Страница загружается...
X

АААААА!!! ПРОГОЛОСУЙ ЗА НАААААС!!!!

И не забывай, что, голосуя, ты можешь получить баллы!

Король Лев. Начало

Объявление




Представляем вниманию гостей действующий на форуме Аукцион персонажей!

Рейтинг форумов Forum-top.ru Рейтинг Ролевых Ресурсов Волшебный рейтинг игровых сайтов

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Король Лев. Начало » Небесное плато » Уступ под стеной


Уступ под стеной

Сообщений 1 страница 27 из 27

1

http://s0.uploads.ru/zyXNT.png

Крытое место вблизи водопада Хару с близким доступом к воде. Сам уступ служит защитой не только от жаркого солнца в дневное время суток, но и от различного рода осадков. Место является слегка углубленным, но и близко не стоит с так называемыми пещерами. Камень приятно холодит лапы и успокаивает после долгих походов по горам. Ветер давно обтесал края древнего камня, чем уберег странников от порезов о стены уступа.


Список ближайших локаций

soon

0

2

→ От водопада притопал

Упали о камень уступа громко и матерясь. Капский задолбался, начал ощущать явную нехватку жидкости в организме, а еще подушечки лап горели адским пламенем, болезненно пульсировали и грозили отказать своему хозяину в дальнейшем путешествии на ступени. Осталось просто вернуться к Рените, грузно свалиться рядом с ней и начать ворчать о приходе скорой смерти, но идти никуда сейчас не хотелось. А уснуть слабость не позволяла.

Эх, Шень давно нормально не спал и нормально не ел. А еще дольше просто не жил в своё удовольствие - всю были чужие проблемы, а Шень вынужден был их решать. Сперва тот странный-малый в оазисеи его любовь к дереву, затем Эль с Реной, потом одна Рена, месть за семью и попытка стать частью прайда только лишь из-за пары блестящих глаз, а теперь... А теперь близнецы-сироты на попечении.

- Шень, ты материшься слишком громко, - подал голос Хаябуса, пока терзал у "входа" на уступ пойманную полевку, - хватит уже, булыжник ты седой, и не с таким дерьмом справлялся.

- Ты просто профи по части поддержки, птиц, - не успокаивает своего ворчания Шенью и поворачивается к другу спиной, устало прикрывая глаза, - допоешься мне тут, найду твою бывшую жену и расскажу, как ты радостно от неё тогда улепетывал.

- ШЕНЬ.

Вот и поговорили.

***

Уснут всё же удалось, Шень продрых около часа и сейчас пытался соскрести свою тушу с такого прохладного и ровного камня. Хаябуса к тому моменту уже улетел и мог быть на Ступенях, поклевывая хвост Рениты и получая за это по клюву. Следом за ним пошел и слегка отдохнувший Шень, но лапы начали ныть уже вскоре, стоило льву наделать пару меток. И как тут не материться? А никак.

- Гиеновы самки.

→ Каменные ступени

Отредактировано Шенью (18 Янв 2017 18:39:16)

0

3

->Каменные ступени.

Как Шень и говорил - место было чудесным даже по меркам его придирчивого и ворчливого характера; обтесанные ветром стены и своды уступа, почти что площадка под лапами, на которой может поместиться достаточное количество львов; вода была близко к камням и, будь сейчас не период чумы, Шень бы даже сделал пару глотков.

- Ну как? - спрашивает Шенью и поворачивает морду к Рене, ожидая её реакцию, - может это и не красочный оазис, но место удобное и просторное, только травы натаскать, если боишься отлежать бока, - фыркнул, - но кого я обманываю, ты ведь продолжишь избивать мои бока лапами перед каждым сном, делая из них себе подушку.

Вспоминая каждый такой момент укладывания и каждое свое ворчание - Шенью почувствовал некую легкую и щекотливую обиду. Даже больше несправедливость, ведь Рена и правда может продолжить так откровенно его мять со всех сторон, но сама при этом будет пищать в сторону движения загребущих капских лап. А ведь Шень просто может захотеть пощупать или шерстку там пригладить, например. Вот уж размечтался, зараза матерая. Настолько, что это могла разглядеть и Ренита, загляни она в омуты янтарных глаз.

Но если не львица, так друг родной весь кайф испортит своим резким появлением и совсем неожиданным вопросом.

- А сова твоя где? - интересуется сокол и щелкает клювом; часто моргает и раскрывает большие крылья, словно хочет в них затащить кого-то и устроить обнимашки с последующим убийством обеда ради. Ему лапу в клюв не клади, только жрал бы и гадил в критической близости со своим мохнатым другом, чем откровенно его злил.

- А самому поискать никак? - отвечает Шень вперед Рены и ставит лапу рядом с хвостом сокола, угрюмо на него зыркая, - лети и ищи, заодно и мелких проведай, нечего им под дождем спать, тот куст наверняка уже листья опустил.

Но Хаябуса улетать отказывался, наоборот, взглянул на Шенью взглядом, а-ля "да знаю я твой гадкий план, черный ты извращуга" и снова повернул голову к молодой львице, нарочно испытывая краткость нервов матерого самца рядом с собой.

+5

4

<---- Каменные ступени

Теперь-то Ренита поняла, почему не могла вспомнить какую-либо пещеру или укрытие поблизости, ведь расщелина-вход была отлично спрятана и, если не знаешь о местоположении, то и не найдешь вход в... пещеру? Трудно было назвать это пещерой, ведь тут было так просторно, да и вода рядом, но рисковать и подходить к ней львица не спешила. Чума, кругом зараза, к тому же после лавины десятки львов погибли и не было никакой гарантии, что вся эта гадость не попала сюда. Она, конечно, могла бы попробовать себя в такой серьезной практике, оправдывая свое право называться лекарем, но рисковать как-то вот совсем не хотелось. Шень же расстроится, если она лапы склеит. Очень расстроиться.

- А сова твоя где? - интересуется сокол и щелкает клювом. Ренита в ответ пожала плечами. Она не хозяйка Хазару, а просто близкий друг, когда захочет, тогда и вернется. Пещеру он сам найти сможет, может быть заснул где-нибудь в дупле и появится только к вечеру, притащив в качестве извинения пару мышиных тушек. Он это может, да.

- А самому поискать никак? Лети и ищи, заодно и мелких проведай, нечего им под дождем спать, тот куст наверняка уже листья опустил.

- Шенью прав, - слизав со щеки каплю воды, сказала львица пернатому. Конечно она не поняла ни «коварного плана» Шеня, ни намекающего на этот план взгляд Хаябусы. Чистая и искренняя невинность, ей-богу. - Ты бы проверил львят, а то если дождь разойдется, они же простудятся и придется их лечить. А я по себе знаю, как львята не любят жевать лечебные, но горькие и омерзительные на вкус травы.

Усадив попу на прохладный камень, стряхнула капли воды с больших пушистых ушей и принялась намываться, убирая лишнюю влагу с тела. Здесь было прохладно и хорошо, противный надоедливый дождь не доставал. Продолжая умываться, Рена любопытно оглядывалась, изучая серым взглядом каждый камушек. На самом деле весьма неплохое место, чтобы устроиться на очень долгое время, а, может быть, и навсегда. Стало как-то боязно, но совсем немного и по-хорошему?

Львица вздохнула.

- Знаешь, у меня никогда не было места, которое я бы могла назвать своим домом, - честно призналась темношкурая, опуская морду и вылизывая грудь. Прятала глаза. - Всю мою жизнь меня то и дело водили с места на место. Не то, чтобы это было плохо, мне нравится жизнь одиночки, но иногда просто хотелось иметь место, в которое можно вернуться. - Выдохнула, подняла голову и посмотрела на льва. - Спасибо, Шень. Благодаря тебе у меня появилось такое место.

Подошла к Шенью и весело фыркнув ему в нос, засмеявшись от дерганья белых длинных усов.

+4

5

Оскара бы выдать Рените за лучшую в номинации "Наивняк этого года". Шенью прыснул усы, смотря на эту милую и довольную мордашку. Вот что с неё взять? А дать? Ох, тьфу, да тут явно себя последним извращенцем почувствуешь, стоит только Ренита пару раз похлопать на Шеня своими пушистыми ресничками. Сколько уроков полового созревания не проходили, а всё бес толку, так и продолжает издеваться.

Ему уже думалось, что специально Ренита это делает, но стоило снова приглянуться и на косматую голову матерого льва невидимой тучкой спускалось грустное осознание - ребенок. Даже сейчас она еще ребенок и тронуть такую с намеком на взрослое, значит в следствии снимать её с ближайшего дерева, куда она заберется от матерого извращуги. Эх, грустно быть влюбленным в молодую львичку с наивными таракашками в голове.

- Рена, - Шень состроил морду кирпичом и облизнув пострадавший нос, делая вид, будто не замечает её попыытки пошутить над своим львом, - как думаешь, почему я просил Хаябусу свалить подальше и почему он в итоге свалил, пусть и ворчал себе что-то под клюв?

Тяжелая лапа поднялась и коснулась подбородка Рены, очерчивая выпущенным когтем челюсть; Шенью хотел, что бы она догадалась сама, хотя бы немного поняла, что задумал капский гад и почему настырно, гипнотизируя её голосом и взглядом, пытается завладеть всем вниманием самки. Намываться она тут сейчас решила, ага. Шенью её сам умоет. Вот возьмет и умоет.

Язык льва со всей своей колючестью прошелся по челке Рены, коснулся ушей и спустился к шее, уступая место клыкам для легкого прикуса кожи под мягкой шерсткой. Матерый не привык быть нежным, но сейчас это было необходимо, иначе точно на дерево сиганет или в воде ближней утонет. Минута. Два. Пять. Кажется, матерый и правда занялся гигиеной молодой спутницы, но лишь пока та полностью не перешла от удивления к расслаблению. Тогда только, одним движением передних лап, капский подминает под себя Рены, пока что морда к морде и нахально уже сам фыркает ей в нос.

- Говорил я тебе, никогда не теряй бдительности, - урчит Шенью, янтарным взглядом  прожигая львицу под собой, - и что же мне с тобой делать, трусишка?

+5

6

Ренита просто играла. Она часто играла, даже слишком часто для молодой львицы, но в этом и была вся ее суть - не любила и не хотела следовать сухим рамкам «взрослых особей», которые даже не могут улыбнуться без причины, считая это глупостью и ребячеством. Ну и пусть считают, раз им так хочется, сама же темношкурая слишком сильно любила радоваться жизнь, чтобы променять ее на рутинную взрослую жизнь.

К большому сожалению - или, может, к счастью? - самка не успела понять, когда игра закончилась. Львица вообще мало что успела понять, но и не думала сопротивляться, громко мурчала и жалась к Шенью, который неожиданно стал нежно вылизывать ее макушку и уши. Нежно целовал, тоже тихо мурча, от чего Ренита забавно дергала ухом и широко улыбалась, вслушиваясь в приятный звук. Ей было хорошо, приятно и спокойно, хотелось как можно дольше растянуть сладкое мгновение. Не удержалась и тоже горячо поцеловала льва в щеку, проходясь своим шершавым языком по маленькому шраму правой щеки.

Полностью расслабилась и потеряла бдительность с игривостью, как вдруг оказалась на спине лапками кверху на прохладном камне пещеры. Ойкнула, ведь лопатки резануло малой толикой боли. Но о той самой боли думать было просто глупо, ибо Ренита даже забыла как и зачем нужно дышать, когда встретилась своими серыми глазами с блестящими янтарными.

- Шень... - попыталась было что-то сказать Рена, но передумала. Во рту стало сухо, сердце билось быстро, неслось галопом. Передние лапы обжигались об грудь льва, трудно было понять: действительно ли он настолько горячий или же это у львицы вдруг кровь перестала циркулировать по телу. Может, всего понемногу. - Я люблю тебя, Шень.

До сих пор было непривычно говорить эти слова вслух. Черный от природы нос Ренита слегка порозовел и она почти стыдливо отвела взгляд, прижимая передние лапы к груди. Догадалась ли о намерениях льва? О, естественно догадалась, пусть и с явным опозданием. И теперь смущалась и боялась, пряча от серого льва глаза, ведь была совсем не против того, что он задумал. Было стыдно. Очень стыдно, но львица хотела принадлежать ему не только на словах, стать ближе к нему, желала полноправно зваться его самкой. Его. Только его.

Перебарывает себя и поднимает голову, целуя льва в щеку и влажный нос. Запускает передние лапы в густую черную гриву и перебирает ее пальцами и подушечками, острыми когтями добираясь до кожи. Карябает. Требовательно, почти больно.

- Мой Шенью. Только мой.

+5

7

Он впервые хотел быть нежным. Впервые хотелось не быть внешне и внутренне кучей мышц, которая способна только на давление и грубость. Не сейчас. Не с Реной. Возможно, когда эта малышка станет чуть более опытной и куда более уверенной, тогда – да. Шень усмехается на её попытку проявить уверенность, показать желание и откровенное ерзанье под столь огромной тушей; он фыркает и на её лапу в своей гриве, словно бы он на самом деле мог разглядеть в том жесте всю готовность львицы. Такая наивная и смешная.

- Потом пытаться выбраться из-под меня будет сложно и физически невозможно, - опасливо урчит лев, движением своей передней лапы переворачивая эту невинную тушку на брюхо, - даю три секунды на размышление.

Три.

Шершавый язык снова касается пушистых темных ушей, поднимая шерсть и заставляя их подергиваться. Опускается ниже и дышит в загривок, старается не только опалить его своим дыханием, но и почувствовать желание Рены не только на слова и действиях, но и легким ароматом в воздухе.

Два.

Наваливается не всей массой, но показывается даже той поливной своего веса, но ребра Рены могут знатно болеть после. И не только ребра да, и не только болеть, кстати. Но самочка не пытается остановить своего льва, продолжает упорствовать в своем решении, что не может не радовать матерого льва. Тот уже не просто дышит, а прикусывает пушистый загривок Рениты, чувствуя жар внизу брюха и то приятное опьянение, что расходилось волнами по всему телу. Дыхание учащается, в глазах то и дело носятся черти, которые уже успели натянуть своих чертовок на свои причиндалы и теперь дразнили этим своего носителя.

Один.

Тот сладковатый аромат достиг ноздрей Шенью еще в начале отчета, но вдохнул он его полной грудью лишь сейчас, упиваясь им, пропитываясь, разе что с ума не сходя. Кажется, Ренита и правда его хотела, а тот уже просто изнемогал от желания обладать этой самочкой всецело.

Ноль.

Он наваливается сильнее в следующее мгновением, кусает крепче за загривок и касается влажного мечта своим возбуждением, стараясь расслабить львицу и успокоить её заметную дрожь. Он потом спросит её причину – боялась ли или тоже горела желанием. Потом. Всё потом. Еще немного ласки и урчания сквозь сжатую пасть и шкурку Рены, а следом Шень толкается внутрь, вжимает свою самку грудью в камень и начинает в ней двигаться, отмечая каждым своим толчком какую-либо попытку «отползти». Горячая, чертовски мокрая и узкая; у льва разве что те самые черти вместе с искрами из глаз не полетели, когда тот начал ускорять свой темп и утробно рычать, пожевывая загривок Рениты. Пусть рычит, пусть дергается, но пыла и желания матерого самца это не уменьшит, раззадорит лишь больше.

+6

8

Шенью ждал долго, слишком долго, как казалось самой Рените. На секунду ей показалось, что жар, исходивший изнутри, просто расплавит, но прохладный камень пещеры не давал сойти с ума от чувств и желания, снова и снова возвращая в реальность. Она ерзала задними лапами, нетерпеливо дергала ушами, показывала, что готова, что действительно готова... Она желала. Желала любимого льва, хотела стать исключительно его.

Секунда. Рена лишь успела сдавленно выдохнуть, когда Шенью навалился на нее, пискнуть от клыков на своем загривке, а потом... Почувствовала его в себе. Горячего, пульсирующего, растягивающего ее изнутри с каждым настырным толчком. Было действительно отчасти больно, пушистые уши плотно легли к голове, пусть Шень и пытался сгладить эту боль. Слишком большой, слишком мощный для неопытной львички, которая лишь совсем недавно повзрослела телом. И сейчас это тело сжималось и дрожало от слишком необычных ощущений, новых, но долгожданных.

Самец ускоряет темп, рычит, и вместе с ним уже рычит Ренита, напрочь забыв про боль, которая сменилась неистовым жаром. Запах ее возбуждения щекотал ноздри и опьянял, а жар от тела самца просто сводил с ума вкупе с его рычанием. Зрение заволокла белая пелена, темношкурая рычала и выгибала спину, позволяя Шенью проникать в нее полностью, двигаться внутри свободно и беспрепятственно. Узкое мокрое лоно сжималось и пульсировало, заставляя самца рычать еще утробней и двигаться жестче, вбиваясь в свою львицу с присущей ему силой и страстью. Он был напорист и по-хозяйски властен, вжимая Рену в камень так, как хотел, задавал тот темп, который желал сам. Самке оставалось только подчиняться и искренне наслаждаться, между рычаниями выдыхая имя матерого льва, которому принадлежала. Всецело и полностью.

- Мой... мой Шенью... - рычит, снова выгибается. Почти задыхается от жара и напора, легкие просто вспыхивали и вдыхать кислород становилось все труднее. Шень даже и не думал сбавлять темп, решив выбить из львицы все крупицы ее сил. - Мой... Такой горячий и жесткий...

+5

9

Сдерживаться? Пха, разве можно сдержаться, когда под тобой так раскрыто рычит и скалится молодая и горячая самка? Вот Шень и не сдерживался. Двигался в ней, заставлял еще больше млеть и рычать, драть когтями прохладный камень и до забавного неуместно дергать пушистыми ушами.

Фыркнул носом, схватил поудобнее изжеванный загривок и специально сбавил темп; дразнил, двигаясь медленнее, словно хотел мучить дольше это молодое тело, желал услышать голос Рены и её желание вернуть прежний ритм.

- Моя, - отпускает на мгновение темную шкуру и вылизывает эти дергающиеся уши, горячо дышит на них, скалится от сковывающей узости и снова начинает импульсивно вбиваться в податливую самку.

Плевать на время. Для этих двоих оно существовать перестало, пока изнеможённая львица просто не сжала в себе матерого льва и тот, чувствуя еще больший жар внизу, не упал рядом, едва лишь оставив в Рене часть себя.

- Знаешь, - шепчет он весьма лениво, чувствуя пришедшую на смену страсти усталость, - если ты такой горячей будешь всегда, - лев широко ухмыляется и дергает усами, - мне будет грозить инфаркт в самый неожиданный момент. Шикарная смерть, ничего не скажешь.

Но даже не смеется, снова фыркает и загребает львицу к себе под бок, языком проходясь по её челку и правой щеке. Сглаживает поднятую шерсть и успокаивает дрожь. Даже пытается урчать, но тут же обрывает себя и просто гладит Рену тяжелой лапой, когтями легко щекоча её шкурку.

Смотрит внимательно, точно ждет, когда она отойдет от произошедшего и снова смутится или попытается прикинуться камушком. Это ведь Рена и подобные варианты развития событий исключать не стоило даже сейчас.

+2

10

Ренита и правда дрожала, создавая собственным телом сильную вибрацию. У нее все болело и ныло от сладкой истомы; спину, загривок и задние лапы и вовсе стоит только пожалеть и опустить в холодную водичку. И, тем не менее, темношкурая была очень счастлива, прижимаясь к любимому льву и громко урча от удовольствия.

- Я же лекарь, забыл? Не думай, что ты так легко от меня отделаешься, - измучено урчит Рена, ближе прижимаясь к Шеню, пряча морду в его густой черной гриве. Жадно вдыхает его запах, прикрывает глаза, все еще не веря, что это реальность, что Шенью рядом и никогда никуда больше не уйдет. Так долго ждала этого, боялась признаться в своих чувствах, но, как оказалось, зря. - Я очень счастлива, Шень. Очень счастлива, что мы вместе.

«Так, никаких слез!»

«Вынырнув» из гривы, подняла голову и нежно лизнула льва в подбородок, а потом и в пушистую щеку. Пусть не выеживаться, он тоже устал и тоже счастлив, просто слишком гордый, чтобы открыто это признать. Да и не нужно было, Рена и так знала. Ей не нужно были всякие ромашки-одуванчики и ваниль, которой обычно осыпают друг друга пары. Ей нравилось то, что есть сейчас, нравился Шенью таким, каким он был. В конце концов, в эту кирпичную морду она и влюбилась.

Усталость все больше сковывала тело, но отпускать от себя Шенью не хотелось. Прижалась к его теплому боку, устраиваясь мордой в его лапах, широко зевая и ерзая попой по земле. Прохладная пещера была как ничто лучше, после столь жаркой ночи, попе так вообще ничего лучше пожелать нельзя. Рена и сама не заметила, как стала дремать, урча Шеню в грудь и забавно подергивая ушами. Пусть спит и набирается сил, теперь волнения и переживания отошли далеко на задний план.

Персонаж спит.

Отредактировано Ренита (7 Апр 2017 09:32:37)

+2

11

Шенью же не спал, да и сложно спать, когда львица спустя пятнадцать минут своего тихого сна стала изображать паучка и всеми конечностями принялась цепляться за своего льва. Спасибо, не кусалась и все такое, но спать в такой львиной "кама сутре" было попросту невозможно. Очередной раз укладывая Рену себе под бок и закручивая её активный хвост на её же задних лапах, Шенью решает выйти ближе к воде и оглядеться. Ветер доносил много разных ароматов, а еще нес в себе тепло дневного солнца. Яркий шар наконец поднялся в небе и сейчас согревал всех под собой и вокруг себя; матерому пришлось даже щуриться, смотря на гладь воды. Выпить бы, да нельзя. Болезнь еще показывает себя, наверняка может наступить повтор, если не соблюдать безопасный режим еще какое-то время.

Тут было красиво, что скрывать, самое то для матерого самца и его возможных будущих единомышленников. Но больше всего это место подходит Рените. Самое то, что бы шиложопная львица ползала с плато до уступа и по пути теряла всю свою излишнюю энергию. Так меньше сопротивляться будет. Тхехехехе.

- Эй, любовничек, - Хаябуса появился со стороны вершины плато и сейчас медленно опускался на спину своего друга; любопытный сокол тут же оценил ситуацию и подленько посмеялся к правой крыло, - любитель маленьких львиц на пенсии.

- Молчи уж, твоя жена была тебя на три сезона младше, - не остался в долгу сам Шень, но на морде его улыбки не было, - есть что новое?

- Не особенно, дружок Рены где-то летает, одиночки часто не мелькают, но одна львица явно решила устроить себе привал поблизости.

- Всего-то, - лев отмахнулся хвостом и повернулся мордой вглубь пещеры, собираясь уже вернуться к Рените, но под ребром опасно заворчало дурное предчувствие. Хозяин он этих мест или нет? Из глотки вырвался глухой рык, самец снова повернулся и пошел к выходу из уступа, - хорошо, я проверю.

А Хаябуса лишь пожал крыльями и решил продолжить свой путь на спине льва, потому что снова было лень двигаться в воздухе.

→ Каменные ступени

+2

12

Каменные ступени------→>>ФБ "нет, Рена, это не мои дети" ------→>>

Зевота. Такая продолжительная, сладкая и широкая, что будь Меотид великаном, в его бы пасть влезла голова собственного дядюшки.

Малыш разлепил глаза. Он еще какое-то время лежал боком и головой на камне, рассматривая пещеру вокруг себя. Вставать было лень, а вот поразмыслить о чем-нибудь львенок очень любил. Он не стеснялся спрашивать у матери о том, что такое небо и кто такие травоядные, но стоит подметить, что если рассказ становился слишком продолжительным, то львенок попросту закрывался от рассказчика и уже погружался в свои мысли, попутно зевая и пытаясь не уснуть.

"Скучно сидеть. Когда можно будет уже выйти?", - конючил он у матери, тети и дяди, но все лишь качали головой и говорили, что он еще слишком мал для таких дел. Тогда Меотиду приходилось ложиться возле выхода из их укрытия, класть голову на передние лапы и поднимать глазенки вверх. Однажды, когда он впервые проделал такой трюк, была очень солнечная погода. Мимо львов пробегали кучевые облака. Они казались лентяю легкими, свободными, невероятно мягкими и крутыми. В первый раз после того, как малыш их увидел, он бежал к маме и спрашивал у нее, почему облака летают и почему львы не могут полететь за ними?

Через какое-то время Меотид каждый день ложился возле выхода из-под уступа, клал голову на лапы и смотрел вверх. Движение этих мохнатых фигур причудливой формы успокаивали львенка и навевали на интересные мысли, но все-таки он был слишком мал, чтобы ударяться в очевидную философию.

Сейчас же юный лев только-только разлепил глазки и предпочитал просто молча лежать и пытаться их сомкнуть снова.

"Как скучно", - уныло думал он. Меотид сейчас даже был готов помучить сестру, чтобы отомстить ей за все выходки, но...

"Блин, как неохота".

Отредактировано Меотид (6 Авг 2017 22:00:16)

+1

13

Сообщение отправлено Мастером Игры

{"uid":"38","avatar":"/user/avatars/user38.png","name":"Mephi-san"}https://tlkthebeginning.kozhilya.ru/user/avatars/user38.png Mephi-san

Дальнейший порядок отписи: Шенью, Цэрэн, Ренита
• Игроки, чьи персонажи не упомянуты в очереди, отписываются свободно.
• Отпись упомянутых в очереди ждем не дольше трех суток!

0

14

Каменные ступени→ ФБ "нет, Рена, это не мои дети" → Уступ

А ведь мама говорила, что спать надо только днем, но никак не вечером. Вот, еще про ночь она говорила, помнила Нехемия, пока следила за спящим братцем из-за крупа Роара, пока тот сам спал после ночного патруля. Львичка даже спросила его перед сном, а что такое этот патруль, но в ответ получила что-то там про, что он не может привыкнуть к её белой шкурке и явно догадывается, кто является её и Меотида, папой. Еще бы Нехемия могла понять половину из того, что сказал ей почти белый лев, но засыпал он куда быстрее прочих. Странный он, думала племянница вожака, нагло перебираясь по нему к проснувшемуся брату.

Он, как и прежде, совсем не хотел лишний раз пошевелить себя и свои усы, но старшая сестра прекрасно понимала взгляд младшего за границы уступа, куда еще не разрешали выходить маленьким львятам. Мама сказала, что им просто рано выходить туда, где много опасностей и мало защиты. Вот малышня и сидела под уступом, исследуя тут каждый угол, временами пытаясь выловить травки тети Рены из прохладной водички, а то и пощипать её сову за хвост, когда птица была в зоне доступности маленьких лап.

Ну... Вернее, это лишь Нехемия так проказничала, развлекая себя, как только можно, но вся эта катавасия продолжалась лишь до прихода дяди Шенью под уступ. В тот миг травка и сова переставали существовать для белого львенка и она быстро бежала к дяде, ныряя в его гриву. Каждый день. И мама всякий раз оттуда вылавливала свою дочку, рассказывая, что не надо забираться в гриву того, кто может лечь на племянницу и этого не заметить.

Но сейчас и травы не было, и сова отсутствовала, и дядя Шень занимался своими делами, вот Нехемия и задумала накинуться на братика, когда тот был особенно ленив в своей ежедневной лени. Подобравшись к нему поближе, самочка с громким смехом завалилась на Меотида, принимаясь жевать его правое ухо.

- Фдафайся! - шепелявила белая, дергая хвостом с намеком на черную кисточку. - Или дефись!

+2

15

Как видится, Нехемия не преследовала цели напасть на Меотида незаметно. Она горела желанием просто пристать к братцу и, как обычно, оторвать львенку ухо, а то и два. Ленивый детеныш заведомо уже знал, что сестра готовиться к нападению на него, но он не предполагал, что она настолько нагло упадет на него сверху. Пикнув, Меотид закатил глаза: будучи самцом, он был крупнее Нехемии, но не настолько, чтобы можно было легко сбросить сестричку со своего собственного тела. Зато она была на редкость тяжелой, мягкой и теплой. Полежала бы так спокойно хотя бы несколько минут - послужила бы хорошим покрывалом.

Все-таки схватилась за ухо, козявка! Ну, почему самый обыкновенный вечер не может быть спокойным?

- Ну, что еще? - Заворчал львенок, наклоняя голову вниз и пытаясь высвободить свой слуховой орган. Эта малявка прочно в него вцепилась, надо сказать, - отстань.

Обычно после таких слов Меотид продолжал лежать дальше. Он терпел пытки этой надоедливой самки, но потом, когда она вдоволь наиграется с ним и ей станет скучно, она оставляет своего ленивого братца на несколько часов. Ради этих двух часов спокойствия детеныш был готов терпеть фактически что угодно. Лишь в некоторые редкие моменты, когда небо было затянуто тучами и на облака было смотреть невозможно или когда уже тело затекало и становилось больно даже ходить, он вставал со своего места и поддерживал идеи своей сестры.

Сейчас, когда он поглядывал на улицу, то не видел облаков. Он наблюдал лишь лучи заходящего солнца и белую молочную пелену, мешающую четко видеть, что происходит за пределами уступа.

- Почему моя сестра родилась с косточкой в попе, - совсем тихо проворчал львенок, а затем вздохнул. Теперь ему предстояло придумать схему, как скинуть эту слюнявую козявку со своей спины.

В общем-то, это было не так уж и сложно.

- Ты хочешь драться, да? - Меотид хитро улыбнулся, пытаясь повернуть голову, чтобы увидеть хотя бы часть мордашки своей сестры, - тогда давай!

Львенок приложил много своих усилий, чтобы упереться лапками в пол и с силой оттолкнуться от него. Его целью было перекатиться на спину; он предполагал, что сможет скинуть Нехемию благодаря такому трюку, если та плохо держится и не будет ожидать от него активных действий.

Отредактировано Меотид (9 Авг 2017 09:36:30)

+2

16

Каменные ступени→ ФБ "нет, Рена, это не мои дети" → Уступ

Шень возвращался с Мунхом из патруля, решив провести некоторое время с одним из своего прайда. Не то, чтобы капский скучал по тем фанатикам, но в тоже время именно сейчас, когда духовная сила переполняла матерого, ему нужен был тот, кто бы мог его понять. Рена? Она травник, великолепный травник, который и с того света вытащить способен того, кто обратно вернуться бы не хотел. Но она не шаман и не знакома с миром духов, а трогать сейчас Цэрэн тоже не особенно хотелось. У неё дети, ей не до того, что Шень давно уже должен был знать.

- И что, какого это, без Хаябусы? Твои глаза на небе пропали, брат, - фамильярно, но простительно говорил Мунх, то и дело поглядывая в небо, но уже по привычке; сокола главаря давно не было в этих небесах. – Сомневаюсь, что тот волк будет полезнее.

Шень усмехнулся, но во взгляде и правда читалась тень грусти от потери верного друга, что так много прожил бок о бок с капским львом. Но Шенью не смел держать Хаябусу силой, то был его выбор и капский его принял.

- Фанрир – умный волк, - отвечает шаман, опуская голову к воде, дабы сделать пару глотков прохладной воды, что текла с северных высот, - он тоже повидал не мало и его глаза видят даже больше, чем видит Хаябуса. Конечно, он не отрастит себе крылья для патруля, но духи еще никогда не отказывали мудрому шаману в помощи. Уж нам ли не знать?

Мунх криво ухмыльнулся, едва оголив ровный ряд клыков. Он был куда более опытным шаманом, чем Шенью, но предпочитал когти вызовам с того света. Боевой шаман – не его стезя, как бы он там не старался.

- Ладно-ладно, не буду отбирать у тебя главную роль ворчуна банды, - он отмахивается хвостом и поднимается следом за Шенью под уступ, где вовсю веселились дети Цэрэн. – Эй, мелкий, - Мунх обратился к серому львенку, наклонив к нему свою широкую морду, - ты сегодня не ленивая гусеница, да?

Чисто риторический вопрос, после которого Мунх уходит спать, а Шень усаживается рядом с племянниками, наблюдая за их игрой, но не долго, до первого ворчания о сторону спящей Рены. Будущий отец тут же двинулся к супруге, лизнув её в щеку. Её состояние с некоторых пор сильно волновало матерого. С активностью этой молодой самки за ней и правда надо следить день и ночь напролет. Шона, кстати, этим по просьбе Шеня и занималась всякий раз, когда Рена покидала уступ.

- Как ты? Не пинаются? – спрашивает матерый, осторожно касаясь живота любимой; его волнение о своих детях возрастало день ото дня.

+2

17

Рена мирно спала, спрятав морду в лапах. Прохлада пещеры успокаивала, погода была крайне отвратительной в последнее время, сначала дожди, потом солнце, а в итоге духота, что невозможно дыхнуть. Спасало от подобного только пещера, где было всегда прохладно, имелась вода. Правда, темношкурой все же иногда приходилось выходить, чтобы пополнить запасы трав, да и чтобы просто размять кости и затекающие лапы. Она только и делала, что лежала, спала и иногда помогала как лекарь. Вот и сейчас проспала почти весь день.

К сестре Шенью и ее малышам она привыкла быстро. Конечно, сначала относилась с опаской и побаивалась котят, ведь видела тех буквально новорожденных, маленьких и беззащитных, но потом привыкла и полюбила. Да и как иначе? Учитывая, что теперь Ренита была супругой Шеню, малыши являлись и ее племяшками. Они росли буквально на глазах, шустрые и забавные, но уже такие разные. Да и сама Цэрэн окрепла, вся отдаваясь детям. Рена часто наблюдала за ней, смотрела, как шаманка вымывает котят, как ухаживает, как укладывает спать или что-то рассказывает. Училась, запоминала, порой даже помогала. На то были причины, ведь через полтора месяца ей самой предстоит стать мамой. Весьма молодой мамой.

Ее беременность стала неожиданностью для всех, особенно для мужа. Рена прекрасно знала травы, которые бы помогли избавиться от детей, но львица бы лучше сама себя удушила, чем использовала их. Она даже вообразить этого не могла и не желала. Ни. За. Что. Да, молодая; да, неопытная; да, сама еще ребенок, но она хотела этих котят. Уже любила их, полюбила с того момента, как узнала о беременности. Живот рос с каждой неделей, сейчас его уже отчетливо было видно, но внутри никто никаких признаков жизни не подавал. Рениту это очень сильно беспокоило, но о своем страхе она никому не говорила. Шенью и так забот хватает с бандой, докучать своими переживаниями мужу не хотелось.

Окончательно стала просыпаться, когда Шенью лизнул ее в щеку, устраиваясь рядом. Сонно разлепила серые глаза, широко зевая и потирая нос об лапу. Снова зевнула и подняла голову.

- Что? - не сразу поняв слова льва, Рена несколько раз моргнула и посмотрела на округлый живот, словно видела его впервые. Но внутри снова было тихо, как и всегда. Лекарь вздохнула. - А… Нет, не пинаются. Да и рано еще… Кажется.

Она замолчала. Каждый день ждала, что бы котенок (или котята?) начал пинаться, подавать какие-то признаки жизни, даже тихо разговаривала с ним, но в ответ была лишь тишина. Снова посмотрела на Шенью, лизнув его в нос. Нельзя показывать свое волнение, ему и так забот хватает.

- Ты очень устал? Может быть выйдем на воздух, мне размяться нужно, иначе попа скоро прирастет к этой пещере, - Рена встала, потягиваясь. Беременность сделала ее несколько вялой, да и уставать она стала быстро. Да, сейчас она была вялой кочерыжкой, в отличие от двух белых комков. Дети Цэрэн резвились, пока сама она спала, ведь прекрасно знала, что здесь, в пещере, котятам ничего не угрожает. - Пойдем, нам так редко удается побыть наедине в последнее время.

Снова лизнув любимого в нос, темношкурая пошла к выходу, уже предвкушая прохладный вечерний воздух.

--- > Водопад Хару

+4

18

Нужно признать, что у Шенью железная выдержка и сила воли. Да и просто имелось большое сердце, хотя Цэрэн думала, что тот давно его лишился (наверное, лев сам так думал). К нему явилась беременная сестра, которую он не видел порядка трех лет, желая, как минимум, отправить его к праотцам жестоким и кровавым способом, а он, вместо того, чтобы вышвырнуть сестрицу лапой под круп, принял и помог, оберегает до сих пор, даже и не вспоминая прошлое их семьи. И за это Мышка была ему благодарна.

Сейчас ей действительно некуда было идти, Меотид и Нехемия были слишком маленькими, чтобы трогаться в путь. Да и был ли этот самый путь? Сейчас дети - это все, что важно львице. Она уделяла им все свое время, которого у нее, в общем-то, было предостаточно. Цэрэн вполне готова была выйти охотиться, чтобы помогать банде, когда котята начнут переходить на мясо, ведь сейчас они насасывали материнское молоко очень часто и отойти куда-то надолго было просто невозможно. Трудно представить, как одиночки следят за детьми... Хотя не удивительно, что многие из них не выживают.

Львица дернула ухом, когда услышала голоса Рениты с братом и детей. Вот уж кто правда рос не по дням, а по чесам. Казалось только вчера они слепыми комочками ползали в лапах матери, а сейчас уже носятся по пещере, грозясь себе что-нибудь вывернуть. Совсем скоро и из пещеры выходить будут, тогда за ними точно глаз да глаз понадобиться.

Молча проводила взглядом Рену, а потом так же молча перевела взгляд на брата. Конечно же он вряд ли говорил ей про наследие их семьи… Кровожадные шаманы, нередко приносящие в жертву себе подобных. Бронзовая вообще до сих пор терялась в своих ощущениях, ведь иногда Шенью был для львицы больше отцом, чем мужем. Или же она была еще слишком юной. Так или иначе, их отношения были чем-то странным и в то же время милым.

- А ну-ка, - встав, Мышка направилась к детям, перехватывая Нехемию лапой, а Меотида зубами за загривок. Снова легла, сажая сына межу передних лап, приходясь языком по его голове и ушам. Игра игрой, но правила гигиены никто не отменял. - Пора мыться. А ты не хихикай, белошкурое шильцо, следующая будешь.

+3

19

Ренита выглядела измотанной и задумчивой, но Шенью мог понять состояние будущей молодой матери и её явное волнение. Пожав плечами на её задумчивый взгляд, матерый улыбнулся, оголяя клыки. Та еще улыбочка, особенно, когда ты такой большой и косматый, вымотанный патрулем и дерганный из-за судьбы будущих детей.

- Я буду не против того, чтобы твой круп прирос к камню до самых родов, Рена, мне так будет спокойнее, да и остальным тоже, а то такой «перекати шарик» опасен, когда покидает зону дислокации безопасного убежища. Фенрир мне уже сказал, что ты стала есть меньше положенного и всё больше спишь. Не стоит уделять большое время сну, малышка, нашим детям нужна энергия для появления на свет. При всем твоем страхе и нежелании выпускать их из себя – тебе придется родить.

Дернув ухом, когда сонный Роар ушел вместе с берберийцем на патруль, схватив с собой еще и Руби, Шень повернулся к сестре, когда та решила выкупать своих детей, начиная с сына. Кажется, Меотиду было явно лень купаться и тот крайне кисло дергал ушами под материнским языком. Зато Нехемия только и ждала своей очереди, шевеля пухлым крупом у лап Цэрэн. Дети, белосклерые дети… Шень даже думать не хотел, что было бы с ними, родись они с прайде шаманов.

- Я пройдусь с тобой, успею еще поспать, - услышав и жену, и его волнение, матерый пошел за супругой, упруго передвигая лапами по камню в сторону выхода из-под уступа, пока на него очередная новость не успела свалиться. Конечно, банда становилась больше, но вот долгое отсутствие тех же близнецов не могло не волновать. Надо было бы отправить кого на их поиски, пока Рена не начала бить в гонг паники и волнения.

→ Водопад Хару

+2

20

Потасовка с братцем была забавной и настолько шумной, что это не могло не привлечь внимания мамочки и когда та решила, что львятам пора умываться, Нехемия искренне не поняла, почему именно Меотида решили умыть первым. Она же тоже пыльная, а на белой шерсти это было куда более заметно, нежели на серой.

Фыркнув себе под нос, львенка дернула маленькой кисточкой на хвосте и решила улизнуть поближе к выходу из-под уступа, откуда можно было бы увидеть ясное ночное небо, да вот только, как оказалось, небо и близко не было видно из-за странной белой штуки, которую нельзя было даже лапой стукнуть. Эта белая пелена была такой странной, отдающей влагой и бестелесной со всех сторон, что Нехемия в итоге что-то там пискнула про призраков и в пару детских прыжков оказалась за спиной мамы, выглядывая из-за её большого тела в сторону выхода. Грудка юной белой львички так часто вздымалась, словно та и правда увидела приведение, а не первый в своей жизни туман, каких в этой местности будет еще много.

- Мама, а что это такое? - вполне логично спросила малышка, тыкая белой лапкой на выход. - Туда ушел дядя, с ним ничего не будет? А с тетей Ренитой? Их совсем-совсем не видно, мамочка, тебя это не пугает? А меня пугает, почему остальные совсем не боятся этого... этого белого, - Нехемия не смогла даже правильно подобрать слово из своего детского словарного запаса, бросая на брата скорый взгляд, мол "спасай, давай, ты же у нас голова".

Отредактировано Нехемия (21 Сен 2017 16:07:10)

+2

21

Сообщение отправлено Мастером Игры

{"uid":"38","avatar":"/user/avatars/user38.png","name":"Mephi-san"}https://tlkthebeginning.kozhilya.ru/user/avatars/user38.png Mephi-san

Дальнейший порядок отписи: Меотид, Цэрэн, Нехемия
• Игроки, чьи персонажи не упомянуты в очереди, отписываются свободно.
• Отпись упомянутых в очереди ждем не дольше трех суток!

0

22

Сообщение отправлено Мастером Игры

{"uid":"3","avatar":"/user/avatars/user3.jpg","name":"SickRogue"}https://tlkthebeginning.kozhilya.ru/user/avatars/user3.jpg SickRogue

На юго-востоке вспыхивает ослепительное багряное зарево, отчего в саванне на несколько мгновений становится светло как днем. Спустя считанные мгновения земля содрогается, как перепуганная зебра, вода во всех водоёмах начинает ходить ходуном, а с возвышений скатываются камни — как мелкие, так и покрупнее. Поначалу все это происходит в жуткой тишине, но затем с запада доносится дикий, оглушительный грохот, настолько громкий, что он заглушает все и вся. Постепенно интенсивность этого звука начинает затихать, но его отдельные раскаты, глухие и зловещие, время от времени по-прежнему долетают до ушей местных обитателей. Стихает и дрожь земли. Обвалы прекращаются, а, со временем, проходит и волнение на воде. Небо по ту сторону вулкана заволакивает странными, зловещими тучами, сквозь которое по-прежнему пробивается странное и жуткое зарево — а снизу их озаряют красные огненные всполохи. Кажется, подножье Килиманджаро, а также все его окрестности, охвачены страшным пожаром.

0

23

Если Нехемия искренне не понимала почему Меотида первым решили умыть, то Меотид в свою очередь искренне не понимал почему мама всегда вмешивается именно тогда, когда он готов наподдать сестре за ее выходки. У него почти получилось скинуть белый комочек со своей спины, когда львенок почувствовал клыки на своей холке и спустя доли секунды оказался в полете, лениво болтая лапами в воздухе.

"Женщины", - подумал бы Меотид, если бы знал это слово. Но такого слова малыш не знал, а потому лишь фыркнул и послушно "упал" в мамины лапы, подставив сначала шейку для купания, а потом уже и все остальные части своего тельца. Меотид был из тех котят, что покорно мылись, когда это нужно было; покорно ели; покорно ложились спать, хотя в некоторых случаях львенок был готов во всю играть и резвиться, хотя такие случаи были той еще редкостью.

Пока старший братец во всю наслаждался умываниями, младшая сестренка времени не теряла: она носилась под уступом, пробуя на лапку первое, что встанет у нее на пути. Когда очередь дошла до густой дымки тумана, котенок отскочил в сторону, чтобы найти в матери защиту. Оно немудрено: Меотид сам не совсем был в курсе, что это такое, но многое слышал от взрослых.

- Эх ты, - со вздохом проговорил Меотид, жмурясь от маминого языка, - дядя сказал, что это называется "ту-ман", - слово это львенок проговорил по слогам, а затем вдруг зевнул так широко, словно оно было самым скучным на этой планете, - еще он вроде бы говорил, что это вот белое - туман - совсем не причиняет вреда. Только в нем ничего не видно... и... - котенок запнулся, почесав лапой за ухом. Дальше он заснул, поэтому все, что говорил Шенью, навсегда вылетело из уха ленивого невнимательного ученика.

Меотид нахмурился и посмотрел на мать. Она самая взрослая тут осталась, значит, она непременно объяснит львятам, что это такое и откуда оно взялось...

- Ой... день наступил? - Неуверенно спросил Меотид, зажмурив глаза от внезапной яркой вспышки света. Он чувствовал, как волнуется земля, а затем услышал следом невероятный грохот; настолько сильный, что львенок вздрогнул и инстинктивно прижался к лапе матери. Меотид редко боялся, но сейчас даже он испугался и пытался найти защиту в своей семье. Когда он открыл глаза, наступила такая же полнейшая темнота, какая была до сего времени, но где-то там, далеко на горизонте, небо внезапно окрасилось в ярко-алый цвет, словно вот-вот солнце выглянет из своей постели.

- Что это было? - Спросил малыш, обнимая лапами лапу львицы, - там же дядя и тетя.

Нервно дернув кончиком хвоста малыш окинул взглядом пещеру. Он искал Нехемию, а когда нашел - протянул лапы к ней, желая поскорее убедиться в том, что с ней тоже все в порядке. Пожалуй, уступ теперь не самое лучшее место для того, чтобы оставаться здесь с маленькими детьми. Цэрэн это поняла, а потому первым делом решила уберечь львят и сейчас же отнести их в катакомбы. По-крайней мере, там их не будет пугать алое небо и запах надвигающийся гари.

------→>>Старые катакомбы. Подземный сад.

Отредактировано Меотид (27 Окт 2017 21:29:20)

+3

24

→ Вершина плато.

Диппер давно так быстро не шевелил лапами, стараясь как можно скорее добраться до водопада и передать эту бойкую львицу в лапы Шенью. Как бы то не звучало, а подросток еще не был готов к столь близкому знакомству с противоположным полом. Львицу даже Хесус в итоге испугался и под уступ бежал впереди Диппера. А еще друг называется... Вздохнув, поднял морду в сторону вершины откуда спустился и нахмурился, сестру так и не нашёл, Мейбл могла учудить такое, что лавина бы показалась просто развлечением. А если Шенью про нее спросит? Про сестру, в смысле... Подросток сглотнул и в очередной раз прибавил ходу, то и дело поглядывая на свою спутницу.

- Простите, я не хотел показаться грубым, - заговорил парнишка, когда Мэриан оказалась рядом. - Сестру так и не нашёл, двух одиночек взял и оставил, даже не спросив зачем они тут... Искали кого-то, но вдруг обманули. Первый раз сам вызвался побегать, серьёзным хотел побыть, а в итоге меня осадила такая милая леди, - усмехнулся, показывая, что попытался комплимент сделать. - А вы когда-нибудь видели что-то подобное в небе? Там словно что-то горит вдалеке. Надеюсь, что никто не пострадал.

- Я бы тоже так с радостью думал, Диппер, - заговорил Хесус, намекая, что всё слышит, - но едва ли такое возможно. Кто бы там не жил, им бежать оттуда надо, да поскорее.

В ответ на слова гориллы Диппер лишь язык высунул и "пффф" сделал. И именно этот звук привлек внимание темного матерого самца впереди, что вел с собой беременную львицу. Отправив ее вперед, матерый остановился, ожидая, когда Диппер и его подруга подойдут ближе. Подросток поспешил к нему, представляя Мэриан вожаку.

- Я встретил ее на вершине, когда искал Мейбл, - быстро заговорил парнишка. - Мэриан милая, Шень, она даже Хесусу понравилась.

Но на морде вожака как была тень напряжения, так и осталась. Подросток опустил уши, словно понимая, чего ждет от него шаман.

- Следы Мейбл уходят далеко на север, мне отправиться к Траину?

0

25

→ Водопад Хару

Шень шел следом за супругой, то и дело поглядывая на её вздутые бока, точно она не рожать собралась, а целую зебру в себя впихнула. Он сглотнул, понимая, что дети, сколько бы их там не было, вот-вот захотят выйти из мамы и начать жить самостоятельно и дышать уже своим легкими. И вот совсем не спасало осознание того, что Ренита - травница и знает, как себе помочь. Это ведь Ренита! Она каждое утро путает края уступа и чуть ли не попой в водопад ныряет, а тут рожать самой... Вздохнул, кивая волку, чтобы тот остался под уступом и если что, показал новичкам, где хранить добычу, если они притащат часть сюда.

Когда лапа матерого почти коснулась входа в грот, его слуха коснулся такой знакомый и одновременно несвоевременный голос. Диппер. И судя по морде подростка, он так и не нашел сестру, которую отправился искать чуть ли не сутки назад. Измотанный, явно перепуганный пацан, он тоже увидел то зарево и сейчас то и дело пытался разрывался между гориллой и... да, конечно, очередной львицей, которую Шень видит за день впервые на своих землях. Взглянув на осунувшегося подростка так, точно он не самку притащил, а проблему своему боссу на хвост, Шень нахмурился, ожидая вполне себе ожидаемого отчета о судьбе второго близнеца, коего с Диппером рядом не было.

- Вот значит как, - сухо сказал шаман, пока что игнорируя новые лица, разве что рыкнул на Хесуса, когда тот попытался и его хвост потрогать. - Раз нашел гориллу дяди, то и сестру отыскать обязан, - матерый склонился над подростком, вынуждая того сгорбится и опустить голову, смотря себе на передние лапы. - Она ушла в сторону земель Траина, поднимись к нему и выведай у патрульных, видели ли они твою шилохвостую сестру и её ужин на копытах. Уж эту оторву крайне сложно не заметить.

И ведь стоило бы тут же самому пойти к Рене, но новенькая по прежнему стояла на месте и явно ожидала внимания к своей молодой персоне. Шаман позволил себе более пристально оглядеть незнакомку и её сокола, что сидел на ровной спине. Можно было сказать, что львица была самой обычной, едва ли отличалась от многих других, что уже повидал Шень на своем веку, но уж больно нагло и даже уверенно сверкали глаза самки. Матерый усмехнулся краем пасти, обнажая пару дальних клыков и сделал шаг вперед, обойдя Диппера.

- Скажу прямо, моя жена собирается вот-вот родить и мне надо быть рядом, - протянул матерый, внимательно смотря на незнакомку. - Диппер еще какое-то время будет тут, ему надо отдохнуть, а утром он снова отправится за сестрой, вижу, - янтарный взгляд пробежался по шкурке львицы, - вам бы тоже не помешал отдых. Фенрир!

За спиной вожака тут же появился волк, виляя пушистым хвостом и дергая ушами.

- Проследи, чтобы путница отдохнула, когда вернутся охотницы, пусть дадут ей мяса. Уверен, Мазози и Шона найдут забавным тот факт, что за время их отсутствия миловидных львиц в банде прибавилось. И тресни за меня Руби по уху, каким она путем ведет сюда Мафдет, интересно мне знать.

Кивнув той, чьё имя так и не успел узнать, шаман отправился вглубь катакомб, где его уже заждалась супруга.

→ Светлый грот.

+1

26

Сообщение отправлено Мастером Игры

{"uid":"38","avatar":"/user/avatars/user38.png","name":"Mephi-san"}https://tlkthebeginning.kozhilya.ru/user/avatars/user38.png Mephi-san

Дальнейший порядок отписи: Руби, Мафдет, Мэриан,
Диппер(ГМ)

● Игроки, чьи персонажи не упомянуты в очереди, отписываются свободно.
● Отписи упомянутых в очереди игроков ждем не дольше трех суток!

0

27

-----------------------------Водопад Хару
Руби тихонько спустилась под уступ, наслаждаясь сгущающейся тишиной. Здесь не было так дымно и не пахло так пронзительно гарью. За спиной раздавалось тяжёлое дыхание Мафдет. Ей, похоже, нелегко пришлось, и Рубинка хотела бы как-то её поддержать, но сильно сомневалась, что гордость кофейной львицы позволит это допустить. В конце концов, они ещё пока совсем незнакомы. Пожалуй, следует какое-то время держать дистанцию.
– Ну, вот мы и пришли. Располагайся, – Руби улыбнулась, – здесь безопасно.

Отойдя чуть в сторонку и пропуская Мафдет вперёд, рыжая повернулась к спустившейся под уступ орлице. Дакота приземлилась на чуть влажный пол, клацнув когтями по камню; в полутьме её глаза, казалось, излучали мягкое золотистое свечение.
– Так кто эти чужаки? – тихо поинтересовалась птица, позаботившись о том, чтобы её слов не расслышала зеленоглазая путница. – Ты с ними уже знакома? Выглядят недружелюбно.
– Да нет, они нормальные, – отозвалась Рубинка, с наслаждением растягиваясь на скале, так как поняла, что поддерживать разговор в положении стоя у неё уже не хватает сил. – Видела бы ты, как я на них набросилась, как только увидела! – львица засмеялась, на мгновение воскресив чувство вселенской неловкости, когда она ударила лапами песчаного льва и тут же поплатилась за это, получив когтями от вражеского беркута.
– Могу себе представить, – хмыкнула Дакота, сложив широкие крылья и устраиваясь рядом.
– Эта бедняга очень устала – голубоглазая понизила голос, махнув хвостом в сторону Мафдет. – Двое львов держатся молодцами. Такие здоровые, особенно белый.
– Похож на Роара, – заметила орлица.
– Нееет, – категорично протянула Руби, а затем мечтательно прикрыла глаза. – Этот... красииивый. И у него такие глаза... – и тут же шутливо толкнула насмешливо клекотчущую Дакоту, чувствуя, как запылали уши. – Нечего смеяться! Я...
– ...запала на него, ага. Принц в белой гриве! Ты, подруга, безнадёжна.

Обиженно отвернувшись, Рубинка уткнулась носом в передние лапы – скорее не от обиды, а потому, что её отчаянно клонило в сон. Без ответной реакции Дакоте тут же надоело подшучивать над собеседницей, и она тоже замолчала, спрятав голову под крыло.

Персонаж спит.

Отредактировано Рубинка (9 Дек 2017 15:30:53)

+3


Вы здесь » Король Лев. Начало » Небесное плато » Уступ под стеной