Страница загружается...

Король Лев. Начало

Объявление

Дней без происшествий: 0.
  • Новости
  • Сюжет
  • Погода
  • Лучшие
  • Реклама

Добро пожаловать на форумную ролевую игру по мотивам знаменитого мультфильма "Король Лев".

Наш проект существует вот уже 10 лет. За это время мы фактически полностью обыграли сюжет первой части трилогии, переиначив его на свой собственный лад. Основное отличие от оригинала заключается в том, что Симба потерял отца уже будучи подростком, но не был изгнан из родного королевства, а остался править под регентством своего коварного дяди. Однако в итоге Скар все-таки сумел дорваться до власти, и теперь Симба и его друзья вынуждены скрываться в Оазисе — до тех пор, пока не отыщут способ вернуться домой и свергнуть жестокого узурпатора...

Кем бы вы ни были — новичком в ролевых играх или вернувшимся после долгого отсутствия ветераном форума — мы рады видеть вас на нашем проекте. Не бойтесь писать в Гостевую или обращаться к администрации по ЛС — мы постараемся ответить на любой ваш вопрос.

FAQ — новичкам сюда!Аукцион персонажей

VIP-партнёры

photoshop: Renaissance

Время суток в игре:

Наша официальная группа ВКонтакте | Основной чат в Телеграм

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Король Лев. Начало » Скала Прайда » Потайной грот


Потайной грот

Сообщений 31 страница 38 из 38

1

http://s3.uploads.ru/t2N7z.png

Большая и просторная пещера в толще Скалы Прайда, о существовании которой знают лишь считанные единицы. Все потому, что расположена она в укромном закоулке сбоку от церемониального утеса — там, куда редко заходят местные обитатели, принимая это место за глухой тупик. Далеко не каждый способен углядеть вход даже с очень близкого расстояния: все из-за того, что его со всех сторон прикрывают большие, криво стоящие валуны, а также плотный "занавес" из сухой растительности. Изнутри грот кажется очень темным и, вдобавок, густо заросшим лианами напополам с паутиной, однако здесь есть свое импровизированное окошко в потолке, которое выходит на задний (пологий) склон и способно пропускать сквозь себя яркие солнечные лучи, если только его хорошенько расчистить. Здесь также очень много мусора и пахнет сыростью, так как в углублении по центру обильно скапливается дождевая вода, образующая небольшой бассейн. На каменных стенах можно рассмотреть многочисленные рисунки, сделанные кем-то из местных шаманов — по ним легко можно прочесть древнюю историю прайда.

Местонахождение пещеры известно только персонажам-повстанцам, участвующим в отыгрыше основного сюжета! Любым другим персонажам вход сюда строго-настрого запрещен (исключение — если кто-нибудь из повстанцев сам привел персонажа в локацию)!

Очередь:

Тоджо,
Кула,
Тама,
Делмар,
Наил,
Малка

Отпись — трое суток.
Игроки вне очереди
пишут свободно!

Отредактировано Котаго (1 Окт 2021 14:59:05)

0

31

Рассказ крокута был коротким, отрывистым и не сказать, чтобы очень уж информативным. Тама сверлила его взглядом сквозь легкий прищур, как бы оценивая и пытаясь найти в его поведение какие-то сигналы, которые говорили бы о том, что гиена врет, но слова его были в пределах логики (если не всегда — здравого смысла), а выглядел он слишком паршиво для кого-то, кто пытался обдурить опасного противника. Шансы, что крокут врет были, но пока что Тама была склонна верить ему. 



И даже посочувствовать, учитывая, что эта парочка потеряла всю свою семью сравнительно недавно. Не сложно догадаться о какой горе и каком взрыве шла речь, Тама прекрасно его помнила, даром, что все они были очень далеко от эпицентра. Зрелище все равно было ужасающе незабываемым. Если их клан был рядом, когда это случилось… Что ж, повезло что хоть кто-то выжил, даже если их матриарх и тронулась умом, как сказал Делмар. 



— Толку от моих слов, конечно, мало, но я соболезную, — нарушила нависшую вновь тишину Тама, впервые за это время отведя взгляд от крокутов, куда-то в землю. Она не умела утешать и сама не любила, когда кто-то лез с утишениями к ней; никогда не знала что сказать кроме штампованных фраз вроде той, что она только что произнесла. Львица слишком привыкла полагаться на действия, а слова часто казались пустой тратой времени и сил. Какой в них смысл? Они все равно ничего не изменят: не вернут мертвых к жизни, не притупят боль, не повернут время вспять, не решат проблему. Действия решают проблемы. 



— И уйти, я так понимаю, вы не можете из-за матери, — заключила она подняв взгляд назад на Делмара. Что ж, это она могла понять. Идея покинуть прайд претила бы и Таме, даже в таких жутких условиях. С удивлением львица обнаруживала, что неплохо понимает этих двух запуганных крокут: бедняги оказались не в то время не в том месте (считай дважды, если учесть всю эту ситуацию с Гилбертом), вынуждены жить в жутких условиях, потому что привязаны к ним узами семьи, а сверху еще давит матриарх клана. Тама не сомневалась, что Шензи, узнав от Мазего о своей “избранности” попыталась бы это раскрутить в свою пользу. Тама, на ее месте, и сама так поступила бы, грех от такого рычага давления нос воротить. Шензи шумная, грубая, злая, самоуверенная и эгоцентричная, но не тупая.



Короче, у нее и ее доморощенных революционеров до смешного много общего с этими гиенами.

Для атмосферы



— Но хотели бы? — добавила она, слегка вскинув бровь. Ответ, как она и ожидала был положительный. 



— Тогда как на счет того, чтобы помочь друг-другу? — предложила Тама. Едва заметным движением языка, львица прошлась по кончикам клыков, облизала пересохшие губы. В янтарных глазах заплясал огонек идеи. — Вы здесь застряли из-за матери, а она — из-за Шензи. Нет Шензи — нет проблемы.



Нет Шензи — нет проблемы. Ни у нее, ни у этих гиен.



— Вам она не пророк, у вас есть на плечах свои головы и по паре красивых глаз на каждой. Вы видите, что они со Скаром завели королевство в тупик. Еды не осталось даже для “вашего” клана. Разве этого вы хотите? Для себя? Для матери? 



Тама встала, сделала несколько шагов к крокутам стараясь как можно сильнее не хромать при этом. На самом деле, это было не так уж и сложно: то ли трава которую ранее дал Тоджо наконец вступила в силу, то ли прилив адреналина и возбуждения от складывающейся в голове картины придал ей сил и уверенности.



— Скоро нас всех здесь ждут перемены, и у вас есть шанс оказаться по правильную их сторону. В наших планах найдется для вас местечко, а в награду можете делать что хотите: хотите уйти вместе с матерью? Пожалуйста. Вас никто не будет останавливать и никто не тронет. Захотите остаться? Валяйте, если согласны следовать истинным законам этих земель и уважать Круг Жизни. 


Тама остановилась на расстояние пары метров от гиен, понимая, что те все еще напуганы. Нет, не в ее интересах сейчас запугивать их. Эта парочка может сделать то, что Нур никогда бы не удалось: получить доверие матриарха. Относительное, но многого им и не надо. Всего лишь завести Шензи в нужное место в нужное время. Нур, как бывшей сопернице Шензи и этого не добиться. Не без большущего сопровождения. А вот сын шаманки, провозгласившей Шензи “избранной”? Ближе смогли бы подобраться только Эд с Банзаем (ну и сама Мазего), но заполучить их верность Таме не представляется возможным.



— Пора покончить с этим беспределом и жестокостью Шензи и ее клана. Мы терпели, ВЫ терпели, — с нажимом сказала Тама, — я сомневаюсь, что Шензи и относится к своим “подданным” сильно лучше, чем к нам. Будете ждать, когда следующими истекать кровью в поле будете вы сами? Ваша мать? — Тама ненадолго прервалась дав этому образу как следует отпечататься в головах гиен теперь, когда она его повесила над ними как дамоклов меч. — Или поможете нам спасти нас всех?

+2

32

Кажется, Тама искренне им соболезновала. Это было приятно, в конце концов ни Делмар, ни его подруга не видели нормального к себе отношения уже очень давно. Вечные подколы и дурацкий смех соклановцев либо безразличие матери — вот и все, что видел светлый крокут на протяжении последних месяцев. Поэтому какая-то толика сочувствия дала ему хоть немного расслабиться. Он все больше уверился в том, что львица не собирается причинять им вред, по крайней мере здесь и сейчас.

— И уйти, я так понимаю, вы не можете из-за матери, — подытожила она рассказ Мара.

Он грустно кивнул, понимая, что даже его невероятные мечты о побеги никогда не претворятся в жизнь, потому что он слишком любит свою мать. Даже абсолютно обезумевшая, Мазего оставалась той самой, что родила и воспитала его, той, что научила его несмышленого всему. А теперь, получается, на месте несмышленыша оказалась она сама. Будет ли честно бросить ее здесь одну? Нет, конечно. Ни он, ни Наил так не поступят. Вот только какой тогда выход? И на это был ответ у Тамы. Она спросила у них, хотят ли крокуты покинуть слоновье кладбище и, когда они оба неуверенно закивали, продолжила свою речь.

— Нет Шензи — нет проблемы.

Делмар ошарашенно замотал головой. Что она предлагает? Убить Шензи? Как? Тысяча вопросов зажужжала в голове крокута, как осиный улей, пока он пытался слушать, что же предлагает эта прайдовская львица. Потому что не может это быть планом по убийству матриарха, это было слишком смело, слишком рискованно, слишком… просто слишком. Но ее речи звучали так убедительно, так вдохновляюще.

Когда Тама поднялась на лапы и сделала шаг к ним, Мар тоже подскочил и попятился. Такая уверенная энергия исходила от самки, что светлошкурый завороженно ловил каждое ее слово, а на каждый вопрос отрицательно мотал головой, мол, нет, не хочет такой участи ни для кого. Он пока не очень понимал, к чему ведет воительница, но некоторый пазл в голове у него все-таки сложился: все львы, что были в этой пещере — повстанцы. Они против Скара и против Шензи, они совсем не собираются плясать под их дудочку.

— Ч-ч-то ты предлагаешь? — слегка заикнувшись, произнес Делмар. — Мы не сможем… убить ее. Мы готовы помогать, я готов сделать все, чтобы защитить своих, но как? У Шензи так много преданных ей гиен, они растопчут нас двоих и даже не заметят. А мама так вообще боготворит ее. Я хочу, чтобы стало лучше для всех, но как сделать это, не погибнув?

Он не очень переживал за самого себя, больше его волновали Наил и Мазего. Хотя, если его самого не станет, то и защищать их будет некому. Он готов был слушать план Тамы, но на простое убийство не пойдет никогда. Кажется, львица это понимала, да и по этой свелошкурой парочке крокутов было видно, какие из них бойцы.

+2

33

Проводив Маслахи взглядом и убедившись, что лев ступает довольно уверенно, несмотря на такую глубокую рану, Тоджо еще некоторое время постоял на месте, методично постукивая и щекоча кисточкой хвоста собственные пятки. Его рыжую голову одолевал целый ворох мыслей, настолько противоречивых, что даже самому льву становилось страшно. Устремив свой взор голубых глаз в сторону занимающегося рассвета, молодой лекарь все больше осознавал ошибочность того пути, который они выбрали. Нет, Тоджо не был изначально наивен и слеп, а потом вдруг внезапно прозрел, лишь как следует призадумавшись ("ой, че творицца!") - его здравый смысл быстро согласился с Тамой и ее жестокими аргументами, тем самым всецело разделив позицию львицы. Маялось сердце. Большое, доброе и любящее... Слишком переживающее за каждого члена их бедного прайда, который держался уже, наверное, только на последних молитвах Предкам. Ведь одно дело красноречиво лупить себя лапой в грудак, с особым энтузиазмом выражая свою готовность тотчас же броситься в схватку с ненавистным узурпатором. И совсем другое - столкнуться с суровой реальностью, где еще до объявления войны погибают дети; рвут мирного чужака прямо у границ, а вся их компания вступает в какой-то замес подковерных интриг с гиенами, Зирой и Мхиту, Скаром и его вездесущими шпионами... словом, идеальная почва для будущих побед, верно?

Или эта вопиющая ротация королевских лекарей, когда Тоджо был вынужден занять место почтенного Рафики? Он все еще не мог поверить в столь внезапное "повышение", списывая на то, что черногривому монарху приспичило таким образом досадить старику за то, что его не оказалось на месте в нужный момент. Ну правда же... Тоджо стоял перед ним, от волнения провалив операцию по вправлению несложного перелома, а ему вдруг прилетает новая должность. Разумеется, птичник ничего не мог возразить царю, только растерянно хлопать глазами и гадать про себя, что это вообще было. Но принять и хотя бы сделать вид, что смирился с таким унизительным увольнением глубокоуважаемого шамана, а еще помнить, что благодаря подобному финту, их партизанское подполье невольно подобралось на шаг ближе к королевской семейке.

Впрочем, это все лирика. Рыжегривый самец уже давно знал, что он будет стоять рядом с друзьями до своего последнего вздоха, как бы ни тяжело это оказалось для самого целителя. Скрепя сердце, кривя морду от несправедливости и кровожадности, но он не оступится, не свернет в сторону, трусливо поджимая хвост. Пора бы уже наступить на горло собственной мягкости, сделаться, наконец, злее и хладнокровней, что ли. И ведь Тоджо реально способен проявить твердость характера, пусть это случается лишь в острых моментах, требующих немедленного решения. Как тогда, когда им с Кулой пришлось вступить в схватку с гиенами, которые посмели открыть свои слюнявые пасти на ни в чем неповинного детеныша. Смог, не поколебался.

Еще раз бросив свой усталый взор на встающее солнце, Тоджо глубоко вздохнул, предвкушая очень непростую борьбу со Скаром и его гиенами. К прибытию настоящего короля им просто жизненно необходимо ослабить пятнистую орду падальщиков, собирая по всей территории оставшихся союзников и при этом не вызвать подозрений у черногривого монарха или его злобной женушки. По крайней мере, раньше времени, иначе...

"Мы будем осторожны... Осторожны... Осторожны," - как мантру повторял про себя Тоджо, повернув обратно к гроту. Он бесшумно скользил сквозь высокую траву, стараясь не хрустеть лишний раз высохшими стеблями, и периодически вскидывал голову, смеряя бдительным взглядом тропу, предназначенную для патрулирования. Златошкурый птичник знал на ней каждый завалящийся камешек, об который была сбита не одна лапа; каждый холм и расщелину, где можно было значительно подсократить свой скучный маршрут - словом, самец заранее настраивал себя на возможное столкновение морда к морде с гиенами. Впрочем, время для побега чужака было выбрано довольно удачным, да и от самого Тоджо по-прежнему несло как от бочки с протухшим осьминогом, поэтому никаких неприятностей с ним не случилось. Он без особых проблем добрался до убежища, и когда его взмыленную тушку скрыл гостеприимный полумрак, сумел, наконец, отпустить от себя напряжение и даже расслаблено потянуться, разминая усталые лапы. Фух, обошлось.

- Эй, Тама! - негромко позвал молодой лекарь, спускаясь вниз, к озерцу грота. - Всё прошло отлично, нас никто не учуял. Маслахи ушел.

Окончательно придя в себя, Тоджо склонился над водой и принялся жадно пить, то и дело слизывая с усов застрявшую влагу. От души напившись и отряхнув слегка намокшую гриву, рыжегривый лекарь поднял взгляд на гиен, которые до сих пор сидели здесь, по-прежнему притихшие и напуганные. Великий Айхею, что-то опять происходит...

- Малка с Кулой еще не вернулись? - словно бы невзначай поинтересовался Тоджо у своей челкастой подруги, усаживаясь рядом с ней и продолжая коситься в сторону крокутов. Нет, все таки не удержал свое любопытство. - Ты что-нибудь выяснила у наших неожиданных друзей?

+3

34

Церемониальный утес ————————–→

Задыхаясь от эмоций и быстрой ходьбы, перемежающейся с бегом, в пещеру ввалилась львица. Здесь уже можно было не скрывать всю ту бурю чувств, которая завладела ею сразу после слов Рафики. Это была и радость от новости о Симбе, и беспокойство о Тоджо и его новом звании, в конце концов это была тянущая неопределенность о Чумви. О своем брате львица не знала ничего с того момента, как видела его в последний раз. Погиб ли он? Пропал ли он? Но теперь, когда она точно знала, что и Симба, и Нала живы, надежда на возвращение родственника возрастала с каждым днем.

— Тоджо! — воскликнула она, протиснувшись внутрь пещеры. — Ты здесь? Отлично! Как прошло с Маслахи?

Она села рядом с птичником, чтобы перевести дух. Запах Маслахи здесь уже не различался, замаскированный грязью и илом, которыми обмазывался одиночка прежде, чем уйти. Значит, все прошло хорошо. Послушав ответ Тоджо, она улыбнулась и положила свою лапу на его в знак поддержки. Потому что то, что она будет рассказывать дальше, может ошарашить всех.

— В общем, у меня есть очень хорошая новость и… странная новость, — начала она, пытаясь решить, с какой бы начать. — Хорошей я, пожалуй, закончу. Рафики вернулся. Вернулся и сразу был снят с должности Скаром. Он больше не лекарь этого прайда. Главным лекарем становится Тоджо.

Реакция птичника была предсказуемой и похожей на ее собственную. Он был, мягко скажем, удивлен. На его растерянный вид было грустно смотреть. Кула не сомневалась, что он справится, что он отличный лекарь. Но решение короля было слишком резким и внезапным. Его нужно было переварить всем, но, в первую очередь, самому Тоджо. Кула потерлась щекой о его плечо и тихонько шепнула: “Я в тебя верю”.

— Что ж, теперь хорошая, — слегка смутившись своим порывом продолжила она. — Рафики сказал нам, что Симба идет сюда. Что он не один и чтобы мы готовились. Симба! Он будет бороться за власть! Все не напрасно!

Ее радость вырывалась наружу через интонации, через блеск в глазах и широченную улыбку. Она правда всей душой надеялась, что Симба придет и все исправит. Что тирания Скара закончится раз и навсегда. И они этому поспособствуют. Осталось только дождаться этого.

За всей своей суетой, львица не заметила, что крокуты до сих пор сидят в пещере. Вжавшись друг в друга, светлошкурые гиены тряслись, как осиновые листы, при каждом ее резком движении. В сравнении с Шензи и теми ее подданными, с которыми обычно встречались повстанцы, эти выглядели жалко. Обнять и плакать, ей богу. Честно говоря, Кула не была уверена, что они вообще знают, кто такой Симба. Но она все равно пожалела, что вывалила вот так вот все при них. Она перевела взгляд на Таму и прикусила губу, как бы извиняясь за длинный язык.

— Кстати, это Мичи, — сказала она, указывая на вошедшего с ней рыжего волка. — Рафики сказал, что он союзник. Проходи к нам. Не бойся, тут нас никто не услышит.

Она похлопала лапой по кусочку земли рядом с собой, приглашая Мичи подойти поближе.

Отредактировано Котаго (18 Авг 2021 19:35:47)

+3

35

Тама улыбнулась обоим крокутам. Наверное, впервые за это время без какой-либо задней мысли или неискренности. Не хищно, не натянуто, но действительно, будто по-дружески даже.

— Вам не придется самим ее даже трогать. Если все пройдет удачно, то даже нам не придется напрямую с ней сталкиваться. Все что нужно от вас — сделать так, чтобы Шензи оказалась в нужном месте в нужное время.

Самец, по крайней мере, выглядел достаточно замотивированным, хоть и напуганным. Конечно же, не удивительно. День у них, даже Тама должна была признать, выдался неимоверно паршивым и полным на эмоциональные потрясения. Наверное, в любой другой ситуации, львица вообще не стала бы от них требовать в ближайшее время каких-то решений. Слишком податливы, слишком нестабильны на фоне всего происходящего, но в данном случае это только играло ей на лапу.

Она перевела взгляд на сьежившуюся крокуту, упорно прятавшую глаза за копной дредов.

— Подумайте немного, обсу… гм, — львица осеклась, смотря на Наил, неуверенная как потактичнее сформулировать, — решите между собой. Я дам вам немного времени.

Должны же они как-то общаться, даже если самочка немая? Наверняка нашли какой-то способ и адаптировались.

Сзади донеслось шуршание листвы, и Тама повернулась ко входу ровно, чтобы быть встреченной относительно довольно выглядящей мордой Тоджо.

“Идеально вовремя,” подумала львица и, кивнув крокутам, отошла к своему товарищу.

— Отлично. Минус одна проблема, — сказала львица, немного устало плюхнувшись на попу возле Тоджо. У нее-то день тоже выдался непростой, мягко говоря. Она лапу сломала, черт возьми! Как до сих пор скачет — загадка даже для нее самой. На чистом адреналине, наверное.

— Как видишь — не вернулись. Но выяснить я кое-что выяснила, — львица не шептала в прямом смысле слова, но говорила достаточно тихо, чтобы не мешать (и в целом смущать их поменьше, насколько это вообще было возможно) забившимся в своем уголке крокутам. — Ребята потеряли весь свой клан в том извержении, остались только они и мама Делмара, но та на фоне беды тронулась умом. Они встретили Шензи и старушка решила, что та какая-то избранная или что-то в этом роде. Короче, готова землю лобзать, по которой ходит Шензи, а вот молодежь не разделяет ее мнения. Но и бросить ее тоже не могут. Они застряли в этой патовой ситуации так же, как и мы, — Тама бросила беглый взгляд через плечо на крокутов. — Мне хочется им помочь, если честно. Они… производят совсем иное впечатление, нежели прихвостни Шензи. И у меня есть идея как. Мне нужно будет обсудить это с тобой и с Ку…

Громкий шорох и пыхтение оборвали львицу на полуслове, когда в пещеру резко влетела шоколадная самка.

— Вспомнишь солнце, вот и лучик, — усмехнулась себе под нос Тама.

Что ж, по крайней мере Кула выглядела веселой. Это хороший знак. Чтобы там не произошло на утесе — должно быть все не так страшно.

Хотя первая ее весть обескуражила Таму. Действительно — странно.

Нет, она рада за Тоджо, он более, чем достоин этой позиции. Просто это так внезапно, тем более с учетом, что Рафики вернулся.

— По-о-оздравляю? — немного неуверенно, но с радостной улыбкой произнесла львица, поворачиваясь назад к птичнику. Тоджо, кажется, был обескуражен не меньше остальных. — Ты справишься, я уверена. Вон, моя лапа уже почти не болит, например, — попыталась подбодрить Тама, помахав болтающейся конечностью.

Зато вторая новость, которую принесла Кула заставила львицу улыбаться от уха до уха. В глазах вновь заплясал огонек энтузиазма, а в голове замельтишили планы. Планы, планы, планы. Столько всего надо сделать и так мало времени. Ну, ничего-ничего.

Тама четко подметила момент, когда Кула вспомнила, что они в гроте не одни, явно не уверенная, что поступила правильно, вывалив эту информацию вот так, в открытую, в присутствии малознакомых крокутов. Тама же лишь ухмыльнулась и снова бросила взгляд на них через плечо, вскинув брови к самой челке. Как бы говоря: “ну что? Я же сказала.”

— И-де-аль-но. И у меня есть отличная идея как помочь ему еще до того, как он придет! — уже громче сказала Тама, явно нацелившись на то, чтобы ее услышали не только сгрудившиеся вокруг львы, но и крокуты, при этом не обращаясь к ним напрямую.

— Кула, Тоджо. Как думаете, буйволы, с которыми вы разговаривали не будут против погонять еще одну гиену? Одну заносчивую, агрессивную, но ключевую для клана особу? — спросила их львица, не скрывая хищной ухмылки. — Если наши новые знакомые согласятся нам помочь, то нам нужно будет лишь организовать подходящую… площадку. Они приведут матриарха, мы приведем стадо. И одним махом решим целый ворох наших общих проблем, — предложила Тама, пересаживаясь так, чтобы находиться в полоборота к крокутам.

При других обстоятельствах, она дала бы им больше времени, больше места, честно-честно. Но на войне, как говорится...

+3

36

Все, что завертелось после появления той орлицы, для бедняжки Наил прошло как в тумане. Они куда-то шли, под конвоем из незнакомых и недружелюбных львов; их загнали в какую-то противную, сырую пещеру и стали допрашивать, угрожать, требовать каких-то обещаний. Больше всего ее пугала эта персиковая самка с ее агрессивными красными глазами. Остальные хотя бы пытались сделать вид, что они дружелюбные. С другой стороны, может, наоборот? Лучше, и безопаснее, что та самка, Тама, сразу расставила все точки над и, давая понять реально отношение и положение крокутов в этой ситуации. Не скрываясь и не таясь, она сразу ударит и покончит с ними, когда закончит.

Противнее всего было даже не отношение львов, не неизвестность их судьбы, не подозрение, что Нур, зачем-то, сдала их в когтистые лапы смерти, но полная невозможность Наил выдавить из себя ни звука. Не раз крокута открывала рот в попытке вставить слово, хотя бы звук из себя выжать, но каждый раз, будто леденящая лапа сдавливала глотку, а в ушах так шумело, что собственных мыслей было не услышать.

Бедняге Делмару пришлось отдуваться за обоих… И это жутко ее злило! Конечно, ее недовольство было направлено не на крокута. И даже не на львов, не в данном случае. На себя!

И все равно язык не поворачивался, словно ватный, а из груди вырывалось лишь тяжелое дыхание, сколько бы она ни злилась.

В итоге Делмару пришлось объясняться с этой злобной львицей, когда их попытка улизнуть не увенчалась успехом. Он рассказал им всю их историю с тех пор, как началась эта черная полоса в их жизни: с извержения и смерти клана и до нынешнего момента. И про Мазего и ее помешательство, и как это связано с Шензи, и что они хотели бы уйти отсюда, да не могут. Всю подноготную. А что делать оставалось? Только говорить правду и уповать на милость Ро’Каш. Коей нынче немного. Львица, конечно, сказала, что соболезнует их беде, но Наил ей не сильно верила.

Но их рассказ — вернее рассказ Делмара — кажется, что-то все же зацепил в львице. Глаза ее загорелись, что, по мнению Наил, делало ее еще страшнее. Если честно, она сама сейчас немного напоминала Шензи, когда матриарх толкала на публику какие-то вдохновенные речи. Разве что вульгарностей, да оскорблений сильно меньше. Если матриарх заходила с позиции агресии, то львица явно пыталась умаслить их. Но и замотивировать, зажечь огонь в них. Огонь Наил не очень хотел зажигаться. Кажется, он слишком вымок в этом болоте, которое они зовут Землями Гордости.

От всей идеей пахло тухлятиной! Убить матриарха! Это же уму непостижимо!

Но разве у них есть выбор? Эта львица может с огнем в глазах и сладостью в голосе заливаться о том, как все будет хорошо стоит им избавиться от Шензи, и она может сколько угодно хорошего им обещать. Наил не очень ей верила. И еще меньше верила, что их могут отпустить, если они не согласятся помогать.

Львица оставила их, чтобы дать им подумать над ее предложением. Но если честно, все мысли, кажется, давно покинули ее светлую голову. Наил обреченно уставилась на Делмара.

— Мне это не нравится, — едва слышно прошептала Наил и, кажется, сама ошалела от того, что наконец смогла выдавить из себя хоть какие-то звуки. — Но мне кажется у нас нет другого выбора...

+1

37

<— церемониальный утес

Перед тем как протиснуться в грот, Малка предусмотрительно осмотрелся, пропуская вперед Кулу и волка, заодно проявляя джентельменство и предоставляя львице возможность самой отдуваться за сообщение остальным новостей и представление их нового собачьего знакомого.

О, а твое солнце — это я? — ну и конечно куда уж без насмешливого подкатывания к Таме. Должен же Малка хоть как-то разрядиться после произошедшего. Пока Кула рассказывала, что там когда случилось и почему, Малка, разумеется очень внимательно ее слушая, сел рядом с кремовой львицей, обеспокоено шепча: — как твоя лапа?

Оказалось — лучше, Тоджо молодец, срочно все хвалите новоиспеченного лекаря. Малка, посмотрев на птичника, одобрительно поднял лапу — «молодец, так держать. А если Скар в конец оборзеет, то мы быстро выбьем из него спесь».

Обсудить новости они толком не успели — на радостях у Тамы голова начала работать еще лучше, чем обычно, и вот уже Малка с легким удивлением слушает ее гениальнейшую идею по устранению Шензи — зашифровывалась Тама тоже гениально. От кого только скрывает, раз все здесь свои?

Про буйволов спросили не Малку, так что он воспользовался этой паузой, чтобы хорошенько обдумать предложение красавицы. Оно было по-своему хорошим, но радикальным, так что требовалось хорошенько взвесить все «за» и «против», чтобы потом не сосать с горя… лапу.

Хорошо если о смерти Шензи гиены будут скорбеть — нормальное поведение для живых существ, потерявших свою предводительницу. Вот только крокуты нормальными не были, и Малка не брался утверждать, что гибель матриарха посеет на какое-то время в их рядах уныние и неопределенность. Может, они вообще труп Шензи сожрут, мерзко похихикают и пойдут вырезать львиный род под корень — или дальше прислуживать Скару, признав того по стечению обстоятельств главной гиеньей самкой.

Как вообще у гиен выбирают матриарха? По родству? Или может соревнования какие? — Малка повернул голову в сторону случайных союзников, стараясь выглядеть достаточно дружелюбно. Наил и Делмар не были обычными гиенами, раз уж согласились помогать и их причины были сочтены Тамой и Тоджо достойными, в противном случае белобрысые не сидели бы здесь и не слушали планы по убийству собственного вожака. — Может, новая главная откажется от сотрудничества с Скаром?«ага, а заодно решит что землями прайда можно управлять без прайда и прольется еще больше крови…»Основная проблема Шензи ведь в том, что она среди гиен главная… а еще что она мерзкая, вонючая, блохастая и двинутая, но это можно про каждую вторую… — взгляд в сторону Наил и Делмара, — каждую третью гиену сказать.

Может, еще Шензи была еще умной — умнее большинства крокутов точно. Малка обвел взглядом своих товарищей, чувствуя на себя тяжесть ответственности. Отказаться от плана Тамы он не хотел — да и смысла не было — но ему хотелось быть уверенным, что дело того действительно стоит.

Ну и в конце концов он ведь не трус какой-нибудь.

В любом случае от устранения Шензи вреда не будет. Знать бы еще точно когда Симба наконец придет… если правильно все подстроить, то наша всеми любимая матриарх погибнет прямо-таки перед самым явлением нашего настоящего короля и благородно подождет Скара, чтобы в его компании отправиться в звериный ад, — Малка задумчиво почесал когтем под скулой. Рафики их новостью осчастливил, но вот конкретики в его словах было не очень много.

Переводить все в русло обсуждений об аналогичном устранении Скара Малка не стал — понятно что Их Величество не сунется никуда в хоть сколько-то опасное для него место, тем более если его об этом попросит группа ничего не значащих львов. Лимит доверия себя и товарищей Малка не переоценивал — понятно что недоверие у них полюбовное, а он сам рискует больше остальных вылететь как взрослый лев — угроза для престола.

С Шензи тоже все было не особо продумано — доверится ли она Наил и Делмару как детям той, кто, по их же словам, ей чуть ли не лапы лижет? Хотя здесь шансы все же были повыше, да и матриарх вроде излишней паранойей не страдала. Решающую роль, конечно, играли буйволы — но так ли мало способов построить несчастный случай?

«Например, если бы Тама упала на Скара и сломала ему шею, это была бы такая «неудача»…»

Отредактировано Малка (1 Окт 2021 14:47:03)

+3

38

За то недолгое время, пока птичник отсутствовал, Тама с легкостью расколола гиенок, в подробностях разузнав об их непростой судьбе под покровительством обезумевшей матери. Склонив к подруге свою вихрастую голову, Тоджо вникал в ее разъяснения, то и дело бросая сочувственные взгляды на притихших гостей. - Да уж, житуха у них...- негромко пробормотал он, едва львица окончила свой непродолжительный рассказ. - Даже не знаю, что хуже - сбрендившая мамаша, которая свято верит в уникальность Шензи, или король-самодур, безнаказанно творивший все, что ему вздумается... Э-э, помочь им? Каким образом?- недоуменно вскинув брови, рыжегривый птичник вытаращился на Таму. Она в самом деле хочет посодействовать тем двум бедовым крокутам? Как она себе это представляет вообще?! Впрочем, Тоджо мог бы предложить устроить старухе терапию некоторыми травами, о которых ему приходилось слышать у пришлых знахарей. За эффективность сей гомеопатии, он правда, не ручался, хотя все эти "лекари" заверяли молодого льва, что за некоторое количество свежепойманной туши любой, даже самый запущенный разум  становится кристально чище...

Но Тама так и не успела озвучить приятелю свои мысли по спасению пятнистых бедолаг, вляпавшихся по самые уши в болото клановых проблем. В пещеру наконец-то явились их друзья, которые должны были разузнать обо всем, что творилось у Скалы Гордости. Расплывшись в облегченной улыбке, Тоджо вдруг поймал себя на мысли, что он уже успел основательно так заскучать без привычной компании бурой охотницы. - Малка, Кула! - для приличия обобщив обоих друзей, рыжегривый нянь тотчас же подскочил ко львице и на неожиданном порыве нежности потерся щекой о ее взмыленную холку. Однако уже в следующее мгновение самец слегка отстранился, смущенно опустив глаза, - он еще не был готов выказывать свои чувства при всей компании. - С кем...? - преисполненный неловкости, Тоджо даже на секунду позабыл о своей, успешно выполненной миссии. - А, Маслахи! О, с ним все отлично! Мы дошли с ним до самой реки, и нас не учуял ни один патруль. Их вообще не оказалось на нашем пути, - рыжегривому птичнику очень хотелось, чтобы Кула могла им гордиться. Да, он действительно способен демонстрировать выдержку и твердость характера, когда это необходимо, несмотря на свою склонность к жалости и состраданию. И беспрепятственно довел он чужака до границ, поскольку выбирал забытые, практически заросшие сорняками тропы, а не потому, что им просто повезло. Проявил шпионскую осмотрительность, короче. - Рафики?! Неужели? - несказанно обрадовавшись на такую потрясающую новость, Тоджо аж подскочил на месте, едва не позабыв о конспирации. Вовремя спохватившись, молодой лев обошелся лишь широкой ухмылкой, да взбудораженным постукиванием кисточкой. Это было действительно слишком обнадеживающее известие для простого плюхи-лекаря, который с нетерпением ожидал любого, даже самого мизерного действия от своего чудаковатого наставника.

Или стоп... не простого лекаря?

Ч-что? Как?... — сказать, что птичий нянь был ошарашен - значит ничего не сказать. Улыбка медленно стекла с его вытянувшейся морды, а голубые, враз округлившиеся до размеров часовых башен глаза непонимающе уставились на Кулу. Если она решила таким образом развеять и без того напряженную обстановку, то вышло совсем не смешно. Но львица, разумеется, и не подумала шутить. - А Рафики... Кто тогда Рафики? - совсем сбитый с толку, пробормотал Тоджо, переводя свой ватный взгляд с одной дружеской физиономии на другую. Походу, остальные тоже не совсем догоняли, как следует правильно отреагировать на столь внезапный скачок в лекарской карьере их златошкурого приятеля. Тем не менее, выразили, пусть и сдержанную, но радость и поддержку, ничуть не усомнившись в способностях птичника. Сам Тоджо мнил себя довольно неплохим эскулапом, у которого масса скрытых талантов, однако все еще не мог смириться со своей внезапной должностью главного целителя. И ежу понятно, что Скар явно не за боевые заслуги молодого льва отстегнул сей почетный пост с барского плеча, скорее всего он просто избавился от старика - шамана... Вот это было, пожалуй, хуже всего.

"Я обязательно должен найти Рафики и поговорить с ним", - думал Тоджо, все ещё пытаясь переварить свое назначение и кое-как сосредоточиться на дальнейших новостях. Так... Симба? Симба приближается? Теперь уже совсем рядом, да? - Чудесно, просто отличное известие, - несколько растерянно улыбнулся рыжегривый нянь, ощутив на сердце новый прилив надежды. Значит, истинный король тоже не сидел где-то за горизонтом, сложа лапы и потягивая ананасовый сок, а готовился вернуть себе престол... словом, все, что ему полагается по закону Круга Жизни.

Во всяком случае, Тоджо отчаянно хотелось верить в своего кузена. Он чувствовал, что снова находится на краю своей прочности, которая готова вот-вот сломаться, не выдержав очередного витка реальности. Усиление безнаказанности гиен и убийство подростка из прайда, позорное "увольнение" Рафики с его многолетнего поста... как долго мягкосердечный лев еще сможет сопротивляться столь суровым испытаниям характера?

Внимательно выслушав друзей, Тама взяла слово. Ее голова буквально фонтанировала тактическими раскладами, и охотница собиралась извлечь максимальную пользу из сложившейся ситуации.

- Ты хочешь убрать Шензи... прям насовсем? - тихо спросил птичий нянь, с трудом пытаясь сохранить более-менее ровный вид. Конечно же, данная затея ему совершенно не нравилась, хотя и была вполне логичной и даже необходимой, которая могла значительно ослабить и дестабилизировать основные силы противника, тем самым дав Симбе нужное преимущество. Да, разумом Тоджо прекрасно понимал все это, а где-то и разделял, но... Еще и Малка со своими циничными разглагольствованиями о смене власти среди гиен только подлил масла в огонь, отчего рыжегривый смерил своего приятеля взглядом, где отчетливо читалось  неприкрытое осуждение. Ну хорош ты, в самом деле... Устранить матриарха Клана - это, мать его, не какого-то рядового падальщика прищелкнуть, здесь очень важно обо всем подумать и далеко не только о буйволах... Тоджо вдруг поймал себя на мысли, что и сам постепенно включается в общие размышления о диверсии в рядах блохастых, и ему сделалось страшно. Неужели он становится таким же неумолимым и беспощадным, как его дорогие друзья? Разве об этом он мечтал, с юношеским энтузиазмом соглашаясь на обучение травоведению и врачебному делу? В какой-то момент лев понял, что его нервы сейчас сдадут окончательно и, собрав в кучку свои последние ошметки самообладания, решительно встал с места. - Я лекарь, а не убийца. Мне... Мне нужно немного времени, чтобы поразмыслить обо всем. Извините меня, друзья, - и он направился в самый дальний угол, под гостеприимный сумрак пещеры. Рыжая голова гудела так, будто в ней поселился целый рой злобных пчел, которые нещадно жалили вспухшие от переизбытка противоречий извилины. Сейчас Тоджо должен был принять важное для себя решение, уже давно зреющее на его душе, ещё с момента их первых партизанских поползновений. Либо он как-то пытается унять свой излишний пацифизм и хотя бы перестает нервно вскакивать на радикальные решения (при условии, что они оправданы, разумеется) во имя короля. И, соответственно, всецело помогает своим союзникам.

Либо Тоджо выбывает из игры.

+2


Вы здесь » Король Лев. Начало » Скала Прайда » Потайной грот