Страница загружается...

Король Лев. Начало

Объявление

Дней без происшествий: 0.
  • Новости
  • Сюжет
  • Погода
  • Лучшие
  • Реклама

Добро пожаловать на форумную ролевую игру по мотивам знаменитого мультфильма "Король Лев".

Наш проект существует вот уже 10 лет. За это время мы фактически полностью обыграли сюжет первой части трилогии, переиначив его на свой собственный лад. Основное отличие от оригинала заключается в том, что Симба потерял отца уже будучи подростком, но не был изгнан из родного королевства, а остался править под регентством своего коварного дяди. Однако в итоге Скар все-таки сумел дорваться до власти, и теперь Симба и его друзья вынуждены скрываться в Оазисе — до тех пор, пока не отыщут способ вернуться домой и свергнуть жестокого узурпатора...

Кем бы вы ни были — новичком в ролевых играх или вернувшимся после долгого отсутствия ветераном форума — мы рады видеть вас на нашем проекте. Не бойтесь писать в Гостевую или обращаться к администрации по ЛС — мы постараемся ответить на любой ваш вопрос.

FAQ — новичкам сюда!Аукцион персонажей

VIP-партнёры

photoshop: Renaissance

Время суток в игре:

Наша официальная группа ВКонтакте | Основной чат в Телеграм

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Король Лев. Начало » Таинственный оазис » Малые Водопады


Малые Водопады

Сообщений 361 страница 368 из 368

1

https://i.imgur.com/KROY72P.png

Эти водопады не похожи на те, что в саванне. Они совсем крохотные по сравнению с ними. Вода прозрачная и очень холодная, а камни вокруг поросли мхом и папоротником. Внизу образовалось небольшое озеро, в котором можно поплавать.

Доступные травы для поиска: Базилик, Валерьяна, Забродившие фрукты, Кофейные зерна, Маи-Шаса, Костерост, Адиантум, Сердецей, Мелисса, Мята (требуется бросок кубика).

0

361

— Не лекарь? — искренне удивился Нео, — что ж... Но все равно, похоже, что твои знания по части полезных растений и действий куда обширнее моих! Правда, — он смущенно поскреб щеку когтями здоровой лапы, — может быть, все дело в том, что я частенько прогуливал свои уроки. Самки иногда брали нас на прогулку по окрестностям, показывали, что там растет, как им воспользоваться. Но я предпочитал ходить с кем-нибудь из самцов. Ну, понимаешь, патрулирование окрестностей, проверка границ, выдворение чужаков, — он посерьезнел, хотя вспомнить детство было приятно. У Нари довольно редко находилось время на то, чтобы возиться с первенцем, но всегда находился кто-то, кому не в тягость был любопытный пацан (а заодно и парочка не менее любопытных его сиблингов), — так что если ты найдешь время и покажешь мне, какие растения используешь, я буду очень благодарен.
Он подавил болезненный вздох: все-таки манипуляции с лапой были неприятны, пускай даже болело значительно меньше, чем раньше. Близость львицы, как ни странно, тоже была вполне приятна: раньше черногривый не так часто подпускал к себе других львов, разве что с Сиарой... Но Онийолу никак нельзя было сравнивать с Сиарой... первая была взрослая самостоятельная самка, в отличие от второй — нуждавшейся в компании молодой львички, которую он когда-то спас от бушующего пожара, помог перебраться через реку и ревностно охранял все то время, пока они путешествовали вместе. Их дружба граничила с болезненной привязанностью, и теперь, когда они наконец расстались и разошлись в разные стороны, Нео порой чувствовал себя так, будто кусочек его сердца вырвали из груди и уволокли прочь на тонкой, но бесконечно прочной паутинке. 
Здесь же... ну для начала они знакомы слишком мало, хотя того, что Онийола уже успела с ним сделать, вполне хватит, чтобы ответственно заявить: близкое знакомство состоялось. Теперь, как честная львица, она обязана ну уж если не жениться, то хотя бы некоторое время развлекать болезного интересной беседой; а уж если снизойдет до того, чтобы пару раз накормить, он будет счастлив.

Сказать по правде, Нео удивлялся собственному настроению. Несмотря на неудачную охоту, несмотря на серьезную травму, которая на некоторое время лишила его возможности нормально передвигаться и охотиться, он чувствовал себя вполне прилично, не ворчал и даже не злился почти. А ведь вся его жизнь совсем недавно почти из одних только злости и ворчания и состояла. Да, вот как раз с тех пор, как они с Сиарой разошлись в разные стороны.
Хотя нет, конгони все же бесил.
— Самка... — он помрачнел и недобро зыркнул в сторону джунглей, как будто ожидал, что конгони вернется, чтобы добить поверженного противника, — ладно... это объясняет, почему она так отчаянно билась. Если бы я знал, не стал бы начинать охоту. Надеюсь, мы не сильно ее потрепали. Хотя явно слабее, чем она нас.
Он внимательно следил за тем, как львица поднимается, грациозно потягивается и следует к воде. Пить Нео не хотелось, но Онийола с таким наслаждением лакала, что он невольно облизнул губы, почти чувствуя прохладу воды. Наверняка она тоже долго путешествовала по пустыне, прежде чем добраться сюда. Когда потерпишь жажду, начинаешь ценить простые радости — вроде чистой воды и тени над головой.

— Прайды... — черногривый почти не сводил взгляда с собеседницы, пока она шла обратно к нему и неторопливо укладывалась рядом — не слишком близко, не нарушая личное пространство, но вместе с тем неподалеку, чтобы шум воды не мешал им общаться, — что же рассказать тебе о прайдах... Я, правда, видел в своей жизни только один прайд, тот, в котором и провел большую часть своей жизни. Случилось это у горы Килиманджаро, если знаешь такую. Наши львы прогоняли чужаков с территории, хотя никогда не старались кого-то убить: просто выпроваживали подальше от границ. Тех, кто хотел присоединиться, приводили к королю, и кажется, он довольно часто позволял им остаться. Я был тогда слишком мал, чтобы запомнить, но точно знаю, что некоторые из охотниц пришли к нам уже будучи взрослыми, кто-то даже с детенышами. Моя мать поступила именно так. Мне, моим сестрам и брату было чуть больше полугода, когда она привела нас в прайд. Что касается молодых львов, — он улыбнулся, — то одним из них как раз стал я, и никто не торопился меня выгонять. У нас было много и взрослых львов, и львиц, и все жили в мире между собой. Хотя, — лев помрачнел, отводя взгляд, — я помню, что одного из львов все-таки выгнали, когда он бросил вызов королю и вступил с ним в драку.
Он замолчал, задумавшись и на некоторое время отвернувшись от Онийолы, устремив неподвижный взгляд куда-то в джунгли. Он не стал говорить своей новой знакомой о том, что его отец и был королем прайда: сейчас это было не так важно. Драка Нари и бросившего ему вызов Мороха развернулась в памяти Нео так же ярко, как в тот день, когда это произошло, и он волей-неволей попытался поставить себя на место взбунтовавшегося самца — и тогда, и сейчас он задумывался, а смог бы поступить так же? Свергнуть своего отца (да, пусть Нари не был Мороху отцом), взять в свои лапы власть над прайдом?.. И в который уже раз с облегчением понял, что не смог бы. Пусть обижался на отца частенько, хотел больше его внимания, в конце концов, бунтовал, когда тот назначил наследником не его, своего первенца, а младшего львенка от другой львицы, но все равно Нео любил и Нари, и остальных жителей прайда, а потому никогда не смог бы совершить ничего подобного.

— Мой прайд погиб, — наконец, после затянувшегося молчания снова заговорил самец, — почти полностью. Кто-то выжил... но очень немногие. Килиманджаро — это вулкан, и однажды ночью он проснулся и взорвался. Сжег все вокруг себя. Я тогда как раз был довольно далеко оттуда, искал потерявшегося в лесу львенка. Поэтому и остался жив.
Он хмурился, пристально глядя в морду Онийолы. Что она сейчас чувствует. Печаль? Сочувствие? Жалость? Вот только жалеть его не нужно. Он давно уже все это пережил, отжалел себя и остальных... Жизнь продолжалась, даже несмотря на оставленные ею шрамы.

+2

362

Онийола слушала его, и дыхание почти замирало на особенно ярких представлениях. С фантазией у нее никогда проблем не возникало, местами это самое воображение уносило слишком далеко. Сейчас ей было очень легко визуализировать гору, облака, собирающиеся вокруг ее вышины, а у подножия — группы львов, что все друг для друга родные, и неважно, по крови или по духу. Йола редко представляла прайд именно с такой... стороны. С такой теплой и семейной. С той, где всегда найдется тот, кто поможет и поддержит, протянет лапу или хвост помощи, с кем всегда можно поговорить и у кого найдется, как и где согреться. В детстве львичке хотелось какой-то общности с кем-то, хотелось чувствовать себя частью чего-то... большого, чего-то сплоченного. После смерти мамы, ее приютила маленькая группа из двух взрослых львиц и одного львенка — тогда-то жизнь красками ярче заиграла! Те времена вспоминать было приятно, с легким привкусом сладости и горечи одновременно. Найта никогда особо не рвалась к чему-то такому большему, как полноценный прайд. И, чем взрослее она становилась, тем сильнее укреплялась в своих убеждениях. Мнение Олы тоже постепенно деформировалось, искажалось то в одну, то в другую сторону. Все те прайды, на которые она натыкалась по случайности, не принимали к себе чужаков по тем или иным причинам. Сравнительно не так давно у нее все же была возможность присоединиться к одному из них... Но она поняла, что оно того не стоило. Совершенно не стоило.

Когда Нео упомянул про то, как один из членов прайда бросил законному королю вызов, у нее невольно сжалось сердце. У Они находились не самые приятные воспоминания о том, как это обычно бывает и чем зачастую кончается.

Что бы было, присоединись она тогда? Что бы было, если бы она согласилась на предложение того льва? Что бы было, если бы она переступила через свои моральные принципы? Так много вопросов подобного типа крутилось у нее в голове... Чрезвычайно много. И ни на одни из них она не могла дать исчерпывающий ответ. Достоверный ответ.

Понимая, в какую грустную степь заворачивает беседа, Онийола понадеялась, что не сильно вскрыла раны прошлого, таившиеся в душе Нео. Такое пережить... И морально, и физически... Не каждому дано. Много кто зачах бы от тоски и скорби. Не все бы согласились продолжать жить, потеряв при этом все, что до этого и было всей жизнью, ее смыслом. От представления полной масштабности и страшной истины засаднило в горле.

Извини... — она потупила взгляд, не зная толком, что должна говорить в такой ситуации. — Я не могу сказать, что понимаю твои чувства и что мне они близки. Должно быть ужасно потерять всех, кто был близок...

Онийола потеряла подругу и до сих пор не желала ее отпускать. Гналась по следам привидения, даже не зная, жива ли та до сих пор и нужна ли ей... вообще эта встреча. Нужно ли ей быть найденной. Йола не теряла всех разом, это не происходило в один миг. Взрыв вулкана — это как раз таки миг. Смерть под завалами — мучительно, но тоже решается за миг. У нее такого никогда не случалось. И она надеялась, что не случится. Наверное, в такие моменты даже... заплакать не получается... Мозг ведь не успел обработать все произошедшее полностью — настолько быстро и внезапно оно случилось. Слезы приходят последними.

А ведь там, наверняка, были дети... Еще не познавшие мира, еще не обретшие жизненную мудрость... Возможно, там даже были львицы, которые ожидали потомство со дня на день... Потомство, что так и не увидело свет... И, не уйди Нео так вовремя на поиски пропавшего львенка, тоже был бы погребен под завалами или сгорел бы в огне... И Они с ним бы так и не повстречалась, его бы уже просто не существовало... Подобные мысли навевали уныние, которое самка безжалостно задавила в зародыше.

Уточняющий вопрос возник сам по себе, и Онийола засомневалась, что его вообще стоит задавать. Засомневалась, что никто об этом не пожалеет.

Йоле искренне хотелось выслушать Нео. Услышать его историю, прочувствовать переживания, увидеть воспоминания его глазами через этот рассказ. Она хотела понять его, как личность. Как он видел все происходящее, что творилось в его голове. Пока что ей было легче дать ему возможность выговориться.

Возможно, даже через сожаление.

А твоя мама... тоже? — запинка произошла случайно. — И братья, сестры?..

+1

363

Самец спокойно и медленно пожал плечами. Он не был равнодушен, но легкая печаль и горечь, которую он испытывал сейчас, не была для него такой уж болезненной. Он уже успел смириться со своими потерями, вот и теперь рассказывал обо всем так, словно это случилось давным-давно, да и вовсе не с ним.
— Сказать по правде, — он невесело ухмыльнулся, осторожно почесывая пострадавшую лапу, — сперва я и не осознал, что случилось. Лес загорелся на много километров вокруг Килиманджаро, и нам пришлось спасать свои шкуры. Бежать подальше, переправляться через реку, искать место, где будет спокойно. Мы перешли на территорию другого прайда, а там жили гиены, — он невольно поежился, вспоминая одну из мимолетных встреч с пятнистыми хищниками: тогда еще Нео был младше, и едва ли мог защитить себя и Сиару, так что им пришлось спешно уносить ноги, — поэтому мы оплакивали их гораздо позже... уже тогда, когда начали залечивать раны и ожоги. Как бы то ни было, с тех пор много воды утекло, и я все же надеюсь, что кто-то выжил.

Он решительно кивнул своим мыслям. Ни сразу после извержения, ни после Нео не решился вернуться к вулкану. Онийола задала сложный и болезненный для него вопрос. Нари... тот определенно был где-то рядом с логовом. Что же касается остальных...
— Отец... да, — черногривый коротко кивнул и не стал пояснять, что о судьбе матери ему не известно ровным счетом ничего.
Просто потому, что в один совершенно не прекрасный день Вемико свалила из прайда неизвестно куда... Прайд нашел лишь ее след, уходящий далеко за пределы территорий, и там постепенно затерявшийся. Нео лишь надеялся, что она сама сделала свой выбор, и, где бы ни была, она счастлива. Это он сейчас думал так, а тогда… будучи подростком, резким, ершистым и нелюдимым, он почувствовал себя всеми брошенным. Он обиделся на мать. Он бродил по окрестностям Килиманджаро в одиночку, угрюмый, насупившийся и донельзя растерянный. Не один десяток дней миновал, прежде чем он перестал огрызаться на попытки поддержать его.

— Что касается остальных, то этого я не знаю, — Нео едва заметно поморщился: ну и букой же он тогда был! да и сейчас оставался букой, — честно говоря, я тогда побоялся возвращаться. Но сейчас я думаю, что наверняка выжил хоть кто-нибудь, хотя я уже не уверен, что спустя столько времени смогу отыскать их. Саванна слишком велика, и я понятия не имею, куда они могли пойти. Как видишь, меня же занесло за многие мили от дома, через пустыню.
Он умолк, предоставляя Онийоле переварить вываленную на нее информацию. Обычно черногривый не был так разговорчив, но за последние недели он даже десятка слов никому не сказал, и поговорить было приятно. Тем более, что слушательницей она оказалась хорошей, внимательной, не перебивала, не встревала...

— Ну а ты, — самец завозился, пытаясь устроиться поудобнее; лапа все еще беспокоила его, но боль стала гораздо слабее, и ее вполне можно было попытаться игнорировать — по крайней мере, пока ты не пытаешься бегать или прыгать, или дурить, бросаясь в лоб на агрессивное травоядное, — расскажешь мне, как ты жила? Твоя семья, значит, не была в прайде? Скажи, сложно вам было выживать? Я ведь тоже родился не в прайде, но совсем этого не помню, ничегошеньки. Помню только, как мать ведет нас по горным тропам к логову прайда, и все.
Он снова беспокойно пошевелился. Как же уложить эту дурацкую лапу, чтобы было полегче? И главное, как перестать все время думать о ней, прикидывать варианты развития событий, ругать себя за дурацкую ошибку, итогом которой и стало его нынешнее состояние?.. Лев пока что не решался спросить у Онийолы, как долго ему придется восстанавливаться... и еще о том, не согласится ли она присматривать за ним и подкармливать, чтобы он не протянул ноги в процессе выздоровления. Он уже почти наверняка был уверен, что львица его не бросит. Разве можно оставить того, кому ты оказал помощь?.. Вот только это было неловко до такой степени, что Нео начинал привычно злиться — и на себя, и на нее. Тоже мне, нашлась лекарка, теперь он и шагу без нее не ступит. Унизительно и обидно. Но на нее сердиться неправильно: она-то как раз не виновата... Только не получается пока что. Самец тихонько злобненько пыхтел, только и оставалось, что отвлекать себя разговорами.

Отредактировано Falco (30 Авг 2022 12:08:55)

+3

364

Становилось не по себе с мыслей о том, как же многое пришлось пережить Нео за все это время. Находясь на волоске от гибели, спасаясь от огня и голода, не зная, куда пойти... И не зная, жив ли кто из тех, кто был дорог... Онийола проникалась рассказом сама, позволяя фантазии додумывать самые разные детали того, как все было.

На его собственном вопросе пришлось задуматься. Она давно отвыкла вспоминать свое далекое прошлое. Но иногда это, все же, приходилось делать.

Так получилось, — начала она, слегка двигая передние лапы и расслабляя задние для более удобного положения, — что я родилась в пустыне.

Память о повторяющемся сне, не оставившим ее даже на эту ночь, неприятно кольнула внутри. Конечно, она плохо помнила совсем уж раннее детство, но частички воспоминаний о песках, изнывающей жаре и холодных ночах, мягкой шерсти матери и колыбельной... Никогда не стремились оставить ее. И это, видимо, было навсегда. Она должна была помнить хоть что-то, расти с этим "чем-то". Даже самые неприятные эпизоды ценны тем, что они, в первую очередь, учат.

Я не знала своего отца лично, но мама много о нем рассказывала, — увлажнив губы, Ола выуживала из подсознания отрывки тех самых историй о безграничной любви родителей и ее итоге. — Они были одиночками. Мама родилась и выросла на Севере, папа пришел к Северу с Юга. Еще до моего рождения отец погиб, защищая маму от белых львов.

Онийола смутно, но все же визуализировала в воображении взгляд матери: и в радостях, и в горе, он всегда оставался потерянным, словно у львицы уже давно вырвали часть сердца и души, и лишь иногда к этой изнывающей скорби добавлялись некоторые другие чувства. Встреча с белыми львами оставила на ней отпечаток такой глубины, что тот не смог бы зарасти уже никогда в пределах жизни. Грустно признавать, но смерть для нее с самого начала являлась наилучшим вариантом, и жить она продолжала только для единственной дочери, тайно желая воссоединиться с любимым среди звезд. Каждую ночь, смотря на небо, Йоле хотелось верить, что родители взаправду там: счастливы навсегда, наблюдают за ней. Вместе. Она не знала, что они ей посылали, какие знаки и советы, ведь уже выбрала путь, по которому будет следовать, пока игнорируя любые другие. Вспоминать обо всем не было чем-то печальным, ведь она уже пережила все это.

Ни сестер, ни братьев у меня не было, и я даже не знаю, хорошо это или плохо. Но, наверное, скорее все-таки хорошо... — в голосе просквозило сомнение. — Кто-то бы в любом случае умер от голода или еще чего-то, выживать было сложно. Мама хотела оказаться подальше от Севера и была согласна даже на жизнь в Пустошах и Пустынях.

Мысли услужливо подкинули, что мама, к тому же, всерьез страдала чем-то вроде паранойи: она настолько волновалась и боялась за своего ребенка, что очень сильно злилась, когда дочь увлекалась играми и отходила от укрытия хотя бы на чуть-чуть. Йоле пришлось рано воспитать в себе "смирение", дабы излишне не выводить мать на эмоции. В какой-то степени, это уберегло ее от детских безрассудств, в ходе которых она могла пораниться или погибнуть. Но с другой стороны, любая составляющая игр важна для детей в качестве получения опыта. В играх дети учатся и познают мир, общаются. Хотя и общаться-то не с кем было.

На морде появилась дрогнувшая улыбка.

Мама умерла, когда мне было три месяца. Она защищала меня от буйвола и получила заражение крови от нанесенных ран, — вздох выдался донельзя спокойным, почти сонным. — Не помню, сколько вообще времени прошло... Казалось, что вечность. Но меня подобрала одна львица. Она и другая, более матерая, воспитывали львенка. Та девочка была моей ровесницей. Они взяли меня под свою опеку и вырастили, а у меня, наконец, появился друг.

В голове зазвучал собственный звонкий смех, прорывавшийся во время догонялок и прочих развлечений, через которые она и Найта прошли. То было невероятно приятное время. Периодически, как оно у многих бывает, Онийола скучала по детству, скучала по тем ярким краскам и впечатлениям. Скучала по Найте.

На какое-то время воцарилось молчание. Отвлекаясь от лишних мыслей, неизменно просачивающихся к ней в сознание, Они ощутила, что вполне смогла бы заснуть прямо сейчас, если бы захотела. Но пока что ей того не хотелось, вот-вот утро перетечет в день. Интересно, закончится ли дождь к тому моменту? Какая-то часть ее надеялась, что нет, и они успеют пройтись по более открытым участкам Оазиса, ловя падающие капельки. Но а пока что лучше не тратить лишний раз силы и наслаждаться минутами покоя.

Нео не выглядел шибко довольным даже от того, что ему приходилось лежать. Лапа явно не давала ему как следует отдохнуть. Ола улыбнулась ободряюще и несколько сожалеюще, наблюдая за ним. Конгони их обоих изрядно потрепал, лишая той обретенной энергии, полученной от дикдика.

Ее ухо дернулось на некий промелькнувший звук. Онийола, собиравшаяся до этого что-то сказать, на секунды замерла, а после медленно повернула голову по направлению шума.

Его источником оказалась... птица. Небольшая, кажется, то был голубок. Он пока не замечал их, активно пытаясь высушить белые перышки. Видимо, дождь застал его врасплох и ему пришлось экстренно приземлиться на более сухую землю. Львица вдохнула, чувствуя запах мокрого оперения. Хвост дернулся в предвкушении, и самка бесшумно встала, низко-низко прижимаясь к земле. Она понадеялась, что Нео и без лишних слов понял, как не стоит шуметь и, желательно, двигаться.

Какая удача...

Красться тихо, очень тихо... Йола поняла, что задержала дыхание, только когда птица заметила их присутствие. Метнувшись вперед, львица успела лишь задеть ее лапой, и крайне точно: пусть и не смертельно, но когти полоснули по крылу в последний миг, Голубок успел взлететь на ветку дерева с прогоняющим звуком.

Но куда же они теперь уйдут?

Полностью погрузившись в режим охоты, Онийола куда активнее забила хвостом по земле. Раненая и все еще мокрая, добыча не смогла бы деться куда-то далеко. Недолго думая, Ола принялась карабкаться. Повезло, что дерево было не такое уж и высокое, так что падение ничего бы не сделало ее лапам. Птица отчаянно распушила перья, в последних попытках отгоняя от себя хищника. Видно, она уже заметила внизу еще одного льва, потому не спешила спускаться вниз, боясь быть пойманной уже там. Увы, это не сыграло добыче на лапку: даже когда голубок попытался вспорхнуть с раненым крылом, приблизившаяся Йола метким движением перехватила его в полете, спрыгнув на землю уже с ним в пасти. По округе раздался быстро заглушенный крик, и запах крови впитался в нос.

Голова немного закружилась от такого экспериментального прыжка, и Онийола сильнее зажала пойманную тушку в зубах.

Птичье мясо не самое сытное, конечно, но... Хотя бы какое-то. И в этот раз его точно не заберут стервятники. Чем не подарок судьбы?

Подойдя к Нео, Они бросила уже дохлую птицу перед ним. Ее не хватит, чтобы один лев полностью наелся, но на перекус сойдет. Йола рассчитывала, что он съест все, в любом случае и не планировала делить такую внезапную закуску между им и собой. Она сама-то перебьется, не была ведь так уж сильно голодна. А Нео нужно поесть хоть что-нибудь, глядишь, отвлечется от больной лапы.

Надеюсь, тебе пока этого хватит, — произнесла она, слизывая с пасти кровь. — Приятного аппетита.

И снова улыбнулась так мило и безмятежно, будто не она только что убила другое живое существо.

+2

365

Наступила его очередь внимательно, не пропуская ни малейшей детали, слушать…  и он слушал. Кивал с умным видом, подмечая мысленно вещи, о которых доселе не слышал. Сочувственно качал головой, вместе с Онийолой заново переживая все трагичные события ее жизни. Ей пришлось ничуть не лучше, чем ему… наверно, даже хуже. Она совсем не знала своего отца; а он, хоть и не успел накрепко подружиться с Нари, все же знал его, и у него были сестры и брат. Еще и младшие братья были, родня ему по отцу — их, надо отметить, было огромное количество, чуть ли не семь или восемь.
— Тебе здорово повезло, что ты сама не погибла, — негромко откликнулся самец, когда серошкурая, наконец, окончила свой рассказ.
И на некоторое время они снова замолчали, в согласии сидя рядом друг с другом и думая каждый о своем. Мысли льва то и дело возвращались к травме. Пока лапа продолжала болеть, он думал и думал о ней. О своих действиях. Ну и опять по кругу — как знатно он лоханулся, решив, что одинокий конгони будет для них легкой добычей.

Счастье, что поднявшаяся львица немного его отвлекла. Черногривый уже хотел спросить, что ее так заинтересовало, но увидел, как лихорадочно расширились ее зрачки, как дернулся кончик напрягшегося хвоста… и поспешно заткнулся. Вслед за Онийолой он принялся вглядываться примерно туда же, куда был устремлен ее пристальный взгляд. Что она могла там увидеть? Леопарда, обезьяну? Может, это конгони возвращается в компании парочки здоровенных злющих самцов? Нет, ему точно стоило слопать еще пару веточек базилика и успокоиться: это был всего лишь голубь. Или горлица, или как там называют эту птицу — из тех, что выглядят красивыми и пухленькими, но на самом деле под пухом мяса у них довольно мало. Правда, Онийола все равно увлеченно подкрадывалась к птице, так что Нео не стал мешать: почему бы и нет, все равно они здесь сидят и скучают.

У каракалов это выходит более изящно. Львица прянула вперед, но сбить голубя ударом лапы не удалось: несколько перьев выдрала, и только.
— С ума сошла! — возмущенно заворчал черногривый, увидев, что самка в азарте собралась лезть вслед за птицей на дерево; не хватало еще только, чтобы и она травмировалась: будут тогда лежать рядышком, перевязанные листочками, голодные и холодные.
К его огромному облегчению, голубь то ли был ранен прежде, то ли удар Онийолы оказался достаточно силен, но только поймала она эту птицу быстро, даже не пришлось высоко лезть. Львица вряд ли это заметила, но черногривый вздохнул с огромным облегчением, убедившись, что она жива и здорова — и, к тому же, разжилась славной пушистой игрушкой, болтавшейся теперь в ее пасти.

— Ты серьезно? — черногривый изумленно привстал, когда приятельница небрежно шлепнула голубка к его лапам, предлагая перекусить, — ты это для меня поймала? Ох…
Он смотрел и смотрел на птицу, не в силах выразить охватившие его чувства. Хотя под шерстью этого не заметишь, но его щеки просто огнем горели. На несколько мучительных мгновений Нео стало стыдно за ворчание и недовольство; он только и делал, что переживал собственную травму, не обращая никакого внимания на то, что рядом с ним находится точно такое же живое существо со своими мыслями и чувствами.
Самец тряхнул головой, а затем наклонился, подхватил голубя и встряхнул уже его, так, что перья вокруг полетели.
— Я не очень-то умею о таком говорить, — он смущенно опустил глаза и, придавив птицу лапой, принялся быстро обдирать ее, отплевываясь от пуха, — но спасибо… за все. Что не бросаешь меня здесь и помогаешь с моей лапой и всем остальным.
Снова мотнув мордой (остатки перьев налипли на его щеки, так что он словно коротал ночь в курятнике), самец боязливо поежился: ему и хотелось, и вместе с тем не хотелось знать ответ на свой вопрос. Но не задать его он не мог.
— Как думаешь... сколько мне предстоит хромать?

+2

366

О... Эм... Пожалуйста?

Слышать благодарность от Нео было неожиданно и ожидаемо одновременно. И все же, пусть Онийола еще не до конца привыкла к командной работе, компания Нео ей приходилась по душе. Они оба много чего пережили, прошли через ужас, пусть и разный. Оба еще весьма молоды, и насыщенная тяжесть самостоятельной жизни их, в какой-то степени, объединяла. Йоле нравилось это чувство. Словно она заново попала в какую-то группу и теперь не настолько одинока. Ей нравилось, что теперь она сможет кого-то понимать, а кто-то сможет понять ее. Если, конечно, новый приятель не захочет уйти куда-нибудь по своим делам, как только заживет лапа.

Кстати, о ней...

М... — Они отвела задумчивый взгляд в сторону ненадолго, прикидывая в мыслях "расчеты". — Наверное, уже скоро отек спадет. По крайней мере, должен. Солнце в зените будет и ты уже бегать начнешь. Хотя сразу бегать не советую. На всякий случай.

Поняв, что снова начала тараторить, Ола тут же прикусила кончик языка. Стало вмиг как-то... неловко, что ли? Резко образовавшееся молчание нужно было чем-то разрушать, только вот чем?

Еле-еле послышался тоненький писк, а затем шорох. Мышонок выглянул из укрытия, водя крохотным носиком. Со всей осторожностью выступил из зарослей с концами... И побежал наискосок по тропинке, к более густой траве. Интересно, подумал ли он, что большие кошки обратят на него внимание? Заметил ли птицу в лапах Нео? Никто не мог сказать наверняка. Да и к такой мелочи заинтересованности не имелось от слова совсем. Львица пронаблюдала за за ее бегством, и только. Как вдруг взгляд плавно наткнулся на все те же растения.

Прочистив горло, Онийола сделала уверенный шаг в ту сторону.

Ну смотри, — в приподнятом настрое начала. — Ты был не против чему-то научиться. Так вот начнем с азов. Это – базилик.

Точнее, там она его нашла. Но листики похожи, даже слишком, может быть, это он и есть, просто она в спешке не заметила детали.

Он ненадолго обезболивает. Особенно хорошо, если головой стукнулся, — оборачиваясь на Нео через плечо, постаралась сделать лицо деловым; получилось забавно. — Наглядную демонстрацию ты уже получил.

Хвост повелся полукруговым движением, кисточка в инерции полоснула пустое пространство. Снова нагинаясь, Они не переставала поглядывать на льва. Не потому, что подозревала в чем-то или осторожничала, а просто следила, смотрел ли он, слушал ли вообще ее слова. Не будет же она булыжник чему-то учить, правильно? Зарываясь мордочкой в цветочки и травинки, Ола глубоко вдохнула. Запах растительности, земли и влаги вместе с редкой живностью смешался для нее воедино, в большое комбо ароматов. Снова вспомнилось, как в детстве она любила бомбочкой прыгать всяко раз туда, где густо растет, и валяться, кувыркаться, ворочаться! Это казалось таким веселым и невероятно приятным: к бесконечным пескам и сухости приедаешься, а тут тебе все цветет и пахнет!

Что-то защекотало. Взор прояснился, и с губ сорвалось зачарованное: «Ох...»

Гляди.

Йола медленно выпрямилась. Челка снова обнажила оба глаза, но ее это не особо взволновало.

На ее переносице сидела крупная бабочка. Ее коричневатые крылья завивались на концах в аналог "зачатка спирали". Узор напоминал морду некой хищной птицы, а длинные усики заставляли щуриться от щекотливой чесотки. Повернувшись прямо в сторону Нео, Онийола не думала, что бабочке прямо в тот момент приспичит раскрыть крылья на полную. Картина походила на маскарадную маску, и теперь "глаза" самки выглядели абсолютно круглыми и желтыми. Такой окрас явно служил для отпугивания врагов, но, видимо, во львах насекомое врагов не видело. Или еще не разобралось, на кого село.

Сложила. Снова раскрыла. Слегка затрепетала, но не сорвалась.

Йола легонько подула, надеясь, что это отпугнет бабочку. Но ничего не произошло, разве что лапки переместились с переносицы на сам кончик носа. Мотать головой и фыркать не хотелось — слишком уж грубо.

Ладно, продолжат так. Подумаешь — гость и дополнительный слушатель.

На чем мы остановились?..

Она успела произнести только это, как внезапно насекомое вспорхнуло и полетело...

...Прямо на морду Нео.

Отредактировано Онийола (6 Сен 2022 19:56:06)

+1

367

Перья, перья, перья... Самец отплевывался, но птицу обдирал ловко и быстро, хоть теперь и было похоже, что он дрался с подушкой и проиграл. Это занятие немного скрашивало тягостное ожидание ответа: те секунды, пока Онийола смотрела куда-то в сторону, обдумывая свой ответ, показались льву вечностью. Он уже успел представить, как неделями будет хромать, ожидая выздоровления, но тут она наконец ответила — и оказалось, что все не так уж страшно. Немного потерпеть, какую-то половину дня. Даже если сразу бегать не начнет, не беда, понемногу расходится, разомнет лапу, а там будет видно... Облегчение, охватившее черногривого, было невероятным — наверно, если присмотреться, можно будет увидеть огромный камень, который только что рухнул с его сердца.
Ну а раз такая радость, то... Кусь, кусь, кусь, — он с энтузиазмом взялся за ощипанную тушку, чуть пожевав ее для приличия, и тут-то она и закончилась. Больше перьев, чем мяса, жилистая к тому же; но Онийоле, понятное дело, лев этого не сказал, спасибо уже на том, что добыла ему перекус, пока он тут валяется, не в состоянии нормально подняться на лапы. Желудок благодарно принял подачку, жить стало чуть веселее, особенно если учитывать, что в паре шагов отсюда есть еще и огромное количество чистой питьевой воды. Нет, это действительно прекрасно. После пустыни с ее почти пересохшей речушкой попасть сюда, под тень зеленых деревьев, к водопадику... можно даже перетерпеть боль в лапе.

— Отлично, — выдохнул самец; тут же он закашлялся, выплевывая некстати прилипшее к нёбу пёрышко, — значит, не так уж все и плохо.
Он лениво проследил за мышонком, пробежавшим неподалеку, и сразу же потерял интерес к грызуну, быстро скрывшемуся из виду. Онийола, однако, поднялась так внезапно, что в какой-то момент Нео показалось, что она и мышь сейчас принесет ему на пожрать. Но нет, пронесло, не хватало еще питаться грызунами, как в детстве, когда матери не удавалось добыть им ничего более существенного.
Она всего лишь заметила кустик базилика. Теперь, когда самка показала его со всех сторон, и черногривый заметил. Ну как заметил — на самом деле он не распознал бы это растение, даже попадись оно прямо ему под лапы… Правда, даже теперь он с трудом отличал его от обычных… ну, всяких, в общем, растений. Мало ли таких?

Лев встал. Осторожно, бережно, лапу держал на весу, чтобы не сдвинуть компресс, хотя тот уже успел немного нагреться, так что выполнял скорее декоративную функцию. На трех лапах он подковылял к кустику, ткнулся в него носом, вдыхая и запоминая характерный запах. Может, на вид он его так сразу и не распознает, но вот аромат у него весьма яркий, запоминающийся. Теперь самец мог припомнить, что уже встречался с этой травой — один, может быть, два раза, еще в прайде Нари, когда кто-то из львиц использовал ее; но хоть убей, напрочь забыл, в какой именно ситуации. Впрочем, это уже неважно, инструкций Онийолы было вполне достаточно, хоть Нео и сомневался, что сможет оперативно применить новое знание на практике. Когда тебе больно и ты травмирован, сложно сосредоточиться на поиске травки; ну да будет видно.
Тем временем, кажется, действие обезболивающего стало немного проходить. Боль была не слишком сильная, вполне терпимая, и ясно говорившая: наступать на лапу пока не стоит. Самец аккуратно держал ее на весу, опустившись на задницу для пущей устойчивости.
— И как часто, как много можно его принимать? — он фыркнул, придирчиво обнюхивая крошечные цветки растения, — если я съем слишком много, не станет плохо?
Обратив к ней морду, он чуть было не отпрыгнул от неожиданности: прямо на морде Онийолы сидела крупная бабочка — из тех, что раскрашены крайне странно. Сейчас она как раз расправила крылья, и от зрелища огромных круглых желтых "глаз" на морде львицы Нео в первый момент даже испугался; но уже спустя секунду, разглядев, в чем дело, он с облегчением ухмыльнулся.
— Хорошее украшение, — чуть ворчливо заметил он; бабочки, конечно, красивые, и даже иногда вкусные, но давайте же сосредоточимся на изучении трав! — ай!, — бабочка вспорхнула со своего насеста, обмахнув крупными крыльями морду льва. Крошечные лапки уцепились за его нос, и черногривый мотнул головой, пытаясь сбросить насекомое, — уйди! я тебе не цветок.

+1

368

Не ожидавшая такого поворота событий, Онийола сначала замерла, округлившимися глазами смотря на Нео. Тем временем тот уже во всю замотал головой, силясь согнать нежеланное "украшение" с себя. К горлу подступил смех, и Йола не смогла сдержаться. Весьма негромко, но ее веселье ничем не удалось бы скрыть. Да и зачем?

Видимо, для нее ты все-таки цветочек, — с оставшимся хихиканьем проговорила она.

Бабочку явно не волновали какие-либо заботы и сторонние факторы, она искала наиболее удобное положение. Ее крылышки дрожали, но лапки держались крайне уверенно и крепко. Чудо-создание.

Внезапно откуда-то с высоты раздался клич некой птицы. Незамедлительно среагировав, бабочка раскрыла крылья полностью, замерев. Небольшая пташка пролетела над ними, не обратив совершенно никакого внимания на льва со страшными желтыми глазами. Йола прыснула, пытаясь запрятать вторую волну смеха. От улыбки уже болели щеки. Присев, она дернула хвостом в сторону, задевая кисточкой какой-то прохладный камушек. Внимание вернулось к траве, но не полностью: все еще хотелось смеяться. Деликатно кашлянув, львица заговорила, как ни в чем не бывало:

У меня никогда не было опыта с "передозировкой" базилика, но, — промелькнувшее "хих" выдало ее снова, — мне кажется, что если за раз съесть слишком много, будет кружиться голова или что-то эдакое. А может быть что-то онемеет. Так вроде он безобиден.

«...В отличие от этого насекомого, — добавил внутренний голос. — Оно явно собирается покуситься на твое время и тело, Нео».

Тут и поспорить нельзя: когда опасность миновала, бабочка поползла прямиком вверх — по переносице льва. Разок вспорхнула, зацепилась за черную гриву. Создавалось впечатление, словно насекомое перепутало крупного хищника с приятным и довольно теплым местом отдыха. Невероятно смелое, что уж сказать. Или отчаянное.

Онийола прикрыла предательскую улыбку левой лапой.

Теперь ты точно как принцесса, — видя его угрюмое выражение, она поспешила добавить: — Брось, тебе даже идет.

Будь в округе подходящие цветочки, она бы смогла из них сделать специально для Нео персональную "корону", но, на общее счастливое несчастье, нужных не находилось. Оглядываясь предварительно, Ола смогла засечь блеск росы на алых лепестках в траве. Забавно, как она не заметила Маи-Шасу здесь ранее... Подойдя осторожно поближе в надежде случайно не наступить на какое-нибудь полезное растение, она слегка коснулась цветка, приподнимая бутон, чтобы Нео было легче разглядеть. По дорожке красного "атласа", коим представлялся лепесток и на вид, и на ощупь, стекла капелька росы. Капнула на землю и исчезла, словно не бывало.

Вот представь. Тебе не просто вывихнули лапу, а глубоко поцарапали ее рогами. Из лапы идет кровь. Тут тебе бы и помогла Маи-Шаса. Достаточно было бы лишь разжевать ее цветки и нанести эту смесь на рану. Она останавливает кровотечение, — пояснила Онийола, возвращая взгляд к Нео; он держал лапу навесу, и компресс все еще, вроде как, оставался на месте, — Или другой пример. Тебя, как принцессу бабочек, — без напоминания не обошлось, — травят враги. И у тебя начинается внутреннее... кровоизлияние. И вот ты жуешь цветки Маи-Шасы, но в этот раз глотаешь их. Без необходимости только лучше не экспериментировать и больше одного раза за два-три часа не принимать. Маи-Шаса это не базилик и не мята, она может навредить, если забыть о пагубных свойствах и отнестись к ней наплевательски, — пауза. — Ты умрешь, короче.

О да, некоторые растения бывают еще какими привередливыми, и уж тем более смертоносными. Онийола не единожды замечала закономерность между пользой и вредом. Для нее стало фактом: зачастую, чем полезнее у травки свойства, тем она опаснее. Тем сильнее и болезненнее защита. Шутки шутить нельзя с такими, вот никак, иначе можно словить нехилые последствия. Та же схема относилась для Йолы и к окружающим. Она же коснулась и Нео. Все по-своему полезны, и все по-своему опасны. Ее интересовало... чего будет больше именно в нем. Каким еще она его увидит. И увидит ли вообще. Несмотря на его любовь к ворчанию и легкому намеку на циничность, Йолу он увлекал... чем-то. Пока неясно, чем именно, но явно не только прежним местом жительства. И она выяснит. Обязательно.

0


Вы здесь » Король Лев. Начало » Таинственный оазис » Малые Водопады