Страница загружается...

Король Лев. Начало

Объявление

Количество дней без происшествий: 0 дней 0 месяцев 0 лет
  • Новости
  • Сюжет
  • Погода
  • Лучшие
  • Реклама

Добро пожаловать на форумную ролевую игру по мотивам знаменитого мультфильма "Король Лев".

Наш проект существует вот уже 9 лет. За это время мы фактически полностью обыграли сюжет первой части трилогии, переиначив его на свой собственный лад. Основное отличие от оригинала заключается в том, что Симба потерял отца уже будучи подростком, но не был изгнан из родного королевства, а остался править под регентством своего коварного дяди. Однако в итоге Скар все-таки сумел дорваться до власти, и теперь Симба и его младший брат вынуждены скрываться в Оазисе — до тех пор, пока не отыщут способ вернуться домой и свергнуть жестокого узурпатора...

Кем бы вы ни были — новичком в ролевых играх или вернувшимся после долгого отсутствия ветераном форума — мы рады видеть вас на нашем проекте. Не бойтесь писать в Гостевую или обращаться к администрации по ЛС — мы постараемся ответить на любой ваш вопрос.

FAQ — новичкам сюда!Навигатор по форуму

VIP-партнёры

photoshop: Renaissance За гранью реальности
  • 08.08 Представляем вашему вниманию новую версию Единого Аккаунта Начала!
  • 07.08 Техадмин Тесва готовит важное обновление игрового функционала! Обязательно загляните в тему "Определение авторства старых игровых сообщений"!
  • 02.08 Приглашаем принять участие в важном опросе по поводу введения в игру новых эффектов болевого шока и заражения крови!
  • 24.06 Обновление игровой карты! Произошли некоторые изменения в дизайне и функционале.
  • 09.04 Наступило игровое утро. Были открыты ранее закрытые из-за извержения локации подфорума "Килиманджаро", исправлены описания некоторых локаций. Извержение и пожары официально закончились.
  • 05.04 Отредактировано описание лота "Талисман лекаря", добавлен новый лот "Талисман поиска".
  • 01.03 Список обитателей саванны почищен от неактивных персонажей! Пожалуйста, проверьте наличие всех ваших активных персонажей в списке и в случае их отсутствия заполните заявку до 15.03. В противном случае будет наложен штраф в размере 5000 баллов.
  • 22.02 Поприветствуйте нового со-администратора форума - Такиту!
  • 03.01 Мастерская специальных лотов обновилась! Администрация ищет смельчака на должность штатного художника для создания иконок для лотов. Работа будет оплачиваться.

Основной сюжетЛетописи Земель Прайда

Неудивительно, что позорное изгнание Сараби с Земель Гордости послужило последней каплей в чаше терпения группы оставшихся молодых львов — закадычных друзей детства Симбы и Налы. Некоторые из них настолько возмущены решением Скара, что даже осмеливаются подумать о бунте, невзирая на общий упадок духа. Более того, королевский шаман Рафики дает довольно туманную подсказку, указывающую на грядущие перемены. Воодушевленные хищники окончательно решают действовать против Скара, однако прежде, чем выступать в открытую, Малка, Тама, Кула и прочие решают провести тайную разведку среди оставшихся на землях травоядных. Увы, согласившихся присоединиться к будущим повстанцам слонов и носорогов все еще недостаточно для полноценного восстания; вдобавок, группа заговорщиков нигде не может без риска собраться, чтобы обсудить планы – повсюду шныряют гиены и беспринципные охотницы королевы Зиры.

Пока недовольная молодежь ныкается по темным углам, в королевской пещере, наконец-то рождается долгожданный сын Скара. Изначально детеныш выглядит довольно хилым и болезненным, но, вопреки первому впечатлению, Зира ощущает свое материнское счастье и искренне верит, что новорожденный Нюка станет достойным преемником своего отца. Однако подрастающий львенок крепче не становится, зато в нем активно зреет мания величия и убежденность в своем королевском предназначении, о котором ему постоянно талдычит мать. Выбежав из родительского логова на прогулку, Нюка случайно сталкивается с группой будущих повстанцев и решает продемонстрировать им свое величество. Внезапно скала под лапами принца крошится, и малыш кубарем катится по склону вниз. Не на шутку встревоженные львы немедленно бросаются на помощь Нюке, которого вскоре обнаруживают в скрытой под землей пещере. Всеобщими усилиями хищники разбирают вход в потайной грот, где и находят несчастного принца, целого и почти невредимого. Сарафина вызывается вернуть его обратно матери, но Нюка страшно боится ее гнева. Львенок буквально умоляет собравшихся повстанцев не выдавать грозной королеве его оплошность. Остальные клятвенно обещают молчать, а то и вообще завалить эту пещеру, чтобы больше никто не пострадал. Разумеется, место никто уничтожать не собирался, и после маскировки так удачно подвернувшегося грота инициативная Тама решает пойти на риск и попросить помощи у крокодилов. Не сильно воодушевленный упрямой подругой, Малка все же соглашается составить ей компанию в столь сомнительной затее.

В Клане также зреет недовольство. Матриарх Шензи, жутко раздраженная фактом, что Скару откровенно плевать на нужды ее стаи, лично идет к нему на поклон и требует от него хоть каких-то действий. Но черногривый узурпатор вновь изворачивается, свалив всю вину на охотниц бывшего прайда Муфасы и попытавшись обнадежить крокуту новыми пополнениями среди рядов львиц Зиры. Шензи такой расклад все еще не устраивает, и она уходит с аудиенции крайне разочарованной… чтобы внезапно наткнуться на группу незнакомых гиен, которые, в свою очередь, желают присоединиться к Клану. Через непродолжительное время матриарх решает провести всеобщее собрание, куда является еще несколько пятнистых чужаков, также жаждущих влиться в состав своры падальщиков. Основная задача, которая стоит перед изголодавшимися гиенами: что делать с безнаказанностью в край оборзевших львов?

Тем временем, король-изгнанник, весь погруженный в свои невеселые думы, постепенно засыпает в Укромном логове. Вскоре его находит Нала, и между молодыми львами возникает долгожданный разговор по душам. Но к своему ужасу, самка внезапно обнаруживает, что она больше не узнает «своего» Симбу, каким он когда-то был. Этот лев ослеплен жаждой мести и едва ли не поднимает свою тяжелую лапу на подругу за ее же беспокойство. К счастью, он сумел вовремя сдержаться. Крайне разочарованная неспортивным поведением самца, Нала только подтверждает его сходство с кровожадным дядей. Окончательно разгневанный Симба пытается прогнать молодую львицу, однако все-таки не выдерживает общего накала и в итоге уходит сам.

Время суток в игре: день (начало июля — конец сентября 2019 года)

Земли Гордости Небо все еще затянуто тучами, туман рассеивается очень медленно. Земли Гордости будто подернуты легкой белесой дымкой, особенно густой в низинах.

Килиманджаро Воздух заполнен густым и навязчивым запахом гари. Дождь продолжает капать.

Предгорья Небо очистилось от туч, и теперь на нем лишь легкие перистые облака. Низины по-прежнему затоплены, а ручьи и реки – полноводны, но на холмах и в лесу стало заметно суше. День обещает быть жарким.

Внешние земли Дождь продолжает лить, превращая растрескавшуюся почву пустошей в непривлекательную грязную жижу.

Кладбище слонов Кладбище подернуто легкой дымкой, через которую светит солнце.

Западное королевство День обещает быть жарким. На небе ни облачка.

Восточная низина Утренняя гроза закончилась, воздух еще напоен влагой и пахнет озоном. Небо постепенно очищается от туч, уходящих в сторону морского побережья.

Непроходимые Дебри Переменная облачность. В лесу влажно и тихо.

Побережье океана Со стороны материка пришли низкие серые тучи, лишь далеко от берега можно увидеть полосу чистого неба. Начинает накрапывать дождь. Ветер порывистый, прохладный.

Небесное плато Туман рассеялся. Солнце поднялось высоко. День будет жарким.

Северные владения Небо затянуто облаками, сквозь которые пробиваются солнечные лучи.

Морийский хребет Переменная облачность, довольно прохладно.

Края вечной зимы Прохладный и ясный день, на небе ни облачка.

Великая пустыня Жарко и ветрено. Близ устья Лузангвы и у морского побережья небо затянули тучи, но дождь идет стороной, проливаясь восточнее.

Южный кряж Теплый и ясный день, тучи видны лишь на горизонте.

Таинственный оазис День будет ясным и теплым, на небе ни облачка.

Наша рекламаВаша рекламаОбмен баннерамиПартнерство

Форумы-партнеры нашего проекта

TMNT: ShellShock Сайрон: Осколки всевластияFables of Ainhoa

Hogwarts and the Game with the Death=

Представляем вниманию гостей действующий на форуме Аукцион персонажей!

Рейтинг форумов Forum-top.ru Рейтинг Ролевых Ресурсов

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Король Лев. Начало » Восточная низина » Скалы тысячи звезд


Скалы тысячи звезд

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

http://s8.uploads.ru/OQrFK.png

В десятке метров от берега Южного озера среди редких деревьев расположились невысокие скалы. За долгие годы их внешняя сторона плотно заросла мхом, и с большого расстояния они могут показаться вам обычным холмом. Однако, стоит лишь подойти ближе, как под зарослями можно будет разглядеть каменную породу. Со стороны озерного берега в скалах имеется широкий проём, ведущий в довольно просторную каменную пещеру. Чрезвычайная близость к воде делает ее немного сырой, но всё же достаточно уютной, что превращает пещеру в превосходное укрытие от жары и непогоды. Благодаря широте проема в скалах, пространство между скалами и озером великолепно просматривается изнутри. Своё же название скалы получили из-за необычных сводов внутри пещеры: покрытые напылением из фосфора, ярко светящимся в темноте, они действительно по ночам становятся похожи на звёздное небо.


1. Любой персонаж, пришедший в данную локацию, получает бонус "+1" к поиску трав.

2. Доступные травы для поиска: Столетник, Паслён, Цикорий, Одуванчик, Чистотел (требуется бросок кубика).

Ближайшие локации

[ul]
[*]Облачные степи
[*]Южное озеро
[/ul]

+2

2

----→ Одинокое дерево

НПС

Фальку сопровождают две НПС: львицы Дени и Дара.

Побережье Южного озера протянулось на много километров, даруя этим землям прохладу и влагу. Хотя тяжелые грозовые тучи уже уносило ветром, воздух все еще пах озоном и был пронизывающе свеж. На берегу царила тишина, прерываемая лишь отдаленными раскатами грома и негромкой поступью львиных лап.
Помедлив, Фалька приблизилась к воде, чуть вытягивая шею и настороженно принюхиваясь. Теперь носорог был мертв, но она все еще помнила его тяжелую поступь и нездоровый жар его близкого — казалось, протяни лапу и дотронешься, — присутствия.
Вода была чуть мутноватой из-за недавнего дождя, и очень холодной. Сейчас, пожалуй, это было даже приятно: львица зашла по щиколотки, склонила морду, со вкусом утолила жажду. Две ее спутницы, Дара и Дени, во время движения держались чуть поодаль, предоставив ей возможность выбирать дорогу; сейчас они присели по обе стороны от нее, мерно работая языками.

Беседа, начавшаяся у Одинокого дерева, где они встретились, продолжалась теперь уже в более ленивом темпе, и порой львицы подолгу молчали; однако это их не тяготило. Кофейная порой косилась на сопровождавших ее самок, удивляясь случившемуся — и собственной удаче. Удачно, что обе львицы в поисках укрытия от грозы набрели именно на ее укрытие; удачно и то, что они безоговорочно признали ее главенство, избавив тем самым от необходимости защищать свою территорию.
— Теперь уже недалеко, — заговорила, облизывая усы, Фалька, когда все трое напились и отошли от воды; они шли, кажется, не меньше часа, порой переходя на скупую экономную рысь, но берег ничуть не менялся — по одну сторону от путешественниц плыли бесконечные густые заросли, то деревца, то кустарники; по другую расстилалась степь, поросшая густой, кое-где пожелтевшей от жары травой.

Не знай самка, что искать, она могла бы пройти мимо. Скалы были невысоки и поросли травой и мхом; издалека они казались пологим холмом, выросшим у самого берега озера — но львица свернула почти к самой воде, и ее взгляду открылся довольно широкий темный проем, уходящий куда-то вниз и в сторону.
— Пришли?  — неподдельно обрадовалась Дара; Дени устало выдохнула, присаживаясь на влажную траву.
Фалька молча кивнула, рассматривая темнеющий вход. Ей тоже отчаянно хотелось присесть, но смутное беспокойство не давало оставаться на месте. Она только однажды была здесь и не забиралась внутрь — могло статься, что эти пещеры уже кто-то занял, по крайней мере, запахи изнутри неслись самые разные, и некоторые из них были довольно свежими.
Она прошлась вдоль входа, критическим взглядом окидывая окрестности. Пока еще живот ее был спокоен, и львица могла позволить себе побыть придирчивой — позже, когда начнутся схватки, ей будет не до этого. Озеро было буквально в десятке метров от входа — Фалька немного опасалась, что во время бури пещеру может затапливать, и даже обычный дождь сделает ее промозглой и неуютной... но это было убежище, как раз такое, к которому она привыкла, навевающее ей воспоминания о спокойной и сытой жизни в прайде Муфасы.

Не колеблясь — она не могла позволить себе этого, особенно теперь, — самка чуть склонила голову и осторожно шагнула внутрь. Остановилась, помедлила, чтобы глаза ее привыкли к царившему внутри полумраку. Поморгала, склонив голову набок, и замерла, недоверчиво разглядывая потолок. Неправильной формы, с потеками сталактитов, он все же был достаточно высок, чтобы даже крупный лев не бился о него головой — и в первые секунды львица решила, что свет исходит от множества щелей в своде. Лишь приглядевшись и сделав еще несколько шагов вперед, она поняла, что светятся сами камни — непривычным, холодным, зеленоватым светом, чуть похожим на свечение гнилушек. Кое-где сталактиты срастались с поднимающимися им навстречу сталагмитами, образуя неправильной формы колонны с причудливыми наплывами.
— Здесь пусто, — позвала Фалька, делая еще несколько шагов и принюхиваясь к полу; кто-то оставил здесь кучку помета и чьи-то старые перья; из одного угла свежо и остро пахло гиенами, и подоспевшая Дени несколько раз копнула лапой камень, сгребая шерстинки — но прежние обитатели этих пещер, похоже, оставили свое логово уже пару дней как.
— Красиво, — вполголоса произнес кто-то из львиц; самка снова кивнула, соглашаясь.

Еще раз тщательно все обнюхав, кофейная вышла наружу, чуть покачивая отвисшим животом, и тщательно пометила вход. Ей это было в новинку: хотя она знала, что самки тоже это делают, прежде в подобных действиях не было нужды. Они с Рудо всегда были путешественниками, странниками... может быть, когда их дети подрастут, они все вместе вновь тронутся в путь, но сейчас, в ближайшие месяцы, это будет их логово, их территория — и защищать ее Фалька собиралась, если понадобится, когтями и зубами.
— Я поищу травы в окрестностях, — повисшее было после этого неловкое молчание вновь прервала Дара, — и, может быть, удастся поохотиться, — присоединилась к ней Дени.
Кофейная ощутила легкий укол зависти. Еще пару дней назад она тоже могла охотиться, но сейчас, окончательно отяжелев, была способна самое больше на тряскую рысь — такими темпами не догнать антилопы, разве что догонять уже издохшую.
— Хорошо, — львица выжидающе глянула на небо, будто Октан не просто должен был появиться в ближайшее время, но и принести Вирро и Фураху в собственных лапах, — если вам встретятся другие львы...

Она заколебалась, не в силах высказать обуревавшее ее беспокойство: она ждала прибытия детей, но что, если вместо них на территории появятся чужаки?
Дени решила этот вопрос за нее, решительно тряхнув головой; на морде старшей самки появилась чуть кривоватая улыбка, которая, впрочем, ей очень шла.
— Не переживай, — чуть резковато, в обычной своей манере, к которой, впрочем, кофейная начала уже привыкать, проговорила она; за недолгую беседу во время пути самки успели перейти на фамильярное "ты", хотя и держались подчеркнуто почтительно — не то признавая главенство Фальки, не то просто не желая лишний раз провоцировать беременную самку, — думаю, мы сможем разобраться с этим.

Львицы удалились, скрывшись в высокой траве; звонкий голосок Дени был слышен еще какое-то время, но вскоре затих и он. Фалька же, обойдя скалы по кругу, вскарабкалась на вершину — медленно, запыхавшись, но все же, — и посидела немного там, наслаждаясь свежим холодным ветром.
Спустившись, она пометила деревья поодаль от логова — с одной стороны, затем с другой. Села у входа, но тут же подскочила. Не сиделось; нервозность нарастала, хотя схваток по-прежнему не было — но торчать на одном месте львица не могла. Она зашла было в воду, но ощущение холода на животе было ей неприятно, и самка поспешила на сушу.
Наконец, зайдя в пещеру, она принялась бродить вдоль стен, сперва вытаскивая наружу мусор и грязь, оставшиеся от предыдущих жильцов, а затем стаскивая внутрь, в один из углов, надежно прикрытый с трех сторон стенами и толстым оплывшим сталагнатом, траву и подвявшие листья, устраивая себе гнездо.

Это ее немного успокоило.
Постепенно, складывая из травы нехитрую конструкцию в виде кривоватого круга с небольшими бортиками, львица почувствовала себя лучше, замурлыкала нехитрую мелодию, постепенно сложившуюся в песенку.

Колыбельная

Мой милый малыш, однажды день настанет,
В чудесном и наивном колесе
Педали детства ты крутить устанешь —
Ты станешь взрослей и станешь злей, как и все.

Знай, и в счастье, и в беде я отдам тебе всю любовь мою.
Над тенью сонных век словно оберег я её храню.
Погасли огни, мысли гони прочь.
Мы здесь одни, пусть нам поёт ночь
Колыбельную.

Медленно она передвигалась от стены к стене, собирая выпавшие из охапки травинки и придвигая их к остальному гнезду. Пришел черед листьев, широких, мягковатых – их пришлось хорошенько встряхнуть, очищая от излишней влаги и вездесущих насекомых. Щеки Фальки были мокрыми от слез, и, продолжая напевать, она иногда умолкала, чувствуя, как срывается голос — и все же, странное дело, чувствовала себя счастливой.

Мой милый малыш, с годами ты познаешь
Огромный мир во всей его красе, но
Настанет и день, когда меня не станет —
Я тоже уйду к тонкому льду, как и все.

Знай, и в счастье, и в беде я отдам тебе всю любовь мою.
Над тенью сонных век словно оберег я её храню.
Погасли огни, мысли гони прочь.
Мы здесь одни, пусть нам поёт ночь
Колыбельную.

Фалька вскинула морду к своду, негромко, почти шепотом еще несколько раз пропев последние две строки. На некоторое время она так и осталась стоять, вглядываясь в огоньки на потолке – те, казалось, мерцали в такт звучащей в ее душе незамысловатой мелодии. Они и впрямь напоминали звездное небо; здесь будто бы царила ночь, о которой пела львица.

Очарование момента было разрушено; у входа, на миг загородив лившийся снаружи мягкий утренний свет, мелькнула темная фигура, узнав которую, львица напряглась и глухо предупреждающе рявкнула. В ответ раздался гиений смех; падальщик, еще секунду назад напряженно принюхивавшийся к свежей метке, опрометью бросился прочь.
Фалька же, ощутив огромную усталость, тяжело опустилась наземь, неловко сворачиваясь в гнезде и разворотив с такой любовью сложенные травинка к травинке бортики. Ее начало подташнивать; спустя несколько минут она ничуть не медленнее давешней гиены бросилась наружу, в ближайшие кусты, где шумно опорожнила кишечник; торопливо несколько раз копнув задними лапами и забросав дерьмо песком, кофейная, переваливаясь с боку на бок, поплелась обратно. Зубы ее выбивали лихорадочную дробь: началось. Началось.

0

3

----→ Прибрежные джунгли

в посте присутствуют фамильяр Фальки (Октан) и две нпс-львицы


Ох и длинной в этот раз была дорога... Беспокойство не придавало Фурахе сил; она совершенно вымоталась за то время, пока они втроем торопливо мчались самым коротким путем, следуя за указывающим дорогу Октаном.
Да, их было трое. Странная гривастая львица — а это была именно львица, в этом сомневаться не приходилось, — объявила себя Фалькиной подругой и, недолго думая, увязалась за ними, да так и не отстала, двигая лапами с таким энтузиазмом, будто в конце пути ее ждала не роженица, а свежая тушка зебры под соусом из дикой птицы. Сказать по правде, первое время Фур косилась на чужачку с обидой и недоумением. Вот тебе и раз, стоило Фальке потеряться — и на тебе, назаводила каких-то таинственных друзей; а ведь они с Вирро чуть с ума не сошли во время поисков! И не нужна им вовсе никакая защита, сами себя защитят.

Словом, во время коротких привалов львица обиженно жалась к другу. Лишь ближе к концу пути, видя, как искренне Авелин переживает за подругу, Фур немного оттаяла — ровно настолько, чтобы начать присматриваться к чужачке, конечно, очень осторожно.
— Недалеко? — наконец, не выдержала самка, когда в очередной раз они остановились передохнуть и поискать что-нибудь поесть; к этому моменту они почти уже достигли Южного озера, и на усталость накладывалась еще и нервозность — а ну как носорогу наскучит патрулировать берега, и он пойдет погулять куда-нибудь... вот скажем в их направлении?  — ты говорил, она не могла уйти далеко? — она буквально задохнулась от негодования, когда Октан объявил, что они почти уже пришли, — да мы добрую половину саванны отмахали!
Ища поддержки в своем возмущении, она повернула голову к Вирро — тот, впрочем, хоть и чувствовал себя явно не в своей тарелке (ну, не каждый день в семье кто-то рожает, можно позволить себе немного попаниковать), все же не выражал такого явного возмущения.
Будто вспышка злости придала ей сил, Фураха заработала лапами с каким-то ожесточением, размашистой рысью двигаясь впереди их небольшого отряда.

По мере приближения к озеру, впрочем, хвост ее, до этого момента выражавший всю гамму обуревавших юную самку чувств — а потому размахивавший из стороны в сторону так, что чуть не оторвался, — сперва вяло обвис, а затем и вовсе спрятался под брюхо. Львица нервно переглядывалась с другом, не решаясь вымолвить ни слова из опасения, что носорог их услышит — но даже после того, как Октан, спустившись к ним, объявил о том, что Мтондо мертв, Фур не в силах была совладать со своим страхом. Ничего рационального в этом не было — но вряд ли можно было винить ее в этом. Прошлая их встреча с носорогом закончилась смертью отца Фурахи, а сама она была испугана не то, что до дрожи… смертельный ужас, охвативший ее, когда она осознала, насколько близко сама была к мучительной смерти, и сейчас порой еще возвращался, особенно по ночам, заставляя самку в страхе и слезах прижиматься к Вирро, мысленно убеждая себя в том, что все случившееся позади. А Октан предлагает ей идти через эти земли, где жуткие воспоминания караулят за каждым деревом?..

Легкий туман, стелившийся по окрестностям, разошелся белыми клочками, оставшись лишь в низине. Впереди возникла темная масса зелени, окружавшей озеро со всех сторон. Дерганый нервный шаг Фурахи, конечно, не укрылся от ее спутников, но на все их заверения она лишь мотала головой, не в силах с собой справиться.
Снизившись, Октан закружил у дерева, растущего в отдалении от берега, окруженного изрытой норами полянкой. Сурикаты при приближении хищников поспешно скрылись из виду; Фальки тоже не было, но львы без труда уловили в воздухе ее свежий запах, ведущий в сторону воды. Направление было таким же ясным, будто на земле была незримая тропинка, ведущая к озеру; здесь самка прошла совсем недавно, обтираясь боками о встречные кустарники.

— Странно, — вдруг проговорила Фур, опуская нос к земле, — с ней еще кто-то... Львица. Или две? — по привычке она оглянулась на Вирро, ища подтверждения своим словам, — да, две.
К тонкому аромату львиной шкуры добавился более резкий и заметный запах меток. Фураха дернула носом, недовольно сморщилась. Небольшое нагромождение камней, густо заросшее мхом, со стороны воды скрывало расщелину, частично прикрытую кустарником; оттуда пахло немного по-другому, тревожно: шерстью, травой и кровью.
— Мама? — негромко позвала самка, пригибая голову и заглядывая в темный проем; после солнечного света, которым была залита саванна, она лишь неловко щурилась, силясь разглядеть в темноте хоть что-нибудь. Страх снова сжал ее сердце: а что, если Октан что-то напутал? Если она ранена?..
Будто услышав зов, на камнях над пещерой появилась незнакомая Фурахе львица; глаза ее настороженно блеснули, когда она, пригнувшись, смерила путников подозрительным и недружелюбным взглядом. Но, услышав из пещеры негромкий голос Фальки, призывавший всех войти, львица, расслабившись, покинула свой пост, скрывшись в зарослях — чтобы спустя несколько мгновений появиться из них в компании еще одной самки; охотницы тащили небольшого кабанчика, должно быть, только что убитого ими.

— Мама, — торопливо спускаясь в пещеру, Фур больно ушиблась лапой о камень, но энтузиазма не растеряла. Теперь, когда она, наконец, вошла внутрь, глаза ее постепенно привыкали к полумраку, и вскоре она различила силуэт матери, лежавшей в самом дальнем углу.

+1

4

================) прибрежные джунгли

Нет, не подумайте ничего, Вирро любил приключения. Всякие там неожиданности, даже в меру опасные опасности, интересные места, встречи, события, которые потом можно будет превратить в занятые истории. Но даже в своем кошмаре он не представлял такого приключения! Фалька пропадает, они находят Фальку, потом Фалька исчезает, а потом оказывается, что она еще и рожает непонятно где!  Ему было крайне тяжело сохранять спокойствие и хотя бы для виду приглаживать гриву, которая торчала во все стороны. Глаза тоже сверкали и блестели, хвост беспрестанно ходил туда-сюда, а из пасти сыпались утешающие, успокаивающие слова, предназначавшиеся то ли для Фурахи, то ли для него самого. Особого внимания он на незнакомую львицу не обращал, во время привалов рассеянно, привычно прижимался к Фурахе. Хотя будь его воля, привалов было бы поменьше - во время бега и рыси меньше думаешь о Фальке и сосредотачиваешься хотя бы немного на том, чтобы не поскользнуться и не упасть. Но великие духи, как далеко забралась  Фалька! Они с Фурой бегут и бегут, а Октан все заявляет, что еще нужно бежать дальше. Не напутал ли что-то птиц? Но Фура, кажется, доверяла ему полностью и не разу не усомнилась, так что Вирро тоже молчал.

Не сразу понял он, куда они направляются, а когда увидел знакомые пространства и ту самую злополучную реку, вившуюся сквозь равнину, то, несмотря на все беспокойство, удивленно приподнял бровь - почему Фалька вернулась в это место и как вообще умудрилась успеть? Неужели в ту ночь, когда она улеглись спать, она почти и не спала и сразу же отправилась назад? Но зачем? Или, может, просто у всех беременных так крышу сносит? Он почему-то покосился с опаской на Фураху, в голове шевельнулось смутное, далекое, неосознанное беспокойство, но почти сразу же забылось. И, наверное, хорошо, потому что им и без того тревог хватит. Очень скоро у Фурахи лопнуло терпение, и она обрушилась на Октана, Вирро закивал. Верно, верно, еще немного - и у той огромной скалы окажутся, где он проходил до встречи с Фурой! 

Но делать нечего, приходилось верить птице и идти дальше. К тому же, Вирро признавал, что этот самый Октан для Фальки был хорошим другом и уж точно бы не стал их обманывать. По мере приближения к степям и тому озеру в мозгу возникали неприятные воспоминания, но это было цветочками с тем, что наверняка испытывала Фураха. Он потерял друга, она потеряла отца. Вирро старался держаться к ней поближе, исчерпав, впрочем, запасы утешающих слов и болтая всякие россказни и легенды, сказки и былины, чтобы развеять атмосферу.  Иногда он просто молчал, ласково прижимаясь к подруге всем телом и даже позволяя себе провести языком по чубчику на затылке. Он не раздумывал над тем, что чувствует, но порой шевелилось в нем что-то вроде... вины. Он ощущал то, что совсем не хотел ощущать и думал, что никогда не ощутит. Это пугало.  На память приходил тот разговор с Рудо, но Вирро гнал его прочь и клал голову на плечи Фурахи и был совершенно доволен и спокоен, будто находится ровно там, где должен быть и хочет быть.

Может, и хорошо, что Фалька рожает - ему недосуг раскладывать эти мысли и продумывать их хорошенько. Октан тоже подбросил пищу для размышлений - страшный носорог оказался мертвым! Ошеломленный Вирро не успел задать свой десяток вопросов - орел уже взвился в воздух. И правда, Фалька важнее. Но все-таки как он умер? Почему? Ладно, неважно, не сейчас. Наконец-то после долгого бега, они увидели, как орел начал снижаться к дереву, примостившемуся в низине. Чуть дальше торчали поросшие мхом скалы, высокие и наверняка предоставляющие неплохое убежище. Рядом поблескивала вода. Вирро остановился и, нахмурившись, повел носом.

- Две, - подтвердил он. Фальку опять приютили добросердечные незнакомцы? Она забрела на чью-то территорию? Ясно чувствуется запах меток, но в прошлый раз, когда они с семейством были в этих краях, никаких других львов поблизости не жило. Вместе с Фурой он приблизился к прикрытой кустарником расщелине и безошибочно узнал запах крови. Ох, неужели началось?  Вверху послышался шорох, Вирро мигом поднял голову и встретился взглядом с недовольной львицей-чужаком. Не успел он ничего сказать, как Фалька позвала их с Фурой внутрь, и львица, расслабившись, спрыгнула вниз, спустя пару минут она вместе с появившейся второй львицей тащили к пещерке кабана. Вирро спросил бы, кто они и как их зовут, но в этот момент ему хотелось убедиться, что с Фалькой все в порядке, поэтому, пропустив Фураху, он залез в пещеру вторым, от нервозности выпуская когти и царапая каменный пол. Увидев беременную львицу, лежавшую у самой стены,  Вирро невольно попятился, пока не стукнулся задом о камень. По всему выходило, что она вот-вот родит.

- Может, мне это... снаружи подождать? - слабым голосом спросил он. Ох, что за малодушие! Но лучше выйти против десяти носорогов, чем смотреть на роды!

+2

5

НПС

В посте присутствуют НПС Дени и Дара

травы

Списаны Мята и Мелисса

Во второй раз, казалось, дело должно пойти быстрее... Но нет.
Фалька легла, завалившись набок. Она не боялась... ни в прошлый раз, ни сейчас — но все равно ее почему-то трясло. Боль внизу живота, накатывавшая и отступавшая, как морские волны на берег, не давала расслабиться. С каждым разом схватки становились все чаще и чаще, и самка, уставшая за этот казавшийся бесконечным день, то и дело прикрывала глаза в промежутках, вскидываясь всякий раз, когда ее тело снова сотрясала боль. Детеныши в ее животе, такие активные в последние дни, сейчас замерли, готовясь появиться на свет.

Долго львица не выдержала. Лежать было трудно, неудобно, бортики из травы и листьев, которые прежде казались такими удобными, сейчас только мешали. Самка с трудом поднялась и медленно прошлась по пещере, переставляя лапы осторожно и мягко. Странно, но это помогло. Схватки проще было пережидать, стоя на всех четырех лапах, склонив голову так низко, что она почти касалась земли. Спустя некоторое время Фалька даже рискнула выглянуть из пещеры и, пройдя к воде, жадно напиться. Горло уже успело пересохнуть, а следующая возможность полакать свежей воды может представиться нескоро.
Сейчас она как никогда нуждалась в помощи супруга... Нет, с родами молодая и здоровая самка вполне могла справиться сама — но как же ей хотелось просто опустить голову на его плечо, прижаться, пережидая особенно болезненную схватку... Намочив в воде лапу и наскоро обтерев морду, львица так же медленно побрела обратно. Чутье подсказывало ей, что теперь уже осталось недолго.

И точно, стоило ей лечь, как начались первые потуги. Да, по сравнению с прошлым разом это было проще и быстрее. Теперь уже сил бродить по пещере не было: Фалька снова улеглась в гнездо, положив голову на травяной бортик и со свистом выдыхая сквозь зубы. Время от времени из ее пасти сам собой рвался глухой рык, который она все же старалась сдерживать, чтобы не привлечь к логову непрошенных гостей.
Темный силуэт закрыл свет, льющийся от входа. Львица, приподнявшись, рявкнула, но тут же, успокоившись, улеглась обратно. В пещеру спускалась Дара; Дени торчала у входа, с любопытством заглядывая внутрь и переминаясь на передних лапах. Свежий запах трав, почему-то напомнивший Фальке море, сопровождал младшую самку; она несла их в пасти.
— Вот, съешь это, — немного робея, Дара остановилась чуть поодаль, видимо, опасаясь того, как может повести себя рожающая львица; она опустила травы наземь и лапой придвинула их ближе к роженице, — они помогут тебе успокоиться. Как ты себя чувствуешь? Я могу посмотреть тебя, если нужно.

Кофейная качнула головой, не в силах отвечать; хотя она была рада появлению Дары, все же ей казалась слишком дикой мысль о том, что кто-то посторонний полезет ей под хвост и будет копаться там без особой на то нужды. Травы, однако, после секундного колебания Фалька сгребла — и, тщательно разжевав, проглотила. Свежий, немного лимонный и чуть горьковатый вкус был приятен, хотя следует сказать, что особого эффекта не ощущалось, или же прошло слишком мало времени.
— Что ж, — Дара казалась немного расстроенной, но спорить не стала, — мы будем неподалеку — позови меня, если понадобится помощь.
Она развернулась, уходя; Фалька с удовольствием принюхалась: теперь, когда запах трав не мешал ей, она уловила еще и аромат свежей крови на лапах молодой самки. Должно быть, их охота увенчалась успехом.

На некоторое время она осталась одна, наедине со своими чувствами и мыслями. Очень ненадолго: буквально пара минут — и, шумно протяжно фыркнув от усилия, львица произвела на свет первого львенка. Теперь уже она могла почувствовать себя матерой и опытной самкой: знала, что и как делать. Не медля она подтянула детеныша к себе, ближе к морде, слизывая с него лохмотья околоплодного мешка, очищая мордочку и нос, приглаживая влажную шерсть. В темноте шкурка котенка казалась совсем темной; спустя некоторое время чуть обсохший, чистенький, он был препровожден к ее животу и тут же начал неловко месить его лапками.
Львица вздохнула с облегчением, хотя и чувствовала, что это еще не все. На некоторое время, казалось, все прекратилось; но стоило ей задремать, как уже спустя пару минут ее разбудила новая потуга. Все повторялось снова и снова. Появление котенка, вылизывание и очищение его шкурки, первые попытки сосать, короткая передышка — и начинай сначала. В прошлый раз детенышей у Фальки было трое, но теперь, кажется, их больше... Вот появился на свет третий, за ним четвертый, все, как на подбор, разных оттенков кофейного, хотя в темноте и на мокрой шерсти трудно было разглядеть точно.
Пятый оказался последний; львица поняла это почти сразу, ощутив странную пустоту в животе, там, где прежде были львята. Она чувствовала себя до крайности уставшей — кажется, процесс родов занял почти весь день, и судя по воздуху, попадавшему в пещеру с легким ветерком, солнце скоро должно было сесть. Раза два или три к ней заглядывала Дара, но, убеждаясь, что все идет нормально, снова уходила. Фалька была благодарна за ее ненавязчивость: сейчас чужое вмешательство ей было не нужно.

Она недоуменно хмурилась, облизывая мягкую шкурку последыша. Шерсть его была светлой, настолько, что ее можно было бы назвать белой; но детеныш был жив, пищал и сучил лапками, выражая свое недовольство тем, как быстро она вылизывала его, торопясь обсушить.
Теперь все пятеро расположились ровным рядком у ее живота; время от времени, теряя сосок, кто-нибудь из котят принимался негромко пищать, но вскоре затихал — пока, насытившись, не уснули все пятеро, и только тогда Фалька сообразила, что понятия не имеет, какого пола ее котята.
Впрочем, это было не так важно. Все они казались более или менее здоровыми, все почти без проблем кормились, и размерами почти не отличались друг от друга, этакие пять головастых тонкохвостых страшил, которым еще предстоит стать пузатыми кабачками.

В горле снова пересохло, но теперь самка даже подумать не могла о том, чтобы встать и пойти к озеру. Она вычистила гнездо, приподнявшись на передних лапах, осторожно, чтобы не тревожить спящих малышей. Слизала с травы все, что смогла найти, и вылизала собственную шерсть, хотя уничтожить запах крови было очень трудно, и любой, заглянувший в пещеру, сразу понял бы все, что здесь происходит.
Она снова услышала шаги, но ветерок приносил в пещеру лишь запах воды и трав. Лишь заслышав предупреждающее рычание кого-то из львиц и услышав голос Фурахи — самка не спутала бы его ни с каким другим, — она, успокоившись, расслабленно откинулась назад, прислоняясь затылком к стене.
— Фураха, — голос львицы был хриплым; лишь со второй попытки, прокашлявшись, ей удалось позвать достаточно громко, — я здесь. Спускайся.

Они не виделись... сколько же времени прошло? Кажется, что много дней. Львица устало прикрывала глаза, но улыбалась, наблюдая за тем, как медленно и осторожно, недоверчиво принюхиваясь, к ней спускается ее старшая дочь. Когда же она успела так вырасти... Сейчас, когда под боком Фальки сопели новорожденные малыши, она ощущала это особенно остро.

+3

6

Начало.

Мир есть всё, и ты есть всё в этом мире. Развиваться от размера икринки до котёнка невероятно захватывающе, но так утомительно! Впрочем, дело это небыстрое, потому крайне занятное. А ну как узнать, что тут, сбоку? А кто это рядом шевелится?

Осознавать себя невозможно. Существование вне сознания вряд ли можно описать как-то внятно, потому куда уж там рассуждать о подобных материях существу, всего забот-то у которого получать свою дозу питания от матери и плавать в своём уютном пузырике?

Но всему приходит конец, и миру малому, и миру большому. Страх, боль или страдания неведомы котёнку, но он испытывает весь спектр эмоций, когда чувствует колебания. Они настойчивые, беспощадные, гнетущие. Нет, он того не хочет!

Или хочет? Если оно происходит, значит, так быть должно. А в таком случае можно либо смириться, либо возглавить.

Он трусит. Хотя трусость, конечно, слишком громкое слово, как и "сомнение". Но что там? Кто там? Что там произойдёт?

Нет ответов, есть лишь настойчивое желание покинуть оболочку, выбраться в мир куда более неправильный, чем тот, что был раньше.

В нём плохо. Совершенно не так, как до того, хотя и ощутимо просторней, но холоднее, злее, гораздо неприветливей.

И этом ничто внезапно появилось что-то, перевернувшее мир только что родившегося львёнка (вместе с переворотом его животом вниз). Оно было большим и горячим, обжигающе правильным, нежным и таким... близким? Воздух морозяще ворвался в маленькие лёгкие, и львёнок издал свой первый слабый писк. А после почувствовал невероятный голод. Многие и многие миллионы львиц до того рождали миллионы миллионов маленьких львят, и все знали, что должно произойти дальше.

Мелкая пасть находит так необходимый источник пищи, а крохотные лапки механически начинают мять живот, вязкая жижа заполняет всё его нутро, и вот теперь наконец он согрет, накормлен, и, наверно, счастлив самым большим счастьем в жизни.

И даже появление иных подобных существ его не волнует, как и последующее исчезновение той, кого впоследствии он назовёт "мамой".  Ведь она в итоге всё равно вернулась...

+3

7

Начало игры

Темно, тепло и сыто — все, что знал маленький комочек шерсти последние бог знает сколько дней. Он не знал ни времени, ни смены дня и ночи, не знал и всего того, что пережила мать. Знал лишь приглушенные звуки извне и пинки каких-то других, очень похожих на него существ. Безмятежность, спокойствие, много сна. Сам он не пинался так сильно, как остальные, даже сейчас уже понятно, что он спокойный, как удав. Мир был наполнен только приятной негой. Пока…

Что-то стало давить со всех сторон: львенок заметался и задергался. Жидкость, что окружала его все это время куда-то исчезла. Стало липко и странно, все вокруг сжимало его. Весь комфорт растворился в ощущении страха перед неизвестностью. Минута за минутой становилось теснее, малыш раскрыл рот в пока еще безмолвном крике. Давление, еще давление, и вот он ощутил резкий холод. До этого малыш вообще не знал концепции холода и, поверьте, она ему очень не понравилась. Что-то шершавое сняло с него пленку, с которой он уже сроднился и стало проводить по всему его тельцу. Львенок сделал свой первый вздох и громко запищал. Сильный крик здорового малыша, о чем еще может мечтать мать? Ему повезло — детеныш родился абсолютно здоровым.

Что-то подняло его в воздух и приложило к чему-то. Это что-то было теплое и так вкусно пахло! Львенок подполз к животу и ухватился беззубой пастью за сосок. В горло потекла теплая, невероятно теплая жидкость. Она наполняла живот приятной тяжестью, все тревоги уходили, а на тело напала приятная расслабленность. Новорожденный мял материнский живот, а его уши смешно дергались в такт сосанию. Что ж, этот мир не так уж плох.

+2


Вы здесь » Король Лев. Начало » Восточная низина » Скалы тысячи звезд