне скалы четко отмечали глаза и нос, вырисовывая перед спутниками силуэт шакальей головы, настолько правдоподобный, что впору было подумать о правдивости легенд: - Они не врали, эта скала и правда, как большая шакалья голова… Черт, мне просто не терпится побывать внутри! – Дуго даже щелкнул зубами от возбуждения, потрусив к скалам, и казалось, совсем забыв о том, что вроде как они пошли по следу травоядных. А вот теперь его и в помине не наблюдалось, что означало только одно – они тут не появлялись. То ли заплутали, то ли как и она изначально не планировали посещать скалы, потому что что-то знали об этих местах. Что-то такое, что заставило их сделать крюк, обогнуть эти странные места.
А места и правда были странные. Подходя все ближе к скалам Дуго все больше задирал голову, поглядывая на сумрачные вершины, возвышающиеся над головой, и оставлявшие для прохода путников не слишком широкие проходы, занесенные, словно снегом в зиму, песком. Только вот «песчаная зима» здесь была бесконечна и гиене она уже порядком надоела. Песок был везде. Скрипел на зубах, забивался под шерсть, в уши, и даже под хвост, в задницу. Хотелось уже от него куда-нибудь спрятаться, но Дуго знал – пока что это невозможно. Остановившись у одного из проходов, достаточно широкого. Чтоб в него рядком могли пройти пять львов, Дуго кивнул в темноту, внимательно принюхавшись:
- Ну что, поглядим, что есть внутри этого странного царства? Львы если и были тут, то давно.
Здесь у выхода чувствовались следы присутствия крупных хищников, но они были столь слабые и размытые, что становилось понятно – они были здесь давно. В то же время сознания Дуго коснулась предостерегающая мысль о том, что среди скал мог бы отдыхать лев или даже несколько, скажем, устав от долгого перехода.
«Интересно, есть ли там пещеры или какие-либо тайные ходы? Впоследствии мое знание может сильно пригодится путникам, и было бы неплохо разведать так ли это? Если так, то во время песчаных бурь такая информация будет незаменима! Надо идти…»
Оставалось только дождаться ответа Амадея на все это безумие и отправляться внутрь, на поиски неизведанного, нового, удивительного…

0

6

---→ Песчаные дюны

Крокут медленно, будто толком не определившись, качнул головой. Дуго хотел знать, интересно ли ему. Да. Пожалуй, интересно. Тревожно раздув ноздри, подросток вновь втянул холодный воздух; облизнул губы, будто пытался запомнить каждый нюанс запаха, потревожившего его покой.
Нельзя сказать, что Амадей был так же полон энтузиазма, как и его спутник. Или... Нет, любопытство мешалось с изрядной долей осторожности. В последнее время пятнистому частенько не везло, и он знал: соваться в новые места, какими бы привлекательными они ни казались, — опасно.
Кваггу, впрочем, тоже безобидной не назовешь. Даже для пары гиен это слишком серьезный противник, чтобы вот так запросто вступать в бой с сильным и здоровым животным. А именно таким оно и было. Впрочем, почему "оно"? Они. Амадей не сомневался, что травоядных несколько, по меньшей мере, двое или трое. Как ни печально, но об охоте придется забыть. Перспектива получить копытом в лоб вовсе не радует. Конечно, хорошо помечтать о том, что какая-нибудь лошадь, зазевавшись, споткнется в этих чертовых скалах и сломает ногу... но такое случается редко и почти никогда не случается вовремя.
Сглотнув набежавшую слюну, Амадей припустил за своим спутником. Вид Дуго, с любопытством помахивавшего хвостом и разглядывавшего скалы с интересом первооткрывателя, волей-неволей заставил подростка проникнуться подобным настроением. Вильнув хвостом и удивленно оглянувшись, — с чего это вдруг такие эмоции? — крокут неожиданно для самого себя ухмыльнулся во всю пасть. Его прыжки стали более игривыми: на ходу он чуть разворачивался боком, как кошка, пытающаяся в шутку напугать соперника. Подняв куцый хвост дыбом, Амадей вбежал в тень каменной шакальей головы, заслонившей от него луну.
Сразу стало будто бы еще холоднее. Если бы не жесткая шерсть, одинаково уберегавшая и от полуденного зноя, и от ночного холода, подросток, пожалуй, поежился бы. Он ощущал холод губами, чуткими ушами и самую малость — подушечками лап. Впрочем, лапам это было даже приятно. После обжигающего жара потрескавшаяся, суховатая кожа отдыхала, касаясь мягкого песка. Пусть это не трава, мягче которой, кажется, ничего нельзя придумать, но и не камни с острыми гранями, как кое-где на пустошах — не ровен час, оступишься и порежешь лапу.
— Здорово, — почему-то шепотом признался самому себе Амадей, не слишком заботясь о том, услышит ли его Дуго; впрочем, находились они рядом, и в данный момент обе гиены стояли бок о бок, принюхиваясь, так что пропустить слова подростка было трудно, — и очень странно.
Пахло странно. Впрочем, нельзя ожидать, что место, которое видишь впервые в жизни, будет пахнуть чем-то знакомым. Вроде бы что-то... сухое. Несмотря на запах влаги, долетавший от реки, Амадей чувствовал что-то еще, будто в изжаренных солнцем камнях скрывалась какая-то непонятная и невидимая его глазу жизнь. Должно быть, именно так пахнет шкура ящерицы; по крайней мере, именно такие ассоциации возникали у подростка, когда он напряженно втягивал в себя воздух, замерев у черного провала, ведущего вглубь скал.
—  Пошли, — снова шепотом предложил наконец крокут, осторожно и почти робко поднимая лапу, чтобы сделать первый шаг.

+1

7

- Здорово и очень странно. – едва слышно отозвался Амадей, нагнав его и встав рядом. Подросток с недоверием и  любопытством принюхивался, вглядываясь во тьму, словно хотел увидеть там что-то новое, необычное, как и Дуго. Некоторое время они так и стояли бок о бок в нерешительности, продолжать ли это путешествие, полное не только загадок, но возможно, и опасностей. В конце концов, Амадей все же сказал:
- Пошли. – слегка подавшись вперед и они с Дуго почти одновременно сделали первый шаг в полумрак, уже не освещаемый светом луны. Да, небесные светила сюда заглядывали редко, лик луны пропадал загороженный высокими каменными стенами, которые, казалось, нависали над парой гиен как великаны. В то же время, проход, по которому они шли, был довольно широким. Дуго и Амадей легко бы могли станцевать тут что-нибудь и не коснуться друг друга и стен при этом. Двигаясь вперед, и больше глядя вверх, на отполированные ветрами и временем стены, Дуго думал о том, сколько лап видел этот парадный вход внутрь странной скалы. И что их ждет внутри? Слегка потеряв контроль за ситуацией от увиденного, он перестал принюхиваться, все больше обращая внимание на окружающие их стены, узоры на них, выточенные ветром тысячелетия назад.
Неожиданно, впереди показалось небольшое овальное пространство, в центр которого падал лунный свет, образуя почти ровный круг, от чего не было видно, что там дальше. Когда Дуго достиг его, встав прямо в центр отчерченного лунным светом диска на песке, то увидел, что отсюда в разные сторону расходятся еще три прохода, два небольших, примерно в три гиены шириной, и один такой же широкий, как и тот, по которому они пришли. Вот как раз он-то и привлек внимание полосатого, потому как вдоль одной из его стен шел небольшой карниз, с гиену шириной, уводящий куда-то наверх. К тому же посредине этого, более широкого чем остальные, прохода, пролегала полоса лунного света, освещая его и словно путеводная нить, манящая за собой. Полосатый замер и принюхался. Нет, никаких запахов, которые могли бы встревожить его, он не ощущал. Ну и запахов, которые могли бы привлечь внимание тоже.
- Да тут просто лабиринт среди скал! – обрадованно сообщил своему спутнику Дуго, таким тоном, словно не собирался покидать его, пока не изведает каждый закоулок, серди камней. В каком-то смысле так оно и было, Дуго только волю дай, он бы мог провести тут целую недель, если не больше. А что? Вода была рядом, еда тут тоже несомненно водилась. Нужно ее только поискать и полосатый был уверен – она найдется. Опыт добывания еды в трудных условиях у него тоже был, стоило только вспомнить тот случай с Дайниным и черепахой, которую они пол дня из-под черепа доставали. Так что исследование вполне могло бы затянуться, если бы не Амадей. Подросток постепенно, проникался духом первооткрывателя, а молодой разум не в силах долго сидеть в одной дыре, сто раз переползая по одной и той же тропе от конца в начало и обратно. подсознательно Дуго чувствовал, что наступит тот день когда Амадей сам поведет его за собой. Он не знал лишь одного, когда? 
Сейчас оставалось только одно – выбрать проход, по которому двигаться дальше и Дуго уже его выбрал. Да-да это был именно тот проход, вдоль одной из стен которого узкий карниз уводил наверх, к вершинам скал, а внизу по песку пролегла тонкая полоса лунного света, словно стрелка, указывающая путниками направление. Но, прежде чем бросаться в один из проходов, он вышел из круга лунного света и поманил к себе лапой Амадея:
- Иди сюда… - а затем, указав на круг, добавил: - Встань-ка в центр. – Сам же полосатый отошел в сторонку, чтоб в полной мере полюбоваться этим необычным зрелищем: гиеной в лучах лунного света, посреди кромешной тьмы. И если бы до этого Дуго смог видеть себя, со слегка встопорщенной гривой, серой шерстью, блестевшей под лунным светом, с черневшими на ней полосами, то наверняка бы сказал, что это – божественно. Ну а у луны, которая смотрела через узкое, круглое отверстие вниз на гиен, по очереди появляющихся в ее свете, наверно, по поводу всего происходящего было свое, отдельное мнение…

+1

8

Снаружи скалы казались большими, и только. Теперь, когда они окружали подростка со всех сторон, нависая еще и сверху, они были совершенно другими. Огромными. По-настоящему огромными, такого размера, что заслоняли собой весь мир. Это было немного жутко. Многие участки внутри комплекса скал давненько не видывали ни лунного, ни солнечного света (если он вообще когда-то достигал в эти уголки); там таился мрак, в котором зоркие гиеньи глаза, привыкшие к ночи, не могли рассмотреть ровным счетом ничего. По шкуре Амадея невольно прошла дрожь. Какое-то время ему казалось, что в одном из темных углов вот-вот вспыхнут чьи-то недружелюбные глаза... а кто может здесь жить, если только не какой-нибудь древний и не слишком любящий гостей зверь?
Но все было тихо и спокойно. Легкий шорох, коснувшийся уха подростка, принадлежал вовсе не гигантскому дракону, а торопливо улепетывавшей змее. Затем просвет в скалах заслонила черная тень; повеяло холодным ветром... но и это был всего лишь Вирша, недовольным клекотом сообщавший всему миру о том, как ему не нравятся полеты в темноте. Хотя Амадей и пригнулся, заслышав хлопанье крыльев, он быстро опомнился от страха. Похоже, что бояться здесь было нечего. Львов ни следа; даже запаха практически нет. Густые тени, сперва показавшиеся жуткими, могли надежно укрыть обоих гиен от посторонних глаз, если таковые были.
Поддавшись настроению, Амадей пнул подвернувшуюся под лапу кость; прижав уши, выслушал шелест, с которым она покатилась по песку; затем со стуком она достигла одной из каменных стен. Скалы отозвались гулким эхом.
—  Да тут просто лабиринт среди скал! — с восторгом объявил Дуго. Полосатый говорил не настолько громко, чтобы его слова эхом раскатывались вокруг.
И в самом деле. Амадей мигом загорелся идеей исследования. На самой границе сознания теплился робкий страх потеряться и остаться здесь навсегда, но это только придавало жизни вкуса. Конечно, не будь поблизости Вирши, который всегда сможет вывести его наружу — ведь грифу сверху виднее, куда идти, — крокут, пожалуй, даже и думать об этом не стал. А уж в компании Дуго и вовсе нечего было бояться. Удивительно, какими храбрыми мы иногда можем быть, чувствуя поддержку.
Подросток обежал зал по кругу, обнюхав каждый проход; не удержавшись, по-хулигански поднял возле одного из них лапу, окропив песок струей мочи. Повеяло резковатым гиеньим духом, — скалы сразу растеряли добрую половину своей таинственности. Гора может быть величественной и неприступной, но когда ты задерешь на нее лапу, она разом становится будто бы старой знакомой. Старой обоссанной знакомой. Вот так же и тут.
—  Иди сюда… Встань-ка в центр. — невесть зачем продолжал Дуго.
Хотя крокуту было совершенно непонятно, зачем это делается, он, тем не менее, подбежал, чуть суетливо покрутился в центре залитого лунным светом круга и, наконец, замер, вздернув морду к небу, дружелюбно скаля клыки и кося на своего спутника. Терпения хватило ненадолго: пара секунд, и подросток, сорвавшись с места, нырнул в проход, каким-то чутьем выбрав тот самый, что выбрал Дуго.

+1

9

Он с усмешкой смотрел за тем, как Амадей, похоже, растеряв весь свой страх по хозяйски осматривался в этом огромном каменном сосуде, заглядывая в каждый проход и даже пометив одну из стен. Это было так по юношески, взять и пометить ни с того, ни с сего, стену скалы, словно оставив на ней надпись: «Здесь был Амадей». Запах все равно рассосётся, выветрится в течении трех-четырех лун, как не старайся, если не возвращаться сюда и не обновлять метку, а это го они делать не собирались. И все равно, в этом поступке был дух авантюризма, юношеского озорства, тяги совершать безумные, но удивительные вещи. И Дуго это нравилось. Полосатый наблюдал за ним молча, в душе начиная понимать, что чувствовал Старик, взяв с собой в странствие его, молодого пятнистого гиена. Кто бы мог знать, что когда все закончиться, все начнется снова. А может, Амадей и есть старик, который по воле богов переродился в подростка? Пораскинув мозгами, Дуго понял, что нет, такого быть не могло.
А Амадей между тем по его просьбе встал в круг лунного света, и луна забелила его шерсть, заставив ее серебриться на свету, делая пятна более темными, отчетливыми. Амадей теперь и сам выглядел как дух, неожиданно сошедший с небес к Дуго, весело улыбаясь и неверно не совсем понимая, что происходит. Правда, терпения его хватило весьма ненадолго. Полосатый не стал его упрашивать задержаться еще хоть не на долго, чтоб насладиться зрелищем, которое запечатлелось в его памяти на всю оставшуюся жизнь и наверно, даже на смертном одре будет одним из ярких воспоминаний. А пятнистый тем временем лихо углубился в проход, который выбрал до этого и сам Дуго. Гиена порадовалась этому событию, которое в каком-то смысле было логическим – первое, что видел путник из круга, это был тот самый проход, поэтому не удивительно, что и выбор Амадея пал на него, но Дуго хотел видеть во всем знаки судьбы, так почему бы и нет?
Здесь было довольно темно и тихо, только шебуршание каких-то мелких зверьков изредка тревожило эту тишину. В каком-то смысле мрачный и темный проход выглядел даже уютным, наверно за счет того, что даже во тьме проглядывался довольно хорошо от стены до стены и до самого поворота что был в дальнем конце прохода. Так куда же? Амадей пробежал чуть дальше, а Дуго захотелось вскарабкаться на один из карнизов. Однако, делать этого он не стал, решив проследовать за своим другом, чтоб не потерять его из виду и не искать потом, когда ему наконец-то удастся забраться на один из карнизов и что-нибудь там найти. Он вскоре нагнал его, шагах в двадцати от поворота, где подростка привлекло что-то, что заставило его остановиться. Дуго тоже замер, поглядывая по сторонам, но затем понял в чем дело – очевидно Амадея привлекло какое-то странное журчание, как будто где-то неподалеку тек ручей.
- Ого! – выдохнул Дуго, дергая ушами и принюхиваясь, но конечно же не учуяв ничего похожего на тот запах, который исходил от реки в пустыне: - Похоже на источник, если конечно в мире не существует что-то, способное производить похожий звук. Найдем его? Я пить захотел. – как-то по мальчишески закончил полосатый, с глупой улыбкой на морде, поглядывая по сторонам и стараясь отыскать источник звука. Казалось, он шел откуда-то прямо из стены. Полосатый покрутился у стены, пробежав вдоль нее вперед, а затем назад пару раз, после чего мелкой трусцой, опустив голову к земле, побежал к повороту, у которого в его ноздри ударил резкий запах, заставивший остановиться как вкопанному, а затем вообще сделать пару шагов назад.
- Кошкой… пахнет. – проинформировал он Амадея, снова принюхавшись. Запах же говорил о том, что тот кто оставил метку не был ни леопардом, ни львом, ни даже гепардом. Особь, которая попалась парочке на пути, и пока что никак не проявила себя, была куда мельче. Каркалом, в лучшем случае. Однако, как показывала практика, а за одно и знания Дуго, и с Каркалом шутки плохи, особенно, если где-то поблизости у него логово. По этому, Дуго, сморщив гримасу недовольства, повернул голову к Амадею, сказав:
- Каркал, похоже. Ну как не вовремя-то! Может… попробуем прогнать ее и дело с концом?

0

10

офф

каракал, Карл! каракал!

Некоторое время обе гиены неторопливо и молча трусили сквозь темноту. В углах она была гуще, почти непроглядной; кое-где перемежалась пятнами света, пересекая которые, Амадей всякий раз вскидывал морду, пытаясь поймать взглядом луну, которая, казалось, плыла вслед за ними, отмечая их путь.
Согласно покивав в ответ на предложение Дуго отыскать источник, пятнистый закрутил головой, навострив уши; надорванный кончик на левом неловко мотнулся. Раздув ноздри, молодой самец повел мордой, пытаясь обнаружить источник шума. Скалы сбивали с толку; звуки отражались от них, умножаясь и искажаясь весьма причудливым образом; но к этому тоже можно было привыкнуть, так что спустя какое-то время Амадею даже начало это нравиться. Должно быть, охотиться здесь —  штука непростая. Но чертовски забавная.
—  Ага, где-то тут, — облизнув нос, пробормотал он, вслед за Дуго устремляясь вдоль стены, а затем, когда его спутник повернул, отделившись от него и отбежав чуть в сторону, благо ширина коридора позволяла это сделать.
Почти из-под самых лап крокута вдруг вывернулось какое-то мелкое существо, кажется, это была ящерица. В полумраке трудно было разглядеть ее окрес, но, судя по тому, как трудно было рассмотреть ее, даже стремительно бегущую по темному камню, она была зеленоватой или коричневой —  не слишком яркой. Поддавшись внезапному порыву, пятнистый припал на передние лапы, щелкнул клыками, но впустую. Существо было слишком быстрым — зубы ухватили пустоту в сантиметре от длинного гибкого хвоста рептилии.
Но это лишь раззадорило. Добыча не стоила того, чтобы ее жрать —  слишком уж была мала. Но это было забавно... по-настоящему забавно.
Когда ты —  маленькая тварь, не представляющая особой угрозы для любого из жителей саванны, тебе, как правило, не до игр. Впрочем, крокут уже вырос. Те времена, когда он был тощим забитым подростком, к счастью, миновали. Конечно, одинокая гиена не противник для льва или буйвола, но все же его мощные челюсти и крупные зубы заставят задуматься, прежде чем вступать с ним в драку. Сам Амадей к этому, впрочем, еще только начал привыкать. К тому, что мелкие кошачьи не прогоняют его с дороги, а предпочитают убраться сами; к тому, что он может справиться с дичью крупнее кролика. В конце концов, к тому, что у него появляются совершенно взрослые потребности. Амадей был бы не против найти самку. Увы, в пустыне гиен, как правило, днем с огнем не сыщешь. Ну, кроме этой парочки.
Впрочем, вернемся к ящерице. Пятнистый азартно рыкнул, резко поворачивая на месте, так, что мелкие камушки так и брызнули из-под задних лап, когда он старался сохранить равновесие, не потеряв при этом скорость. Ящерица была куда мельче... и куда проворнее. Длинные лапы крокута позволили ему догнать ее, но она петляла, и всякий раз, когда он готовился схватить мелкую тварь клыками, она ловко уворачивалась. Для Амадея это была игра; но для рептилии это — вопрос жизни и смерти.
В очередной раз вхолостую щелкнув клыками, самец, наконец, угомонился и разочарованно вздохнул, только теперь заметив, что Дуго что-то ему говорит.
— Ага, попробуем, — толком не услышав, в чем дело, по инерции откликнулся он.

+1

11

К его удивлению, Амадей был занят вовсе не поиском источника воды или же, даже обсуждением проблемы с возможной встречи с каракалом. Молодой самец играл, гоняя по каменному полу небольшую ящерку, которой никак не удавалось найти укрытие в котором пятнистый не смог бы ее достать. Пока что силы были равны: Амадей был молод и быстр, но не достаточно опытен, а ящерка была проворна, мала и явно не в первый раз переживала атаки такого рода, потому как ловко меняла направление бега в самый последний момент. Иногда бросаясь в стороны, а иногда прямо под лапы Амадею, пробегая у него под брюхом и заставляя останавливаться. Терять время на разворот. Это было так забавно, что Дуго замолчав по началу, отошел к стене, глядя на это зрелище, совершенно забыв о том, что только что учуял запах каракала. Глядя как его друг в очередной раз заложил крутой разворот, чуть было не поскользнувшись на мелких камушках, Дуго засмеялся. Смеялся он, опершись на стену, пока Амадей не утихомирился, упустив ящерку и не сказал:
- Ага, попробуем.
- О, Амадей, это было забавно! Да, а я то давно так не развлекался. – наконец, сказал он, и поднявшись на лапы подошел к пятнистому: - ничего, в оазисе будет добыча покрупнее, и… - Дуго осекся. В темноте, в дальнем углу прохода, мелькнула крупная тень, гибкий силуэт которой нарушали два остроконечных выступа. Блеснули глаза, и зверь скрылся во тьме, не то за поворотом прохода, не то в какой-то нише. Каракал заметил их раньше, бесшумной тенью придя проверить, что за нарушители спокойствия потревожили его на этот раз. Был ли он тут странником, как и они, или хозяином, сейчас не имело особого значения – судя по поведению, зверь не собирался с ними контактировать, а значит, в лучшем случае уйдет. Однако, чутье подсказывало Дуго, что кот просто так никуда не уйдет, а значит скоро следовало ждать неприятностей.
- Каракал! – воскликнул он: - Амадей, это Каракал! Ты видел его? – полосатый нервно облизнулся и попятился, указав лапой в тот проход. Где он увидел силуэт хищника. Хоть их было и двое, но все же каракал был серьезным противником, которого стоило принимать всерьез, особенно если он на своей территории, где наверно, он знал каждый камень и каждый лаз. Теперь оставалось только гадать, ушел ли он чтоб затаиться, или устроил засаду, ожидая пока гиены потеряют бдительность и расслабятся, чтоб напасть на них из укрытия.
- Черт, я его даже толком разглядеть не успел. – сказал Дуго, нервно облизав губы, которые вмиг сделались сухими. Поглядев по сторонам и даже вверх, туда, где через узкую щель было видно ночное небо, он попытался ободряюще сказать: - Может, он нас испугался? – но голос его прозвучал, настолько неуверенно, что и ежу было понятно – Дуго и сам не верит в только что произнесенные слова, а значит, стоит ждать нападения, или как минимум попытки запугать их и таким образом прогнать с этой территории. Он вопросительно поглядел на пятнистого, словно спрашивая: «Ну и что будем делать? Ну не отступать же с позором?» А вдруг Амадей предложит что-то дельное, кроме варианта, который предполагал стратегическое отступление. Бегство, но с высоко поднятыми хвостами. Неожиданно, откуда-то из мрака впереди, донеслось негромкое, глухое рычание.
- Нет, - со вздохом, покачав головой сказал Дуго, чувствуя как начинает все быстрее биться сердце и потряхивает задние лапы: - Не испугался.

+2

12

Никто не любит вторжений в твой дом. Каракал, взрослый самец по имени Роберт жил в этих пещерах давно, а чуть вдалеке, отлично спрятанные, жили его супруга и три новорожденных котенка. Он пошел охотиться и отгонять возможных врагов. И не ошибся в плане врагов. Две гиены, два падальщика, которых Роб ненавидел всем своим существом, находились в опасной близости к его семье.
Каракал был зол. Он хотел напугать их, чтобы они убежали и больше никогда не возвращались. Два самца, взрослый и молодой, стояли и спокойно разговаривали прямо рядом с ним. Они не замечали его, не обладая таким хорошим ночным зрением, как сам кот. Это было преимуществом.
Роберт на секунду выглянул из тени, сверкнув белыми клыками прямо рядом с мордой того, что побольше. Он хотел спугнуть его. Кажется, гиен ожидал от него того же. Не на того напал. За свою самку и котят каракал отдал бы свою жизнь, если это может отпугнуть хищников. Самец снова ушел в тень и издал предупреждающее шипение. Это не подействовало на них практически никак. Мало того, тот, что старше, повернулся в его сторону и напрягся. Он был готов к атаке.
Роб скользнул в темноту и обошел гиен по проходу. Теперь он был сбоку. Каракал решил напасть на Дуго, прыгнуть на его спину и поцарапать шею, быть может, заставить их отступить. Такой был его план.

Каракал атакует Дуго

http://tlkthebeginning.kozhilya.ru/gm/d.php?style=kozhilya&dice=4+6

Бросок
Модификатор

Итог

4 + 6 = 10
0

10

Настоящее везение, персонаж выигрывает/выполняет миссию, причем с меньшим трудом и легкими ранениями.

Быстрый, как молния, каракал выпрыгнул из убежища и приземлился прямо на спину Дуго. Он провел своими острыми когтями по шее гиены с двух сторон, оставляя болезненные царапины. Сам Роб лишь слегка растягивает заднюю лапу при прыжке.

0

13

Надо было все-таки слушать старших. Хотя бы для разнообразия.
Вообще, Амадей обычно именно так и поступал. Он, хоть и помотала его жизнь по саванне, в глубине души все равно оставался добрым и послушным малым, насколько вообще может быть доброй гиена. Если и дерзил, то с каждым днем все реже, постепенно привыкая к тому, что Дуго не собирается ни обижать его, ни бросать где-нибудь на середине пути. Все чаще улыбался, глядя на своего спутника как на друга. Старшего, более опытного, но, несомненно, друга. Хотя вслух, понятное дело, крокут этого не высказывал —  да все и так было ясно по его поведению.
А тут вдруг — на тебе, не послушал. Сам дурак, в общем-то. Пятнистый уже даже почти устыдился этого и решился переспросить — а вдруг что важное пропустил?
Но важное нашло их само. Дуго вдруг обрадованно вскрикнул, будто в темноте скал мелькнула как минимум жирная туша зебры, которую предстояло сожрать только им двоим. Опоздав увидеть движение во мраке, крокут озадаченно навострил уши и вопросительно глянул на своего спутника, пытаясь понять, что же так его восхитило. Название ничего ему не говорило: никогда раньше Амадей каракалов не встречал, а если даже и встречал, то они ни разу не потрудились ему представиться.
Да и незачем. Кошка — она и в Африке кошка.
— Что за... — шепотом начал Амадей, оборвав себя на полуслове.
Негромкое, но явно слышимое рычание заставило шерсть встать дыбом на загривке пятнистого. Он набычился, поворачиваясь боком к расщелине, откуда донесся звук и стараясь показаться больше и страшнее, чем есть на самом деле.
— Думаешь, он там один? — настороженно уточнил он у Дуго, раздувая ноздри и нюхая воздух.
Пока что ему удалось уловить только один запах... но кто их знает, этих кошек. Если их двое или больше — то лучше будет поджать хвосты и сбежать от греха подальше. Львы, Амадей точно знал, жили прайдами. А вот про каракалов он не слышал ничего подобного.
В следующий момент кошак напал. Если с ним был еще кто-то, то он никак себя не проявил, и потому пятнистый сосредоточился лишь на одном противнике, с легкостью пушинки выпорхнувшем откуда-то из тьмы и приземлившемся прямо на спину Дуго. Остро и резко запахло кровью.
От ужаса и ярости Амадей громко взвыл, заставив эхо раскатиться по окрестностям. Неизвестно, чего больше все-таки было в этом вопле — ярости или все-таки страха... Наверно, все-таки последнего. Крокут был знатным трусишкой. Но даже отчаянные трусы способны драться, если их загнать в угол. А ситуация была именно такой. Единственный друг Амадея (если не считать Вирши, который был сейчас бесполезен из-за царившего в скалах мрака) подвергся нападению, и помощи, кроме как от Амадея, ждать было неоткуда.
Так что, хотя поджилки у гиены тряслись так, что он едва удерживался на лапах, Амадей немедленно атаковал. Он не тратил время ни на предупреждающее рычание, ни на новую порцию воя — просто рванулся вперед и высоко подпрыгнул, пытаясь сбить каракала со спины Дуго. А заодно и глубоко впиться в его плечо клыками.

+1

14

Не испугался, это мало сказано! Пока Дуго размышлял о том, что им теперь делать, бежать или попытаться отпугнуть его грозно зарычав, Каракал похоже, сам все для себя решил и атаковал их первым. Темная, размазанная в прыжке тень, метнулась к ним из узкого прохода, и Дуго только и успел подумать о том, что кот наверно, местный, раз ведет себя так нагло. А кот уже каким-то невероятным образом оказался у него на спине, хватанув за шею когтями, причем это было так больно и неожиданно, что Дуго вместо того чтоб как-то попытаться избавиться от зверя на спине в первые секунды истошно завопил:
- Амадей!!!
Из-за того, что Дуго страшно перепугался, вопль вышел пронзительным и истеричным. Будь рядом с ним его друзья – Эзергиль и Такэда, наверно заржали бы в голос, со словами: «Как по бабски орет-то! Это же просто – каракал…». Но их рядом не было, был только Амадей, который мог только… А что собственно, мог? Дуго не продолжил. Перед его глазами ярко и четко встала картина произошедшего в пустошах, когда на компанию гиен напал лев. Вот он атакует Такэду и тот, принимая атаку, кричит подростку: Амадей, беги. Беги… И все его товарищи в панике разбегаются, легко и радостно исполняя этот последний приказ. Хотя, радостно ли? А Такэда остается один, не в силах совладать с рассвирепевшим зверем, который убивает его. История повторяется? Неужели его очередь? Теперь что, он должен пожертвовать собой, сражаться и возможно, умереть? Слова застряли в горле, и Дуго так и не смог решить для себя, что же должен сделать. Очень уж хотелось пожить еще, а каракал, который хоть и не был львом, вполне мог отправить его на тот свет, да наверно так и собирался сделать.
И все таки, Амадей решил за него первым. Дуго не брался сказать что повлияло на решение пятнистого, прошлая потеря. За которую он, возможно, винил себя, или же то, что к Дуго он уже слишком сильно привязался и не хотел терять теперь еще и его. Издав звук, который одновременно сочетал в себе визжание и рычание, он бросился в атаку на Каракала, намереваясь отхватить у кошака кусочек посочнее. От этого вопля Дуго наконец-то пришел в себя, и попытался избавиться от злобной твари на спине. Да, о том чтоб договориться теперь не было и речи, хотя, судя по всему, каракал, как и любой другой кот, гиен, люто не любил и в диалог вступать бы не стал. Ну, что-же…
Дождавшись пока Амадей приблизится и прыгнет на него и его противника сбоку, Дуго поджал хвост и согнув задние лапы, толкнул свое тело вверх передними, изображая зебру, встающую на дыбы. Таким образом он планировал сбросить каракала со спины, при этом повернув свою голову в противоположную сторону от Амадея и щелкая зубами, для устрашения. Ну, мало ли кот передумает и отстанет от них. Стоит отметить, что после такой головокружительной атаки, драться  с ним у полосатого не было никакого желания. Наоборот, сейчас у него было только одно желание – оказаться на месте Амадея и убежать. О том, что он будет чувствовать, убегая от товарища, который попал в беду, Дуго как-то не думал, особенно в тот момент. Когда острые когти разодрали шкуру на его шее.

+2

15

Амадей атакует каракала

http://tlkthebeginning.kozhilya.ru/gm/d.php?style=kozhilya&dice=2+3

Бросок
Модификатор

Итог

2 + 3 = 5
0

5

Неудача, персонаж проигрывает/проваливает миссию и подставляется под удар (перехват атаки соперником).

Амадей не допрыгивает. Он падает на бок, открывая живот для удара каракала.

Дуго атакует каракала

http://tlkthebeginning.kozhilya.ru/gm/d.php?style=kozhilya&dice=3+5

Бросок
Модификатор

Итог

3 + 5 = 8
0

8

50/50, персонаж отчасти выполняет миссию, правда, не так удачно, как хотелось бы, да еще и с возможными легкими увечьями.

От резкого движения Дуго, каракал соскальзывает со спины. В полете он пытается уцепиться за кожу, оставляя несколько неглубоких царапин.

Атака Роба удалась, он ликовал. Его когти впились в кожу гиены, оставляя небольшие, но ощутимые раны. Каракал был рад такому исходу. Это, пожалуй, был лучший расклад. Он почувствовал боль в задней левой лапе, но она быстро прошла. Кажется, он растянул ее, но в запале боя это не так важно. Кот хотел прогнать этих наглецов отсюда, чтобы они не подошли ближе к его семье. И, конечно же, готов был удрать сам при любом удобном случае.
Самец держался на плечах гиены, стараясь не упасть. Он думал, что делать дальше, как атаковать, как защищаться. Против взрослой гиены, пусть и самца, драться было ох как непросто. Но что ни сделаешь ради безопасности своей семьи. Полосатый гиен рвался и метался. Мелкий же разбежался и прыгнул, кажется, целясь в Роберта. Но его коротенькие лапки не дали ему достигнуть цели. Каракал все еще цеплялся за спину Дуго. Но ненадолго. Гиена начал брыкаться и, встав на задние лапы, умудрился-таки скинуть Роба на землю.
Клацанье зубами было пугающе, но не настолько, чтобы кот убежал. Он должен был защищать свое жилище. Тем временем, молодой самец гиены упал на бок, открывая мягкий живот. Это была его цель. Если ранить мелкого, они уйдут и не станут больше соваться сюда. Такова была стратегия каракала. Он рванул вперед, собираясь процарапать мягкий живот Амадея. После этого, он хотел развернуться и укусить Дуго за лапу.

Каракал атакует Амадея

http://tlkthebeginning.kozhilya.ru/gm/d.php?style=kozhilya&dice=6+3

Бросок
Модификатор

Итог

6 + 3 = 9
0

9

50/50, персонаж отчасти выполняет миссию, правда, не так удачно, как хотелось бы, да еще и с возможными легкими увечьями.

Каракал оставляет длинные болезненные царапины на животе у Амадея. Сам он умудряется подвернуть лапу.

Каракал атакует Дуго

http://tlkthebeginning.kozhilya.ru/gm/d.php?style=kozhilya&dice=6+1

Бросок
Модификатор

Итог

6 + 1 = 7
0

7

Промах, оба бойца остаются целы.

Дуго успевает отдернуть лапу, так что зубы каракала клацают в воздухе.

0

16

Кошак бушевал. Воздух наполнился рычанием и клацаньем зубов;На какой-то короткий миг, пока крокут приближался к врагу, он рисовал в своем воображении потрясающую картину — как он врезается в бок каракала, стряхивая его с Дуго и хорошенько приложив дикую кошку об каменный пол. Это наверняка дало бы каракалу понять, что его противники не намерены шутить, и лучше бы ему унести лапы подобру-поздорову.
И вообще все должно было начаться не так. Совершенно по-другому. Каракал видел, что гиен было двое — это должно было удержать его от нападения. Но отчего-то не удержало. Видимо, они были уже не первые, кто забрел в эти скалы... и от души получил от каракала на орехи.
А Дуго закричал, призывая на помощь, так отчаянно, что пятнистый не помнил себя от страха и беспокойства за единственного друга. Так и не успев испугаться, крокут прыгнул... и промахнулся. Ни шерстинки на кошачьей шкуре не задел, только зубами вхолостую клацнул.
Вот позор. Темнота сильно скрадывала расстояние, но вряд ли это можно было считать оправданием. Пятнистый неловко подвернул лапу и упал набок, даже не задев противника и разочарованно взвыв. Ему было страшно, хотя и не больно. Почти сразу же он засучил лапами в воздухе, отмечая, что подвернутая, к счастью, не пострадала. Пахнуло мочой; впрочем, крокут каким-то чудом все же сумел сдержать себя и окропил пол лишь несколькими каплями.
Но держался он недолго. Конечно, будь Амадей на год помладше — в этом не было бы ничего позорного. Когда-то, когда его клан схватился с другим таким же, он сделал под собой знатную лужу, заметить которую вражеским гиенам помешало лишь то, что воздух был наполнен запахами мочи и крови. Второй раз пятнистый не сдержался, когда дерущихся гиен разогнали львы, без лишних церемоний прикончив тех, кто не смог убежать. Вспоминать об этом он по понятным причинам не любил, как и о добром десятке случаев после, когда оставшийся в одиночестве подросток скитался по саванне, пытаясь хоть как-то выживать.
Все это было теперь позади. Последние месяцы были относительно спокойны. Конечно, крупные хищники порой попадались им на пути, но никто не ставил себе целью убить гиен — в худшем случае они пробегали следом пару десятков метров, старательно имитируя, что преследуют этих ужасных крокутов, чтобы жестоко расправиться с ними.
Словом, давно Амадей так не позорился. Страх заставил его забыть обо всем; завизжав от прикосновений когтистых лап на своем животе, он выдал струю чуть ли не в морду противника.
И, как ни странно, это придало ему храбрости. Обоссанный противник уже не так страшен. Он плохо пахнет, мокрый, отплевывается и все такое. Хотя пятнистый и не видел, попал он в цель или нет, это было уже не так важно. Кажется, каракала все-таки смутили его действия (а уж как они самого Амадея смутили — не передать). Приподнявшись, крокут коротко и зло цапнул кошака за плечо, стараясь не столько прокусить поглубже, сколько напугать и дать понять, что он не настолько беззащитен, как показалось вначале.
Ага, ведь, если что, он еще и обосраться сможет.

+3

17

Изображать зебру пришлось не долго – каракал не удержался и полетел на каменную поверхность, тут же становясь на лапы, словно это было обыденным делом для него – напасть на двух гиен и мочалить их не смотря на повреждения и раны. Где-то рядом взвыл Амадей, не то от боли, не то от разочарования неудавшейся атакой, ведь каракалу, судя по всему, все было как гусю вода. Дуго только и успел развернуться, чтоб увидеть, как кошак бросился к пятнистому и полоснул его лапами по животу. Дуго дрогнул, в сердце екнуло от осознания того что кот мог вспороть брюхо Амадею и все. Все что он увидит, только угасающий взгляд и немой вопрос: а на хрена ты вообще сюда меня повел. Валяющиеся на полу кишки, которые как ни старайся, уже никак не запихать назад. Да, Дуго видел такое не каждый день и не каждый год даже, и откровенно мечтал не видеть подобного никогда, но сейчас как раз что-то подобное могло произойти, а он как идиот, вместо того, чтоб атаковать противника в спину, впал в ступор. Из него Дуго вышел только тогда, когда каракал отскочил от Амадея и Дуго понял, что живот того хоть и расцарапан до крови, но цел. Цел! Полосатый чуть сума не сошел от счастья и чуть не пропустил вторую молниеносную атаку каракала. Тот нацелился на его лапу но промахнулся, не то, от того, что в последний момент Дуго нелепо отскочил назад, не то, от того, что что-то попало ему в глаза, какая-то жидкость, потому как морда каракала была мокрой. Надо сказать, что запах мочи полосатый заметил, но думать о том, откуда он взялся, и вообще что произошло, времени у него не было. Будь он бойцом, наверно мог бы анализировать в голове события и более точно и четко видеть всю картину происходящего, блокируя по возможности удары противника и нанося свои, более точные. Но даже при этом смеяться над Амадеем он бы не стал. О, будь они в другой ситуации, Дуго знатно потроллил бы кошака, и наверно даже перевел позор товарища в боевой подвиг. Это же надо, обосцать в драке кота!  Со временем эта байка разошлась бы по саванне, и наверно несчастный каракал медленно вырос до размеров леопарда, а может быть и полноценного льва, но не сейчас, когда надо было что-то делать, потому что кот их побеждал. Невероятно, но факт!
- Амадей, вставай на лапы, и бегом мне за спину! – закричал Дуго, делая прыжок в сторону, так чтоб оказаться от каракала сбоку. Как только он коснулся каменной поверхности, сразу же развернулся к каракалу мордой, хотя и тот на месте не стоял, успел повернуться и встретить гиену злобным оскалом. Нельзя сказать, что Дуго не испугался этого выражения морды, на котором было написано то, что каракал готов идти до конца, но все же атаковал его в ответ, пытаясь хватануть за то место, где проходит сухожилье передней лапы, надеясь ранить так, чтоб кот не смог преследовать их, потому что Дуго решил… сбежать. Ну да, а что такого? Он сам часто так делал, по поводу и без. Бегал от львиц-охотниц, которым ляпнул что-то не то, бегал от гиен, которым рассказал анекдот про Скара, так ими и не понятый, бегал в конце концов, от льва, который пришел на кладбище и принялся убивать и жрать гиен. От Шензи, даже, пару раз бегал.
- Прикрой спину, через меня ему тебя будет не достать и если нападет на меня, то вали его на бок, грызи ноги! – явил он товарищу свой сравнительно простой план действий, совершенно не стесняясь того что каракал его услышит. Ведь и правда, напасть разом на двоих при такой схеме, не подставив одному спину было просто невозможно.
- И отступаем, медленно и гордо. – полушёпотом добавил Дуго, надеясь на этот раз что его услышит только Амадей.

0

18

Амадей мочится на каракала

http://tlkthebeginning.kozhilya.ru/gm/d.php?style=kozhilya&dice=5+2

Бросок
Модификатор

Итог

5 + 2 = 7
0

7

Промах, оба бойца остаются целы.

Каракал уворачивается от пахучей струи

Амадей атакует каракала

http://tlkthebeginning.kozhilya.ru/gm/d.php?style=kozhilya&dice=5+5

Бросок
Модификатор

Итог

5 + 5 = 10
0

10

Настоящее везение, персонаж выигрывает/выполняет миссию, причем с меньшим трудом и легкими ранениями.

Маленькие острые зубы Амадея впиваются в плечо каракала, причиняя ему немалую боль и открывая практические незначительное кровотечение. Сам он подворачивает лапу, отступая, чтобы не попасть под ответный удар.

Дуго атакует каракала

http://tlkthebeginning.kozhilya.ru/gm/d.php?style=kozhilya&dice=3+5

Бросок
Модификатор

Итог

3 + 5 = 8
0

8

50/50, персонаж отчасти выполняет миссию, правда, не так удачно, как хотелось бы, да еще и с возможными легкими увечьями.

Дуго вгрызается в переднюю правую лапу каракала, прокусывая кожу, но не более. Кот отдергивает конечность, проводя по морде крокута когтями. На носу Дуго остаются небольшие царапины.

Когти каракала прошлись по мягкому животу маленькой гиены. Он так хотел, чтобы они убрались, чтобы то небольшое количество крови, что пролилось сейчас из самого беззащитного места молодого противника, испугает их, они уйдут. Уйдут и никогда не вернутся, оставляя Роба в покое, со своей семьей. Что они разрешат ему вернуться домой, не убьют здесь, прямо в этой пещере. У него всегда есть вариант сбежать. Но если он сбежит сейчас, есть большая, нет, огромная вероятность, что эти гиены пойдут искать его беззащитных родных.
Почему кот думал так? Разве же этим падальщикам есть смысл ползать по узким ходам пещер, в поисках того, о чем они даже не знали? Ответом на этот вопрос будет "нет", они и не пошли бы за этой эфемерной добычей. Но, как матери защищают своих новорожденных детенышей, так и отцы защищают свою семью. И порой им сносит голову от осознания того, что с ними может что-то произойти. Появляются надуманные паранойи и такие вот странные идеи, как у Роба. Поэтому он так отчаянно дрался, поэтому ему хотелось прогнать этих гиен.
Мелкий гиен испугался и выпустил пару капель мочи, его запах заполонил всю небольшую пещеру. Мало того, что Амадей обмочился, так он еще и целенаправленно попытался обоссать каракала. Кот быстро отскочил, чтобы вонючая жидкость не попала на его шерсть, чтобы он не провонял ею полностью. Секунду, буквально секунду спустя, в его плечо впились зубы, причиняя ему боль. Кот зашипел на мелкого, чувствуя, как по плечу потекла тоненькая струйка теплой крови. "Поганец", — раздраженно подумал Роб.
На этом ранения не закончились. Большой крокут впился в его переднюю правую лапу, что тоже было болезненно, но не так, как первый укус. Кот отступил на шаг, следя за каждым движением гиен. Большой старался заслонить маленького, они отступали. Это очень радовало каракала, он смог, он их отпугнул! Но просто так он не собирался их отпускать. Он хотел ударить Дуго когтями по груди, чтобы оставить последний "подарочек". И при любом исходе атаки он уйдет. Кот решил, что все закончилось. Он лишь нырнет за ближайший камень, в темноту и проследит, чтобы они ушли.
— Уходите и не возвращайтесь, — прошипел Роб, замахиваясь по груди врага.

Каракал атакует Дуго

http://tlkthebeginning.kozhilya.ru/gm/d.php?style=kozhilya&dice=1+6

Бросок
Модификатор

Итог

1 + 6 = 7
0

7

Промах, оба бойца остаются целы.

Дуго успевает отступить назад. Когти каракала не попадают по цели. Каракал разворачивается и уходит из поля зрения, оставаясь для слежки.

0

19

Пусть струя не попала в цель, пустой мочевой пузырь придал Амадею храбрости. А может быть, он просто почувствовал облегчение оттого, что теперь живот был блаженно пуст. Во всяком случае, когда он, вскочив, проворно цапнул каракала, тот даже увернуться не успел, явно не ожидая такой наглости от противника, который только что обоссался со страху.
Клыки с необыкновенной легкостью пронзили шкуру, крокут ощутил в пасти шерсть и горячую кровь. Куда только девалась трусость? Укус был мимолетен, но заставил каракала задуматься, и Амадей, спеша закрепить результат, гневно зарычал сквозь зубы, стараясь, чтобы это звучало внушительно. Теперь-то кошак испугался, теперь наконец-то стал отступать! Дуго тоже не сплоховал, цапнув противника за лапу, и когда каракал наступил на нее, стало видно, что он немного прихрамывает. Это не делало его менее опасным. Пожалуй, даже напротив. Пятнистый знал, как опасна может быть раненая кошка, и теперь напрягся, не зная, чего ожидать. Даже вдвоем они с Дуго с трудом справлялись с этой бешеной тварью. Страшно подумать, что случилось бы, будь Амадей один. Впрочем, тогда бы он попросту унес ноги.
— Уходите и не возвращайтесь, — прошипел, явно стараясь оставить поле боя за собой, кот.
Амадей, впрочем, не рвался в битву. Он ликовал: хоть на что-то сгодился, кроме как бегать по саванне, спасая свою пятнистую шкуру от всех, кто вздумает на нее посягнуть. Но краткий миг торжества не заставил его забыть об осторожности, и продолжать драку у крокута не было ни малейшего желания. Примерно так же думал и Дуго, давший команду отступать. Он прикрывал пятнистого собой, хотя картина была, пожалуй, довольно странной, если учесть тот факт, что Амадей вырос достаточно, чтобы почти сравняться размерами со своим другом.
Но Амадей, конечно, прилежно слушал старших. Он действительно метнулся за спину Дуго, и так, парой, напряженно глядя на каракала, все еще издававшего шипение и рычание, они неторопливо отступали, делая вид, что не убегают.
Драка была короткой и насыщенной; теперь пятнистого постепенно отпускало, и, оказавшись шагах в тридцати от каракала, он наконец-то пригладил шерсть на загривке и решился повернуться к дикому коту спиной.
— Вот черт, — первым нарушил повисшую было тишину Амадей, когда обе гиены отошли еще метров на пятьдесят, а каракал скрылся за поворотом, так что о нем напоминала только взъерошенная шерсть крокутоа и чуть кровоточащие царапины, — я думал, он нас обоих сожрет и не подавится.
Теперь он уже вполне решительно повернулся задницей к полю боя и трусил куда-то вперед, куда они изначально и направлялись. Постепенно светало; хотя солнечный свет еще не мог проникнуть в скалы, верхушки их высоко над головами гиен уже золотились. Стало отчетливо видно силуэт грифа, парившего где-то наверху; а вскоре заявился и он сам, злющий из-за ночи, проведенной в темном небе без сна. Усевшись на плечо Амадея, Вирша нахохлился, смежив веки и в кои-то веки ни слова не сказав. Наверняка он слышал бой во всех подробностях, но вмешиваться в темноте, конечно, не рискнул.
---→ Песчаные дюны

Отредактировано Амадей (19 Окт 2015 16:17:18)

+1

20

Хорошо они его цапнули. И Дуго и Амадей попали в цель и теперь кот не выглядел таким уж ловким и сильным как прежде, хотя менее опасным от этого он не стал. Кровь текла по его плечу ,и ее запах смешивался с общим запахом мочи и крови гиен. Наверно, у товарищей Дуго с кладбища, сорвало бы от такой какофонии запахов крышу и они вместе ломанулись бы в самоубийственную атаку на Каракала, которая, скорее всего, стала бы последней не только для кота. А вот полосатому и его другу воевать не хотелось. Амадей, судя по всему и так страху натерпелся, а уж Дуго, который привык сначала решать вопросы словом и оборонялся только от того что делать больше ничего не оставалось, и того пуще. И как только самому ему удалось не обосцаться от страха – большой вопрос. Особенно, в тот момент когда из темноты каракал выпрыгнул прямо на него…
- Да конечно! – бросил он в след гордо, чувствуя что противник больше не собирается нападать: - Это мы тебя победили, да! – в голосе Дуго слышались нотки торжества, хотя иногда он подрагивал, да и сам гиен пятился весьма поспешно, иногда натыкаясь задом на своего более мелкого пятнистого товарища. Хотя, на сколько мелкого? Амадей был уже почти с него размером и продолжал расти, а вот Дуго мог расти теперь только в низ, потому как уже давно перевалил за черту молодости и вообще зрелости.
- Знаешь, я по началу тоже думал, что мне конец. Идем, он больше не нападет. – тихо сказал он, поворачиваясь к месту битвы спиной и ковыляя прочь из узкого прохода, навстречу солнечному свету, что позолотил вершины скал, осветив небосвод и напрочь стерев на нем все звезды. проход расширился и сверху появился силуэт грифа, который наверно уже давно их заметил и теперь спускался к Амадею. По его состоянию Дуго не мог понять в каком настроении находится Вирша, но мог предположить, что как всегда в хреновом.
Глядя, как он смачно шлепнулся на плечо к Амадую, мастерски зайдя на крокута со спины, после чего практически сразу же нахохлился и ничего не сказав, закрыл глаза, Дуго хотел было выдать свою нравоучительную триоду, но заткнулся, понимая, что это бессмысленно. Только разозлит птицу, которая и так не в настроении, а пользы он нее все же больше чем проблем, так что бесить грифа, чтоб тот в итоге улетел, он не стал. В конце концов, впереди у них лежал оазис, в котором нужно было отыскать Оззи, а без помощи птицы, это будет не так то просто.
«Пусть поспит. Нам его помощь еще пригодится и ради нее стоит немножко переступить через себя и сделать вид, что относишься к его грубости и тупым шуткам спокойно».
В такие моменты он иногда жалел, что с ними нет Небулы, или хотя бы ее подруги, такой же дерзкой и грубой, но сильной и надежной. Иногда в мыслях полосатый возвращался к ним, вспоминая разговоры, те зыбкие намеки на смену власти и на то что когда-то все изменится, не только на кладбище. Но и во всем мире. Ему хотелось верить, ох как хотелось. И поглядеть на все это, пусть даже перед самой смертью и одним глазочком.
Когда они выбрались из скал солнце только-только показалось из-за горизонта, слепя глаза и Дуго решительно повернулся к нему спиной, оставляя на песке большую, причудливую тень.

--- Песчаные дюны.

0

21

---→ Песчаные дюны

Расстояние оказалось обманчивым. Сперва Бастет казалось, что она с легкостью нагонит ушедшую вперед разномастную компанию, к которой они с сестрой так легкомысленно и с готовностью присоединились, но по мере того, как она шагала по осыпавшемуся песчаному склону, ей становилось понятно, что даже полудохлые львята не хотят остаться посреди песков, а потому прилагают все усилия, чтобы не отставать от своего покровителя.
Тот выделялся из толпы малышни как крейсер среди мелких суденышек — здоровенный, сильный лев с массивными передними лапами; еще более крупным его делала лохматая нечесанная грива, глядя на которую, обе самки уже мысленно представляли, как будут осторожно перебирать ее коготками.
Пришлось поспешить. Морда и грудь светлошкурой окрасились полусвернувшейся кровью; несколько потеков теперь было и на плечах. Чтобы видеть, куда ставит лапы, она перекинула тушу орикса через плечо таким образом, чтобы она легла поперек ее спины; теперь с одной стороны в опасной близости от морды покачивались острые саблевидные рога, с другой беспомощно дергались копыта. Бастет благодарила всех львиных богов за то, что они с сестрой уже успели потрудиться над своей добычей, выжрав внутренности и частично объев задние ноги, так что туша стала значительно легче.
А Морох все маячил и маячил где-то впереди, вот уж действительно — как маяк, на свет которого спешила львица; светлая шкура ее сестры была не так заметна на фоне золотистого песка, зато темношкурого льва было видно отчетливо. И, как ни спешила Баст, прошел не один десяток минут, прежде чем она все же догнала его.
Львята действительно старались, шевелили лапками, держась в тени льва. До реки оставалось не так уж долго, уже можно было уловить влажный воздух, но сообразительная Теффи вела их не просто к реке — она повернула к Шакальим скалам. Угадав направление, Бастет одобрительно кивнула, хотя сестра по-прежнему шла впереди и не могла этого увидеть. У них будет вода и тень, чтобы переждать жару. Им придется пробыть здесь до вечера, а значит, будет и время, чтобы познакомиться получше.
Если Морох и замечал, что порой львицы смотрят на него необыкновенно серьезно, без малейших признаков кокетства, оценивающе и цепко, то виду он не подавал — а может быть, его это попросту не интересовало. Теффи и Бастет не были семи пядей во лбу, но все же их нельзя было назвать глупышками, и они твердо знали, чего хотят от жизни... и от этого льва.

Дюны постепенно стали более пологими и мелкими, а еще через несколько минут, спустившись со склона, львы приблизились к причудливой группке скал. Со стороны пустыни их частично занесло песком, и гранитные клыки, вздымавшиеся из песка и нависавшие над рекой, казались чужеродными. Как и сама река. Пустыня год за годом усердно заносила ее песком, но все ее усилия были тщетны, и поток воды раз за разом пробивал себе дорогу среди камней и дюн. Берега, впрочем, оставались почти безжизненными; кроме нескольких пучков какой-то пустынной растительности, здесь мало что росло.
Зато скалы давали спасительную тень и прохладу, а ночью укрывали от пронизывающего холодного ветра. С ним львятам еще предстоит встретиться. Бастет бросила на них сочувственный взгляд через плечо и снова заторопилась за сестрой.
Лишь проведя всю компанию между скал и приблизившись к воде, львицы остановились, а Баст опустила тушу на землю. Им уже приходилось бывать здесь, так что Теффи безошибочно вывела их к тому месту, где пологий берег позволял без проблем напиться и даже вымыть лапы.
Баст, впрочем, предпочитала собственный язык, хотя даже засохшие на шерсти потеки крови не делали ее менее привлекательной. Напротив, вид у самки был дикий, будто она только что схватилась с этим ориксом врукопашную — и победила, конечно же. Обвив лапы хвостом, она уселась у воды, молчаливая и строгая, хотя губы ее все же немного подрагивали, выдавая готовность улыбнуться.

+3

22

Песчаные дюны >

Может, сказывались голод и страшная усталость, а может, это просто раненная лапа вконец разболелась, но по каким-то причинам оставшийся короткий участок пути показался Мороху и его спутникам наиболее тяжелым. Скорее всего, проблема заключалась в солнце: оно палило столь нещадно, как будто жаждало вскипятить кровь в телах всех живых существ, что случайно оказались за пределами спасительной тени. Но даже несмотря на то, что вся его могучая спина едва ли не трескалась под яркими, испепеляющими лучами, Мор сознательно замедлял шаг, загораживая львят своим большим косматым силуэтом — не только от невыносимого дневного зноя, но и от горячих порывов ветра, что щедрыми горстями бросал песок им в морды, мешая смотреть вперед. Все-таки, путникам чертовски повезло найти проводника в такую погоду... И даже двух. Покосившись в сторону нагнавшей их Бастет, что достаточно лихо взгромоздила тушу убитого орикса на собственные плечи, Морох вновь сосредоточился на дороге — которая, к счастью, обещала уже очень скоро вывести их прямиком к воде. Лев чувствовал ее запах даже сквозь поднявшуюся песчаную бурю, и оттого неосознанно прибавил шаг; ковылявшие рядом с ним детеныши тут же послушно ускорились, не желая остаться за пределами его тени. Благо, она и так стремительно уменьшалась в размерах, по мере того, как солнце поднималось все выше и выше над их головами, и в конечном итоге Соте с Ниссой пришлось чапать едва ли не под животом у тяжело хромающего Мороха. А что еще им оставалось делать? Хорошо еще, что Мору было совершенно некогда отвлекаться на присутствие незнакомой малышки у себя под лапами, что позволило ей вполне спокойно продолжить путь в компании незнакомцев. В любой другой ситуации, Морох уже давным-давно бы ее прогнал, но сейчас мысли последнего занимали совсем иные проблемы.

Едва заметив впереди алмазную гладь реки, что мирно несла свои волны среди высоких изогнутых скал, Мори не удержался от хриплого, утомленного вздоха: наконец-то, черт возьми... Добрались. Бедняга Хасталик уже буквально изнывал в его пасти, да и остальные львята выглядели не сильно лучше. Кое-как спустившись вниз по рассыпающемуся песчаному склону, путники — о, аллиллуйя! — оказались в спасительной тени одного из валунов, а уже отсюда до воды было буквально лапой подать. Ныряй, не хочу! Пропустив радостно взвизгнувшую малышню на берег, Морох осторожно опустил Хаста на каменистую землю у себя под лапами, предоставив тому возможность самостоятельно приблизиться к воде, после чего и сам устало заковылял вперед, спеша окунуть морду в чистый речной поток. Вода оказалась заметно нагревшейся, вдобавок, на зубах отчетливо заскрипел песок, но льва это не смутило. Низко склонив голову, не удосужившись даже проверить окрестности на предмет наличия крокодилов, Морох на долгое время буквально "выпал" из реальности, до отказа заполняя брюхо драгоценной жидкостью. Лишь напившись вдоволь, лев, наконец, приподнял голову над водой и зорко огляделся по сторонам, одновременно слизывая влагу с помятых усов. Убедившись, что рядом нет других животных, а в небесах не парят хищные птицы, желающие утащить кого-нибудь из отвлекшихся малышей, Морох потратил еще несколько минут на пристальное изучение местности... А затем, поразмыслив, вдруг размашисто бухнулся на мелководье, подняв своим телом внушительную приливную волну, отчасти зацепившую не в меру расшумевшихся львят.

Срань господня, как же ему сейчас было хорошо...

Идите жрать, — низко проурчал он, обратившись к сыновьям и их крохотной подружке, после чего довольно зажмурился и еще пару раз окунул морду под воду, давая своей гриве полностью размокнуть и, таким образом, снизить температуру собственного тела. Ну, и заодно смыть с себя всю эту отвратительную грязь вперемешку с засохшей кровью... Хорошенько обмывшись, Морох снова поднялся на лапы и с явной неохотой двинулся на берег, на ходу тяжело потряхивая косматой башкой, с которой сейчас катил целый ниагарский водопад. Он даже не стал отряхиваться, желая подольше остаться мокрым — ей-богу, будь его воля, он бы до вечера плескался в этой реке, наплевав на голод и родительские обязанности. Близняшки покорно ожидали его приближения, сидя неподалеку от пойманной ими туши: одинаково красивые, статные, с грациозной осанкой и любопытно поблескивающими в тени глазами. Морох предпочел подойти к ним первым, покуда его дети уже вовсю рвали мясо своими крохотными клычками.

Мы останемся здесь до вечера, — произнес он то, что, в принципе, было хорошо понятно всем и без его сухих команд. Однако Мор намеренно вел себя так, будто именно он здесь решал, продолжат ли они путь днем или же потерпят до наступления сумерек. Таким образом, он негласно устанавливал себя лидером положения, а заодно проверял реакцию самок. Понравится ли им такое самоуверенное поведение? Захотят ли они повиноваться его приказам? Тяжело улегшись рядом с Бастет и ее сестрой, Морох еще какое-то время молча наблюдал за тем, как его детеныши поедают халявный обед... а затем снова повернул морду к загадочно перемигивающимся львицам, думая, как ему вести себя дальше. Вообще-то, он всегда чувствовал себя вполне уверенно в компании самок, в том числе и абсолютно ему незнакомых... Но раньше ему не приходилось тревожиться о том, чтобы как-то удержать их рядом с собой. Тут определенно было, над чем поломать голову.

Кхм... так откуда вы родом, — в конце концов, негромко обратился лев к своим спутницам, с делано равнодушным видом устремив взгляд куда-то на горизонт. Ни дать, ни взять гордый волк-одиночка, или орел, мужественно смотрящий вдаль. Если бы только отросшая сильно ниже кустистого подбородка челка не лежала мокрой паклей поверх его брутального горбоносого профиля, отчасти портя общее впечатление... Ну да хрен с ней, он и так был чертовски хорош собой. Наверное.

+3

23

Весь этот путь по жаре стоил зрелища, которое открылось львицам теперь, когда они наконец-то подошли к реке. Львята горохом посыпались в волны, спеша напиться. Самец, хоть и показывал себя этаким брутальным мужиком, которому все нипочем, тоже махнул лапой на условности и валуном застыл на мелководье, склонив голову и жадно глотая теплую воду. Хотя шел сюда он довольно споро, стало заметно, насколько он измучен — то ли долгой дорогой, то ли выпавшими на его долю испытаниями, коих, судя по шрамам на его шкуре и встрепанной, а местами и подранной гриве, было немало.
В отличие от него, львицы бдительности не теряли. Крокодилов в реке было хоть отбавляй, как и во всяком более-менее крупном водоеме в Африке. Впрочем, все же меньше, чем в других, более дружелюбных к путникам местах. В пустыне не пасутся стада, животных здесь крайне мало, и почти все они мелкие; крупных травоядных можно встретить лишь на пустошах, на самой окраине, и близ оазиса. Порой они бывают и здесь, но их слишком мало, чтобы поддержать жизнь большого количества крокодилов.
Но львятам-то хватит и одного. Так что Баст и Теффи бдили, как могли, благо именно в этом месте, на мелководье, хорошо просматривалось дно — а значит, и каждое подозрительное движение в воде.
Морох пил так долго, что близняшки успели обменяться парой многозначительных взглядов, тихонько, чтобы он не услышал, хихикая в усы, — мол, он все делает так же долго? Вместо того, чтобы выйти на берег, он шмякнулся в воду всем телом, вызвав новый всплеск смешков, неловко скрытых кашлем. К тому моменту, как обе львицы обернулись к нему, мордочки их уже были более-менее серьезны (если не считать явных смешинок в глазах). В общем-то, неплохая это была идея — окунуться после долгого пути и смыть с себя пыль и песок. Пожалуй, не будь здесь такой оравы малышей, обе сестры присоединились бы к нему; купание — хороший способ узнать друг друга получше. Спинку потереть, бицепс пощупать, гриву поперебирать.
Работы, в общем, непочатый край. На одну гриву, пожалуй, не меньше суток уйдет — вон как встрепалась.
Самочки гостеприимно расступились, давая львятам возможность подойти к туше. Вслед за набежавшей волной малышни шел и сам их родитель, по совместительству, если повезет, новый — и первый, — повелитель наших героинь.
— Мы останемся здесь до вечера, — низким грудным голосом пророкотал самец, обращаясь не то к детям, не то к львицам — пожалуй, ко всей компании сразу.
Не сговариваясь (у них это получалось часто), светлошкурые склонили головы соглашаясь.
Вслед за сестрой Бастет наконец-то улеглась на песок, вытягивая ноющие после дороги лапы. У нее появилась возможность вычистить шкурку, и пренебречь ею она никак не могла, принявшись за дело с таким рвением, что оставалось удивляться, как это засохшая кровь не сошла вместе с шерстью. После недолгой паузы Теффи принялась ей помогать, и вдвоем львицы довольно быстро покончили с этим — львята еще даже наесться от пуза не успели.
Да, именно от пуза. Они раздувались как клопики, особенно тот, что самый тощий. Или их несколько? Всех не упомнишь. Бастет скользнула по ним равнодушным, но мягким взглядом, улыбнулась сестре и сосредоточила свое внимание на льве, который привел их сюда.
Ну хорошо, на самом деле это они его привели, да и вообще, пожалуй, вся компания рисковала сдохнуть без помощи львиц, — и без добытой ими пищи, — но не будем заострять на этом внимания. Какому же мужику не захочется почувствовать себя героем?
— Так откуда вы родом, — шумно кашлянув, Морох, наконец, соизволил обратиться к ним.
Львицы оживленно приосанились, насколько это возможно сделать лежа.
— Издалека, — почти сразу оживленно отозвалась Бастет, на правах старшей (аж на целых несколько минут!) взяв на себя инициативу, — территории нашего прайда далеко за рекой Руфиджи, что на западе, — казалось, что самочка читает лекцию, так плавно и заученно она проговаривала слова; однако же длинных объяснений не последовало — это явно было лишним, — когда мы с сестрой выросли, нам пришлось уйти. Кровь должна обновляться, так нас учили. Отец взял в прайд новых львиц, а мы ушли на поиски собственного прайда, — она бесхитростно улыбнулась; говорить об этом было легко: самка не ревновала и не тосковала, зная, что так положено.

+1

24

Возврат в игру.

Нейт считала себя почти что главной в скалах. Её соседки - если их можно было так назвать - две львица-сестрицы - никогда, конечно, такого вслух не произносили, но если бы кто-то, зашедший извне, глянул на трёх самок, то вряд ли назвал бы одну из близняшек хоть каким-то словом на подобие "хозяйственная." Сама Охотница, предпочитая отмалчиваться в сомнительных ситуациях, порой с недюжиным снисхождением глядела на споры "кому сегодня охотиться". Молчала и, если спор затягивался уж слишком надолго, уходила на охоту сама. Их отношения вряд ли тянули на кровную дружбу, но на приятельствование - вполне. Самка порой хоть и держалась особняком, но негатива не проявляла - всё-таки с себе подобными в пустыне выживать проще и приятней.
Она совершенно незаметно для других начала обживать это неприятное место. Сперва устроила в углублении возле одной из скал неплохой тайник - место то всегда было в тени, а отмыть пищу от песчинок всегда можно было в реке. Затем Нейт умудрилась отвести от реки ручеёчек, который нашёл себе пристанище в ещё одной скальной нише - вода там была зачастую холоднее и приятней, чем бегущая в потоке. Она могла бы сделать ещё много чего для собственного и общего уюта, если бы...
Она с утра ушла на охоту, ни сказал подругам ни слова - такое происходило слишком часто, чтобы уведомлять. Но ей немного не повезло увлечься и на пару с Тотом забегаться до почти полудня. Тащить на жаре среднего размера газель-доракс было несколько утомительно, даже учитывая, что она успешно перекусила парочкой жирненьких сурикатов, представителя одного из них Тот также нёс в "общак". По мере приближения к скалам сокол проклокотал что-то удивлённо-непонятное, и перед Нейт открылась странная для обоих картина - вместо привычно дуреющих сестёр были, что неудивительно, сёстры. Но с ними лежал до ужаса косматый лев немного старше их самих, а также возле тушки орикса - очевидно, пойманной самками, возилась целая череда львят. Немного оторопев, Нейт, тем не менее, смело перешла реку и, указав соколу место, где скинуть суриката, сама бросила тушку газели на землю, подняв небольшое облачко пыли.
- Девочки, у нас гости? - скорее с утверждением, чем спрашивая, произнесла самка, - Кто ты? - обратилась она ко льву, вспоминая краем уха услышанный кусочек разговора. Её интересовало не столько его имя, сколько место, откуда он пришёл, кто эти дети и что они забыли в пустыне.
Сама назваться да Тота представить она всегда успеет.

+2

25

<<< Песчаные дюны

Их немногословный спутник молчал всю дорогу, а Теффи не лезла с расспросами. Уставший мужик – хуже старой карги со скверным характером. Попасть к нему под лапу и как-то раздражать своим присутствием львица не стремилась. К тому же, разговоры по душам – не её конёк. Теффи предпочитала язык тела и пользовалась им, пустив в ход всё своё очарование. Со временем это стало меньше занимать мысли львицы. Солнце, поднимаясь над пустыней, палило спину и мешало видеть. Лучи дневного светила играли на светлой шкуре самки и, казалось, пытались раскалить её до бела. Они с Бастет не первый день провели в пустыне, и Теффи отлично знала, что есть местечко лучше реки. Вспомнив об этом, львица улыбнулась.

Какая она молодец! Как ловко придумала!

- Сюда, - направила она своих спутников, немного изменив направление. Львица надеялась, что сестра вскоре догонит группу (не заметить такую процессию было просто невозможно) и ей не придётся их искать, теряясь в догадках, что взбрело по дороге в голову Тефф. Солнце пустыни никого не щадило, а они с Бастет нашли неплохое укромное местечко, где можно было отдохнуть от зноя и промочить горло.

Детёныши занимали её мысли в самую последнюю очередь, но видя, как её спутникам приходится тяжело, львица попыталась идти чуть ближе к самцу (нашла повод!), чтобы вместе с ним создавать тень для львят. Она бы предложила понести одного из них, чтобы зарекомендовать себя в глазах самца, как неплохую мамашу, но кокетливо не поулыбаешься, когда пасть занята чужим спиногрызом. К тому же, она видела, как бойко один из детёнышей пытался вырваться на свободу из пасти отца и не желал, чтобы его тащили. Остальная мелочь не ныла, поэтому мысль как-то облегчить их участь Теффи отмела, как безвыгодную.

Группа львов успела достаточно далеко отойти от места встречи и, честно говоря, Теффи вспомнила о сестре, когда услышала мягкие шаги за спиной. Львица бросила взгляд через плечо – сестра благополучно догнала их и тащила на спине орикса. Травоядное стало значительно легче после того, как девочки над ним поработали зубами, но, в чём львица не сомневалось, оставалось тяжеловаты, чтобы тащить его в одиночку. Однако Теффи и не подумала предложить свою помощь, она выполняла возложенную на неё миссию – вела самца в их «райское гнёздышко» и плевать, что Бастет выполняла ту же самую функцию на пару с ней, только с довеском в виде туши убитого животного. Марать себя кровью и портить товарный вид? Да щаз!

Перспектива оказаться в тени и поблизости к воде, как и рассчитывала Теффи, понравилась их спутнику. Это местечко было идеальным для того, чтобы познакомиться ближе и максимально тесно, но не сразу. Самец устал, а, как знала львица, в такое время добиться от мужика чего-то стоящего невозможно, потому решила не надоедать ему своим присутствием. Выбрав хорошую точку обзора, Теффи легла на песок, чтобы со стороны наблюдать за купанием самца. Её взгляд то и дело провожал капельки воды, скользящие по крепкому телу самца, задерживался на играющих под шкурой мышцах. Косматая грива промокла и отлепила тело льва, придавая контурам новые очертания. От этого вида кругом шла голова. Самка мечтательно размахивала хвостом, томным взглядом и со сладкой улыбкой на губах смотрела на льва. Морох был крепким и сильным самцом, который пугал и завораживал. Именно такого им… ЕЙ и надо.

- Какой самец, - выдохнула она, наслаждаясь видом, и не думала вспомнить о детях или сестре. В мыслях она была уже рядом с Морохом, обхаживала его в причудливом кокетливом танце, наполненном соблазна и желания. Касалась его густой гривы, чувствовала жар, исходивший от его тела, и запах – он дурманил её голову и вызывал трепетную дрожь в теле.

Эротические фантазии прервала Бастет – сестра тоже оценила льва по достоинству (и достоинство тоже...). Вместе близняшки наблюдали за самцом, не стесняясь, то и дело отшучивались, словно две львицы подросткового возраста, которые впервые увидели мужика. Теффи не сомневалась, что их желания с сестрой схожи – вопрос в том, кто из них первой сможет завладеть львом, чтобы после поделить с другой этим лакомым кусочком.

Продолжительные купания Мороха закончились и он, будто вспомнил о своих спасительницах, вышел к ним и устроился рядом. Теффи ещё раз пробежалась масляным взглядом по льву и не удержалась – облизнулась, потому что вид был настолько сладок! Львица терялась в принятии решения: предложить ему себя сейчас или позже? Они только познакомились и у них ещё будет время, но Теффи не терпелось.

Мы останемся здесь до вечера.

«Как скажешь, сладкий. Всё, что пожелаешь», - думала Теффи, в мыслях уже давно представляя себе, что они одна семья.

Бастет, не теряя времени, начала приводить себя в порядок. Кому хочется оставаться замарашкой, когда рядом такой лев? Теффи поначалу сидела ровно и думала о том, чем ещё поразить их мужчину, как идея пришла к ней спонтанно и с неожиданной стороны. Львицы решила помочь сестрице привести шерсть в порядок. А что? Это ведь так сексуально! На её месте вполне себе мог оказаться Морох, и Теффи время от времени бросала на него взгляд чуть прикрытых глаз. Толку в чистке от неё было мало, потому что главной целью стало то, как это выглядело в глазах самца и какие намёки давало.

Вскоре это представление закончилось. Бастет рассказывала льву об их родине и проделанном пути, а Теффи молчала. На самом деле, подобные рассказы голубоглазая считала абсолютно ненужными. Так… формальность, которая абсолютно ничего не значит. Её не интересовало, откуда пришёл этот лев и что он намерен делать дальше. Детёныши поедали орикса, а Теффи решила оценить масштабы детского сада. Один, два…

- А ты ещё кто? – неожиданно осведомилась Теффи, смотря на льва-подростка. А слона-то мы и не заметили. Самка, конечно, была тупа, как пробка, но точно могла сказать, что возрастом этот юнец не годился в сыновья Мороху. Может, конечно, этот лев выглядел моложе своих лет, но…

Ответа она получить не успела – в разговор с похожим вопросом ворвался ещё один женский голосочек.

- Девочки, у нас гости?

«У меня», - хотелось фыркнуть Теффи, но на этот раз она решила промолчать и лениво вильнула хвостом. Взгляды на жизнь у сестёр и Нейт сильно отличались, поэтому она не рассчитывала на то, что львица решит присоединиться к дележу льва. И вообще они его с Бастет первые увидели, так что… В очередь, сукины дети! В ОЧЕРЕДЬ!

Отредактировано Теффи (25 Апр 2017 16:02:43)

+2

26

Песчаные дюны >

...пустипустипустипустипусти, — как заведенный, повторял Трезо, и не думая затыкаться. Единственное что — он уже не пытался вырваться из хватки крепких львиных челюстей, эдакой расслабленной (и донельзя насупленной) колбаской свисая из пасти Джеро. И хотя последнему хватило бы одного легкого укуса, чтобы в секунду оборвать бесконечный поток жалоб и нытья, вот уже около получаса трепавший ему нервы, Джеро упрямо тащил львенка дальше, и не думая причинять ему вреда. Ну, а Трезо вовсю этим пользовался, продолжая теперь уже шепотом бормотать себе под нос: — ...пустипустипустипустипусти... — в глотке уже давным-давно воцарилась вторая пустыня Сахара, собственно, почему голос малыша звучал все тише и тише, по мере того, как группа изможденных путников во главе с Морохом и двумя незнакомыми львицами продвигалась все дальше на запад — туда, где уже смутно поблескивала зеркальная гладь безымянной реки. Едва обратив на нее внимание, Трезо тут же недоверчиво сощурил свои белесые глазенки, от удивления даже оборвав свою акцию протеста. Во-первых, он еще не разу не видел таких больших... да что уж там, ОГРОМНЫХ водоемов, как этот. Во-вторых, он даже не сразу понял, что это такое, и почему оно так сильно светится в ярких солнечных лучах. Потратив какое-то время на молчаливое созерцание длиннющей сверкающей "ленты", что игриво змеилась среди высоких песчаных барханов, — и заодно дав ушам Джеро как следует отдохнуть, — Трезо, наконец, сообразил... А затем с усиленным рвением принялся дергаться в чужих зубах, теперь уже не столько желая оказаться на свободе, сколь отчаянно спеша утолить свою жажду. Он не понимал, что тем самым лишь задерживает подростка, мешая тому спуститься вниз по осыпающемуся склону дюны. Все внимание львенка было сосредоточенно на воде, на ее манящем блеске и запахе... Совершенно обезумев от охватившего его животного нетерпения, Трезо заработал себе несколько глубоких болезненных ссадин, едва ли не нарочно царапая шкуру об острые клыки Джеро. В конце концов, бедный самец не выдержал и буквально выплюнул малыша себе под лапы, вероятно, испугавшись привкуса чужой крови на языке (или ему просто надоело держать вырывающегося львенка на весу). Неловко шлепнувшись боком на песок, Трезо, однако, тут же весьма бодро вскочил на лапы и на всех парах помчался к речному берегу, далеко опережая своих сиблингов и самого Мороха. Честно говоря, в данный момент он вообще забыл об их существовании.

ЙЙИИИИИ!! — ничуть не испугавшись вида реки, что было довольно-таки странно, учитывая, до чего огромной она ему казалась, Трезо с разбегу влетел грудью в ее гостеприимные волны, подняв небольшой фонтанчик и на мгновение с головой окунувшись под воду... Чтобы уже в следующий момент с шумным фырком вынырнуть на поверхность и слепо забить намокшими лапами, спеша нашарить ими хоть какую-нибудь опору. Ураганчиком выскочив обратно на берег, Трезо настороженно прислушался к внутренним ощущениям... А затем вновь с радостным визгом бросился назад в воду, поднимая целые снопы теплых, мутных брызг и бешено размахивая хвостом на манер пропеллера. Кажется, ему понравилось купание... И не только. В кои-то веки перестав беситься, Трезо истуканом замер посреди мелководья, с кашлем и хлюпаньем поглощая пастью драгоценную влагу, да так и проторчал минут десять, неосознанно копируя поведение замершего неподалеку от него Мороха. И лишь когда его косматый гигант-папашу с оглушительным плеском бухнулся на пузо, накрыв головы львят миниатюрным подобием цунами, Трезо "ожил" и ошалело выскочил на сухой песок. Огромный вздувшийся живот малыша эдаким надувным шариком болтался из стороны в сторону, довольно плохо гармонируя с его общим захудалым видом... Но Трезо это ни капли не смущало. Еще немного понаблюдав за Морохом со стороны и звонко похихикав над его мокрой, обвисшей гривой, серый игриво пихнул лапой одного из своих братьев и тут же сам неловко повалился набок, не выдержав тяжести собственного оттопыренного брюха.

Оооох, как же ему сейчас было хорошо и плохо одновременно!

Пожалуй, малыш с радостью предпочел бы валяться так вплоть до наступления сумерек, надежно укрытый от солнца глубокой и прохладной тенью от высившейся поблизости скалы... Но не тут-то было! Завидев притащенного львицами орикса, а также услыхав лаконичную команду Мороха, Трезо мухой взвился над песком и неуклюже помчался к убитому травоядному, как и всегда, спеша под завязку набить свой бездонный желудок — хотя, казалось бы, куда ему еще в себя мясо пихать, с таким-то количеством выпитой воды! И все же, Трезо с жадностью набросился на халявную пищу, напрочь игнорируя присутствие незнакомых самок и их холодные, равнодушные взгляды. Не замечал он и того, чем сейчас занимались его родные братья и отец: львенок усердно терзал запыленную тушу орикса своими крохотными зубами, силясь разорвать донельзя плотную кожу и добраться до лакомой начинки. Наконец, ему удалось худо-бедно проделать небольшую дыру в районе живота и тут же с аппетитным урчанием сощурить свои исчерна-желтые глаза, слизывая языком сочащуюся из раны кровь.

+4

27

→ Песчаные дюны

Сил уже не было ни на что: ни на движение, ни на размышление, ни даже на дыхание в привычном ритме. Потому Хасталику стоило бы быть благодарным Мороху за то, что тот, жертвуя остатками собственного благосостояния, самоотверженно нес львенка в зубах. И это не говоря уже о том, как он заботился о брате Хасталика и их новой знакомой, так сильно приглянувшейся малышу. Но естественно он об этом не думал. Как уже было сказано, у него не был на это сил, да и желания тоже, ибо Хасталик все еще не верил огромному самцу и даже ненавидел его.
Как бы вы себя чувствовали, если бы вас нес тот, кого вы всей душой не любите, кому не доверяете, и кого боитесь? А если бы при этом вы никак не могли бы противостоять этому? Хасталик не был горд или высокомерен, однако даже ему в такой ситуации было невероятно тошно и унизительно. Он искренне не понимал, откуда у Трезо только были силы пытаться вырываться из хватки другого самца и что-то там верещать, ведь сам Хасталик, как бы того ни хотел, не мог даже расплакаться. А если и бы мог, то слезы бы только успевали появляться на глазах, как тут же бы испарялись, не в силах противостоять убийственной жаре пустыни. А дела у Хасталика обстояли настолько плохо, что он всерьез начал жалеть о том, что когда-то покинул родную пещеру. Теперь мучительная смерть в полном одиночестве от голода и жажды ему казалась гораздо привлекательнее не менее мучительной смерти от жары, да еще и в зубах самого противного льва на свете.
Однако уже скоро львенок смог почувствовать то, чего он не чувствовал уже невероятно давно и чего ему ну очень не хватало все то время, пока он пробыл в пустыне. Спасительная сырость... Такая же приятная как и в родной пещере. Возможно, не такая затхлая, но это гораздо лучше умерщвляющей духоты и песка, который раскаленный ветер то и дело задувал Хасталику прямо в морду. И хотя он понимал, что это все еще не был дом, что-то внутри подсказывало львенку, что спасение близится. Он уже не думал о том, что Морох уносит его и братьев куда-то, где львят было бы удобнее и приятнее сожрать, вот совсем не до этого было. Слишком уж уставший мозг Хасталика был забит мольбами о прекращении этой адской жары.
Наконец, Хасталик почувствовал, что несущий его гигант стал останавливаться. Похоже, прибыли. Он услышал громкий визг Трезо, на этот раз не выражающий просьбу выпустить его, а скорее радостный. Львенок вздохнул с облегчением, поняв, что его наконец-то опускают на землю, а огромные клыки Мороха разжимаются на его теле, и теперь дышать становится еще легче. Солнце будто больше не нависало прямо над Хасталиком, грозясь испепелить малыша; стало гораздо прохладнее и приятнее. Громкий вздох, сопровождающийся облегченным воем, вырывался из Хасталика, давая всем понять, что и сам Чума невероятно рад подобному ходу событий.
Однако... Что-то здесь было все равно не так. Мимо лежащей на песке тушки промчались братья, огромный лев тоже куда-то пошел, а Хасталик так и остался лежать на месте. Ему ведь тоже хотелось встать и пойти за всеми, но он почему-то не мог. Лапы если и двигались, то едва ли заметно, ему даже голову было тяжело поднять, чтобы увидеть, куда так спешили его спутники. Львенок издал какой-то слабый звук, напоминавший то ли кряхтение, то ли вялую попытку в рык. И что теперь? Бросят его, похоже, тут одного гнить, пока сами будут напиваться и расслабляться в прохладе воды.
Да и больно-то хотелось со всеми идти. В последний раз, когда Хасталик последовал за братьями в попытке узнать что-то новое, все обернулось максимально ужасно. В итоге он теперь лежит немощный, не в силах пошевелить даже хвостом. Лучше он побудет тут, на песочке... Здесь хотя бы прохладно. Все равно рано или поздно окочурится.

+3

28

---→ Песчаные дюны
Было жарко. И больно лапам. И трудно дышать. Сота, еле-еле поспевая за чудовищем, не ожидал от Ниссы ответов, как не ожидал и хоть какой-нибудь реакции от их невольного руководителя. В тишине (вернее, под нестройный вой Трезо) Сота ещё парой фраз обменялся с их новоявленной спутницей, прежде чем перехватил серьёзный и сосредоточенный взгляд самочки, направленный на хромую лапу взрослого. Вспомнив, как его неудачная попытка отвлечь громадину от братьев закончилась столкновением с одной из лап, львёнок аж передёрнул плечами - ему даже не хотелось представлять, что было бы с ним, столкнись он с повреждённой конечностью. Поёжившись, львёнок едва не потерял равновесие и ему пришлось вновь прыгать по песку вместо нормальных шагов.
Их дорога затянулась, а солнце жгло. Втёмную завидуя Трезо за его белый цвет шкуры, Сота медленно нагревался, с каждой секундой всё больше и больше распаляясь внутри. Ему уже хотелось хорошенечко кому-нибудь врезать, да так, чтобы мало не показалось. Но состояние было отнюдь не самое лучшее для драки. Периодически помогая Ниссе и самому себе за счёт общих усилий, бурый всё-таки не покидал более-менее спасительной тени от большой кошки, даже не обращая внимания на то, что перед ними. Самки, появившиеся возле них, интересовали его не больше, чем камни по пути - лишь бы не трогали.
Внезапно впереди возникли очертания не-песка. То есть что-то, похожее на камни! Слабо выразив свой полудохлый энтузиазм, Сота хотел было отрубиться и наплевать на всё и вся, когда до его слуха дошло заманчиво-непривычное журчание. Внезапная догадка пронзила его голову, и Война легонько подпихнул уже подругу в плечо, - Вода! - громким шепотом сообщил он, как бы боясь, что его опередят и отберут внезапно обретённое сокровище. Быстро кинув взгляд на сопровождающего, Сота понял сразу две вещи: не он один почувствовал воду, не ему одному она достанется. Но сил рвануть вперёд просто не было. Покорно следуя за "охранником", Сота в какой-то момент понял, что они теперь не так жарятся. Подняв голову, он увидел, что рядом с ними - камень. Тень. Нормальная тень! Оглянувшись на самца, Война увидел усталость в глазах и почти приказ-просьбу "Вали!"
ВОДА!
Наверно, Сота был бы первым, если бы не Трезо. Ну конечно же Трезо, который в равной степени круглосуточно хотел есть и пить. Притормозив, львёнок, наконец не умирающий от жара, откинул бравым движением головы мешающуюся чёлку и с улыбкой во все клыки показал головой Ниссе на речку, дескать "бегом!"
Потому что оставить создающего иллюзию умирания Хасталика младший не мог. Внезапно взявшиеся силы львёнок потратил на то, чтобы фактически толчками допихать брата до воды. Получилось у него это немного неудачно - явно не ожидавший такого напора львёнок просто ткнулся мордахой в воду. Упс.
Отметив, что все ближайшие родственники добрались-таки до спасительной влаги, львёнок с удовлетворением, но полностью опустошённый физически, буквально дополз до воды, с громким шлепком запустив себя в воду. Камушком.
Если бы у него были силы, он бы повозмущался холоду. Но сейчас ему было очень хорошо, когда его почти нежно колыхала вода. Если бы, конечно, его не снесло к чертям немаленькой (для Соты, конечно) волной. Взвизгнув - надо сказать, даже с каким-то зачатком рыка - львёнок выкатился за пределы воды. С недовольным ворчанием вернувшись, Сота хотел было возмутиться, когда Трезо похихикал над мокрым бугаем. Фыркнув, Сота уже прицелился, чтобы запихнуть брата-альбиноса с головой под воду, когда одна из фраз взрослого льва перебила все их мысли. И приблизила их к...
Еде?!?
Война тупо уставился на тушку громадного создания, которое пахло удивительно хорошо. Слишком хорошо. Сота встал, даже не отряхиваясь особо, позволяя воде каскадами спадать ему под лапы, лишь немного повертел головой, чтобы убрать эти ужасные мокрые космы. И пошёл. Пополз. Упорным носорогом продвигался ближе к еде, покоряя мокрое дно, липнущий к лапам песок.
А Трезо опять его опередил. Бурый лишь в пустоте щёлкнул зубами в тщетной попытке схватить братца за хвост, чтобы тормознуть его. Куда там. Оглянувшись, Война отметил, что оставшийся брат и подруга в относительно нормальном состоянии, чтобы самим добраться до еды. И он с упорством буйвола придвинулся к тушке, уже оприходованной Трезо.
- Треееееезо, - низко проурчал Война, легонько подпихивая брата в сторону. Не задумываясь о том, как вообще надо это есть, - первое, чёрт возьми, в его жизни нормальное мясо! - он со всех оставшихся сил ударил лапами с выпущенными когтями по той дырке, что раскопал брат. И ещё. И ещё. Он упорно рвал шкуру, открывая себе мясо под шкурой. Результаты его не радовали. А это его только больше бесило. Разъярившись донельзя, Сота с резким даже недетским рявком запрыгнул на тушку, пытаясь когтями и зубами достать вкусное, сочное мясо. Когда кровь наконец-то выступила, Сота впился зубами в небольшую, но собственно разорванную рану и принялся её терзать, проглатывая не жуя крошечные, но аппетитные кусочки мяса. Даже на его бурой шерсти кровь была очень заметна, и, окропившая морду, она делала его похожим на жестокого и беспощадного бойца. Каким он хотел бы стать.
Мясо, мясо, мясо. Соте было всё мало и мало. В какой-то момент к горлу подступила тошнота, но львёнок поборол себя и наконец-то оторвался от еды. Его пузо перестало прилипать к позвоночнику, приятно отяжелев и опустившись. Если не считать, что Сота всё ещё был мокрым и прилагал неимоверные усилия, выпустив когти, чтобы не соскользнуть, его можно было даже назвать симпатичным и здоровым детёнышем. А себя он вообще ощущал царём горы.
Фразы чудища долетали до Соты медленно, но верно. Львёнок смекнул, что "до вечера" - это ещё куча времени, а поэтому даже несколько расслабился, красуясь на тушке.

+3

29

→ Песчаные дюны

В пустыне способна выжить только смерть. И насколько бы противоречивым не была данная фраза, но одинокий темный львенок с пепельной челкой и красными глазами не зря был прозван Смертью в момент рождения. Словно пропуская сквозь себя лучи палящего солнца, словно бы питаясь сухим и обжигающим ветром пустыни – Сурмут упрямо шел вперед. Его лапы уже почти не сгибались, а на подушечках не было живого места от лопнувших мозолей и царапин. Горячий песок резал нежную кожицу точно зрелая осока.

Кикимер уже давно затих под брюхом друга и не шевелился, лишь мысленно надеясь, что малец выживет, а не отправится к праотцам в столь юном возрасте. Порой Смерть снова начинал бредить, урывками произносить странную связь слов, в которой паук не видел логики, но одергивать львенка более не пытался. Пусть себе болтает. Мертвые не говорят.

Потерял ли Сурмут надежду на воссоединение с семьей или этот безумный шёпот его попытка отвлечься от неминуемого? Пауки не имеют чувств, но имеют свои потребности. Кикимер не будет лить слез по смерти маленького Сурмута. Он будет жить в тени его мертвой тушки, пока будет возможность, а после найдет другое укрытие. Пауки не имеют чувств, но желая ощутить хотя бы их привкус готовы пойти на убийство даже самых близких. И Кикимер готов был лично прервать жизнь своего маленького друга своим ядом, если такая смерть будет легче, чем медленная гибель под палящими лучами солнца.

- Эй, - словно бы чувствуя ауру паука на брюхе и тягость его дум, Сурмут замирает на миг и опускает морду к груди, откуда проглядывалась голова паука и его глазки, - я не собираюсь умирать. Говорил тогда и скажу снова – я нужен братьям, а они нужны мне. И никакой левый дядька не уведет их от меня. Пусть он больше меня в пять раз, пусть сильнее и злее, но эта троица ненормальных – мои братья.

Голос становится тише, Смерть закашливается и едва не падает на бок, но лапы упираются упрямо в песок, едва лишь разъезжаясь в горячих крупицах, еще сильнее обжигая подушечки. Сурмут упрям, и пусть он не знает, у матери или отца он забрал эту черту характера, но сейчас он был как никогда благодарен этому родителю. Упрямство и преданность вели его вперед. Помогали находить потерянные следы и следовать по ним, держали на лапах и не давали львенку закрыть глаза в последний раз.

И с каждым последующим десятком тяжелых шагов, когда бред срывался не только с губ, но и прорывался в сознание, стараясь обмануть пошатанную трезвость юного ума, Сурмут ощущает на шкурке едва заметный прохладный порыв ветра. А после снова и снова. Прохлада шла откуда-то дальше, приносила с собой будоражащий до самых костей, привкус воды на языке. И Сурмут, шепнув что-то Кикимеру, вкладывает в свои лапы последние из юных сил, устремляясь к воде. Наверняка, наверняка тот лев тоже вымотался в пустыне и решился пригубить воды. А где он, там и братья. Сотня шагов отделяла его от возможности напиться, когда он услышал такой родной и почти не надоедливый голос Трезо.

— ЙЙИИИИИ!!

Многословный, как никогда, родной братец еще не знал, что именно его крик вложил в тело Сурмута те самые силы, чтобы ступить последние сто шагов по песку раскаленной пустыни и, едва поднявшись на бархан, кубарем полететь вниз.

Наверняка этот «покатный полет шмеля» видели все, а вот Сурмут не видел никого. Только лишь песок в глазах, в носу и даже пасти, что он успел набрать, пока катился с бархана до самой воды, куда и влетел мордой перед. Такая холодная и освежающая одним лишь прикосновением к черной шкуре пыльного львенка, Сурмут был готов остаться в этой воде навечно, пить её не только ртом, но и научиться носом. Разве что дышать тогда будет сложнее, чем дышалось каких-то пару минут назад. Дальше от реки.

Попавшая на морду вода сняла кусочки песка с оболочки глаза и Смерть медленно проморгался, поднимаясь на лапы; холод воды расслаблял уставшие мышцы, наводил на раскаленный ум тяжесть всей своей усталости и вызывал жуткое желание отойти ко сну, но львенок сопротивлялся. Он успел заметить, что взрослых львов было куда больше, чем одна хромая единица, но алые глаза искали братьев, пропуская мимо другие пучки меха.

- Нашел, - устало протягивает мокрый Сурмут, усаживаясь обратно в воду своим крупом, - как же я рад.

Он и был рад. Всей своей душой рад был, да только на физическую радость сил не осталось. Еще мгновение и обессиленный Смерть заваливается на бок и снова пропадает мордой в воде, принимаясь носом пускать пузыри.
Братья же вытащат, не так ли?

Отредактировано Сурмут (9 Май 2017 23:27:22)

+5

30

Морох молча выслушал спокойный, неторопливый рассказ одной из львиц, не стремясь вставить реплики в чужую речь. Да и что он, собственно, мог ей ответить? Все, что ему было нужно, он уже от них узнал, а над последующими вопросами стоило еще немного поразмыслить, прежде, чем задавать их вслух. Чем он, собственно, и занялся, все также пристально всматриваясь куда-то вдаль, туда, где песок расплавленным золотом сливался с жаркими, бесцветными небесами — и не поймешь толком, где заканчивается одно и начинается другое. Все-таки, львам повезло так быстро добраться до спасительной тени, а иначе бы они наверняка спеклись в изюм под этим чертовым солнцем... Но даже здесь, под надежным укрытием высоких каменных скал, воздух был до того горяч, что насквозь промокшая грива Мороха высохла буквально на глазах у его собеседниц, в считанные минуты вернув себе былую пышность и объем. Местами, правда, с нее все еще капала вода, но этого почти не ощущалось, и бедный самец постепенно начинал чувствовать себя так, будто вообще ни разу не купался. Пожалуй, что в конечном итоге он бы не выдержал и вновь почапал назад к реке, да вот только охватившая его чудовищная усталость была сильнее любых капризов. Так что, Мор предпочел и дальше оставаться на своем месте, расслабленный и более-менее довольный всем происходящим. А кто бы на его месте не был доволен? Еще немного полежав на влажном песке, Морох, наконец, собрался с мыслями и задал двойняшкам следующий вопрос, который в данный момент интересовал его больше всего остального.

Почему вы решили остаться в пустыне? Поблизости нет никаких других земель, пригодных для обитания? — красноглазый знал, что к северу от этих мест фактически не осталось свободных земель, но что насчет других сторон света? В конце концов, эти пески не могли быть бесконечными... Однако прежде, чем львицы успели ему ответить, где-то поодаль вдруг раздался громкий водяной плеск; немедленно напрягшись, Мор повернул голову в направлении источника звука... чтобы затем удивленно пронаблюдать за выходом на берег еще одной молодой самки, по возрасту едва ли отличавшейся от пристроившихся рядышком с Морохом сестер. По их относительно спокойной реакции на гостью, Мори заключил, что она была им хорошо знакома. Может быть, даже слишком хорошо: в зубах незнакомки болталась еще одна свежеубитая туша, и она уверенно несла ее в тень, ничуть не смущаясь присутствия в ней посторонних львов. Морох все также молча проследил взглядом за ее приближением; в какой-то момент, на песке мелькнула странная тень, и черногривый с прищуром всмотрелся в безоблачное небо, желая убедиться, что этот сокол является спутником увиденной им темно-рыжей львицы, а не случайно залетевшим в эти края хищником, алчущим полакомиться нежным львиным мясом. И лишь углядев в его острых когтях тушку дохлого суриката, Мор отчасти расслабился и вновь устремил свой пристальный, ожидающий взор на подошедшую к ним самку.

Вы не сказали, что вас здесь трое, — пророкотал он с отчетливой ноткой недовольства в низком, приглушенно звучащем голосе. Не то, чтобы двойняшки были обязаны ему это сообщать... да и в целом новость была не плохой. Скорее уж, совсем наоборот! Но Мор все равно предпочел бы узнать о приходе Нейт чуточку заранее. Не спеша подняться ей навстречу, Мори с деланным спокойствием на усатой морде пронаблюдал за тем, как незнакомка останавливается в паре метров от собравшейся под скалой компанией и деловито бросает свою добычу на землю, чтобы затем смело обратиться с вопросом к невесть откуда взявшемуся здесь самцу. Выглядела она куда менее привлекательно, чем ее подруги, но зато и вела себя совсем иначе. Более решительно, более... требовательно. Отчего-то Мороху это пришлось по вкусу, несмотря на то, что он в принципе не любил чересчур говорливых самок. Но кого здесь вообще интересовали его вкусовые предпочтения?

Я Морох, — лаконично представился он в ответ, чтобы затем все же неторопливо привстал со своего места, как-то разом оказавшись значительно выше и мощнее его новой знакомой, буквально нависнув над ней темной взлохмаченной скалой. Поднялся — и тут же нагловато ухмыльнулся, демонстрируя львице, кто в данном случае является истинным хозяином положения. — Предатель и изгой. А ты, значит, местный страж законопорядка? — он сделал чуть хромающий шаг навстречу львице, сокращая безопасную дистанцию между ними и поневоле тесня ее назад к реке. Казалось, что самец намерен так или иначе отогнать ее подальше, но в последний момент вдруг наклонился к земле и по-хозяйски ухватил принесенного Нейт доракса поперек шеи, с легкостью подняв того над песком. Попятившись, небрежным движением головы взметнул убитую газель в воздух, отчего та с шорохом приземлилась возле частично объеденного трупа орикса. — Присоединяйся к трапезе, рыжая, — отвернувшись от притихшей Нейт, Морох неспешно вернулся на прежнее место и уже приготовился было лечь, втайне довольный произведенным на львиц эффектом, как вдруг...

"Какого...?!"

Он даже не сразу понял, в чем дело. Краем глаза заметив какое-то подозрительное движение на вершине ближайшего к ним песчаного бархана, Мори тотчас устремил свой взгляд на нового гостя... Чтобы уже в следующее мгновение ошалело оттопырить массивную нижнюю челюсть и с выпученными от удивления фонарями пронаблюдать за хаотичным спуском (а точнее сказать, падением) невесть откуда взявшегося мальца, что страдающей, обессиленной тушкой скатился вниз по осыпающемуся склону и, в конце концов, эффектно влетел в теплые речные воды, примерно в десятке метров от немо уставившихся на него львов. Как это ни странно, но даже на момент своего непредвиденного купания этот детеныш все еще оставался в сознании, о чем говорила его задранная над взбаламученным мелководьем ушастая голова... Но уже в следующую секунду, Сурмут с хрипом закатил глаза и размашисто бухнулся мордой в воду, таким образом, ставя жирную точку в своем затянувшемся путешествии сквозь пустыню. По обеим бокам от его обмякшего тельца поплыли жирные мутные пузыри... Еще несколько мгновений, Мор и его спутники в глубочайшем ступоре наблюдали за львенком издали, но затем в воздухе послышался громогласный визг малыша Трезо. Неуклюже перекатившись через окровавленную бочину орикса, светлый детеныш на всех порах метнулся к старшему брату, но едва ли успел пробежать и трети пути; их отец вдруг резко пришел в движение и одним прыжком перемахнул разделявшее их с Сурмутом расстояние, на манер огромной черной птицы перелетев через макушки испуганно затормозивших львят. Подхватив несчастного детеныша за мокрый загривок, Мор молча поднял его над водой и понес обратно в тень, где и уложил его на прохладный, все еще отчасти влажный песок.

Кто бы мог подумать, черт возьми.

Не обращая внимания на вытянувшиеся морды близняшек и Нейт, а также вылупленные по пять копеек глазищи Джеро и обеспокоенный писк малышни, Морох осторожно прижался ухом к неподвижному бочку сына, с внутренним напряжением прислушиваясь к биению утомленного детского сердца. А услышав его — все также молча отступил прочь, оставляя беднягу в покое. Заметив, что остальные львята пытаются подойти ближе, он коротко рыкнул в их сторону, показывая, что им нельзя этого делать. По крайней мере, не сейчас... Сурмуту нужно было немного отлежаться и самостоятельно прийти в себя — если он, конечно, не собирался подохнуть от страшного изнеможения. Черногривому и в голову не могло прийти, что такой кроха в одиночку осилит путь через пустыню... Это было неимоверно тяжело, даже по меркам такого большого и сильного льва, как Морох! Отсюда поневоле рождался вопрос, какого черта он не присоединился к их компании сразу, а дождался, пока его близкие окончательно скроются за горизонтом? Почувствовав на себе вопросительные взгляды присутствующих, Мор коротко покосился в их сторону, но тут же отвел взгляд. Он просто не знал, как это можно было объяснить. Да и стоило ли?

Это мой сын, — негромко объяснил он львицам, предотвращая возможный шквал вопросов. — И я не знал, что он идет следом за нами. Я думал, он остался на землях прайда, в котором я жил раньше, — Морох не привык оправдываться перед кем-либо, но сейчас... Сейчас он чувствовал себя ужасно растерянным, хоть и пытался не подавать виду. Еще немного понаблюдав за спящим Сурмутом, он, в конце концов, решительно отвернулся прочь... Но отходить от малыша не стал, предпочтя тяжело улечься на землю рядом с ним. — Не суйтесь к нему пока, — вновь зычно рыкнул он на оставшуюся детвору, заметив, что они все также пытаются подойти ближе к чудом найденному братишке. Было очень хорошо видно, что малышам не нравилось такое положение дел... Мор замолк на пару секунд, решая, как ему лучше себя с ними вести. Все-таки, ему ужасно не хватало опыта в подобных вещах.

Ему станет лучше, как только он немного отлежится, — едва заметно смягчившись, пояснил Морох сыновьям. — Не трогайте его, и он придет в норму... возможно. Эй, — теперь, когда первая волна беспокойства схлынула, Мор, наконец-то, обратил свое внимание на доходягу Хаста. Малыш выглядел совсем изнеможенным... даже хуже, чем его мирно отрубившийся брат. — Иди ко мне, — подозвал кроху Мор, внимательно наблюдая за ним издалека. Сможет ли он подойти к папаше сам? Переведя взгляд на оставшихся малышей, лев негромко добавил, уже без следа былой агрессии или злобы: — Все вы. Можете лечь рядом... Я постерегу ваш сон.

+11


Вы здесь » Король Лев. Начало » Великая пустыня » Шакальи скалы