Вид: Трансваальский лев
Имя: Хелла, сокращение Хель — единственное допустимое.
Прозвища: Живая Смерть, Ледяная Госпожа, Истинная принцесса/Королева Ночи.Пол: Самка
Принадлежность: Белые ходоки, Эрилаз
Возраст: Взрослая, 4 года 6 месяцев
Точный размер: Гигант
Боевой опыт: Мастер
Связь:
Внешность / Характер / Биография / Цели
Внешность
Хелла является наитипичнейшей львицей, проживающей в Краях Вечной Зимы. Будучи чистокровной представительницей Белых Ходоков, эрилаз обладает полным арсеналом местных жителей для охоты и выживания в суровых условиях севера и его, с позволения сказать, испытаниях погодой. Она имеет толстую светло-серую шкуру, что лишь на несколько тонов темнее снега, а подпалины с ним и вовсе сливаются; благодаря этому покрову самке не страшны ни мороз, ни вражеские когти.
Свои собственные мощные чёрные когти Хель чаще держит выпущенными, бессловно напоминая, что она не из тех, кто побоится их использовать, если кто-то ещё найдёт в себе спесь после взгляда на выступающие мускулы: она является неплохим бойцом, закалённым в стычках с нарушителями границ и предателями. И огромное количество шрамов по всему телу, в том числе и на морде, являются тому подтверждением.
На лице Ледяной Госпожи для незнакомцев и тех, кому не положено, зарезервировано ровно одно выражение лица. Суровая непроницаемость и холодная решительность — вот весь спектр эмоций, что вы, вероятнее всего, получите, вглядевшись в глаза пронзительно-холодного голубого цвета. И вам потребуется много усилий и силы воли, чтобы увидеть на её лице что-то ещё (и, пожалуй, много лечебной травы на реабилитацию… ну, или камень с какой-нибудь пафосной эпитафией).
И хотя Хель воспринимала себя как воина, высокопоставленных и свободных самок на севере было не так уж и много, так что она периодически ловит на себе заинтересованные взгляды самцов, которые, впрочем, не рисковали подкатывать к суровой львице слишком навязчиво. Сама же Хель довольно жёстко подавляет в себе непотребные мысли, из-за чего со стороны может показаться, что она вовсе асексуальна, что не является истинной: всё-таки одному льву удалось добиться контакта с ней… Причём успешного с первой попытки. А потом он умер, но совсем по несвязанной причине.
Когда о положении львицы узнал Расмус, старший эрилаз клана, он поспешил сделать лучшее для будущей роженицы, а именно получил для неё благословение богов. Так что теперь на её плече красовались руны, объявляющие о положении львицы, а также красивый костяной медальон, говоривший о полученном от богини Фригг, покровительницы матерей, благословении. Поначалу, ей было несколько непривычно (как и многое другое), но она быстро привыкла, и теперь с гордостью и вызовом несёт эти дары.
Характер
Характер нордический, выдержанный… При описании многих можно использовать эту небезызвестную цитату, и Хелла, пожалуй, подходит под описание даже слишком хорошо.
Годы сделали из неё настоящую хладнокровную северную воительницу. Она не терпит ни слабость, ни жалость: жизнь научила ещё с детства, что их суровые края не прощают подобные чувства… Причём это относится абсолютно ко всем, в том числе, к ней самой. Ошибся — прими последствия и учись на своём промахе; ругают — прими и сделай выводы; больно — сожми зубы и терпи. Так должны жить Иные, чтобы выжить. Так должна жить и она, чтобы помочь родному народу.
Конечно, подобный характер закаляется, а не появляется из ниоткуда. Когда-то она была более простой львёнкой, как и многие другие её Белые Братья и Сёстры, однако богами ей была уготована иная судьба. Жестокая трагедия, когда на её глазах одиночки-полукровки, заклятые враги их народа, жестоко убили её родителей, многих бы сломала, но она пережила ту ночь во многом благодаря Морлоку, что пришёл ей на помощь, увы, слишком поздно, чтобы спасти её родителей. Стоит ли говорить, как сильно подросток привязалась к Королю Ночи?
Хель стала фанатичным последовательницей и ученицей внешне вечно спокойно повелителя севера, и хотя его нельзя назвать лучшей в мире ролевой моделью — вряд ли так можно назвать льва, который после изгнания своего сына начал пытаться сделать из племянницы копию Хальварда, — львица старалась перенять как можно больше от него. Получилось, впрочем, не полностью, но свои способности держаться на публике, контролировать свои эмоции, а также немного ораторствовать, она получила, определённо, от своего названного отца. Увы, по ходу дела эрилаз замкнулась сама в себе: её настоящие эмоции и мысли скрыты за непроницаемой маской решительности, и ни подчинённым, ни учителям не дано узнать их. Лишь только Ингрид, верный фамильяр-филин, способна хоть немного в них погрузиться.
Разумеется, Морлок был не единственным учителем. Он был основным, определённо, наряду с Расмусом и Яраной. И если с последней у Хель вышли не более чем нормальные отношения, то старшего эрилаза Хель уважает: он поддерживал и воодушевлял львицу, пожалуй, сильнее остальных. Только вот держать львицу в узде всё равно способен был только Король, и вся её лояльность была именно в его распоряжении.
И да, эрилаз амбициозна, но совсем не в вопросе власти. Львица готова абсолютно на всё, даже принести в жертву себя саму, ради благополучия ходоков; кем и где она будет — вопрос, в лучшем случае, второй.
Впрочем, кое-какие черты собственного характера она нашла в себе сама. Скажем так, классические южные нормы морали для неё весьма чужды, особенно в вопросе жестокости. Нет, она не станет душить львят направо и налево просто так, но вот если найдётся повод… И Хелла не то, чтобы особо любит кровь, но определённо к ней привыкла и получает несказанное удовольствие, пытая изменников и пришельцев, большее, чем следовало бы получать даже такому жестокому жителю северных земель как ходоку. Сама она предполагала, что откуда подобная жестокость в ней появилась из-за пережитой в детстве потери родителей, над которыми очень жестоко поиздевались убийцы.
В итоге, в специализации эрилаза давно укрепились кровавые жертвоприношения и эффективные по результатам «допросы». Ведь кто бы мог подумать, что львы могут быть крайне сговорчивыми, если им заживо что-нибудь начать отрывать? Так и проще, и быстрее, чем пытаться заставить словами, да и Хель довольно сложно назвать терпеливой, когда дело касается врагов. И хотя все прекрасно знают, что это для неё стандартные процедуры, то, что подобное времяпрепровождение действительно приносит эрилазу удовольствие, помогая снять напряжение и дать волю эмоциям, знают единицы.
Смерть Морлока и возвышение Бэрри несколько смешали чувства львицы. Мало, как будто, богам, что умер её названый отец, так ещё на престоле оказались явно не готовая для этого пара. К новому Королю Хель весьма лояльна, и он вполне мог быть достойным преемником престола, но вот Нилсин… Она, по мнению Хеллы и решительного большинства других ходоков слишком мягкая для севера. Но Морлок любил её и назвал наследницей — да будет так: эрилаз будет служить новой властительнице и посильно помогать ей.
В добавок ко всему, на внезапно появившемся (даже для самой Хель) личном фронте начались проблемы. Хэдвиг, который сумел сблизится с Ледяной Госпоже ближе всех остальных, умудрился не просто нагулять ей львят, так ещё и бесславно почить где-то под снежным завалом. Пожалуй, тогда львица в первый раз со дня смерти родителей, она почувствовала страх; страх перед неизвестным и непонятным будущим, который, впрочем, никто не мог заметить, и который довольно быстро удалось унять благодаря собственной выдержке, поддержке и благословении Расмуса и богов, а также помощи других, более опытных в вопросе материнства, львиц. Без всего этого Хелла чувствовала бы себя очень уязвимой, однако теперь несущая дары Фригг кузина Королевы не могла позволить себе такую роскошь, как сомнения или страх. Может быть, она и не станет лучшей матерью, но перед этим новым испытанием она не отступит.
История
Край Вечный Зимы — это земля, которую можно охарактеризовать как угодно, кроме как "хорошее место для рождения". Суровые ветра и пробирающий до самого сердца холод явно не помогают выживать в этих землях... Но многие львята Белых ходоков, что обосновались в этих землях, даже не доживали до белого света, умирая ещё при рождении. Никто не знал, что это было: проклятье Одина или что-то ещё — но все понимали, что если так и продолжится, то клану грозит вымирание.
На этом фоне решение Эльварда, брата Короля Ночи Морлока, о том, что он вместе беременной женой Хагарой будет жить отдельно от клана, было принято, мягко говоря, непопулярным, но отец семейство всё решил заранее, и его не остановили ни ропот среди народа, ни уговоры брата. Никто не верил, что у авантюры брата Короля будет счастливый конец...
Но среди мёртвых львят, родившихся суровой северной ночью, нашлась живая душа. Наречённая в честь богини смерти, Хелла выжила вопреки всему.
Разумеется, её детство выдалось суровым — не было и не могло быть иначе у ходоков. Каждый день был испытанием на выживание, но это не пугало — закаляло, как ничто другое.
Увы, Хелла очень плохо запомнила своё детство. Она забыла, как выглядят отец и мать, но их голоса прочно въелись в её сознание… Она помнила, как они все вместе исследовали земли ходоков, как папа учил свою «Живую Смерть» охотиться на мелких зверьков, как мама ласково баюкала её ночь…
К несчастью для Хель, жизнь на Севере редко оказывалась историей с преобладанием счастливых моментов, и идиллия её семейной жизни закончилась быстро и жестоко.
Очередная, изначально ничем не примечательная прогулка с родителями… Хель так никогда и не узнает, по какой причине, в общем-то, нередкий для ходоков визит одиночек-полукровок закончился такой трагедией, но их небольшая семья оказалась пойманной врасплох. Хоть Эльвард и Хагара были сильнее нападавших, но всё равно оказались в невыгодном для себя положении: их было меньше, и им требовалось защитить восьмимесячного львёнка. Конечно, они не сдались без боя, но выиграть его они просто не могли.
Одиночки с особой жестокостью мучали родителей Хель прямо на её глазах: душили, вырывали куски мяса, ломали хребет... Львёнке казалось, что прошло безумно много времени, прежде чем Иные наконец сумели уйти на встречу со всеотцом, и убийцы переключили внимание на скованную страхом и ужасом львёнку. Они собирались не убивать её, а унести подальше от дома — Хель тогда не поняла, зачем именно, но прекрасно понимала, что ничего хорошего это не предвещало, а впоследствии даже не осмеливалась предположить, что могло бы быть, если бы они её всё-таки сумели похитить.
Слава богам, их планам не суждено было сбыться: на рёв умирающих родителей пришёл лев, гигант, даже больше Эльварда, который спас осиротевшую львёнку... Быстрыми и точными атаками он сумел справиться с ослабленными предыдущей схваткой убийцами — намного быстрее, чем они того заслуживали, по мнению потрясённого детёныша. Лишь когда незнакомец расправился с убийцами, он увидел выжившую, а она узнала своего спасителя, Морлока. Сам Король Ночи спас её.
Юная Хелла этого льва стала, буквально, превозносить. Следовала за ним, внимала каждому его слову (и не важно, кому оно относилось). О, как она хотела стать таким же, как и он, сильным и бесстрашным, но Король больше внимания уделял своему родному сыну, Хальварду. Хелла завидовала ему, так как видела, как он был важен для её дяди. И что же принц дал отцу взамен? Измену! Халь отказался от всего, что было в его жизни, предал всё, что знал: богов, дом, родных — ради полукровок. Ради тех, кто жестоко убил родителей Хеллы и кого она ненавидела всем своим существом.
Исход принца Ночи ознаменовал восхождение Хеллы. У Морлока и Яраны больше не было наследников, и, к сожалению, больше не предвиделось, так что племянница Короля стала принцессой Ночи. Наконец-то, к превеликой радости Хель, её названный отец занялся её обучением серьёзно и принял до фанатичности праведные амбиции львёнки серьёзно. Она тренировалась и училась максимально усердно, отдавая всю себя… Но всё равно Морлок оставался недоволен ей, и самое неприятным было то, что львица банально не понимала, что конкретно не нравилось её названному отцу.
Со временем, Хелла поняла, что Король просто не мог забыть своего сына, и пусть ненамеренно, но ваял из племянницы его подобие. И это осознание не особо радовало наследницу. Она продолжала усердно тренироваться, без особых успехов стремясь доказать, что она лучше двоюродного брата-предателя, постепенно грубея и замыкаясь в себе и не понимая, почему ей настолько неуютно, что из неё делают подобие изгнанного принца…
Когда львице исполнилось полтора года, Морлок впервые доверил воспитаннице ответственную и важную задачу: допрос предателя. Изначально, Хель пыталась действовать по королевским инструкциям: с упорным спокойствием допрашивать цель, пытаясь найти способ её разговорить... Эти попытки продолжались какое-то время, но изменник попался уж больно наглый и грубый... В какой-то момент, Хелла просто вышла из себя и ударила льва, затем, когда первый удар не возымел достаточного действия, ещё несколько раз... Она била, так, чтобы он почувствовал боль, но не смог утонуть в ней и потерять сознание. Это, как ни удивительно, сработало более чем хорошо: предатель весьма быстро потерял спесь и начал, наконец-то разговаривать о нужных вещах.
Допрос продлился довольно недолго... Впрочем, от допроса осталось по итогу лишь одно название: на деле это была настоящая пытка. К своему удивлению и некоторому ужасу, Хель осознала, что этот способ извлечения фактов был не просто эффективным. Он принёс ей искреннее удовольствие и огромное удовлетворение, особенно когда вместо предателя-Ходока она представила одного из убийц из её детского кошмара наяву, чьё лицо впилось в память сильнее всего.
Это не укрылось от глаз Морлока, наблюдавшего за процессом со стороны. Он не показал ни единой эмоций, которая могла бы выдать его отношение, и не дал ни одного комментария, оставив принцессу в некотором недоумении по поводу итогов допроса… Однако после того, как Морлок пригласил её «допросить» ещё одного предателя, Хелла решила, что её названный отец, по меньшей мере, принял её «развлечение» как данное.
А ещё через месяц, в клане внезапно появилась Нилсин. Каково же было удивление и ярость Хеллы, когда она узнала, что она была дочь Хальварда от южанки... Она была готова уничтожить свою племянницу за все грехи её отца перед богами, и лишь очевидная радость Морлока от возвращения внучки остановила её тогда. Хель приняла, что внучка Короля стала новой принцессой Ночи, несмотря на то, насколько она была неприспособленной для этой роли, причём тот факт, что эта пташка заняла её место, остался лишь мимолётной мыслью «я могла бы быть лучше», что была моментально выкинута из головы. Она никогда не предала бы своего Короля, каким бы неправильным ни казалось ей его решение.
Так что, Хель подавила в себе вновь пробуждающее чувство зависти и остановила свои смутны¬́е мысли, и начала поддерживать восход Нилсин. Нет, нянчиться, сюсюкаться и петь дифирамбы Хель не начала, но стала довольно выразительно показывать свою позицию, стараясь одним своим видом (а когда не выходило, голосом и когтями) пресечь кулуарные разговоры о недостойности новой наследницы.
Сама же Ледяная Госпожа, освобождённая от бремени наследования и обнаружившая способности к шаманизму, стала эрилазом. И пускай шаманизм явно не стал её специализацией, она продолжила заниматься поиском и допросами предателей и заблудших одиночек, а так же последующим избавлением мира сего от их присутствия в жертву богам.
На один из допросов внезапно умудрился попасть любопытствующий Бэрри, бастард Расмуса, одного из учителей Хеллы. К счастью для сероглазого, не он оказался пациентом эрилаза. Получив разрешение присутствовать при «допросе» после соответствующих предупреждений, он не просто не испугался пытки, но и разделил с Хель удовольствие от неё... Стоило отдать, при этом, садистскому таланту льва должное: уже рассказавший всё, что только мог, бедняга-одиночка кричал громче, чем иные «пациенты» Живой Смерти.
Была среди Белых Братьев ещё одна хорошо запомнившаяся фигура. Как-то так выходило, что довольно часто ей приходилось охотиться с Хэдвигом. Чистокровный Иной, Хель довольно неплохо с ним познакомилась. И хотя они не всегда сходились в некоторых вопросах, эрилаз симпатизировала этому самцу. И несмотря на всё это, самка не стремилась уводить отношения из платонической области — какого же было её удивление, когда Хель осознала, что они таки оттуда ушли, и обнаружила себя в физическом контакте со львом, и причём она вроде даже как-то согласная…
На его Хэдвига, эрилазу крайне понравилась та ночь, и несмотря на небольшой скандал, у них остались достаточно хорошие отношение. Они решили не предавать огласке свои отношения, а сама Хель стала внимательнее следить за тем, чтобы подобного больше не произошло.
Вот только льву хватило и первого раза хватило, что бы наградить Ледяную Госпожу своим «даром»…
Когда Морлок объявил о помолвке Нилсин и Бэрри, эрилаз нашла себя достаточно удовлетворённой. Возможно, Бэрри сумеет уравновесить чрезмерно мягкий нрав своей жены… Однако хорошим этот день из-за этого не стал. Экспедиция шакалов-дозорных Расмуса принесла две вести, и если первая, о потере целого медведя, была неприятной, но не более, то вторая была настоящей бомбой: Хальвард мог быть жив. Сказать, что Хель была крайне неприятно удивлена — ничего не сказать.
Правда, день всё равно закончился на более мажорной ноте. Старший эрилаз оказался крайне наблюдательным и проницательным львом, и он сумел по косвенным признакам понять о положении своей подопечной. И хотя пойманная врасплох львица призналась о связи с Хэдвигом, которая может быть признана порочной, а дети от неё — плодом греха, Расмус быстро успокоил и воодушевил львицу, сообщив, что в чистокровной беременности нет ничего плохого. К великому облегчению будущей матери, шаман благословил её и её детей.
Смерть Морлока была неминуема, это понимали все… Но Хель не была рядом, когда Громмаш объявил о том, что Король Ночи отправился к праотцам. Эрилаз испытала искреннее горе от потери… Она уже плохо помнила, что испытывала, когда погибли её настоящие родители, но готова была поклясться всеми богами, что не это.
Усугубляло её состояние и то, что экспедиция, отправленная на поиски Хальварда вернулась хуже, чем ни с чем: в горном обвале погибли несколько ходоков, в том числе возглавлявший поход Хэдвиг… И хотя в душе её сквозняком ходило чувство одиночества, Хелла не могла позволить себе скорбеть слишком много: медальон бременем висел на шее, напоминая, что её важнейшая обязанность перед кланом чрезмерного волнения не терпит.
Коронацию Бэрри и Нилсин она приняла с небывалым даже для себя спокойствием. К счастью, никто не смел тревожить мысли Ледяной Госпожи, и, пожалуй, это было к лучшему, ибо в глубине души она жалела, что у неё не было сил найти подходящую жертву, на которой можно было бы сорвать все свои эмоции, и явно не желала, что бы она ненароком не сорвалась на своём сородиче.
Будущее было как никогда непредсказуемо, но эрилаз была уверена, что она справится. Сильный и неприступный Морлок умер, оставив своё место, пожалуй, самой непопулярной паре правителей в истории Белых ходоков. И если в новом Короле Хель всё ещё не сомневалась, то Нилсин всё ещё была не готова, несмотря на все старания Яраны, и любимице покойного Короля требовалась поддержка.
Она просто не имеет права не справиться.
Цель персонажа в игре
Родить львят, крайне желательно живых. Любой ценой удержать стабильность среди ходоков.