Какой позор... Мало того что Танди первым завязал драку, так он еще и сделал это максимально убого и коряво. Как только его лапа со свистом пролетела мимо внезапно образовавшейся перед ним морды, Белый сразу же обо всем пожалел и сделал пару шагов назад, с ужасом наблюдая за реакцией львицы.
Естественно та вскрикнула, и самец уже было приготовился к её атаке, но та почему-то не торопилась. И это заставило Танди приподнять обе брови в удивлении.
- Если я вдруг начну тебя дубасить, то это будет твоя вина, потому что лапами махать начал ты! - что? Танди не верил своим ушам по двум причинам: во-первых, она серьезно это сказала? А во-вторых, неужели у кого-то и вправду может настолько убо... необычный голос? Самец стоял как вкопанный, таращась на незнакомку со взглядом полным искреннего непонимания, а если повнимательнее взглянуть в его яркие янтарные глаза, можно было бы ощутить, что извилины в его мозгу начинают дымиться от испытываемого диссонанса.
- Думаешь, если ты такой длинноногий, то тебе всё можно? Черта с два! - не останавливалась самка, а Танди все не мог поверить в то, что кто-то за такое долгое время все-таки не хочет его убить. Вот те на! В попытке привести себя в чувство и понять, что все это не сон, Танди сильно замотал головой и вновь бесконтрольно попятился назад.
Но теперь, когда самец позволил себе отдалиться от незнакомки еще на некоторое расстояние, он смог разглядеть её повнимательнее и в уже более спокойном состоянии. А то когда она внезапно напала на него в воде, а потом преследовала у границ джунглей, у самца не было шанса хорошенько изучить своего преследователя, уж извиняйте. И тут его смутило кое-что другое: она выглядела слишком молодо. По крайней мере для членов банды Пингвина. Да, львица определенно была крупная, хоть и гораздо ниже ростом долговязого Танди, но морда у нее была совсем еще детская. А если обращаться к смыслу сказанных ею ранее слов и причине такого дурацкого и абсолютно глупого нападения в воде, то все вполне вставало на свои места. Лев глубоко вздохнул.
Он не знал, что сказать, правда. Танди лишь продолжал недоуменно и неуверенно таращиться на самку перед ним, даже толком не понимая, что он может сказать ей. Что он хотел? Ну, ему бы хотелось изначально избежать подобных встреч, если быть честным. Но коли это было явно невозможно, ему, наверное, нужно было как-то отмазаться от общества этой незнакомки.
- Прости. - вдруг выпалил лев, сам того не ожидая, - Уйди?
Мда, похоже кто-то слишком долгое время пробыл в одиночестве и совершенно забыл, как нужно вести себя в обществе. Или хотя бы общаться с другими зверями. Но он хотя бы сообразил извиниться. А то что он сходу попросил самку уйти, да еще с такой интонацией, будто сам не верил в то что говорит, это можно было исправить. Однако Танди ничего исправлять не хотел, он хотел просто уйти и забыть о случившимся как о кошмарном сне. Именно поэтому лев без особых церемоний просто пошел обратно на пляж трусцой, стараясь больше не смотреть на львицу позади него. Да, пожалуй, ему все-таки было несколько стыдно, и от того хотелось сбежать как можно скорее.

Ну да, Танди сразу понял, что сказал глупость, и тут же пожалел об этом, однако, как известно, слово - не воробей... И назад пути не было, нужно было отвечать за ляпнутое. Не похоже было, что эта львица так просто все оставит и не последует за ним. Нет, конечно всегда можно просто сбежать, но что-то самцу подсказывало, что длинные лапы его не спасут, и эта назойливая гадюка его таки вновь нагонит и будет трепать не без того расшатанные нервишки.
- Ну, я тебе уйду, белобрысый!!! - только-только эта угроза послышалась сзади, и Танди уже подумал было бежать, как львица обогнала его и, встав в защитную стойку, оскалилась, - Ты кто вообще такой?!
Глядя сверху вниз на этот маленький, но в то же время вполне себе массивный озлобленный комок шерсти, Белый не мог не испытывать двояких чувств относительно всей этой ситуации. С одной стороны, он был все еще достаточно напуган и сбит с толку, от того желал как можно скорее вернуться к привычному одиночному образу жизни и забыть все произошедшее ранее как кошмарный сон. С другой же стороны, вот глядел он на эту... особу. Потенциальную бандитку, как говорится. На её странное выражение морды, которое вроде бы подразумевает угрозу, и в глубине души Танди это понимал, но в то же время этой самы угрозы будто не чувствовалось. К тому же львица была где-то там, внизу... И от того не выглядела такой уж угрожающей.
- Э-э-эм... - протянул было лев в попытке ответить на её вопрос, однако та будто не давала ему вставить и слова. А ведь впервые за столько времени ему этого захотелось!
- Отвечай, кто ты! - резко вставила львица свою фразу, из-за чего Танди даже немного опешил. А следующее, что посмела выпалить эта грубиянка, так и вовсе ввело бедного самца в ступор, - Аааа... А может быть ты из какой-нибудь местной банды!
И тут-то и возник вопрос: мог бы кто-либо в банде Пингвина быть настолько тупым, чтобы задавать подобные вопросы? Или же это какие-то игры разума, и эта самочка пытается заставить его отвлечься от мыслей о том, что именно она может принадлежать к банде? Какие же сложные эти ваши отношения! Гораздо легче было одному: все понятно, все ясно, не приходилось парить самому себе мозг, пытаясь понять, чего от тебя добивается собеседник. В глубине души лев начал потихоньку закипать, хотя внешне этого было незаметно, он просто таращился на Кхикизу стеклянным взглядом янтарных глаз.
- Ладно, - очередной вызывающий возглас львицы вывел Танди из транса так резко, что он даже дернулся, едва ли не подпрыгнув на месте, - вижу, что ты слишком овощ, чтобы быть в банде.
После этих слов выражение морды самца невольно из напуганно-удивленного превратилось в хмуро-озлобленное. Лев закатил глаза, однако так голоса и не подал.
- Может хотя бы познакомимся? А то очень невежливо, ты чуть даме по роже не дал и даже не представился! - на удивление эти слова не прозвучали так же агрессивно, как все сказанное львицей ранее. В какой-то момент самец даже почувствовал желание открыть душу и, наконец, заговорить с кем-то по душам. Но оно было мимолетным, к счастью. Однако тот факт, что Танди не спешил переходить с незнакомкой на "ты", не означал, что он совсем не готов с ней заговорить. Самец глубоко вздохнул и кивнул словам львицы, посчитав, что в её словах есть справедливость. Первым делом нужно было извиниться.
- Да, прости, я... - обосрался. Ну не будет же он всерьез отвечать львице, что испугался её. Однако придумать подходящей замены этому слову льву так и не удалось, поэтому он лишь нервно сглотнул слюну и перескочил на другую тему, - Нечасто тут встретишь кого-то.
И в этот момент Танди вновь стал чувствовать себя неловко. И опять сказывался недостаток общения с себе подобными. Сразу же накатило волнение, появилось желание уйти или, в крайнем случае, зарыться в песок. Однако назад пути не было. Оставалось лишь плыть по течению на корабле, капитаном которого была эта необычная самка.

Это был настоящий побег. От плохих воспоминаний, от чувства вины. От себя.

Плохие события не стучат в дверь перед тем, как ворваться в жизнь. Их можно постоянно ожидать, осторожничать, но всё равно никогда не быть готовым. Но пережив свою долю дерьма, утешать себя, что хуже уже не будет — ложь. Всегда может стать хуже.

Проснувшись в то роковое утро с первыми лучами солнца, Шарпей сразу же обнаружила отсутствие Сейвау. Но не заподозрила неладное, ведь обе львицы часто отлучались от места очередной стоянки, будь то охота старшей самки либо же неспешные прогулки любой из них по окрестностям. Они обе были достаточно осторожны и неприметны, чтобы не привлекать к себе излишнее внимание, к тому же, не покидали земель прайда Нари. И так шел день за днем, Шарпей привыкла к устоявшемуся положению дел и, оставшись одна, без паники и излишнего беспокойства ждала возвращения Сей.

Когда солнце прошло треть своего пути по небосклону, Шарпей медленно и осторожно, будто опасаясь спровоцировать невидимого противника, поднялась на лапы с примятой теплой травы. Какое-то время львица стояла молча, вглядываясь в бесконечные нестройные ряды деревьев, вслушиваясь в каждый шорох, что издавал лес. Потом двинулась вперед, удивительно бесшумно, чуть ли не впервые в своей жизни не задевая ни единой ветки, ни одного с*чка. Шарпей ориентировалась по едва различимому запаху своей юной подруги, но в какой-то момент он будто растаял в воздухе. Львица тупо смотрела на землю под своими лапами и тщетно пыталась снова учуять знакомый запах. Когда Шарпей резким движением вскинула голову, поспешно оглядывая раскинувшийся вокруг лес, в её алых глазах заплескалось отчаяние.

“Нет...”

— СЕЙВАУ!!

Её громкий, хриплый крик огласил западные окрестности подножья вулкана, Шарпей опрометью бросилась назад, к месту их временной стоянки, напрасно надеясь увидеть там Сей. Снова пошла по запаху, уже не заботясь о скрытности, но потеряла его ещё раньше, чем в первый раз. Снова бегом к началу.

“Нет, нет, нет…”

Отбросив всякую осторожность, Шарп снова закричала, надеясь услышать ответный зов, но лес молчал. Львица снова и снова прочесывала окрестности, временами возвращаясь к месту стоянки, и каждый раз она уходила всё дальше. Она чудом избегала встреч с местными патрулями, а может, те сами не хотели тревожить самку, узнав её. Шарпей всё больше становилась похожа на одержимую, она без устали рыскала по территории прайда, заглядывала под каждую скалу, в каждую пещеру, в конце концов она сорвала голос, пытаясь докричаться до Сейвау. А потом и силы, столь долго позволявшие самке метеором носиться вокруг вулкана, начали покидать её. Сколько прошло времени? Часы? Дни? От усталости Шарпей не могла вспомнить, видела ли она смену дня и ночи на небе, как долго продолжались поиски. Осознание уже прочно закрепилось в голове львицы, но как же ей не хотелось сдаваться. В процессе поисков, крича или шепча ставшее таким родным имя маленького белого детеныша, Шарп чувствовала эту призрачную надежду, будто ещё не всё потеряно, будто ещё чуть-чуть — и она найдет Сейвау. Сдаться же означало признать, что всё кончено.

И вот Шарпей сидит на окраине долины ветров, бесцельно уставившись на бескрайнюю степь, что раскинулась впереди. Вместе с Сей они хотели уйти подальше от вулкана, от страшной чумы, от несчастий, что им довелось пережить здесь. И им было совсем необязательно находить чудесное, красочное место, чтобы назвать его своим новым домом. Достаточно было просто быть рядом друг с другом.

Шарп посмотрела на полусъеденную полосатую тушу зебры и почувствовала, что больше не сможет проглотить ни куска. Эта тварь была старая и больная, но не чумой, зебра изрядно прихрамывала, и стадо оставило её. Зебра не смогла оказать значительное сопротивление серой львице, пускай последняя была и не в своей лучшей форме. После еды Шарпей моментально сморило, и она провалилась в сон. Проснувшись (и снова на рассвете), самка скудно позавтракала. Прятать тушу Шарп не стала, у неё не было намерений возвращаться. Только не в эти места, где она снова потеряла всё. Но всё же, уходя от вулкана всё дальше, Шарпей не могла перестать оборачиваться, в глубине души всё ещё надеясь увидеть очертания львёнка с белоснежной шерсткой.

“Я всегда буду помнить тебя”.

Через несколько часов вулкан и его окрестности остались далеко позади. Шарпей задала неспешный темп ходьбы, чтобы быстро не вымотаться, она шла вперед без определенной цели. Серая самка снова двигалась осторожно, обходя стада животных и стараясь вообще ни к кому не приближаться. Серьёзным препятствием спустя какое-то время путешествия стала река, что текла поперек степи. Шарпей прошла вдоль реки в обе стороны, пока не нашла довольно безопасное место, чтобы перебраться на другую сторону. Путь по облачным степям продолжился, и прошло ещё несколько часов, прежде чем перед взором уже уставшей львицы не выросли джунгли. Шарпей повезло подойти к их самому краю, и дальнейший путь через прибрежную растительность не занял много времени. Перейдя по другую сторону леса, львица не сдержала удивленного выдоха, не отрывая взгляда от огромной, бескрайней пустыни впереди. Водяной пустыни.

Шарпей словно завороженная двинулась к кромке воды, пока наконец легкие волны не замочили её лап. Погода здесь отличалась от той, что царила в степях: поодаль от берега вода была куда беспокойнее, дул пронизывающий ветер, а совсем далеко небо уже укутывалось темными тучами.

Наваждение спало с Шарп, когда воздух огласили всплески, рычание и незнакомые голоса. Серая тотчас же припала брюхом к песку, во все глаза наблюдая за происшествием на берегу в нескольких десятках метров от неё самой. Брови Шарпей против воли поднялись почти до челки, когда из воды сперва пулей выскочил мокрый белый лев, а за ним с обиженным ором рванула львица. Увлеченные друг другом, незнакомцы не заметили притаившуюся серую самку, и понеслись по направлению к джунглям.

Шарпей же, для верности понаблюдав за краем прибрежного леса ещё некоторое время, снова обратила взор на океан. Это было удивительно, но она не испытывала страха, глядя на огромную беспокойную толщу воды. Не боялась утонуть. Шарп ещё долго стояла на берегу, позволяя воде мочить свои передние лапы, пока в шуме океана ей не послышался зов.

Иди ко мне.

Шарпей неотрывно смотрела вперед, слыша этот зов в завываниях ветра. Разве она не это делала с того момента, как потеряла Сейвау? Она шла вперед, всё время. Теперь впереди простирался океан.

“Иди ко мне”, — ласково шептал океан. Его мягкие волны раз за разом обволакивали лапы львицы, будто призывая идти. Шарпей не хотелось сопротивляться наваждению, она так устала, а вода такая приятная… Быть может, всё и должно закончиться здесь.

С неохотой подняв лапу из воды, Шарпей сделала первый шаг вперёд.

Отредактировано Шарпей (27 Ноя 2017 19:34:14)

→ Прибрежные джунгли
Тяжёлые шаги Фастара походили на обрывки угрюмых слов, наверное поэтому львы, многим из которых приходилось трусить чтобы поспеть за его размашистой походкой, предпочитали ничего не спрашивать. Холодный морской ветер остро чувствовался уже когда лев зашёл в подлесок, у многих молодых высоких деревьев пообламывались верхние ветки в связи с этим Фастар поглядывал вперёд одновременно прислушиваясь к шорохам сверху, сучья покрупнее могли сломать кому-нибудь лапу, а то и вовсе - позвоночник. Не самое лучшее начало. Подмокшие от моросящего дождя листья вперемешку с мелким сором липли к лапам, а по толстой шкуре, напоминающей в сумрачных джунглях запёкшуюся кровь, стекали кристальные капли не в силах пропитать верхнюю жёсткую, слегка маслянистую по консистенции, шерсть льва. Фастар тряхнул грузной гривой, стряхивая излишнюю влагу, после чего, присмотревшись внимательнее и увидев сквозь корявые извилистые стволы деревьев редкие участки просветления, ускорил ход.  Постепенно, твёрдая почка стала более рыхлой и....
И вот, долгожданный берег. Необъятное море, сливающееся с чернеющим небом в единую огромную неизмеримую массу, заставило Фастара найти в своём сердце отклик. Было в этом что-то такое... знакомое.
Из-за спины красношкурого выступил изнывающий от нетерпения Асита, золотистый лев сначала прищурился, расправляя на ветру гриву, а затем распахнув голубые глаза приоткрыл пасть пробуя долгожданный морской воздух на вкус. Несмотря на разыгравшуюся непогоду лев явно смаковал каждый момент. Рядом с братом незамедлительно появилась кроткая Ньярэй, она весьма осторожно высунула нос из-за плеча брата и повернув голову  в правую сторону, коротко охнула, чем привлекла внимание задумавшегося Фастара, и воскликнула:
- Львица! Она... она утонет!
Вдалеке, будто подтверждая слова золотистой, ветер погнал большую волну прямиком к берегу.
- Вот же дура, - гаркнул впечатлительный Асита, будучи эмоциональным он несколько растерялся, мысленно предвещая, что вскоре серая окажется прямиком в море и все они будут смотреть, как она тонет. Однако Фастар не услышал его слов. Огромный лев сиганул прямо по мокрому песку оставляя глубокие ямы от отпечатков лап. Ему приходилось рьяно маневрировать хвостом чтобы не потерять скорость и равновесие, рыхлая поверхность то и дело мотала его из стороны в сторону, делая неуклюжим. Тем не менее Фастар умудрялся не только справляться с забегом по пляжу, но и с ветром, его тяжёлое тело действовало подобно балласту.
Волна приближалась. Фастар приоткрыл пасть в грозном оскале и подпрыгнув к Шарпей, выдернул её из воды как нашкодившего ребёнка. Вампир почти избежал столкновения с волной, он крутанулся на месте, желая выбраться, когда глыба воды стукнула его по спине, утаскивая в море. Ему стоило больших усилий противостоять такому натиску, когда волна отошла, лапы льва были погружены в песок почти по самую щиколотку.
Ноздри Фастара сокращались и расширялись исторгая потоки нагретого воздуха, обжигая загривок тощей и значительно подмокшей самки. Лев не спешил оставить свою ношу на берегу и удалиться, что-то его не тянуло смотреть повторный спектакль с участием столь талантливой, но пропащей актрисы. Сама тушка неизвестной мало интересовала красношкурого, он испытывал короткие толчки раздражения по отношению к ней, однако будучи не слишком подвижным в эмоциональном плане, даже подобные эмоции вскоре покинули его. Он размерено зашагал вперёд покачивающейся походкой и к своему удивлению уткнулся взглядом в белое, а затем и песочное пятна, видимо с того ракурса, когда банда только только выглянула из джунглей, эту парочку закрывали густые папоротники.
- Фастар! - крикнул ему мчащийся Асита вслед за которым постепенно подтягивались остальные львы. Красношкурый многозначительно указал взглядом на Кхикизу и Танди, и златогривый лев мгновенно насупившись рьяно побежал к "нарушителям". Няьрэй вскинула брови ко лбу, затрясла длинной шерстью вслед за братом, зная, что тот бывает весьма скорым на лапу.
- Эй, вы двое, что тут забыли!? - рыкнул Асита сквозь сжатые зубы, взгляд его голубых глаз метал молнии.
- Асита! - сестра резко тяпнула неугомонного родственника за ухо.
- Извините его, он бывает чересчур вспыльчивым. Кто вы? Вы местные?
Пристыженный Асита потёр лапой покусанное ухо и несколько обиженно, словно его поставили в угол предварительно отшлёпав, промолвил:
- Эта территория теперь принадлежит нашему боссу, Фастару.
Фастар отпустил Шарпей на землю чуть поодаль от Кхикизы, Танди и близняшек. Он посмотрел на львицу с высоты своего гигантского роста, отчего и так не внушающая страха своими габаритами самка, показалась ему ещё более мелкой. Вид у серой был изрядно потасканным и зажульканым, мех местами скатался. Видимо судьба у неё была не из лёгких.
- Моё имя Фастар, если ты не станешь больше творить подобных глупостей, я не трону тебя, - хрипловатый голос самца прозвучал привычно беспристрастно, Вампир отвернулся от львицы, не желая более тратить время попусту на болтовню, после чего зычно озвучил:
- Ванесса, займись ей.
Он не посмотрел на целительницу. Хотел, но нет. Не сейчас.
Лев направился к близнецам.
- Кто у нас тут? - деловито осведомился Фастар, усы льва увешанные каплями дождя насмешливо приподнялись вверх, - а-а-аа, дорогуша Кхикиза собственной персоной. А кто же твой товарищ?

Отредактировано Фастар (25 Июн 2017 20:55:53)

Начало игры

- Побережье очень близко. Но ветер мне не нравится, должно быть, шторм назревает. Бывай, - кивнул молодой шакал крупному льву, и на том они разошлись.
- Спасибо за помощь, - все так же вежливо обратился Никонани к своему теперь уже бывшему спутнику, который подсказывал ему путь ещё с самого утра.

Им было по пути, поэтому шакал и не поскупился на помощь, к тому же лев поделился с ним завтраком. Им обоим были ясны мотивы друг друга пойти к морю – чумы там не было. Слава Небу, что она ослабла ныне и по всей саванне, однако, Нико все равно был намерен дойти до побережья, до сих пор держа в памяти то, как ужасно чувствовала себя мама. Думать об этом совсем не хотелось, хотелось жить, отбросив все неприятные воспоминания, но так сделать было просто нельзя. Всё плохое учит избегать повторных неприятностей и порой трагедий.

Ветер усиливался. Шакал и вправду был прав. Вот по шкуре Никонани уже бьют капли дождя, стекают по густой шерсти вниз. Прохладно. Лев любил прохладу, поэтому и дождь был зверю по душе. На него повлияло что-то другое. Такая погода всегда приносила некую атмосферу тревоги, а тревога как раз никогда не сулила ничего хорошего. Одно из противнейших ощущений, которые знал Нико, ощущение неопределённости, ожидание негативных событий. Не такое липкое и неприятно щекочущее изнутри, как страх, но достаточно отвратное, чтобы попортить настроение даже самому отбитому оптимисту. Дождь усиливался. Теперь это был не просто дождик, однако и на ливень пока не тянул. Ветер легонько потрепал все ещё не вымокшую гриву самца, принеся с собой легкую паутинку воспоминаний. Такая же погода была, когда дедушки не стало. Саванна словно скорбела по нему так же сильно, как и маленький Нико. От горькой мысли о ушедших из истории льва родственниках рыжегривого отвлекла яркая вспышка, от которой тот даже не дрогнул, но скорее повернул голову в сторону водной глади.

Тучи сгустились над океаном, словно стая грязных голодных гиен вокруг чьего-то детёныша, которого мать оставила без присмотра. Вспышки молний казались блеском клыков, а гром - рычанием. Иной аналогии в голове льва не возникало, покуда тот сам видел, как эти звери кружат вокруг своей добычи. В любом случае, сейчас было не до поэзии. Следовало найти укрытие, пока не вымок до последней шерстинки. Нико ускоренным шагом взошел на возвышенность и снова обратил взор на океан, после чего мягко перевел взгляд на берег, чувство тревоги было задавлено режущим сухожилия страхом.
В воде была львица, может даже подросток. Она не настолько глубоко зашла в море, чтобы вода схватила её пенистой пастью за глотку и потащила течением прочь, топя волнами. Пока что. Может быть поздно. Именно эти слова заставили рыжего сорваться с места. Тот съехал с холма, держась на всех четырех лапах, несмотря на заметно размокшую скользкую землю, и прыгнул в заросли, что казались ему не самыми густыми, желая срезать путь через них. Возможно, именно из-за того, что в основном зелень занимала очень обширную территорию и закрывала собой много места, Нико не заметил группу львов, идущих где-то у границы побережья и начала джунглей. Запахи смылись дождем, поэтому почуять кого-либо лев тоже не мог.

С разбега прыгнув на песок, самец вытянул шею, осматривая то самое место, где примерно и уходила в океан незнакомка. Сердце ушло в пятки. Никого не было. Не успел... Внутри Никонани всё упало, словно тот потерял близкого друга, хотя то была совсем незнакомая львица. Сведя взгляд с бушующих, рыжий заметил у самой зелени весьма крупную группу разношерстных львов. Самый большой и красношкурый очевидно являлся предводителей этой компании и, о чудо, среди них была та самая насквозь промокшая в ледяной воде незнакомка. Нико перевел дух и неспешным бегом доскакал до группы. Те беседовали, тон казался вполне миролюбивым, отчего не вызывал какого-либо отторжения, если не брать в счет шутейки крупной львицы с изуродованным плечом.

- Это очень хорошо, что вы вытащили её, - начал Нико. - Вы знакомы? Извините, если нарушил границы, я увидел её с холма, - лев обвел всех присутствующих глазами, очевидно, они лишь готовились к заселению, поскольку никто ни о каких львах тут не говорил. - Я так же хотел тут обосноваться. Я со своей помощью не буду обузой?

Пусть на фоне недавно говорившей песочной львицы Нико не выглядел таким заядлым болтуном, но чувствовал он себя всё равно отчасти неловко. К тому же, хотелось ещё много чего сказать, объясниться, выяснить имена присутствующих, поговорить с серой незнакомкой, узнать о её горе, пусть и понимал, насколько это может быть настырно, глупо и раздражающе. Но ведь он никогда не желал никому зла, не хотел быть ненавистной фигурой в чьих-то глазах. А эта только формирующаяся банда дает возможность к новому строю жизни.

- И... я не представился. Мое имя - Никонани, если удобней - Нико.

→ Облачные Степи

Поход вместе с таким львом, как Фургал, не доставлял Мафс абсолютно никакого дискомфорта, если не брать в расчет тот, что она чувствовала время от времени на своей морде у щек прямо возле уголков рта, от небольших забавных и не очень бесед улыбка бывало натягивалась такая, что аж лицо-морда болит. Всё-таки тут дело было не в видах, дело было в характере, а если точнее, то в их удивительном сходстве. Так глядишь, поживут да побегают вместе полгодика и начнут друг за другом ещё и предложения заканчивать, если уж на то пошло.

Тем не менее, оба путешественника двигались к цели, что была довольно-таки близка к общей, но вот у Мафисади она была более расплывчатой и призрачной. Море-то она уже видела, ей просто хотелось от чумы укрыться, но благо страшная хворь отступила. А вот у Фургала была вполне себе точная цель: найти некоего Шерифа. Это вообще имя..?
Где-то на горизонте послышались раскаты грома, а на шерсть постепенно начали падать всё более крупные капли небесной воды, именуемой дождем. Ветер, подувший со стороны моря-океана, оповестил двух новоиспеченных приятелей о том, что кто утонет, тот больше купаться не будет. Проще говоря, в той стороне очевидно начинался крепкий такой шторм со всеми выходящими и подходить близко к воде было, откровенно говоря, верным самоубийством.

- Слушай, а как хоть выглядит этот твой Шериф? - наконец спросила гиена, когда лапы двух хищников уже начали ступать по земле с намного большим количеством песка, нежели раньше.

Единственное, что на данный момент знала Мафисади, так это то, что Фургал именует этого загадочного Шерифа старым пнем. Лев весьма почтенного возраста?.. Это всё равно мало чего дает Мафс, слишком расплывчатое  описание. Под него подойдет чуть ли не каждый старше семи лет. А гиене мало хотелось просто ходить хвостом за Фургалом, хотелось ещё и помочь. Хотя, судя по нелестным отзывам о Шерифе, лев не очень-то и хотел с ним встречи, но, видимо, понимал, что надо.

- Ты глянь, как море взбушевалось. Когда я тут была, оно прямо лежало да поблескивало. Интересно, такой движ тут часто происходит? - Маф на минутку обратила своё внимание к пенным волнам.

Да уж, отношения с Фастаром никогда не строились в виде удобной декоративной дорожки без кочек. Это всегда было наисуровейшее бездорожье и грязь, по которому хлюпаешь лапами, валишься, цепляешься за что попало, но при этом продолжаешь ржать, как пришибленный шакал. Да это, собственно, даже лучше. Сначала вы готовы уши друг другу отгрызть, а потом грызете напару кому-то другому. В общем, хорош дружбан.

- Пришла сюда только что, так что извиняй, - пожала плечами песчаная львица.

Ей тоже было немало интересно, где тут можно укрыться от шторма. Хоть шалаш из говна и палок будет лучшей перспективой, ем просто мокнуть под сие прекрасным дождем и вонять мокрой кошатиной. Но раз львов тут стало становиться все больше и больше, то это означает, что они непременно что-нибудь да придумают. Не всем же тут быть придурками, которые ничего не знают.

- Ну, здравствуй, рыжик, - ухмыльнулась Кхикиза и, глянув на Танди, тут же хрюкнула, прямо как знала, что с этим рачком что-то не так.

Мяч пушистые мокрые задницы на берегу слишком долго не пришлось, к группе подоспел гепард, судя по разговору, тоже подчиненный Фастара. Ух ты, как устроился чувачок. Учись, Кхикиза. Вот так надо распоряжаться силой и мозгами, а не лапами махать и остроумными шутейками пуляться, как бабуины своими экскрементами. Ну или как тот, кто описывает твои действия, дорогуня.

- Ну-с, - начала Кхикиза, выслушав пламенные речи Фастара, и поглядела на Танди, - Ты, как хочешь, а я пойду с нашим новоиспеченным боссом. Не каждый день встречаю старых приятелей, понимаешь ли. Почапаешь следом или как, Тандос-ракос?

Подросток деловито развернулась, ещё раз окинув взглядом всю группу и ещё разок прикинув всю их очешуенность. Такие разные-цветные, а сколько кличек им всем можно придумать, только представьте, это же целый рай для воспаленного воображения нашей Изы.

-. ..не лезть на рожон и не атаковать.
- А так хотелось, - шутливо проскулила львица, в кои-то веки покорно последовав за главарем группы.

→ Устье реки

А вожак у них суровый дядя... И это нисколько не огорчало Никонани, а даже наоборот радовало. Крепкий хозяин земель - залог долговечного союза всех этих львов, к тому же, исходя из их разговоров, лишь некоторые из них отличались скверным характером. Хотя они были даже не скверные, а просто драчливо-ворчливые, но при этом совершенно не из отрицательных персонажей, которых так и хочется пинануть, чтоб неповадно было.

Оглядев присутствующих, Никонани приятно удивился тому, насколько все разные, а, прислушавшись к их переговоркам, понял, что их ряды ещё скорее всего пополнятся новыми участниками. Неужто получится осесть в хорошем месте наряду с приличными львами, которые хотят существовать за счет взаимопомощи? Нико искренне на это надеялся. Между тем, самец, вслушиваясь в разговоры, впитывал в себя более менее нужную информацию: имена, какой скорее всего у льва или львицы характер, исходя из реплик и интонаций. В какой-то момент он встретился взглядом с белоснежным худощавым львом и, по своему обыкновению, приветливо улыбнулся, такой уж у него характер. Если к тебе относятся положительно или хотя бы нейтрально, то приветствие, конечно, во всяком случае необходимо.

- Здравствуй, - кивнул он, но заслышав голос Фастара, тут же обратил внимание на лидера группы.

Самка, детеныши, какие-то агрессивные львы... Да, Нико был знаком с такой жестокостью. И не могу себе позволить, чтобы такое с кем-либо случилось, пока он рядом, знает об этом и в состоянии помочь. К тому же, своим решением пойти на помощь самке с детьми Фастар тут же приобрел несколько очков кармы в глазах у Никонани.

- Я с вами, - хрипловатым и весьма специфичным голосом сообщила серая львица.

Нико покачал головой, смотря на неё с явным уважением. Она несколько минут назад была готова прыгнуть в бурлящую пучину, поглощенной каким-то горем и безвыходностью, а сейчас уже готова начать свою новую жизнь с чего-то по-настоящему заслуживающего внимания. Но может она поторопилась? Вдруг ещё слаба? Но нет, на лапах теперь стоит твердо, должно быть, она не из робкого десятка. Очевидно, как и большинство собравшихся. Песчаная львица по имени Кхикиза тоже последовала за лидером, который, кажется, был ей давним приятелем. Никонани также заметил, что она с серой львицей даже похожи телосложением, только песчаная была крупнее, мускулистее и, очевидно, натренированней, но никаких общих связей они, конечно, не имели.

- Очень правильное решение, - обратился Нико ко всем следующим за Фастаром и к нему самому непосредственно, - Я намерен действовать с вами.

—–→ Устье Реки

Отредактировано Никонани (8 Авг 2017 09:33:00)

Выслушав описание старого льва, Мафисади покачала головой и подняла глаза, пытаясь припомнить, не встречала ли она хоть издали кого-то похожего. Подумав где-то полминуты, гиена пришла к выводу, что нет. Встречались ей и подростки, и молодые, и довольно матерые львы, но те, у которых закат своего века уже на морде читается, не виделись ей на пути.

- Не припомню никого с таким описанием, а жаль. Было бы неплохо найти его быстрее, с такой-то погодой.

Мафс вновь устремила взор на бурлящие волны и свинцовые тучи. Устрашающее зрелище. Очень не хотелось бы оказаться тем несчастным, кому угораздило попасть в такую бурю. Помнится, как ближе к ночи старые гиены пугали молодняк рассказами о великом потопе и ужасающем урагане. Конечно, они может и черпали вдохновение для баек из своих приключений молодости, но было ясно, что все их рассказы чистой воды выдумка, которую вливали в головы детей, лишь бы они наконец-то легли спать и никому не мешались под лапами.
Заметив, как Фургал клюнул носом в песок, гиена отвлеклась от своего ностальгического флешбека и уже захотела пошутить, но не тут-то было.

- Что нашё-? - и она тоже клюнула носом в песок, запнувшись об оттопыренную лапу льва, но с тем же энтузиазмом и оптимизмом продолжила. - Вижу, что, тьфу, ничего.
— Чую Фальку.

Ан-нет, что-то он все-таки нашел. Мафисади, правда, сначала не поняла, о ком говорил её новоиспеченный приятель, потому представила, что эта самая Фалька может быть той львицей, которая увязалась за Шерифом, но после пояснения Фургала гиене ситуация стала немногим, но яснее. Разделенные семьи, чума, которая, Слава Небу, вроде отступила, беспорядки на землях. Все в точности так, как говорили пришедшие с этой стороны гиены из клана Шензи. И, только подумать, устроил это все чуть ли не один лев, которому приспичило стать королем. Это Мафс тоже знала не в точности, только из рассказов местных.

- Тогда это странно, раз она одна, время к ночи да и погодка не айс, - голос Мафисади приобрел более серьезный оттенок, хотя после высказывания про купание на несколько секунд вернулся к первоначальному задорному звучанию, - Ну, не думаю, что твоя сестра настолько отчаянная. Это же самоубийство кидаться в эту адовую пучину!

Чуть-чуть пошевелив мозгами Мафс решила-таки добавить ещё кое-что.

- Хотя, если подумать, днем погода была лучше, так что дневные запахи должны неплохо сохраниться. Может она просто держала путь на остров, о котором я тебе говорила? В любом случае, идем.

→ За Фургалом в следующем посте.

Отредактировано Мафисади (28 Окт 2017 11:22:01)

Следующие несколько минут собеседники провели под проливным дождем, оживленно переговариваясь на тему того, что все вокруг-де взрослые и купаться в такую погоду не полезут. Фургал, сказать по правде, и сам понимал, что ни Фалька, ни Шериф — не самоубийцы (хотя по поводу последнего у него все же были некоторые сомнения), в воду не полезут. К тому же, сестра, насколько помнилось рыжему, терпеть не могла купаться ради развлечения — вообще воду не любила, предпочитая не прикасаться к ней без необходимости.
Не то, что сам Фургал. Нет, он тоже не лез в воду всякую свободную минуту, и все же относился к ней более спокойно. Мог даже залезть в озеро, просто для того, чтобы охладиться — хотя чаще предпочитал лишь мочить лапы.
Сейчас, впрочем, этого не нужно. И так уже охладились, куда дальше? Если прежде долгие дни Фургал изнывал от жары, то сейчас, признаться, он не отказался бы вернуть пару таких жарких денечков. Ветер был пронзительным, ливень — холодным. Лев озяб и ускорил шаг, чтобы хоть как-то согреться.
Дождь хлынул еще сильнее. Вокруг сверкали молнии, освещая пустынный берег. Кажется, больше здесь не было ни одной живой души — все попрятались от непогоды. Сказать по правде, Фургал тоже ощущал горячее желание оказаться подальше отсюда.
— Пожалуй, прямо сейчас я на остров не хочу, — самец хохотнул, но немного нервно; очередной раскат грома жахнул почти над его головой, отчего лев невольно пригнулся.
Вслед за этим ветвистая молния высветила темную массу в отдалении от берега — видимо, это и был тот самый остров, о котором говорила пятнистая. Но сейчас даже думать нечего было до него добраться — самого его почти не было видно за стеной дождя, а волны были такими, что пена долетала даже до лап Фургала, державшегося в отдалении от линии прибоя.
Словом, не слишком комфортная обстановочка. Под лапы самцу подвернулась какая-то ракушка, темнеющая на фоне светлого песка; в полумраке он почти не обратил на нее внимания, хотя при иных обстоятельствах непременно заинтересовался бы блестящей штуковиной.
Сарэн, все еще сидевший на его спине, не выдержал первый. Как только ветер утих на пару секунд, сокол решительно поднялся в воздух и стремительно полетел к лесу, полоска которого темнела чуть поодаль, местами подступая почти к самому морскому берегу. На полпути его настиг новый порыв ветра; птицу снесло чуть в сторону, но, отчаянно работая крыльями, Сарэн все же удержался на прежнем курсе и насквозь промокшей пулей влетел под деревья, скрывшись в темноте.
— Пойдем-ка тоже туда! — гаркнул, что было сил лев, стараясь переорать раскат грома.
Он чуть подтолкнул Мафс в нужном направлении. Кто бы мог подумать, что он, Фургал, будет когда-нибудь искать спасения от какого-то дождя? Хотя то, что сейчас происходило над их головами, трудно назвать обыкновенным дождем — буря бушевала некислая, так что самец удивлялся, как это его самого до сих пор не оторвало от земли и не унесло в море.
Лапы вязли в мокром песке. Пару раз рыжий споткнулся, но все же вбежал под деревья, подталкиваемый под зад порывом ветра.
Здесь, пробежав для порядку еще метров пятнадцать, он остановился. После бушующей над берегом стихии контраст был ошеломительный. Снаружи все еще рокотала гроза, ливень хлестал по песку, бил по листьям, ветер гнул деревья... но внизу было куда тише и относительно спокойно. Вода струилась вниз по стволам деревьев, впитываясь в землю. Густой кустарник местами был влажный, но попадались и сухие участки, на один из которых после недолгого колебания, придавив задницей пару гибких веточек, и уселся самец.
—-→ Прибрежные джунгли

Ночной шторм постепенно начинал сходить на нет. Ветер, ещё недавно вырывавший кусты и небольшие деревья из земли вместе с корнями, потихоньку стихал; волны уже не с такой неистовой силой били о скалы; затянувшие всё небо грозовые тучи постепенно расходились – небо по-прежнему оставалось серым и хмурым, однако уже через пару часов обещало стать вновь голубым и безоблачным (ну, или облачным, но, по крайней мере, не затянутым тяжёлыми, словно свинец, тучами).

Любой пришедший на берег лев – или не лев, а другое существо, – увидел бы перед собой лишь разруху, представляющую собой поваленные деревья, разбросанные ветви, листья и различный морской сор, вынесенный на берег огромными волнами. Было совершенно неудивительно, что в первые минуты Ньези (особенно учитывая то, что он отвлёкся на сбор трав) не заметил тушу льва, лежащую почти у самой кромки воды.

Стерф – а именно так звали беднягу – очнулся всего пару минут назад, но сразу же захотел впасть обратно в небытие, а лучше и вовсе погибнуть, настолько велика была боль, пронзающая его тело от кончика носа до кончика хвоста каждую секунду. Лев не был целителем, но чётко ощущал волны боли от сломанных костей и множественных внутренних повреждений.

В какой-то момент Стерф приоткрыл глаза и заметил в паре десятков от себя, ближе к деревьям, мелькание чёрной шерсти. Поначалу он принял Ньези за видение, мираж, галлюцинацию, но затем решил рискнуть – если сервал окажется настоящим, он сможет помочь бедняге. Или – что было ещё лучше – добить его.

– Помоги… – голос Стерфа был настолько хрипл и слаб, что сам лев не до конца понял, действительно он произнёс эти слова или они лишь прозвучали в его голове – вряд ли сервал их услышал с такого расстояния (хотя кто знает). –  Прошу…

Пытаясь привлечь внимание Ньези Стерф попытался подать признаки жизни, чтобы привлечь внимание чёрного своим движением, однако он был настолько слаб и измотан, что сумел лишь вытянуть лапу на пару сантиметров вперёд, за что и получил очередную невыносимую порцию боли.

Ясно было одно – либо взгляд сервала всё же случайно упадёт на льва, либо последний будет вынужден погибать долгой и мучительной смертью.

Вяло взмахивая крыльями, Шаграт постепенно снижался, отчаянно надеясь, что сумеет удержать равновесие при приземлении и не вклиниться клювом в мокрый песок. Настроение было хуже некуда - иди, попробуй сохранить весь свой спектр оптимизма, когда тебя так накрыло приключениями, от которых птица-носорог едва унес лапки, отделавшись лишь повреждением левого крыла. Ну хоть взлететь сумел - и на том спасибо... Правда, лучше все равно не стало, и теперь Шагги недовольно щурил свои желтые глазки, норовя удрученным камнем рухнуть в сонную волну, которая омывала песчаный берег. Кое-как опустившись на песчаную насыпь рядом с океаном, птица-носорог все-таки не успел сложить вовремя крылья и невольно зачерпнул ослабленной конечностью пенистый всплеск прибоя, добавив к своим текущим проблемам еще и добрую половину мокрых перьев.

- Проклятье! - хриплым голосом пробормотал Шаграт, стоя на пригорке и опечаленно поглядев на свою пуховую лопасть, с которой капала соленая вода. - Этого-то мне и не хватало... - он повращал головой по сторонам, словно пытался отыскать место, где можно было бы побыстрее обсохнуть, а заодно и отдохнуть, как вдруг его взгляд упал на силуэт какого-то животного. - О... Ну надо же!

Хищник, определенно. Но не лев, а волк... или некто, очень на него похожий, причем довольно чудесатой расцветки. - Эй, уважаемый! - бесстрашно окликнул Шаграт, после чего поковылял к пятнистому незнакомцу, волоча мокрое крыло по песку и оставляя за собой ровную борозду. - Вы не могли бы мне помочь...как-вас-там?

Смело приблизившись к незнакомому волку (это же все-таки волк, да?), Шаграт внимательно оглядел его снизу вверх, не забыв также и о пернатом компаньоне, который горделиво восседал на хребте Арвенн.  Одно то, что птица-носорог обратился за помощью к двум хищникам, уже отдавало значительным риском, однако чужачка выглядела вполне дружелюбной и явно не была намерена полакомиться сумасбродной курятинкой. Убедившись, что ему ничего не угрожает, Шагги устало сгорбился и на несколько секунд затих, словно прикидывал в уме, способны ли эти двое оказать ему услугу или нет.

- Хотел бы я, чтобы наше знакомство состоялось при более благоприятных условиях, сударыня. Но… - издав тяжкий вздох, он перевел взгляд на Тео, а затем слабо пошевелил распластанным по песку крылом, которое стало выглядеть еще плачевней. – На меня подло напали… Подкрались со спины и… уух! – нервно оглянувшись на мнимого врага, Шаграт вдруг задрожал всеми перьями. – Боялся, что подохну, еле-еле ушел от него! Только крыло чертовски болит теперь, - кое-как успокоившись от недавних впечатлений, птица-носорог вновь натянул на клюв вселенскую грусть и вяло осмотрел свою поврежденную конечность. – Боюсь, оно все-таки сломано, а до дома я так и не добрался. Но вы... Не могли бы вы проводить меня? У тебя нет голоса, зато есть острые зубы, - Шагги бесстрашно поддел здоровой пернатой «ладонью» нижнюю челюсть Арвенн, заставив ту невольно прищелкнуть клыками,  - есть грозный союзник, - уважительный взмах крылом в сторону Тео, - с вами я был бы в безопасности, судари. Да и идти здесь совсем не далеко – во-о-он в те джунгли…

Согласились… Ну надо же!

Благодарно растянув свой клюв в улыбке, Шаграт почтительно поклонился пятнистой собаке и ее соколу. Ведь далеко не каждый готов с ходу впрячься в чужие проблемы, верно? Особенно, когда речь шла об охране слабого, а ты даже не лев.

- Я очень благодарен тебе, Арвенн. Нас, беспомощных птиц, обидеть может каждый, а вот найти себе защитника… - он демонстративно вздохнул, все своим видом выражая далеко не сахарную жизнь бедной птички, на которую набрасываются все, кому не лень. – Но довольно пустой болтовни, к делу! – сделав здоровым крылом широкий взмах, Шагги подпрыгнул на месте, словно заправский кенгуру, вбрасывая свое тело прямо на мохнатую спину собаки. С неприкрытым удовольствием загнездившись в такой теплой, пусть и довольно всклоченной шерсти, птица-носорог коротко кивнула в ту сторону, где расстилались джунгли. – Иди прямо к той, самой кривой пальме… Видишь ее?  Вот за ней и начинается та тропа, к моему дому. Моя бедная женушка заждалась совсем…

Как хорошо на ком-то ехать, особенно по заданному тобой направлению. Шаграт частенько катался на спинах слонов и буйволов, но те даже не замечали безбилетника, который дерзко пользовался транспортными услугами грозных животных, и неспешно брели дальше, подминая под себя молодые деревца и коряги. А вот ездить на хищниках пернатый, по понятным причинам, опасался… до этих самых пор. Стоило просто бесстрашно обратиться к одному из них – и вуаля!

«Будет, что потом рассказать», - незаметно ухмыльнулся Шагги, тщательно следя за тем, чтобы его новая знакомая не сбилась с дороги.

— >>> Прибрежные джунгли верхом на Арвенн