Страница загружается...

Король Лев. Начало

Объявление

Дней без происшествий: 0.
  • Новости
  • Сюжет
  • Погода
  • Лучшие
  • Реклама

Добро пожаловать на форумную ролевую игру по мотивам знаменитого мультфильма "Король Лев".

Наш проект существует вот уже 10 лет. За это время мы фактически полностью обыграли сюжет первой части трилогии, переиначив его на свой собственный лад. Основное отличие от оригинала заключается в том, что Симба потерял отца уже будучи подростком, но не был изгнан из родного королевства, а остался править под регентством своего коварного дяди. Однако в итоге Скар все-таки сумел дорваться до власти, и теперь Симба и его друзья вынуждены скрываться в Оазисе — до тех пор, пока не отыщут способ вернуться домой и свергнуть жестокого узурпатора...

Кем бы вы ни были — новичком в ролевых играх или вернувшимся после долгого отсутствия ветераном форума — мы рады видеть вас на нашем проекте. Не бойтесь писать в Гостевую или обращаться к администрации по ЛС — мы постараемся ответить на любой ваш вопрос.

FAQ — новичкам сюда!Аукцион персонажей

VIP-партнёры

photoshop: Renaissance

Время суток в игре:

Наша официальная группа ВКонтакте | Основной чат в Телеграм

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Король Лев. Начало » Великая пустыня » Колючий кустарник


Колючий кустарник

Сообщений 331 страница 332 из 332

1

https://i.imgur.com/JRi4oDK.png

Заросли колючего кустарника служат естественной границей Земель Прайда с Пустыней. Крупные животные обходят это место стороной. Растения давно уже высохли и не могут служить пищей, а огромные колючки отпугнут любого.

Доступные травы для поиска: Ароспьера, Мартиния, Алоэ (требуется бросок кубика).

Ближайшие локации

Великое ущелье
Водопады Зулу
Пустошь

0

331

—–→>>> Пустошь

Уже вскоре неприветливый пейзаж ссохшихся пустошей сменился, объективно говоря, еще менее приветливыми колючими кустарниками, что лежали прямо за огромными стенами злосчастного ущелья. Их процессия не стала подходить слишком близко к самой границе, хотя всем прекрасно известно, что гиены никогда не патрулировали это место, считая его рельеф и растительность достаточной естественной защитой. Но знакомый — и в то же время не совсем, потому что Нала привыкла смотреть на эту картину по ту сторону баррикад, — фон невольно приковывал к себе внимание коренных жителей Земель Гордости. Он вызывал противоречивые чувства.

С одной стороны — это кусочек дома, при всей своей непривлекательности, все равно каким-то чудом манящий к себе и как бы зазывающий: “проходи, ты знаешь эти земли, вы в детстве здесь играли тайком от взрослых, найти дорогу не составит труда”.

С другой — осознание, что они не могут этого сделать сейчас, как бы им ни хотелось. И от этого неприятно щемило: вот он, дом, до него лапой подать! А нельзя.

Ну, и, конечно, лежащее за кустарником ущелье.

В какой-то момент их перехода, вдали стал едва различим проход, соединявший покрытые колючками склоны и само ущелье. Нала остановилась с усилием всматриваясь в этот самый проход, хотя увидеть что-либо, кроме общей светло-коричневой массы земли и камня было невозможно. Воспоминания о событиях в этом ущелье, однако, были свежи как никогда. Ту ночь она, наверное, не забудет даже, когда будет старой и ссохшейся, как эти самые кусты, просто из-за того с какой головокружительной скоростью сменялись события, переворачивая ее восприятие мира с лап на уши и обратно. Еще днем она была на охоте и все было как обычно. Потом случилась эта трижды клятая драка и гадкое предложение Скара, и вот она уже изгнанница без дома, лишенная семьи, друзей. Они живы, но у нее не было бы никакой возможности с ними увидеться до конца жизни. Даже Мхиту вряд ли смог бы переубедить своего отца в этом вопросе. В один момент всего лишь парой фраз у нее будто землю увели из-под лап, лишив какой-либо опоры, уронив в море неизвестности. Смешно, что в следующий раз, когда ей удалось хоть как-то встать на лапы, когда она воспряла духом буквально раскопав обман Скара, она чуть не утонула уже абсолютно буквально, спасаясь от когтей Куоритча. Та ночь была полна взлетов на самую вершину и падений на самое дно.

А потом и все то, что ей рассказал Чумви о произошедшем с Симбой. В этом же ущелье. Почему-то это место притягивало к себе несчастья, словно медведей мед. Может, оно проклято? Рафики никогда ничего такого не говорил, но, может, когда они вернутся домой, можно будет его спросить? Это вообще можно как-то определить?

Приближающиеся шаги Симбы Нала заметила только, когда лев уже подошел почти вплотную. Она бросила беглый взгляд на самца, но вход в ущелье почему-то продолжал притягивать к себе ее взгляд. Тесва и остальные члены их экспидиции тактично решили не вмешиваться, неспешно продолжая путь, чтобы их могли легко нагнать.

Нала не сразу ответила на вопрос Симбы, очевидно собираясь с мыслями. О чем она думает? Что ее тревожит? Проще сказать, о чем она не думает и что ее не тревожит. Количество мыслей, что снуют по ее черепной коробке, кажется, приближалось к критической массе, медленно но верно вызывая неприятную ноющую боль между висками.

— Это ущелье… — наконец начала она, но быстро оборвала себя, понимая, что не знает как емко сформулировать все то, что она о нем думает. Как в паре слов описать весь тот страх, который был связан с этим местом? Все горе? И в то же время невероятную, окрыляющую радость надежды, которая, как ни парадоксально, тоже была привязана к этой грешной щели в земле?

— Я ведь не рассказывала как именно я ушла из дома? — наконец спросила она, но вопрос был риторическим. Она прекрасно помнит, что не рассказывала. Пока они были еще в Оазисе она слишком опасалась за реакцию Симбы, за его состояние. А после эта тема не поднималась.

— Я ушла не совсем по своей воле, — продолжила она, все еще всматриваясь в ущелье, будто она сможет увидеть произошедшие той ночью события со стороны, если будет смотреть достаточно пристально. — Скар изгнал меня, когда я отказалась становиться его королевой. Это было вечером, почти ночью. Зира родила свой второй помет, но двое из четырех львят родились мертвыми, — она сделала глубокий, дрожащий вдох, — из-за меня. Мы подрались прямо перед этим.

Наверное, Нала всегда будет чувствовать болезненный укол совести из-за этой драки. Она не жалеет, что встала на защиту законов и справедливости в тот день, но жалеет, что все закончилось именно так. Не из-за какой-то любви или теплых чувств к Зире, — хотя даже ей Нала бы не пожелала такого, — но просто потому что львята были ни в чем не виноваты. И даже заслуженным наказанием Зире это нельзя назвать: наказание должно быть соразмерно проступку.

— Он предложил мне… искупить… свою вину родив ему… “маленьких Скарчиков”. Я врезала ему по морде.

Повисла неприятная, давящая тишина, которую нарушил резкий вдох Налы, будто она собиралась с силами, прежде чем продолжить. И действительно голос стал звучать как-то тверже, увереннее. Темп речи ускорился, будто в попытке поскорее убежать от ранее сказанного.

— Конечно, он мне этого не простил, дал времени до наступления темноты, чтобы убраться с Земель Гордости. И я прибежала сюда, — она кивнула в сторону ущелья. — Сама не знаю почему. Честно говоря, очень смутно помню как вообще добралась до ущелья, будто заснула на Скале, а очнулась уже на краю.

Что не совсем так. Правильнее было бы сравнить с одним из тех ночных кошмаров, когда ты бежишь от чего-то, от какой-то опасности, от какой-то преследующей тебя гадости, и никак не можешь до конца убежать.

— И я пошла искать завал, под которым нам сказали, что ты погиб. Скар запретил его раскапывать, утверждал, что это место слишком нестабильно, спровоцируем еще один оползень и сами окажемся погребены. Помню я тогда подумала: “меня изгнали. Все равно мне уже нечего терять”. Раскопала. Так и обнаружила, что вы тогда не погибли, — сказала она, впервые за все время повернувшись к Симбе. — Ты не представляешь как я тогда обрадовалась. Это пресловутое ущелье, которое, казалось, было связано исключительно с болью и потерями, в одно мгновение перевернуло все с лап на уши, стало звездой надежды, — она снова перевела взгляд назад на каменные стены. — А затем явился Куоритч. Чтобы там не говорил Скар, но он не собирался отпускать меня с Земель Гордости живой. Не знаю уж почему: настолько сильно ли я задела его гордость или он боялся чего-то, но Скар послал своего полковника за мной, и он напал на меня ровно в том месте, где вы якобы погибли. Мы схлестнулись, но драться с ним было мне совсем не на лапу. Не то место, не то время, мы были в ущелье, лил сильный дождь, а я была уставшая. Я попыталась сбежать от него, пришлось буквально карабкаться по стенам.

Картина львицы, судорожно взбирающейся по обсыпающимся отвесным камням, чуть ли не ломая об них когти, сопротивляясь водяному потоку отчетливо предстала у нее перед глазами. Не знай Нала, что это была она сама когда-то, подумала бы, что львица сумасшедшая. Может, так оно и было после всех тех событий и резких эмоциональных перепадов.

— Теперь уже я понимаю, что результат был, наверное, ожидаем: меня просто-напросто смыло потоком воды. Если бы Чумви не пришел и не вытащил меня, то я бы, наверное, там и утонула.

Львица снова замолчала то ли давая Симбе возможность переварить и осознать все то, что она так неожиданно вывалила на него, то ли сама собираясь с мыслями. Что странно, если еще пару минут назад казалось, будто голова сейчас расколется от них надвое, словно перезрелый фрукт, теперь она казалась будто высушенной и пустой, а от мыслей остались только едва уловимые, юркие хвостики.

— А потом он рассказал мне что же произошло здесь на самом деле. Там, вернее.

Отредактировано Нала (3 Дек 2020 15:11:51)

+3

332

Пустошь——→>>

И вот она, наконец — дорога домой.

Сколько испытаний пришлось пережить Симбе, сколько потерь и терзаний выпадало на его долю прежде, чем в нем нашлись силы для осуществления долгожданного путешествия? Там, в оазисе, терзаемый мучительным беспокойством, он то порывался отомстить прямо сейчас, невзирая на одиночество и отсутствие толковой армии, то решительно не желал выходить за пределы надежно прятавших его густых джунглей: так боялся, что стоит сделать шаг, как Скар сию же секунду узнает о том, что сын его ненавистного братца выжил. Можно было бы вполне справедливо считать, что Симба потерял слишком много времени, пока находился в оазисе, но, как бы сказал Тесва, Судьба расставила все по местам и позволила королю-изгнаннику отправиться домой именно в тот момент, когда это было необходимо, когда сердце Симбы открылось, и запустился процесс переосмысления собственных взглядов на некоторые вещи.

И чем дольше его не было дома, тем сильнее теперь трепетала душа от предстоящей встречи с родной землей, а там, ясное дело, и с близкими друзьями. И когда безжизненный пустырь, наконец, остался за спиной, а впереди показались колючие кустарники, закрывающие собой Великое Ущелье, Симба невольно замедлил ход, почувствовав какой-то необъяснимый страх. Это была не та эмоция леденящего ужаса, когда твоему существованию грозит опасность; о, нет, то чувство исходило от мучившегося продолжительное время сердца. Король-изгнанник боялся, что старые друзья не смогут принять его обратно, что они давно уже считают его трусом или предателем (пусть Нала или Чумви касаемо их компании ничего подобного не говорили). Но самые противоречивые чувства в Симбе вызывала перспектива скорейшей встречи с матерью.

Ему не хватало мамы в той же степени, в какой не хватало и Муфасы. Но если лев наверняка знал, что отец мертв, то конкретных вестей о Сараби не было очень продолжительное время, что вызывало нездоровое волнение. Чума, голод, пожары — все ненастья, что упали на голову несчастным жителям Земель Гордости, могли покалечить или, не дай Айхею, убить львицу, наверняка и без того сходящую с ума от одиночества, от потери мужа и драгоценных сыновей. Именно поэтому Симба не знал, как показаться матери живым и здоровым спустя такое продолжительное количество времени — вдруг он нужен был ей как никогда, а его не было рядом! — но тем сильнее он не знал, как объяснить ей отсутствие младшего принца.

Будущий король, что должен быть ответственен за чужие судьбы, не смог уберечь единственного младшего брата. Конечно, никто не мог бы быть виноватым в том, что Рико избрал для себя иной путь, и Симба это отчасти прекрасно понимал. Но иногда совесть бывает чрезмерно навязчивой и несправедливой: «не уберег, не удержал, не смог повлиять». И та неизвестность, что ждала Рико, та мучительная потеря все еще давила на мозг льву, и он не мог смириться и принять ее до самого конца.

Он так боялся, что своим возвращением сделает только хуже для Сараби. Он не знал, как будет объяснять ей столь долгое отсутствие и причины ухода Рико (он ведь не в здравом рассудке ушел, он память потерял!). Но даже эти ребячьи переживания не могли заглушить в нем желание уткнуться в мамины лапы, утешить ее и дать понять, что она все еще ни одна, что у нее есть семья — он, Симба, а теперь еще и Нала.

Было сложно не заметить, с какой сосредоточенностью она вглядывается в это ущелье. Рыжегривый выдохнул, отгоняя от себя ворох собственных тревожных мыслей. Он подошел к самке почти вплотную, едва касаясь, но она практически не обратила на это внимание, взглянув на друга, скорее, по инерции.

О чем думаешь? — спросил тогда Симба, не собираясь останавливаться на одних лишь брошенных взглядах. Он видел, что львица чем-то обеспокоена, а это ущелье, — место практически всех несчастий, что случались с жителями Земель Гордости, — приковывает к себе её взгляд. В сущности, лев только сейчас понял, что он до этого дня особо не интересовался переживаниями Налы, слишком углубившись в собственные проблемы. Это было, мягко говоря, неправильно с его стороны. 

Он действительно хотел знать, что происходило с его друзьями в тот момент, когда он был далеко.

И новые подробности из жизни Налы его шокировали.

Он не видел глаз львицы, но прекрасно ее понимал. Говорила Нала много: о Зире и львятах, которых эта злобная самка потеряла; о Скаре, который осмелился предложить союз Нале, годившейся ему в дочери. Это было настолько мерзко, что Симба не мог сдержать злости, но не той, что была раньше. Теперь эта злость была ровной и спокойной: рыжегривый не перебивал, но как же напряжены были его скулы и опущенные вниз уголки губ! Взгляд его потеплел только в тот момент, когда Нала обернулась, наконец, к нему и когда сказала о своей радости после того, как узнала об отсутствии тел Симбы и Рико на месте их «гибели». Но это была лишь минутная радость обоих, омраченная очередным посягательством очередного прихвостня Скара теперь уже на жизнь львицы. 

Она бы могла и не прийти в оазис, если бы не Чумви.
А если бы Нала погибла, что стало бы с ним, с Симбой? Возможно, Рафики смог бы вправить мозги недалекому сыну своего короля и друга, но ведь именно Нала была той связью рыжегривого с собственным прайдом, с друзьями и с матерью. Без нее король-изгнанник не смог бы помириться с Чумви, не смог бы собрать армию и вновь научиться доверять.

Без нее самец не смог бы понять, что такое любить.

Мне… мне жаль, что тебе пришлось это перенести, — Симба заглянул львице в глаза и медленно коснулся лапой ее лапы. — Зира родила львят мертвыми не из-за тебя, — голос самца был спокойным, тихим и тягучим, как мед. — Я знаю, что ты этого не хотела и не стала бы никогда намеренно причинять вред даже Зире, что уж говорить о детенышах? А что касается Куоритча и… Скара, — имя своего дядюшки рыжегривый проговорил сквозь плотно сжатые зубы: таков теперь он был в раздражении, — холодный, напряженный и сдержанный, — они за это поплатятся. Я больше никому не позволю причинить тебе вред и… и стать чьей-то королевой без твоего желания. 

Конечно, это были всего лишь слова. Но Симба искренне хотел, чтобы львица была счастлива; король-изгнанник осознавал всю важность этой войны, поскольку он будет возвращать дом не только себе, но и своим друзьям, всем членам прайда. И это вдохновляло его и не давало даже вспомнить то состояние, когда он остался совсем один и мысленно пожирал самого себя в маниакальном желании убить врага, как сделал это когда-то Скар и, в общем-то, продолжал делать до сих пор.

Было трудно справиться с собственным гневом и не уподобиться своему дяде, ведь с каждым месяцем Симба узнавал новые подробности об изощренном поведении своего родственника: оказывается, он осмелился не только положить глаз на возлюбленную Симбы, но и избавиться от нее, как только она отказалась всецело принадлежать узурпатору. Безусловно, оставлять это просто так было нельзя ни в коем случае, но король-изгнанник уже понял, что для борьбы со Скаром нужны иные методы: на одном желании выпустить кровь далеко не уйдешь.

Ведь и Чумви рыжегривый хотел убить до недавнего времени,  будучи свято убежденным в том, что лучший друг абсолютный предатель, который никогда в жизни не изменится, который будет всегда преследовать Симбу ради всяких сомнительных обещаний дядюшки. Но жизнь показала самцу, что здесь не всегда все так однозначно и иногда необходимо принимать другие решения, основанные на умении прощать.

Я должен благодарить Чумви за то, что он спас тебя, — со вздохом продолжил лев, опуская круп на землю и всматриваясь в мордочку львицы. Пожалуй, если они сделают небольшой перерыв, не случится ничего страшного. — Ты напоминаешь мне о том, кто я такой на самом деле.

Симба и сам не знал, отчего он вдруг заговорил об этом, но с тех самых пор оба влюбленных не обсуждали собственные отношения. Характерно было то, что оно случилось само собой, как разумеющееся (да-да, они были «помолвлены» с самого детства, но никто этого не воспринимал серьезно), но чуть позже, когда лев основную часть времени находился около Налы и грел ее по ночам, казалось, что никто уже не сомневался в статусе их пары. Кроме, пожалуй, их самих. Во время пустыни об этом было сложно говорить: нехватка еды и воды, холод и зной, песок в ушах, зубах и шерсти — это все не располагало к выяснению каких-либо чувств. Но теперь, когда самая сложная дорога оказалась позади, когда на горизонте маячила надежда и перспектива вернуться домой, когда мысли были заняты не только пищей и банальным отдыхом — Симба вновь вспомнил о том дне в оазисе, который он провел с Налой.

А её рассказ о случившемся на Землях Гордости и вовсе дал понять, наконец, как сильно он все это время скучал по ней, и как она ему дорога (он бы сошел с ума, если бы узнал, что львица встала на сторону Скара — просто отвратительно!).

Словом, что он жмется-то, как подросток! Взрослый уже лев — пора и все решения принимать по-взрослому!

А если бы я предложил тебе стать моей королевой? — помолчав немного, неожиданно спросил Симба полушутливым тоном. Только на самом-то деле он вовсе не шутил, надеясь услышать только однозначный ответ, — ты согласилась бы?

Отредактировано Simba (4 Янв 2021 19:27:33)

+7


Вы здесь » Король Лев. Начало » Великая пустыня » Колючий кустарник