Шим видела, как Шайка предприняла неудачную попытку подняться - и свалилась на землю. По её виду, который хорошо проглядывался через кусты, можно было судить, что правая лапа сильно вывихнута - а то и сломана.
Бедная... А если правда сломана? Надеюсь, Рафики сможет чем - нибудь помочь...
Как только она рыкнула, гиены насторожились. Но от их стремительного бегства Шимари отвлёк негромкий голос за спиной. Она аж подпрыгнула, у слышав тихое "Это я."
Резко обернувшись, Мара столкнулась носом со своим дядей - тот, похоже, шёл за ней с самого пастбища.
Привет, - так же тихо шепнула она. - Как хорошо, что ты пришёл!
Хлопанье крыльев и резкий крик возвестили о том, что падальшики - и крылатые, и вполне наземные - убежали. Подросток обернулась, посмотрев на Шай и вышла из своего укрытия, взглядом попросив Цуки тоже выйти.
Шай! - воскликнула она и оглядела грязную и уставшую львицу. - Что с тобой случилось? Что произошло вообще?
Она решила пока не представлять Цуки. Если ему будет это нужно, он сам скажет своё имя - ведь он давно уже не маленький львёнок. Да и откуда Шим могла знать, что её дядя и Шайка были уже знакомы?

Завидев убегающих гиен, Шайка опустила голову на землю и закрыла глаза. Ей было уже всё равно, что будет. Однако неожиданный возглас, так хорошо знакомый львице, заставил её поднять голову и повернуть в нужном направлении. Шим. Хорошая подруга, лучшая подруга. И как она только нашла подростка? Тут же посыпались вопросы.
Только хотела львица открыть рот, как ещё один выскочивший лев заставил его захлопнуться.
- Цуки? Шим? Как вы здесь очутились?
Шайка с трудом ворочала языком, она была страшно голодна и хотела пить. Подросток снова сделала неуклюжую попытку встать, но она обернулась жуткой болью и Шая с перекошенным лицом опустилась обратно на землю.
- За меня не беспокойтесь. Это так, - махнула Шайка левой лапой на правую, - Царапинка. Скоро пройдёт.

Цуки все не сводил взгляда с лапы. Будто хотел залечить ее одними лишь глазами. Но как такое могло произойти? Неужели это сделали те, кого Шим удалось отогнать своим рыком? Между тем племянница немного удивилась, когда узнала, что Шайка и Цуки знакомы.
-Да, - сказал лев. - Встретились буквально недавно...
Царапинка. Дорогая... При таких ранах надо срочно оказывать помощь, а не показывать храбрость.
К таким заявлениям лев относился... нейтрально. Просто зачем притворяться, храбрится и делать в первую очередь только себе? Вот шайка уже попыталась встать, но с гримасой боли улеглась обратно.
- Это не может быть просто царапинкой! Не смей даже сама подниматься!
Пока Шим разбиралась со своей подругой, Цуки думал хладнокровно и логично, это он умел. Лев точно не знал, можно ли двигать в таком положении Шайку? Нести ее к помощи или оставить тут и привести помощь? В таких случаях невольно начинаешь жалеть о том, что ничего не знаешь о врачевании.
-Шим, - голос Цуки был спокоен, - Ты знаешь кого-нибудь, кто сможет нам помочь?
Потом он посмотрел на Шайку. Где-то закралась мысль о том, что пострадавшую лучше не тревожить. Но с другой стороны сюда добираться слишком долго.

Да, Встретились буквально недавно... - ответил Цуки. Шим и без его пояснения уже это поняла, так что совершенно не удивилась. Она смотрела на Шайку - у той вид был, будто она увидела что - то жуткое и мерзкое.
Не смей даже подниматься? Но надо же что-то делать! - внезапно вскинула голову подруга, да зашипела так громко, что Шимари невольно дёрнулась, отпрянув.
Всё хорошо, - ответила она, услышав извинения Шай. Услышав вопрос Цуки, даже немного приосанилась. - Знаю. Это у большого баобаба. Там живёт Рафики, шаман. Он знает, как врачевать раны и... всё такое. - так смущённо она закончила, потому что услышала рассказ Шайки. Та говорила, о детстве, кладбище слонов, дружбе с гиенами. О самом страшном - предательстве. Шимари вспомнила, как буквально час назад чуть не убила гиену, которая казалась достаточно безобидной. Пожалуй, подросток не могла понять ощущения Шай.
Я обманула гиен и побежала к Скале. - Шим показалось, что эта фраза была сказана не так, как должна была звучать. Молодая львица слушала свою подругу и ей стало страшно - не за себя, ни за Прайд. За Шайку. Как ей теперь жить?
Когда подруга закончил свою речь и опустила голову, пустым взглядом уставившись куда - то, Шим решила, что с ней надо поговорить. Даже в присутствии дяди - с ним будет легче.
Шайка, - она лизнула подругу в ухо, успокаивая. - Какое счастье, что твой замысел по самоубийству не удался. Было бы страшно потерять ещё одного близкого мне... Твоё предательство Прайда - выдумка, поверь. Возможно, гиен ты действительно предала, но никак не свой Прайд. Ведь иначе ты предала бы и меня, а я не чувствую предательства. И я думаю, что всё будет хорошо, всё обязательно будет хорошо... Я не верю, что ты такая подлая. Я знаю тебя с детства. - она словно мурлыкала. Нол внезапно посерьезнела. - Только, Шай... Только ли гиен ты обманула, когда была на кладбище?

Отредактировано Шим (30 Ноя 2010 21:40:02)

Слова Шим немного остудили подростка. Но ненадолго. Только Шайка набрала новые силы, чтобы разразиться в эмоциональном монологе, как вступил Цуки.
- Смерть не выход... Я это сама тогда поняла. Прямо когда согнула лапы в прыжке. Но я поздно поняла. Видимо, Боги решили преподать мне урок, но оставили меня живую.
Львица повернула голову к Шим и тихо проговорила:
- Я и перед прайдом виновата. Тогда, на вершине Скалы, я хотела устроить камнепад. Эти камни убили бы тех, кто в это время находился на утёсе! И это разве не предательство? А гиены... Они были ме дороже всего на свете. Оказывается, не все они жалкие трупоеды, какими их считают львы. А что с кладбищем не так? Если ты про то, что я блефовала и перед львами тогда. Но этот блеф был для того, чтобы их спасти.
Львица в упор посмотрела сначала на Шим, затем на Цуки. Подросток заново переживала все события, как в друг в сознании всплыло: Киная. Ради этой предательницы стоило вернуться, чтобы предупредить прайд. А потом Шая уйдёт.
- Я вернусь на Скалу, но лишь для того, чтобы рассказать королю о произошедшем, - безразлично проговорила подросток, потыкав пальцем в правую лапу, - И, да. К Рафики нужно зайти, каким бы болезненным не было передвижение. Иначе идти я не смогу.

Оказывается, не все они жалкие трупоеды, какими их считают львы.
Повторил про себя Цуки. Главное слово было - оказывается. Значит, когда-то давно Шайка тоже в это верила, а потом, при обстоятельствах изменила свою точку зрения. Лев терпеливо слушал львицу со спокойным взглядом, но в душе ему немного надоело слушать одно и тоже. Главная мысль ясна - Шайка считает себя предателем из-за того, что допустила пару ошибок. Что же, иногда Цуки хочется порвать некоторых львов на мелкие кусочки. Но это же не значит, что он предает весь род львиный. Шим пыталась успокоить подругу, говоря разумные вещи.
Может, мы не будем говорить Муфасе о случившемся?
Цуки точно не знал, к кому были обращены эти слова. Только к Шайке или ко всем сразу. Но лев не дурак, чтобы болтать обо всем, что услышит. Тем более, это может повредить Шайке...
Да нет, не очень!
А вот это уже было обращено к льву. Цуки кивнул и еще раз бросил взгляд на лапу подростка.
-Шайка. Думаю, тебе надо как можно меньше тревожить лапу. Так что я донесу тебя до баобаба.
И попробуй только отказаться. Храбриться в данный момент глупо.
Лев взглядом и кивком головы показал Шим, чтобы та помогла подруге.

Офф: Шай, тебе придётся отписаться ещё раз.

Шим внимательно наблюдала за реакцией подруги на её слова. Шайка несколько раз менялась в лице, пока думала о чём - то своём. Наконец она ответила.
Мне нужно ещё много чего обдумать и решить. - эта фраза очень обнадёживала. Можно было понадеятся на то, что Шай откажется от своей глупой идеи покинуть прайд и куда - то уйти.
Шайка. Думаю, тебе надо как можно меньше тревожить лапу. Так что я донесу тебя до баобаба. - прозвучал рядом голос Цуки. Дядя надеялся, что Шим проведёт их к баобабу, а сама подросток вдруг задумалась - сможет ли она вывести их отсюда - здесь она раньше не бывала. Потом всё же решила что сможет и встала.
Ро`каш нэй набу - это было сказано настолько тихо, что Шим едва разобрала слова.
Она... она молится не Айхею! - но подросток из соображения тактичности не стала этого говорить ни Шай, ни Цуки, а просто встала и потянулась, готовясь к походу, а затем, подставив плечо, помогла подняться и Шайке.
Идёмте, - Мара дождалась, пока Цуки возмьёт на себя Шай, подросток, чуть помахивая хвостом, направилась в ту сторону, где, по её мнению, находился выход в саванну и к баобабу. И на этот раз она с направлением не ошиблась.

————--Большой баобаб

По-видимому Шимари обрадовалась, услышав, что Шая ещё не решила вопрос о уходе из прайда. Во всяком случае, львице так показалось. С помощью Шим Шайка неуверенно встала на три лапы. Равновесие было трудно держать, но с этой задачей подросток пока справлялась. Цуки взвалил львицу на себя и пошел.
Интересно, я тяжелая? И где находится этот Рафики?
Шайка немного повернула голову, чтобы взглянуть вперёд. Впереди шла Шим.
Значит, она знает где этот бабуин. Прекрасно. Итак, что мы имеем: тёмное прошлое, сломанную лапу и голову с сумасшедшими мыслями. Роскошный набор. Голова никуда не денется, а вот мысли можно деть. Эта проблема решена. Проблему правой передней конечности решит шаман Рафики. А вот что делать с прошлым... Рассказать всё всё равно придётся. Может быть, поймут и простят. Ну а если нет, то тогда остаётся лишь одна дорога.

>>>>> Большой баобаб >>>>>

...Тряхнув головой, Хоу открыл глаза и оглянулся по сторонам. Солнце всё ещё стояло высоко; между тем, недолгий отдых всё же позволил слегка восстановить силы. "Лежишь?", насмешливо обратился он к самому себе, "Ну лежи, лежи. Много вылежишь! Хотя бы воду найти надо бы..." Шакал вспомнил, что видел в пустыне какое-то полупересохшее русло, которое должно было проходить недалеко от его нынешнего пристанища; здесь, среди саванны, в нём могла быть вода. К тому же в воздухе чувствовался запах мокрой грязи... Встав и осторожно - чтобы не оцарапаться о колючки - потянувшись, разминая мышцы после короткого сна, шакал, пригнувшись, начал пробираться под ветками в сторону реки.

>> Равнина > Река

—-→ Пустыня

Лев постепенно замедлял бег, завидев перед собой толстые ветви колючего кустарника. Его настрой был довольно досадным, ведь он думал, что там будет хоть небольшое, но озерцо, и пара сочных мышек. "Вот болван! Думал, что там сразу саванна начинается, ан-нет! Природе постоянно надо нам насолить, воткнув между саванной и этой треклятой пустыней колючки!!!" Злоба на совершенно невинные растения постепенно, но очень быстро закипала в Ди, и он едва сдерживался, чтобы не заорать во всю глотку. Но через минуту он уже начал успокаиваться, смиряясь с тем, что колючки существуют. "Куда-нибудь деть мне их не получится, значит, придётся переть напролом. Уколюсь - заживёт. Я и не такие испытания проходил, этим колючкам - грош цена!" - энергично подбадривал себя Вади, решительно смотря словно сквозь колючки. А ведь правда, он много времени скитался по пустыне и приобрёл столько же опыта, что изрядно помогало ему в разных ситуациях. К тому же, он был сообразительным, смышлёным и прекрасно придумывал разные тактики и стратегии, не только в военных ситуациях, но и в мирное время.
Ну, вернёмся к нашим баранам. Ви выпустил когти, как он обычно делал в моменты своей решительности и медленно зашагал вглубь кустарника. Острые шипы сильно кололи его, оцарапывая морду и бока, но молодой лев совершенно равнодушно реагировал на них. Шипел, но терпел. "Как раз парочки украшений в виде шрамиков мне и не доставало", - думал он и брёл сквозь колючки.
Вскоре он вышел на пустой пятачок земли, где не было понатыкано шипов и где можно было спокойно передвигаться. Прямо перед полянкой возвышался большой крутой склон, на котором тоже росли небольшие кустики. Вади энергично отряхнулся и начал выдёргивать из кожи шипы. Они, как ни странно, выдёргивались легко, но до жути больно. "Вот напасть..."
Когда Ди выдернул последнюю колючку, он поднял голову и посмотрел на склон, вздымавшийся к небесам. Ползти наверх ему было лень, поэтому он решил, что обойдёт крутой подъём. Ви развернулся к обходному пути и медленно пошёл в саванну.

—-→ Саванна

Шензи без задних мыслей уже готова была вернуться в ущелье, когда увалень наконец появился. Неженка-лев сказал бы, что самцу досталось, но гиены народ крепкий, ходит - жив будет. В качестве приветствия матриарх состроила Банзаю угрожающую рожу, смотри-де у меня! Но времени на муштрование не было.
- В здоровой жопе мы, братан! Без Муфасы львы совсем бешеные. Скар - наша последняя надежда, - объяснила Шензи непривычно грустным голосом, - Иначе прайд действительно начнёт войну.

Эта мысль развеселила самку. Упаднические настроения долго в Шензи не задерживались.
- Хотя спорю, это мы их, а не они нас! Ха, соскучилась я по вкусу львиной крови, - гиена облизнулась. Вообще-то вкус был так себе. По собственному опыту Шензи знала, что эти кошки мало того что сильнее гиены один на один - они ещё и невкусные.

Женщины - толстокожие неромантичные создания... у гиен. Поэтому Шензи не обратила внимания на поползновения Банзая. Её морда-кирпичом сейчас выражала только решимость и воинственный настрой.

- А что, дома уже ужин? -  возразила матриарх, - Есть дела поважнее, приятель. Мы должны предотвратить войну! - пасть Шензи расплылась в клыкастой лыбе, - Ну как, я театральнее, ага? Ха-ха!

- Вот только где нам найти львиную бошку? - вслух задумалась гиена, закончив хихикать. "Львиной башкой" она за глаза называла Скара, - Хоть банки ему к хвосту привязывай! Приходит когда хочет. - Считая себя умницей, Шензи не могла не предложить какого-нибудь решения: - Ладно, солнце начнёт припекать - львы как приколотые будут около своей скалы. Айда?

Шензи двинулась уже было к скале, не ожидая ответа, как вдруг...
- ...иначе твоё место займёт Кишаси. - так спокойно, что до Шензи не сразу дошёл смысл слов, сообщил Банзай.

Стоп-кадр. Теперь до Шензи не могло дойти, что кто-то столь хрупкий и нездоровый как Кишаси мог посягнуть на её место - первее остальных крупных, мощных самок. Но мысль о том, что Банзай врал, была ещё более недоступна. Значит, шакал не обманул. Гнев, нарастающий внутри, постепенно менял морду гиены в демоническую маску.

Разворот на 180 градусов. Матриарх попёрла в сторону кладбища с такой решимостью, что будь впереди львиная скала - прошла бы насквозь. Намерения гиены тоже были ясны как день.

====>Большой слоновий череп

начало игры
Мдааа... machukizo* - тихо выругался Ри, вытаскивая зубами из лапы очередную колючку - Гепарда же попасть в эти mwiba misitu** kichaka*** угораздило. - Дествительно, в поиках Рафики, о котором так много и так долго рассказывал ему Халфани, Кузунгума угодил, похоже, в самое неподходящее место для подобных поисков. В конце концов, он, чертыхаясь, таки выбрался из этих проклятущих зарослей и остановился, опять выковыривая зубами застрявшую пару колючек. Когда наконец он привел себя в порядок, Альфайири принюхался. Пчхи, гиен запах чувствует Кузунгума - пробормотал он, и действительно, тут пованивало относительно недавним гиеньим запахом, поэтому Ри поспешил убраться подальше. Он уходил прочь от этого треклятого кустарника, и вот впереди показалось какое-то —-→ ущелье

———
* вполне цензурное и относительно мягкое ругательство на суахили
** колючих кустов (суах.)
*** заросли (суах.)

Нет, ну что вы будете делать, когда вашему уединению приходит, гхым, каюк?
И дело вовсе не в том, что Болтун был занузданных нравов – как раз наоборот, очень даже разнузданных, просто застукали его сейчас в самый неподходящий момент и он с досады выпрямился, тут же получив колючей веткой по башке.
- Эй, ну кто тут еще, а?! – недовольно протянул гиен, лапой вынимая заусеницы из макушке и оглядываясь по сторонам. Падальщик был всенепременно уверен, что поблизости кто-то шастает, ибо нещадно тянуло львиным духом. Причем не скрывается и не подкрадывается, а так, мимо проходит. Отчего-то этот факт больше всего возмущал полосатого, - Никак нынче присесть не дадут! Вот выслежу тебя и тоже буду подсматривать, слышишь?! – Болтун раздосадовано рявкнул и погрозил пустоте перед собой сжатой в комок лапой, - Зар-р-раза…
Впрочем, сердитость быстро сошла с морды гиена, давая волю обычному житейскому любопытству. «Интересно, какой дурак решил в такую погоду соваться в пустыню?» - эта мысль была одобрена собственным же хихиканьем и улюлюканьем, в большей стенепи над тем, что таких дураков здесь двое. Тем не менее, Болтун терпеливо выжидал, пока к нему выйдут навстречу. Щурился, ухмылялся и чесал задней лапой за ухом. Развлечение не за горами.