Страница загружается...
X

АААААА!!! ПРОГОЛОСУЙ ЗА НАААААС!!!!

И не забывай, что, голосуя, ты можешь получить баллы!

Король Лев. Начало

Объявление

Количество дней без происшествий: 0 дней 0 месяцев 0 лет
  • Новости
  • Сюжет
  • Погода
  • Лучшие
  • Реклама

Добро пожаловать на форумную ролевую игру по мотивам знаменитого мультфильма "Король Лев".

Наш проект существует вот уже 9 лет. За это время мы фактически полностью обыграли сюжет первой части трилогии, переиначив его на свой собственный лад. Основное отличие от оригинала заключается в том, что Симба потерял отца уже будучи подростком, но не был изгнан из родного королевства, а остался править под регентством своего коварного дяди. Однако в итоге Скар все-таки сумел дорваться до власти, и теперь Симба и его младший брат вынуждены скрываться в Оазисе — до тех пор, пока не отыщут способ вернуться домой и свергнуть жестокого узурпатора...

Кем бы вы ни были — новичком в ролевых играх или вернувшимся после долгого отсутствия ветераном форума — мы рады видеть вас на нашем проекте. Не бойтесь писать в Гостевую или обращаться к администрации по ЛС — мы постараемся ответить на любой ваш вопрос.

FAQ — новичкам сюда!Навигатор по форуму

VIP-партнёры

За гранью реальности
  • 22.10 Форум празднует девятилетие! И, заодно, установку нового дизайна в 3 вариантах.
  • 25.08 Поздравляем наших дорогих Котаго и Фаера с бракосочетанием!
  • 20.03 Пока наш техадмин в поту и мыле проводит апгрейд всплывающего окошка с информацией о персонаже, примите участие в аттракционе невиданной щедрости!
  • 05.12 Сегодня в 21:00 по Мск на проекте стартует традиционная новогодняя лотерея!
  • 04.12 На форуме ужесточается проверка игровых постов на соблюдение правил оформления прямой речи и мыслей персонажа!
  • 21.10 Приглашаем всех принять участие в бесплатной лотерее, посвященной восьмой годовщине нашего проекта!
  • 12.10 Администрация объявляет срочный набор на вакансии модератора и Мастеров Игры!
  • 02.10 На проекте стартовали сразу два традиционных мегаконкурса — "Лучший пост" и "Лучший отыгрыш", приуроченные к грядущей годовщине нашего форума!
  • 28.09 Теперь у игроков, зарегистрированных на сайте Единого Аккаунта, появилась возможность отправлять игровые посты за любых своих персонажей, не выходя из основного аккаунта на форуме!
  • 27.09 Готов к запуску новый эпичный квест "Конец прайда Нари", основанный на грядущем извержении вулкана Килиманджаро!
  • 26.09 На форуме обновились значения бросков мастерских кубиков на охоту и бой!
  • 06.09 Мы наконец-то что-то здесь написали!

Основной сюжетЛетописи Земель Прайда

Неудивительно, что позорное изгнание Сараби с Земель Гордости послужило последней каплей в чаше терпения группы оставшихся молодых львов — закадычных друзей детства Симбы и Налы. Некоторые из них настолько возмущены решением Скара, что даже осмеливаются подумать о бунте, невзирая на общий упадок духа. Более того, королевский шаман Рафики дает довольно туманную подсказку, указывающую на грядущие перемены. Воодушевленные хищники окончательно решают действовать против Скара, однако прежде, чем выступать в открытую, Малка, Тама, Кула и прочие решают провести тайную разведку среди оставшихся на землях травоядных. Увы, согласившихся присоединиться к будущим повстанцам слонов и носорогов все еще недостаточно для полноценного восстания; вдобавок, группа заговорщиков нигде не может без риска собраться, чтобы обсудить планы – повсюду шныряют гиены и беспринципные охотницы королевы Зиры.

Пока недовольная молодежь ныкается по темным углам, в королевской пещере, наконец-то рождается долгожданный сын Скара. Изначально детеныш выглядит довольно хилым и болезненным, но, вопреки первому впечатлению, Зира ощущает свое материнское счастье и искренне верит, что новорожденный Нюка станет достойным преемником своего отца. Однако подрастающий львенок крепче не становится, зато в нем активно зреет мания величия и убежденность в своем королевском предназначении, о котором ему постоянно талдычит мать. Выбежав из родительского логова на прогулку, Нюка случайно сталкивается с группой будущих повстанцев и решает продемонстрировать им свое величество. Внезапно скала под лапами принца крошится, и малыш кубарем катится по склону вниз. Не на шутку встревоженные львы немедленно бросаются на помощь Нюке, которого вскоре обнаруживают в скрытой под землей пещере. Всеобщими усилиями хищники разбирают вход в потайной грот, где и находят несчастного принца, целого и почти невредимого. Сарафина вызывается вернуть его обратно матери, но Нюка страшно боится ее гнева. Львенок буквально умоляет собравшихся повстанцев не выдавать грозной королеве его оплошность. Остальные клятвенно обещают молчать, а то и вообще завалить эту пещеру, чтобы больше никто не пострадал. Разумеется, место никто уничтожать не собирался, и после маскировки так удачно подвернувшегося грота инициативная Тама решает пойти на риск и попросить помощи у крокодилов. Не сильно воодушевленный упрямой подругой, Малка все же соглашается составить ей компанию в столь сомнительной затее.

В Клане также зреет недовольство. Матриарх Шензи, жутко раздраженная фактом, что Скару откровенно плевать на нужды ее стаи, лично идет к нему на поклон и требует от него хоть каких-то действий. Но черногривый узурпатор вновь изворачивается, свалив всю вину на охотниц бывшего прайда Муфасы и попытавшись обнадежить крокуту новыми пополнениями среди рядов львиц Зиры. Шензи такой расклад все еще не устраивает, и она уходит с аудиенции крайне разочарованной… чтобы внезапно наткнуться на группу незнакомых гиен, которые, в свою очередь, желают присоединиться к Клану. Через непродолжительное время матриарх решает провести всеобщее собрание, куда является еще несколько пятнистых чужаков, также жаждущих влиться в состав своры падальщиков. Основная задача, которая стоит перед изголодавшимися гиенами: что делать с безнаказанностью в край оборзевших львов?

Тем временем, король-изгнанник, весь погруженный в свои невеселые думы, постепенно засыпает в Укромном логове. Вскоре его находит Нала, и между молодыми львами возникает долгожданный разговор по душам. Но к своему ужасу, самка внезапно обнаруживает, что она больше не узнает «своего» Симбу, каким он когда-то был. Этот лев ослеплен жаждой мести и едва ли не поднимает свою тяжелую лапу на подругу за ее же беспокойство. К счастью, он сумел вовремя сдержаться. Крайне разочарованная неспортивным поведением самца, Нала только подтверждает его сходство с кровожадным дядей. Окончательно разгневанный Симба пытается прогнать молодую львицу, однако все-таки не выдерживает общего накала и в итоге уходит сам.

Время суток в игре: ночь (начало января — конец марта 2019 года)

Земли Гордости На Земли Гордости вернулся противный моросящий дождь, не давая животным полностью высохнуть и отдохнуть от осадков. Запах гари постепенно уходит.

Килиманджаро Над затухшим вулканом скопились грозовые тучи, полностью затянув ночное небо. Быстро разошелся сильный дождь, размачивая черный пепел, покрывающий землю. Земли Килиманджаро превращаются в чавкающую жижу, через которую пройти практически невозможно. Пожар полностью затушен, но дышать здесь по-прежнему очень тяжело.

Предгорья Ливень, холодный и мерзкий, не собирается прекращаться. Из-за стены воды ничего не видно, легко можно угодить в огромную лужу или зацепиться за торчащую корягу.

Внешние земли Небо затянули тучи, дождя пока что нет. Вода постепенно уносит мусор, скопившийся у берегов, гниющий запах раздувшихся тел привлек ночных падальщиков, а также огромное количество голодных крокодилов.

Кладбище слонов Ливень постепенно прекращается, но разгулялся сильный ветер. Грязь противно чавкает под лапами, мешая передвижению.

Западное королевство На чистом, безоблачном небе раскинулись яркие звезды, хорошо освещая путь. Из норок повылезали ночные грызуны, высматривая в мокрой траве поздний ужин.

Восточная низина Дождя нет, но небо затянули грозовые тучи. Где-то вдалеке слышны раскаты грома и иногда землю освещают редкие вспышки молний. Вот-вот начнется дождь с грозой.

Непроходимые Дебри Яркая, тихая ночь. Свежий ветерок лениво колышет верхушки деревьев.

Побережье океана Вода спокойно поблескивает в тусклом свете звезд, волн и ветра нет.

Небесное плато Ночь ясная, но холодный ветер, что дует с севера, вынуждает животных искать себе укрытие.

Северные владения На небе продолжают гулять облака. Свежо, прохладно. Легкий снежок, кружась в воздухе, припорашивает землю.

Морийский хребет Холодно. Северный ветер добрался и до Морийского хребта, зло завывая среди пик и скал.

Края вечной зимы Ветер стих, снег улегся ровным, белым ковром. Тихая, морозная ночь, небо абсолютно чистое.

Великая пустыня Температура опустилась до нуля, нагретая днем почва быстро теряет тепло. Сильный ветер формирует небольшие песчаные бури.

Южный кряж Мелкий теплый дождик полностью прекратился. Воздух после него стал свежим и чистым.

Таинственный оазис Ясная и звездная ночь. Тепло, утро обещает быть аналогичным и без изменений.

Наша рекламаВаша рекламаОбмен баннерамиПартнерство

Форумы-партнеры нашего проекта

Волки: демонический лес

TMNT: ShellShock Сайрон: Осколки всевластия

Hogwarts and the Game with the Death=

Представляем вниманию гостей действующий на форуме Аукцион персонажей!

Рейтинг форумов Forum-top.ru Рейтинг Ролевых Ресурсов Волшебный рейтинг игровых сайтов

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Король Лев. Начало » Края вечной зимы » Серебряная долина


Серебряная долина

Сообщений 1 страница 23 из 23

1

http://s5.uploads.ru/RJW0w.png

Каждому необходимо найти источник энергии. На местных землях не было бы ни души, если бы не было места, куда предпочитают приходить копытные и мелкая дичь. Здесь, прямо перед тем, как подняться в гору, простирается холмистая равнина, с одиноко стоящим деревом. На этом месте трава почти всегда, как на юге, зелена, но несколько раз в месяц даже эта равнина присыпается снегом, отчего блестит и переливается на солнце, за что и была прозвана серебряной.


Любой пришедший в локацию персонаж испытывает сильнейший холод (антибонус "-1" к любым действиям; нейтрализуется умением "Устойчивость к холоду").

Доступные травы для поиска: Базилик, Валерьяна, Костерост, Мелисса (требуется бросок кубика).

0

2

Начало игры.

Наверно не самая лучшая мысль отправиться на поиски матери. Ведь её наверняка уже нет. Нигде нет. Мои лапки давно уже покинули пещеру, в которой сохранялось тепло и запах матери. Теперь я даже не предполагала, что со мной может случится? Куда меня занесёт дорога? Порой мне хотелось вернуться, но каждый раз оборачиваясь, в душе зарождалось сомнение. Будто шестое чувство подсказывало, что эта затея бессмысленна.
Без пищи я уже странствовала сутки, и до сих пор удивляет - как же я выживаю? Мне удалось встретить столько хищников и опасных тварей! Видимо удача меня не покидала. Наверно, кто-то наблюдает за мной сверху..с небес и охраняет меня. Оберегает от бед. Каждый раз поднимая голову к вверху, я молилась высшим созданиям, чтобы они не покидали меня, как матушка. Видимо те услышали мои молитвы, а это не может ни радовать.

Но это вечное странствие не может так долго продолжаться. Я старалась не отчаиваться. Мне удавалось испить воды у разных источников. Хотя и там меня могла поджидать смерть. Из-за моего окраса, я была слишком уязвима и заметна. Кто же упустит момент поглазеть хоть на маленького, но белого льва.
Матушка иногда брала меня на охоту. Я видела как ловко ей удавалось завалить зебру или антилопу, и мне тоже хотелось принять в этом участие. Почему-то сильно веря в себя, и свои возможности, я была уверена что у меня все получится. Но мама не разрешала. То ли не верила в меня? То ли беспокоилась? Скорее второе, нежели первое. И вот сейчас, оставшись одной, мне боязно приближаться к парнокопытным животинам. А есть хочется.

Мысля оптимистично, я приближалась к новой - неизведанной мною местности. Под лапами искрился иней, который покрывал всю долину. Я остановилась дабы осмотреться и передохнуть с дороги. Посреди долины стояло только одно дерево, а рядом с ним разгуливали стадо копытных тварей. Желудок тут же напомнил о себе неприятным посасыванием внутри, и глухим звуком. Хотелось есть, а по близости только трава и дичь, на которую я не могла охотиться. Хотя снежная гладь хорошо маскирует белую шерсть львенка.  Я решила остаться тут передохнуть. А вдруг чудо случиться? И с неба упадёт огромный кусок свежего мяса. Я махнула головой, дабы отослать от себя эту странную и весьма безумную мысль. На голодный желудок, что только в голову не придёт. Как тут красиво! Мне бы хотелось показать это место маме..вот бы она была сейчас здесь, со мной. Я опустила голову, устремив свой взор на белые пушистые лапки. Мне не хватало матери, но её сейчас со мной нет. А значит нужно выживать в одиночестве. Вот только как? Я не понимала.

+8

3

Начало игры.


Зеленая трава под лапами была таким непривычным, почти невозможным явлением, которое скорее казалось сном, чем явью. По крайней мере, конкретно для львицы, ведь она родилась среди бескрайних снегов и просто не привыкла видеть зеленую траву и трогать мягкую землю. Привыкла, что земля всегда твердая, промерзшая вечным холодом, а трава, если ты и сможешь добраться до нее через толщину снега, грубая и желтая, мало походящая на ту, на которую сейчас смотрела Марид. Тут был снег, но с рассветом он, вероятней всего, растает, превратившись в грязные лужи.

Она шла не очень долго, но почему-то лапы заметно ныли. От перемен? Может быть, дочь Севера не хотела об этом думать. Вообще ни о чем не хотела думать, ушла специально подальше, чтобы побыть в одиночестве. Бэрри последнее время слишком занят, быть подле него и смотреть на этот меховой белый шар, именуемый Нилсин, не было совсем никакого желания. Скорее хотелось вцепиться в морду всеми когтями и окропить снег свежей кровью. Но Марид никогда этого не сделает. И не потому, что боится правосудия, а потому, что боится потерять самого дорогого льва в своей жизни. Сказать ему об этом? Нет. Бэрри ненавидел нытье, ненавидел жалобы, так что это только усугубит и так хреновую ситуацию Марид. Поэтому она решила прогуляться ночью одна, чтобы проветрить голову и привести мысли в порядок.

К сожалению или к счастью, но одной побыть ей так было и не суждено. Она еще издалека заметила белый комок шерсти с дополнением в виде хвоста, который априори тут не мог находиться один. Почему? Ну потому что это был маленький львенок, который не так давно стал жевать мясо и которому еще следовало греться об живот матери и отца. Марид не особо хорошо ладила с детьми, но эта малышка, судя по окрасу, была одной из Ходоков. Или, по крайней мере, очень походила на них внешне. Потерялась? Заблудилась? Бросили? В конце концов, не день и не вечер, а уже глубокая ночь, время, когда котята давно спят сытые и в тепле. Бросать маленькую сестру на произвол судьбы львице просто не позволили бы мозги и сердце.

Медленно и нарочно громко, чтобы львичка издалека увидела и почувствовала ее приближение, Марид двигалась вперед, игнорируя сонных копытных, которые паслись неподалеку. В львенке они явно не видели никакую угрозу.

- Эй, белые уши, - не зная, как обратиться к ребенку, негромко сказала львица, когда подошла достаточно близко, - ты что здесь делаешь? Как-то поздно для прогулки, не находишь?

«Как-то грубо вышло… Испугается сейчас еще.»

- Как тебя зовут?

+6

4

Я дёрнула ухом, когда рядом услышала как кто-то приближался ко мне. Оторвав взгляд от земли, я стала им маячить в разные стороны дабы понять откуда появиться фигура. Шаги были тихими будто бы кто-то подкрадывался, что бы не напугать меня, но при этом уверенно направлялся ко мне.  Хотя было бы у меня больше опыта в этом деле, я бы предположила, что ко мне приближается большая кошка. Но в мой юный  мозг это пока не приходило, и я притаилась. Прижав мягкое пузо к земле, я положила мордашку на лапы и стала ждать, когда незваный гость приблизиться ко мне.

Ждать долго не пришлось, так как меня быстро заметили, и окликнули. Я неуверенно приподняв морду стала разглядывать взрослую львицу, которая с интересом смотрела на меня. Меня это удивило, а точнее её окрас - он был таким же как у меня. Она мне напомнила о маме. Мне даже казалось, что это она и есть. Однако надо было вернуться в жестокую реальность, и смириться, что её больше нет. Это произойдёт, вот только не сейчас. Не в таком юном возрасте. Большая кошка не выглядела агрессивно, а наоборот проявляла любопытство. Я чувствовала, что могу ей доверять. Будто что-то родное связывало нас. Что-то единое и необъяснимое. Мама учила меня не разговаривать с незнакомцами, но я  не считала эту незнакомку - чужой. Как странно.

-Бадрия..-неуверенно молвила я, приподнимаясь на лапы. -Я заблудилась. Моя мама отправилась на охоту и не вернулась. -чуть опустила уши, отведя глаза в сторону - думая о чем можно ещё сказать. Возможно ей надо было больше информации. -Я далеко ушла от дома, и наверное мне нет смысла туда возвращаться.

Действительно, а куда мне возвращаться? Я уже не смогу найти дорогу обратно. Отчаяние снова поселилось в моем сознание. Мне захотелось плакать, но я не позволяла себе этого сделать. Хотя слезы наворачивались сами по себе. Пульс участился, а дыханием стало прерывистым. Скорее всего львица просто уйдёт и оставит меня одну. Хотя мне очень этого не хотелось. И подсознательно я думала, что этого не произойдёт. Но все равно во мне зародилось сомнение. Мои прозрачные слёзы скатывались по щекам, падая на белый снег растворяясь в нем. Я не хотела мириться со своей судьбой. Ведь не зря мне кто-то свыше сохранял жизнь. Не для того чтобы я умерла в этом снежном поле?
Выдохнув тёплый пар, я подняла  мордашку к небу. -Прошу..не дай мне умереть. Я ведь совсем маленькая. Неужели мне суждено погибнуть здесь? Ответь мне...пожалуйста. Почему ты всегда молчишь? Шептала я про себя. Мои губы слегка двигались, и это было заметно. Скорее всего львица посчитает меня ненормальной, что я разговариваю с небом. У каждого своя вера. Хотя я не знала кому молюсь. Мама всегда так делала перед охотой, а я её об этом не спрашивала. Не успела.

Отредактировано Бадрия (23 Сен 2017 13:32:18)

+5

5

Марид плохо умела ладить с детьми. Она в принципе плохо ладила с теми, кто не представлял ей интереса, не считала должным тратить свое время на разговоры или еще что-то, что не принесет пользы. Или выгоды. Конкретно в этой ситуации не было ни пользы, ни выгоды, даже банальной тишины, в поисках которой львица и покинула свое место ночлега. Она глубоко вздохнула, оглядывая этот белый комок шерсти и слез. Ну и вот как сейчас можно уйти и бросить ее одну? Ночь, всяким тварям не спится, а малышка вряд ли сможет постоять за себя. Вон, ее даже ходячий ужин не боится.

- Эй, ну не плачь, - львица неуверенно обняла ее правой лапой, ободряя и заодно грея. Если ее мать действительно не вернулась с охоты, то, к сожалению, вывод напрашивается сам собой - снега навсегда поглотили ее тело. Причин было много и сейчас ни одна из них не имела никакого значения. Даже Ходокам иногда бывает трудно противостоять характеру севера, если ты хоть немного покажешь слабину, то дорого поплатишься. - Все будет хорошо, белые уши, со мной тебе бояться нечего.

Марид снова вздохнула. И вот что теперь делать с этим белошкурым чудом, так внезапно свалившимся ей на голову? Первым делом нужно было обогреть ее. Львицы долгое время греют своих котят, пока их шерсть не станет плотной и жесткой, потому что иначе они просто умирали от холода. Дочь Севера обошла котенка и легла так, чтобы ветер не задевал ее и чтобы та оказалась между ее передних лап. Как нужно было правильно греть? Марид мало в этом смыслила, точнее не смыслила вообще, повиновалась лишь инстинктам и банальной логике. Сейчас, ночью, она мало что могла сделать, да и по-хорошему Бадрию стоило представить прайду или, как минимум, Бэрри. Но не сейчас, позже.

- Ты слышала что-нибудь о Белых Ходоках, а, белые уши? - Марид решила отвлечь котенка от дурных мыслей разговорами, прижимая ее к себе покрепче. Разговаривать о пропавшей матери или о прошлом было не лучшей идеей, ведь львица хотела успокоить, а не довести котенка до истерики и новых слез. - Если ты захочешь, то я могу взять тебя с собой. Ты очень даже сойдешь за одну из наших, вряд ли кто-то будет против юному пополнению. Что скажешь?

+3

6

Я не заметила, как львица подошла ближе и обняла меня. Чувствуя её тепло, я на миг подумала, что это моя мама - ведь объятья были такие заботливые и тёплые, что не хотелось отходить. И этого не произошло. О чудо! Неужели тот, кто жил на небе в другом мире, подарил малышке жизнь? Я зарывалась носиком в её мягкую шерсть, вдыхая её запах, запоминая, ведь он стал мне почти родным. Львица утешила меня, и  слёзы совсем испарились с моих щёк. Я больше не чувствовала боли, она отступила. Мне стало так хорошо и спокойно, что это заставляло меня забыть о прошлом. Потерять близкого тяжело, я это понимала, но мама навсегда останется в моем сердце. А может это она меня вела вперёд? Может она наблюдала за мной с небес? Тем самым защищая от опасностей. Я проделала такой путь, и со мной ничего не случилось. Не чудо же?! А теперь я приобрела нового друга, а может и будущую семью.

Когда молодая львица прилегла, защищая меня от ветра, я смогла спокойно прилечь. Меня не беспокоило моя безопасность, ведь теперь я под защитой. Я смогу спокойно поспать. Укладываясь около её лап, мне захотелось прижаться к её мохнатой груди, но это позже. Мне было любопытно узнать о том, какая эта львица. Мне хотелось знать о ней все! Как она улыбается, смеется. Даже как она злиться, наверно, это выглядит очень свирепо. Я улыбнулась ей, изучая, как меняется её мимика.

-Нет.. -кротко ответила я, мотнув перед ответом головой, собирая мысли в кучу. -Мама мне ничего о них не рассказывала. Но она всегда молилась кому-то там..-я подняла глаза к небу, продолжая: -Она мне всегда говорила, что другие львы редко обращаются к небу. Она мне никогда не рассказывала об этом, но я уверена, что выжила благодаря им.-закончила я, перемещая взор снова на львицу.

Возможно она не поймёт меня, ссылаясь на воображение и сказки. Но ведь моя мама не могла молиться небу просто так? Нет, есть в этом что-то необъяснимое и непонятное. Ведь я даже не могла предполагать, что за мной наблюдают сразу несколько небесных покровителей. Сам великий Один возглавлял мой опасный путь. Он указывал мне дорогу, давал силы, чтобы я нашла свой дом. Нашла своё предназначение. Я об этом не могла ещё знать, для меня это была большая загадка.

-Да с удовольствием. Готова отправиться прямо сейчас, сил у меня хватит.-смело говорила я, понимая, что ещё способна на какие-то действия. Хотя мне необходим был отдых, а ещё насытить свой желудок, но любопытство одолевало моё сознание. Мне хотелось избавиться от одиночества, от страха и голода. Сердце согревало мою душу, отчего я снова улыбнулась, поднимаясь на лапы. Я не знала откуда я родом, но помниться, что мне приходилось испытывать на себе потоки холодного ветра, который хоть немного, но закалил меня.

А кто такие Белые Ходоки?-все же поинтересовалась я, размышляя об этом.

Отредактировано Бадрия (12 Окт 2017 02:41:12)

+3

7

Холодный ветер трепал холку львицы, точно пытаясь пробраться сквозь плотную жесткую шерсть, но для Марид это было не более, чем легкое дуновение. Она выросла среди суровых снегов, где обычный лев просто бы окочурился в первые же сутки, а его внутренности превратятся в куски льда, остекленев. На границе нередко находили замерзших львов и прочих животных, которые забрели в снега по ошибке и не смогли выбраться, заблудившись в белой мгле. Немного жуткое зрелище.

На слова львенка белая львица усмехнулась. Ее, Марид, уже с такого возраста посвящали в тонкости религии, едва она научилась твердо стоять на лапать и не пахать носом снег при каждом шаге - учили драться. Нет, то были вовсе не детские драки львят, где они пищали и таскали друг друга за уши, а весьма серьезные и порой жестокие тренировки. Немного смешно было смотреть на Бадрию, которая, судя по всему, не умела ни драться, ни защищаться, так еще и про религию толком не смыслила. Но Марид быстро словила себя на мысли, что, наверное, львята в ее возрасте и не должны знать подобное.

- Белые Ходоки? - переспросила Марид, чувствуя, как ее морда расплывается почти что в злорадной усмешке. Она вовсе не хотела напухать ребенка, это было инстинктивно. - Это, белые уши, гордые и сильные львы, единственные, кто может выжить в суровых условиях вечной зимы. Нам нет равных, тем более на своей территории. - Она хмыкнула, несколько раз хлопнув белым хвостом по земле. - Я хочу представить тебя кое-кому, но для начала тебе нужно поесть. Ты явно очень давно ела последний раз, да?

+3

8

офф:

с игроком все согласовано.

Крупные хлопья снега спускались с неба, опускаясь на белую  земляную гладь и растворяясь в ней. Несколько из них упали на мой нос, отчего я покосилась на них и чихнула. Снежные хлопья разлетелись в разные стороны. Мне нравилась эта заснеженная сказка. Ветер поднимался, запуская танец снежков, поднимая их выше, а после опуская на землю. Я улыбнулась смотря по сторонам, наблюдая за потоками ветра. Мне не приходилось ещё видеть снег, ведь в тех краях где я жила, снег шёл не часто. А если шёл, то это было ночью, когда сплю. Так что мне не удавалось его увидеть, до этого времени.

Я обратила внимание на Марид, когда та заговорила о Белых Ходоках. Она говорила о них с гордостью, и с неким величием. Меня этот прайд заинтересовал ещё больше, однако и пугал одновременно. Ведь я никогда не видела других львов. Вдруг я им не понравлюсь, или ещё хуже они убьют меня. Но шестое чувство подсказывало мне, что этого не произойдёт. Тем более, не имея опыта в этом деле, я доверила молодой львице. Она спасла меня от холода и смерти. И не даст меня в обиду.

-О, нет я не голодна.-молвила я, заметно приободрившись. Но мой желудок быстро дал о себе знать, когда тишину нарушил непонятный звук из моего живота. -Ой..-глупо улыбнулась львице, усаживаясь снова на пятую точку и прикрывая свой животик лапкой. ...ну, только если немного.

Марид кивнула мне, поднимаясь на лапы и потянувшись, разминая свои конечности, пригласила меня идти за ней. Видимо та решила отвести меня в прайд, и там возможно, предложить еды. Эх, а я то думала, что та предпочтёт ночную охоту. Мне всегда нравилось смотреть, как мама охотиться. Это был как некий ритуал, который надо совершать с некой осторожность, но решительно и молниеносно.
Поднявшись на лапы, я направилась следом за белой львицей. Хорошо, что я сумела отдохнуть и отвлечься от усталости. Во мне появился новый прилив сил, а скорее открылось второе дыхание.

----→ Снежный алтарь

Отредактировано Бадрия (19 Ноя 2017 12:54:26)

+1

9

Снежный алтарь------→>>
Во всяком случае, все прошло довольно гладко. Помолвка состоялась, даже несмотря на вызывающее поведение Яраны. Будь воля Бэрри, то он бы уже давно ее убрал со своей дороги, но делать слишком резкие движения, слишком вызывающе и неосторожно вести себя - себе дороже. Впрочем, можно и предположить, что все потуги Королевы Ночи сейчас бесполезны: Морлок уже давно принял решение перед Богами, а значит, от него он не отступится.

Теперь возникла еще одна проблема. Бастард прекрасно понимал, что Расмус что-то затевает. Шакалы бежали со стороны границ снежных территорий, но они могли там просто увидеть какого-то чужака и, посему, сообщить об этом своему покровителю. Бэрри даже не догадывался, что происходило в голове у эрилаза, а это его очень сильно тревожило. Отец, конечно, вряд ли сейчас будет действовать против своего сына, но то, что он делает сейчас, может обернуть против бастарда после.

Опасность и сложность была еще в том, что Расмус первый после Короля Ночи, а Бэрри - никто.
- Знаешь, я даже хотел было сначала прикончить дитя, которое ты привела к алтарю, - внезапно заговорил бастард, решив, что еще подумает о несуществующих проблемах немного позже; сейчас нужно думать о нынешних, - ему же было бы от этого лучше.

Бэрри прищурился. Он наблюдал за изгибами тела Марид, за ее аккуратной мордой и прелестными блестящими глазами. Когда он будет супругом Принцессы Ночи, то, наверно, уже не сможет больше вкусить плоды любви с этой прелестной девочкой, не сможет сходить вместе с ней поохотиться. Во всяком случае, пока жив Король Ночи.

- Ты правильно поступила, что не оставила ее одну и привела к Морлоку, - продолжил говорить Бэрри, - она пригодиться нам. Если она станет твоей воспитанницей, то ты сможешь вырастить для нас прекрасную преданную белую сестру.

Бастард замедлил свой ход, а потом вовсе остановился рядом со своей спутницей, но несколько позади от нее. Он перекинул лапу через спину самки, по-хозяйски ухватил ее за холку и потянул на себя. Бэрри не собирался брать Марид прямо сейчас, но ему очень нравилось играть с ней, ласкать ее, и реакция львицы после этого вызывала в нем эйфорию наслаждения и приводило в неистовую бурю энергии.

Отредактировано Бэрри (6 Апр 2018 12:34:55)

+5

10

→ Дорога праха

Вскоре Марк осознал, что он совершенно не понимает, куда бежит. Может, он и вовсе бежал не за помощью, а от ответственности, которая ложится на плечи зверя, когда его друг ломает лапу. Скорее всего именно так оно и было, хотя Марк этого, конечно же, не понимал. Он просто делал то, что диктовали ему инстинкты - он бежал. Бежал со всех лап, бежал и запинался, бежал и кричал. Он кричал о помощи, надеясь, что хоть кто-нибудь откликнется, однако чем дальше он бежал, тем холоднее и пустыннее становилось. Жизнь будто исчезала с каждым прыжком, который делал лев в поисках хоть кого-либо.

Наконец, он добрался до необычайного места. Даже огромная белая скала - ледник - что они с Ароном видели ранее, не могла впечатлить так сильно, как безграничная белоснежная пустыня. Та, о которой предупреждал его ворон, но Марк уже и позабыл об этой незначительной встрече. А зря.

Он зажмурился. Свет отражался от безупречно белого покрытия, сильно ударяя по глазам Марка. Ему, как никогда не бывавшему в заснеженных просторах, было особенно неприятно. Не говоря уже о холоде, который только усилился, и несмотря на солнце неприятно щипал самца за нежные пухлые бока, да и за другие места тоже.

- Э-эй! Кто-нибудь! - не переставал кричать Марк, продолжая ступать вперёд по сугробам. Ему уже перестала нравиться эта идея, - Помогите! Ээ-ээй!

Но ответа не было. Лишь ветер периодичеки ему отвечал, а так - даже ни одна птичка сраная не чирикнула в ответ. Марк ругнулся себе под нос, в очередной раз глядя куда-то вдаль. Создавалось аткое ощущение, будто вот он - край земель перед тобой. Будто ты ступил на столь удаленные территории, что они попросту не прогрузились. По крайней мере, так бы он подумал, если бы знал о концепте открытых миров в компьютерных играх. В любом случае, подобная картина казалась Марку максимально сюрреалистичной, а от того лишь добавляла страху. В конце концов он почувствовал, что лучше стоит уходить. И он уже даже развернулся, готовый направиться обратно к той скалистой местности, но сзади была точно такая же белая пустыня хлада.

Он вновь ругнулся, надо этот раз громче и с большей уверенностью.

В этот момент Марк осознал, как сильно он заблудился.

+5

11

Что ж, произошло много событий и некоторые из них упрямо выворачивали желудок львицы, всеми силами пытаясь показать миру содержимое ее широкой души. Или это было просто огромным желанием перегрызть пару глоток, пропитав белоснежный снег в алой крови. Судить было крайне трудно.

Потеряшку - «Белые уши», как назвала котенка сама Марид при первой встрече, - пришлось отвести к остальным. Скрывать ее было невозможно, да и глупо. Львица не знала что будет, но надеялась на лучшее, ибо им нужны были верные лапы и когти в будущем, а лучше всего их воспитывать с самого раннего детства, даже если это не чистокровных Ходок. И все же, она была рада, что все обошлось наилучшим образом. Церемония, на которой принимали Бадрию, прошла на удивление спокойно, ну а сама Марид поставила себе мысленно галочку приглядывать за Белыми ушами. Никогда не испытывала особой любви к котятам, не знала как правильно стоит с ними обращаться, но к этой хотелось проявлять какое-то тепло и заботу, по крайней мере, по мере своих сил. В конце концов, нянька из Марид, прямо скажем, так себе.

Правда сейчас малышки рядом не было и львица решила не забивать себе этим голову, к тому же у нее были мысли куда серьезней. И над ними она очень хотела поразмышлять.

Рано или поздно это должно было произойти, но Марид всегда оттягивала собственные мысленные дискуссии, убеждала себя, что до церемонии еще далеко и, кто знает, как все повернется. Надеялась, что что-то может сорваться. Глупая. Наивная. Самые худшие и отвратительные мысли теперь стали явью - Бэрри обручен. Да с кем! О, у Марид каждая кость в теле начинала ломить, когда она представляла перед собой мелкую слащавую девчонку, не способную даже драться нормально, но при этом все готовы носиться с ней, как с обритой страусиной задницей. Принцесска была даже не чистокровной, грязный плод смешенной крови. Шерсть дыбом вставала от отвращения. Но отношения к ней это не меняло, а все почему? Потому что она внучка Морлока?! Нечестно, что некоторые пробиваются всеми честными и нечестными способами, а некоторым все преподносят к лапам и еще голову преклоняют в знак повиновения.

Ее это бесило.

- … если она станет твоей воспитанницей, то ты сможешь вырастить для нас прекрасную преданную белую сестру.

- А? - тряхнула головой Марид, только сейчас сообразив, что Бэрри обращается исключительно к ней. Секунду помолчав, анализируя услышанный обрывок, львица поняла, что речь идет о Белых ушах. Кивнула, поведя плечами и разминая их. Ей нужно успокоиться. - Да, я тоже так думаю. Она еще маленькая, но именно поэтому ее можно многому научить. Я возьмусь за ее обучение, когда весь бедлам утихнет.

Мысленно вернуться к помолвке ей не позволил сам Бэрри, притянув к себе за холку до легкой боли. По лопаткам Марид поползли мурашки, она медленно втянула носом запах льва, ощущая, как он огнем разносится по глотке и оседает сладковатым вкусом на языке. Во рту собралась слюна. Не хотела, не могла делить его еще с кем-то, готова была задушить и разорвать невестушку собственными когтями, если бы это принесло хоть какую-то пользу. Но Бэрри не одобрит. Да и это ничего не исправит. К сожалению.

Медленно приближая свою аккуратную, вытянутую морду к морде бастарда, Марид абстрагировалась буквально от всего мира, как вдруг… Ее правое ухо дернулось на почти неразличимый посторонний звук. Любая другая бы львица просто проигнорировала, но не она. Резко развернув голову, навострила уши, взглядом ища источник звука.

- Ты это слышал? - негромко спросила она, слегка повернув голову в сторону льва, но взглядом по-прежнему вглядываясь в горизонт.

+5

12

Львица молчала, пока Бэрри говорил. Самец не видел той отрешенности на морде Белой сестры, которая сейчас не вникала в слова своего друга-бастарда, а с той самой тонкостью и ревностью, которая присуща только особям женского пола, обсасывала всю ситуацию с помолвкой, правда, ограничиваясь лишь мыслями не дальше своей головы. Марид знала, что Бэрри не будет оправдываться перед ней, не будет успокаивать и клясться в вечной любви; возможно, что самка была даже уверена в том, что его сердце принадлежит только ей, а женитьба на этой грязнокровке - вынужденная мера. Во всяком случае, Бэрри хотелось бы, чтобы его подруга так думала, хотя он прекрасно знал, что львица далеко не глупая самка. Иначе бы, наверно, он бы не посвящал ее в свои самые сокровенные тайны, а просто довольствовался ее телом.

Наконец-то кошка подает голос; она действительно схватывает на лету. Бэрри хищно улыбается, потому что мечтает о том, как его последователи, в конце концов, помогут захватить власть в этом проклятом Одином клане. Но лев прекрасно знает о том, что его настоящих и истинно ему преданных львов всего лишь не так много, как хотелось бы. Половину из них можно будет отсеять именно в тот момент, когда умрет Расмус - это его марионетки, а не бастарда.

Марид самая преданная из всех львиц, каких только Бэрри приходилось встречать. Ласковая кошечка, умная и сильная охотница. Шершавый язык вновь касается шеи этой самочки, и она, наконец, поддается телом к нему, наконец, отпускает свои лишние и тяжелые мысли по поводу помолвки и приближает морду к его морде, наверно, чтобы игриво ухватить за ухо или обжечь холодную морду своим горячим языком.

Бэрри чувствует напряжение, потому что томный взгляд кошки заставляет его невольно опуститься задней частью тела на ее круп, а передними лапами зажать львицу по бокам. Он не хотел, кажется, растопить снег в долине прямо сейчас, но она заставляет его делать обратное даже вне зависимости иногда от его желания - это опасная самка, и бастард это признает.   

И вдруг она отворачивается от его морды, прислушивается, потом вновь обращает к нему взор, но уже другой: не тот, что он видел прежде. Где его манящая и разгоряченная львица, к которой он так хочет сейчас прильнуть?

- Ты это слышал?

- Да плевать, - урчит кот, все еще не желая отпускать такую возможность насладиться Марид. Впрочем, его девочка уже явно потеряла всякий интерес к его плоти, и Бэрри это, конечно, понимает, - кто там опять? Хочу порвать за то, что помешал нам.

Лев нехотя отходит от львицы; холодный поток северного воздуха так неприятно обдувает живот и нижнюю часть тела, которые так приятно и так любезно были согреты Марид. Самец это явно не одобрял, потому что он не любит, когда что-то идет не по его плану или не по его желанию.

Вот сейчас настроение Бэрри было испорчено. И горе тому, кто это сделал.

Это был призыв о помощи. Бастард и его подруга услышали этот крик, когда источник их проблем приблизился чуть ближе, чем был изначально. Так мог кричать только южанин, который забрел сюда по ошибке судьбы - это знали и Бэрри, и Марид. Только истинный глупец или неосторожный и неосведомленный о Ходоках мог звать о помощи.

Бэрри многозначительно посмотрел на Белую сестру. Было два варианта развития событий: либо он хотел поиграть с бедным южанином, либо поохотиться. Сейчас бастард предпочитал избрать первый вариант. Надо же как-то выместить злость на него, не правда ли?

- Что же, придется помочь несчастному, - усмехнулся самец, кивнув в ту сторону, откуда доносился голос. Погода стояла хорошая, поэтому Бэрри совсем скоро увидел вдалеке угольно-черную гриву чужака-самца. Впрочем, сам гость также мог увидеть двух белых хозяев земель, которые неспешно двигались в его сторону.

Отредактировано Бэрри (16 Май 2018 14:47:03)

+6

13

Было ли ему страшно? Да до усрачки. Мог бы - обоссался бы на месте, но всё так замерзло, что большинство частей тела уже не ощущались. Удивительно, как несмотря на все те слои шкуры (и жира), на яркое солнце, несмотря на это всё Марк с каждой минутой пребывания в белоснежной пустыне чувствовал себя все хуже. Челюсть ходила ходуном, а постукивание собственных зубов, казалось, было единственным источником шума вокруг. Марк попытался в очередной раз позвать на помощь - на этот раз уже даже не для Арона, а для себя - однако он так и не понял, удалось ли ему издать хоть какой-то звук.

Марк даже двигаться не хотел, он застрял на месте, глядя то в одну сторону, то в другую, надеясь, что в одночасье на него снизойдет теплая благодать. И знаете что? Кажется, это случилось. Когда голова самца в очередной раз повернулась, выглядывая хоть какой-то ориентир, Марк заметил две белоснежные фигуры, приближающиеся к нему. Без каких-либо раздумий лев двинулся вперед, прямо к ним, все силы приложив на то, чтобы сделать это как можно быстрее.

Забавно, как многое может сделать надежда в столь отчаянные времена. Она дала ему сил, желания жить дальше, а главное, впервые за столько времени одиночества и холода, Марк почувствовал искреннее счастье, принесшее легкую оттепель. С туповатой улыбкой он добрался до белоснежной парочки - самца и самки, и ни о чем не думая, Марк бросился к ним в объятия. Тепло чужого тела сейчас было его единственным спасением, и Марк издал громкий отчаянный стон. Ему этого тепла было, конечно же мало, да и не факт, что гости слишком уж обрадовались такой вот ласке, позволяя какому-то чужаку прикасаться к себе. Но даже те мимолетные прикосновения были уже чем-то. В конце концов, сейчас лев был настолько рад, что ему было плевать, если его оттолкнут прямо в снег. Он больше не был один, сейчас ему помогут, а потом помогут и Арону.

- Спасибо! О, спасибо, спасибо! - Марк благодарил незнакомцев просто за то, что они оказались в нужном месте, в нужное время. Такие вопросы, как почему, зачем и откуда его совершенно не волновали. Не будь он настолько ошалевшим от холода, Марк бы наверняка мог заподозрить что-то неладное... Впрочем, вряд ли. Если ему хватило ума бежать за помощью в бесконечную пустыню снега, то вряд ли бы он додумался до того, что местные обитатели - не самые обычные львы, - Помогитепжалста, прошу, помоги... Х-холодно. Друг в беде... Я...

Попытки рассудительно объяснить причину своего нахождения в этих местах значительно осложнялись дрожью во всем теле и голосе, да и общей ломотой и ослабленностью. Однако Марк, несмотря ни на что, смотрел внимательно на этих двоих своими карими глазами, полными восхищения, ведь ему всё еще казалось, что перед ним благородные спасители, которые в лепешку расшибутся, но помогут заблудшему путнику.

+6

14

Марид поняла взгляд Бэрри правильно и быстро, даже слишком быстро. К сожалению, она видела его слишком часто, чтобы спутать или хотя бы засомневаться в своих доводах. Да и время довольно подходящее, если рассудить, пусть и настроя на то особо не было. Тем не менее, спорить с Бэрри львица не решилась, злить его, тем более сейчас, не следовало, а если повезет, то она сможет увести его от жертвы. Или, в крайнем случае, быстро прекратить ее муки.

Кивнув на слова льва, Марид молча пошла за ним, активно двигая ушами на приближающийся голос. А совсем скоро почувствовала и запах. Черную гриву легко было заметить среди белоснежной равнины, точно подвешенный со звонким колокольчиком кусок мяса для хищника. Собственно, южанин и был таким кусом мяса, к сожалению для себя же. Он был слаб, очень устал и замерз, - это было видно даже издалека. Родившись и живя в суровых условиях, Ходоки приспособились к ним. Их шерсть была жестче, укрывая от ветра, тела выносливей, даже самые слабые котята были крепкие и почти без проблем сражались с холодами и снегом. А южане, едва вступив на столь суровые земли, за несколько часов начинали стучать зубами и рваться обратно, не в силах вынести жестокие условия природы. Некоторым везло и они находили дорогу домой, а некоторые…

Марид тихо зарычала, когда к ней стал липнуть черногривый южанин, в попытках найти хоть минимальный источник тепла. Но, кажется, гость и не услышал этого рыка. Он и правда был весь холодный, как сосулька, даже львицу пробрали мурашки от мимолетных прикосновений к своему тело. Отступив и встрепенувшись, точно к ней прикоснулась какая-то мерзость, от которой хотелось как можно скорее очиститься, выпрямилась и придирчиво оглядела льва. Слишком слаб, слишком легкая цель.

- О, не волнуйся, - лелеяно и доброжелательно зашептала Марид, но в ее голосе так и проскальзывали подозрительные незамысловатые ночки, словно шелесть ядовитой змеи, которая ждет момента вцепиться и выпустить яд. Сейчас южанина очень важно было успокоить, дать понять, что перед ним друзья и никто больше. Львица подошла обратно ко льву, садясь рядом и так любезно подставляя ему свое плечо ака «Вот, облокотись, погрейся, я твой друг», - мы обязательно поможем тебе. Меня зовут Марид. Ох, ты весь дрожишь. Ты забрел в опасные земли, как же угораздило? Хотя не так важно, правда? Давай, передохни немного, а потом мы поможем тебе найти друга и выведем вас, правда, Бэрри?

+6

15

Раздражение Бэрри почти мгновенно переросло в любопытство: ему не всегда удавалось наблюдать за тем, как какой-то южанин с невероятной радостью бежит в объятия белой смерти. Насколько сильно он впал в отчаяние, что позабыл все правила хорошего тона на чужих территориях?

- О, а ты совсем замерз, - вполне дружелюбно пробормотал лев, чувствуя, с какой интонацией говорил чужак. Между делом, Бэрри оценивал его силу и возможности: незнакомец являлся достаточно крупным самцом несмотря на собственное происхождение, но он сейчас был слишком слаб, а бастард все же выше и сильнее его. Кроме того, его милая Марид отличалась весьма крепким и выносливым телом, поэтому, пожалуй, при желании сейчас могла бы убить этого льва в одиночку.

- Разумеется, - Бэрри расплылся в улыбке на слова львицы, не стесняясь показывать весь своей набор крепких зубов в пасти, - мы часто находим здесь усталых путников и помогаем им вернуться домой.

Лев на долю секунды замолчал, обдумав слова незнакомца о том, что неподалеку находится его друг. Две добычи в один день – это, пожалуй, слишком сильное везение, но он не хотел бы растрачивать силы попусту. Впереди его ждало очень много испытаний, ведь самец не забыл о своей помолвке с внучкой Короля Ночи и, конечно, о том, что он вынужден ей преподнести подарок. У него, к слову, уже кое-какие мысли появились на этот счет.

- Твой друг находится в таком же состоянии, что и ты? – спрашивает бастард, подставляя южанину плечо с другой стороны, - нам надо срочно отвезти вас в теплое место.

«Какие же вы все-таки жалкие», - с долей омерзения подумал лев. Он ничего не имел против южан по сравнению со своими белыми братьями и сестрами, но презирал их за слабость и даже в какой-то мере трусость. Они так боялись смерти, боялись подвергнуть лишний раз себя опасности, боялись любых внешних раздражителей, что иной раз Бэрри искренне удивлялся, как они вообще способны были доживать до взрослого, а то и преклонного возраста.

Необходимо было затащить этого глупца хотя бы в ближайшие заросли, чтобы спокойно начать веселье. Бэрри еще не забыл, что этот чужак лишил его возможности насладиться телом прекрасной кошки, но зато, кажется, бастард, совсем отдавая себя осторожности, уже начал забывать сладкий запах крови и мучительные вздохи своих жертв.

Отредактировано Бэрри (4 Июл 2018 20:35:26)

+6

16

Какое счастье... Эти незнакомцы были так любезны к Марку, что ему захотелось расплакаться. Быть может, это были последствия дикого холода, от которого, казалось, его кровь вот-вот застынет, в конце концов, мозг постепенно отключался, медленно но верно притупляя восприятие и реакцию Марка. Единственный сигнал, который он четко осознавал: греться. И ему невероятно повезло наткнуться на столь дружелюбных зверей, которые все-таки дали ему возможность прислониться к другому, гораздо более теплому живому телу, от чего самец издал громкий судорожный вздох облегчения и радости.

Марку было очень сложно понять, что эти двое пытались до него донести. Он слышал их речь, но по-настоящему не понимал, о чем она. Он даже услышал их имена, но не понял, что это были именно они. Все, что Марк сейчас делал - пытался согреться, а периодически тихое "спасибо" соскользало с его губ, в то время как глаза самца были блаженно закрыты, пока он погружался в легкую дрему.

- Твой друг находится в таком же состоянии, что и ты? - на этих словах Марк раскрыл глаза, потому что в его голове мелькнула ассоциация. Такой же крупный как и он лев с гораздо более ярким окрасом шкуры и такой же смолянистой темной гривой.

Арон

- Да... Да-да-да, - он уже плохо контролировал свою речь, и скорее эти "да" вырывались наружу из-за каких-то внутренних инстинктов. Он отвечал на свои собственные мысли, которые уже так редко и медленно проплывали в его голове: Арон ранен и ему нужна помощь. Марк отпрянул от Бэрри и Марид, переглядываясь то на на самца, то на самку, на его морде читался ужас, - Спасите его, нам надо... Он там, - Марк указал куда-то на запад, совершенно не в ту сторону, откуда он пришел, однако почему-то лев был уверен, что прекрасно знает, где его друг и как к нему добраться, - Пойдемте, пойдемте!

Благодаря теплу, полученному от Марид и Бэрри, Марку удалось заполучить немного сил, а рассудок его слегка прояснился, вполне возможно благодаря еще и адреналину. Однако этого было недостаточно. Как только он вспомнил о своей изначальной миссии, Марк почувствовал, как его куда-то тянет, вполне возможно назад. Он чувствовал, что ему нужно идти, но куда? К сожалению, Марк не осознавал, что то были лишь иллюзии. Он уже потерян, и серебряная долина уже поглотила его. Лишь такие звери как ходоки могли не поддаться ужасам этих мест, жестокости их погоды и климата, лишь те, в чьих жилах течет их кровь были достаточно сильны волей, чтобы не просто противостоять краям вечной зимы, а сделать их своим союзником. Марк был слишком далек от этого. От него осталась лишь жалкая физическая оболочка, ведомая базовыми инстинктами и ложной интуицией, даже несмотря на, казалось бы, улучшение самочувствия. Совсем скоро та частичка энергии, которую он заполучил у этих двух ходоков, иссякнет, и Марк вернется к состоянию полуживого мертвеца, до которого довели его даже не местные звери, а сама местность. И все, что останется сделать ходокам - стереть с лица земель его внешнюю оболочку, таким образом позволив очередному глупому путнику стать грешной жертвой этих земель.

+5

17

Сообщение отправлено Мастером Игры

{"uid":"72","avatar":"/user/avatars/user72.png","name":"HeathyWolf"}https://tlkthebeginning.kozhilya.ru/user/avatars/user72.png HeathyWolf

Дальнейший порядок отписи: Марид, Бэрри, Марк.

● Игроки, чьи персонажи не упомянуты в очереди, отписываются свободно.
● Отписи упомянутых в очереди игроков ждем не дольше трех суток!

0

18

Марид была настоящим белоснежным ангелом, который излучал исключительно надежду и тепло. По крайней мере, так казалось заблудшему путнику, и эта иллюзия как никогда играла на лапу львице, аналогично тому, как она сама могла играть на чувствах других. Этому она научилась у Бэрри, пусть он и был намного искусней. И кровожадней.

Было понятно с первых слов, с первого взгляда, что, даже если бы Ходоки и правда источали желание помочь путнику, то вряд ли бы это у них получилось. До границы белого снега, где меняется погода и правят другие боги, было весьма далеко, незнакомец, имя которого никто даже не потрудился спросить, вряд ли бы дожил до конца этого путешествия. Он был на грани, морально и физически. Беглый взгляд, в котором все меньше и меньше оставалось жизни, становился белым и холодным, как лед. Смотря на него, Марид в душе испытала легкую толику облегчения - он не будет мучиться слишком долго, не хватит сил сопротивляться. Снег поглотит его быстро.

«Великий Один, это даже как-то нечестно», - вдруг промелькнуло в голове, когда она осознала, что они с Бэрри не смогут довести его даже до ближайшей пещеры. Он был задушен своей слабостью и страхом. Отвращение смешалось с жалостью, львица проглотила горькую слюну, косо глянув на возлюбленного, показывая ему исключительно свою брезгливость.

- Мы спасем его. Мы видели льва, о котором, кажется, ты и говоришь. Идем, это за теми зарослями, видишь, - сладким, точно ядовитый укус голосом мурлыкала Марид, не отводя свои яркие глаза от льва. Ее зрачки сузились. - Это совсем не далеко. Пойдем.

+2

19

Внимание! Пост не рекомендуется к прочтению лицам младше 18 лет

Наступил вечер. И, несмотря на то, что небо было ясное, и снег искрился в лучах солнца, холод все сильнее стискивал заблудшего путника в своих объятиях. Бастард уже знал, что чужестранец не сможет активно сопротивляться.

Ветер был всему виной. Это он обрушивался на львов со страшной силой, кусал их, щипал им носы и лапы. Это ветер поднимал вверх и кружил искристый снег, который оседал на шерсти южанина, но уже не таял на шкуре цвета песка. Бэрри и Марид растворялись в этом белоснежном вареве, и только Марк все еще делал отчаянные попытки выбраться из этого ледяного ада.

- Да ты, брат, совсем окоченел, - бормотал бастард, не обращая внимания на плохо связанную речь самца. Сколько таких южан Бэрри уже ловил в этих горах? Скольких уже львов Края Вечной Зимы преподносили Ходокам в качестве особого дара?

Марид, чья белоснежная шкура никак не соотносилась с ее демоническим началом внутри, сладко ворковала гостю дорогому о том, что они непременно помогут ему. Голос самки манил южанина все дальше, а тот, как заведенная игрушка, послушно шел за ней. Сложилось впечатление, что Марк сам вел себя на верную гибель.
Но в Ходоках нет жалости. Они – демоны, они – посланники Хельхейма, они – кровожадность, длань Одина и его наказание неверным. Они вершители судьбы южан, они их гибель и они их хозяева. Сильные звери, призванные отбирать для Одина лучших воинов. Сильные звери, призванные убивать ради убийства. Пить кровь ради крови.
Как только Бэрри заприметил ближайшие заросли, морда его переменилась: глаза сузились почти до крошечных серых точечек, которые сливались с шерстью; грива, раздуваемая ветром, поднялась ввысь, делая льва визуально больше и страшнее; лицо все сморщилось, брови почти надвинулись на глаза, и только безумная улыбка, широкая и демонстрирующая почти идеальные зубы, была единственной, что можно было назвать гладким на морде этого Ходока. 

Бастард даже не совсем понял, когда Марк очутился в ловушке; сзади льва не пускали кусты, а спереди стояли взрослые самка и самец, которые сейчас были куда сильнее, чем их замерзший спутник. Его мысли уже занимала расправа, а предстоящий привкус крови и стоны жертвы опьяняли Ходока. Белым дымом Бэрри окутал тело Марка, шепнув последнему на ухо: «готов согреться?».

Послышался гулкий звук упавшего на землю тела.

- Моя милая,- наконец почти торжественно подал голос Бэрри, с большим любопытством рассматривая свою жертву, распластавшуюся на снегу, - что тебе сегодня по душе?

И глаза бастарда аж засверкали от ответа его белоснежной любовницы; однажды, они уже отрывали лапы льву в самом прямом смысле, но теперь было предложение куда оригинальнее и веселее, особенно, когда вид данной пытки будет проводиться на еще живой добыче.

Лев предполагал, что Марк будет сопротивляться, поэтому ударил его еще раз, наваливаясь на самца весом всего своего тела. Пока южанин отчаянно пытался выбраться, Бэрри с упоением смотрел на то, как милая аккуратная мордочка Марид обретает вид бестии. Он с неподдельным восхищением видел, как эти зубы впиваются в нежные лапы самца, он почти с довольным улюлюканьем выразил эмоции, когда послышался хруст. Окончательно самец вступил в экстаз, когда львица подняла голову с окровавленными губами.

Но в экстазе Бэрри уже не имел вид безумца, разум которого затуманивался; напротив, пелена с глаз льва будто бы сошла тут же, уступая вид существу самому серьезному и щепетильно подходящему к делу, которое требовало максимум сосредоточенности. Даже отчаянный крик Марка, леденящий душу кому-либо другому, не мешал самцу, полностью углубившемуся во все азы искусства убийства, продолжить действо, начатое Марид. Самец с упоением вонзил клыки в задние конечности льва, с силой надавливая зубами. Он чувствовал горячий вкус крови на языке, а чтобы усилить воздействие на жертву, чтобы заполнить пасть красной жидкостью, сомкнул челюсти еще сильнее, сжимая плоть льва. Резкий рывок.

- Упс, - с нескрываемой издевкой проговорил лев, выплевывая хороший шмат плоти, - прости, друг мой, это вышло случайно.

Голова кружилась. Бастард поднялся на лапы, рассматривая льва, который больше не может ходить. Но самцу все еще было чего-то недостаточно: он с большой задумчивостью обошел Марка с одной стороны, потом – с другой, а затем остановился возле передних лап южанина. Тот, кажется, замер на какой-то миг, явно борясь с невыносимой болью, что парализовала его лапы. Но этого все еще не хватало.

- Успокой его, - холодно сказал лев подруге. Обычно подобные изощренные пытки Ходоки устраивали южанам, которые несли какую-то ценную информацию с собой, но не желали ей делиться; такие же пытки, если не еще страшнее, проводились на продажных Белых братьях и сестрах, которые изменили традициям своего клана.

Эта же была пытка ради пытки.

Когда Марид легла рядом с дрожащим львом, Бэрри показалось, что морда ее выражает все сострадание, которое только могли испытывать Ходоки. Он всегда удивлялся ее таланту играть; она так ласково и так сердечно успокаивала жертву, чтобы эта жертва кричала еще сильнее, когда спутник ангела выворачивал тело этой невинной души наизнанку. Иногда даже в буквальном смысле.

Кажется, что на какой-то короткий миг все затихло. Слышен и ощутим был только ветер, который по-прежнему колол львиные носы и по-прежнему уныло затягивал свою похоронную песню. Скольких львов Края Вечной Зимы погребли под своим снегом? Для скольких из них эти территории стали вечной снежной могилой? Бэрри никогда об этом не задумывался, хотя любой бы другой Ходок сказал, что кровь впитается в снег, а Один примет эту жертву.
Бастард вдруг усмехнулся; он медленно поклонился перед Марком почти до самой земли.

- Надеюсь, что тебе тепло, наш славный друг, - один серый глаз, повернутый к Марку, округлился вдруг до неузнаваемых размеров, а та же широкая ухмылка расползлась почти на все лицо бастарда, - но поверь, это еще не предел. Ты ведь сможешь согреть и нас, правда?

Лев опустился на землю, ухватив зубами южанина за лапу в области колена. Он надавил на него не сильно, но достаточно для того, чтобы несчастный лев начал вырываться, предчувствуя очередную беду. Бэрри, однако, не торопился. Он даже лег на землю (не выпуская при этом конечность из пасти), аккуратно сложив возле себя собственные лапы и поглядывая маленьким серым глазом не несчастную жертву, которой Марид что-то нежно лепетала на ухо.

Снова тишина, которую нарушал лишь легкий шепот и ветер, приносивший снег в это страшное место, которое уже было обагрено кровью не раз. И в эту тишину, в который раз уже, врывается душераздирающий крик, распугивающий даже некоторых птиц вокруг. Кажется, что этот крик услышит обязательно даже тот самец, спутник южанина, оставшийся в глубоком одиночестве у Дороги Праха.

Кровь хлещет и впитывается в белоснежное покрывало. Бэрри довольно поднимает голову, рассматривая вздрагивающую жертву. Марид почти одновременно с действиями бастарда выдрала льву одно из ушей. А сын Расмуса не выпускал лапу из своей пасти, играя с ней, как шакал с косточкой; ходок знал, что Марк все равно уже это вряд ли почувствует.   

- Ты такой скучный собеседник, - снова доносится до южанина слова самца, - поговори с нами хоть немного.

Бэрри встает со своего места и переходит ко второй лапе. Марк, все еще находящийся в сознании, очевидно, понимает, что его ждет, а потому делает последний рывок для того, чтобы освободиться и даже попытаться ударить врага. Однако ему это не удается: его взмах лапой больше похоже на шкурку, которую змея бросила во время линьки. Бескостная и болтающаяся оболочка, которая вскоре затеряется, зарастет травой под летними дождями и палящим солнцем.

- Так жалко, - Бэрри одной лапой наступил на другую конечность льва, с силой надавливая на него. Больно. Гигант знал, что это больно, - жалкий трус. Ты даже с погодой не смог справиться, а что говорить о нас?
Ходок закипал. Ходок снова бросался с головой в тот темный мир, в котором он жил с самого своего рождения. Его разум, до этого момента будущий в полном здравии, снова заходил за слепую жажду убийства. За то, чтобы вывалить всю ту тьму на эту землю, на этого льва, на этот снег, кружившийся вокруг долины.

Раздается еще один хруст. Зубы бастарда смыкаются на второй лапе южанина, вырывая тому коленную чашечку. Осталось еще две. Ему осталось вынести еще два таких укуса.

Бэрри забывает о том, что Марк истекает кровью и может умереть раньше, чем бастард наиграется с ним. Но об этом не забывает Марид, которая аккуратно ластится к своему любовнику, зная, что таким образом вновь приведет его в чувства; затем кошечка быстро и без лишней суеты проделывает то же самое, что делал Бэрри с третьей лапой, а затем и с четвертой.

Жертва была больше не в силах сопротивляться и даже, кажется, она скоро больше не будет способна и на крик.
- Это еще не все, - требовательно сказал Бэрри, - этого недостаточно.
Он хватает переднюю лапу самца, с силой дергая ее в противоположную сторону, чем она есть.
- Даже не думай умирать, - хмыкнул лев, несильно толкая Марка в бок, - я еще не закончил.
Но Бэрри видел, как его жертва медленно закрывает глаза. Теряет сознание или умирает?

- Я сказал не умирать! - взревел Ходок, хватая зубами другую конечность льва и дергая ее назад. Он вдруг наклоняет голову к Марку, упирается лбом ему в лоб, всматриваясь в его потухающие глаза, - ты слабак! – шепчет Иной, мягко похлопывая льва по плечу, словно давнего товарища, - слабак…
Взгляд Марка на минуту вновь обретает признаки жизни, потому что Марид заканчивает дело, начатое Бэрри. Ходок усмехается, выпрямляясь над своей несчастной жертвой, и смотрит на Марид, на распластавшееся тело, словно то было какой-то постилкой в пещере у королей.

- Нужно еще. Нужно содрать с него шкуру. Сейчас.

Хуже, чем это предложение, для льва просто быть не могло. И все же Марку повезет, если он успеет к тому моменту встретиться с Айхею.

+12

20

Офф: Писалось под вдохновением от песни:

Если спросить у родителей Марид, когда именно их дочь перешла ту тонкую, точно лед, грань и стала наслаждаться жестокими убийствами, впитывая боль и кровь, как нектар, - они не ответят. Марид и сама не ответит. Возможно, она никогда и не переступала эту черту.

Дочь Снегов не позволяла Марку отвлечься. Не позволяла ему даже допустить мысли, что здесь что-то не так. Ее ласковый голос успокаивал, дурманил разум, окутывая его дымкой мнимой защищенности и надежды, которая уже давно оставила эти суровые края, и в частности - эту обреченную на мучительную смерть душу. Марид вела льва к кустам уверенно и искусно, поддерживая его не только словами, но и собственным плечом. Он должен был понять, что они - друзья, что любая опасность позади, что совсем скоро они выведут его к другу и весь этот кошмар закончится. Он должен вкусить надежду и умереть с ней.

И в тот момент, когда тело Марка, не без помощи Бэрри, рухнуло в снег, сердце Марид заколотилось. Она ощутила вкус теплой крови, почти забытый, но настолько сладкий, что сводило челюсть. Ее ноздри затрепетали.

- Моя милая, что тебе сегодня по душе?

- Мне кажется, - обходя льва сзади, начала Марид, облизывая пасть в ухмылке, - что ему более не пригодятся лапы, слишком уж активно он ими дрыгает. Нужно исправить это.

Не особо дожидаясь реакции Бэрри и его одобрения, львица срывается с места в резком рывке и вгрызается в одну из передних лап Марка, прокусывая кожу точно в месте сгиба. Рычит, сильнее сжимая челюсти, пока не слышит щелчок и не ощущает, как лапа безвольно дрыгается в судороге, а следом - обмякает. Не спешила отпускать, держала до последних судорог, точно душила слабую добычу. На губах и языке проступил стальной, приторный вкус крови, шершавый язык слизал бо̀льшую шасть с белой пасти.

Марид холодно рассмеялась в голос, когда Бэрри поступил аналогично ее действиям, только с задними лапами жертвы. Теперь, даже если бы у Марка и были силы встать, он не сможет убежать. Заложник снега, заложник бескрайней, холодной пустыни, которая уже начала поглощать его. Кровь, точно алый покров, укрыла снег, впитываясь в него и распространяясь все дальше и дальше. Нет смысла прятать следы. Нет смысла даже волноваться. Совсем скоро белая мгла поглотит кровь, как поглощает все, упавшее на промерзшую землю.

Шерсть львицы топорщилась от холодного ветра, а яркие, суженные глаза, поднялись на любовника, когда она услышала такой же холодный голос:

- Успокой его.

И Марид повиновалась.

Снова обойдя Марка, на этот раз со спины, легла рядом с ним так близко, что ее белоснежная шкура вплотную прижалась к его, а сама Марид ощущала каждый вздох и каждый порыв дрожи. На секунду, всего на миг сердце дочери Снегов сжалось, ведь это был просто заблудившийся южанин, который искал выход, который не хотел ничего плохого. Просто хотел найти шанс выжить. И у него отняли этот шанс. Марид ничего не могла сделать, не могла остановить Бэрри, потому что знала, что это радует его душу, что ему чуждо сострадание и любое проявление слабости. Она хотела быть достойной его, хотела, чтобы он гордился ей. Всегда.

Загнав свои чувства глубже в закрома сердце, львица наклонилась к Марку и, прикрыв глаза, шепотом запела ему на самое ухо:

- Dare yori mo utsukushiku.
Osorenai de tatakae,
Kegarekitta kono chi ni
Michibiki o shimese...

Марк дрожал. От холода, от боли, от страха. Львица прижалась ближе к нему и нежно, ласково пройдясь языком по его холодному лбу. Примерно так матери успокаивают испугавшихся детей, так же и Марид пыталась успокоить, пообещать, что осталось немного, что все это закончится и осталось потерпеть совсем немного.

- Dare yori mo adeyaka ni
Hokori o machi tatakae,
Yodomi kitta kokoro ni
Seisai o kudase.

Ide yo odore yo seinaru senshi
Tagiru toushi o mune ni hime!

Последние слова тонут в рыке и Марид, которая еще секунду назад тихо пела Марку на ухо, вгрызается в это самое ухо. Резко вскакивая, рывком дергает голову, вырывая ухо с куском кожи, что повисла кровавым лоскутом, разбрасывая брызги крови на уже совсем не белых снег. Ухмыляется, глянув на Бэрри, точно ожидая похвалу за свои действия.

Ей едва удается прийти в себя, как раздается новый звук - хруст. Марид не могла точно сказать, реагировал ли как-то Марк на это… Кажется, да. А может и нет. Но это было и не важно. Понимая, что Бэрри не успокоиться, пока не вырвет оставшийся две коленные чашечки, Марид решает сама заняться этим. Она сделает это быстро, не будет мучить ожиданием и болью в отличие от любовника. Собственно, так она и поступила, расправившись с оставшимися лапами, возможно, даже слишком быстро, и если лев обратил на это внимание, то потом придется как-то оправдываться. А сейчас… нужно было покончить в этим, оборвать несчастную жизнь, но планам Марид так и не суждено было сбыться.

От предложения Бэрри у львицы кишки свернулись, единственно, что выдало ее - резко расширенные зрачки. Лев был еще жив. Он дышал. Хрипел. Был слаб, покалечен, истощен болью, но жив. Дочь Снегов не нашла в себе силы, чтобы что-то ответить Бэрри, в очередной раз загоняя свои чувства как можно глубже в сердце, и просто ухмыльнулась. Белая пустыня поглотит все следы. И все простит.

+6

21

Murder by Death - Go to the Light

Никто не обратил внимания на то, как быстро день сменился вечером, а вскоре и вовсе пойдет в ночь. А если и заметили, то не придали этому особого значения, даже Марк, которому подобное изменение было особенно важно. В наступающих сумерках видеть стало еще хуже, а кусачий холод пронизывал тело уже насквозь, по ощущениям так вообще казалось, что он вот-вот лишится способности двигаться, а вместе с тем её лишатся и все его органы.

A lonesome star in a bitter sky

Лишь чудо помогало Марку держаться на лапах. Неизвестно, кому он был обязан этим. Быть может, звездам, что, как говорила мама, являются воплощением прошлых жизней великих королей? Марк в надежде поднял голову в небо, но ничего. Еще не ночь, но даже вечером нередко на небе тускло мелькают приходящие в ночное царство звезды. А сейчас не было ничего. При столь чистом и ясном небе ни один король прошлого не обратил свой взор на одинокого Марка.

I hear the hungry ghosts calling out in the night

Тогда, быть может, стоит обратиться не к небу, а к чему-то более приземленному? Но вокруг также ничего не было. Даже белоснежные Марид и Бэрри сливались со всем, и Марк их, кажется не заметил. Он лишь чувствовал холод, да и не самый обычный. Это не был тот жгучий холод снежного ветра, этот холод был леденящим, и от него Марк почувствовал резкий приступ паники. Ему показалось, будто кто-то окликнул его. Показалось ли? Вдруг резко в очередном порыве ветра Марк увидел два львиных очертания. Вполне возможно, что это были все-таки Бэрри и Марид, но Марк их не признал. От ужаса картины, представшей перед умирающим разумом, самец сделал резкое движение – отпрыгнул в сторону, несмотря на все страдания, что испытывал его организм.

Just a couple victims of this brutal reprise

Кто были эти призраки? Для чего они нужны Марку? А для чего нужен был он им? Их голос эхом отдавался в голове самца, перемешиваясь с ветром, и в какой-то момент он, кажется, распознал их просьбу. Беги. Спасись. Не надо. Холод. Друг. Враг. Поздно. Пора. Скоро. Иди. Свет. Что они говорили? Что это значило? Марк чувствовал, будто с ним пытались связаться те, кто был здесь до него. Некто, кто уже знал, к чему все идет, но они никак не могли донести до заблудшего льва весь ужас ситуации, в которой он оказался. Он чувствовал их беспокойство, даже страх. Может ли призрак бояться? А глюк? Или же это боялся сам Марк, и его мозг лишь проецировал собственные ощущения на порывы ветра, что он представлял блеклыми фигурами других львов? Предыдущих жертв этих земель.

Им было больно. Они не хотели, чтобы так получилось. И Марк не хочет. Он хочет жить. Ему нужно жить. Ему есть зачем и для кого жить. Он не позволит себе присоединиться к этим призракам, он им не нужен, и они это знают, он это знает. Но Жизнь распорядилась по-другому.

Am I strong enough to let things just die?

Бам.

Глухой тяжелый звук эхом раздался над бесконечным заснеженным полем, словно колокол посреди кладбищенского молчания. Тело Марка вмиг окоченело, стоило его морде соприкоснуться с сугробом и глотнуть немного ходоковского снега. Медленно он приподнял голову, поднимая тяжелый взгляд на Бэрри, но он так его и не увидел. Лишь демон расплывчатой картинкой предстал перед его взором.

I fight and I fight

Страх подпитывал его. Марк, конечно, никогда не был храбрецом, но он бы и никогда не обозвал себя трусом. Может, зря. Он слышал голос Бэрри, и тот вселял в него ужас. Он также слышал и голос Марид, что некогда согревал самца. Однако ласки в этой интонации более не было, как раньше. Не успел Марк осознать смысл сказанного белоснежной львицей, как он почувствовал жгучую боль, и она пробудила его.

Just to keep the spark alive

Марк был еще жив. Холод высосал из него много энергии, много желания и стремления к жизни, но он все еще был здесь. Он чувствовал, как его и без того ослабленная лапа дрожит в крепкой хватке Марид, и над серебряной долиной раздается громкий истошный вопль, ответа на которого не последовало. Перед глазами Марка промелькнуло яркое ничего – белая вспышка, несравнимая даже с ослепляющей белизной заснеженных земель этих холодных краев. А за ней резкая темнота.

But if there's nothing on the other side

Темнота, за которой ничего не последовало. Он умер? Похоже на то. Полная пустота: никаких ощущений, никаких мыслей, лишь тьма, обволакивающая все вокруг. И где же обещанная мамой счастливая жизнь по ту сторону? Где все те райские кущи, о которых столько зверей слагает хвалебные песни, просторы, к которым каждый так стремится попасть? Это место даже хуже тех зимних краев, откуда Марк только что и прибыл. И эта пустота, кромешная тьма и полное отсутствие абсолютно чего-либо отвращали гораздо больше, чем любая самая мерзкая и ужасная вещь в его жизни, чем Бэрри. По какой-то причине эта Тьма причиняла Марку гораздо больше боли, чем Марид и ее острые зубы.

Why can't I leave well enough alone and go to the light?

Был ли Марк готов окунуться во Тьму и покончить со всем?

Go to the light

Был ли он готов оставить позади себя все, что дарило ему эмоции? Пусть это было счастье, страх, печаль, веселье или даже боль.

Go to the light

Он сделал свой выбор. Марк очнулся.

A shadowy hand turns the page

На секунду это решение показалось правильным. Он вновь увидел Бэрри и Марид, он вновь ощутил поток мыслей в голове, почувствовал собственное тело. Он вновь смог закричать, когда его задние лапы оказались в пасти лицемерного садиста, и перед ним все снова заискрило беленой, он вновь ощущал, как на глаза наворачиваются слезы, он дрожал еще сильнее, лишь бы вновь это все почувствовать.

A dark theatre, move across the stage

И вместе с тем он сопротивлялся. Он не мог просто так отдаться этим двоим, и дело было не в них. Не в их предательстве, не в их наигранной жалости, не в его невезении, не в гордости и даже не в Ароне. Марк боялся. Какая бы жизнь ни была страшная, да даже если не брать в расчет конкретно сейчас, Марк не хотел с ней расставаться. Никто бы на его месте не хотел. И от того бы боролся, как борется и Марк. Впрочем, борьба его была жалким зрелищем, и по-настоящему боролся он, похоже, только в собственном разуме. В то время как Марк думал, что он больно хлопает Бэрри по морде хвостом, в реальности же он не мог им даже пошевелить. И ведь все равно это его почему-то двигало. Не давало ему окунуться в пучины Тьмы, что показалась ему несколько ранее. Страх был мощным фактором, и именно он спасал Марка сейчас от смерти.

Teeth like a cone, scrape against the sky

В очередной раз над Краями вечной зимы раздался душераздирающий вопль, который не просил о помощи и никого не звал, а лишь был материальным воплощением всей той боли, что испытывал сейчас заблудший самец. Сражение за жизнь – дело тяжелое и неблагодарное, а потому, стоило Марку прочувствовать остроту зубов Марид и Бэрри одновременно с разных сторон своего тела, как он вновь завыл подстреленным волком, таким образом лишь побуждая своих мучеников на продолжение кровавого мероприятия.

Feelin' alone in room full of life

Удивительно, как на грани жизни и смерти начинаешь сильнее задумываться о том, что же представляет из себя жизнь, чем когда ты весело и беззаботно скачаешь в наслаждении бытием, и при этом отказываешься его замечать. Нередко сетуешь на существование, проклиная его и мечтая о скорейшей смерти. Разве ли не это доказательство лицемерной сущности всего живого? И как иронично, что именно сейчас, когда Марк был в окружении двух живых тел, он чувствовал себя наиболее беспомощным и одиноким, гораздо более, чем когда он бесцельно скитался по бескрайним заснеженным просторам в поисках друга.

Stealing a few extra moments and fighting against time

Когда кажется, что хуже и быть не может, жизнь показывает тебе всю неправоту и наивность твоих мыслей. Именно поэтому сейчас Марк ни о чем подобном не думал. Он… не был огорчен. Не сожалел. Ему просто было больно. И это заряжало его каким-то извращенным позитивом, благодаря которому тело Марка, изувеченное и разукрашенное алой кровью, что так ярко сияла на фоне снега и белых шкур Бэрри и Марид, дышало. Оно жило. Назло этим тварям.

Pushed on and pushed aside

- Так жалок. Жалкий трус. Ты даже с погодой не смог справиться…

В то время как тело перестало ощущать что-либо кроме жжения, колик и ломоты, разум Марка работал особенно быстро. Он воспроизводил звуки настоящего. И прошлого. Но не будущего. Оно и логично: откуда в голове может взяться то, чего ты еще не слышал? Марк попытался представить голос своей возлюбленной, но слышал лишь Марид. А сын его говорил голосом Бэрри. Что ж, это явно не то будущее, к которому он бы стремился. Довольно странно, как на смертном одре его мозг, в попытках поддержать искру жизни в голове, предлагает Марку именно фантазию о семье, которую он, вообще-то, никогда не желал. Но громогласный голос Бэрри на секунду вывел самца из транса, после чего тот снова погрузился в это странное состояние головокружения и тумана.

I've changed my song to match each story, I've changed sides

Были здесь также и картинки прошлого. Будущего. Но не настоящего. Наверное, это от того, что веки его были опущены, и разглядеть можно было бы лишь всепоглощающую тьму. В этом состоянии Марк много думал о своих настоящих мечтах, в основном нереализованных. О нахождении брата. Клорекса. А затем и Арона. И тут в голову пришло осознание. Тяжелая пелена, принесшая с собой ощущение разочарования, отчаяния и в общем когнитивного диссонанса. И осознание это было связано с тем, что вся жизнь его есть, была и могла бы быть бесконечным поиском то одного зверя, то другого, то третьего.  Благородно, разве нет? Но темные мысли забрались прямо под шкуру льву, заставляя того медленно, но верно приходить к ответу на сей вопрос. Не были ли эти убеждения иллюзией, прятавшей под личиной благородных побуждений нечто корыстное?

Can I watch 'em as they fall when they finally try to stand

- Укажи мне дорогу на этой земле, полной позора

Женский голос был прав. И его позор заключался в том, что прикрываясь благородной миссией – будь то поиск брата или помощь другу – Марк лишь жил в свое удовольствие. Возможно, поначалу он и был искренен в своих мыслях, но постепенно он стал лгать не только другим, но и самому себе. И если вспомнить то, как они с Ароном искали Клорекса, разве можно все его раздражение, угрюмость и лень назвать благородством? И тут с уст Марка раздался смешок…

Redeem myself for everyone I've buried with these hands?

Смешок, больше похожий на кашель или гримасу агонии, с чем его несложно было перепутать. Но, признаться, Марк был бы даже рад, если бы Бэрри или Марид уловили эту насмешку и приняли ее на свой счет, как смешок над их потраченными усилиями и временем. Однако то было далеко от истины, Марк пока что был слишком погружен в самобичевание и осмысление пройденного пути, чтобы беспокоиться о задетых чувствах собственных убийц.  Ему гораздо важнее было осознать то, сколько он не сделал для тех, кем дорожил: для Арона, для брата, для мамы. Он даже вспомнил ту несуразную львицу, что любила его, а он так небрежно ее отвергнул. Кто знает, к чему могло привести ее разбитое сердце? Великое сожаление. Желание вернуться назад не для того, чтобы вновь жить, а чтобы поменять эту жизнь и сделать хоть что-то полезное. Но от осознания тщетности этой страсти Марк постепенно начал угасать…

I fight and I fight

- Сожми свою гордость и борись. Осуди свое застоявшееся сердце.

Марк сделал громкий хриплый вдох, после которого раздался беззвучный кашель. От истошного крика Марк был более не в состоянии издавать звуки, но это не мешало Бэрри пытаться развести его на предсмертный разговор. Марка это бесило. Разочарование в себе и собственной жизни быстро поглотило все те жалкие остатки радости и надежды в нем, и он вдруг подумал, а может Тьма не так уж была и плоха? Там он не чувствовал ничего, а сейчас ему было тяжело даже хмуриться, больно оскалиться в сторону этого мерзавца, что не просто издевается над ним и мучает, не говоря уже об убийстве, он воткнул ему коготь в спину. Марк презирал его за это. Ему так хотелось напоследок вдарить по морде этому наглецу и подонку, заставить его почувствовать хотя бы толику той боли, что ощущал сейчас Марк. Он встанет, медленно, но напористо, он поднимет голову на этого ублюдка и глянет в его серые глаза и вопьётся ему в морду.

Just to keep the spark alive

- Вперед, танцуй, святой солдат. Сохрани этот кипящий дух в своем сердце.

Но тут очередное осознание стукнуло в голове Марка и отдалось по стенкам черепа противным оглушающим звоном, от которого невольно самец поднял веки, под которыми затухал огонек жизни в его глазах.

Зачем?

Один вопрос. Одна мысль.

Зачем они так хотят, чтобы я жил?

Им это нравится. Это ведь приносит такое больное наслаждение. Они как капризные дети, требующие продолжения банкета. Они уже разорвали свою игрушку, но так сильно боятся принять факт утраты, что до последних сил цепляются за нее. Обманывают себя, внушают себе и игрушке, что она жива, когда на самом деле все уже решено.

But if there's nothing on the other side

- Я сказал не умирать!

Он все-таки был прав. И правота эта вызвала в Марке такой прилив счастья, что несмотря на всю боль, всю скованность судорогами и пытки, которых ему это стоило, Марк улыбнулся. Он вдруг понял это, осознал, каким он все-таки был трусом и глупцом, пока боролся. Желал мести. Раскаивался. Ради чего? Ведь это было так бессмысленно. Все это только смешило Бэрри и его подругу, он был им потехой в своих тщетных попытках хоть как-то исправить безвыходное положение. Что ж, такого больше не будет. Марк не позволит им и дальше превращать свои страдания в их веселье.

Why can't I leave well enough alone and go to the light?

- Ты слабак! Слабак…

- Нет… - это ты слабак. А мой дух сильнее твоего. Я смогу уйти, а ты продолжай, цепляйся за меня! Я уйду во Тьму и буду свободен, пока ты бессмысленно пытаешься оставит свой след здесь. Тьме будет плевать на твои успехи, когда она придет за тобой.

Марк не жалел, что ему не удалось напоследок одарить Бэрри выводами, к которым он пришел. В любом случае ни он, ни Марид этого не заслужили. Они будут продолжать существовать в этих холодных краях с мыслями о собственной правоте, разнося миру свое больное мировоззрение и заставляя остальных принимать его за чистую монету, жить иллюзией собственной силы, носить на себе его шкуру аки трофей, когда на самом деле Марк был победителем. Плевать, что его ждет черное ничего. Зато он нашел в себе силы побороть трусость, чьи цепи приковали его тело к земле, на которой его более ничего не держало, кроме этих двоих. Смирение со смертью – пожалуй, самый разумный поступок, который Марк когда-либо совершал в своей жизни.

Just let it die (Go to the light)

Надежды нет. Иди на свет.

+10

22

Снег укроет невинную жертву. Он будет падать легкими пушистыми крупинками на шкуру южанина. Он задержится, запутается в шерсти заблудшего странника, но не растает, потому что уже не будет ощущать тепла. Только колючий холод влажной, слипшейся от крови шерсти, впитает колкие снежинки в себя. Это были бы лучшие похороны для этих земель, для изможденного тела, как для сотни других тел, которых припорошил снег и память о которых скрыл под собой. 

Но телу несчастного странника повезло меньше всего, потому что для его шкуры был припасен особый случай. Этим случаем было безумие Бэрри, которое достигло своего пика. Лев купался в нем, захлебываясь в собственной ярости, в собственных обидах, некогда порабощавших его. Наверное, поэтому эта борьба между жертвой и убийцей, где убийца по-своему вышел победителем, заставило Ходока опуститься до такой жестокой планки: он желал во чтобы то не стало снять шкуру еще с живой жертвы.

Бэрри обернулся к Марид, глаза которой расширились не то от ужаса, не то от предвкушения еще большей реке крови. Но льва это только сильнее выводило из себя. Он поставил лапу на морду Марку, который, впрочем, уже никак на это не реагировал; Иной не замечал этого. Его искаженная морда повернулась в сторону Марид, а маленькие бешеные глаза смотрели на нее так, словно он и ее желал заодно обезобразить, как только что сделал с чужаком.

- Не стой! - гневно процедил он и кивнул в сторону тела, - помоги мне, пока он еще живой.

Лев с силой ухватил самца за шкирку и перевернул на спину. Он облизнулся, наклонился к мягкому светлому брюху южанина, аккуратно воткнув коготь у основании нижней челюсти и, не без помощи своей возлюбленной, сделал разрез до самого хвоста. Бэрри чувствовал горячий запах свинцовой крови, которая с характерным звуком впиталась в снег, сделав его темно-красным.

Дыхание Ходока сбилось. Красная кровь слилась в одну огромную лужицу перед его носом. В ней были несколько оттенков: темные и светлые, яркие и густые, и они мельтешили перед его глазами. Он шел по усыпанной трупами дороге и видел над каждым легкие очертания львов и львиц. Он шел на музыку, он чувствовал, как его лапы проваливаются в лужу. Бэрри смотрит вниз и облизывается: они тоже испачканы и пахнут сладким свинцовым запахом.

Лев не заметил, что сердце Марка остановилось еще до того, как он сделал первый надрез на брюхе. Он купался в своем мире, где он - король, где он - убийца, где он - Один, вершивший правосудие. Бэрри не может опомнится; он лишь очнулся на миг, уже манипулируя над лапами жертвы, отделяя парное мясо от кости. Он вновь проваливается. Невнятные картины, стоны его жертв. Они, все в крови и изуродованные, кидаются на него, но сильным толчком самец валит безжизненные трупы на землю, вонзая в плоть клыки и когти. Он дерет их шкуры, дерет их мясо, кидая ошметки своим шакалам, которые бродят тут же, рядом.

Голова кружится от крови. Она булькает в ушах, в глазах, а Бэрри уже очищает шкуру от красных подтеков, чтобы видеть дальше, где резать. Он делает это на автомате, словно делал это всегда, а булькание в ушах уже сливается со звоном. Ходок идет дальше, видит ворота впереди, возле которых сидит Хель. Огромная самка с бурой шерстью и яркими леденящими душу глазами. С бурой шерстью, а не с белой, какая должна быть у каждого уважающего себя Иного.

Она смотрит в лицо Бэрри, а он глядит на остекленевшие глаза Марка, выражающие не ужас, а смирение. Он подрезает кожу рядом с глазами, направляя коготь внутрь глазницы. А Хель уже смеется, а затем растекается в красную жидкость, которая захлестывает самца с головы до ног, не оставляя на его шкуре ни одного белоснежного места. Бэрри чувствует вкус крови на своих губах. Вкус своего собрата. Вкус льва.

Самец отшатывается от разделанной туши, тяжело дыша. Он смотрит на Марид; грязный везде, начиная от передних лап, заканчивая мордой, Бэрри действительно вселял леденящий ужас. Но он еще не закончил - остался последний штрих. Самец вновь бросается на шкуру, уже отделенную от мяса, расстилает ее с еле сдерживаемым яростным рычанием, а затем закапывает под снег, который, впрочем, от вечернего ветра и без этого хорошо укрывал остатки кровавой расправы.

А теперь, чтобы окончательно запятнать душу этого труса, Бэрри готов был взять Марид прямо здесь и брать ее всю ночь, однако Ходок не забыл о втором спутнике своей несчастной жертвы, которую нужно было непременно умертвить. Сделать это нужно было так, как подсказала Хель. Предположительно второй чужак был потерян возле Дороги праха, поэтому белоснежный самец ни на минуту не засомневался в своем решении продолжить охоту. Он не устал, а только сильнее разогрел свои мышцы, свою душу, готовую смотреть на бесконечную вереницу страданий.

Но перед этим надо отпить. Льва только сильнее раздражал вкус львиной крови в пасти, поэтому он, ничего не сказав своей подруге, устремился в сторону небольшой ямы, где собиралась вода от подтаявшего снега. Бэрри остановился возле нее, уже покрытой корочкой льда, однако его это не остановило. Гигант с силой подпрыгнул, ударив лапами по корке; она легко поддалась, почти тут же тронувшись.

Лев засунул половину морды в лужицу, жадно глотая ледяную воду. Она возвращала его к разуму, заставляла его не только искать чужака, но и думать головой. Вышел Бэрри почти белый, оставляя красные подтеки на влаге, которую вряд ли уже кто-то будет пить.
- Ты довольна? - спокойнее спросил кот, лаская свою подругу. Ему на самом деле было все равно, потому что вопрос был, скорее, чтобы подбить Марид на новый поход, - надо найти его спутника, чтобы полностью удовлетворить твою душу. Ну и душу Богов, конечно же.
Ходок потянулся, будто только что пробудившись от сладкого сна. Он вернулся на то место, где закопал шкуру Марка. Вырыл, накинул себе на спину, покрасовавшись перед самкой.
- Как оно, а? Когда-нибудь, я сделаю тебе такой же подарок, любовь моя, - самец игриво ухватил львицу за ушко, одаривая горячим тяжелым дыханием, - о, нет! Даже лучше! Ты будешь спать только на мехах, сделанных из шкур этих поганых слабаков. Только потерпи немного: пока я не стану королем...

Бэрри отпрянул от Марид, поправив "шубу" на своей спине, которая успела порядком высохнуть. Он хорошо ее отчистил перед этим, а в снег закопал, чтобы она немного задубела и зачерствела. Здесь, в Краях вечной зимы, часть Марка теперь будет жить еще очень долго, правда, сначала украшая спину гигантского Ходока, а затем, наверное, покои Нилсин. Ведь Бэрри был уверен, что лучшего подарка не один Иной еще не дарил своей невесте.

- Ну, пойдем. Быть может, сегодня повезет раздобыть и для тебя трофей.

-----→>>Дорога праха

Отредактировано Бэрри (5 Янв 2019 22:33:09)

+5

23

Марид была немного не в себе. Перед глазами стояла пелена, из чуть приоткрытой пасти клубами пара вырывался теплый воздух, оставляя иней на губах и носе. Белоснежная шесть на лапах противно склеилась от теплой крови умирающей жертвы, замерзнув и превратившись в бордовые сосульки. Кровь быстро засыхала на морозе. Всегда. В этой крови был и Бэрри… Львица медленно, очень медленно переводит на него взгляд и осознает, что его запал еще не прошел, что он жаждет еще, больше! А спустя секунду поняла, что адреналин кипит и в ее крови. Она так много проводила времени с Бэрри, что порой не могла контролировать себя, запах и вкус крови дурманил, лишал рассудка. В такие моменты Марид ловила себя на мысли, что она ничуть не лучше Бэрри, а, может быть, даже хуже его. В такие моменты она боялась саму себя, боялась, что лев может увидеть слабость в ее глазах, которой нет и никогда не будет прощения. В такие моменты она понимала, что любит аналогичного себе же монстра.

- Не стой! - гневно процедил лев и кивнул в сторону тела, - помоги мне, пока он еще живой.

Эти слова ударили по голове камнем, окончательно отрезвляя. Кровь во рту уже не была сладкой и манящей, скорее вызывающей отвращение и хотелось отплеваться, но белая львица вовремя сдержала этот порыв, на ее морде не дрогнул ни один мускул. Молча подойдя к бастарду, помогла ему сделать почти аккуратный, какой это было возможно сделать, разрез вдоль всего тела южанина, начиная от пасти и заканчивая брюхом. Отвращения почти не было, как и эйфории, лишь желание поскорее закончить. Дело почти сделано, совсем скоро они вернуться домой и можно будет спокойно выдохнуть, а снег и мороз скроют последствия их преступления.

А потом… Потом Марид позволила сделать все Бэрри самолично, лишь изредка помогала сдирать шкуру, но в основном лев делал все сам и она не могла отнять у него часть этого удовольствия. Она отстранено наблюдала, как обескровленное и надруганное тело Марка постепенно, очень и очень медленно, засыпает снег. Ветер окутывал его, поднимая снежинки и снежную пыль, укрывая труп белым одеялом, навсегда скрывая его в своих объятиях. Больше никто не причинит ему боль, снег не позволит.

Кажется, львица не сразу услышала Бэрри и не успела ответить, но его это и не интересовало, он был занят совершенно другим. Забыв про Марка, поднялась на лапы, умело возвращая своей морде игриво-страстное выражение. Хмыкнула, разглядывая шкуру на самце, который тот демонстрировал на себе, все еще немного сырую от крови, но уже вполне задубевшую от холода.

- Я долго ждала этого мгновения, ты много рассказывал о нем, - мурлыкнула Марид, боднув Бэрри в грязную щеку, - могу еще подождать.

---- > Дорога Праха

+4


Вы здесь » Король Лев. Начало » Края вечной зимы » Серебряная долина