Страница загружается...

Король Лев. Начало

Объявление

  • Новости
  • Сюжет
  • Погода
  • Лучшие
  • Реклама

Добро пожаловать на форумную ролевую игру по мотивам знаменитого мультфильма "Король Лев".

Наш проект существует вот уже 10 лет. За это время мы фактически полностью обыграли сюжет первой части трилогии, переиначив его на свой собственный лад. Основное отличие от оригинала заключается в том, что Симба потерял отца уже будучи подростком, но не был изгнан из родного королевства, а остался править под регентством своего коварного дяди. Однако в итоге Скар все-таки сумел дорваться до власти, и теперь Симба и его друзья вынуждены скрываться в Оазисе — до тех пор, пока не отыщут способ вернуться домой и свергнуть жестокого узурпатора...

Кем бы вы ни были — новичком в ролевых играх или вернувшимся после долгого отсутствия ветераном форума — мы рады видеть вас на нашем проекте. Не бойтесь писать в Гостевую или обращаться к администрации по ЛС — мы постараемся ответить на любой ваш вопрос.

FAQ — новичкам сюда!Аукцион персонажей

VIP-партнёры

photoshop: Renaissance За гранью реальности

Время суток в игре:

Наша официальная группа ВКонтакте

Рейтинг форумов Forum-top.ru Рейтинг Ролевых Ресурсов

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Король Лев. Начало » Каменная крепость » Скрытый оазис


Скрытый оазис

Сообщений 1 страница 28 из 28

1

*скоро поставим картинку*

Под защитой высоких каменных стен образовался небольшой пруд с чистой питьевой водой, на берегах которого густо разрослись деревья, кустарники и цветы, наполняющие местный воздух на диво приятным ароматом. Здесь всегда очень уютно, тихо и прохладно; пышные пальмовые кроны отбрасывают живительную тень, не позволяя солнцу иссушить этот крохотный кусочек зеленого рая. Животных здесь практически нет, за исключением разных птиц, ярких тропических насекомых и мелких грызунов.


Доступные травы для поиска: Базилик, Валерьяна, Забродившие фрукты, Кофейные зерна, Адиантум (требуется бросок кубика).

Ближайшие локации

0

2

Сообщение отправлено Мастером Игры

{"uid":"3","avatar":"/user/avatars/user3.jpg","name":"SickRogue"}https://tlkthebeginning.kozhilya.ru/user/avatars/user3.jpg SickRogue

На севере вспыхивает ослепительное багряное зарево, отчего в пустыне на несколько мгновений становится светло как днем. Спустя считанные мгновения земля содрогается, как перепуганная зебра, вода во всех водоёмах начинает ходить ходуном, а с возвышений скатываются камни — как мелкие, так и покрупнее. Поначалу все это происходит в жуткой тишине, но затем с запада доносится дикий, оглушительный грохот, настолько громкий, что он заглушает все и вся. Постепенно интенсивность этого звука начинает затихать, но его отдельные раскаты, глухие и зловещие, время от времени по-прежнему долетают до ушей местных обитателей. Стихает и дрожь земли. Обвалы прекращаются, а, со временем, проходит и волнение на воде.

0

3

Защитное кольцо >>>


Морох, признаться, и сам не ожидал увидеть такое... ээ... великолепие, скрывающееся за абсолютно серыми и безжизненными на вид скалами. Он даже на время забыл о главной причине своего прихода сюда, молча озираясь по сторонам и тщетно силясь понять, как в таком жарком, неприспособленном для жизни месте могла так ярко и буйно цвести растительность... И лишь когда промеж шероховатых древесных стволов вдруг отчетливо блеснула водная гладь, ему все стало ясно. Остановившись в тени одной из высоких, раскидистых пальм, Мор еще некоторое время настороженно изучал взглядом окружающую его местность, одновременно с тем широко раздувая ноздри в тщетных попытках уловить какие-нибудь запахи, но как бы он ни старался, все, что он смог унюхать — это метки наглого одиночки, посмевшего выступить против Мороха и его прайда. То бишь, Мэддокса, да. Выходит, этот ушлый поганец жил здесь в полном одиночестве... Что ж, теперь понятно было, чего он так борзо отказывался покидать это место. Где еще во всей пустыне найдешь такую благодать? Вне всяких сомнений, львам ужасно повезло, что они, во-первых, смогли отыскать этот чудесный оазис, а во-вторых, не нашлось никого серьезнее бедного доходяги-Мэда, способного возмутиться их неожиданному появлению.

К слову... а куда это он делся?

Прежде, чем Мор успел как следует об этом задуматься, где-то у него за спиной послышался тихий, но явственный шорох лап по песку; обернувшись, черногривый с внутренним торжеством (и, чего уж греха таить, насмешкой) пронаблюдал за тем, как его "отважный" — или правильнее было бы сказать "здравомыслящий"? — противник спешно улепетывает куда-то, хитрожопо обойдя гостей с тыла, пока те, раззявив рты, завороженно пялились на открывшиеся их взгляду красоты. Правильно, убегай, пока есть возможность... Запальчиво вздыбив гриву, Мори чисто для проформы рявкнул ему вслед, и его громкий, низкий рык многократным эхом отразился от местных стен. Сам Морох при этом со сдержанным любопытством навострил свои косматые, потрепанные уши, вслушиваясь в этот постепенно затихающий отзвук, а затем, негромко хмыкнув, явно довольный собой, с абсолютно невозмутимой рожей двинулся к озерцу, предоставляя своим спутникам полную свободу действий. Приблизившись к самой кромке, самец еще с пару минут с легким прищуром всматривался в свое отражение в кристально прозрачной воде, впервые за долгое время оценивая собственную изнуренную мину, как обычно, наполовину скрытую прядями длинной спутанной челки... а затем неспешно опустил морду вниз, утоляя жажду.

Остаемся здесь, — решил он, спустя какое-то время оторвавшись от питья и вновь оглядевшись по сторонам. — Устраивайтесь, а я осмотрюсь немного, — следовало наверняка убедиться в том, что это место не привлекало к себе никаких других хищников. Щедро капая водой со своей насквозь промокшей бороды, облизываясь и морща подушечки усов, Мор хромающей, но целеустремленной походкой двинулся к одной из стен, как видно, намереваясь подняться выше и нормально осмотреться. Однако прежде, чем взобраться наверх, Морох ненадолго задержался у самого подножья, словно бы задумавшись о чем-то... и повернул морду к сыновьям, глухо рыкнув в адрес взъерошенного Соты: — Ты — идешь со мной.

оффтопик

Действия Мэда обговорены с его владельцем.

+1

4

----→ Защитное кольцо

Ожидая реакции Мороха (вообще, из вежливости можно было бы упомянуть и львиц, но и так уже было понятно, что последнее слово всегда останется за самцом), Бастет нетерпеливо переминалась с лапы на лапу, мечтая о моменте, когда уже она сможет вбежать в таинственное место, доселе скрытое от ее глаз каменными стенами полуразрушенной крепости.

Наконец, чуть заметно качнув мохнатой головой, лев одобрил их план — и теперь уж Баст потребовалась вся ее выдержка, чтобы не влететь внутрь стрелой, обгоняя Мороха и всех остальных. Нетерпеливо переминаясь с лапы на лапу, она была вынуждена ждать, пока самец пройдет первым, тем более, что тот сразу занял узкий проход своими широченными плечами.
Томительно истекли еще несколько секунд, а затем львица пулей рванула следом за львом, надеясь не пропустить ничего интересного — например, драки Мороха с чужаком, из которой последний, конечно же, ни за что не выйдет победителем.

Но поединок, кажется, откладывался на неопределенное время. Бастет капризно скривила губы, без интереса осматриваясь. Первое любопытство было утолено, а оазис вовсе не казался ей чудом. Она и прежде не умирала от голода и жажды, не то, что эти заморыши, которые по какой-то причуде судьбы оказались детьми Мороха. В общем, ни озерцо, ни оазис пока что не имели для самки особой ценности.
Разве что...
Она пригляделась повнимательнее, уже успокоившись, прошлась вслед за самцом к озеру. Место, в общем-то, было неплохое. Бастет даже пожалела о том, что не они с Теффи первыми нашли его. Как бы удивился Морох, если бы они привели его в такое шикарное место! Тени здесь было полным-полно, каменные стены, едва видимые сквозь зелень, скрывали этот островок зелени от посторонних глаз — да так надежно, что можно было пройти мимо и ничего не заметить.
К тому же, здесь есть свежая вода.

И довольно прохладная.
Стоило льву опустить морду в воду, как Бастет поспешила сделать то же самое, в своем энтузиазме она слегка переборщила, хлебнув носом, так что принялась шумно отфыркиваться, утираясь лапой.
— Устраивайтесь, а я осмотрюсь немного, — не особо интересуясь их мнением, Морох обмахнул языком мокрые губы и тяжелыми шагами двинулся прочь.
Желания спорить у Баст не возникло.

Теперь, когда самец отошел в сторону, можно было не выделываться, так что самка спокойно попила, в кои-то веки смирив прущий из нее энтузиазм.
— Думаете, здесь будет хорошее место для логова? — она поочередно глянула на львиц; детей же не удостоила взглядом — их мнение, сказать по правде, Баст совершенно не волновало.

+1

5

Защитное кольцо ----→

А, между прочим, место было неплохое. Несмотря уже даже на первые сумерки, видно здешнее богатое окружение было хорошо. И неудивительно, что вся компания сразу оказалась ошарашена многообразием ландшафтов, что иногда может дарить природа. Сота, до сих пор вообще не особо отличавшийся воображением и фантазией, так и вовсе едва не потерял челюсть, обалдевая от огромного количества нового. Запахи, звуки, кое-где видные цвета и огромное количество тактильных триггеров захватили подростка, буквально окружив тяжким, ощутимым шлейфом. Он слышал и чувствовал, что тут где-то есть настоящая растительность, не те её жалкие умирающие остатки, а полноценные шелестящие листья деревьев, которые наверняка в жару дадут прохладную тень. Слух буквально услаждали слабые всплески воды, от которой даже веяло приятной влагой. Вокруг было столько нового и удивительного, а, самое главное, — красивого! Это слово отнюдь не было чуждо даже такому казалось бы не самому восприимчивому к прекрасному существу.

В общем, неудивительно, что опьянённый огромным количеством новой информации, Сота едва-едва заприметил, как и куда свалил их случайный провожатый (обличительное "трус", пронёсшееся в мыслях подростка, вряд ли волновало бывшего обитателя сего земного рая). И именно вследствие новых ощущений подросток как шёл прямо, так и пошёл, задирая голову всё выше и выше. И неудивительно, что дорогу ему вскоре преградила одна крайне костлявая чёрно-белая преграда. Безмолвно врезавшись в столь же ошарашенного брата, Сота свалился с лап, сперва клюнув носом Трезо промеж лопаток, а затем и вовсе скатившись с того на землю. Мгновенно поднявшись и отряхнувшись, он вновь принял позу чайника аки гордого первооткрывателя и покровительственно взглянул на макушку брата (и ведь мог себе позволить! Наконец-то мелкий Сота постепенно, но верно стал вырастать и вытягиваться):

Извини, — дежурно бросил он, продолжая осматриваться. Казалось бы, что может быть проще такого слова, но для Соты они значили много больше других. Его собственное извинение весило куда больше, чем любые иные слова прощения, в том числе и для него самого. Но братья в его жизни значили также много, и, пожалуй, они были единственными, перед кем он реально был готов извиняться и признавать неправоту. Ну так, хотя бы иногда.

Меж тем, события вертелись не только вокруг всадников. Их батя, шоб-ему-лапы-обосрати, уже что-то там рассказывал остальным присутствующим в, очевидно, новом месте жительства, а затем, подвинув свой волосатый зад куда-то в другую от входа сторону, принялся командовать.

Ага, щас же, побежал вперёд газелью,— то ли Трезо, то ли самому Мороху адресовал недовольную едва слышную фразу Сота, но, тем не менее, пошёл за родителем, — Сперва отпускаешь того утырка, а теперь без меня не можешь его достать? А я сразу говорил, надо было морду бить.

Но чем ближе Сота подходил к облюбовавшему стену Мороху, тем меньше и меньше ему нравилась та идея, которую, наверно, ближайший родственник хотел воплотить в жизнь. Нет, Сота высоты не боялся (по крайней мере никогда ещё не приходилось проверять, боится или нет), и стены не были столь обрывистыми и крутыми как снаружи. Но идея залазить наверх вместе с родным батюшкой как-то не прельщала бурого.

Чо, боишься, что не влезешь? — хорохорился втихаря малец, прикидывая, куда, если что, падать, и за что цепляться. Не, ну вообще ситуация была не самая плохая, просто ну почему опять Сота? Чуть что, сразу Сота. У него вообще ещё братья есть. Хотя одного взгляда на них хватало, чтобы сам крепыш отлично понял, почему таки выбрали его.

Наверх? — мрачным, убитым голосом спросил подросток, постукивая пальцами по камням. Его когти давно перестали адекватно втягиваться, поэтому атмосфера крайне тёплого родительско-детского разговора сопровождалась на фоне мерным постукиванием коготков.

Тук-тук. Тук-туки-тук. Шкряб-туки-тук.

Только бы искру не выбить, а то будет плохо. Хотя что может быть хуже подъёма наверх со сверлящим в спину взглядом ненаглядного бати-комбата?

Главное — от напряга не звенеть бубунцами. А то вдруг что, а Морох нервный...

+2

6

→ Защитное кольцо

Впервые за долгое время своего существования Хасталик почувствовал себя живым. И на то были причины, вполне себе даже очевидные: во-первых, они больше не шли по беспощадной жаре пустыни без еды и воды, а вполне себе наелись и напились там, возле речки. Кое-кто даже выспался, хотя Хасталику о здоровом сне приходилось только мечтать. Но он не жаловался (если не считать нытья Сурмуту). За счет явного повышения в настроении обычно чахлый львенок более не чувствовал себя таким немощным и слабым. А вы говорите, что для счастья многое нужно.

Настроение его, впрочем, было хорошим не по самым простым причинам. И если с первой причиной все кристально ясно, то вот вторая была более расплывчатая и неоднозначная. Они все наконец-то были вместе. Сурмут, Трезо, Сота и... он. Хасталик все еще чувствовал, как его хвост начинает непроизвольно дрожать, стоило Мороху оказаться в непосредственной близости от недоверчивого сына. Это происходило скорее случайно, от чего Хаст чувствовал себя чуть легче, каждый раз в спешке топая прочь от мохнатого гиганта, прячась то за одну братскую спину, то за другую, а то и вовсе запутываясь в лапах одной из самок. Они не были его отцом, просто какие-то чужачки и их с четверкой всадников совершенно никакие узы не связывали, но все равно Чума чувствовал себя рядом с ними гораздо безопаснее, чем с ним.

Вы думаете Хасталику это нравится? Так бояться, ненавидеть и одновременно с тем уважать этого самца? Да ему хотелось в песок закопаться, лишь бы перестать вперемешку испытывать столь разные чувства. Львенок совершенно не помнил ничего о нем, даже мама его, кажется, и не упоминала вовсе. А может и было дело, только вот пещерное детство запомнилось Хасталику совершенно не этими рассказами. Оно запомнилось Голодом, Битвой, Болезнью и Смертью.

А теперь представьте тот разрыв шаблона, который испытал годовалый львенок, когда из всех зверей на свете именно он привел его и братьев в нечто столь необычное. После всех тех страданий в пустыне, после стольких пережитых эмоций, что связывали Хасталика и появление Мороха, именно он привел малышей в оазис. Хасталик и слова-то такого никогда не слыхал. Каково это, когда с самым любимым и надежным зверем на земле ассоциируется мрачная грязная пещера, а с самым неоднозначным и нелюбимым львом ассоциировались эти кущи? Хасталик от увиденного аж пасть раскрыл, а глаза его не моргая таращились на водоем, окруженный пальмами и цветами. Стоит ли упоминать запахи? Не сказать, что Хасталик был фанатом такого обилия - душевный слюнявый чих тому доказательство - но это определенно было что-то с чем-то. И от этого становилось только хуже! Как, ну как мог он сделать это для них? В голове не укладывалось, Хасталик не мог найти разумного объяснения поведению Мороха, и все тут. Пусть он был... отец... но это никак не объясняло запутавшемуся львенку почему и зачем. Наивно было полагать, что в одночасье он сможет разгадать загадку, которую философы разрешают тысячелетиями. Отсюда и спокойствие на грани тревоги. Такое вот неоднозначное состояние, но Хасталику и к этому не привыкать. Вся его хворь - то еще неоднозначное состояние.

Привыкнуть к такому не было трудно, и поэтому даже такой недоверчивый и трусоватый парнишка как Хаст уже совсем скоро двинулся в сторону пруда, украшенного кустами и деревьями, дистанция между ним и пьющим Морохом оставалась максимально широкой, конечно же. И все равно его слова не прошли мимо ушей Хасталика, как бы тот ни хотел.

- Ты — идешь со мной.

На секунду сердце Хасталика замерло, и он таки обратил на Мороха взгляд, полный ужаса. Тот смотрел прямо на него в ответ. Какие только картинки не пронеслись в голове Хасталика, устроив там целый мини-апокалипсис. Самой страшной из них была картина того, как он поднимает свою мощную лапу в воздух, чтобы когтями располосовать львенка на лианы, сразу после гневной тирады на тему бесполезности такого слабака-отпрыска.

- Ага, щас же, побежал вперёд газелью...

А, нет, это он говорил Соте, который как раз стоял позади Хаста.

От облегчения юный лев чуть не упал, хотя и заметно подкосился, потому что в этот момент от головокружения оазис непременно завертелся. Глубокий выдох помог Хасталику окончательно прийти в себя, после чего до него дошло осознание: тебя-то хоть и не забрали, зато Соту - еще как. Уровень тревоги вновь поднялся до критического уровня, и Хасталик нервно переглянулся с двух оставшихся братьев на удаляющихся Соту и Мороха. Впрочем, Сурмут помог брату успокоиться, как всегда словом, от чего Чуме заметно полегчало. Он предложил ему отвлечься на что-то еще, и, последовав мудрому совету брата, Хаст принялся разглядывать растения, которых он прежде никогда не видал. Были и высокие странные деревья без крон, лишь с гигантскими листьями, у подножия которых лежали разноцветные плоды. Были и небольшие цветы, привлекшие внимание львенка своим манящим чарующим запахом. Также как и небольшой кустарник с зеленоватыми ягодками, от которых несло горчинкой. Ну и как мы знаем, любопытство - не порок, а большое свинство, и именно так Хасталик и решил прибрать к своим лапкам все эти растения - по-свински.

Впрочем, делать ему это пришлось, к счастью, не в одиночку. Тот крысеныш, которого он нашел в пустыне, так и не отстал, а сейчас так и вовсе вызвался быть Хасталику помощником. Все же несмотря на все улучшения, львенок до сих пор был слаб, а от запахов чихал еще чаще, поэтому даже такая, казалось бы, мизерная помощь принесла свои плоды.

ГМу

Ищем именно в этом порядке травы: забродившие фрукты (х3), валерьяна (х3), кофейные зерна (х3). Помогает в поисках крыс, Проклятье Чумы действует

Отредактировано Хасталик (6 Янв 2019 21:49:13)

+1

7

Сообщение отправлено Мастером Игры

{"uid":"16","avatar":"/user/avatars/u16","name":"Килем"}https://tlkthebeginning.kozhilya.ru/user/avatars/u16 Килем

Хасталик ищет травы
Хасталик ищет забродившие фрукты

http://tlkthebeginning.kozhilya.ru/gm/d.php?style=kozhilya&dice=1

Бросок
Бонусы

Итог

1
1 - 1 = 0

1

Поиск лечебной травы провален.

Хасталик ищет забродившие фрукты

http://tlkthebeginning.kozhilya.ru/gm/d.php?style=kozhilya&dice=2

Бросок
Бонусы

Итог

2
1 - 1 = 0

2

Поиск лечебной травы провален.

Хасталик ищет забродившие фрукты

http://tlkthebeginning.kozhilya.ru/gm/d.php?style=kozhilya&dice=2

Бросок
Бонусы

Итог

2
1 - 1 = 0

2

Поиск лечебной травы провален.

Хасталик ищет валерьяну

http://tlkthebeginning.kozhilya.ru/gm/d.php?style=kozhilya&dice=4

Бросок
Бонусы

Итог

4
1 - 1 = 0

4

Поиск лечебной травы провален.

Хасталик ищет валерьяну

http://tlkthebeginning.kozhilya.ru/gm/d.php?style=kozhilya&dice=4

Бросок
Бонусы

Итог

4
1 - 1 = 0

4

Поиск лечебной травы провален.

Хасталик ищет валерьяну

http://tlkthebeginning.kozhilya.ru/gm/d.php?style=kozhilya&dice=5

Бросок
Бонусы

Итог

5
1 - 1 = 0

5

Лечебная трава успешно найдена!

Хасталик ищет кофейные зёрна

http://tlkthebeginning.kozhilya.ru/gm/d.php?style=kozhilya&dice=1

Бросок
Бонусы

Итог

1
1 - 1 = 0

1

Поиск лечебной травы провален.

Хасталик ищет кофейные зёрна

http://tlkthebeginning.kozhilya.ru/gm/d.php?style=kozhilya&dice=3

Бросок
Бонусы

Итог

3
1 - 1 = 0

3

Поиск лечебной травы провален.

Хасталик ищет кофейные зёрна

http://tlkthebeginning.kozhilya.ru/gm/d.php?style=kozhilya&dice=5

Бросок
Бонусы

Итог

5
1 - 1 = 0

5

Лечебная трава успешно найдена!

Найденные травы: кофейные зёрна х1, валерьяна х1, — помещены в профиль персонажа.

0

8

Защитное кольцо>>>

С неприкрытым чувством самолюбования Теффи грациозной походкой ака царевна-лебедь плыла позади всех, то и дело сверля своим влажным взглядом лохматый затылок идущего впереди самца. Ее так и подмывало ускориться, чтобы обогнать всю эту улиточную мелюзгу и ненавязчиво пристроиться рядом с Морохом, тем самым потеснив собственную сестру - здравствуйте, я тоже еще здесь! Лев размеренно перебирал тяжелыми лапами, с любопытством озираясь по сторонам: очевидно, он был приятно удивлен открывшимся перед ним оазисом, а заодно высматривал поджаренного беглеца, своего недавнего нарушителя спокойствия. На саму Теффи столь прекрасный пейзаж, который так надежно укрылся за скалами посреди бесконечных, до тошноты унылых барханов, тоже произвел неизгладимое впечатление. Чудесно, просто чудесно. Кажется, это самая настоящая золотая жила, которую теперь можно использовать в своих любвеобильных целях. Конечно, было бы куда лучше, если на земной рай указала бы сама Теффи с сестрой, а вовсе не тот доморощенный обуглиш-как-его-там - этак плюс сто очков к сексуальной… простите, дружественной карме можно было бы отхватить в один присест, не особо-то и напрягаясь. Впрочем, светлошкурую львицу ничуть не смущали предстоящие трудности по завладению угрюмым самцом вместе с его колокольчиками, как раз наоборот - так было гора-аздо интересней. Наклевывалась отличная возможность показать саму себя во всей красе, аккуратно демонстрируя женскую ласку, столь ценимую уставшим вусмерть мужиком, и теплое податливое тело. Кстати, формы у львицы очень даже ничего, недаром Теффи так гордится своим внешним видом!

Красочно представив в своих влажных фантазиях, как Морох, этот брутальный волосатый гигант, послушно купится на вкусные, зазывные изгибы стелющейся под ним самки, Теффи так размечталась, что едва не врезалась грудью в круп львенка, который неспешно брел перед ней. Ох… чертовы дети, и как только она о них успела позабыть! Жаль только, что их никуда не денешь…

Внезапно по всему оазису разнесся глухой рык Мороха, который столь красноречиво утвердил смену хозяина территорий. Судьба бывшего владельца Теффи мало интересовала, гораздо больше ее занимал сейчас низкий густой бас льва, будто бы обволакивающий каждый мускул светлошкурой самки, будоража юную кровь и принуждая ее бежать еще быстрее по жилам. Развесив округлые уши аж до хруста хрящей, львица откровенно наслаждалась вибрацией могучего рева ее без пяти минут покровителя и защитника. Вот что значит настоящий самец, способный  одним только голосом заставить любую самку биться в экстазе… Мечтательно прикрыв глаза, Теффи вновь унеслась мыслями в свое недалекое будущее, когда у нее начнется активное обольщение неприступной стены по имени Морох. Кому-то определенно стоило остудить свои безудержные фантазии…

Похоже, что на этот раз великий Айхею решил снизойти до парочки молодых глупышек, у которых не было в жизни большей радости, чем закадрить здорового косматого самца, да еще одного на двоих. Словно по мановению волшебной палочки, перед глазами изумленной Теффи открылась кристальная гладь небольшого озерца, а по светлой шерсти пробежался легкий прохладный бриз. Ну чем не рай, чем не рай? Лучшего Теффи и желать не могла.

Приблизившись к кромке берега, львица с подозрением покосилась на свою сестру, которая вдруг проявила в попытке напиться какую-то неуклюжесть, тем самым едва не зачерпнув своей физией воды по самые гланды. “Дура!” - в сердцах фыркнула Теффи, кое-как уняв подступившее раздражение. Вот надо ж было так опростоволоситься перед своим будущем мужем, а… И, словно бы желая продемонстрировать всем нужные манеры, Теффи медленно склонилась к прозрачной воде, не забыв пару секунд полюбоваться собственным отражением и убедиться, что она выглядит просто отлично, с кокетливо уложенной челкой и томно прикрытыми ресницами. Затем она начала лакать, то и дело соблазнительно облизывая влажные губы. Правда, Морох все равно не оценил столь заманчивую картину, зато хоть рожа не мокрая!

- Устраивайтесь, а я осмотрюсь немного
, - а вот на этих словах Теффи вдруг ощутила укол разочарования. Резко оборвав питье, светлошкурая самка вскинула голову и растерянно переглянулась с Бастет. Получается, что пока она тут неоднозначно намекает и вовсю распинается, у его величества ни разу даже не дрогнуло? Может, он импотент? Однако наличие целого взвода детворы красноречиво свидетельствовали об обратном, просто… Да что они не так делают?

Ладно, девочка, спокойно. Просто дождись нужного момента, а затем обрушь все свое обаяние, на которое ты только способна. Солнце еще не садится, рано или поздно даже такой угрюмый кремень сдастся, не устояв перед прелестями целых двух самок, верно? А если очень повезет, то одна из них даже окажется в фаворе. Угадаете, кто именно? - Место просто роскошное. Я бы осталась здесь навсегда, - заметила Теффи, изящно выгнув спину и не без удовольствия потянувшись. - Пойдем, Баст. Наберем листьев и травы для гнездышка нашему герою. Очень мягкого гнездышка, - с придыханием повторила она, бросив многозначительный взгляд в сторону, куда ушел Морох с Сотой.

+3

9

Естественно, Морох не просто так решил взять младшего сына с собой — у него имелись кое-какие планы на счет этого вредного и непокорного юнца, то и дело пытавшегося оспорить авторитет отца в их маленьком, не шибко-то дружном семействе. К счастью, Соте хватило мозгов, чтобы не артачиться чересчур уж громко, сознательно понижая голос и не давая Мору услышать его нарочито дерзких высказываний, но, к сожалению, не хватило мудрости, чтобы вообще отказаться от этого едва слышного бухтежа и благоразумно держать пасть на замке. Пускай черногривый не мог разобрать, что он там бормотал себе под нос, с надутым видом плетясь за старшим самцом, в целом Морох прекрасно осознавал, что никаких приятных или сколь-нибудь уважительных слов от него ждать не стоило. Лев вообще не питал никаких иллюзий по этому поводу: откуда взяться любви и тем более уважению, когда ты несколько месяцев подряд дохлым хвостиком таскаешься по раскаленной пустыне за совершенно незнакомым тебе, чересчур грозным и необщительным самцом, который, в свою очередь, ни разу за все время даже не попытался наладить с тобой связь? Разумеется, они его боялись... и, скорее всего, украдкой ненавидели за то, что он вынуждал их без конца шататься по этим проклятым барханам, голодая и терзаясь непроходящей жаждой, обжигая и раня нежные подушечки детских лап... не давал возможности полноценно отдохнуть и при этом не пытался увести их в какое-то другое, более подходящее для жизни место! С точки зрения Соты и его братьев, их отец, должно быть, казался сущим дьяволом. Мор понимал это... равно как и то, что если он сейчас же не предпримет каких-то радикальных действий, то уже никогда больше не сможет исправить это болезненное отношение. Было ли ему важно, чтобы его детеныши относились к нему, как к горячо любимому отцу? Пожалуй, нет. Он не стремился завоевать их безудержную преданность или, тем более, слепое обожание, но вот уважение... и, пожалуй, доверие на пару с элементарным послушанием — да, вот это было бы уже как минимум неплохо, согласитесь? В принципе, это не казалось Мороху такой уж сложной задачей. Сурмут, Трезо и Хасталик не вызывали больших проблем, и в целом вели себя вполне лояльно — скорее всего, хватило бы одного небольшого разговора по душам (пускай даже сам Мори не очень-то любил всю эту сентиментальную чепуху), чтобы они изменили свое первоначальное мнение и взглянули на их отца чуточку иначе, уже не как на вечно чем-то недовольного тирана и деспота, способного прихлопнуть их одним движением когтистой лапы, но как минимум на льва, на которого они могли бы положиться в трудную минуту и который ни за что не бросит их, как это некогда сделала их эксцентричная, гуляющая мамаша. А вот Сота... С этим поганцем все было гораздо, гораздо сложнее.

Как минимум потому, что он был слишком сильно похож на своего отца в юности.

Да, Морох не был глупцом и тем более слепцом. Невзирая на чрезмерно гордый, надменный характер и железобетонную уверенность в собственной правоте, этот лев умел анализировать свои поступки и, в общем-то, не отрицал того, что в детстве был сущим кошмаром для окружающих — точь-в-точь таким же, каким сейчас казался его сын, если не хуже. Страшно драчливый, вредный... грубый, агрессивный и даже жестокий, упертый как баран и откровенно невоспитанный, способный наброситься с кулаками даже на значительно превосходящего его по размерам противника, будь то взрослый лев-одиночка или кто похлеще. Совершенно бесшабашным, не думающим о возможных последствиях своих действий, не допускающим даже крохотной мысли о том, что его могли тяжело ранить или убить... Считающим себя единовластным властелином этого мира и не чтящим никаких сторонних авторитетов — вот каким подростком он был. Так стоило ли ожидать, что Сота, будучи фактически идентичной копией своего отца, когда-нибудь признает его своим лидером? Мор, не удержавшись, украдкой хмыкнул в мятые усы: ну, конечно, размечтался... Скорее уж, луна и солнце поменяются местами на небосклоне, чем Сота научится вежливости и прекратит без конца выёживаться, строя из себя не пойми что. Не тот характер. Но, с другой стороны, Морох все-таки мог научить его кое-какой дисциплине и отчасти снизить общий накал страстей. Именно поэтому он заставил львенка подняться следом за ним на высокую каменную стену, игнорируя его показные недовольство и страх. Мори не хотелось бы, что кто-нибудь из их оставшихся внизу спутников помешал ему ставить мозги сына на место.

Все также заметно прихрамывая на одну лапу, двигаясь нарочито неспешно, Морох первым достиг вершины скалистого подъема и какое-то время молча стоял у его отвесного края, озирая темные пустынные барханы, на много миль раскинувшиеся вокруг. Открывающийся взгляду пейзаж, вне всяких сомнений, ласкал глаза и захватывал дух, но самое главное, отсюда хорошо просматривались подступы к занятой семейством крепости — ни одна живая душа не смогла бы приблизиться к ее подножью и при этом остаться незамеченной... Оставшись довольным своим открытием, Мор, наконец, повернул голову к молчаливо замершему рядышком подростку, окинув его странным, отчасти задумчивым взглядом. Он думал, как лучше начать их разговор.

Что? Жаждешь скинуть меня отсюда? — совершенно неожиданно, черногривый усмехнулся — пожалуй, это была чуть ли не первая улыбка за все время их с Сотой знакомства, адресованная конкретно его сыну. Не шибко-то радостная или лучащаяся теплом, но уж куда более приятная, нежели давно приевшиеся мрачные и сердитые взгляды исподлобья. — Не удивлен. Будь я на твоем месте, наверняка бы тоже грезил об этом днями и ночами, — он снова отвернулся, предоставляя Соте возможность переварить услышанное... а затем, спустя небольшую паузу, продолжил — уже без тени былой улыбки. — Как думаешь, почему ваша мать бросила вас одних?

Должно быть, его вопрос прозвучал достаточно внезапно... и, скорее всего, жестко выбил почву из-под лап — ведь за все то время, пока Морох с сыновьями путешествовали через пустыню, они ни разу не затрагивали эту тему. Возможно, Сота смутился... или же, наоборот, страшно разозлился, до такой степени, что аж в глазах темнело от гнева: что значит "бросила"?! Как смел этот вонючий, мохнатый чужак, по иронии судьбы оказавшийся их отцом, так говорить о Нишке?! Неизвестно, какие мысли сейчас крутились в голове бедного львенка, но Мор и не стремился этого понять. Чужая душа — потемки... и ответная реакция на его слова могла быть какой угодно, начиная банальным недоумением и заканчивая очередной неконтролируемой вспышкой бешенства. Морох не стал дожидаться, пока к его отпрыску вернется дар речи, и заговорил дальше, сохраняя все тот же странный, отчасти задумчивый тон, казалось бы, вовсе ему не присущий.

Нет... я, как и ты, понятия не имею, что с ней произошло. Я даже имени сейчас ее не вспомню, если оно вообще хоть раз звучало в моем присутствии. И, сказать по правде, мне это совершенно не интересно. Я только знаю, что вы четверо — мои сыновья, нравится вам это или нет... Я тоже не был в большом восторге, когда узнал о вашем существовании. Но свое значит свое. О вас больше некому было позаботиться, и поэтому я решил взять вас с собой. Может быть, и зря — вам многое пришлось вытерпеть по пути сюда, но зато теперь у вас есть надежное логово и шанс на дальнейшее выживание, — умолкнув, лев вновь поглядел в глаза своему отпрыску. Тяжело и пристально, вынуждая его слушать и мотать на ус, делая соответствующие выводы из поступающей информации. — Я не жду вашей благодарности. Я все это время был вам чужим и, думаю, как-нибудь обойдусь без вашей любви. Можешь не называть меня "папа", если тебе это не нравится, однако тебе придется делать все то, что я тебе скажу, и твоим братьям тоже. Я теперь ваш вожак, и мои условия предельно просты: вы либо слушаетесь меня и не борзеете, либо показываете зубы и в ту же секунду их лишаетесь. Либо вообще оказываетесь выставленными за порог убежища... Не думаю, что твоим братьям удастся выжить в пустыне в одиночку, поэтому соображай сам, что это все означает. Надеюсь, с этим понятно, — он снова отвел взгляд, продолжив осматривать темный горизонт. — Будете послушными сыновьями — и я дам вам все. Еду, кров, свою защиту... а в дальнейшей перспективе — возможно, что и целые королевства. Я не собираюсь вечно ютится в этой дыре... Мой прайд достоин куда большего, нежели какой-то жалкий клочок джунглей посреди выжженных солнцем песков. Как только вы достаточно окрепнете, я возьму вас с собой, в наши родные земли, и мы отвоюем их обратно. А до тех пор мне понадобится твоя помощь, — последняя реплика самца, опять же, звучала довольно неожиданно из его уст. Чтобы этому злющему громиле, да требовалась чья-то подмога? Пфф! — Тебе не хватает терпения и дисциплины, но ты достаточно отважен и силен, чтобы оказать полноценный отпор врагу. Если дашь мне слово, что прекратишь слепо бросаться в драку без моего прямого указа, как это случилось сегодня, я обучу тебя боевым приемам и начну брать с собой на разведку и патрулирование границ наших нынешних территорий. Тогда ты сможешь проявить себя и научишься защищать нашу семью от сторонних вторжений — также, как это буду делать я. Как тебе такая сделка, сын?

Отредактировано Морох (15 Мар 2019 10:08:24)

+5

10

В последнее время Соте приходилось думать куда чаще, чем говорить. Не потому, что поумнел (хотя не без этого), а потому что говори он как обычно, что думает, то быть ему разломанным на несколько отдельных кусочков Соты костями наружу. И ему это отчаянно не нравилось. Язык натурально чесался, и несчётное количество раз подросток прикусывал себе слишком активный орган, дабы не ляпнуть что-нибудь, неугодное родимому папеньке. И если подъём наверх сопровождался непрекращающимся потоком мысленных фраз, то стоило львам подняться наверх, как Сота замер — вокруг был высоко, пусто и... одиноко. Если такое можно сказать, зная, что у тебя за спиной половина семьи.

Да и вообще не думал подросток об этом. Одного взгляда вниз хватило, чтобы там, откуда растёт хвост, всё сжалось, а холодок пробежал от той самой точки до макушки и вернулся к кончику хвоста. Первая полностью оформившаяся мысль Соты была очень просто и невероятно понятной: Скинуть бы его вниз.

От звука отцовского голоса Сота едва заметно вздрогнул, но куда заметнее разозлился — когти вошли в песчаник, оставляя отметины. Да как он смеет лезть к нему в голову! Как он смеет предугадывать его, Соты, мысли! От этого улёгшаяся нелюбовь вновь вспыхнула, и на вторую фразу львёнок уже повернул голову к собеседнику, стараясь взглядом толкнуть его. И, ей боги, если бы взгляд материализовывался, валяться бы Мороху уже переломанным там, внизу, и сам Мафусаил бы позавидовал той жестокой методичности, с которой младший сын бы заставлял отца биться в агонии. Но увы, увы...

Узнав, что их мысли совпали (бы!), Сота отвернулся. Много чести, батя. Думай сам, без моих мнений, тебе же всё равно на них плевать?

И подобное плевание ядом продолжалось бы долго (вот уж кто-кто, а Сота научился молчать, хотя и через силу), но Морох задал вопрос, после которого бурый и вправду на долю секунды прикинул, сможет ли он толчком отправить родственника в полёт. Это она их бросила? ОНА? ИХ?! Да кто он вообще такой, чтобы подобное предполагать?!? Выродок, отморозок!

У подростка аж перехватило дыхание и резко пересохло во рту — так много мерзких, тягуче-омерзительных, чавкающе-вязких слов роилось у него на языке, одно другого краше. И ни одно не слетело, ни одно. Потому что вместо ответа (которого, впрочем, не ждали. Что, Сота, забыл, что твоё мнение тут не котируется? Молчи в тряпочку, не отсвечивай) последовало что-то вроде смеси исповеди, инструкции и предвыборной речи. С каждой новой мыслью Мороха младшенький мрачнел, имея на всё ответ.

Мы тоже не в восторге... Лучше б ты сдох в пустыне по пути... Или вообще нас не находил...

И не дождёшься... Ты мне не вожак, ты просто сильней...

Прайд? Да у тебя из бойцов один я да львица полудохлая... Нашёл мне прайд да королевства, трепло пустое...

Но что он мог сказать? Несмотря на то, что Сота хотел искренне верить, что в черепной коробке Мороха звенит оглушающая тишина, не согласится с их... да чтоб он сдох в муках, но вожаком, подросток не мог. Не мог, а потому кивнул, вновь и вновь дырявя невиновный камень под лапами.

Её звали Нишка. И я согласен.

До тех пор, пока я самолично не перекушу тебе горло.

+1

11

—> Защитное кольцо.

Львята пулей залетели в скрытый сводами каменный мини-рай. Но, что врать, а уж и самой себе: место было откровенно неплохое, в чём-то даже приятное. Пригибаясь, львица аккуратно обогнула стоящее дерево и, как все, сюда пришедшие до того, как вошла она, приблизилась к воде. В этом небольшом прудике отражались все стены, все камни и находящиеся тут. Отличный наблюдательный пункт — в воду глянул и сразу в курсе, кто где. Но к самой жидкости Нейт прикоснулась лишь после того, как все утолили жажду — пить из неизвестного источника казалось ей плохой мыслью, а вот после кого-нибудь — вполне.

Что же, никто не застонал в муках (даже дети), а потому можно было  и самой прикоснуться к воде. Нейт совершенно не спешила, наслаждаясь прохладной и чистой влагой. Наконец-то их никто никуда не торопил. А, возможно, и торопил — вот только на этот раз совершенно не её. Их местный вождь, господь, царь, брат и сват скомандовал укладываться ("Наконец-то здравая и практичная мысль! — подумала львица), и сам затребовал к себе лишь младшего из собственных отпрысков. Проводив недовольного львёнка взглядом, Нейт властно (ну а кто тут, кроме неё, хоть что-то умеет делать сам?) рыкнула на оставшихся детей:

Спать укладывайтесь. НЕ возле меня, — скомандовала она, переводя на общельвиный слова их собственного отца, — А ещё я бы не советовала есть всякую первую встречную траву, — как бы между прочим заметила она, разминая шею, — Если только она не пахнет так, что ваши внутренности вылазят сами наружу, а тело стремится в пляс, — продолжила львица, разглядывая лапы.

Вообще ей было, откровенно говоря, всё равно на то, что там жрут малолетки, но очень не хотелось, чтобы они заблевали такую чистую и приятную местность. Или испортили вид своим хладным трупом. Бросив ещё один скользящий взгляд на оставшихся без её внимания членов банды — сестричек-тупичек, Нейт хмыкнула и уложила голову на лапы. Спать она всё равно не могла бы (сказывалась походная привычка), но вздремнуть можно. Но даже через дрёму она слышала ярое шипение львят и негромкие переговоры львиц. Ну хоть бы заткнулись на минутку.

+3

12

Защитное кольцо>>>


Ух тыыы, — пожалуй, Трезо наиболее громко и отчетливо выразил общее впечатление от увиденного, с вот такенными глазами и широко раскрытой пастью зайдя в крепость следом за старшими львами. А ведь эти скалы снаружи казались такими серыми и безжизненными — кто бы мог подумать, что прямо за ними кроется самый настоящий оазис! Пускай и небольшой. Местная густо разросшаяся растительность смутно напомнила львенку о его родных краях, о которых он уже давно начал потихоньку забывать, и Трезо невольно растянул губы в широченной, полной искреннего восхищения улыбке... Чтобы затем вдруг приглушенно ойкнуть, почувствовав как один из братьев неуклюже влетел ему в спину, едва не опрокинув худосочного подростка мордой в песок. Опять! Трезо спешно выбросил лапы перед собой, не желая повторно расшибать нос и вообще... Местный песочек, знаете ли, был ужасно невкусным! С трудом удержав равновесие, но все равно заметно прогнувшись позвоночником под чужой (и довольно увесистой) тушкой, Трезо с кряхтением выпрямился и оглянулся на хулигана поверх собственного грязного плеча, собравшись наградить того нарочито сердитым взглядом — да так и подскочил от испуга, вновь обнаружив за собой драчуна-Соту! А ведь он так старательно избегал его присутствия рядом с собой! Пискнув, Трезо быстро отпрыгнул в сторонку, на безопасное, так сказать, расстояние от недавно избившего его сиблинга... и недоверчиво приподнял свои косматые уши, выслушав от него более чем неожиданное извинение. Неужто Сота и впрямь чувствовал вину за то, что так жестоко выплеснул свой юношеский гнев на ни в чем не повинного братца?

Ага, как же... размечтался.

Не извиню, — вредно прошипел Трезо в ответ, едва разобравшись, за что именно Сота просил у него прощения и, кажется, только еще сильнее обидевшись на этого глупого задиру. Впрочем, будучи очень легкомысленным по своей натуре, львенок довольно быстро отвлекся и переключил внимание на оглушительно рявкнувшего Мороха, вздрогнув всем телом и невольно втянув голову в плечи от эдакого громого раската. Ого... вот это голосище! Вот бы им всем научиться рычать также! — Так значит, мы остаемся...? — дождавшись, пока эхо от рычания Мора окончательно затихнет в отдалении, а сам лев неспешно приблизится к воде, шепотом поинтересовался Трезо у братьев... и снова пугливо подпрыгнул на месте, услыхав довольно громкий и четкий голос стоявшего поодаль самца, прозвучавший как уверенный ответ на заданный львенком вопрос. А так как еще одной характерной чертой Трезо в его нынешнем возрасте была его потрясающая наивность, бедолага аж театрально прижал лапу к губам, выпучив свои жутковатые черно-белые зенки и затаив дыхание: он его услышал! на таком расстоянии! Ничего-то от него не скроешь... Интересно, а мысли он тоже читает?? Если бы Морох и впрямь оказался телепатом, он наверняка бы крепко сфэйспалмил с такого образа мышления... Но, судя по всему, этот лев не был наделен никакими сверхъестественными способностями, и Трезо невольно выдохнул с облегчением — чтобы уже спустя мгновение вновь оживленно навострить уши, едва только в воздухе прозвучала следующая реплика черногривого самца. В этот раз их грозный папаша высказал намерение подняться на вершину окрестной стены, дабы как следует осмотреться; Трезо сам не заметил, как сделал маленький шажок вперед, испытывая странное, отчасти благоговейное желание подняться на скалы вместе с ним... Но увы — Мор предпочел взять с собой только одного сына, и этим счастливчиком оказался Сота.

Не то, чтобы Трезо так уж жаждал оставаться наедине с Морохом, но он подсознательно тянулся к нему, ощущая не только инстинктивный страх, но и вполне естественное желание быть рядом со своим отцом, ощущать на себе его внимание и защиту... Ведь, как ни крути, а этот львенок был самым общительным из четверки. А потому он как-то даже разочарованно вздохнул, усевшись задницей на песок и проводив эту "сладкую парочку" отчасти завистливым взглядом. Ну... с другой стороны... Мор явно ведь не просто так забрал Соту с собой — наверняка он собирался прочесть ему долгую и до невозможности скучную нотацию, если не отхлестать его как следует по непослушной заднице, чтобы впредь не смел ему перечить. Выходит, и завидовать тут было совершенно нечему. Взбодрившись, Трезо вскочил со своего места и гарцующей походкой направился к озерцу, где еще несколько минут жадно глотал чистую, прохладную и до невозможности вкусную водичку: он еще ни разу не пробовал такой раньше и оттого впал в сильнейший восторг, напившись буквально до отвала, так, что аж в горле заплескалось. Довольно икнув, раздувшийся аки футбольный мячик юнец нехотя потопал обратно к своим. Взрослые, а точнее Нейт, требовали, чтобы они с братьями немедленно улеглись спать, что Трезо и сделал, устроившись в тени большого раскидистого куста: небо потихоньку светлело у них над головами, а значит, близилось утро, а значит, нужно было заранее спрятаться от испепеляющих солнечных лучей. Все остальные львята последовали его примеру; приоткрыв один глаз, Трезо голодно покосился на прошмыгнувшего мимо него крысенка, но Хаст, как назло, был неподалеку и явно не собирался давать своего питомца в обиду.

Ничего... Однажды он поймает эту жирную, упитанную мышку и проглотит так быстро, что Хасталик даже глазом моргнуть не успеет! Авось и не заметит ничего.

А? Сурми, ты куда? — подросток уже потихоньку начинал проваливаться в сон, когда рядом с ним вдруг снова послышалось какое-то тихое копошение. Приподняв голову, Трезо вопросительно уставился в спину крадущемуся прочь самцу. Тот, в свою очередь, обернулся и наградил его уверенным, таким спокойным и всезнающим взглядом, от которого львенок моментально успокоился и не стал подрываться следом. А зачем? Сурмут сказал, что просто хочет прогуляться вокруг крепости, пока не взошло солнце, разве в этом было что-то плохое? Тем более, что ни Морох, ни кто-либо еще не запрещали им выходить за пределы оазиса. Не подозревая ничего дурного, даже не догадывась о том, что он видит брата в самый последний раз, Трезо сонно кивнул ему в ответ и вновь уложил подбородок на песок, предоставляя Сурму делать что ему хочется, и в скором времени сладко задремал, утомленный их невообразимо долгим путешествием и целым калейдоскопом новых впечатлений.

Персонаж спит

+3

13

Хотя и Теффи, и Нейт, казалось, одобрили это место, Бастет все еще пребывала в сомнениях. Ни в детстве, когда она жила с прайдом, ни потом, когда они с сестрой путешествовали по саванне, ей не приходилось ограничивать себя стенами. А это были именно стены — высокие, заслоняющие обзор, и куда ни глянь, взгляд самки упорно натыкался на них... Это здорово мешало, тревожило... она ерошила шкуру, хотя и сама не понимала, отчего.
С другой стороны, место и впрямь неплохое: по крайней мере, здесь есть чистая вода, и  те самые стены, которые львице не нравятся, защищают и землю, и пруд от песка. Сейчас, когда над пустыней царила холодная ветреная ночь, они, наверно, были даже кстати, это Баст была готова признать. Снаружи сейчас было очень неуютно, хотя, нюхая воздух, самка чувствовала, что близится утро; она чувствовала постепенное изменение температуры и видела, что небо начинает светлеть.

Что ж, нравилось ей это место или нет, Морох решил остаться здесь, и самка не собиралась спорить.
Она покосилась на Нейт; та отдавала детям распоряжения по поводу того, где, как и насколько крепко они должны спать; те, похоже, были не слишком-то довольны, но они всегда выглядели недовольными.
Отвернувшись и почти сразу же забыв о малышне, Бастет взглянула на сестру — и, как это всегда бывало, взгляд ее смягчился. Порой они цапались, и довольно серьезно; подчас не упускали возможности сказать друг другу гадости, и все равно они были сестрами, лучшими подругами, и не мыслили жизни друг без друга.
Главное-то что? Ни при каких обстоятельствах не портить друг другу шкурки.

— Пойдем, — легко согласилась львица, легкой пружинистой рысцой направившись за Теффи.
Она не особо понимала, зачем Мороху вообще гнездышко... Что сами львицы, что их покровитель уже не были детенышами; они привыкли спать где угодно, хоть на голых камнях, а здесь было достаточно травы и мягкого, развесистого папоротника, которые можно было смять собственным телом, чтобы было комфортнее.
Высоко поднимая лапы, она прошла по густой траве.
— Может, просто примнем здесь? — задумчиво трогая носом кончики травинок, она повернулась к Тефнут, — он все-таки не птица, чтобы спать в гнезде из травы. Сказать по правде, я предпочла бы под лапами твердую почву, чтобы было, куда упереться, — на морде ее появилась мечтательная улыбка, ясно объясняющая, зачем именно ей это нужно.

+2

14

Теффи никак не могла распознать основную причину, которая заставляла ее сестру нервничать. То и дело косясь на Бастет, она вопросительно изгибала брови, а на ее хорошенькой мордашке застывала натужная работа мысли. Может быть, досаждает мелюзга, настырно маячившая под лапами их черногривого богатыря? Ведь не так-то просто свыкнуться с чужими детьми, особенно при условии, что эти сорванцы будут жить с ними одной большой шведской семьей. Правда, все дети рано или поздно вырастают и сваливают на вольные просторы, только это еще ого-го как не скоро.

С другой стороны, у них же есть Нейт. Честно говоря, Теффи вообще рассчитывала, что их приятельницу с рыжей челкой как-нибудь приставят к разношерстной мелочи в качестве няньки, пока они с сестрой будут старательно исполнять свой охотничий долг для главенствующего самца. Ну и оказывать дополнительные, куда более приятные услуги, разумеется. А потом, когда у близняшек появятся собственные львята, Нейт с чистой совестью и имея богатый опыт за плечами, может приступить уже к новому поколению, не растрачивая впустую свои приобретенные навыки. К-к-комбо!

От такой забавной мысли Теффи едва не захихикала в голос, однако позволила себе лишь хитро улыбнуться и мечтательно прикрыть глаза. Затем самка, плавно качнув хвостом, неспешно обогнула сестрицу и поплыла вдоль высокой травы, ступая так легко и бесшумно, что вся растительность будто бы расступалась перед хищницей, а не стаптывалась под ее собственным весом. Придирчиво разглядывая каждый встречный кустарник, она морщила переносицу и хмурилась, твердо решив устроить Мороху поистине царское ложе. Как говорится, каков царь, таково и лежбище.

- Примя-я-я-ять.... - с капризной ноткой протянула Теффи на вполне практичный вопрос сестры. - Ну это совсем неинтересно, дорогая. Если нашему спутнику не посчастливилось родиться птицей, он теперь что, и удобств не заслуживает? Это ж бока на твердой земле студить! - заприметив весьма заманчивый участок меж тремя близрастущими пальмами, которые пересекались своими раскидистыми листьями и образовывали этакий навес, львица устремилась туда. - Вот погляди-ка, Баст. Что скажешь, если мы устроимся прямо здесь, в тени и прохладе? И до воды недалеко.

И, не теряя времени, Теффи принялась разрыхлять когтями песок, делая углубление для будущей подстилки. Правда, на память ей было весьма тяжело оценить точные размеры черногривого великана, поэтому самке пришлось значительно потрудиться, чтобы распахать весьма внушительную ямку… для них троих. Что касается Нейт, то она вполне способна самостоятельно заняться своим пристанищем, а о несчастных, беззащитных детенышах, которым тоже придется устраиваться где попало, у Теффи даже не кольнуло. В конце-концов, стоило бы поторопиться, ибо небо уже постепенно начало светлеть, предвещая скорое утро. Наскоро выдохнув после копательных работ, светлошкурая самка принялась укладывать и утрамбовывать целые пучки трав, доселе взрытые ее острыми когтями. Аккуратно, без лишней неряшливости, будущая лежанка Мороха и в самом деле приобретала черты огромного гнезда, на вид довольно вместительного и мягкого из-за травы и пальмовых листьев, заботливо уложенных поверх осоки стараниями клыков молодой самки. Пусть сестра называет это как хочет, Теффи осталась вполне довольна своей работой. Правда шкурка у львицы теперь приобрела неприятный землистый оттенок, особенно грудь с плечами, и вряд ли смоется одним лишь тщательным вылизыванием. Фе-е-е…

- Стоило бы искупаться перед сном, - переглянувшись с Баст, Теффи прошла к озеру. Негоже оставаться какой-то неопрятной свиньей, пока Морох утрясает свои семейно-воспитательные дела. Зайдя в прохладную воду по локоть, самка плавно опустила на песчаное дно свою задницу, и легкий всплеск волн тут же очертил корпус самки, словно бы массируя и расслабляя ее окоченевшие мышцы. - Ох-х… Как освежает, однако. Как ты думаешь почему Морох взял с собой только одного из своих сопляков?

+2

15

Совет Сурмута пришелся как раз кстати, и Хасталик полностью погрузился в исследование местной флоры. Никогда львенок не видел подобного травянистого разнообразия, а от того его глаза разбегались, пока мозг обдумывал, с чего же лучше всего начать.

Первым делом львенок приметил какие-то яркие камушки, из которых как будто текла вода. Понять, что то были плоды местных фруктов и ягод, юный Чума не мог, ведь все, что он когда-либо видел в своей жизни - кучи камней, а теперь и песка. Любопытство вызывало во льве желание попробовать странную штуку на вкус, однако как только его ноздрей достиг приторный сладковатый запах гниющих фруктов, Хасталик поспешил отступить назад. Нет, нет, полнейшая мерзость. И кому может в голову взбрести попробовать такую гадость на вкус, если уже даже на этапе носа хочется скорчить морду в отвращении?

Однако следующий запах пришелся Хасталику очень даже по вкусу. Тоже сладкий и душистый, но столь прекрасный, что хотелось закрыть глаза и отдаться в его пленяющие объятия. Пряный аромат расслаблял, причем настолько, что в конечном счете Хасталику удалось собрать всего лишь одну траву, и то не без помощи своего крысиного друга, который помогал льву держаться на плаву.

Ну, а под конец Чума забрал с собой еще и парочку кофейных зерен, которые он бы в жизни не стал подбирать, если бы не крыс, который настойчиво протягивал тому растение, так внешне походившее на чьи-то испражнения, а от того и столь отталкивающее. Впрочем, пахли они гораздо приятнее чем то, о чем изначально Хаст подумал, поэтому ничего плохого в них, наверное, и не было.

Признаться, вся эта затея с поиском растений была лучшим, чем Хасталик занимался в последнее время. Это было не только интересно и по-интровертски увлекательно, но и результативно. Пока что Хасталик не знал, что он будет делать с собранными травами, но сам факт того, что у него есть что-то свое, что-то, что еще только предстоит изучить и распробовать, буквально в том числе, приносил ему искреннюю радость. Быть может, в конце-то концов, все у них наладится?

Однако из радостных дум Чуму вырвал строгий голос одной из львиц. Хасталик не помнил, а может даже и не знал, как ее звали, но эта рыжая тетка ему не нравилась. Пожалуй, даже больше чем отец. На ее слова Хасталик громко цыкнул, но все равно послушно поплелся за Трезо к лежанке, крысеныш верно семенил рядом. Увлеченный мыслями о том, какая же Нейт противная и злобная, он и не заметил голодного взгляда Трезо, явно нацеленного на его нового друга.

Плюхнувшись на мягкий песок рядом со своим братом, Хасталик издал долгий и протяжный расслабленный стон. Именно в этот момент он осознал, насколько сильно устал и все-таки хотел спать. И где, как ни в столь уютном и скрытном месте, полном прохлады и тени, можно было столь легко и мгновенно окунуться в мир грез, особенно, когда все братья были поблизости. Трезо, вон Сота возвращался от отца, и даже Сурмут… Несмотря на подпорченное Нейт настроение, Хасталик уснул с улыбкой на морде, так и не заметив, как их белогривый старший братец зашевелился и куда-то направился.

Персонаж спит.

+1

16

Был ли Морох удовлетворен скупым и откровенно неприязненным ответом Соты? Нет, ни капли.

Но со стороны черногривого самца было бы полнейшей глупостью ожидать, что глаза сына моментально наполнятся восторгом, а настроение поменяется с пассивно-агрессивного на хоть сколь-нибудь нейтральное. Он мог бы и дальше трепать языком, пафосно обводя горизонт когтистой лапой и обещая скептично настроенному подростку, что в один-прекрасный день они успешно сядут жопой на всю саванну — с равным успехом можно было бы заявить, что их прайд однажды высадится на Луне и объявит ее своей колонией. Не в том смысле, что слова Мороха были лживы и пусты, а сам нарочно развешивал лапшу на чужие уши, отнюдь. Мор и вправду не собирался здесь засиживаться. Это место было неплохим, это правда, однако оно едва ли годилось для постоянного обитания целого львиного семейства, несмотря на наличие воды и спасительной тени. А молодой вожак, вдобавок ко всему, был слишком горд и амбициозен, чтобы влачить жалкое полуголодное существование на краю пустыни. Он этого не заслуживал. Его прайд этого не заслуживал... А потому Морох был твердо намерен отыскать для них куда более достойные территории. Если понадобится даже — вырвать их зубами и когтями из лап других правителей, пролив при этом целую пинту крови, как чужой, так и своей собственной, но добиться того, чтобы его родные (в том числе этот мелкий и неблагодарный шкет) больше никогда и ни в чем не нуждались. Но пока что все эти донельзя громкие заявления казались всего-навсего пустым звуком, эдаким бессмысленным сотрясанием воздуха. Мор очень хорошо это понимал... и не ждал, что Сота вот так вот сходу изменит свое мнение. В принципе, этого и не требовалось вовсе. Главное, что в конечном итоге он все-таки согласился слушаться своего ненавистного папашу и не создавать лишних проблем своим идиотским поведением. Мороха это вполне устраивало. А верить ему или нет — уж лучше пускай его отпрыск решает это самостоятельно, а не следует за ним повсюду с разинутым от восхищения ртом, слепо веря в каждое его слово. Немного помолчав, все это время пристально взирая на мрачную физиономию стоявшего рядом с ним подростка, желая убедиться в том, что тот не врет ему из банального желания поскорее свернуть этот откровенно неприятный разговор, Мор, наконец, удовлетворенно кивнул ему в ответ.

Хорошо. А теперь спускайся вниз и ложись спать вместе со своими братьями, — произнес он, делая шаг в сторону и пропуская львенка обратно к каменистому спуску. Теперь-то Сота, наконец, мог спокойно уйти прочь... Что он и сделал, причем незамедлительно, на прощание бросив на горе-папашу очередной свой тяжелый и донельзя угрюмый взгляд. Мор никак не стал на это реагировать, лишь негромко хмыкнув себе под нос, когда Сота удалился от него на достаточное расстояние, после чего еще немного постоял на вершине скалистого нагромождения, молча следя за медленно поднимающимся над горизонтом солнцем. Впервые за очень долгое время, Морох, наконец-то, остался наедине с самим собой — и громко, протяжно вздохнул, медленно вбирая грудной клеткой уже слегка нагретый воздух, втайне... да что уж там, вполне открыто наслаждаясь долгожданным мгновением тишины и спокойствия. Жаль, что он не мог остаться здесь на подольше, но, по крайней мере, теперь лев точно знал, где он в дальнейшем сможет укрыться от осточертелой болтовни своих спутников.

К слову, о птичках.

Еще с минуту полюбовавшись восходом, Мори, в конце концов, развернулся и сам принялся неторопливо спускаться вниз по крутым ступеням, стараясь лишний раз не опираться на хромую лапу: не хватало еще с позором скатиться на песок, переполошив своим падением всю округу. Будто бы назло, все то время, пока черногривый самец осторожно спрыгивал с камня на камень, память услужливо подсовывала ему до крайности неприятные воспоминания о его злополучном падении с края Каменной поляны. Если бы он только не сглупил в том бою... если бы не допустил своей фатальной ошибки, сознательно открывшись под удар, и если бы заранее предвидел хитрое движение Нарико... пфф... если бы да кабы. Будь он чуточку умнее тогда — сдох бы сейчас в страшных мучениях, угодив в самый эпицентр огненной катастрофы. Зато сейчас он жив и его дела потихоньку налаживаются... Так что к дьяволу все эти поистине бабские переживания на тему былого проигрыша. Да, когда-то он был повержен, тяжело ранен, осмеян и чуть ли не пинками изгнан прочь, но теперь все это было уже совсем неважно. Потеряв один прайд, он довольно быстро нашел себе другой — и пускай тот был гораздо мельче размерами и не мог похвастаться сколь-нибудь богатыми владениями, но для Мороха этого было вполне достаточно... на первое время.

Главное, чтобы он смог его удержать.

С шорохом приземлившись у подножья каменистой насыпи, Морох устало встряхнулся, сгоняя пыль со своей темной шкуры, и неспешно двинулся вглубь цветущих зарослей. Здесь, на дне котлована, было все еще очень темно и вместе с тем непривычно свежо: высокие скалистые стены отбрасывали достаточно глубокую тень, хотя небо высоко над головой уже обрело насыщенные золотисто-голубые оттенки. Покосившись вверх сквозь раскидистые пальмовые кроны, Мор все также медленно прошелся дальше, обойдя сладко прикорнувших рядом друг с другом сыновей и еще больше углубляясь в оазис, ориентируясь на звонкий плеск воды и оживленные голоса двойняшек. В конце концов, лапы вывели его прямиком к тому месту, где купались молодые львицы; ненадолго застыв в тени пышно разросшегося кустарника, Морох чуть понаблюдал за их весельем со стороны, как-то даже непривычно задумчиво скользя взглядом по телам обеих самок, в частности, по их влажным, лоснящимся, приятным глазу округлостям — да, тут даже такой отъявленный сухарь, как Мори, просто не мог не признать красоты встреченных им охотниц. Или правильнее было бы назвать их спасительницами? Ведь это именно благодаря им черногривый смог отыскать верную дорогу к Крепости. С их помощью Мор с сыновьями смогли напиться и отыскать спасительную тень, а не блуждали до сих пор в бесконечном лабиринте песков, сжигаемые лучами добела раскаленного солнца... Пожалуй, пора было бы уже как следует отблагодарить их за это, хах? Выждав еще мгновение-другое, Морох, наконец, выступил из зарослей на узкий, тенистый берег облюбованного львицами водоема, нарочито медленно пройдясь вдоль водяной кромки, не спуская с близняшек своего пристального, изучающего взгляда. Он не спешил вступать с ними в беседу, но ясно давал понять, что все его внимание отныне безраздельно приковано лишь к ним двоим. Дождавшись, пока обе самки сделают шаг ему навстречу, Мор остановился, поочередно переводя взор с одной глазастой мордашки на другую, мысленно скрипя шестернями и тщетно вспоминая, кого из них и как зовут. Бастет и Тефнут, так, кажется... Но кто из них кто? Черт подери, они были так сильно похожи друг на друга, тут бы и родная мать не распознала! Впрочем, присмотревшись как следует, Мор подметил-таки одно немаловажное отличие — а именно, различающиеся оттенки их глаз. Что ж, уже неплохо... Осталось только четко запомнить, у кого какой цвет, и в дальнейшем постараться не спутаться.

Все в порядке? — так и не придумав в итоге, с чего можно было бы начать их разговор, негромко осведомился Мори у сестер. — Вы всем довольны? — он и сам удивился своему вопросу. Еще несколько недель тому назад, ему бы и в голову не пришло интересоваться мнением окружающих, тем более, самок, но сейчас это и в самом деле показалось ему... ну... важным? Его некогда категоричное (и довольно-таки мужланское) мнение по поводу истинных ролей львиц в прайде медленно, но верно менялось в лучшую сторону: теперь он понимал, ну, или начинал понимать, что без самок ему в жизни не обойтись, будь он хоть в десять раз лучшим охотником и бойцом, нежели сейчас. И если он хотел, чтобы в дальнейшем его семейство было хоть как-то обеспечено едой, то стоило изменить привычную линию поведения и проявить чуть больше... мм...  участия, что ли. Продемонстрировать элементарную вежливость и капельку ответной, мать ее, заботы. Львицы ведь, вроде как, любили внимательных самцов?

+4

17

Теффи все равно настаивала на строительстве гнезда, так сказать, собственнолапно — и ее сестра не стала спорить. В конце концов, они не один день, даже не одну недели спали где придется, порой на голой земле или на пустынном песке, обжигающе-горячем с вечера, зато ледяным под утро... Могут себе позволить и расслабиться немного, коль скоро у них теперь образовалась некоторая стабильность в жизни.
Оная стабильность покамест восседала на гребне стены; обернувшись, львица видела крупный силуэт Мороха, почти неподвижный, если не считать легкого шевеления гривы. Странно, но от его вида ей становилось спокойнее, и даже замкнутое пространство среди стен крепости уже не так пугало. Знать, что на их защите стоит крупный и злющий самец, было чертовски приятно.

А значит, — права-таки сестрица, — можно и расстараться.
Словом, Бастет без споров и пререканий присоединилась к Теффи, помогая ей раскапывать и утаптывать, после чего собственнолапно надрала самые широкие и мягкие листья, которые только смогла достать. Их здесь было предостаточно, и Баст, еще десяток минут назад сомневавшаяся в необходимости этого гнездышка, уже удовлетворенно жмурилась, представляя, как хорошо и уютно в нем будет. Лапы утопали в свежей листве, а пряный, чуть островатый запах какой-то из травок приятно и ненавязчиво щекотал ноздри.
Интересно, оценит ли их господин этот труд?
Глядя на его молчаливую спину, Баст почему-то думала, что вряд ли... Но это не слишком ее волновало: по большей части она делала это для себя, и еще чтобы помочь сестре. От этого гривастого здоровяка наверняка не дождешься ни ласковых слов, ни ухаживаний — но самку воспитывали совершенно в другом ключе, и она ничего этого и не ждала. Был бы крупным, сильным, уверенным в себе. И, конечно, плодовитым — уж в последнем, глядя на его отпрысков, можно было не сомневаться. Конечно, они были довольно щупленькие и страшненькие, но, глядя на Мороха, Баст не сомневалась: это заслуга матери.

Сестра потянула ее к озеру; блаженно вздыхая, Бастет медленно зашагала по мягкому податливому песку, заходя все глубже и глубже в озерцо, пока, наконец, на поверхности не остались лишь ее спина и голова с шеей. Немного побродив и пару раз окунув морду, львица принялась плескаться, смывая с себя пыль, а заодно и напилась чистой воды.
— Не знаю, — чуть озадаченно протянула она в ответ на вопрос сестры, — он вроде ничем не отличается от других. Но ведь Мороху нужен, как это... — она пощелкала пальцами под водой, вспоминая слово, но сообразила, что сестра не видит этого жеста, — правая лапа, вроде того.
На взгляд самой Бастет, правая лапа из Соты была так себе — крупненькая, зато тощая и чрезмерно вспыльчивая. Сперва львица вообще думала, что Морох просто хочет задать наглому юнцу трепку подальше от посторонних глаз — это же он, вот этот темношкурый, так похожий на папашу пацан попытался броситься в атаку на чужака? Впрочем, Морох уже тогда хорошенько оттаскал его за шкуру, и уединение ему для этого не понадобилось. Загадка, да и только.

Еще несколько минут, забыв о Соте, да и, сказать по правде, о самом Морохе, Бастет самозабвенно плескалась, изредка перебрасываясь с сестрой парой слов. Настроение у обеих было — лучше некуда, так что отсутствие на гребне стены львиного силуэта стало внезапным сюрпризом.
Львица настороженно, но без страха принюхалась и вскоре ощутила запах самца — а затем появился и он сам.
Морох шел по берегу, пристально вглядываясь в обеих львиц, так что те, ощутив его безраздельное внимание, сперва притихли, а затем, заулыбавшись, не сговариваясь, сделали шаг ему навстречу, выходя на мелководье. Кажется, момент настал. Бастет ощущала легкое волнение, будто умирающая птица билась в ее животе, едва заметно шебурша крылышками.
Остановившись, самец наградил их тяжелым взглядом (если бы Баст знала, что в этот момент он натужно пытался вспомнить, как, собственно, их зовут, она бы, наверно, все же разочаровалась в самцах), несмотря на то, что обе львицы мило улыбались ему и только что хвостами не виляли, как собачки.

Да, ухаживать он и впрямь не умел. Вопросы из его пасти не выходили, а будто бы выпадали, и вид у льва при этом был такой изумленный, будто он и сам не ожидал, что спросит такое. Но ведь не за это любят самцов, верно? Какой он большой, сильный, гривастый... вонючий.
Бастет шагнула вперед, изящно изгибаясь, потираясь о шкуру Мороха головой, а затем и всем телом — от плеча к боку и задним лапам; она почти не сомневалась, что ее сестра сделает то же самое.

— Все прекрасно, — ласково заверила она самца, а затем, дойдя до его задней лапы, одним ловким движением развернулась, и, так же, потираясь о его шкуру, двинулась обратно — к голове, — у нас есть все, что нам нужно, и даже больше.
Она нежно потерлась о гриву самца, со сладострастной дрожью отметив, насколько он все-таки крупный — ей пришлось даже чуть приподняться на задние лапы, чтобы достать до его подбородка.
— Ты, наверно, очень устал, — проворковала она, снизу вверх подобострастно заглядывая в глаза льва и мягко увлекая его к воде, — позволь нам поухаживать за тобой.

+2

18

Близняшки ответили ему не сразу: сперва они предпочли молча, с донельзя загадочными улыбками выйти на берег и, окружив Мороха с двух сторон (бедный самец аж недоуменно повертел мордой влево-вправо, тщетно пытаясь уследить за обеими львицами сразу), бесстрашно обтерлись о него своими влажными, лоснящимися боками. Наощупь они были очень мягкими, а главное — ужасно горячими... А может, это самого Мора невольно прошибло волной первобытного жара, лишь стоило этим красоткам подступиться к нему вплотную, ни капельки его при этом не боясь и не стесняясь. Оставалось лишь догадываться, что именно их так сильно привлекало в этом рослом, косматом и очень мрачном на вид незнакомце, вдобавок, совершенно не умеющим правильно обращаться с противоположным полом. Быть может, они просто очень сильно соскучились по самцу. А может, столь же сильно, как и он сам, не желали вновь остаться одни-одинёшеньки посреди этой огромной, безжизненной пустоши... Хотя, с чего бы им? Они ведь, как никак, были здесь вдвоем... даже втроем, если считать их вздорную подругу Нейт. Чего же, спрашивается, они боялись? И боялись ли вообще? Мор буквально терялся в догадках, но внешне почти никак не демонстрировал своего смятения. Разве что пару раз ощутимо вздрогнул всем телом, когда хором мурлыкающие двойняшки будто невзначай дотрагивались до его впалого брюха и крепких, жилистых бедер, явно желая еще больше распалить его животное влечение. В принципе, им это успешно удавалось... Лев на миг украдкой сомкнул веки, едва сдерживаясь, чтобы не затарахтеть в ответ на их ненавязчивые, но такие приятные ласки... но тут же вновь широко распахнул багрово-алые глаза, чуть опустив голову и внимательно посмотрев на обернувшуюся к нему самку, что не преминула в очередной раз с явственно написанным на морде наслаждением ткнуться носом в его густую, растрепавшуюся гриву. Ощутив, как сестры ненавязчиво тянут его к озерцу, как видно, предлагая искупаться в их компании, Морох на удивление послушно зашагал вперед, стараясь при этом не слишком сильно опираться на больную лапу. Просто потому, что не хотел выглядеть слабаком в их глазах.

Увы, но Баст была права: ему в самом деле требовался отдых... Но ведь они с Тефнут ждали от него совсем не этого, правда?

Зайдя на мелководье, Мори еще раз пристально поглядел на своих мило улыбающихся спутниц... а затем молча улегся на брюхо, ожидая, что они обе последуют его примеру. В принципе, именно это они и сделали, но вместо того, чтобы просто расслабленно прильнуть щеками к мускулистым плечам своего нового защитника, втихомолку наслаждаясь его обществом, двойняшки и вправду начали за ним ухаживать, с приглушенным смехом и болтовней зачерпывая лапами прохладную, чистую воду, помогая Мороху смыть приставшую к его шерсти пыль — главным образом, в тех местах, до которых он не мог дотянуться сам. Можно было, конечно, просто перевернуться на спину или даже нырнуть, но... похоже, его хвостатым "прачкам" это казалось недостаточным. Как следует смочив чужую спину и затылок, сестры принялись усердно тереть и массировать их аж в четыре лапы, по две с каждой стороны — издали казалось даже, что они безжалостно точат об него свои острые загнутые когти, но Морох совершенно не испытывал боли или дискомфорта. Напротив... Их действия были ему безумно приятны. Никто и никогда прежде не проявлял к нему такую ярую заботу: ну кому из его старого прайда вообще пришла бы в голову подобная мысль? Он всегда вел себя так грубо, так недружелюбно, строил из себя злыдня и недотрогу (коим он, впрочем, и являлся на самом деле, разве не так?) — неудивительно, что окружающие шарахались от него, едва завидев его мрачную тень на горизонте... В отличие от этих светлошкурых охотниц. Поэтому Мор чувствовал себя до ужаса странно, если не сказать, что откровенно смущенно, но старательно держал рожу кирпичом, лишь периодически негромко, сдержанно фыркая от попадавшей ему в нос влаги... До тех пор, пока одна из львиц, поддавшись игривому настроению, не шлепнула лапой по прозрачной водяной поверхности, то ли случайно, то ли нарочно окатив его фонтаном теплых брызг: вполне возможно, что она целилась в свою сестру, с которой все это время безмятежно чирикала вполголоса, но досталось главным образом лежавшему между ними самцу. Морох спешно зажмурился, спасая глаза, а когда вновь их приоткрыл — все пространство перед его взором заволокла густая, бархатистая тьма, порожденная плотной завесой его собственной насквозь промокшей челки. Самки дружно покатились со смеху и продолжали звонко гоготать все то время, пока Мор безуспешно пытался убрать гриву с носа; в конце концов, ему это окончательно надоело, и хромой вдруг быстро поднялся со своего места, вынудив львиц столько же резко заткнуться, отчасти настороженно взирая на него снизу вверх.

Обиделся, что ли...?

Прежде, чем обе успели сообразить, что к чему, как Мори вдруг зловеще усмехнулся в обвисшие усы... и внезапно от души встряхнулся, обрушив на головы панически взвизгнувших двойняшек целый водяной шквал, моментально промочивший их до самой последней нитки! Не давая им опомниться, лев вновь размашисто шлепнулся на мелководье, притом на манер огромного игривого кошака выбросив одну лапу в сторону и обхватив ею ближайшую к нему самку, с пугающей легкостью опрокинув ее рядом с собой. Кажется, это была Бастет... или Теффи, все равно сам черт их не разберет! Впрочем, Мор почти сразу же ее выпустил, позволив обеим сестрам спешно умчаться от него на песчаный берег, сознательно дав им небольшую фору — а затем тяжелым прыжком выскочил за ними следом, всем своим видом давая понять, что не оставит их в покое так скоро.

Да уж... кто бы мог подумать, что этот вечно хмурый здоровяк способен на такое веселье!

+1

19

Романтическое сочетание восходящего солнца и прозрачной студеной воды окончательно выбило из черепушки Теффи все заботы, оставив лишь расслабленную безмятежность и довольство нынешней судьбой. Хотя львица и не собиралась устраивать спортивные заплывы, она все-таки позволила себе ступить еще пару шагов к глубине и даже один раз нырнуть, крепко зажмурившись. Уж если выдалась возможность основательно привести себя в порядок, то негоже брезговать и оставлять прическу без внимания только потому, что львы якобы не любят воду, в принципе. Когда нужно, Теффи была готова любить и воду, и дождь, и морской берег, лишь бы цель оправдывала средства. Морох в любой момент мог спуститься в оазис, и сестры просто обязаны к его приходу сверкать и благоухать ароматами свежевымытого тела. Возможно, столь невежественному самцу и плевать на внешний вид львиц, особенно активно стелющихся под его могучие сись… телеса, однако Теффи уже сама была сыта по горло вынужденным бомжеванием в мерзкой пустыне. Какое счастье, что они с Баст случайно обнаружили этот воистину райский уголок! Ну или почти они.

Светлошкурая львица скорее почувствовала, чем увидела, когда их покровитель, наконец, вышел к ним из кустов со своей обычной угрюмой физиономией. Тотчас же прекратив хихикать и задорно шлепать хвостом по воде, Теффи обернулась, чтобы бросить на льва быстрый, но нарочито зазывной взгляд. Правда, томные гляделки плохо работали с этим грубым самцом, однако в арсенале близняшек была не только стрельба глазками. Что ты скажешь насчет расслабляющего массажа, здоровяк?

Вот недаром, что у них с Баст установилась практически духовная связь, и сестра могла без слов разгадать, а, главное, поддержать Тефнут во всех ее шальных мыслишках, особенно касаемо мужиков. Им даже не потребовалось лишний раз шептаться и ментально семафорить, дабы одновременно наградить Мороха мягкими улыбками, а затем и вовсе сделать к нему шаг навстречу, заняв свои позиции по щиколотку в воде. Они терпеливо ждали, пока черногривый заговорит с ними первым, и тогда хотя бы станет ясно, с какой стороны нужно будет подступаться к его нынешнему настроению. Соблазн, приятная беседа или молчаливое сочувствие - Теффи готовно изобразит хоть пылкую любовницу, хоть понимающую жилетку с условным носовым платочком. Самцы ведь такие трогательные…

Едва только Морох открыл пасть и попытался проявить элементарную заботу, как львица отчетливо поняла: пора, клиент созрел. Судя по его неуклюжему тону, у льва явно не было опыта умело льстить чужим львицам, кроме как "пришел, увидел, взял свое, отвалился". Нет-нет, дорогой, так не выйдет. Мы с сестрой слишком прекрасны для скоротечных моментов. И давай ты для начала перестанешь забивать себе голову всякими противными Сотами, ладненько? Дети всегда отнимают слишком много времени…

-Не беспокойся, странник, - в тон сестре промурлыкала Теффи, следом за ней шагнув к Мороху и ласково потеревшись своей белобрысой макушкой о черную гриву льва. - Мы вполне счастливы, -  изогнув спину, она прошлась своим влажным боком вдоль ребер самца, словно невзначай проведя хвостом под его подбородком. Только сейчас львица осознала, насколько тот здоровенный и мускулистый, отчего у нее приятно заныло внизу живота. Это была несомненная удача, заполучить в спутники такого крепыша, который был соблазнителен везде, начиная от грозной угрюмой морды и заканчивая его… кхм… внушительными размерами. Теффи уже заранее знала, что будет очень довольна своим выбором. - Теперь нам очень хочется, чтобы и ты был счастлив.

Пока Бастет обхаживала самца с головы, Теффи плавно терлась о его заднюю ляжку, ненавязчиво подталкивая Мороха к воде. Прежде, чем приступить к самой сладкой части утра, стоило бы все-таки избавиться от песка и пыли с мужского тела. А чтобы ещё больше поддразнить и мотивировать льва немедленно остудиться в столь прекрасном прохладном озере, Тефнут едва коснулась влажной кисточкой хвоста детородного органа Мора, отчего и сама ощутила мелкую дрожь от предвкушения сладострастия. Тем не менее, спешить и напрашиваться на грубое быстрое спаривание отнюдь не хотелось.

- Так лучше, мой большой друг? - ласково пройдясь языком вдоль всклокоченной щеки, львица потянулась к порванному уху Мороха, одновременно с этим вжимаясь всем телом в широкую бочину лежащего самца. Ей искренне хотелось как следует расслабить своего покровителя, как и положено верной спутнице и любимой жене. Ну ладно, про "любимую жену" она и впрямь размахнулась, но мечтать еще не запретили, верно? - Ни о чем не думай, просто получай удовольствие. Мы сами все сделаем.

Красноречиво переглянувшись с сестрой, Теффи приподнялась на лапы, чтобы стало удобнее обмывать и массировать необъятное тело льва. Она неспешно черпала воду своей кошачьей пятерней, с особой тщательностью ополаскивая широченную спину и нежно прочесывая вдоль линии хребта когтями, тем самым избавляя мужскую шкуру от внушительного слоя многодневной пыли. Взору Теффи предстали многочисленные следы чужих клыков и когтей, изначально незаметные сквозь темный шерстистый покров. "Какой он воинственный," - восхищенно подумала кошка, жадно пожирая глазами каждый шрам и с профессионализмом матерого парикмахера прилизывая мокрые волосинки. Сестра приводила в порядок другую сторону брюха, мягко разминая лапами каменные мускулы Мороха. - Солнце встает, - непринужденно муркнула Теффи, повернувшись мордой к восходу и щурясь на яркие пробивающиеся сквозь кроны пальм лучи. Затем незаметно для Мороха бросила Баст многозначительную ухмылку, призывая ту к следующей ступени затянувшейся прелюдии.  А то разомлеет под массажем, да так и заснет в озере, прости господи. - Днем будет горячо. Как насчет прохладного душа, дорогая? - и внезапно шлёпнула по воде лапой, вместе с тем разразившись звонким смехом. Потом еще и еще, пока столп очередных брызг не обдал целиком широкую морду вкрай охреневшего Мороха. Покосившись на преображенного водой бродягу, у которого вместо пышной гривы теперь красовались мокрые пласты черных занавесок, сестры на мгновение замерли, переваривая новый вид своего приятеля, чтобы после заржать в голос, мигом позабыв обо всех тонкостях соблазна. Это ж надо же, какой забавный котенок у них получился вместо мрачного великана! Возможно, львицы еще долго надрывали свои белесые животы в приступах нечаянной истерики, как вдруг самец встал на лапы, решительно дав проказницам понять, что шутки кончились.

Упс…  Наверное, они все-таки зашли слишком далеко. Теффи тут же изобразила сконфуженную физиономию, мигом прекратив дурачиться и с опаской взглянув на Мороха снизу вверх. Не то, чтобы она боялась его гнева, просто обидно будет, если из-за столь мелкой досады с брызгами им придется начинать все сначала. Ну нет у мужика чувства юмора, что теперь поделать.

Как же она ошиблась…

Тефнут даже не сразу сообразила, что именно собирается сделать лев, когда тот плотоядно ухмыльнулся, предварительно зыркнув на сестер сквозь просвет слипшейся челки. А когда поняла, было уже поздно - самку накрыла мощная волна, едва не смыв ту с мелководья обратно на глубину. Более того, некогда угрюмый странник теперь измывательски фыркал и скалился, откровенно наслаждаясь своей силой и беспомощью близняшек, которые трепыхались у берега, словно выброшенные дельфины. - Мама! - пискнула Теффи то ли от страха, то ли от восторга, умудрившись откатиться от широких обнимашек самца в сторону, которыми он, казалось, мог объять сразу обеих. Зато Баст "повезло" быть подмятой под могучим грудаком Мороха, хотя, очевидно, что сестра вовсе не была против такой заманчивой перспективы. Им еще никогда не было так весело, и когда хищники, наконец, вдоволь накупались и набрызгались, Теффи окутало теплое чувство благодарности к их покровителю за поддержку столь непринужденного веселья. Теперь настала их очередь как следует отблагодарить этого хмурого гиганта.

- Мой друг, -  грациозно отряхнув свою шерстку от лишних капель влаги, светлошкурая самка решительно подступила к самой морде Мороха, с особо трепетной лаской пройдясь языком вдоль щетки его колючих усов. - Из-за тебя мы с сестрой промокли до нитки. Видишь, как ей холодно? - она продолжала ухаживание, потеревшись головой под челюстью самца, после чего кивнула на Бастет, быстро ей подмигнув, чтобы та начала подыгрывать. - Будь добр, согрей ее, дорогой… а то она вся дрожит.

Отредактировано Теффи (14 Июн 2019 20:36:18)

+2

20

Баст не без удовольствия отметила, что лев изрядно офигел от их совместных слаженных — как будто они успели отрепетировать, — действий. Должно быть, никто и никогда не предлагал ему подобное, да и по виду самца было видно, что он, скорее, сам брал то, что ему принадлежит... Не прояви близняшки инициативу, пожалуй, он точно так же обошелся бы и с ними, просто и понятно: он их защищает, они принадлежат ему. Но нет, не совсем такой расклад был в светловолосых головенках — самочки хоть и не блистали умом, но все же были по-своему хитры и сообразительны, и уж что-что, а повернуть дело так, чтобы оно было приятно им всем, они умели.
Что ж, похоже, что перед всеми самками мира, которых только мог иметь Морох, у близнецов было здоровенное преимущество: никого больше здесь не было. А они, Теффи и Бастет, были. Нейт в расчет не принималась — та довольно ясно дала понять, что не намерена участвовать во всем этом.
Дети тоже угомонились, по крайней мере, их голоса не было слышно, а если какие-то любопытные глазенки и подсматривали из кустарника — так Баст было на это наплевать. Ничего, пусть поучатся, как нужно.

Самец улегся в воду, чуть напряженный, и сразу же обе львицы прильнули к его бокам, прижавшись на несколько мгновений. Теффи сладко мурлыкала ему на ухо; ей вторила Бастет, заверяя своего господина и повелителя в том, что ему нужно всего-то провести немного приятного времени здесь, на мелководье, получая расслабляющий массаж, который, несомненно, нужен его усталым мышцам. Вряд ли Морох обращал внимание на их болтовню, но мере того, как львицы поливали его шкуру водой, аккуратно и нежно массируя шерсть лапами, разбирая ее, смывая пыль, чуть выпуская коготки и легко покалывая кожу, он все больше и больше расслаблялся. Кажется, ему была впервой такая забота, ну а самочки, похоже, получали искреннее удовольствие оттого, что он так беспрекословно принимает их заботу.

Не сказать, чтобы самец был очень грязен, он уже успел окунуться в реке, но даже после этого купания в шерсти его оставались песчинки и грязь, которую львицы тщательно смывали. Наконец, спутанная грива разошлась в воде длинными, похожими на черные водоросли лентами, колышущимися от малейшего движения. Здесь следовало быть осторожнее: потянешь слишком сильно, и вместо расслабляющей процедуры получишь разгневанного самца, которого твой резкий рывок вырвал из блаженной дремоты.
Кажется, Теффи думала примерно о том же, о чем и Бастет. Массаж массажем, а привели они его сюда вовсе не для сна... Ох, и кто еще кем собирался повелевать?..

— Днем будет горячо. Как насчет прохладного душа, дорогая? — шаловливо объявила сестра, и шлепнула лапой по воде, отчего брызги полетели аккурат в морду сморщившейся от смеха и притворной ярости Баст.
Фыркнув и мотнув головой, самка попыталась отбить удар, но брызги летели и летели, пока, наконец, увлекшись, Теффи не ударила лапой так сильно, что досталось и Мороху.
На миг воцарилось ошеломленное молчание, которое сразу же прервали два сперва робких смешка, быстро переросших в полноценный хохот. Обвисшая челка совершенно скрыла из виду морду; торчал только подбородок. Лев крутил головой, то так то сяк пытаясь вернуть себе обзор, пока самки от души веселились, шлепая по воде лапами.

Так же внезапно они затихли, когда самец, возвещая окончание веселья, вдруг резко поднялся, разом нависнув над робко заткнувшимися львицами. Бастет округлившимися глазами глянула на Мороха, переглянулась с сестрой...
Ах ты ж!
Поднятые львом брызги накрыли львицу, все вокруг померкло и окрасилось голубыми тонами... Баст оттолкнулась лапами от дна, вынырнула, ловя пастью воздух, и в следующий же момент снова оказалась на песке, придавленная огромной тушей. Хотя чего-то подобного она ожидала, все равно испугалась в первый момент, трепыхнулась беспомощной мышью, тонко пискнула от неожиданности.

Мощная хватка разжалась, но львица уже сообразила, что к чему. С готовностью извернулась, выскользнула из-под самца, на миг припала грудью к земле, вполоборота к нему, но тут же, подскочив, бросилась прочь — как курица из знаменитого анекдота, не слишком быстро, сознательно давая льву возможность без труда догнать ее.
Оглядываясь, она видела,что он приближается. Львицы с визгом и хохотом бросились врассыпную, но тяжелая лапа самца то и дело настигала их; порой, разворачиваясь, Баст сама игриво шлепала Мороха лапой или хвостом, прыгала из стороны в сторону, как расшалившийся котенок. Давно они так не веселились!... Да, если подумать, очень давно.

Тем ценнее было их сегодняшнее веселье. Запыхавшись, наконец, все трое остановились. С губ Бастет не сходила радостная ухмылка. Покосившись на сестру, уже подступившую к самцу вплотную, она моргнула с легким удивлением, но сразу же включилась в игру: а чего время терять? Встряхнулась, отчего шерсть стала похожей на торчащие в разные стороны иголочки, и старательно изобразила дрожь, даже пару раз старательно клацнула зубами.
— Очень замерзла, — жарко шепнула она, подступая к Мороху с другой стороны; ее и впрямь трясло, то ли от возбуждения, то ли от волнения.

+2

21

Осторожно, отыгрыш 18+!


О, да... сейчас Мор очень слабо походил на самого себя — извечно грозного, хмурого и неулыбчивого самца, каким он обычно виделся окружающим. Конечно, откуда двойняшкам — да даже его родным сыновьям! — было знать о том, что их мрачный и донельзя вспыльчивый вожак далеко не всегда был... таким. Точнее, таким, но не совсем. До своего изгнания, Морох вел себя куда проще — оно и не удивительно, учитывая, какая огромная ответственность свалилась на него вскоре после ухода из прайда. Да, он и раньше выступал в качестве главы семейства, но в прошлом условия были совершенно иными, да и в целом, гораздо проще строить из себя крутого лидера в богатых, плодородных землях, когда прямо под боком все еще находились другие самки, способные, в случае необходимости, и на охоту сходить, и за детенышами приглядеть. Никто не требовал от Мора сверх того, чтобы он просто, ну... присутствовал рядом со своим семейством, краем глаза следя за тем, чтобы никто из его многочисленных братьев и сестер не вляпался в очередную неприятность. Нынешняя ситуация была совсем иной. Теперь от его решений напрямую зависели жизнь и благополучие четверки слабых, неопытных подростков, а также троицы молодых львиц, кажется, всерьез намеренных пойти за ним хоть на самый край света... лишь бы только он их не бросил и защитил ото всех возможных опасностей. Ну, да, сказать такое про Нейт можно было разве что с огромной натяжкой, учитывая ее гордый и независимый нрав, но Баст с Теффи смотрели на своего нового "короля" с таким раболепным обожанием, что Мороху временами становилось аж чуточку не по себе. Но только не в те мгновения, когда самец, на время благополучно позабыв обо всех настигших его жизненных невзгодах, огромным шаловливым котенком прыгал из стороны в сторону, уворачиваясь от хаотично летевших по воздуху брызг и одновременно силясь поймать беспрестанно улепетывающих от него близняшек. И пускай его собственные скачки были далеко не такими резвыми, как у его разыгравшихся спутниц (будь проклята эта чертова хромая лапа), но Мор ни на шаг не отставал ни от одной из них, то и дело молча настигая каждую тяжелым, но безболезненным шлепком когтистой лапы, периодически и сам получая чисто символической сдачи по своему мускулистому крупу и в кои-то веки ни капли этому не возражая. Пожалуй, ему самому как никогда раньше требовалась подобная "разрядка"...

Просто потому, что он, на самом деле, ужасно, невыносимо, просто чертовски сильно устал.

Тем не менее, его оставшихся сил, увы, не хватило на чересчур долгую игру: едва почувствовав, что он начинает выдыхаться, Мор немедленно прекратил дурачиться, чисто для виду еще пару-тройку раз брутальной рысцой пробежавшись взад и вперед, не желая чересчур резко обрывать царящее на берегу веселье и вообще как-то демонстрировать подругам свое ослабленное состояние. Со стороны казалось, будто ему просто надоело кузнечиком прыгать туда-сюда — ну да, сколько можно-то, они же не львята. К счастью, что Бастет, что Тефнут хватило ума не настаивать на продолжении сей безумной пляски — тем более, что им троим еще предстояло не менее жаркое "развлечение". Это понимали все без исключения... К чему было притворяться и делать вид, будто он, Морох, в упор не воспринимает более чем красноречивых намеков в свой адрес? Замерев по щиколотку в воде, лев молча и внимательно пронаблюдал за тем, как обе самки поочередно подходят к нему, загадочно улыбаясь и поблескивая яркими глазами-сапфирами в густой тени оазиса, безо всякого стеснения обтираясь боками о крепкие, поджарые бока своего темношкурого избранника. Мор едва заметно шевельнул своими круглыми, потрепанными ушами, двумя забавными кисточками торчащими из глубин его густой и очень пышной гривы, стараниями двойняшек вымытой и вычесанной до такой степени, что хоть косички заплетай, внимая многозначительной реплике Теффи... а затем все также молча перевел взгляд на тихонько мурлыкающую Баст, совсем неубедительно прищелкивающую зубами якобы от пронизывающего ее холода. Разумеется, это было чистым притворством с ее стороны, но Мори совсем не злился на львиц за их маленькую ложь. Вместо этого, здоровяк выдавил из себя короткое, раскатистое урчание, нарочито медленно проведя широким и горячим языком по взлохмаченной шее Бастет, еще сильнее взъерошив и без того стоявшую дыбом шерсть; от него также не укрылась то и дело пронзающая чужое тело, теперь уже вполне естественная дрожь. Так и не сказав ни словечка в ответ, Мор еще несколько раз размашисто облизал шкуру охотницы, после чего вдруг непредсказуемо прихватил ее зубами за загривок — пока что еще очень легко, больше из желания раздразнить бедолагу... Хотя та, кажется, уже всерьез готова была шлепнуться на брюхо прямиком на том месте, где она сейчас стояла, игнорируя воду и мокрый, скользкий песок. Давай же, возьми меня наконец, сколько можно ждать! Ну, Морох уже и сам был не на шутку возбужден; отстранившись, лев с растущим внутри него нетерпением подпихнул Баст переносицей в плечо, вынуждая ее неловко переступить лапами и выйти на более сухой участок. Он даже не стал отводить ее в кусты, а просто слабым толчком опрокинул громко мурлыкающую самку на бок и немедля взгромоздился сверху, вновь принявшись жарко вылизывать с готовностью подставленные под его грубоватые ласки затылок и шею — чтобы затем вновь ухватить ее клыками за холку. Опять же, совсем не больно, но в этот раз Бастет едва ли сумела бы вырваться из цепкого капкана львиных челюстей... даже если бы захотела этого. Осев задними лапами на землю и пошире раставив передние по бокам от горячего, гибкого тела партнерши, для пущей надежности до отказа выпустив свои длинные и загнутые когти, Морох довольно-таки смелым движением проник внутрь желаемого лона, издав при этом сдавленный, но одобрительный рык. Да... да, пожалуй, именно этого он и хотел все последние часы, даже толком не отдавая себе в этом отчета. Смежив веки, настойчиво игнорируя скопившуюся усталость и периодически покалывающую болью конечность, самец на какое-то время благополучно выпал из реальности, просто энергично поддавая бедрами в свое удовольствие, едва ли не сдвигая бедную Баст с места своими настойчивыми рывками — последующие несколько минут она целиком и полностью принадлежала этому рослому, лохматому чужаку, в должной мере возвращающему львице все оказанное ему накануне внимание, довольно-таки властно прижимая ее к песку своей тяжелой, напряженно работающей тушей. Он даже на время позабыл о молчаливом присутствии Теф, скромно ожидавшей своей очереди в сторонке... как, собственно, и распростертая под ним Бастет.

Слишком уж им обоим сейчас было хорошо и приятно, уж прости!

Но все хорошее рано или поздно заканчивается, так что Теффи не пришлось страдать в одиночестве слишком долго; вволю насладившись чужим телом, Мор издал очередное громкое и удовлетворенное, протяжное рычание, чувствуя, как скопившееся в его организме семя щедро устремляется наволю... так сказать, учитывая, что по факту оно не выплеснулось наружу, зато до отказа заполнило собой чужое лоно, ознаменовав собой долгожданный пик обоюдного экстаза. Еще разок крепко ударив бедрами, Морох, наконец, выпустил из пасти заметно обслюнявленный, изжеванный загривок львицы и тяжело отступил в сторону, улегшись разгоряченным животом на прохладный песок — он даже не озаботился банальной самозащитой, хоть и знал, что самки страсть как любили врезать лапой по морде после особенно жаркого акта соития. Возможно, потому, что Баст выглядела слишком уж помятой и вообще... хватило ли бы ей сил на что-то подобное?

+4

22

Сота хмурился, злился, но слушался. Как минимум потому, что ему уже надоело сопротивляться — всё это отнимало слишком много сил этого маленького, но буйного льва. Повелевать Морох может сколько угодно, но подчинения ему не добиться никогда. И пусть бунтарь считал, что это ОН контролирует ситуацию, отрицать тот факт, что он устал и что сон — крайне приятная альтернатива очередной напряжённой беседе — не видел смысла.

Тем более, что, кажется, там, внизу, все итак уже успели улечься. Сота проворно спускался по ступеням, и картина, которая ему открывалась, чуть ли не сама клонила в царство Морфея. Впрочем, что-то было не так.

Сурмут.

Он с каким-то всезнающим выражением морды уползал из оазиса прочь, что у младшего Всадника даже не возникло мысли спросить куда, зачем и когда вернётся. Надо — значит надо. К моменту, когда Сота ступил на нормальную плоскую землю, братец уже ушёл, и бурое тело тяжело плюхнулось ровненько на костлявый таз Трезо, устраиваясь поудобнее рядом. Даром что худющий, а всегда такой горячий.

***

Впрочем, сон к Соте не шёл. Недовольно поворочавшись с бока на бок, он попеременно открывал то один, то другой глаз, пока наконец-то не смог открыть оба и уставиться взглядом в стенку напротив, что усиленно скрывала зелель. Она (да и стена) была невероятно скучной и однотонной. Но когда на камнях заиграли активные тени, подросток не удержался, чтобы не перевернуться, вглядеться сквозь заросли и увидеть, как его "обожаемый" отец резвится аки горный козёл на водопое. С двумя этими одинаковыми львичками. Война хотел то ли хмыкать, то ли открыто ржать от идиотскости ситуации. Морох в его глазах сейчас был едва ли умнее любой из тут находящихся самок. То есть сначала он обещает натянуть яйца на глаза, а затем играет как месячный котёнок в луже?

Хотелось смачно плюнуть, да нечем: во рту пересохло. И стоило Соте растроиться, как отец и дамы явно затеяли какую-то другую игру.

В ней было куда больше интересного.

Для того, чтобы видеть хоть что-то, льву определённо потребовалось оторваться от братской кучи и направиться вглубь своего зелёного укрытия.
Хотя бы потому, что львицы перестали ластиться с Мороху, а стали... ластиться, но как-то совсем иначе. Случайно поймав на себе взгляд одной их сестёр, Сота как будто оказался укушен ядовитой змеёй: волна жара окатила его тело, а когти, и без того никогда не втягиваемые, вновь вонзились в землю с новой силой. Война отпрянул, когтями вспахивая землю, едва не перерезав хвост Трезо.

Он был готов отдать лапу, чтобы кто-нибудь и на него смотрел ТАК.

А взрослые продолжали свои затейливые занятия, и когда пасть Мороха открывалась в опасной близи возле шеи кого-нибудь из самок, Война замирал с раскрытой челюстью, забывая как дышать.

Смотрите! — громким шепотом попытался разбудить он спящих братьев, — Да смотрите же! — пнул он задней лапой Хасталика (который и не думал просыпаться), а передней прошёлся по хребтине Голода (и тоже зря), а затем вернулся к своим наблюдениям, туда, ближе к водопою, под укрытие из широких кустов и раскидистых деревьев. Из-за того, что пришлось отвлечься на братьев, он упустил значительный кусок этой театральной постановки, вернувшись впрочем, к самой кульминации, где Морох уже вытащил одну из львиц из воды.

Сота не понимал, что, собственно, он видит. Происходящее казалось ему... странным. Но донельзя правильным. Он видел, как Морох доказывал свою силу перед сыном, а теперь он видел, как можно показать силу перед самкой. Естественно, всех подробностей с их места спячки было не видать, но оторваться Война не мог никак, как проклятый вперивший взглядом и не позволяя себе отвлечься, не позволяя даже с достаточной частотой моргать.

Как только с одной самкой было покончено, трясущийся мелкой дрожью Сота перекинул взгляд на вторую: её тоже так... ей тоже так сделают?

+2

23

Сообщение отправлено Мастером Игры

{"uid":"3","avatar":"/user/avatars/user3.jpg","name":"SickRogue"}https://tlkthebeginning.kozhilya.ru/user/avatars/user3.jpg SickRogue

Первая очередь: Трезо, Хасталик, Сота
Вторая очередь: Теффи, Баст, Морох

● Игрока из очереди ждем не дольше трех суток!
● Игроки, не указанные в основной очереди, отписываются свободно.

0

24

Щелк!

Их маленькая, безусловно приятная, ловушечка захлопнулась. Они с сестрой постарались на славу, бросив все свои женские силы и способности на укрощение этого шерстистого дикаря. Ну как “на укрощение”... Не то, чтобы Морох по-христиански долго воздерживался при хорошеньких львицах с их недвусмысленными намеками, просто лично для самой Теффи лев был необходим именно в качестве защитника и покровителя, а не для для разового перепихона с последующей выпиской на одинокое материнство. К тому же на лапу самкам послужила первоначальная смурость и даже некоторая отчужденность черногривого, которые с успехом позволили близняшкам продемонстрировать тому свое ненавязчивое внимание и заботу.

Растянув губы в самодовольной ухмылке, Теффи молча отступила назад на берег, тем самым освобождая уже готовую поляну для предстоящего действа. Очевидно, ее присутствие в качестве "третьего лишнего" никого здесь не смущало, раз лев сразу же приступил к положенной прелюдии, с чувством начав вылизывать влажную шерсть Баст и собственнически прикусывать ту за холку. На мгновение Теф охватил лёгкий приступ досады, что не она сейчас играет первую партию, которую с успехом могла бы начать и сама. Ничего-ничего, она подождёт. Даже если Морох окажется слишком страстным любовником, высушив себя и Бастет до самых подкорок, голубоглазая самка вовсе не планировала мириться с позицией запасной жены, до которой бы снисходили лишь по дням бледных полнолуний. "Я не дам тебе забыть про меня, дорогой," - твердо решила про себя Теффи, не сводя с парочки своих бесстыдно заблестевших глаз. Осознав, что черногривый странник не из тех, кто долго и со вкусом ухаживает за своей партнершей, прежде чем приступить к самому главному, львица аж затрепетала, едва не отдавшись тому раньше старшей сестры. Силен и возбуждающе нахален… ах!

Чтобы хоть как-то скрыть собственное нетерпение и неуклонно нарастающее возбуждение, самка принялась обтираться о ближнее деревце, с чувством прочесывая свои взъерошенные бока вдоль шероховатостей коры. Правда, грубость и неровность древесины только раззадоривали желание,невольно доводя ожидание своей очереди до уровня непереносимости. Потягиваясь всем телом и поочередно разминая лапы, словно после хорошего крепкого сна, Тефнут с жадностью сверлила своим кипящим взглядом массивную фигуру самца, который довольно вдохновленно работал бедрами, насыщая вторую близняшку целым ворохом удовольствия. Во всяком случае, так казалось самой Теффи. Когда же Морох кончил (в прямом и переносном смысле) и в блаженной истоме разлегся на песке, лениво моргая и облизывая усы, голубоглазая львица решила: пора. С долей иронии покосившись на удовлетворенную сестру, Теффи грациозно проплыла мимо нее, уверенным пароходом направляясь к черногривому бродяге. По-хорошему, стоило бы дать Мороху немного отдыха, честно оставив его в покое, и только спустя некоторое время скромно начать очередные ласки, готовя своего покровителя для себя, любимой. Лев ведь мог и послать вторую, жаждущую утех самку, если у него все-таки выгорели все ресурсы за раз, и он банально возжелал бы просто поспать. Но, как говорится, кто не рискует - тот не пьет настойку зрелого винограда.

- Тебе понравился наш скромный подарок, дорогой? - осторожно коснувшись кончиком языка шрамированной морды, львица смачно прошлась вдоль переносицы ко лбу Мора. - Нооо… это была лишь часть твоего приза… его довольно скудная часть - она снизила голос до полушепота, чтобы Бастет наверняка не могла ее расслышать. - Не хочешь ли ты вкусить и вторую половину своего подарка?

Повернувшись к самцу своей аппетитной задницей, Теффи словно невзначай задела кисточкой хвоста его сухие толстые губы, а затем и вовсе игриво опрокинулась на спину, для верности потеревшись лопатками о премерзкий влажный песок. Так что Мороху открылся новый, весьма интересный и податливый ракурс второй сестрички, которая без лишней скромности раскинула перед ним лапы, открыв свой ворсистый светлый живот.

+4

25

Конечно же, Морох прекрасно понимал, что Баст ничуть не мерзнет: стоило только посмотреть в ее блестящие торжеством и возбуждением глаза, чтобы понять, какие на самом деле чувства ее обуревают. Взгляд самца, тяжелый и пристальный, жадно прошелся по самке, напряженно оттопырившей зад. Несколько раз небрежно скользнув по шкуре Бастет языком, лев совершенно неожиданно схватил ее за загривок — так же грубовато, как он делал все остальное... но сейчас резкость его движений лишь радовало львицу, которая и так уже была вне себя от возбуждения.
Она медленно повела взглядом вокруг себя, мельком и отстраненно отметив, как пристально наблюдает за ними ее сестра — почему-то присутствие близняшки совершенно не мешало, напротив, лишь добавляло ситуации некоторую пикантность; оставалось только жалеть, что Морох не может разделиться на пару таких же здоровенных львов, чтобы им обеим одновременно досталось это счастье.

Долго отвлекаться, впрочем, самец не дал. Толчок, который он считал легким, чуть было не сбил Бастет с лап, так что она была вынуждена быстро и неловко переступить с лапы на лапу, отходя дальше от воды. Новый толчок — кажется, словами Морох пользоваться не умел, — опрокинул ее наземь, благо лапы самки и так уже дрожали от нервного напряжения, так что она с готовностью хлопнулась на теплый песок, так усердно мурлыча, будто внутри нее работал крохотный моторчик.
Все внутри нее сжималось от нетерпения и страха... Самка сама хотела этого, знала, что ничего страшного в соитии нет — в конце концов, это случается рано или поздно со всеми самками, и никто из них не умер от ужаса... но все равно, сейчас, когда огромный по сравнению с ней лев-самец прижимал ее к песку, бесцеремонно двигая ее так, чтобы ему было удобнее, Баст могла лишь сдавленно урчать, шаря вокруг бессмысленным взглядом. Грубоватые ласки Мороха ничуть не успокаивали ее, и всякий раз, когда язык самца небрежно обмахивал ее загривок и шею, львица нервно вздрагивала, все крепче и крепче вжимаясь в песок.

Конечно же, это ей не помогло... Если лев и заметил ее нервозность, то наверняка списал на крайнее возбуждение — или попросту не обратил на это внимания; во всяком случае, едва ему наскучило вылизывать ее шкурку, как он ловко и довольно умело — должно быть, он делал это не впервые, — перевернул ее нужным образом, так, что самка оказалась лежащей на животе, припав на передние лапы и самым бесстыжим образом отклячив зад.
Лев проник в нее так же грубо и бесцеремонно, как делал все остальное; Баст сжалась, болезненно щерясь. Первые впечатления оказались совсем не такими, как она ожидала… Это было чертовски больно; с непривычки львица никак не могла расслабиться, хотя и продолжала покорно отклячивать зад, позволяя Мороху делать с ней все, что ему захочется.
Но прошло несколько минут — и боль постепенно утихла, уступив место почти столь же болезненному возбуждению. Львица распахнула лихорадочно заблестевшие глаза, снова заметив, что близняшка, о присутствии которой Баст уже почти успела забыть, изводясь от ожидания, пожирает совокупляющуюся пару жадным взглядом. Светлошкурая живо представила, как это могло смотреться со стороны. Она, маленькая, изящная, светленькая, распростерлась под огромным черногривым самцом, жарко дышащим ей в загривок, глухо рычащим, скалящим огромные клыки в опасной близости от ее шеи — и вместе с тем придерживающим ее за загривок так осторожно, так бережно, что на шкуре львицы осталось лишь несколько небольших проколов... От одной этой мысли можно было потерять голову.

Впрочем, очередной грубый рывок Мороха заставил самку забыть обо всем и глухо, протяжно зарычать, ткнувшись мордой в песок. Непривычно яркие ощущения накатывали на нее волнами; еще несколько сильных движений — и самец на несколько мгновений замер, прижавшись к ней всем телом; затем, отстранившись, он тяжело улегся на песок подле нее, переводя дыхание.
Ощущение удовлетворенной опустошенности накрыло Баст огромной морской волной, оставляя ее невероятно уставшей и вместе с тем довольной; звучно мурлыча, самка перекатилась на бок, а затем и на спину, подкатываясь к самцу и игриво поддевая лапой его гриву. Ей и в голову не пришло ударить его, хотя теперь, когда возбуждение постепенно отпускало ее, львица начала чувствовать, что низ ее живота болезненно ноет.

Сейчас было самое время сказать самцу что-нибудь ободряющее, как ее учила мать. Но в голову что-то ничего не лезло. Как там это должно быть, что-то вроде «это было потрясающе» или «ты лучший» — но все эти слова сейчас казались львице лишенными всякого смысла.
На миг светлошкурая приоткрыла глаза, наблюдая за тем, как мимо нее плавным шагом, будто подкрадываясь к добыче, плывет Теффи. Кажется, отдохнуть Мороху было не суждено, и Баст, коварно заулыбавшись, откатилась от него в сторонку, предоставляя сестре возможность действовать.
Теперь была ее очередь наблюдать.

+5

26

И покой ему только снился.

С другой стороны, Мор и сам не пожелал бы отнекиваться от возможного продолжения их приватной "вечеринки". Да, они все здесь здорово устали после долгого перехода через пустыню, а Мороху, вдобавок, пришлось от души побегать за тем выскочкой, что пытался оспорить их права на эти древние скалы, но... Какой идиот станет отказываться от столь лакомого времяпрепровождения в обществе двух прекрасных, юных и нестерпимо горячих львиц? На самом деле, их новоявленный господин еще только-только начинал разогреваться. И ему, безусловно, очень нравилось все происходящее... Отчасти потому, что в последнее время он таскал на себе такой большой груз ответственности вперемешку с потайными тревогами и сомнениями, что он уже всерьез начинал давить на его плечи. Страшно хотелось как-то, ну... отвлечься, что ли. Переключить свое внимание на более приятные вещи и хотя бы на пару часиков забыть как о своей собственной нелегкой доле, так и о том пылающем, ревущем и грохочущем ужасе, воцарившемся сейчас над Килиманджаро. Не гадать бесконечно об участи своего родного семейства, не ломать голову над тем, что делать дальше. Просто не думать ни о чем... Утомленно прикрыв глаза, Мори все с той же бесконечно расслабленной и довольной физиономией провел языком по встрепанной щеке Баст, словно бы успокаивая их обоих. А затем все также молча перевел взгляд на вкрадчиво подошедшую к ним Тефнут, вслушиваясь в ее тихое, взволнованное мурлыканье — ну, разумеется, она тоже жаждала своей порции внимания. Бастет без единого слова возражения откатилась в сторонку, шустро уступив сестре свое нагретое местечко, в то время как Морох лишь негромко хмыкнул в усы, по достоинству оценив их редкостную... скооперированность, что ли. Никто не ныл, не капризничал, не ругался и не строил из себя несчастную обиженку. Если бы что-то подобное случилось в его старом прайде (ба-хах! ни в жизни), тамошние львицы развели бы такую громкую трагедию на пустом месте, что и представить страшно. Эта парочка была совсем другой... И тем ужасно нравилась их мохнатому кавалеру.

Хочу, — как всегда, лаконично отозвался Мор на игривое предложение Теффи, вполне охотно принимая как ее шероховатый "поцелуй" в переносицу, так и щекочущее, эдакое манящее прикосновение хвоста к подбородку. Поднявшись с песка, самец, не мешкая, все с тем же глубоким и раскатистым урчанием навис над игриво плюхнувшейся на спину подругой, даже коротко посмеявшись над ее откровенно хулиганской выходкой. Настроение не просто поднялось до высшей своей отметки — оно исступленно билось куда-то в потолок, грозя вырваться куда-то за пределы шкалы. И чем больше времени Мори проводил с этими двумя шалуньями, тем лучше он себя чувствовал. Жаль только, что он был не шибко силен в выражении эмоций, да и в целом не был склонен ко всяким долгим, поэтичным рассуждениям на тему любви и прочей ванильной чепухи. Он показывал свое расположение и симпатию действиями, а не словами... что, пожалуй, было гораздо правильнее. Все еще невольно усмехаясь проделкам Тефнут, Морох нарочно пощекотал носом радушно подставленное ему брюхо львицы, пару раз его лизнув и даже легонько ущипнув кончиками сомкнутых клыков — само собой, не причинив ей ни единой крохотной царапины — и только после этого плавно провел языками выше, переключаясь на незащищенную шею партнерши. Вволю поласкавшись, Мор все тем же властным движением лапы перекатил Теф на живот и сам немедленно пристроился сверху. Как и в случае с Бастет, никаких особых поблажек своей изнывающей от нетерпения "жертве" он не делал — разве что двигался уже не так нетерпеливо, как раньше, спеша утолить свою инстинктивную жажду. Но едва ли бедной охотнице было от этого легче, учитывая, что она, как и ее сестра, еще ни разу никому не отдавалась. Поэтому первые мгновения их с Морохом соития были столь же неприятны и даже болезненны — правда, когда лев тяжелыми и крепкими толчками задвигался в чужом теле, весь этот предательский дискомфорт начал быстро сменяться стремительно нарастающим удовольствием, от которого буквально сносило крышу. Теперь уже настал черед Баст жадно наблюдать за происходящим со стороны, но Мор ничуть этого не смущался. Он бы, пожалуй, и вниманию Соты не смутился бы, если бы только заметил его любопытно высовывающуюся из зарослей мордаху — ну что поделаешь, не спрыгивать же с Тефнут в самый разгар действа, спеша "спасти" неокрепшую детскую психику?

Разумеется, он не стал бы трах*ть львиц на глазах у сыновей, будучи в курсе, что последние решат жадно понаблюдать за происходящим из кустов, но раз уж он упустил этот важный момент из виду... так и быть, пускай смотрят и учатся.

Но, на счастье Соты, его отец пока что даже не догадывался о присутствии львенка, целиком поглощенный своим нелегким делом, вдоволь возвращая сперва одной, а затем и второй двойняшке все то внимание, коим они наградили его до этого момента. Око за око, зуб за зуб... как говорится. Или — хотели жаркого звериного секса? Пожалуйста, получите, распишитесь! То и дело отрывисто, гортанно взрыкивая куда-то в тишину оазиса, периодически хищно прихватывая чужой загривок челюстями, безостановочно работая всем своим телом (и в особенности напряженными бедрами), Морох продолжал энергично овладевать своей новоиспеченной женушкой, покуда не довел и себя, и утробно мурлычавшую самку до самого отвесного края. Их совместное "падение" в бездны низменного, первобытного удовольствия ознаменовал очередной раскатистый рык Мора, после чего лев ненадолго замер в одной позе, прижавшись лбом к затылку утомленно вздыхающей львицы, сосредоточенно собирая в кучку свои стремительно разбегающиеся мысли. И только полностью заполнив собой чужое нутро, черногривый, наконец, посторонился прочь, даруя Тефнут долгожданную свободу и прохладу. Уффф... как это было жарко. И как страшно хотелось пить, после всего случившегося! Иронично прифыркнув над блаженно "растекшейся" по песку Теффи, самец еще немного посидел рядом с ней, восстанавливая дыхание и сердечный ритм, а затем поднялся и неспешно приблизился к озеру, принявшись жадно глотать пастью живительную влагу, заодно давая близнецам несколько минут на то, чтобы прийти в себя и, быть может, шепотом поделиться друг с другом своими впечатлениями. Напившись вволю, лев все также неторопливо развернулся и вновь вернулся к своим девочкам, поочередно боднув каждую из них своим взлохмаченным лбом... и вдруг тяжело повалился промеж них, пихнув охотниц своими мускулистыми боками и смешно задрав все четыре лапы к небесам.

Нет, он пока что не шибко сильно устал... Просто хотелось немного подурачиться в перерыве.

+7

27

Игриво ерзая по песку лопатками, Теффи с плохо скрываемым трепетом прикидывала в уме, через сколько времени их черногривый покровитель возжелает заполучить себе “вторую часть подарка”, которую она так активно предлагала. Не прошло и пары минут, как Морох грузно подступил к зазывающей его львице, явно не собираясь лишать себя очередного удовольствия ради какого-то там жалкого перерыва на сон и еду. Он совершенно не выглядел утомленным недавним сексом с Бастет, однако с его морды исчезла изначальная угрюмость и хмурь, уступив место благодатному и вполне доброжелательному настрою. Такой мужчина нравился Теффи гораздо больше предыдущего, к которому и подойти-то было страшно, не то что львиный танец страсти исполнить. Да, они с сестрой, определенно, молодцы и теперь заслужили полное право на свой маленький отдых в компании выбранного ими кавалера. В конце концов, что может быть лучше для самца, притащившегося сюда сквозь барханы и сорокаградусную жару, чем податливое женское тело, с жадностью готовое исполнить его любые первобытные желания?

Не собираясь сдерживаться в эмоциях, Тефнут тоненько хихикнула в ответ на щекотку своего белоснежного брюха, смешно скользнув по воздуху передними лапами. Ну и шалун же ты, господин, как большой котенок! Зато когда Мор принялся неспешно вылизывать шерсть хищнице, с все большей пылкостью прочерчивая языком влажные дорожки на шее и плечах Теффи, охотницу бросило в жар, то ли от предвкушения, то ли от некоторой боязни предстоящего процесса. Ведь как бы самка ни жеманничала с черногривым бродягой, изображая из себя этакую разматерую многоопытную проститутку, половой акт с Морохом окажется для нее первым в жизни, и она не могла перестать думать об этом. Взволнованно наблюдая за собственной сестрой, Теффи, разумеется, сразу отметила исказившуюся в болезненной гримасе морду Бастет, едва только массивный самец начал самозабвенно толкаться в лоно львицы. Ненадолго, правда…

“Все будет хорошо, даже лучше!” - мысленно заверила себя голубоглазая львица-блондинка, машинально выгибаясь навстречу каждой ласке Мороха. Прелюдия доставляла Теффи определенное удовольствие: ее тело словно бы само собой откликалось на грубоватые мужицкие ласки, исходя мелкой возбужденной дрожью, и самке даже не приходилось прикладывать усилий, дабы продемонстрировать это партнеру. Значит, и соитие не должно доставить особых проблем, верно? Это же вполне нормальный, естественный процесс, через который рано или поздно проходят пары. Ведь недаром же к столь волшебному моменту так активно стремилась та незнакомая охотница, всячески пытающаяся обратить на себя внимание какого-то рыжегривого патрульного, обтираясь и обласкивая его со всех сторон. “Так вот, как нужно соблазнять самцов!” - осенило тогда юную головку Тефнут, которая тайно подсматривала за “взрослыми играми” чужаков и с любопытством отмечая про себя особенности поведения львицы. Она никогда не обсуждала с сестрой увиденное, бережно храня свой маленький секрет ото всех, однако ей всегда хотелось постичь те же самые чувства, за которыми стоит блаженная истома, столь отчетливо отразившаяся на мордах парочки по окончанию акта.

И вот, наконец-то, пришла и ее очередь.

Послушно перевернувшись на живот и оттопырив свою округлую задницу, как это делала Баст, блондинка выжидательно замерла, пытаясь вообразить себе, на что будут похожи ощущения, когда начнется само действо. Охотница была абсолютно уверена, что ей обязательно все понравится, от самого начала и до конца, ну а перекошенная физиономия сестры… видимо, ей сперва не зашло, бывает. Почувствовав под хвостом легкое прикосновение члена Мороха, Теффи закрыла глаза и предвкушающе ухмыльнулась: поехали. Она уже давно выросла, созрела и теперь полностью готова впустить в себя своего первого… ах ты ж, черт, нет не готова! Нет-нет-нет, это совсем не то, что она представляла!!! Уже с первыми толчками самца Теффи накрыла густая пелена резкой, всепоглощающей боли, заставив ее невольно вжаться всем телом в песок и беспомощно прочертить несколько борозд своими выпущенными когтями. Морох оказался слишком огромным для нее, он самозабвенно шлепал бедрами и периодически покусывал загривок несчастной , мало беспокоясь о степени комфорта своей партнерши. Ей мнилось, будто самец заполнил собой все ее лоно, намереваясь порвать изнутри. Молодое девичье тело отчаянно протестовало против столь бесцеремонного вторжения пульсирующими вспышками в области паха, и львица никак не могла сосредоточиться или хотя бы немного расслабиться, чтобы начать получать это хваленое удовольствие. Какая ирония… Разве о таком она грезила все это время? - Вы...та..щи… - взмолилась охотница настолько тихо, что даже сама едва себя услышала. Разумеется, Морох и ухом не шевельнул на практически ментальную просьбу самки, и той оставалось лишь стиснуть зубы и терпеть, неистово молотя хвостом о ребра черногривого.

Вцепившись в прибрежный песок своими одеревеневшими лапами и пытаясь хоть как-то выдержать эту половую пытку, Теффи толком не заметила, в какой момент раздирающая нутро боль отступила, а на смену ей постепенно пришли новые, совершенно иные чувства. Ее лоно словно бы приспособилось, приняло и признало чужую плоть, отчего львица смогла, наконец, слегка сбавить напряжение и даже облегченно мурлыкнуть, рискнув устроиться на земле поудобнее. Переносить резкие толчки льва стало куда проще, они прекратили откликаться в ней, как всполохи болезненных сгустков, а через мгновение львица вдруг поймала себя на мысли, что ей наоборот, нравится ощущать внутри себя Мороха, отзываться на его движения каждой клеточкой своего распаленного тела. Теффи действительно начала получать удовольствие, которое постепенно трансформировалось в жажду познать самца еще сильнее, еще глубже… - Не прекращай, - глухо рыкнула она, запрокинув щерящуюся морду в небеса. - Дай мне… еще.

Теффи ничего подобного раньше не ощущала и вряд ли вообще сумела бы все это объяснить. Ей казалось, будто бы ее сознание унесло куда-то к вершинам водопадов и, немного покружив там, у сизых облаков, со всего размаху низвергнуло в самую пучину бездны. Волны столь яркого оргазма накатывали в ее утомленное нутро, полностью рассеивая последние остатки сил и награждая ее абсолютным счастьем. Где-то над ушами прогремел победоносный рык Мороха, а затем его вспотевшее дыхание опалило мокрую от слюней холку Теффи. В какую-то секунду львицу охватило инстинктивное желание смачно врезать лапой по бурой, исполосованной шрамами роже самца, чтобы выразить ему этакое “спасибо”. Но белобрысую слишком поглотили опустошение и сладкое бессилие, она не могла даже пальцем пошевелить, не то что когтями размахивать. Как же это было… великолепно. И у нее получилось. У нее получилось преодолеть первоначальную боль, которая шла в качестве расплаты за последующее наслаждение. Получилось познать загадку совокупления, таинство обоюдного удовольствия. Она стала теперь зрелой львицей. Его львицей, его рабыней.

- Дорогой, - переглянувшись с Бастет, которая расслабленно отдыхала по другую сторону массивной туши бродяги, Тефнут соизволила чуть приподняться и, удобно сложив свои лапы на черногривой груди Мороха, блаженно улыбнуться, пытаясь заглянуть в кроваво-алые радужки самца. Да, она устала, однако ее слишком переполняли впечатления, чтобы так бездарно пытаться их заспать. Да и у сестры, очевидно, еще остался порох в пороховницах. - Что бы ты пожелал прямо сейчас?

Отредактировано Теффи (1 Ноя 2019 16:03:23)

+2

28

А теперь, наконец, немного отдыха... Тугой болезненный ком внизу живота постепенно ослаб, уступив место чувству легкой опустошенности. Томно и неспешно, с точно рассчитанной ленцой потянувшись, Баст перекатилась на спину, потираясь и без того уже взлохмаченным затылком о песок. Да, пожалуй, это все же было хорошо. Морох, конечно, был слишком напорист — но разве не этого она хотела? Разве не об этом грезила, прижимаясь к теплому боку сестры долгими холодными ночами в пустыне?
Губы самки растянулись в томной улыбке, когда она, небрежно перевалившись на бок, устремила взор на Теффи, и так и сяк вертевшую задницей перед Морохом. Та не казалась ни испуганной, ни взволнованной — разве что взбудораженной и возбужденной до крайней степени, так что Баст ощутила легкий укол зависти. То, как бесстыже сестра стелилась у лап самца, со стороны должно было смотреться глупо и нелепо — но самка не чувствовала ни того, ни другого. На самом деле это было... да, это было чудесно. Чудесный в своей примитивности самый древний танец самца и самки; прежде обеим сестрам не однажды приходилось видеть это в прайде, но это было совсем не то, не так, по-другому. Все видится и чувствуется по-другому, когда имеет к тебе непосредственное отношение. Забыв о ноющем животе, светлошкурая обмахнула языком мигом пересохшие губы. Интересно, Теффи было так же интересно наблюдать весь этот спектакль?..

Так же, как и в первый раз, Морох был груб и стремителен. В то время как движения Теффи не теряли плавности, лев не утруждал себя этим. Едва дождавшись, когда партнерша займет удобную для соития позицию он вторгся в нее грубо и бесцеремонно, так что глазенки львицы распахнулись от внезапно пронзившей ее боли.
Да уж. Баст сочувственно поморщила носик, отводя взгляд; уж она-то теперь прекрасно представляла, каково это бывает в первый раз. Почему-то об этой стороне спаривания мать не рассказывала, сосредоточившись на восхвалении того, как прекрасно найти себе сильного и крупного самца, чтобы жить под его защитой долгие и счастливые годы.
Потерпи, потерпи, дорогая. Скоро все пройдет. Бастет напряженно следила за выражением морды сестры; та не в силах была себя контролировать, то морщась, то закатывая глаза, бессильно взрывая лапами песок, не в силах вывернуться из хватки Мороха. Странно, но именно в этот момент, на миг поймав испуганный взгляд сестры, в котором сквозь страх уже начал проглядывать глянцевый блеск наслаждения, светлошкурая поняла, что не против нового спаривания. Да, пожалуй, она будет очень даже за — даже если будет больно. Это ведь ненадолго.

И вправду ненадолго... это стало понятно по расслабившейся мордашке Теффи; если прежде она хрипела, явно выражая свое несогласие с действиями самца (а тот, кажется, вовсе не замечал ее слабых попыток вывернуться), то теперь она проявляла куда больше энтузиазма, отклячивая задницу. Ее полузакрытые глаза томно поблескивали; урча от возбуждения, Бастет с удвоенной силой заерзала на песке, мысленно уже представляя себе, как Морох, закончив с сестрой, вновь займется ею.
Нутро будто жаром опалило. Страстно и с придыханием мурлыча, самка каталась по песку, вроде бы вылизывая одну лапу, а затем и другую, а на деле все равно не сводя глаз со страстно спаривающейся парочки. Через несколько томительно долгих минут партнеры, наконец, прорычали свое наслаждение в небеса, и Морох, поднявшись и тяжело дыша, по-хозяйски оглядывал их обеих. Сейчас он почти ничем не напоминал того угрюмого и злобного самца, который встретился им в пустыне. Даже черты его, казалось, смягчились, хотя взгляд остался прежним — цепким и внимательным. Ненадолго оставив их, лев отошел к воде; было слышно, как его язык шлепает по воде; он громко сглатывал, а когда вернулся обратно, в брюхе его был слышен плеск.

Львица негромко и счастливо рассмеялась, встретив взгляд сестры. Морох улегся между ними, брюхом вверх, расслабленный и спокойный; пока Теффи громоздилась на него, обольстительно улыбаясь, и спрашивая, чего еще он изволит, Бастет принялась вылизывать щеку самца, чуть припорошенную песком. Затем, ухватив его за ухо клыками, она принялась ласково трепать его, грозно рыча.
— Попался! — свирепо урчала она, хотя глаза ее весело поблескивали, и вид оскаленных клыков вряд ли мог кого-то обмануть, уж слишком довольный вид был у обеих львиц.

+2


Вы здесь » Король Лев. Начало » Каменная крепость » Скрытый оазис