Страница загружается...
X

АААААА!!! ПРОГОЛОСУЙ ЗА НАААААС!!!!

И не забывай, что, голосуя, ты можешь получить баллы!

Король Лев. Начало

Объявление

Количество дней без происшествий: 0 дней 0 месяцев 0 лет
  • Новости
  • Сюжет
  • Погода
  • Лучшие
  • Реклама

Добро пожаловать на форумную ролевую игру по мотивам знаменитого мультфильма "Король Лев".

Наш проект существует вот уже 9 лет. За это время мы фактически полностью обыграли сюжет первой части трилогии, переиначив его на свой собственный лад. Основное отличие от оригинала заключается в том, что Симба потерял отца уже будучи подростком, но не был изгнан из родного королевства, а остался править под регентством своего коварного дяди. Однако в итоге Скар все-таки сумел дорваться до власти, и теперь Симба и его младший брат вынуждены скрываться в Оазисе — до тех пор, пока не отыщут способ вернуться домой и свергнуть жестокого узурпатора...

Кем бы вы ни были — новичком в ролевых играх или вернувшимся после долгого отсутствия ветераном форума — мы рады видеть вас на нашем проекте. Не бойтесь писать в Гостевую или обращаться к администрации по ЛС — мы постараемся ответить на любой ваш вопрос.

FAQ — новичкам сюда!Навигатор по форуму

VIP-партнёры

За гранью реальности
  • 22.10 Форум празднует девятилетие! И, заодно, установку нового дизайна в 3 вариантах.
  • 25.08 Поздравляем наших дорогих Котаго и Фаера с бракосочетанием!
  • 20.03 Пока наш техадмин в поту и мыле проводит апгрейд всплывающего окошка с информацией о персонаже, примите участие в аттракционе невиданной щедрости!
  • 05.12 Сегодня в 21:00 по Мск на проекте стартует традиционная новогодняя лотерея!
  • 04.12 На форуме ужесточается проверка игровых постов на соблюдение правил оформления прямой речи и мыслей персонажа!
  • 21.10 Приглашаем всех принять участие в бесплатной лотерее, посвященной восьмой годовщине нашего проекта!
  • 12.10 Администрация объявляет срочный набор на вакансии модератора и Мастеров Игры!
  • 02.10 На проекте стартовали сразу два традиционных мегаконкурса — "Лучший пост" и "Лучший отыгрыш", приуроченные к грядущей годовщине нашего форума!
  • 28.09 Теперь у игроков, зарегистрированных на сайте Единого Аккаунта, появилась возможность отправлять игровые посты за любых своих персонажей, не выходя из основного аккаунта на форуме!
  • 27.09 Готов к запуску новый эпичный квест "Конец прайда Нари", основанный на грядущем извержении вулкана Килиманджаро!
  • 26.09 На форуме обновились значения бросков мастерских кубиков на охоту и бой!
  • 06.09 Мы наконец-то что-то здесь написали!

Основной сюжетЛетописи Земель Прайда

Неудивительно, что позорное изгнание Сараби с Земель Гордости послужило последней каплей в чаше терпения группы оставшихся молодых львов — закадычных друзей детства Симбы и Налы. Некоторые из них настолько возмущены решением Скара, что даже осмеливаются подумать о бунте, невзирая на общий упадок духа. Более того, королевский шаман Рафики дает довольно туманную подсказку, указывающую на грядущие перемены. Воодушевленные хищники окончательно решают действовать против Скара, однако прежде, чем выступать в открытую, Малка, Тама, Кула и прочие решают провести тайную разведку среди оставшихся на землях травоядных. Увы, согласившихся присоединиться к будущим повстанцам слонов и носорогов все еще недостаточно для полноценного восстания; вдобавок, группа заговорщиков нигде не может без риска собраться, чтобы обсудить планы – повсюду шныряют гиены и беспринципные охотницы королевы Зиры.

Пока недовольная молодежь ныкается по темным углам, в королевской пещере, наконец-то рождается долгожданный сын Скара. Изначально детеныш выглядит довольно хилым и болезненным, но, вопреки первому впечатлению, Зира ощущает свое материнское счастье и искренне верит, что новорожденный Нюка станет достойным преемником своего отца. Однако подрастающий львенок крепче не становится, зато в нем активно зреет мания величия и убежденность в своем королевском предназначении, о котором ему постоянно талдычит мать. Выбежав из родительского логова на прогулку, Нюка случайно сталкивается с группой будущих повстанцев и решает продемонстрировать им свое величество. Внезапно скала под лапами принца крошится, и малыш кубарем катится по склону вниз. Не на шутку встревоженные львы немедленно бросаются на помощь Нюке, которого вскоре обнаруживают в скрытой под землей пещере. Всеобщими усилиями хищники разбирают вход в потайной грот, где и находят несчастного принца, целого и почти невредимого. Сарафина вызывается вернуть его обратно матери, но Нюка страшно боится ее гнева. Львенок буквально умоляет собравшихся повстанцев не выдавать грозной королеве его оплошность. Остальные клятвенно обещают молчать, а то и вообще завалить эту пещеру, чтобы больше никто не пострадал. Разумеется, место никто уничтожать не собирался, и после маскировки так удачно подвернувшегося грота инициативная Тама решает пойти на риск и попросить помощи у крокодилов. Не сильно воодушевленный упрямой подругой, Малка все же соглашается составить ей компанию в столь сомнительной затее.

В Клане также зреет недовольство. Матриарх Шензи, жутко раздраженная фактом, что Скару откровенно плевать на нужды ее стаи, лично идет к нему на поклон и требует от него хоть каких-то действий. Но черногривый узурпатор вновь изворачивается, свалив всю вину на охотниц бывшего прайда Муфасы и попытавшись обнадежить крокуту новыми пополнениями среди рядов львиц Зиры. Шензи такой расклад все еще не устраивает, и она уходит с аудиенции крайне разочарованной… чтобы внезапно наткнуться на группу незнакомых гиен, которые, в свою очередь, желают присоединиться к Клану. Через непродолжительное время матриарх решает провести всеобщее собрание, куда является еще несколько пятнистых чужаков, также жаждущих влиться в состав своры падальщиков. Основная задача, которая стоит перед изголодавшимися гиенами: что делать с безнаказанностью в край оборзевших львов?

Тем временем, король-изгнанник, весь погруженный в свои невеселые думы, постепенно засыпает в Укромном логове. Вскоре его находит Нала, и между молодыми львами возникает долгожданный разговор по душам. Но к своему ужасу, самка внезапно обнаруживает, что она больше не узнает «своего» Симбу, каким он когда-то был. Этот лев ослеплен жаждой мести и едва ли не поднимает свою тяжелую лапу на подругу за ее же беспокойство. К счастью, он сумел вовремя сдержаться. Крайне разочарованная неспортивным поведением самца, Нала только подтверждает его сходство с кровожадным дядей. Окончательно разгневанный Симба пытается прогнать молодую львицу, однако все-таки не выдерживает общего накала и в итоге уходит сам.

Время суток в игре: вечер (октябрь 2018 — декабрь 2018)

Земли Гордости Вечернее солнце с трудом пробивается сквозь темную пелену облаков, однако тепла приносит мало. Воздух по-прежнему пропитан запахом гари. Дождя нет — вместо него на землю медленно опускаются редкие и тяжелые хлопья вулканического пепла. Речные русла буквально забиты обгоревшими трупами, принесенными сюда со стороны вулкана. На берегах Зубери и Северного озера наблюдаются огромные толпы беженцев, также пришедших сюда с земель бывшего прайда Нари.

Килиманджаро Вулкан, к огромному счастью, начал затухать, оставляя после себя пустынную, загубленную пожаром местность. Местами все еще что-то тлеет и горит, среди выжженных остовов деревьев можно найти дочерна обгоревшие трупы, а с неба густо валит темный вулканический пепел, постепенно засыпая собой всю округу. Дышать тяжело, так как воздух полон дыма и ядовитых испарений. Реки постепенно остывают, но вода в них все еще бурлит, а берега окутаны густым молочным туманом.

Предгорья В облаках наблюдаются небольшие просветы, но, несмотря на это, в округе начинает стремительно темнеть. Ливень продолжает бушевать, без поддержки ветра превратившись просто в стену холодной, мерзкой воды.

Внешние земли Вечер не приносит с собой ни теплоты, ни спокойствия. Мусора возле реки стало меньше, но к воде по-прежнему почти невозможно подойти. В воздухе появляются неприятные запахи гниющих тел.

Кладбище слонов Сильный холодный ливень не прекращается, размывая землю до отвратительной чавкающей жижи. Невозможно пройти и не запачкаться по самое брюхо.

Западное королевство Небо почти чистое. Тучи разошлись, открывая небо яркому заходящему солнцу. От дождя остались лишь мокрая трава и большие лужи.

Восточная низина Туман сгустился до непроглядной густой пелены. Температура опускается. Ночью, вероятней всего, будет гроза.

Непроходимые Дебри Небо полностью просветлело, изредка где-то можно увидеть лениво проплывающую тучку. Свежо.

Побережье океана Заходящее солнце продолжает прогревать землю. Вода успокоилась и затихла, ветра нет. Вокруг тишина и долгожданная благодать.

Небесное плато Облака постепенно рассеиваются, ночь будет светлой, хоть и прохладной. Иногда с порывами сильного ветра ощущается запах гари.

Северные владения Погода не меняется, по-прежнему слегка прохладно. Правда, на небе начинают появляться облака. Ночью будет легкий снегопад.

Морийский хребет Тучи продолжают затягивать вечернее небо, но намека на дождь пока что нет, он может начаться только к утру. Ветер стихает.

Края вечной зимы Небо полностью чистое, нет ни единого облачка. Стало холодать, разбушевался ветер, поднимая верхний слой белоснежного снега и закручивая его в крохотных вихрях.

Великая пустыня Температура медленно стала опускаться. Раскаленный днем песок отдает последнее тепло, становясь мерзким по ощущениям и холодным. Ветра нет.

Южный кряж На небе появилось несколько дождливых тучек. Накрапывает теплый дождик, но ветра нет и к ночи он полностью прекратиться.

Таинственный оазис Перьевые облака медленно плывут по небу. Вечереет, погода не меняется — так же тепло и ясно.

Наша рекламаВаша рекламаОбмен баннерамиПартнерство

Форумы-партнеры нашего проекта

Волки: демонический лес

TMNT: ShellShock Сайрон: Осколки всевластия

Hogwarts and the Game with the Death=

Представляем вниманию гостей действующий на форуме Аукцион персонажей!

Рейтинг форумов Forum-top.ru Рейтинг Ролевых Ресурсов Волшебный рейтинг игровых сайтов

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Король Лев. Начало » Небесное плато » Северный берег реки Мазове


Северный берег реки Мазове

Сообщений 1 страница 30 из 80

1

http://s017.radikal.ru/i417/1507/12/48f52f6d2b10.png

Данная река не отличается крупными размерами, но славится тем, что имеет очень крутые скалистые берега и множество опасных порогов. Никто не знает, откуда она течет, но все знают, что она впадает в Северное озеро — а следовательно, питает собой земли к юго-западу от Плато.


1. В настоящее время река переполнена дождевой водой. Стремительный поток чрезвычайно опасен, так как несет в себе очень много мусора — бревна, ветки, трупы утопших травоядных и т.п.. ГМ будет бросать кубик на любые попытки вплавь перебраться на другой "берег"; при этом у персонажей действует антибонус "-2" (нейтрализуется умениями "Пловец" и "Ныряльщик").

2. Скалистые берега реки также считаются небезопасными — персонаж может случайно поскользнуться или сорваться вниз; также возможны оползни (бросок кубика на любые попытки влезть или спуститься с антибонусом "-2"; нейтрализуется умением "Скалолаз").

3. Доступные травы для поиска: Кофейные зерна, Маи-Шаса, Адиантум, Сердецей, Ароспьера, Паслён, Дурман, Черный корень, Мелисса (требуется бросок кубика).

0

2

---→ Каменистая пустошь

Долго ли, коротко ли... Обычно что-то подобное пишут в сказках, когда главный герой пускается в долгие странствия на поиски приключений, суженой, сокровищ... ну или что там еще обычно ищут главные герои.
В общем, чертову кучу времени крокут просто машинально переставлял лапы, не думая ни о чем и лишь страраясь держаться подальше от населенных мест. Даже не так: от населенных хищниками мест. Впрочем, какие уж там хищники в столь неприветливом месте. По мере того, как Амадей удалялся места схватки Френсиса и Такэды, местность становилась все более и более непривлекательной. Ни травинки, ни деревца. Полуденное солнце нещадно припекало шкуру молодого зверя, лишая его последних сил. Он и так уже голодал достаточное время, а тут еще пришлось спасаться бегством. Жизнь прекрасна, да.
Вот так, шаг за шагом, время от времени шмякаясь пузом в пыль и снова поднимаясь, подросток отмахал энное количество километров. Выглядел он теперь весьма непрезентабельно. В общем-то, гиена и так сама по себе не слишком симпатична, особенно если смотреть на нее взглядом льва. А тут... Это всклокоченное, растрепанное, покрытое слоем красноватой пыли существо можно было назвать отталкивающим или уродливым. Но никак не симпатичным. Грива, прежде жизнерадостно топорщившаяся, теперь уныло обвисла, челка спадала по обе стороны морды, пропыленная до такой степени, что казалась уже черной, а не рыжей. Добавьте ко всему этому еще и хромоту (лапу Амадей повредил где-то в пути, и хотя рана не была серьезной, все же оказалась болезненной и мешала идти) - и получите существо, которое проще прибить, чем отмыть и откормить.
Кстати, об отмыть... Медленно, но верно крокут приближался к реке. Правда, довольно долгое время он, не заметив ее, шел поодаль. Но поскольку реки редко текут по прямой, вернее будет сказать, что это река приблизилась к нему. В какой-то момент пятнистый обнаружил, что от каменистого берега его отделяет всего лишь пара десятков шагов. Длинные же это были шаги... Почти бесконечные. Пересохшая пасть так и просилась окунуться в прохладную водичку. Счастье еще, что у Амадей не было сил бежать, так что он вовремя остановился, оценив скалистый берег, пройти по которому мог разве что эквилибрист со стажем.
И все-таки крокут попытался. Поскользнулся, больно шмякнулся о камни. Поднялся, поскользнулся снова, расшиб нос, заскулил, снова встал. Крайне осторожно прошел несколько шагов, добрался, наконец, до кромки воды. Присев, обнаружил, что дотянуться до нее не может - разве что кувырком рухнет вниз с высоты доброй половины гиеньего роста. Не так уж и много, но вполне хватит, чтобы потом не выбраться. Тем более, что пологих берегов в пределах видимости не обнаружено, так что, вполне возможно, что Амадей, если уж прыгнет в воду, напьется на всю оставшуюся жизнь. Она у него будет очень короткой - за сколько там минут в холодной воде сводит лапы?
Словом, крокут с позором отступил. Жрать и пить хотелось невыносимо. Злобно тявкнул в сторону реки и упрямо побрел против течения. Где-то здесь ведь должен быть водопой. Или нет?..
Изредка, поднимая морду, он видел кружащих в небе грифов. Должно быть, они только и ждали того момента, когда он упадет, окончательно обессилев.
А что, это неплохая мысль. Не обессилеть, в смысле, а упасть. Притвориться мертвым, пусть подлетят поближе. Такэда как раз рассказывал, как подобным образом умудрился поймать грифа. Так чем же Амадей хуже? Птица ничуть не хуже любого другого мяса - сойдет, чтобы наполнить желудок. Черт возьми, да крокут был готов чужое дерьмо сожрать, чтобы только хоть как-то утолить голод.
Впрочем, взглянув на одного из падальщиков, спустившегося пониже, чтобы, в свою очередь, изучить будущую добычу, Амадей передумал притворяться мертвым. Это еще вопрос, кто кого съест - уж больно здоровенный у птицы был клюв.

Удача в лице, вернее, морде небольшого грызуна, пришла внезапно. Амадей и понять не успел, откуда выскочила эта дрянная мышь, а уже скакал вслед за ней по каменистой почве, азартно щелкая зубами и мечась из стороны в сторону, чтобы не позволить ей уйти. Должно быть, он спугнул ее, перевернув какой-нибудь камень и не заметив этого. Ай, да плевать. Челюсти крокута наконец-то сомкнулись на теплом, живом мясе, захватив заодно и веточку какого-то пряного растения. Клацнув зубами еще пару раз, подросток с изумлением констатировал, что уже все кончилось. Только и осталось, что несколько капель крови, капнувших на чахлый кустик. Его Амадей тоже сожрал - на всякий случай. Уж очень привлекательно пахла свежая кровь.
Прошло несколько минут, которые крокут провел, вынюхивая, не найдется ли поблизости еще мышей. Крохотное существо его лишь раззадорило, а пряный вкус растения только добавил аппетита.
Но в желудке наконец-то потеплело. Не сразу, все-таки. Амадей даже немного расслабился, присев на землю. Грифы продолжали кружить над ним, то и дело застилая солнечный свет своими черными крыльями. Было противно на них смотреть. Более того, с каждой секундой птицы становились все больше и больше. Крокут лениво взирал на них до тех пор, пока не перестал видеть окружающий мир - все застилали птичьи перья. Лишь тогда, отчаянно взвыв, он заклацал зубами и замахал лапами, отгоняя их от себя.
- Пошли вон, чертовы твари! - тоненько заголосил подросток, отмахиваясь от падальщиков.
Те без труда уворачивались и продолжали его преследовать. Перепуганный до дрожи, Амадей помчался прочь, не обращая внимание на боль в лапах и не слишком разбираясь, что у него под лапами. Нужно было быстрее достичь воды! Птицы не умеют плавать, там они отстанут. Надо будет просто посидеть под водой часик-другой, тогда они потеряют его след!
Добежав до воды, крокут резко затормозил, чуть было не ткнувшись носом в землю. Доносящийся от реки шум явно говорил о том, что там затаился крокодил. Может быть, даже десяток крокодилов. И хотя Амадей не видел ни одного, зрение быстро подсказало ему, что некоторые из угловатых, ребристых камней у самой кромки воды, и есть крокодилы. Более того... кажется, он стоял на одном из них.
Дико подпрыгнув, Амадей снова взвыл, распугав не ожидавших этого стервятников, и помчался в другую сторону. Хватило его ненадолго. С каждым шагом он чуть забирал в сторону, пока, наконец, не помчался по кругу - довольно широкому, шагов в пятьдесят. Описав несколько неровных кругов таким образом, крокут закапал пеной из пасти и наконец свалился на бок, только мелькнули в воздухе лапы.
Стервятники, так долго тревожившие его, приземлились поодаль на один из конусовидных камней, достаточно высоких, чтобы давать хороший обзор.
- Смотри-ка, похоже, наш юный друг нажрался воаканги, и теперь сам этому не рад, - резюмировал один из них.
Второй только склонил голову, хищно оглядывая лежащего Амадея.
Впрочем, только-только птицы слетели на землю, осторожно, по шажку, подбираясь к лежащему крокуту, как тот бодро вскочил на лапы, мотнув длинной тягучей каплей пены, оторвавшейся при этом из пасти и полетевшей прямиком под лапы птицам.
- Пошли вон, чертовы твари! - снова проорал Амадей, на сей раз уже хрипло, и бросился в лобовую атаку.
Птицы, само собой, разлетелись. Камень, на котором они до этого сидели, само собой, не разлетелся. Бежать до него было метров тридцать, но Амадей мужественно преодолел это расстояние и коварно напал на несчастного.
Встреча с камнем заставила крокута полежать еще немного, в то время как ошалевшие от нападения грифы подбирались теперь уже с другой стороны, не столько голодные, сколько заинтригованные.
- Пошли! Вон! чертовы... твари, - хрипло прошептал подросток, открывая один глаз и поднимаясь на ослабевшие лапы.
Его заметно шатало. Грифы тоже изменились: стали какими-то длинными, с неправдоподобно вытянутыми шеями. Ни дать, ни взять, жирафы. Вот, даже пятна проявляются... кажется. Вялой рысью крокут снова бросился в атаку, обреченно тряся на бегу головой и роняя обильную пену себе под лапы.
Птицы разлетелись. В разные стороны, что совершенно дезориентировало Амадея, никак не ожидавшего, что это два самостоятельных организма, а не один общий. В попытке уследить за обоими он дико выпучил глаза, дернулся и снова шмякнулся наземь. Морда его блаженно расслабилась, хотя поза явно была неудобной: нос промеж передних лап, задница выше головы, задние лапы вытянуты и упираются в какой-то камень. Хвост перекрыл обзор, свесившись прямо на морду.
Чуть погодя грифы вернулись, разбудив подростка шумом огромных крыльев. Их копыта при приземлении громко зацокали, и Амадей поднял голову, налитыми кровью глазами следя за передвижением птиц.
- Пошли вон, чертовы твари, - выдал он все ту же заезженную фразу.
На этом моменте наконец-то что-то пошло по-другому. Икнув, крокут скорчился, прижимая передние лапы к животу, а затем выдал длинную струю мигом вспенившейся рвоты - немножко листьев, кусочки непереваренной мыши и немного желчи, так сказать, на закуску.
Видимо, силы оставили его окончательно. Следующее падение пришлось прямо в лужу блевотины, но этого Амадей уже не заметил.

+2

3

---->Начало игры
Шкуру леопарда беспощадно припекало солнце. Во рту сильно пересохло, Кивули начал медленно подходить к реке. Интересно и что привело Кива в это забытое богом место. Вокруг нет ни травы, ни деревьев. Только Кив нагнулся, чтобы попить, как один из камней в реке начал шевелиться. "Чёрт да тут же крокодилы"- подумал он и отбежал от берега. Леопард пошёл вдоль реки. Посмотрев в небо он увидел грифов. "Наверно нашли себе очередную добычу"-подумал Кивули. И вот кот снова подходит к берегу. Как же ему повезло нет ни крокодилов и берег не скалистый. Леопард начал жадно лакать воду, вдоволь напившись он решил вздремнуть. И вот он нашёл себе подходящее место недалеко от берега. Только кот лёг спать как услышал чей-то голос.
- Пошли вон, чертовы твари!-прокричал кто-то. Леопард решил найти обладателя этого голоса. Кивули пошёл на звук. Не далеко от себя он увидел гиену и тех самых грифов. Гиена лежала в луже блевотины. Кота самого чуть не стошнило при виде этого. Он медленно подошёл к гиене, которая явно была бес сознания. Леопард поморщив нос, аккуратно вытащил гиену из этой лужи. Странно конечно, но леопард не испытывал к этой гиене неприязнь или отвращение, лишь только жалость. Леопард отнес гиену к берегу и побрызгал воды ей на морду.
-Эй очнись.- сказал он и толкнул гиену в бок.

Отредактировано Кивули (6 Янв 2014 22:34:34)

0

4

Пробуждение было еще менее приятным, чем все то, что происходило с Амадеем до этого. Провалившись в беспамятство, он не почувствовал ни осторожного прикосновения к своей шерсти, ни даже того, что его схватили и медленно волокут по камешкам к самой воде. Похоже, что начни крокута жрать грифы - он и того не заметил бы.
К слову, пернатые то ли были сыты, то ли побрезговали есть щенка, но до прихода леопарда не тронули бедолагу даже кончиком клюва.
Прохладная вода тщетно попыталась пробиться сквозь толстый слой налипшей на шкуру блевотины, но безуспешно. Сам же Амадей вовсе ничего не почувствовал. Даже толчок в бок не привел его в чувство. Если бы не несколько капель, попавших ему в нос и заставивших чихнуть...
Первый же чих заставил крокута подскочить с земли и ошалело затрясти головой. Второй - сморщиться и обхватить голову лапами с болезненным стоном. Похоже, котелок просто трещал от боли, во всяком случае вид у Амадея был страдальческий. Говоря по правде, это было только начало. Ему еще предстояло немало веселых минут. Хотя он все же пропустил большую часть веселья - его стошнило очень вовремя, сожранная им по неосторожности трава почти не успела перевариться, и ее действие быстро прекратилось. Оставалось теперь только разделаться с последствиями ее употребления.
В довершение всего щенок повел носом и снова согнулся в приступе тошноты, извергнув из пасти вязкую ниточку слюны. Кажется, желудок был пуст. Ну хоть что-то хорошее.
- Б@яаааааа, - простонал, согнувшись в три погибели, крокут, скорчившись снова, теперь уже от резкой боли в животе.
Вид у него был крайне отталкивающий. И несчастный. Трудно предположить, кто вообще может решиться подойти к нему хотя бы на пару метров. Разве что кто-то, страдающий хроническим насморком.
Переведя взгляд сощуренных до щелки глаз на собственную шкуру, пятнистый снова болезненно содрогнулся. Теперь, к счастью, от отвращения. Он никогда не был чистюлей, пыль, кровь - да черт с ними. Но блевотина или испражнения - это все-таки перебор. Запах шел такой, что мог и слона с ног свалить.
- Б@ляааааа, - словарный запас крокута сейчас явно не отличался разнообразием.
Вот и теперь, повернув, наконец, голову в сторону леопарда, Амадей несколько секунд, болезненно щурясь, взирал на него, пытаясь понять, не привиделась ли ему странная кошкообразная фигура в опасной близости. А потом выдал все то же:
- Б@яаааааа!!! - только теперь, понятное дело, уже с большим энтузиазмом.
Сразу же крокут попытался сделать несколько вещей: улепетнуть, удержать отчаянно болевшую голову и не поскользнуться на влажных камнях. Ничто из этого ему, понятное дело, не удалось. Первое же резкое движение заставило его плашмя шмякнуться на пузо, а нижняя челюсть чуть ли не со звоном ударилась о землю, заставив пятнистого взвыть и со страдальческим видом стиснуть лапами виски.
- Ты кто такой? - наконец, выдавил он из себя хотя бы что-то членораздельное, приоткрывая один глаз, - ты ведь не ешь таких вонючих гиен, как я, верно?

+1

5

Змеиные топи.

"Ты не бойся темноты, в темноте не виден ты". Темнота. А что, если она окружает тебя все время, только тебя? Да, Риддик не раз задавал себе этот вопрос, особенно, когда был молод, особенно, когда только вышел из пещеры и солнечный свет ослепил его. Тогда он испытал страх, как и многие из тех кто вырос во тьме. Столько времени ждать. надеяться, верить, выживая вопреки всему, голоду, жажде. страху перед безумием, которое могло бы постигнуть его во тьме изолированной пещеры. И вот он. его первый лучик дневного света, который алой вспышкой резанул по глазам и заставил его зажмуриться. попятится во тьму. словно чумного. Назад, туда, откуда пришел, где знал каждый камень, каждый уголок. И все же сил хватило, хватило на то, чтоб выйти из пещеры и отправиться в неизвестность. Хватило силы на драки, на месть тоже... Лапы мерно перемалывали расстояние до цели, а справа шумно гнала свои дикие, необузданные воды река Мазове, такая же бурная, молодая и игривая как и год назад, как наверно и сто лет до его появления на свет.

Что вы спросите, дано слепому? Мир его черен и скуден, только уши ди ноздри дают ту жалкую картину происходящего, не позволяя увидеть ни рассвет ни закат, ни даже полную луну или свет звезд. Последнего, конечно, Риддик не был лишен, но все же... Под лапы стали все чаще попадаться округлые камни, а шум реки заглушил все остальные звуки и не смотря на жару и полуденный... стоп. Солнце все же грело не так сильно как раньше, да и его левое плечо нагревалось сильнее, а так же левая часть морды, а это могло означать только одно - скоро закат, ну или он уже начался. Риддик остановился и принюхался, задирая голову вверх, как будто, по запаху мог определить, какое сейчас время суток. Нет, ерунда это все, конечно не мог. Нужно было повернуть левее, чтоб река осталась несколько в стороне, потому что, во первых, идти по берегу петляющей реки было не удобно - под лапы попадалось много камней, А во вторых, угодить с высокого берега вниз в планы Риддика уж никак не входило.

И путь во тьме продолжился. Иногда Риддик останавливался, прислушиваясь к звукам реки, чтоб не потерять ее и за одно снова не выйти к ней. По прошлым походам он помнил, что эта река довольно извилиста. Пару раз он останавливался для совсем уж невероятных для чужого глаза целей - лев взрывал когтями почву и откинув в сторону разминал ее лапой. Сухо. Дождя тут давно не было. Увы, запустение вокруг он увидеть не мог, хотя, его мозг рисовал весьма приближенную к реальности картину, пусть несколько и отличающуюся от нее. Так что же дано слепому?

- Б@яаааааа, - донеслось откуда-то от реки. Будь Риддик зрячим, точно бы не услышал, а так видимо, та часть мозга которая ночью отвечала за зрение, днем переключалась на слух. Она то и позволила различить это странное ругательство, больше похожее на вопль, полный недовольства и отчаяния. 
"Я слышу голос, молодой голос..." - усмехнулся про себя лев, отметив, что голос этот явно принадлежит гиене или койоту. "Хотя нет, слишком пискляво для взрослого койота и слишком громко для юного, а голос юный и даже в какой-то мере приятный. Наверно, потому, что у него все еще впереди. Ну, если вот прямо сейчас не издохнет". И все же не смотря на голос, присутствие гиен льву это не слишком понравилось. А потому он стал чуть быстрее перебирать лапами, оставляя источник голоса в стороне и оценивая расстояние до него не меньше семидесяти, а может и ста шагов.
Б@ляааааа, - "Что он там, белены объелся?" - Риддик дернулся как марионетка на веревочке и остановился, повернув голову на звук, шумно втягивая ноздрями воздух и стараясь выцедить из потока запахов, нужные. Нет, ветер сегодня, явно не его союзник. Интересно, источник звука видел его? Он нервно задергал своим хвостом, через раз попадая по своим бокам, придаваясь мыслям о том, как иногда все же хреново ничего не видеть. Знала бы эта жалкая гиена... Хотя, судя по воплям ей сейчас только слепоты для встречи с Ахею и не хватает.
Б@яаааааа!!!
- Да нужен ты мне... - хмыкнул под нос Риддик, в полной уверенности, что эта фраза была вызвана тем, что он наконец, попал в поле зрения гиены. Развернувшись к источнику криков спиной, он неспешно двинулся в пусть, на некоторое время перестав ощупывать дорогу и расслабившись, за что тут же и поплатился - под лапы попался довольно крупный камень на котором он споткнулся, но не упал, выдав сакраментальное и уже не раз произнесенное гиеной слово:
- Бл@дь!!!

А ведь если не эта самая "самка легкого поведения", названная Риддиком всего одним словом, то может быть он услышал бы и ответ гиены, и ответную фразу леопарда, которых укрывал от него изгиб рельефа. Через некоторое время от присутствия Риддика на земле остались только следы, которые он даже и не думал ни от кого скрывать, ведущие к группе камней за которым скрылось его тело, а там уж, дальше, вдоль реки к озеру. Прямо к Северному озеру, пройдя вдоль которого, ему предстояло сделать поворот. Поворот в своем решении, на перекрестке судьбы, и двинуться навстречу опасности, а не от нее, как когда-то давно, когда он дела первые шаги. выйдя из плена пещеры. Что-ж, у него было за что бороться. Ну, по крайней мере, Шави была не та самка, которую можно было бы вот просто так взять и закопать...

--- Пологий склон.

Отредактировано Риддик (3 Фев 2014 23:27:08)

+2

6

Дальние пастбища =>

И казалось бы, все должно идти хорошо. Правильный усиливающийся запах, тушканчик, наивно решивший, что в норе можно отсидеться. Будто муравьи - это лев какой. И солнце еще не село... Но нет. На пути мирмидонян встала река. Река! Если вы не родились крошечным шестиногим кусачим монстром, то вам никогда не понять, как ужасна может быть влага. Наводнения вполне под стать пожару. Но если огонь рано или поздно погаснет, то Мазове, к примеру, будет журчать многие годы. И хотя сейчас река немного обмелела и утихомирилась из-за засухи, все же муравьям она представлялась более опасной, чем взбесившийся слон. Крепко, сильно тянуло гниющим деревом, грибами, прелым листом. Там, за невидимой, но ненавидимой влагой был лес. совсем близко, буквально, лапкой подать. Здесь же только зной и суховей. И Царица приняла решение.
Орды насекомых собрались воедино. Они принялось наращивать купол над своей богиней, над своей общей матерью. Слой за слоем. Еще, еще. Огромный, по меркам насекомых, конечно же, огромный, так вот, огромный копошащийся и шевелящийся шар скатился с обрывистого берега.
Река швыряла его, отрывала отдельных мирмидонян. Даже если они не тонули, судьба их была незавидна. Лишившись контроля Царица, коллективного разума, отдельный муравей оставался предоставленным своему собственному крошечному мозгу. Нет, он все еще мог есть, охотится, смог бы даже ухаживать за своей богоподобной матерью. Но зачем? Отсутствие общения с сестрами забирало у насекомого самое главное - цель жизни. Оставшись в одиночестве, грозный и активный маленький хищник постепенно замедлялся замирал, "выключался". Зачем? Зачем жить?..
По счастью продолжительное отсутствие дождей позволило основной массе шестиногих переправится в более-менее приличном состоянии. Царицу не подмочили, а это главное.
Везение: попали на нужный берег. Конечно, мирмидоняне гребли, как умели. Но в воде они слабо ориентировались, запахи и вибрация глушились, да к тому же шар-плот так бешено вертело, что у кого угодно бы закружилась голова. И все же, все же...
От берега Мазове черные ручейки всползли вверх по обрывистому берегу. Лес, вот он, совсем близко.

=> Граница тропического леса

Отредактировано Мирмидоняне (21 Янв 2014 20:33:36)

+1

7

-Начало игры-
Злость, пожалуй, одно из самых удушающих и заглатывающих душу чувств. Хуже злости может быть лишь депрессия - она уничтожает морально и физически, оставляя после себя лишь липкую горечь. Кионе было паршиво, потому что в ней сейчас боролись оба этих чувства.
Каракал медленно брела, практически не смотря себе под ноги и не замечая ничего вокруг. Ее не интересовали ни бестолково-радостные газели, ни подозрительные зебры, ни унылые жирафы, ни даже сочные мангусты, столь любимые хищницей. Если она отрешилась от мира, то сделала она это с чувством, а значит выходить из такого состояния не собиралась.
Сколько она уже так брела, Кио не знала, да и не волновал ее этот вопрос - перед глазами все еще стояла та шайка паскудных псин и Гидеон, бросившийся их защищать. Идиот, нашел же время. А теперь же их трио распалось, и лишь Айхею знает, что произойдет дальше. Куда ушел Хис? Жив ли он вообще, или тоже был сожран? Увидит ли она его когда-нибудь?
Под лапу попался слишком крупный камень, о который кошка случайно ударилась. Тихо шикнув себе под нос, Киона быстро лизнула ушибленное место и продолжила путь - что-то она задумалась, надо переставать думать о таких печальных вещах. На данный момент есть дела и поважнее рассуждений и анализа собственных поступков и слов. Ну например... чего бы поесть?
В животе. как назло, заурчало, отчего Аль'Киона снова поморщилась. Бросив быстрый взгляд по сторонам, но не обнаружив дичи, кошка хотела было повернуть назад и направиться туда, где ранее видела небольшую стайку птичек, однако передумала, услышав неподалеку шум речки. Поиграв хрупкими плечиками, кошка направилась на звук воды, и вскоре почва под ее лапами стала прохладнее. Интересно, найдет ли она какое-нибудь травоядное, подходящее ей по размерам? Учитывая ее габариты, охота часто бывала для нее сложной задачей.
Вопреки ее ожиданиям, подойдя вплотную к речке, хищница не обнаружила ни одного животного, а потому удрученно тряхнула головой, отчего уши ее смешно качнулись. По камням спустившись ниже, к самой воде, каракал решила хотя бы утолить жажду. В нынешних условиях, для нее даже это было подарком судьбы на сегодняшний день.

Отредактировано Al'Ciona (15 Фев 2014 20:17:29)

+1

8

----  из недалеких земель  -----

Не то чтобы я часто веду дискуссии на философские темы с очень мудрым, скромным, красивым собеседником - собой то есть, но суть не в этом. Задумались ли вы когда-нибудь "а что бы было, если б тогда вы поступили иначе?", что если бы вы пошли  в другую сторону, элементарно испили воды из соседнего ручья, не убили кого-то, полюбили другую, постарались простить, забыть... Бред, если верить - судьба наша написано уже где-то и проиграна на устах чьих-та. Глубоко не правдо ли? Однако же, заметим Мэтт, то есть я, - я не верю в судьбу, я считаю что мы сами вершим свое будущее, сами живем настоящим, и сами гордимся или оправдываем себя за прошлое. Своеобразием своим, непредсказуемостью, спонтанностью ли - это все делает нас личностями.  Мы те кто мы есть, не вижу смысла меняться в другую сторону. Становиться лучше, хуже? Меняются ради того, чтоб угодить кому-то: любимой, родителям, сестре, брату, элементарно себе. А, я?
...Я плохой, я эгоист, я люблю убивать... Меня нельзя изменить, именно ужасные качества присущие мне делают меня счастливым, делают меня собой. Любовь, цветочки, голуби, радуга, единороги - все это присуще слабакам, чувственным подобиям хищников, которые хотят, вместо заложенных природой качеств убийцы, поставить действия, поступки присущие матерям-кошкам, которые окольцевали себя потомством. У нас, у самцов есть выбор, мы не обязаны обременять себя котятами, заботой о них. Если семья нам не помеха, то с какой стати мы должны горбатить спину ради прайда? вот, вот... Прайдовская жизнь - это стадный образ жизни, присущий лишь слабоумным, потерянным, решившим послужить долбанному мирку. Хотите заслужить себе место в раю? среди таких светлых, беленьких и пушистых ангелков котиков? Я лучше буду гнить там, куда попадают все убийцы и существа прущие против системы, против этих законов.
Я - одиночка, сам по себе и горжусь этим. Свобода, пожалуй, ее мне не хватало с самого рождения. Экскурс в прошлое, далекое прошлое, когда я только родился, мать погибала, роды дались ей очень тяжело - это кара. Я задыхался, утробная слизь закупорила пазухи носа и ротовую полость больше, чем должна была. Я уже и не помню кто тогда был там, боролся с этим. Я задыхался - недолго. Сейчас я бы иначе истолковал это - знак. Что такое воздух, это свобода, мне ее с момента вступления на земли родные не хватало.

Твою же... крысиную мать... От долгой ходьбы нежные подушечки лап промерзли насквозь, терпеть не мог эту их нежность. Я давно уже в пути, второй день. Последнее время меня мучила бессонница. Все чаще вижу свою мать горящую в адском пламени, длинные огненные языки пожирают ее плоть, кровь стекает по ее морде. Она громко вопит, я пытаюсь уйти прочь - принимать участие в ее судьбе не намерен, даже если это сон-кошмар. И каждую ночь в течении последней луны я засыпаю под ее вопли. Начинаю привыкать, сначала тяжело отрубиться, но после небольших стараний сплю как новорожденный котенок.

Впереди чужая и далекая местность, позади холмы и поля. Между этими "мирами" протекала в теплое время река, у краюшек - чистая вода никогда не помешает. Замаялся уже высасывать необходимую жидкость из корок. Я остановился у крайки, некогда эта голубая чистая гладь. Я вскинул голову и принюхавшись, на всякий случай, быстро побежал вверх по течению.
Мои надежды оправдались, с одной сторонки была быстро текущая жидкость. Вдоволь напившись, я устроился в надежном для ночлега месте. Между двух камней. Подмяв землю, я устроился как раз между двух валунов, это завеса замечательно спрятала меня от посторонних глаз со стороны полей и холмов. Я лежал и таращился в сторону той самой незнакомой местности, которая был на другой стороне ручья. Родные земли так близко, какие лисы меня сюда притащили?
Ветер принес незнакомые запахи, я облизнулся предвкушая предстоящую встречу, оставаясь недвижным в своем окопе.

+2

9

-----→ Зыбучие пески

- Ну, и куда ты меня привел? – Ширайя шла за хвостом питона, пасмурно рассматривая скалистые берега. Сказать, что внешний вид всего ее не радовал – плюнуть и промолчать; она, черт возьми, еще не настолько доверяла этому питону, чтобы он ее где попало таскал! – Надо было одной идти, - буркнула самка себе под нос, да так, чтобы змей ее не услышал. Но он услышал. И тут же сказал:
- Что-что? Мне оставить тебя?
«Здорово. Когда я уже погрязла в твоей помощи, как в топи».
- Я сама с собой. Понимаешь?
Рейгхар ощущал себя на верху иерархической пирамиды наглости и самодовольства, словесно ему это даже подтверждать не требовалось.
Ширайя отупело созерцала его затылок.
Когда наступит тот сладкий миг, когда она не будет в питоне нуждаться? Перестанет унижаться, избавится от него? Шкурой львица чувствовала, что еще не скоро. Змей имел привычку сопровождать все ее неприятности, вот такое у чешуйчатого было развлечение. Одиночке вдруг даже стало интересно, первая ли она в списке издевательств у него, или уже нет. Она расфыркалась в усы, чем снова насторожила ползущий впереди затылок.
- Что смешного? – нагрелся тот.
- Вот скажи, - Ширайя смаковала нугу надменности, понимая, что затылок ничего не сможет ей сделать, - Я у тебя первая?
Рейгхар прополз десяток метров и остановился. Медленно, будто бы осуждающе, повернул свою голову в сторону темношкурой и обжег ее равнодушием своего взгляда и слов:
- Что?
Львица скисла. Похоже, эта падаль не знала иного слова, кроме «Что?».
- В списке издевательств – первая?
- Возможно, - уклончиво ответил Рейгхар, чуть было не заработав «Ну, спасибо, снизошел». Змей, впрочем, вдруг резко отстранился и с большим рвением пополз вперед, демонстрируя, что он не настроен на разговоры. Подумав, что змей просто затворник, поехавший головой, львица поспешила за ним.

----→ позже

Отредактировано Ширайя (15 Фев 2014 23:19:03)

+1

10

Леопард сидел на берегу реки и немного безразлично смотрел на гиена, лежавшего перед ним. "Хм, интересно, а для чего я вообще его сюда притащил? Ну валялся бы он там, мне то что, но нет притащил его сюда, водой на него побрызгал, в бок пихнул, а он не очнулся."-думал раздражённый хищник. И будто бы прочитав мысли кота,  подросток пришёл в себя, с начала расчихался, потом его опять стошнило, в добавок он попытался бежать, поскользнулся и упал. "Ну и запашок, сдохнуть можно."-пронеслось у кота в голове. 
- Ты кто такой? - проговорил он. " О, ну хоть что-то нормальное, а то одни маты."-леопард явно сегодня был не в духе.
-Меня зовут Кивули.- ответил хищник.
- ты ведь не ешь таких вонючих гиен, как я, верно?-спросил подросток.
-Можешь не волноваться, гиенами и остальными псовыми и кошачьими кстати тоже, я не питаюсь. Добыча и получше есть. Ты кстати тоже не представился.-проговорил Кивули поглядывая в сторону, запах рвоты уже улетучился и поэтому кот учуял еще несколько посторонних запахов. Его заинтересовали конкретно два чужих запаха, он ещё раз принюхался, они явно находились недалеко, но и не так уж близко. И вот кот медленно оглядываясь по сторонам начал отходить от гиена, совсем позабыв о нём. В небе он увидел двух птиц, присмотревшись он понял, что это те самые грифы, которые хотели сожрать, того подростка. "Точно тот щенок, как же я про него забыл."-кот оглянулся в его сторону- "Хотя, ладно, пусть подождёт. Мне сейчас надо узнать кто здесь."
Зажарившийся кот, медленно переставляя лапы, решил ускорить шаг. Так он забрался на холм и ещё раз оглянулся и вот он заметил у реки одно из тех кого искал кот. Им оказалась небольшой каракал. "А она маленькая."-это было первое, что заметил леопард- " Какое же однако у меня хорошее зрение."-кот ухмыльнулся, ещё раз огляделся и заметил два камня. "Какие же однако там два подозрительных валуна, за ними явно кто-то есть, а может и нет. Вдруг показалось, да нет не могло показаться. А если всё же показалось?"- кот сидел с задумчивым лицом ещё долго, а потом решил подойти и посмотреть был там кто-то или нет.

офф

Извиняюсь за задержку, постараюсь писать быстрее.

Отредактировано Кивули (19 Фев 2014 21:54:52)

0

11

Вода была чуть теплой, отчего ужасной - Киона терпеть не могла теплую воду. Резко фыркнул, она отошла от речки с и глубоко оскорбленным видом тронулась вдоль берега.
Мерзкая вода чуть тихо шуршала возле ее лап, но кошка больше даже не наклонилась к реке - уж лучше ходить голодной и мучатся от жажды, чем съесть падаль или же напиться грязной теплой водой. В конце концов, Аль'Киона придерживалась мнения, что ты - это то, что ты ешь; и именно поэтому она не собиралась запихивать в свой организм что-либо ужасное.
Сделав еще пару шагов вдоль реки, невнимательная кошка, похоже, снова зазевавшись, неудачно наступила на камень, отчего лапка ее поскользнулась и застряла между двумя камешками. Боль была резкой, но поверхностной, из чего горе-путешественница заключила, что серьезных травм нет.
Однако, попытавшись вытащить лапу, она с неудовольствием и неким страхом обнаружила, что сделать это невозможно - лапа прочно застряла между двух валунов. И к ее огромному сожалению, она была слишком маленькой и слабой, что бы сдвинуть один, и слишком неудобно стояла, что бы даже попытаться подвинуть второй. В панике Кио принялась шарить вокруг взглядом, в поисках чего-нибудь, что могло бы помочь.
Подняв глаза, кошка внезапно почувствовала, как екнуло сердце - прямо перед ней, буквально на расстоянии вытянутой руки, расположился кот. В самом начале кошка увидела лишь два ярко блестящих глаза, между камней, но затем ее учащенно бьющееся сердце успокоилось - это был сервал, более того, подросток. Уж с таким противником она при желании бы справилась, не совсем же она беспомощная.
Ветер внезапно подул немного в другую сторону, принося кошке менее приятные известия. Где-то неподалеку сидел хищник покрупнее, явно поболе ее и этого сервала. Вскинувшись настолько, насколько позволяла лапа, Киона оглядела окрестности - так и есть, вдалеке, но не так далеко, как хотелось бы, она заметила крупного самца Леопарда. Тот, похоже, уже увидел ее - его позиция была намного выгоднее - и теперь направлялся в ее сторону.
Паника медленно, но верно, забиралась в душу кошке, заставляя ее все сильнее дергать за лапу, пытаясь обойти большой валун и добраться до того, что  был поменьше. Бросив короткий взгляд в сторону подростка, кошка тихо фыркнула:
- Здравствуй, не поможешь? - быстрый взгляд в сторону приближающегося хищника, а затем вновь на соседа. - И если возможно, то побыстрее, пожалуйста. Сюда направляется леопард.
Она честно старалась звучать, как можно более дружелюбно, однако у нее это плохо получалось - голос дрожал, а темп увеличился. отчего она звучала как какая-то озабоченная курица наседка. Нахмурившись, каракал предприняла еще одну неудачную попытку высвободить лапку, но щель, в которую она угодила, оказалась слишком мала. Определенно, ей была нужна помощь.

0

12

Каменная пустошь.

«До свидания малыш,
Я упал, а ты летишь
Ну и ладно, улетай
В рай…»

Казавшиеся необъятными, просторы каменной пустоши всегда поражали Дуго тем, что обрывались совершенно неожиданно, особенно, если идти к Гнилой реке. А именно туда наш герой и направлялся, торопливо двигаясь по следам Амадея. Судя по следам, Третий, а именно так пока что окрестил его Дуго, по началу быстро бежал, затем остановился и немного потоптавшись, медленно и тяжело побрел не то в сторону озера, не то в сторону реки Мазове. Почему тяжело? Следы отпечатались хорошо, шаг был короткий, будто третий никуда не спешил, намеренно впечатывая каждую свою лапу в почву.  Куда именно он шел, было не слишком понятно, но Дуго понимал, что Третий решил не идти туда, куда изначально планировал пойти Такэда. Но тогда куда же? Было ли у них место, которое назначил Такэда если произойдет что-то подобное тому что произошло? Полосатый при жизни был мастером на выдумывание разных стратегических планов, жаль, что все оно обернулось так. Глупо и… сколько не думал Дуго, но второго слова подобрать не мог.
Почва пустошей под лапами медленно остывала, расслабляясь в прохладе ночи, перед новой пыткой солнечным огнем, который с рассветом снова обрушится с небес. И так будет продолжаться еще долго, до самого сезона дождей. Мысли о дожде немного отвлекли Дуго, потому что дождь это жизнь, это продолжение, это надежда. Надежда. Старый Кра говорил, что даже у ядовитых гадов нельзя ее отбирать. Интересно, на что надеялся Такэда? На что надеялся Эзергиль, когда полез в эту нелепую мясорубку? А Дуго не помнил, чтоб полосатые имели склонность к самопожертвованию, скорее их коньком был троллинг и бегство под веселый хохот, который сводил львов сума получше колких слов. Вот умора-то была наблюдать как лев, роняя слюну бежал за ними, а через минуту, тяжело дыша останавливался, изрыгая им в след проклятья сипя словно разгневанная кобра. Да, в беге на дальние дистанции с гиенами будет спорить разве что дурак. Так что же случилось тут? Отчего пространство среди камней напоминало скорее арену после сражения Хищника и Чужого? Зажмурившись и тряхнув головой, Дуго попытался отвлечься и вспомнить что-то хорошее, но не получилось. Лапы сами принесли его на то место, с которым у него не было связано хороших воспоминаний.
«Пепел жег лапы. Солнце уже закатилось но на пепелище вдоль гнилой реки воздух еще поднимался от раскаленной местами земли, колеблясь и рождая причудливые, странные тени, из тонких струек поднимающегося к небесам едкого, белесого дыма, которые из-за лунного света были похожи на души погибших в огне существ, стремящихся из ада в небеса. То тут, то там виднелись красные «глаза» угольков, еще не перегоревшей до конца  древесины кустарников и деревьев, которые чудом держались в этом мертвом, проклятом богами месте, до сегодняшнего дня, не смотря ни на что, словно протестуя против самой смерти. Но смерть оказалась сильнее. Больше ничего не осталось – только пепел, да тихое потрескивание угасающих угольков. Лапы Дуго коснулись пепла, еще теплого, хранящего часть ярости того пожара, что бушевал тут еще несколько часов назад.
- Инокентий! Дайла!!! – одинокий крик разорвал тишину, словно противясь произошедшему. Темная фигура метнулась в сторону от реки. Дуго с трудом угадал в этом силуэте облик гиены, которая что-то искала у самой кромки воды, в самоубийственном порыве игнорируя крокодилов, что еще плавали по реке в поисках трупов тех, кто спасаясь от огня угодил им в зубы, да так и не был съеден полностью, от того что претендентов им на ужин сегодня оказалось через чур много.
- Ох, горем мне старому… - послышался тяжелый вздох с боку от полосатого. Да, старику было тяжко, невероятно тяжко и хоть он и бодрился, но все равно Дуго видел, как сложно в последнее время ему двигаться, как закатывает он глаза, и дрожат его лапы, когда он тащит свое дряблое тело, с выцветшей, взъерошенной шерстью вверх по склону, усыпанному костями, чтоб прогуляться на закате по кромке гребня, отделяющего яму кладбища от всего остального мира. Прямо призрак, каждый вечер восстающий из могилы, ни дать ни взять. Вот и сейчас он стоял рядом с Дуго, нервно дергая хвостом и сипя как астматик.
- Дуго… мальчик мой… надо остановить его, лапы же пожжет. Ох, Така… - закатив глаза, Кра неожиданно сел, чуть было не завалившись на бок, и Дуго потеряв из виду темную фигуру мечущуюся вдоль берега, подскочил к старику, чтоб подставить ему плечо.
- Кра, вы бы шли обратно, на кладбище… - с участием сказал он, осторожно придерживая старого гиена, пока тот не уселся в более устойчивое положение, которое не грозило ему купанием в теплом пепле. К старику Дуго обращался всегда только на вы, хотя тот и протестовал по началу, стараясь заставить молодого тогда еще гиена называть его на ты, или просто стариком. Но не получилось, и Старик смирился.
- Так я и пришел. – прохрипел старик, кивая на пепелище перед собой: - На кладбище… - тихо со скорбью в голосе добавил Кра, глядя на усыпанную пеплом почву, устремившую на двух пришедших к краю пепелища гиен, свои глаза-угольки. В чем то старый был прав- пламя примирило на этой земле всех. Львов, газелей, антилоп и гиен. Всех кто попал в ловушку между рекой и стеной огня, так же как и семья Такэды который чудом выжил, хотя, чудо ли это? «Ипал я в зад такие чудеса» - вспомнилась Дуго фраза Ферроцена, уж кто-кто а этот умел приправить разговор хорошей порцией мата, и сейчас как ни странно, фраза подходила к ситуации просто идеально. А старик между тем, громко и хрипло закашлявшись, подал голос: - Дуго, иди. Ты сейчас ему нужен больше.»

Пепел лег под лапы. Это холодное, мягкое прикосновение словно вырвало Дуго из воспоминаний. Вот он и пришел.
- Привет Дайла, здравствуй Инокентий. Я принес вам новость… - голос Дуго дрогнул. И хотя он понимал, что ни жены Такэды, ни его маленького сына в этом мире больше нет, но все же не мог молчать и оставаться равнодушным. Когда-то старый Кра сказал, что души хоть и уходят на небеса, но все же связь с ними есть и связаться с ними можно в тех местах, где они погибли или закончили свой путь. И Дуго конечно же понимал, что он не медиум, но все же надеялся, что там, на небесах его услышат, а потому подняв вверх голову и выбрав из огромного многообразия звезд парочку, которые были в некотором отдалении от остальных, заговорил:
- Вот и Такэда отправился к вам. Он конечно, немного непрезентабельно выглядит…  - договорить он не смог. Опустив голову, разглядывая пальцы передних лап,  он проглотил тяжелый ком, чувствуя, как слезы застилают глаза снова. От воспоминаний того что он видел, бросало в дрожь, ведь лев его не просто убил, а еще и растерзал труп. Какой же тварью надо быть чтоб потратить массу сил, так постараться и изувечить уже мертвое существо? А еще их, гиен называют мерзкими тварями. Что-ж, у убийцы Такэды был шанс побороться за обладание этим титулом. Но что же это он? Там, наверху полосатому с семьей наверно хорошо. Дуго старался думать именно так, проморгавшись и подняв глаза к звездам, которые оставались все так же холодны и безмолвны. Неожиданно, небосвод прочертила линия – звезда пронеслась по небосводу и погасла, указав путь.
- Мазове, все таки. – прошептал он, едва заметно улыбнувшись. Третий ждал его. Покачав головой и поклонившись чуть громче и веселее, он сказал: - Инокентий, Дайла, простите, но все же у меня есть дела. – развернувшись, он побежал в сторону реки, стараясь нащупать след, уверенный, что ближе к озеру все равно с ним пересечется, ну или отыщет его у реки – место там труднопроходимое и троп мало.  Развернувшись, он напоследок крикнул: - Я буду вас навещать, и… Такэде привет!
Пепелище осталось позади. Когда-нибудь пойдут дожди и потоки живительной влаги зальют эти земли, и снова возродят на ней жизнь. Пепел станет пищей для растений, а растения для многочисленных стад, которые в свою очередь станут пищей для хищников, может быть и для него самого. Но даже в даже в далеком будущем берег Гнилой реки, даже если изменится, навсегда останется в памяти Дуго пепелищем, таким как сейчас. Ибо время в столкновении с памятью бывает бессильно. И вновь дорога. Одинокая луна, усмехаясь, смотрела ему в спину, с интересом наблюдая за поисками Дуго. Вот и Северное озеро, небольшое и чистое, укрытое лапами богов от пожара, бушевавшего вдоль реки. Как так получилось, что стена пламени миновала его окрестности, испепелив берега Гнилой реки и частично берег Зимбабве, никто не знает, разве что боги, но они как-то о подробностях своих действий не сообщают простому зверю. Вот они зачем-то и сохранили берега озера, быть может потому, что в мире среди хаоса и боли должна быть капелька спокойствия и любви. Ах, как уютно под его деревьями на песчаных берегах. Иногда появляясь там, еще до засухи, Дуго видел молодых львиц и львов, которые гуляли вдоль берега, иногда купаясь в прозрачной воде. Ах, сколько пламенных речей и признаний слышали эти камни у воды? Наверно не счесть. А он жалел, что не видел здесь гиен, и глядя на парочек кошачьих, Дуго задавал себе вопрос: неужели они не могут так же? Наверно тогда в его душе просыпался романтик, жадущий прогулок под луной, песен и любви. Чистой и непорочной. Да, сейчас он шел под луной, но увы, один, да и вести у него были… мягко говоря не располагающие к веселью и песнопениям, разве что скорбным. Еще романтик в нем просыпался, когда Эзергиль и Такэда пели. У Такэды был низкий, хриплый голос. Но когда он пел, то получалось довольно сносно, без хрипцы, ну а Эзергиль брал выше и их голоса сливались воедино, будоража округу кладбища и придавая этой серой свалке костей какой-то неповторимый шарм. Так что же, теперь некому будет петь? Вовсе нет…
«Он лежал прямо на пепле, у самого берега, глядя в спокойные, отдающие запахом гнильцы берега реки. Не даром уж так ее назвали, по запаху гниющих в воде водорослей. Одному Ахею известно, как в этой воде умудрялись водиться крокодилы. Их зеленые тела, похожие на деревья, покрытые тиной, медленно плавали вдоль берега, словно поленья, которые иногда все же трогало течение, которого тут в этой чертовой реке почти что нет. Темные, спокойные воды, настолько тихие, что казалось, они густые и если двигаться осторожно, можно пройти по пленке этого вонючего желе, и не провалиться. Но это только видимость.
- Такэда… - шепотом позвал Дуго, медленно обойдя лежащего на пепле гиена, и заглянув ему в глаза.  Сглотнув, он отшатнулся, озираясь по сторонам. Наверно стоило бы показать полосатого старому Кра, потому что такого взгляда Дуго еще не видел. Бывают взгляды разные. Даже самый равнодушный взгляд таит в себе искорку эмоций, какой бы хороший актер не был. Яркий блеск азарта, мутная пленка безразличия, или сжигающий огонь ненависти, всегда во взгляде присутствует что-то, как например у него, Дуго – интерес. Но никогда он не видел такого, чтоб глаза не выражали ничего, как у трупа. И он в ужасе отшатнулся, обежал круг, принюхиваясь и стараясь выделить среди этого похоронного запаха пепла, что еще витал в воздухе, погребальным саванном укутывая все остальные, «живые» запахи, запах своего друга. Но все же от него не укрылось то, что бока полосатого медленно вздымались и опускались а потом, о чудо! Он моргнул.
- Така… Такэда. Здесь нельзя лежать, не можно… - с мольбой в голосу произнес Дуго, и сам припал на передние лапы рядом с полосатым, испачкав живот в пепле: - Идем, Эзергиль тебя ищет…- зачем то сказал он, хотя и сам сказать не мог, зачем. Да, Эзергиль тоже наверно, искал Такэду, но там, ближе к озеру. Все же Эзергиль был более позитивен и думал что семья полосатого ушла, а тут вот оно как…
- Отвали. – наконец снизошел до ответа Такэда не поднимая головы, дыханием вздымая небольшие султанчики из пепла перед собой. Выглядел он при этом как умирающий дракон, у которого вместо пламени из пасти шел только дым.
- Послушай, я хотел сказать… - только и успел произнести Дуго, который к тому времени сел рядом с полосатым, разглядывая его растрёпанную шерсть, которая приобрела однообразный, темный окрас, да такой что даже полоски стали не видны. Такэда вскочил так неожиданно, словно в нем распрямилась какая-то внутренняя пружина и если бы они были морда к морде, то наверняка сбил бы Дуго с лап, но по счастью, Дуго сидел справа он него и Таке понадобилось время, чтоб развернуться, а Дуго к тому времени, уже почуяв неладное, быстро встав пятился назад.
- От-ва-ли! – по слогам произнес полосатый: - Тебе что, надо вбить в башку эти слова?! – заорал он, наступая на Дуго, и тот кривя морду промямлил что-то про вечность и линейность времени. Но заткнулся, потому что увидел, как по морде друга текут слезы, оставляя светлые бороздки, того цвета, какого была шерсть под пеплом. Гиен всегда был непробиваем, но этот день обнажил его душу, вывернув наизнанку и характер дал трещину, показав, что полосатый, кем бы он не хотел казаться, тоже обладает довольно яркими чувствами, только вот, все время где-то их прячет. А где? Может быть Эзергиль знает. Вдруг, Такэда ему рассказал?
- Я тебя сейчас убью… - наконец, выдал Таэда, продолжая надвигаться на Дуго. Задница гиена между тем, уперлась во что-то мягкое. Обернувшись, он увидел старого Кра. Непонятно было, как пятнистому с его сиплым, надрывным дыханием, удалось подкрасться так незаметно к нему со спины. Хотя чему тут удивляться, когда такое происходит? Отпихнув лапой в сторону Дуго старик пошел прямо на Такэду, который с гневным взглядом шел на него. Глаза полосатого горели ненавистью и из них продолжали течь слезы, что поразило Дуго до глубины души и отступая за спину Кра, он уже приготовился к драке, бойне, к чему угодно но только не к тому что произошло дальше. 
- Фух, вот наконец я дошел. Устал. Такэда, ты же не будешь бить старика, верно? – сиплым мягким голосом спросил Кра и закашлялся. В тишине наступившей во время паузы было слышно как тот скрежещет зубами. А Кра между тем, встряхнувшись продолжил: - Ну вот и хорошо… - он подошел к Такэде и что-то зашептал на ухо. Эфферкт был просто ошеломляющий: полосатый сразу же как-то пообмяк, а потом и вовсе шлепнулся на бок, в пепел.
- Не могу. – через некоторое время ответил он, словно после чудовищной нагрузки, обессилив на выдохе сказал эти слова.
- Можешь. – парировал Кра, усевшись рядом и прокашлявшись: - Давай, легче станет.
Гиен замотал головой, не поднимая ее с земли и не закрывая глаз, нелепо ударяясь о землю, вздымая новые тучки пепла рядом с собой. Словно зверь бьющийся в предсмертной агонии, которому жить-то осталось пару мгновений. Но так продолжалось, слава богам не долго. Кра снова наклонился к нему и что-то шепнул. Глядя на происходящее Дуго не верил в то, что он сейчас тут, что это происходит наяву, а не в его страшном сне. И не выдержав, он отвернулся и зажмурился, чтобы больше ничего не видеть и не слышать в этом ужасном сне.
музыка
Шепчешь ли ты имя спасителя своего
В трудную минуту
И чувствуешь ли ты вину, если уж и привкус ее
Напоминает жадность,
Тайный смысл, туманные намеки и злую волю,
И ты не можешь уже лежать неподвижно
Среди этого шума, дожидаясь, пока зверь с окровавленной шерстью и с когтями
Подкрадется к тебе, чтобы убить.

Это был голос. Хриплый, уставший, преисполненный тоски, но все же это был голос Такэды. Ему вторил мягкий, тихий, голос Кра с легким дребезжанием, которые выдавали старость легких гиена. Дуго никогда не слышал, чтоб старик пел, и тут, среди пепла и смерти такое… Удивленный, он открыл глаза, поражаясь тому, как их голоса сливаются вместе, заполняя тишину печальной песней. Похоже, даже несколько крокодилов замерли в воде. Прислушиваясь и задумавшись на миг о смысле жизни и о том. Что в ней есть не только сон, еда и смерть.
Напои же дождь,
Ведь я жажду твоей любви,
Что танцует под небесами страсти.
Да, напои дождь,
Потому что без твоей любви
Моя жизнь - ничто, лишь карнавал тлена.

Пепел. Пепел и тлен. Теперь Дуго понял все. Такэда прощался. Дуго встал на лапы и тихо, чтоб не нарушить ритм, повторял слова скорбной песни вместе со стариком и полосатым, как и эти двое скорбя не только по семье друга, но и по всем, кто погиб в огне на этих берегах.
Это все игра, в которой нельзя потерпеть поражение,
И истина истекает кровью,
Все это во имя запретных плодов
И всего, в чем нет нужды.
Я страстно желаю, чтобы наступило "завтра",
И никакое несчастье нас не коснулось,
Не коснулось больше.
И сильнее, чем когда-либо, я надеюсь никогда не пасть
Туда, где "довольно" значит совсем не то, что раньше.

Неожиданно, в песню врезался еще один голос. Он был выше, чем у Такэды и не такой хриплый, как у лежащего на земле полосатого. Мимолетная улыбка скользнула по губам Дуго – Эзергиль все же нашел их. Еще один полосатый медленно подошел к их группе, нараспев повторяя слова и встав над лежащим на земле другом, задирая морду к небесам. Полосатый на земле даже как то встрепенулся, и начал подниматься на лапы, тяжело, нелепо, словно старый, больной зверь.
Напои же дождь,
Ведь я жажду твоей любви,
Что танцует под небесами страсти.
Да, напои дождь,
Потому что без твоей любви
Моя жизнь - ничто, лишь карнавал тлена.
Не уходи, не уходи, когда весь мир сгорает в огне...
Не уходи, не уходи, когда сердце разрывается от тоски...
Не уходи, не уходи, когда весь мир сгорает в огне...
Не уходи, не уходи, когда сердце разрывается от тоски...

Слова кончились, скорбь осталась. Старый Кра кашлянув медленно отошел от пары и подошел к Дуго. Эзергиль между тем, прижался к плечу Такэды своим, поглядев на воду гнилой реки, а затем на Такэду и молча кивнул тому: - вот я и пришел, жаль слишком поздно.
- Поздно… - бесцветно повторил Такэда, а затем повернулся к Дуго и Кра: - Спасибо. Спасибо что были со мной. Шли бы вы домой, старый Кра, нечего по пепелищу шататься. – и больше ничего не говоря, поплелся в сторону кладбища. Так же молча кивнув и им, во тьме исчез Эзергиль…»

Озеро между тем осталось позади и где-то слева от него бурным потоком неслись воды Мазове. Местность что лежала впереди, своей проходимостью не славилась. Это была не саванна, где как хочешь иди, хоть с закрытыми глазами, все равно в дерево сложно врезаться или в камень впечататься. Тут было все подругому. Дуго снова нащупал своим носом след Третьего, именно там, где и рассчитывал. Перед ним серебряной лентой в лунном свете лежала река Мазове, ловкой петлей прокинутая среди крутых берегов. След он нашел там, где река делала крутой поворот и поджималась к скалам вплотную, оставляя место только для тропы. Следы Третьего между тем, вели по крутому берегу к воде и Дуго оставалось только покачать головой, потому что если он не найдет след гиена дальше, вверх по течению, то придется лезть туда, вниз, что грозило переломом шеи, жопы и мозга одновременно. Полосатый торопливо пробежался вдоль берега и о счастье! Он снова нашел след.
«Интересно, какой он, этот третий? Почему Такэда взял его с собой в компанию? Характер этого прожжённого циника еще тот и не каждый сможет с ним провести хотя бы сутки, но все же третий пошел с ними, а Такэда его с собой взял, возможно, на охоту. Почему?» Этим вопросом Дуго задавался все то время, пока шел по следу в окрестностях реки, стараясь не упустить цепочку именно в этих местах, потому что потом лапу сломить будет можно пытаясь понять, куда пошел третий и где он собирался укрыться. Почему то насчет того что гиен сможет себя прокормить, у Дуго не возникало вопросов – вряд ли бы Эзергиль и Така взяли с собой на пастбища какого-то неумеху. Однако, он не переставал задаваться вопросом, почему именно его? Дуго этот юнец представлялся с каждым шагом по разному и полосатый в своих мыслях все время не мог определиться кого же он встретит в конце тропы. По началу он думал, что этот малый полосатый, но потом все же отверг эту мысль, потому что больше полосатых гиен на кладбище он не встречал, а если появился молодой полосатый, то об этом тут же стало бы известно. Пятнистые относились к их роду с пренебрежением и не особо жаловали, а потому юнца бы сразу потрепали и крики с возней на все кладбище были бы слышны. Значит, он был пятнистый. Но почему, опять таки? Дуго предположил, что пятнистый был похож на Инокентия или характером или складом ума. Сын у Такэды вышел на редкость способный и Дайла не жалела сил, чтоб вырастить его не таким как большинство гиен, да и отец в частности. Она из-за этого и ушла с кладбища, чтоб растить свое чадо в дали от всех этих проблем и вечных склок, считая что в пустошах куда безопаснее, чем на кладбище, которое после прихода к власти Скара стало весьма регулярно страдать от пришествия разнообразных групп львов, некоторых из которых после экскурсии по костям больше никто не видел. Видимо, они присоединились к экспонатам этого грандиозного музея смерти. Такэде, конечно же подобная политика со стороны жены не нравилась. Он хотел, чтоб Кеша рос таким же как и все остальные гиены и не был изгоем. Как когда-то он в своем клане. Полосатый считал, что только силой и настойчивостью можно будет выгрызть себе место в этом мире,  и с радостью и рвением осуждал Дайлу за ее стремление вырастить Инокентия настоящим джентльменом и «не то что эти». Дуго он тоже поносил за контакты со львами, считая это не толерантностью, а жополиз… впрочем не стоит об этом, а так же о том что в список нелюбимых в общении персонажей попали и Шензи со своей извечной командой и Небула с Шани, за визиты к королю и за то что помогали иногда львам приходившим на кладбище выходить с него не по кускам. Однако же…
След Третьего неожиданно метнулся в сторону. По расстоянию между отпечатками лап было понятно, что совершенно неожиданно гиен побежал вправо. Дуго уже хотел было броситься по следам, но остановился, заинтересованный. От чего же третий так внезапно побежал? Была ли тому причиной опасность, или может быть что-то другое сподвигло его на эти действия? Внимательно осмотрев ту точку, с которой следы Амадея делают резкий поворот вправо, он заметил мелкий след какого-то зверька, скорее всего мыши. Дуго не смог сдержать улыбки – ну вот она молодецкая безрассудность и игривость. Третий увидел мышь и не смог себе отказать в желании поймать ее и поиграть с ней, ну конечно же. Будь он по моложе, он бы тоже так сделал. Неторопливо двигаясь вдоль цепочки следов Амадея, Дуго задумался о том, что ведь он тоже так делал, и в последний раз это привело к тому, что сейчас он вынужден странствовать по этим землям, вдали от дома.
«Огромный, медный диск солнца исчез за деревьями, оставив только узкую полоску янтаря, которая таяла на глазах, опускаясь куда-то вниз, казалось бы вглубь земли. Дуго конечно же знал, что это не так, хотя был еще молод. Но, одна из перелетных птиц рассказала ему, что земля на самом деле не кончается там у горизонта, она как бы закругляется, куда-то вниз. Хотя если лететь день или два, то все равно где не приземлись, она будет казаться ровной. Чудеса… сколько в мире чудес, удивительных и страшных. Вот, сегодня с ним произошло, похоже, страшное чудо.
- Иди… - шепнул ему на ухо отец, подошедший к нему как и положено – слева. Мать осталась справа, где-то позади. Не стала выходить к линии, чтоб не показывать свою слабость. И хотя плечо уже почти перестало саднить, но ему казалось, что все знали что скажет шаман, знали, каков будет ее приговор. Однако, выбора не было. Повернув голову влево и кивнув отцу, а затем и ткнувшись ему в щеку в знак признания и благодарности, Дуго пошел вперед, в проход между камней, который вел на невысокий холм. Узкая тропа вела его среди камней к убежищу шамана, старой самки, которая уже давно не покидала своего логова, от того, что была стара. Некоторые, правда, поговаривали, что она была не в себе, от того, что слишком много общалась с духами, однако же, ее помощи никто никогда не отвергал, наоборот, к ней шли, поклонялись с почтением, ожидая совета. Сам же Дуго откровенно говоря побаивался старую гиену, особенно тогда, когда она еще могла с трудом выбраться из своего логова. И вот он сам идет к ней по узкой, извилистой тропке, которую топтали не так уж много лап, чтоб проложить путь среди камней наверх небольшого холма. На вершине его ждала большая яма, в окружении валунов выше его роста, внутри которой расположилась шаман и шестеро старейшин. Дуго видел этих стариков и раньше – в основном они сидели под большим баобабом, ожидая своей порции еды, которую им благосклонно приносили охотники, за что старики могли часами травить байки о былых временах и рассказывать разные сказки. Вот, теперь они почему-то находились здесь, вместе с ним, в логове шамана. Когда он появился, старики зароптали, перешептываясь между собой. Шаманка злобно зыркнула на них, но ничего не сказала им, произнеся лишь одно:
- Ты пришел Дуго, сын Лангриэль. Подойди ближе, сядь в центре круга.
Молча он исполнил приказание, под шепот стариков, который казался Дуго невыносимым, словно они что-то знали, чего не знал он. А старая гиена между тем неспешно разложила перед ним на земле веточки и разноцветные камушки, сложив из белых треугольник, справа от которого поместив зеленоватые, а по другую сторону – серые. В центре оказался почти круглый, красный камень. Старики замолчали, прикованные к странной схеме, выложенной на земле казалось, из подручных средств. А между тем, вздохнув, шаманка отошла назад на несколько шагов и взяв в пасть круглый белый камешек метнула его в центр треугольника. Камень попал в красный вытолкнув его в сторону серых камней.
- Дело плохо. Камни говорят, что лев пришел с запада, там в него вселился злой дух, который довел его до безумия. – шаманка покачала головой, а затем пнула лапой белый камень в центре треугольника, тот, что сбил в сторону при ее броске, красный камень, в противоположную сторону. Камень раскидал камушки отмечающие линии треугольника, но долетев до строя зеленых, перескочил их: - Дуго, сын Лангриэль, покажи всем свое плечо.
Он молча поднялся и прошел перед стариками, которые вытягивали вперед шеи, глядя на его рану, покрытую темными струпьями и не желающую нормально затягиваться.
- Что с ним? – не выдержал кто-то из них.
Этот вопрос Шаманка проигнорировала, приказав ему кивком головы вернуться в центр круга. Когда же он это сделал, она наконец произнесла:
- Дуго, ты готов узнать свою судьбу?
- Да… - как он не старался, но голос его дрогнул, хотя, не смотря на это, он твердо закончил: - С той поры как поймал свою первую добычу.
- Эта хворь поразит твой разум и сведет сума, а потом будет отравлять твое тело, принося страдания, пока не убьет тебя.
Дуго отшатнулся. Он ожидал чего-то страшного, но не такого. Так что же? Дни сочтены и теперь не остается ничего, как покинуть клан, чтоб его близкие на страдали вместе с ним, видя как он падет в пучину безумия, а потом и смерти? Для отца это наверно, станет ударом.
- И что? Мы ничего не сможем сделать? Так и будем сидеть? – вывел его из размышлений голос одного из стариков.
- Судьбу не обманешь. – со вздохом просипела шамана, покачав головой и поднимаясь на лапы: - но ей можно бросить вызов. Далеко на западе, в землях львов царствует зло. Иди, Дуго, чтоб увидеть его своими глазами и может быть, тогда, обретешь спасение.»

- Обретешь спасение. – задумчиво произнес он, рассматривая небольшой, обглоданный кустик под лапами: «Воаканга. А Третий знает толк в извращениях.» Кустик был изрядно поеден, так что тут не одному бы Амадею хватило, но и Такэде с Эзергилем еще закусить. Уж кто-кто а полосатый любил такие дела, хотя ни Эзергиль, ни Дуго этого не одобряли. Проблема конечно, была не в том, чтоб попробовать немного дури. А в том, что Такэда не знал меры и употребления всегда кончались драками, погромами и лютым трэешем. Похоже, Третий решил пойти по стопам учителя, который бог еще знает, чему его успел научить. Дуго огляделся и с ужасом понял, что Третий перебрав с травой на месте решил не оставаться и как и следовало ожидать, следы на земле в этом месте рождали совершенно невероятную схему. Судя по следам, он похоже, вздумал поймать грифов, которым не ясно как хватило ума спуститься на землю, благо Третий не все их следы затоптал. Так же Дуго понял то, что все его попытки были неудачными, включая и ту где следы приводили к большому валуну, причем судя по расстоянию между отпечатками, вошел он в камень на полном ходу, что здоровья молодом гиену явно не прибавило. Полосатый нахмурился.
«Надо срочно его найти. Еще не ясно в каком он сейчас прибывает состоянии. Хорошо еще что это не грибы и не листья коки, а то боюсь, мне было бы сложно ему объяснить кто я такой и что от него хочу. Впрочем, Воаканга, тоже, по сути не самый слабый галлюциноген.  Хм, итак…»
Дуго снова уткнулся носом в землю, нащупав след и стараясь отличить более старые следы от более новых. Через несколько минут ему удалось выяснить направление, в котором направился Третий, а если быть точным, то не отправился, а умчался, явно продолжая безуспешные попытки поймать грифов, которые ну никак не хотели оказываться на его пути. Следы их ног были видны вдоль всего пути следования гиена, причем судя по ним, птицы периодически перелетали с места на место, тупо тролля несчастного, нажравшегося отравы подростка. Неожиданно в цепочку следов вклинился резкий, сильный запах, а мощные, глубокие отпечатки лап, заставили Дуго отпрянуть. Лев. Крупный лев пересек путь Третьего не так давно, быть может, на закате. Дуго приложил свою лапу к отпечатку на земле и покачав головой попытался представить себе зверюгу, которая проходила тут. Лев был явно больше среднего, и никуда не спешил. Спокойная, ровная поступь уводила цепочку следов куда-то в сторону плато, и глядя в ту сторону, гиен на мгновенье позавидовал льву, который мог совершенно спокойно идти туда, куда хочет, почти ничего не боясь, особенно при таких размерах. Ни тройка гиен охотников, ни лев одиночка не будут с ним связываться, а предпочтут обойти льва стороной, в отличии от Дуго, весьма скромного по размерам среди гиен, полосатика, на которого скорее всего нападут. Хмыкнув, он двинулся дальше, опустив голову к земле, глядя вперед исподлобья и временами втягивая запах, ставший уже знакомым за время путешествия. Казалось, вернись он на кладбище и сможет отискать третьего только по запаху, среди всего того разнообразия пятнистых, что его населяет. Неожиданно в цепочку снова вклинился след, на этот раз леопарда.
- Вот, крокодил вас проглоти, нашли место для прогулок. – разозлено про бухтел под нос Дуго. Встреча с леопардом в его планы не входила, хотя судя по запаху самец был один и без добычи. По крайней мере запаха крови он не учуял. А значит, нападать на него для самообороны у самца повода нет. Скорее всего, он предпочтет уйти, ибо вряд ли знает, что Дуго тут почти один. Это обнадеживало, и Дуго улыбнулся, а зря!
«Еще один?! Да они что совсем спятили? Ну это ладно еще. Каркал. Этот точно выпендриваться не будет, и мешать тоже, хотя. подростку, который обожрался травы проблем доставить сможет. Надо спе… Чего??? Еще…» - третий запах принадлежал Сервалу и его принесла не земля, как бы это ни было странно, а ветер. Ветер пахнув в морду Дуго, принес весть о последнем участнике и если бы гиен знал, как близко в масштабах саванны они все находятся друг от друга, то наверно, запрыгнув на камень проорал бы на округу: «Как здорово, что все вы здесь сегодня собрались!» - больше по сути ничего не оставалось. Запах правда, был слабый и полосатый конечно же подумал, что сервал или давно ушел или находится где-то довольно далеко. Однако, он и предположить не мог что парочка Каркал и Сервал сейчас всего-то в каких-то ста шагах от него и если бы не камни, то он уже давно бы видел и копошащегося в собственной блевотне Амадея, и сидящего на холме Кувили, и сидящего за каменной преградой Мэтта, с застрявшей буквально в десятке шагов от него Аль’Кионой. Если бы не камни, Дуго бы точно офигел от такого расклада, может быть даже сдрефил бы, затаился, решил подождать, (пока ветер снова не переменится в сторону Мэтта и вся честная компания не узнает о визите еще одной гиены на их прекрасный праздник), но Дуго всего этого не видел, и считал что ситуация под контролем, ну кроме конечно того, что Амадей нажрался Воаканги и сейчас где-то смотрит «мультики».
«Только бы в реку не упал.» - мелькнула в его голове правильная, но совершенно не своевременная мысль. Совершенно не подумав о том, что третий если бы и нырнул в реку то задолго до его прихода, Дуго мелкой рысью побежал по следу третьего, как раз к берегу реки и… увидел леопарда. Тот сидел к нему спиной шагах в ста двадцати и куда-то с интересом пялился, в сторону реки, причем абсолютно молча. Как на зло кот оказался взрослым, крепким самцом, с которым Дуго как не пыжся, справиться не смог бы, взбреди пятнистому кошаку в голову подраться ради забавы. По этому он ускорил шаг, надеясь что если тот его и заметит, а заметит он Дуго без сомненья, не станет нападать на двух гиен. Ну, в крайнем случае Дуго готов был врать что он тут не один и по его зову прибежит еще как минимум пяток охотников. О Каркале и Сервале он и не думал – эта пара уж точно на них нападать не будет, ну если только они не наелись травы так же как и Амадей. Кстати об Амадее…
- Ух, ё… - вырвалось У Дуго, когда за перегибом местности на спуске к воде он увидел ЭТО. Первое, конечно де что бросилось Дуго в глаза так это запах! Да-да, вы не ошиблись, именно запах и именно в глаза! От третьего так несло, что у полосатого заслезились глаза, и захотелось откусить свой же нос и утопить его в болоте к гиеньей матери. Сам же шедевр наркоманостроения сидел недалеко от лужи которая несомненно была исторгнута из его желудка и он в ней, судя по окрасу шерсти хорошенько извалялся. Кровавый ореол на груди, припорошенный пылью, возвещал Дуго о том, что Третий не слишком-то аккуратно ел, а взъерошенная шерсть еще и о том, что… Тошнота подкатила к горлу Дуго так резко, что тот едва успел стиснуть зубы и губы, и зажмуриться, чтоб даже глазами пропихивать еду обратно, пытаясь не дать ей вырваться наружу из желудка. В общем Третий в точности представлял из себя то что и Такэда в первый раз, и зрелище это вызвало у Дуго смешанные чувства, отвращение, улыбку и… радость.
«- Грибы! Дуго, ну ты жжош! – Такэда загоготал так громко, что казалось, на пол кладбища слышно будет и сейчас сюда сбегутся  все, включая Ферроцена, а может быть и вечно мечтающей пожрать компашки состоящей из Пили, Не, Тату и кто там у них главный? Кванзи? Нет-нет, Дуго не имел ничего против этой компании, но поговорить с ними было откровенно не о чем. С Кванзи еще может быть, и по сути в одиночку он был весьма неплохим парнем. Но остальные это что-то. Когда боги раздавали мозги, их родители, наверно стояли в очереди за членами.
- Грибы! – вторил Эзергиль, прописав ему смачный лепок по плечу и тоже заливаясь смехом: - Я слышал, львы на могилах королей выращивают цветочки, а ты что, на могиле Кра решил грибы вырастить? – Эзергиль залился смехом и его приятель Такэда, тоже гогоча от души завалился в пыль, прямо на кости.
- Это поганки, господа… - попытался оправдаться Дуго, прикрывая свою делянку черепом львицы, которую как утверждал Такэда, звали  Юноной. Вообще с ней была связана довольно интересная история если ему верить, хотя как сам Такэда утверждал, на пиру он не был, вот только череп удалось отжать у тех гиен которые ее ели.
- Поганки?! – прохрипел катающийся на земле Такэда: - Ну ты даешь… - вторил ему Эзергиль, сгибаясь пополам рядом с другом, но все же умудряясь удержать сидячее положение. Глядя на них, он думал, что вот этой парочке для веселья и поганок не надо, им и так хорошо, ну а ему, чтоб быть на одной волне не помешает. Хмыкнув, Дуго аккуратно откинул в сторону череп несчастной Юноны, которая теперь разве что могла сокрушаться на небесах по поводу того, как используют то, в чем она когда-то давно носила мозги, и отсчитал ровно десять невзрачных, маленьких грибочков с треугольными серыми шляпками, а затем принялся их пожирать. Смех за его спиной стих.
- Дуго… ты это чего? – недоверчиво спросил его Такэда, протиснувшись вперед и отпихнув полосатого собрата: - Эзергиль, он реально поганки жрет!
- Дуго ёпт! – к несчастью для него Эзергиль был из тех, кто не тратил слов даром а умел действовать решительно и четко. Ударом плеча свалив Дуго на землю, хорошо не на делянку, он стал топтаться по его животу, декламируя: - Э, братан, рано ты с собой кончать собрался, это… нервное, мы исправим.
- Эт точно! – вторил ему полосатый приятель, глядя как хрипит и корчится Дуго под лапами его товарища.
- Слезь… кретин… - хриепел Дуго, отчаянно пытаясь вырваться: - Не умру, слезь…
- Да ладно, зачем тогда поганки ел? – Недоверчиво спросил Эзергиль, все же перестав топтаться: - Слаб ты Духом приятель, род наш позоришь. Ишь, убиться захотел.  – на что Дуг, все еще валяющийся на земле только и смог прохрипеть: - Да не сдохнуть, это чтоб расслабиться, как трава… идиоты…
Парочка полосатых, стоящих над ним окончательно перестала веселиться. Такэда и Эзергиль переглянулись, после чего медленно, но верно, морды обоих расплылись в улыбках. Склонившись над Дуго, Эзергиль, с некоторой учтивостью в голосе произнес:
- Дуго, приятель, ну так бы и сказал сразу, а то мы думали ты кони двинуть решил.
- Да конечно. – фыркнул тот в ответ, поднимаясь на лапы и резко встряхиваясь, от чего помятые бока отозвались болью, напоминая о том, что шутки с двумя этими весельчаками иногда кончаются весьма не весело: - Ладно, понял, к чему вы клоните. Надо сожрать по десять грибов но не больше. - он демонстративно подошел к делянке, чудом уцелевшей во время этой небольшой заварушки, и доел свою дозу, после чего, привалившись к слоновьему черепу, вальяжно махнул лапой, как бы приглашая их к столу: - Ну и?
- Ну… - протянул Эзергиль, покосившись на Такэду: - Ты первый.
- Да не вопрос! – хохотнул тот, с сопением принявшись изничтожать грибы, фыркая и чавкая как бородавочник, напавший на колонию отборных, жирных жуков. Очевидно, глядя как друг пожирает предложенное угощение не выдержал и Эзергиль, слегка толкнув Такэду боком,  принялся выстригать свою просеку в делянке, причем не подчиняясь никакому порядку, от чего в ровных рядах грибов образовалась просека, напоминающая крест. Дуго оставалось только закатить глаза, глядя на это разорение и прикрыть морду лапой:
- Ну как свиньи.
- О, да-да-да, кажется пошло! – Радостно сообщил Эзергиль, оторвавшись от делянки и подойдя к Дуго, буквально швырнул свое тело рядом с ним. А Такэда все жрал, не желая останавливаться. Чувствуя неладное, Дуго, пихнул плечом Эзергиля, наклонив голову к его уху: - Точно по десять?
- Э… - только и смог выдавить полосатый, вывалив язык и нелепо улыбаясь. Между тем с многострадальных грядок Дуго доносилось хрюканье и чавканье, и если Дуго уже начал подниматься на лапы, и глаз его нервно дергался, то Эзергиль начал ржать – указывая лапой в сторону Такэды: - Смотри, Дуго, Такэда хряк! У-ха-ха-ха! Я не могу, он носом землю роет! Носом! Бля держите меня львы, я ща помру! - Такэда же не обращал на них никакого внимания с упорством комбайна на бескрайних российских полях изничтожая грибы. Словно он был не гиеной а работником наркоконтроля, вздумавшим истребить всю заразу на корню.
- Такэда, хавтаит. – наконец подскочил к нему Дуго, пытаясь оттолкнуть от делянки: - Такэда довольно!!!
Но Такэда и сам остановился, потому что грибы кончились.
- Бляяя… - прохрипел он. Отступая от полосатого и наклоняя голову на левый бок, Дуго видел как зрачки Такэды расширяются, заполняя практически целиком оба глаза: - Бляяяя – проблеял он и тут же прокашлявшись и плюхнувшись на пятую точку, заорал: - Бля ребята вы себе не представляете, это просто нереально, слон! Слон! – брызгая слюнями ,и раскинув в стороны передние лапы, полосатый надрывно орал: - слон, бля буду Слоооон!!! – неожиданно, Таку стошнило, но это не остановило льющийся из пасти поток слов. Медленно пятясь, Дуго вернулся к хихикающему Эзергилю, который что-то продолжал вещать про свина, наблюдая как Такэда топчась по делянке, вопит, раскинув лапы, то падая, то снова вставая, и повторяя одно и то же: - Слон, парни, вот такой слон! Вы не поверите, он летит ко мне, весь!!! Слоооон!!!»

Очевидно, с Третьим часом ранее происходило то же самое. Правда в отличии от Такэды, он в данный момент не ползал на брюхе и не хрипел: «Если умру, считайте меня Скаронистом». Резким движением, зажав нос пальцами передней, левой лапы, он ловко пропрыгал отделявшие их пять шагов, и торжественно прогнусавил:
- Здравствуй, Третий! Вот наконец, я тебя и нашел! – в какой-то момент, Дуго показалось, что Третий смотрит на него своими узкими щелочками в которые превратились его глаза, весьма удивленно и недоверчиво. И хотя в том, что Амадей не убежит он не сомневался, уж не то состояние было у гиена, чтоб сейчас вот разом взять и показать класс в спринте, он все же попытался его успокоить: - меня послал за тобой Такэда. – полосатый резко осекся. «Нахер я это сказал???» Фраза словно сама вырвалась из глотки, словно напоминая о том, почему он реально появился здесь и в чем теперь его цель, его путь на ближайшие дни. Дуго отпустил лапу, судорожно втянув ноздрями воздух, казалось, он воняет уже несколько меньше. Запахи кошек, которые к слову были от них не так далеко, тут же испарились словно их и не было, хотя он прекрасно помнил, что совсем близко на холме сидит леопард, который вполне может заинтересоваться тем, чем он тут занят. А значит, надо было поспешить, привести малого в чувство и отвести в какое-нибудь безопасное место, вот только куда? Да и вообще, надо было ему сказать, что… хотя Дуго тут же отмел эту мысль, решив оставить ее на потом, а вместо этого произнес:
- Меня зовут Дуго, я странствующий Пилигрим, друг твоих друзей. Так что не стоит меня бояться, я не причиню тебе вред.

Отредактировано Дуго (24 Фев 2014 20:37:00)

+6

13

Офф

Я извиняюсь за задержку, друзья.

В нос "ударили" знакомые запахи. В голове рефлекторно пронеслось несколько туманных воспоминаний, оба они были связаны с моим прошлым. Сам того не хотя, я вспомнил, как "превращался" из озорника в строгого подростка, первую тренировку с отцом, первый бой против молодой антилопы. Затем все как-будто в тумане, какие-то обрывочные реплики "Мэтт, не уходи", " Он не твой отец...", " Мэтт, я люблю тебя...", "Мэтт, ты больше чем друг для меня...", Я тебя ненавижу!"... " Убей ее!" , "смерть полукровкам, грязнокровкам"... Затем я увидел Грича, смерть Леси от моих лап, потом почувствовал вкус крови. За секунды пролетела масса боев и побоищ, в которых я участвовал за последние годы моей жизни. Естественно, а вы что хотели? Мал, да удал. Кровь в жилах закипела, и мое сознание вернулось в реальность.
С одной стороны смердело жутким запахом каракала, и прилагавшимся к нему запахом других животных находящийся у Реки. Других - мягко сказано. Если мне не изменяет память, то прилагавшийся тот самый запах.. запах леопарда? Нет, здесь я не уверен. Во всяком случае, спустя некое время, я заметил, как запах невиданного животного участился, я закатил глаза и нехотя обернулся. Да, то самое животное направлялось в мою сторону. Сщурив зрачки я пригляделся. И это действительно был леопард, черт бы его побрал! "О да, чувак, ты крут", - с этой мыслью в голове я похвалил свой чуткий нос и продолжил смотреть в сторону пятнистого, но кажется, тот не торопился и вообще, не меня решил навещать, а ту самую самку-каракал, в чью сторону был устремлён взгляд важноступающего хищника. Я в очередной раз ехидно облизнулся, предвкушая побоище, свидетелем которого я буду. Порой важно оказаться в нужное время, в нужном месте.  Я спокойно сидел в "окопе", в котором так удачно устроился, не предпринимая каких-либо действий, дабы не быть обнаруженным одной из сторон. Не прошло и пары минут, оба "противника" (по мне) уже были на месте встречи. Я оценочным взглядом посмотрел на обоих. Пока я решил занять место негласного судьи, боевой опыт порой приходит не только в собственных схватках. Хотя все-таки я придерживаюсь мнения, что главное - практика, на втором месте уже - теория.
Леопард была довольно крупный. Есть вероятность, что это решающий фактор в исходе боя. Прилипшая, блеклая шерсть была свидетелем того, что хищник уже несколько дней находился в пути. Впрочем, это лишь рассуждения, не обращайте внимание. Отсюда вывод - он голоден, рыщет в поисках легкой добычи. Судя по тому, что он шатается днем, то он уже немало дней блуждает без пищи. Пятнистый дерется яростнее на голодный желудок, но быстрее устает из-за малого запаса сил. Эти коты, ко всему прочему отличаются еще и острым слухом, хорошим обонянием, плюс природа их еще сообразительностью и хитростью не обделила.
Его противник. Пардон это противница - кошка. И судя по виду, по ее размерам точнее, она довольно-таки взрослая особь. Всё равно меня это немного напрягало.. С каких пор такие беззащитные животные бродят одни по территориям одиночек, вдали от родных земель? А впрочем, я ведь даже и не знаю, где водятся ей подобные (если таковые ещё есть). На всякий случай я принюхался.... вполне возможно она не одна. Родные, другие каракалы... Я не учуял других запахов, и не удивительно, запах леопарда перебивает все остальное. Вернемся к кошке, мне незнакомой, хотелось бы отметить что она весьма хорошо сложена: сильные задние лапы, длинные передние, средние габариты. Посмотрим из чего ты слеплена.
Я с ухмылкой закрыл глаза. Начался бой. Каракал атаковала первая, среагировала молниеносно, но преимущество явно было не на ее стороне. Предположим, даже при ее великолепной подготовке, одним из решающих факторов все равно будет - размер самца, такая туша запросто придавит кошку, переломив ей пару костей. Однако, не будем торопить события. Бой продолжался. Удар, удар, падение, прыжок. Голубая река окрасилась в бардовый, поляна пропиталась манящим запахом крови. Леопард полностью завладел положением, загнав рослую кошку в угол. Самка свирепо зарычала, она решила стоять до конца, решила помереть достойно. Экшен закончился из-за того, что мне просто напросто пришлось вернуться в реальность, а вообще, я сам этого не хотел, меня буквально "разбудила" та самая каракал своим тихим голосом:
- И если возможно, то побыстрее, пожалуйста. Сюда направляется леопард. - дрожащим голосом и с напуганным видом бормотала самка. Первые две реплики я пропустил мимо ушей, пребывая в своё привычное состояние. Я конечно сначала не достаточно врубился, что просила степная, но оглядев собеседницу до меня все-таки доперло. Лапка самки попала в щель. Пф, глаза на что даны? Ладно..
Я не стал больше сидеть в стороне. Нет, не подумай-те что я это делаю ради спасения кошки, которая без моего вмешательство явно обречена, нет я это делаю прежде всего для себя. Оставаться в стороне, наблюдая за боем (если таковой вообще был бы) - интересное занятие. Но, оно не может сравниться с сражением, с закипающей в жилах кровью, с яростью вырывающейся наружу. Оставаться в стороне - признак трусости. И да, все-таки признаюсь, каракал держалась образцово, глупо ей подохнуть сейчас. Пуская и баба, но сейчас она просто боец, пытающийся выжить, победить. Тем более кто знает, какими делами ее занесло на эту территорию, любопытства ради?  Любопытство - удел малышни и подростков. Если оно присутствует потом - это уже тупость.
Так вот. Я резко выскочил из своего укрытия и обошел степную, подбирая себе подходящий ракурс для свободного освобождения лапы. Во всяком случае, до меня дошло, что я глупо потерял время. Встав рядом к самке и прижавшись к её боку, я крепко ухватился за мягкую лапу и ехидно посмотрел на перепуганную каракал. "Мол, сейчас будет немного больно". Собственно, единственный рывок и лапа на свободе. Я отошел в сторону и улёгся возле кошки. Я смотрел на нее, не отводя взгляда, ожидая хоть какой-либо благодарности.

Отредактировано Мэтт (2 Мар 2014 12:15:42)

0

14

Кружилась река. Кружилось чертово небо - впрочем, вот уж оно было одинаковое со всех сторон; во всяком случае, пока на нем были облака, одна его часть ничем не отличалась от другой. Хуже стало, когда показалась луна - эта круглая штуковина была слишком здоровенной, чтобы игнорировать ее кружение. Хотя все равно можно было опустить морду вниз и не смотреть туда. Но вот река... Она так и прыгала вокруг Амадея, будто издевалась над ним, появлялась то там, то сям, и если бы он не сидел - наверняка рухнул бы в холодную воду. .
Если леопард и ответил что-то, то крокут этого уже не услышал. Обхватив лапами голову, он вновь рухнул на землю, стараясь унять головокружение.
Затем его вырвало снова. Уже совсем небольшим количеством слюны и желчи, в которых обнаружилось несколько зеленых полос разжеванного по неосторожности растения. Да... кажется, подросток не скоро забудет внешний вид этой отравы. Теперь-то, будьте уверены, он станет обходить ее стороной.
Один из сидевших на острых камнях грифов осмелел настолько, что, спустившись на землю, неуклюже пропрыгал отделявшее его от крокута расстояние, помогая себе взмахами крыльев, и критически оглядел рвотные массы. Будь там мясо, наверно, и поклевал бы. А так... скривив морду, насколько это возможно, когда у тебя клюв, пернвтый брезгливо подобрал хвост, чтобы не заляпать его.
- Ты пожрал бы что ли... - он бесцеремонно ткнул Амадея клювом, после тычка, однако, все же отпрыгнув на пару шагов и суетливо распуская крылья, чтобы улететь в случае чего.
- Агаааа, - слабо, почти беззвучно проблеял в ответ крокут, которого упоминание еды заставило снова согнуться в конвульсии, правда, теперь уже без рвоты.
Хрипло клекотнув, гриф легко взмыл в воздух и вскоре пропал из виду. Здесь поживиться было нечем.
Но желудок ныл нестерпимо.
И все же он постепенно приходил в себя. Огляделся, пытаясь понять, не привиделся ли ему леопард. Похоже, что привиделся, иначе куда же он делся-то? Запах рвоты был слишком сильным и забивал все остальные запахи, так что Амадею приходилось лишь догадываться, кто успел побывать здесь за то время, пока он валялся без сил и блевал.
А вот и новый посетитель. Крокут безучастно уставился на приближающуюся к нему полосатую гиену - та шла целеустремленно, явно направляясь не водички попить, а к нему, Амадею. Вот еще чего не хватало, так это забрести на земли чужого клана.
- Здравствуй, Третий! Вот наконец, я тебя и нашел! - торжественность речи нарушалась тем, что по мере приближения на морде полосатого появлялось все больше брезгливости, а затем он красноречиво зажал нос, продолжая говорить, - меня послал за тобой Такэда.
Амадей, уже собиравшийся с духом, чтобы задать стрекача на разъезжавшихся в разные стороны лапах, разом обмяк и чуть не шлемнулся обратно в лужу блевотины, из которой с трудом поднялся. Упоминание знакомого имени заставило его расслабиться. Уж если Такэда послал этого полосатика на поиски, значит, явно не для того, чтобы найти и сожрать. Хотя и странной была такая забота - ничего подобного от Такэды подросток не ожидал. Они ведь и знакомы-то были всего ничего. Ну пообщались. Ну охотиться собирались. И это все.
- Меня зовут Дуго, я странствующий Пилигрим, друг твоих друзей. Так что не стоит меня бояться, я не причиню тебе вред. - вдохновенно продолжал тем временем взрослый самец; при этом он не забывал стрелять глазами по сторонам, явно прикидывая, куда бы навострить лыжи после всей этой речи.
- Ага, - прохрипел Амадей, чувствуя, что в горле поселился неистребимый привкус кислятины, - а я не третий... меня Амадей зовут.
Здравствуйте, меня зовут Амадей, и я - придурок. Аплодисменты! Только полный идиот мог попасть в подобную ситуацию - теперь крокут отчетливо это понимал. Кажется, он остался жив исключительно потому, что все, кто его видел, брезговали жрать такую вонючую гиену.
- Мне умыться бы, - проблеял он, осторожно, пошатываясь от слабости, делая пару шагов к реке и прикидывая, не сверзится ли в нее с крутого берега. Может, найдется где-нибудь бережок более пологий? Ну хотя бы такой, чтобы лапой водички зачерпнуть... Попить, умыть рожу.
Не удержавшись на скользких камнях, крокут мгновенно потерял равновесие и, успев лишь отстраненно заметить, что падает, рухнул в воду.
И рожу умыл, и напился. Всего пару секунд под водой был, а сколько силы прибавилось! Амадей забился, в ужасе пытаясь выставить из воды морду, и с удивлением обнаружил, что сидит меж двух камней, сдерживавших в этом месте течение (только поэтому, кажется, он все еще не уплыл вниз по реке, весело булькая последним кислородом из легких), а воды в этом месте ему в лучшем случае по колено.

+1

15

Вот леопард медленно грациозной походкой  направлялся в сторону этих камней.  Подойдя ближе к тому месту, он заметил двух существ. Каракала и сервала. Причём первый, а точнее первая, была явна напряжена. Ещё бы, а как должно реагировать существо, когда в его сторону направляется леопард, а твоя лапа застряла и ты не можешь сдвинуться с места. Естественно она волновалась.
- Здравствуй, не поможешь? - она бросила быстрый взгляд в сторону приближающегося хищника, а затем вновь на соседа. - И если возможно, то побыстрее, пожалуйста. Сюда направляется леопард.
Кивули усмехнулся, он ещё быстрее стал приближаться к этим двум. И, о да! Задумавшийся сервал наконец проснулся. Браво. Он обошёл самку и вытащил её лапку. В животе у хищника заурчало.
- А может мне их съесть?- Полушёпотом спросил он сам у себя. Зловещая ухмылка не исчезала с его морды. Он облизнулся, чем вероятно мог испугать этих двух.  Да, не буду я вас есть. - хотел сказать леопард, но не стал этого делать. Сегодня им повезло, хищник был настроен дружелюбно. Но встретившись бы они здесь дня через два, им бы точно было бы несдобровать. Ведь голод мог взять верх над леопардом. В его голове мелькнула мысль. Кивули представил, как бы происходил этот бой.  И наверно уже ясно, кто бы победил. И нет победила бы не дружба, как часто бывает у малявок. В этом бою было бы море крови.  Остались бы два трупа и леопард, жадно пожирающий их. М да, пора вернуться в реальность. Пятнистый начал медленно обходить парочку по кругу.
- Боишься? - с всё той же злорадной ухмылкой проговорил зверь. - Да, не пугайся, не съем. Ну пока что. Потом ему надоело выписывать перед ними круги, он остановился и сел прямо перед мордой каракала.

0

16

Сервал, осторожно обошел ее, пытаясь понять, как лучше помочь. Однако, он делал это медленно, слишком медленно. Опасность все приближалась, а этот кот даже и не думал торопиться. Однако, наконец-то он нашел подходящее место, и все-таки помог кошке высвободить застрявшую конечность. Резкая, но слабая боль пришла так же быстро, как и ушла, поэтому кошка даже не шикнула. Каракал собиралась было быстро бросить сервалу простое «спасибо» и дать деру, однако леопард уже приблизился, так что бежать было поздно.
Вздохнув, Аль’Киона прикрыла глаза – ей надо было успокоится, иначе леопард мог почувствовать ее страх, и не дай Бог, напасть. Представив, как страх медленно отступает, кошка и в самом деле почувствовала, как ей стало легче дышать, а в голову полезли более позитивные мысли.
  «Если бы он хотел съесть, то уже давно бы напал», «Нет необходимости бояться, он даже заговорил, все будет хорошо»
С нечитаемым выражением морды, Киона плюхнулась на пятую точку и совершенно спокойно принялась вылизывать освобожденную лапку. Это был священный процесс, и каждая кошка знала об этом – когда зверь вылизывается, он неприкосновенен. Кот умиротворен и спокоен, напасть на зверя, мирно вылизывающего лапу, это все равно, что не уважать себя. Кто же, пускай даже голодный хищник, нападет на другого хищника, расслабившегося и дружелюбного.
- Боишься? Да, не пугайся, не съем. Ну пока что.
- Боюсь, не боюсь – какое это имеет значение? – подняла на зверя взгляд кошка. – Другое дело, что съешь ты меня или не съешь. Тут уж тебе решать, если честно. Но давай подумаем…
Поведя плечиком, самка принялась внимательно изучать свои когти. О да, напускать на себя вид отрешенного существа не от мира сего, она любила – этот образ выходил у нее лучше всего.
- Вот этот милый сервал, что помог мне освободиться, - легкий кивок в сторону подростка. – Я ведь его даже не поблагодарила. Если ты нас убьешь, то я умру неблагодарной тварью, а он - несправедливо обиженным. Тебе, конечно же, может быть плевать, а может быть, и нет – смотря  насколько у тебя совесть зубастая. Но стоит ли утруждать себя поеданием настолько жалких существ?
На первый взгляд, ее слова не имели никакого смысла, однако он все-таки в них присутствовал. Вот только, сумеют ли эти двое уловить его в ее словах? Впрочем, кошку это мало волновало, а потому она аккуратно обвила хвостом лапки и мило улыбнулась. И, как ни в чем не бывало, каракал продолжила с упоением вылизываться, словно и не сидели рядом с ней два самца, в теории способные выпотрошить все ее внутренности, при наличии такового желания.

+1

17

- Ага, а я не третий... меня Амадей зовут.
- А-ма-дей. - по слогам произнес Дуго подняв морду к небесам, словно пробуя имя на вкус. К счастью, он уже успел принюхаться и запах распространявшийся от подростка был уже не так резок и омерзителен, хотя по прежнему перекрывал все вокруг, от чего имя на вкус вышло... кислым. Впрочем, все равно это ничего не меняло, а вот Амадей, очевидно, осознал то в каком виде он сейчас находится перед Дуго и тут же попытался это исправить. А если быть точным - привести себя в порядок простым, нехитрым действием, вполне логичным для существа, которое еще толком не отпустило.
- Мне умыться бы, - произнес Амадей, и шатаясь, словно молодое деревце на ветру в период начала дождей, подошел к краю берега. Не нужно было быть семи пядей во лбу, чтоб догадаться, что сейчас произойдет, но Дуго почему-то этот момент упустил. Старик бы наверно на это действо крепко выругался и сказал что из Дуго выйдет куёвидный отец. Вместо того, чтоб сигануть к Амадею и схватить его за шкирку, Дуго, покачал головой и промолвил:
- Погоди, тре... Амадей, не стоит спе... - тельце подростка, нелепо, словно кукла соскользнуло вниз и все что он увидел, это задницу гиена, увлекаемую куда-то за край остальной тушкой его щуплого тела.
- Амадей!!! - в отчаянии взвыл Дуго, совершенно забыв и о леопарде, который теперь-то точно знал о его появлении, как и все остальные в радиусе как минимум пятисот шагов, а затем кинувшись к краю, без раздумий, сиганул за подростком в холодный, бурный поток, готовясь... А собственно, к чему готовясь? Да, плавать Дуго умел, причем весьма сносно, как и все животные, но вот опыта рафтинга по горным речкам у него не было, а потому он даже не представлял, что будет делать, окажись в холодной, бурной воде, уносящей их двоих в неизвестность. И все же он прыгнул! Почему? Битву с подсознанием он решил оставить до лучших времен. Мелькнул скользкий, глиняный берег, округлые, мокрые камни, темный, бурный поток, несущий в своем гибком, холодном теле мелкие веточки, песок и камушки. Дуго даже, как ему показалось, увидел следы от лапа Амадея на склоне и через секунду, к своему изумлению увидел и самого подростка, но совсем не там, где предполагал. Гиен никуда не плыл, а лежал на отмели, между двумя крупными валунами, надежно отгородившими его от бурного течения и устроившими около берега небольшую заводь. Вне всякого сомнения, малой пытался плыть, ну или рисовал лапами четырехкрылого ангела. По крайней мере так показалось Дуго, который плюхнулся в воду шагах в трех от него в реку. По счастью в этом месте тоже было не глубоко и судорожно выдохнувший гиен, тряхнул головой и подошел к своему более мелкому, пятнистому собрату, стараясь отгородить его от реки и намереваясь схватить за шкирку, если тот вдруг все же вздумает изобразить из себя крокодила или бревно в этом бурном потоке.
Кстати о бревне. Именно в тот момент, когда Дуго приземлися в воду, мимо него проплыло самое обычное бревно. Задняя часть его была разбита, как будто бревно упало с большой высоты на камни, причем торцом. Бока были обшарпаны, кора местами содрана и было понятно, что этому куску дерева пришлось пройти не самые легкие испытания, которые могли бы выпасть на его долю. Впрочем, на бревне не было следов от львиных или леопардовых когтей, а они могли бы быть, если бы буквально этим вечером, одной весьма симпатичной львице, удалось бы его настичь. Да-да, это было то самое бревно, портящее секс. Но у Дуго секса не было, причем довольно давно, и вид бревна как-то не поспособствовал даже мысли о таком приятном занятии. Все мысли Дуго сейчас были о здоровье Амадея и том, что же делать теперь, и по этому, полено грустно про скользило мимо них в бурном потоке. Быть может, на берегах Северного озера, или же Зимбабве ему повезет?
- Амадей, пей воду пока снова не стошнит. Тебе надо желудок почистить от желчи. - посоветовал Дуго, стоя рядом с подростком. Сам же пилигрим судорожно соображал, что дальше делать с ребенком? Было бы неплохо его накормить, потому что после наркоты всегда пробивает на жрачку. Но у Дуго ничего не было. Тут бы помог Такэда с его бесконечным запасом сурикатов (и откуда они с Эзергилем их брали???), но полосатый был мертв и даже совета дать не мог. Наверно молча и грустно взирал на них сверху. Хотя вряд-ли. Дуго тут же отверг эту мысль, скомандовав:
- Пей. Потом пойдем искать жратву.

+1

18

Вывесив из пасти язык, пятнистый шумно, так, что бока ходили ходуном, отдувался, жадно глотал воздух, казавшийся сейчас невероятно вкусным. Влага на языке вызывала нервную дрожь. Плавать он не умел. Кажется, ему очень и очень повезло.
Подняв невероятную тучу брызг и заставив пятнистого в ужасе зажмуриться (а вдруг крокодил!), в воду рядом с ним, буквально в паре шагов, приземлился Дуго, по всей видимости, искренне собиравшийся вылавливать своего собеседника из бурного течения. У Амадея в буквальном смысле слова отвисла челюсть. Такого он не ожидал.
Нет, правда. Еще никто и никогда не рисковал своей жизнью, чтобы спасти Амадея. Сейчас им обоим просто улыбнулась удача - именно в том месте, где они упали, была отмель, небольшая заводь, огороженная камнями и потому не подвластная стремительному течению речки. Не будь ее - и оба крокута рисковали утонуть. Даже умей Дуго плавать, река слишком быстра, а ее берега достаточно крутые, так запросто не выберешься.
Словом, неожиданный поступок полосатого поразил Амадея до глубины души. Нельзя сказать, что крокут мигом проникся к нему доверием, но смотреть на своего старшего собрата начал куда более мирно, с уважением и без страха, ибо к чему бояться того, кто только что был готов рискнуть своей жизнью, спасая твою?
- В-в-все в порядке, - стуча зубыми, наконец смог выговорить подросток, подбирая под себя лапы.
Водичка его освежила, в голове немного прояснилось, даже тошнота почти прошла... Зато он разом промерз до самых костей - несмотря на жару, не ослабевшую даже ночью, вода в реке была почти ледяной, то ли из-за сильного течения, то ли из-за того, что свое начало река брала где-то в горах, может быть, даже в ледниках. Да хоть бы и в болоте - Амадею сейчас было на это плевать, у него уже зуб на зуб не попадал.
- Амадей, пей воду пока снова не стошнит. Тебе надо желудок почистить от желчи. - от души посоветовал Дуго, нависая над скорчившимся на мелководье подростком.
Совет был хорош, но выполнять его крокут не собирался. Промерзнуть еще и изнутри... брррр. Хватит, он умылся. Развернувшись, подросток без лишних слов попытался вскарабкаться на берег, но не преуспел - снова шлепнулся на задницу.
- Пей. Потом пойдем искать жратву. - снова настойчиво подал голос полосатый.
И на сей раз Амадей, хоть и недовольно прижимал уши, послушался.
К счастью, много пить не пришлось. От холода или от отравления, но вывернуло его почти сразу, стоило только глотнуть пару раз ледяную воду. Желудок свело, крокут захмурился, распахивая пасть и поспешно отворачиваясь от Дуго, выдал струю воды, чуть подкрашенную желтизной, и затих. Икнув и закашлявшись, выдавил из себя еще несколько капель и затих снова, ощущая в желудке блаженную тишину и пустоту.
И лишь затем снова упрямо полез по камням, оскальзываясь и каждый момент рискуя снова свалиться в воду, выползая на берег.
- Пфффф! Накупался? - на камень прямо над гловой Амадея тяжело приземлился гриф, сжимавший в когтях шмат страшного, с одной стороны обтянутого черной шкурой, щедро припорошенного землей с другой стороны, мяса; при приземлении кусок влажно чавкнул, струйка темной крови побежала по камню вниз, - а я пожрать тебе, - гриф зыркнул в реку, на Дуго, и закончил совсем уже недружелюбным тоном, нахохлившись и готовясь взлететь при малейшей опасности, - принес.

0

19

По началу пятнистый попытался вскарабкаться наверх, не послушав Дуго. Но первая попытка не удалась и он грузно шлепнулся обратно в воду, на пятую точку, а Дуго, прижавшись к скользкому берегу боком, придался размышлениям о том, почему таки он сиганул за Амадеем, даже не подумав о последствиях. Наверно, сказалась гибель Такэды и то что именно он потащил малого в это путешествие. Дуго был как-то не готов, потерять еще и этого подростка, причем вот так вот, нелепо, при самых простых и глупых обстоятельствах. Не в бою, не на охоте, а тупо в реке, по пьяни. В конце концов, он одна из двух последних ниточек к разгадке того, что произошло, да и память как-никак. Да и Эзергиль его потом точно не простит.
Заметив, что Амадей все же последовал совету и начал хлебать мутную воду, Дуго отвернулся. И вовремя, потому что буквально тут же услышал соответствующие звуки, выворачивающегося наизнанку желудка пятнистого. Вот и все. Теперь можно приниматься за насущные дела, коих собралась целая уйма. Подождав, пока поток унесет то что вышло из желудка пятнистого, Дуго попил из реки и обернувшись подошел к тому месту, где Амадей снова повторил попытку выбраться из реки, в этот раз более удачную, как ему показалось. Полосатый решил подстраховать горе скалолаза, оставаясь внизу и ожидая пока тот выберется, а то вдруг еще что, несдюжит с голодухи.
Между тем над головой у него захлопали крылья и к невероятно огромному удивлению Дуго на камень который возвышался над головой Амадея, да по сути и над его головой, приземлился гриф. И хрен бы с ним с грифом, и его прилетом - мало чего он удумал бы, может решил что Дуго и Амадей сейчас тут прям решат отдать Ахею души. Невероятней всего было то, что гриф принес Амадею мясо.
- Пфффф! Накупался? а я пожрать тебе, принес. - сообщила птица, швырнув вниз кусок мяса неизвестного происхождения, выглядящего совсем непрезентабельно, но все равно пахнущего мясом. По началу Дуго подумал что гриф решил травануть Амадея, а затем поесть, но озвучивать эту догадку не стал, а с некоторой долей скепсиса сказал пятнистому:
- Однако, интересные у тебя знакомые. Давно друг-друга знаете? - по старчески вздохнув, полосатый принялся карабкаться вслед за своим более молодым и пятнистым собратом. На середине пути он поскользнулся и звучно жахнулся о камень подбородком, так что гриф раздвоился в глазах. Во рту появился солоноватый привкус крови, заставивший еще больше думать о еде и бросать на невзрачный, грязный кусок мяса жадные взгляды, когда ему наконец, удалось выбраться на поверхность.
- Ну что-ж, Амадей, сегодня повезло, еда пришла сама. - улыбнулся пилигрим, энергично встряхнувшись, так что где-то в спине что-то хрустнуло, а затем, усевшись на пятую точку обратился к грифу: - Это конечно в некотором роде не мое дело, но наши народы никогда не были дружны, особенно, в плане еды. С чего такая щедрость, любезнейший? - да, любопытство распирало полосатого, ему не терпелось услышать, что же гриф придумает в ответ. Ну или уже придумал. Глядя на его небольшую, с изогнутым, мощным клювом голову, увенчанную двумя глазами, одним из которых гриф постоянно недоверчиво зыркал на него, Дуго силился предугадать, какие мысли сейчас бродят в голове у хищной птицы, и что его-то заставило им помогать? С его прыжком, вроде, было все понятно, по крайней мере для него самого.

0

20

Мясо выглядело неаппетитно. Во всяком случае, если вы привыкли трапезничать исключительно свежайшим филе только что убитой лично вами молодой антилопы, тогда принесенный грифом кусок вряд ли стоит вашего внимания.
Но для голодной гиены, которая в последние несколько месяцев питалась только остатками чужой добычи, а порой и неделями голодала, перебиваясь то мышкой, то ящерицей, этот кусок был по-настоящему великолепен. Большой - во всяком случае, его можно было разглядеть невооруженным взглядом, хотя на двоих этого, конечно, было мало. Сочный - судя по крови, которая все еще сочилась из мяса, животное было убито недавно. Вот только кем? Оставалось только гадать, что же за хищник позволил грифу не только наесться (а в том, что птица сыта до отвала, сомневаться не приходилось - иначе он просто сожрал бы этот кусок сам), но и забрать с собой кусок мяса.
Теперь гриф недоверчиво рассматривал Дуго. Ему явно не понравилось то, что Амадей был не один, и он вроде бы даже порывался слететь вниз и забрать мясо, но гиены были уже на берегу, в опасной близости от куска, и пернатый не решался приближаться к ним.
- Не твое дело, полосатый, - недружелюбно клекотнула птица, мотнув белой, покрытой мелкими перышками и пухом головой.
Он покачнулся на камне, полураскрыв крылья, будто уже готовясь улететь. Затем, передумав, чуть склонил голову набок, разглядывая Дуго в упор одним глазом - темно-карим, настолько густого оттенка, что почти невозможно было разглядеть зрачок, особенно в темноте.
- Забавный он, - наконец, неохотно буркнул гриф; и, сложив крылья, втянул голову в плечи, должно быть, показывая этим, что не намерен больше общаться.
Самого Амадея этот обмен любезностями, похоже, соввершенно не интересовал. Трудно интересоваться чем-то, когда в животе у тебя уже давненько ничего не было. Впрочем, было - но надолго не задержалось, и последствия этой неосторожной трапезы все еще давали о себе знать. Крокут ощущал легкое головокружение, усиливавшееся всякий раз, когда он делал какое-то резкое движение; кроме того, у него, несмотря на выпитую воду, совершенно пересохло в горле, а лапы дрожали от слабости. Вскарабкавшись на берег, он не утруждал себя благодарностью, в которой гриф все равно не нуждался. Он буквально пал ниц перед куском мяса - большей частью потому, что лапы в очередной раз подвели его, и подросток чуть было не пропахал носом каменистый берег.
Затем его челюсти наконец-то нетерпеливо сомкнулись на мясе.
Это было жесткое и жилистое мясо. Пусть напитанное кровью, но все равно жилистое до такой степени, будто зверь, которому оно принадлежало, топтал саванну добрую сотню лет. Оставалось только удивляться, где гриф раздобыл такой раритет, место которому в музее.
Но все равно это было мясо. Первая струйка крови, перемешанная с обильно выделявшейся слюной, увлажнила пасть, крокут сглотнул... В глазах на миг потемнело, желудок рванулся куда-то к горлу, но... ничего не произошло. Ободренный этим, он принялся неистово рвать мясо, не позаботясь даже о том, чтобы пригласить Дуго разделить с ним трапезу.

0

21

- Не твое дело, полосатый, - ответила птица и наверняка бы фыркнула, если бы умела. В голосе грифа сквозило такое презрение, что впору было простудиться и заболеть расовой ненавистью ко всем обитателям саванны.
- Так и думал. - отозвался Дуго, махнув лапой, и отведя от грифа взгляд, хотя и не на долго. Птица, вроде порывавшаяся взлететь, почему-то решила остаться, добавив в довершение разговора: - Забавный он.
- Да уж. - отозвался Дуго, прокрутив в памяти историю с травой: - Судя по его проделкам, скучно не будет. - со свойственной его голосу хрипотцой прокомментировал слова грифа полосатый, глядя на то как едва удерживающийся на лапах Амадей, набросился на мясо. Пятнистый пожирал мясо так, что даже у полосатого выступила обильная слюна, которую тот едва заметно сглотнул, а потом покосившись на грифа, неожиданно спросил:
- И что теперь? С нами останешься? - полосатому на ум пришла мысль о том, что если вдруг гриф согласиться остаться с ними по какой либо причине, то может быть поможет с поиском льва, убившего Такэду. Правда, тогда придется сразу же рассказать все Амадею, а от этой мысли Дуго даже передернуло. Он не знал, насколько полосатый и пятнистый были близки. В последнее время они общались мало, а потому Дуго как-то не мог отследить все контакты Эзергиля и Такэды, да и не хотел. Нельзя следить за друзьями. Можно следить за теми, кто общается с друзьями, а не за самими друзьями, потому что если такое произойдет, то вы уже заведомо не друзья. Малость порождающая недоверие, и все то что за этим следует. Однако, Эзергиль попросил его найти Амадея. Не просто уйти с места побоища, чтоб побыть одному, собраться, как-то пережить этот момент, а именно попросил найти. Значило ли это что малой что-то значил для них. Что-то важное... Глядя как жадно пятнистый поедает мясо, Дуго прокручивал в голове сценарии дальнейших действий. Вот он и нашел Амадея. Что теперь? Вести его обратно, чтоб он увидел то что осталось от Такэды? Нет, это был не самый хороший вариант, хотя и оригинальный. С другой стороны, он наверняка будет спрашивать, что произошло, как там Эзергиль и Такэда, прогнали ли они льва? Хотя, какое там прогнали, пф... Должен же быть результат! И он был, но не такой на какой надеялись все трое. Совсем не такой.
- Доедай и идем. Если у тебя не было здесь дел, то нам предстоит... - Дуго неожиданно осекся. С какой это стати он командует? Кто давал ему право решать что делать подростку в такой ситуации? Может быть он и не захочет идти с ним, захочет вернуться на кладбище или же закончить дела по которым он шел. Старый Кра такого выпада бы не одобрил, точно не одобрил, по этому прервавшись он деликатно спросил: - Кстати, ты готов пойти со мной? - ну что же, если да, то они пойдут на юг, в облачные степи, через легендарную долину ветров, про которую Дуго было что рассказать, а дальше к колонии сурикат, где можно было поесть. Дальше видно будет. Дуго надеялся попросить помощи у Оззи, но соваться в оазис, не зная на месте ли гиена, он не хотел. Птицы приносили страшные вести о том, что в оазис стали приходить кошки и там не безопасно для гиен. За самого Оззи, Дуго конечно не беспокоился, тот мог выкрутиться из любой ситуации. Поговаривали даже что при пожаре, в котором погибла семья Такэды, он сдружился со львом, помогая ему. Но слухи, слухи. Самого Оззи гиен не видел уже сто лет, так что не знал что у него в жизни происходит. Однако же, был вариант при котором Амадей откажется и тогда... тогда придется ему сразу сказать что дела плохи, Такэда погиб, и... и все. И просто уйти, потому что больше ничего не останется.

+1

22

Если Амадей и слышал разговор грифа и Дуго, то виду не подавал. А скорее всего, даже и не слышал - настолько увлеченно он уписывал принесенную птицей жратву. Понятное дело, что дважды приглашать его не приходилось - добравшись до куска, он целенаправленно и быстро переправлял его в пасть, стараясь, впрочем, хотя бы немного жевать. Будь оно хоть чуточку помягче - и крокут вполне мог бы нахвататься крупных непрожеванных кусков, что наверняка снова привело бы к тошноте.
Но мясо было жилистым, рвать его было неудобно, пятнистый рычал, придавливая его лапой то так, то эдак, и понемногу все-таки осиливал, чуть ли не захлебываясь слюной от жадности.
- Не с тобой, полосатый, - гриф особо подчеркнул тот факт, что компания Дуго не очень-то прельщает его; взрослая гиена была куда более опасной тварью - не то, что щупленький, измотанный отравлением подросток, при виде которого даже у бешеного носорога проснется материнский инстинкт (особенно, если подростка перед этим хорошенько отмыть от блевотины), - с ним. Во всяком случае, до тех пор, пока мне это кажется интересным.
Амадей чуть было не поперхнулся последним куском, когда вновь заговорил Дуго. Решил уже было, что тот тоже решил отдать должное мясу, которого как раз оставалось очень мало, а жадный до жратвы желудок пятнистого все просил и просил еще. На миг крокут застыл с зажатым в пасти куском, судорожно стиснув его, так что кровь вперемешку со слюной закапала на землю.
Затем, осознав, наконец, что никто не собирается отнимать у него еду, судорожно, не жуя, запихал в себя остатки.
- Я готов, - прохрипел он нервно, чувствуя, как здоровенный шмат мяса, чуть было не встав колом в пищеводе, жестким до боли компом медленно опускается в желудок.
Выпрямившись и развернувшись, крокут уставился на своего спутника. Морда подростка была сплошь перемазана кровью и представляла собой почти сплошную маску от подбородка до бровей, исключая лишь глаза и небольшое пространство вокруг них. Кажется, сам Амадей этого даже не замечал, или просто не придавал этому значения.
- А куда идти? - осведомился он; дружелюбие Дуго подкупало, а тот факт, что полосатый не стал претендовать на мясо, и вовсе заставил Амадея ощутить чуть ли не горячую любовь к собрату... впрочем, возможно, это все еще сказывались последствия употребления галлюциногенной травы, - и где... - он запоздало вспомнил, что Дуго упоминал про Такэду, - где Такэда? Что с ним?
Впрочем, еще не договорив, подросток совершенно ясно осознал, почему Дуго пришел за ним один. Оставалось только надеяться, что гриф накормил его не гиеньим мясом.

+1

23

- Не с тобой, полосатый, с ним. Во всяком случае, до тех пор, пока мне это кажется интересным.
То что гриф снизошел до ответа Дуго удивило. Вообще то спроил он практически на автомате и только потому уже, когда замолчал, подумал о том, что гриф просто промолчит, скорее всего. Однако птица ответила ему. Выходило очень забавно. Судя по словам Эзергиля, Такэда тоже хотел чтоб подросток пошел с ним, ну если полосатый ничего не напутал. Теперь и сам Дуго оказался привязан к нему, а так же и этот гриф. Пятнистый умел собирать вокруг себя зверей и Дуго подумал, что в будущем, если его везение и способность собирать вокруг себя публику не пропадет, он сможет стать хорошим лидером.
- Что-ж, я тоже иду с ним, а значит, м будем двигаться в одном направлении, по крайней мере какое-то время. - для начала оповестил он грифа, по старчески вздохнув и поднимаясь на лапы, отходя от берега подальше. Теперь пришла пора поговорить с Амадеем. "Только бы не подавился." - подумал он, глядя как подросток торопливо заглатывает мясо, а затем сообщает о своей готовности идти с ним. Куда? Ну, по пути Дуго будет о чем рассказать, только бы Амадей оказался хорошим слушателем, ну и гриф беседу не портил. однако, мелкий задал тот самый вопрос, которого Дуго конечно же ждал, но старался не думать о том, что отвечать на него придется так скоро.
- В облачные степи для начала. - решил начать из далека Дуго: - А оттуда в одно место где можно полакомиться сурикатами. - гиен попытался улыбнуться, но как-то скупо. Одно вытекало из другого. Сказать, куда они двинуться дальше он не мог - не знал что делать. А ответом на загадку, которую загадали ему Эзергиль с Такэдой, мог стать только Амадей. Больше вариантов не оставалось: - Что же до Такэды, то... "у него появились дела на тропе вечной охоты. нет. Это глупо." Он отправился на тропу вечной охоты. - выдавил наконец из себя полосатый, стараясь сдерживаться и не пустить слезу и вообще не показать перед подростком свою слабость, хотя признаться, да, он был слаб: - Я не знаю, зачем он просил найти тебя. - соврал Дуго, даже не моргнув глазом, тем же скорбным голосом: - Эзергиль закопал его под камнем, в пустоши. - добавил он, не решившись опять таки сказать: то что осталось. Зачем Амадею знать? Он потом сам как-нибудь предупредит Эзергиля чтоб лишнего не болтал, а затем бросил короткий взгляд на грифа: - глубоко закопал. - ну так, на всякий случай, чтоб пернатый не полетел выяснять, где в пустошах прибыло свежего мясца.
"Хреново получилось. Не стоило конечно ему вот так все в лоб рассказывать. Но с другой стороны, он же всю дорогу бы меня донимал, или даже если молчал бы, то думал про это. Всю дорогу". - подумал Дуго, глядя на Амадея, который похоже, переваривал новость, как и мясо, попавшее к нему в желудок. "Да, Дуго, иногда наши вести без радости, и это тоже надо проглотить." - не кстати вспомнил он слова старика Кра, который на привалах был особенно откровенен, рассказывая о своих походах и приключениях. Иногда, он рассказывал и о том как приносил скорбные вести, но как то коротко, вскользь. Теперь Дуго знал, почему.

0

24

Догадка оказалась верной. Хорошо еще, что крокут вспомнил об этом после того, как поел, а не во время - иначе, пожалуй, и мясо в горло бы не полезло.
Хотя, кому он врет... Амадей настолько оголодал, что и Такэду, пожалуй бы, не отказался чуток поглодать. Ему уже все равно, а Амадею польза будет. Пятнистый нервно сглотнул, печально потупившись. Со стороны, должно быть, его грусть могла показаться притворной - в конце концов, он ведь даже не был толком знаком с полосатым, да и теперь вспомнил про него не сразу, лишь для проформы интересуясь его судьбой. Но крокут и впрямь неподдельно огорчился, хотя, разумеется, отлично понимал, что в данной ситуации ничем не мог помочь. Разве что встать рядом с полосатым и тоже погибнуть? Нет уж. От живого побольше пользы будет... если будет.
- Эзергиль закопал его под камнем, в пустоши. -продолжал неохотно рассказывать Дуго, хотя его собеседника ничуть не интересовало то, что произойдет с его собратом после смерти, - глубоко закопал, - многозначительно прибавил полосатый, взглянув на грифа.
Толком не дослушав, гриф расправил крылья и легко, будто бы не приложив для этого никаких усилий, снялся с места, набирая высоту. Его кажущееся массивным из-за встрепанных перьев тело довольно быстро превратилось в небольшую точку где-то наверху - настолько мелкую, что можно было не придавать этому значения. Но покидать своего подопечного (а гриф, кажется, всерьез считал, что это Амадей находится у него под опекой, а не наоборот) птица не спешила - описывая плавные круги в небе, пернатый то и дело возвращался к гиенам, пролетая высоко над ними.
Повисло неловкое молчание, во время которого пятнистый натужно размышлял, что же он должен сказать. "Очень жаль"? Звучит как-то глупо, и совершенно неестественно. Потеряв всю свою семью, Амадей, тем не менее, никогда не слышал слов сочувствия, а потому не умел их говорить. Так что он ограничился многозначительным молчанием, во время которого, навострив уши, отстраненно следил взглядом за парящим грифом.
- Так куда идти? - буркнул он наконец, переводя взгляд на полосатого.

0

25

Амадей молчал, а гриф между тем не стал дожидаться продолжения разговора и легко вспорхнув в воздух стал набирать высоту, пока не пропал в ночном небе. Наверно, Дуго слишком толсто ему намекнул... Потеряв его из виду, Дуго так же потерял к птице интерес, свято веря что она улетела и не вернется. Но, стоило вернуться к Амадею, который все это время молчал, ни произнеся ни слова и полосатому оставалось только гадать, что же твориться в голове у него приятели. И... приятели ли? В этом ему еще предстояло разобраться.
Амадей тоже, похоже следил за грифом, пока тот не исчез в ночной тьме, а потом не весело буркнул:
- Так куда идти?
Да уж, поводов веселиться теперь у него не было. Даи вообще, не известно теперь когда он придет в нормальное расположение духа. Другой бы может быть не приставал к Амадею с разговорами, но только не Дуго, который был уверен, что уже обвил подростка нитями доверия, и оставалось только укрепить эту связь.
- О, нам в долину ветров, место странное и этого этого весьма интересное. - некстати оживился Дуго, словно и забыв о том что только что сказал Амадею. Двинувшись прочь от реки, и все время поглядывая на полосатого, он быстро сменил тему разговора, продолжив рассказ о смерти товарища, но в ином ключе.
- Знаешь, я же ушел из своего клана не просто так. - перед ними лежал затяжной подъем с куцой растительностью и множеством камней разнообразных форм и размеров: - Шаманка клана напророчила мне смерть из-за болезни... ох ты ж! - полосатый запнулся о какой-то небольшой камешек и чуть было не ткнулся носом в землю чудом удержав равновесие: - Но сказала что за пределами изведанных земель я найду свою судьбу. На пути сюда я встретил гиену. Я звал его старик. - подъем подходил к концу и Дуго сам дышал неровно, словно старый Кра, о котором он сейчас вспоминал: - Так вот, он как-то рассказывал легенду о том, что когда гиена уже не может охотится, она уходит на закате из клана, на призрачную охоту, охотится на тени. - добравшись до гребня холма, Дуго остановился. Отсюда было видно Долину ветров - огромное, овальной формы блюдце, все сплошь и рядом заросшее кустарником да травой, и редкие деревья нарушали равномерное море зелени, столбами взмывая к небесам. Да, ветру тут не за что было зацепиться, вот он и гулял. Хотя, Дуго конечно, думал по другому, и конечно же по пути намеревался завести с Амадеем на эту тему разговор, но не сейчас. Обернувшись на Амадея спросил: - Почему на тени? - Дуго сделал паузу, но она была не долгой. Дожидаться ответа Амадея он не стал: - Потому что сложнее всего поймать тень. Они охотятся пока солнце не зайдет, а потом тени уходят и духи охотников уходят вслед за ними. Так что когда-нибудь мы все равно встретимся с Такэдой на тропе вечной охоты.
Ну вот так. Полосатый вздохнул на секунда закрыв глаза и опустив голову, будто и сам не поверил в сказанное, но уже в следующее мгновение вскинул ее вверх и двинулся вперед, в долину. Времени у них было больше чем достаточно, но в то же время он предпочитал постоянно двигаться, ведь если стоять на месте, то никуда не придешь, верно?

Долина ветров.

Отредактировано Дуго (28 Апр 2014 21:22:27)

0

26

Ну вот и славно. Все равно куда идти, лишь бы... не очень далеко. Долгого пути ослабший после отравления гиененыш, пожалуй, мог бы и не выдержать. Судорожно сглотнув еще раз, будто желая убедиться в том, что мясо из желудка никуда не денется, Амадей бросил последний вгляд на реку и на нетвердых лапах заковылял вслед за своим полосатым товарищем. Каждый шаг давался ему с трудом. Даже после вынужденного купания в реке Амадей не почувствовал себя намного лучше. Ему нужен был отдых - достаточно длительный, чтобы восстановить силы, - и еда. Одного приема пищи мало, чтобы прийти в себя, а по-нормальному подросток не ел уже много дней. Он и сам уже забыл сколько. Раньше это его забавляло. Вроде как взрослая жизнь началась. Считал голодные дни, вроде как это было честью для него.
Теперь он уже давно не вел им счет. Отощавший и оборванный, крокут теперь был похож на тень того, прежнего щенка, которым он был раньше. Разве что на морде сохранилось непередаваемо наивное выражение... но и оно постепенно уходило, уступая подозрительному прищуру и чуть вздернутой в вечном предупреждении - не подходи! я опасен! - верхней губе.
Что ж, пусть тощий, пусть встрепанный, зато хотя бы не в блевотине. Мокрая шерсть неприятно облепляла шерсть, а солнца, чтобы высушить ее, не было. Амадей попробовал встряхнуться, но стало только хуже - шерсть слиплась иголками, и обнажившуюся кожу неприятно холодило. Раздраженно сопя, подросток, прихрамывая, семенил за полосатым.
По правде говоря, он особенно не вслушивался в слова Дуго. Какие там шаманки, какие духи... В духов Амадей не верил; не доверял и шаманам. Шарлатаны. Амадей тоже вполне мог бы вещать о судьбе, обожравшись грибами или травой, правда, вместо этого почему-то только проблевался и страдал от головной и желудочной боли. Не вышло из него пророка.
------→ Долина ветров

0

27

---Внешние земли ---Дальние пастбища

Мароци медленно шла сквозь деревья, иногда оглядываясь на темный силуэт сестры, которая неслышно шагала позади. Так было всегда, Сори нутром ощущала присутствие сестер рядом, ей не обязательно было их видеть – она чувствовала их на интуитивном уровне. Потом лапы с легкостью касались земли, и на морде Сорлэйн появлялась такая знакомая всем усмешка. Им никто не страшен, когда они вместе, ведь вместе они смогут достигнуть потрясающих высот. Но больше между ними не было того единения. Их пути начинают расходиться. Каждая из них сделает свой собственный выбор, возможно даже заведет свою семью. Придет время, и от их тандема останутся лишь одни воспоминания.
Светлая лапа ступила на побережье, и Сорлэйн ощутила влажный песок под подушечками лап. Воздух над побережьем стоял тяжелый и влажный, но самка вдыхает его полной грудью, и тянет носом, чувствуя такой знакомый запах воды. Мароци жили в горах, и Сори привыкла к быстрым горным речушкам и тяжелым водопадам, несущимися с самой вершин гор. Их всегда окружал легкий туман из мелких капелек воды, и это всегда напоминало самке о холодных дождях, столь любимых ею.
Но дождем здесь уже не пахло, и неслышно было грохота грома и ярких всполохов молний, видимо сказывалась удаленность территории от Земель Гордости, куда и пришли дожди. Самочка тяжко вздохнула, и медленно пошла вдоль берега, изредка бросая взгляды на темношкурую сестру. Дарин вроде бы оживилась, когда младшая упомянула охоту, но скандал, прошедший между сестрами, настораживал и тяготил общение между ними. Но пока впрочем, Сори решила не касаться этой взрывоопасной темы, которая только подначит Дарин к уходу. И как бы Сорлэйн не прятала свои истинные чувства она на самом деле боялась того одиночества, которое сулила ей судьба. Этот страх всегда жил вместе с ней, хотя Сори неплохо скрывала его под маской сарказма и немного злой иронии. Мароци мрачно усмехнулась, и потянула носом воздух, пытаясь вытащить на свет хоть какую-нибудь живность. Желудок предательски заурчал. Да, они не ели уже достаточно давно. И если бы не скандал между сестрами, уже возможно они бы уплетали мясо, запивая его свежей кровью и делясь впечатлениями о прошедшем дне.
Запах мокрой шерсти молнией прорезает воздух, и Сори медленно открывает, прикрытыми бордовыми веками, зеленые глаза, и словно ищейка устремляется в том направлении. Она чует запах страха, и он активизирует все ее чувства. Сердце гонит по крови адреналин, и хищница, мчится навстречу своей добыче, оставляя за собой светлый след, подобный шаровой молнии. Пускай, после этого их пути разойдутся.  Она попытается найти в себе силы, чтобы построить свою собственную жизнь, но Сори не думала, что на это ей хватит сил. Не видела она себя возле уютного семейного очага. Возможно, она еще просто не была готова стать матерью и взвалить на себя ответственность. Она тоже предпочитала свободу собственного мнения, как и Дарин. Но старшие сестры все время подавляли ее и ее мнение, и потому Сори выросла очень строптивой. Ей нужен был тот, кто будет сильнее ее и сможет подавить бойкий и наглый характер. Ну а пока с ней рядом не было самца, приходилось драться за все самостоятельно.

+1

28

-----→ Гнилая река

Местность изменилась, и изменилась до неузнаваемости. Если прежде Ферал считал Гнилую реку образцом неприветливости, то теперь он был вынужден признать: там было, в общем-то, совсем неплохо. Берега, поросшие редкой сухой травкой, остались далеко позади, и теперь лапы льва и львицы ступали по камням.
Вода в реке бежала с такой скоростью, что, будь серый крокодилом, он не решился бы тут поселиться. Этак заснешь тут, а проснешься где-нибудь далеко в море, унесенный течением. Плеск воды был достаточно громким, хотя, конечно, его нельзя было даже сравнить с шумом большого водопада на Килиманджаро. И все же эта река тоже была по-своему красива. Если, конечно, в ней не купаться.
— Не могу сказать, что дождь совсем мне не нравится, — заговорил, наконец, самец, — просто я еще никогда не видел его. Пожалуй, мне не хочется мочить шкуру, хотя саванне хороший дождь будет на пользу.
По мере того, как они удалялись от Гнилой реки, дождь утихал, пока, наконец, не настал момент, когда Ферал, подняв морду, не обнаружил над собой спокойное, хоть и облачное, небо. Солнце поднялось высоко, но выглядывало редко, и, несмотря на духоту, идти было легко, а от реки то и дело долетали порывы влажного ветра. Это, конечно, понравилось серому куда больше, чем та мокрая дрянь, которая сыпалась на него все то время, пока они брели по пустошам. Конечно, большая часть капель просто скатилась с гладкой шерсти, не намочив ее, но все равно эти мелкие удары по шерсти были неприятны, заставляли самца вздрагивать и нервно передергивать шкурой на спине, морщить нос, стирать влагу с бровей.
Словом, приятного мало. Если кому-то хочется намокнуть, почему бы сразу не залезть в озеро?
Кстати об озере. Озеро тоже осталось позади. Выглядело оно на редкость привлекательно, но Ферал обошел его стороной, издалека учуяв запах львов, причем львы эти не принадлежали прайду Нари. Они могли быть одиночками или из прайда Скара... и в том, и в другом случае подросток не хотел с ними встречаться. Он продолжал идти, уводя Шави все дальше от знакомых ему земель.
А львица держалась неплохо. Во всяком случае, пока что она не отставала и не жаловалась. Если ей и было тяжело, то Ферал пока еще этого не замечал. Не отставал от них и Агак, хотя вот уж за кем серый не следил... Порой он улавливал где-то в стороне блеск чешуи, и только. Сам лев пока еще не чувствовал особой усталости. Когда мерно и неторопливо перебираешь лапами, можно идти хоть целый день.
— Мда, — лев попытался было подойти поближе к воде и остановился на одном из крупных камней, глядя вниз, на недоступную ему реку, — пожалуй, не самое приветливое местечко. Вода, наверно, хороша, только ее не попьешь.
Можно было попробовать прыгнуть вниз, но выбраться обратно потом уже не получится вот так запросто... Разве только поискать более пологий участок берега. Фыркнув, серый отвернулся, показав реке задницу с презрительно задранным хвостом, и приглашающе кивнул Шави, — идем, мол, дальше.

-----→ Водопад Хару

+1

29

Дальние пастбища ---→

Дарин неспешно шла за сестрой, невольно щурясь от полуденного солнца, лучи едва пробивались сквозь густые серые тучи. Мароци не очень любила свет, её всегда больше привлекала темнота. Иногда львице казалось, что подобная тьма царит и в душе, делая свою обладательницу достаточно мрачной личностью. Впрочем, сестры не жаловались, а мнение окружающих Дарин не слушала, с усмешкой говорила, что не удостаивает себе такого удовольствия из-за крайне неприятного окружения в среде одиночек. Ветер был также не очень приятным дополнением, но Рин не решила этого говорить, так как знала, как подобную погоду любит младшая сестра. После ссоры с Сорлэйн, Дарин ощущала неприятный осадок на душе. Ей моментами хотелось просто ускорить шаг, догнать сестру и извиниться, однако это давалось так непросто. К тому же, темношкурой мароци совсем не хотелось, чтобы сестрица приняла подобный шаг за решение вернуться. Дарин была склонна считать, что не станет даже думать о возвращении, пока слова Асдис не перестанут отдаваться болью в сердце и заставлять Рин проявлять не лучшую сторону своего характера.
Однако Дарин всё же пересилила себя и ускорила шаг. Вскоре она поняла, что Сор остановилась у берега реки Мазове. Львица невольно вздохнула, оказавшись рядом с сестрой. Мароци хотела сказать нечто крайне важное, но не могла подобрать слов, что случалось с Рин весьма редко. Дарин приподняла голову и втянула влажный и холодный воздух полной грудью. Она встретилась взглядом с Сорлэйн. Сохранялась продолжительная тишина. Не лучшее начало охоты, однако само преследование и поиск уже начинали поднимать настроение хищницы. Впрочем, некое чувство подсказывало Дарин, что искать травоядных им с сестрой долго не придётся.
Неожиданно, звук осторожных шагов за спиной привлёк её внимание. Мароци обернулась, опустив свой взор на некий силуэт, который достаточно быстро приближался к ним.
-Где ты был? – с раздражением в голосе спросила Дарин, увидев перед собой грациозное существо, весьма крупное для своего вида. Генетта с самодовольством усмехнулась, приблизившись к двум сёстрам.
-Не слышу радости от встречи со старым другом, - проговорил хищник, продолжая с некоторой надменностью наблюдать за тем, как морду Рин искажает ярость. Однако мароци смогла быстро успокоиться, прекрасно понимая, что сейчас не время для очередных конфликтов. В конце концов, она ничего другого не ожидала от Максвелла. Самец тигровой генетты всегда был достаточно циничным, но его помощь сейчас могла бы стать неоценимой.
-Семейная драма, о… Это случайно не стало частью вашей повседневной жизни? - с некоторой издёвкой спросил Максвелл, но сразу же переключился, на этот раз благосклонно улыбнувшись, - Выше по реке найдёте неплохую добычу для сегодняшней охоты. К слову, я бы и сам не был против размять мышцы.
Дарин с благодарностью посмотрела на своего помощника, который сделал вид, будто не заметил этого. Она повернулась к Сорлэйн:
- Идём скорее, пока добыча не разбежалась, сестрица, - мароци развернулась и направилась вперёд по берегу, рассчитывая в скором времени увидеть заветную цель...

+1

30

Жарко. Очень жарко. А когда жарко - хочется пить. А когда жарко - вода теплая. Замкнутый круг неудовольствия и жалоб.
Примерно такое же настроение царило среди немногочисленного стада антилоп гну. Они недавно мигрировали сюда, к реке, в надежде на лучшую пищу - на землях севернее отсюда трава вся давно выгорела, а сезон засухи продолжался уже очень долго. Когда-то их было больше, но кто-то погиб еще там,  кто-то не выдержал пути. Теперь они, сбившись тесной группой и глядя в два десятка глаз на окрестности, паслись, набираясь сил. Самцы были злые, ведь им уже два года не удавалось спарится с самками. Теперь же, отъедаясь, они хотели наверстать упущенное, поэтому крайне агрессивно реагировали на всех и вся, что двигалось. Сейчас же ничего им не грозило, кроме, конечно, смерти от воздержания.
Кто-то из стада вышел-таки к реке, чтобы попить пусть и теплой, но воды.  Спуски были довольно круты и обрывисты, но смелое травоядное осторожно нашло подступ. Места там хватало только для одного, поэтому антилопы не толпились, как это бывает при миграции, а зорко следили за местностью вокруг, чтобы в случае чего сигануть через реку.
Заметить львицу сперва было трудно, но одна из самок сумела это сделать. Она вскинула голову и фыркнула, предупреждая всех: "Тут хищник".
Все замерли в ожиданиях. Половина была голова сразу же сорваться с места и бежать, прыгая через реку, не боясь переломать ноги, а вторая была готова биться. Ну, как половина... На самом деле спокойными остались лишь один из самцов и та злополучная самка, поднявшая тревогу. Они следили за самкой, не подозревая, что где-то рядом есть вторая охотница.

0


Вы здесь » Король Лев. Начало » Небесное плато » Северный берег реки Мазове