Страница загружается...

Король Лев. Начало

Объявление

Дней без происшествий: 0.
  • Новости
  • Сюжет
  • Погода
  • Лучшие
  • Реклама

Добро пожаловать на форумную ролевую игру по мотивам знаменитого мультфильма "Король Лев".

Наш проект существует вот уже 10 лет. За это время мы фактически полностью обыграли сюжет первой части трилогии, переиначив его на свой собственный лад. Основное отличие от оригинала заключается в том, что Симба потерял отца уже будучи подростком, но не был изгнан из родного королевства, а остался править под регентством своего коварного дяди. Однако в итоге Скар все-таки сумел дорваться до власти, и теперь Симба и его друзья вынуждены скрываться в Оазисе — до тех пор, пока не отыщут способ вернуться домой и свергнуть жестокого узурпатора...

Кем бы вы ни были — новичком в ролевых играх или вернувшимся после долгого отсутствия ветераном форума — мы рады видеть вас на нашем проекте. Не бойтесь писать в Гостевую или обращаться к администрации по ЛС — мы постараемся ответить на любой ваш вопрос.

FAQ — новичкам сюда!Аукцион персонажей

VIP-партнёры

photoshop: Renaissance За гранью реальности

Время суток в игре:

Наша официальная группа ВКонтакте | Основной чат в Телеграм

Рейтинг форумов Forum-top.ru Рейтинг Ролевых Ресурсов

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Король Лев. Начало » Килиманджаро » Южный берег реки Мазове


Южный берег реки Мазове

Сообщений 1 страница 30 из 31

1

http://s017.radikal.ru/i417/1507/12/48f52f6d2b10.png

Данная река не отличается крупными размерами, но славится тем, что имеет очень крутые скалистые берега и множество опасных порогов. Никто не знает, откуда она течет, но все знают, что она впадает в Северное озеро — а следовательно, питает собой земли к юго-западу от Плато, в частности, примыкающую к ней Долину ветров.

1. Стремительный поток чрезвычайно опасен, так как несет в себе очень много мусора — бревна, ветки, трупы утопших травоядных и т.п. ГМ будет бросать кубик на любые попытки вплавь перебраться на другой "берег"; при этом у персонажей действует антибонус "-2" (нейтрализуется умениями "Пловец" и "Ныряльщик").

2. Скалистые берега реки также считаются небезопасными — персонаж может случайно поскользнуться или сорваться вниз; также возможны оползни (бросок кубика на любые попытки влезть или спуститься с антибонусом "-2"; нейтрализуется умением "Скалолаз").

Ближайшие локации

[formatgic=sidewindow]

Очередь:

Находятся в локации:

Сараби/Ушинди

Отпись — трое суток.
Игроки вне очереди
пишут свободно!

[/formatgic]

+1

2

начало игры
———-
Лучи утреннего солнца играли на мокрых от росы камнях по берегам этой неизвестной (для Амиди) речушки. Перебраться через неё, к слову, для него было отнюдь не самой простой задачей, узкая-то она узкая, но уж больно берега крутые. Благо, неестественная гибкость тут сыграла Амиди на лапу, и он таки смог форсировать эту преграду, выгибаясь как хорёк-переросток он таки смог по камням и скалам перебраться с одного берега на другой. Сразу-же стало ясно, что тут явно обитает какой-то прайд - ибо метки есть метки. А это значит - жди общения. Но предосторожность всё-же не помешает. Уже задолго до этого, на дальних подступах, были явственно видны признаки мора. А значит - принять элементарные меры предосторожности не мешает. Отыскав между камней, деревьев и скал достаточно крупную полянку заросшую травой с характерным горьким запахом (и, как он убедился в еще в далеком детстве - ничуть не менее горьким вкусом), он понял, что это именно то, что ему сейчас нужно. Нет, вестимо ЕСТЬ это он не собирался - он собирался делать совсем иное. В его краях эту траву называли ирёти, а в тех краях, что были тут неподалеку - её звали полынью. Пробежавшись по полянке и сбив с травы росу, которая бы ему явно мешала бы, Амиди стал кататься по зарослям ирёти, тщательно пропитывая ей соком свою шерсть и шкуру. Да, запах после этого у него стал еще тот - резкий и горький. Но плевать на запах, главное, что ирёти отпугивает блох, а Амиди прекрасно знал, что именно блохи несут наиболее страшную опасность там, где бушует мор. Как говорили его родители "ежели во время мора покусали блохи - можешь сразу готовить церемонию собственных похорон", поэтому и Амиди и предпринял все меры предосторожности против блошиных укусов. Блохи терпеть не могут не то что саму ирёти, но даже ей запах, ибо трава ирёти, пусть и не слишком сильно, но таки ядовитая. Правда отравиться Амиди не боялся - ибо для того, чтобы всерьёз травануться ирёти, ей надо сожрать такое количество, что задолго до этого от горечи скрутит и вырвет. Но то лев, а блохи они маленькие - много им-то яда нужно? Последний вопрос был скорее риторическим. ОЛсновательно вывалявшись в ирёти, источая сильный и горький запах этой травы, Амиди продолжил свой путь, идя вдоль берега реки...

0

3

Мерай шёл, тяжело переступая большими чёрными лапами - невыспавшийся из-за ночной охоты, лев чувствовал себя очень уставшим, и мечтал лишь о том, чтобы сразу по возвращении из патруля завалиться спать в ближайший тёмный угол общей пещеры. Внутри тихо рокотало раздражение: мало того, что его подняли и велели немедленно отправляться к самым отдалённым границам прайда, так ещё и навесили на него ни много ни мало троих юнцов. Да, безусловно, самый старший из них, Инвар, уже достигнувший двух лет, был сознательным, спокойным и разумным, но увы, это мало спасало от раздражающей беготни и восторженных криков остальных - Эйки и Рейка, юных льва и львицы, похожих как близнецы. Патрулировать задницу мира они очень любили, а ещё явно очень хорошо выспались - ничем другим объяснить их поведение Мерай не мог. Раздражённо шипя на то и дело попадающихся ему под лапы подростков, лев тихо им завидовал.

- Изыдите, маленькие черти, иначе я скину каждого в реку, - раскатисто рыкнул он, в очередной раз останавливаясь, чтобы пропустить несущихся мимо подростков. - Каждого по очереди! Мы в патруле, а не на прогулке, ведите себя тише.

- Враги услышат нас - и сами разбегутся! - уверенно заявила Эйка, на секунду тормозя. - Не волнуйся, Мерай, тут же никого нет.

- Очень далеко от основных территорий, - подхватил Рейк, останавливаясь рядом с закадычной подругой. - Не будь занудой, Мерай, порадуйся утру!

- Чума возьми семейства ваши оба, - негодующе пробормотал лев, проводив взглядом тут же умчавшихся вперёд неугомонных друзей, и обернулся к молча идущему неподалёку Инвару. Молодой лев задумчиво оглядывался по сторонам, высматривая нарушителей, но мыслями, похоже, был сейчас не только в патруле. Мерай решил не прерывать этого и не сказал ему ни слова, размеренно шагая вперёд и прислушиваясь к возгласам Эйки и Рейка, доносящимся из прибрежной рощи. Если бы не они, то размеренный гул бегущей по камням воды послужил бы прекрасной колыбельной.

- Ты ведь это не всерьёз, Мерай? - неожиданно спросил Инвар, взглянув на льва и слегка прикрыв янтарно-жёлтые глаза. - Про чуму.

- Что? - не сразу поняв, о чём говорит молодой лев, Мерай притормозил, однако собственные слова тут же всплыли у него в памяти. - А... Нет, конечно. Присказка это такая, из одной давней-давней истории.

- Хорошо, - сразу посветлел Инвар, и снова обратил взгляд вперёд. - Как думаешь, скоро чуму одолеют и всё на круги своя вернётся?

- Как знать, - хмыкнул Мерай, оглядывая спутника. - Сам видишь, что король, что лекари делают всё возможное, чтобы болезнь на наших землях не разыгралась. Авось и обойдёт это всё нас стороной... Или хотя бы отразится не так сильно, как на жителях земель Скара.

- Надеюсь, - кивнул Инвар и слегка опустил уши. - У меня друзья на тех землях. Они одиночки, не в прайде, но, говорят, одиночкам ещё труднее. Я даже не знаю, выжили ли они... Может, их уже болезнь забрала.

Уловив тихую грусть в голосе Инвара, Мерай беззвучно вздохнул, понимая, что следовало бы его утешить - вот только утешать было особо нечем. Судьбы одиночек на землях прайда Скара сейчас, во время чумы, действительно были известны одному только Ахейю - гиены, разруха, на голову двинутый правитель и вдобавок ко всему чума делали их жизнь там практически невыносимой, и предсказать, что случилось хоть с кем-то, было невозможно. Так что никакого утешения Мерай Инвару предложить не мог. Разве что...

- Когда Нари в следующий раз отправит разведчиков на эти земли, я могу вызваться добровольцем, - сказал он. - Расскажешь мне о своих друзьях, я попробую поискать информацию о ком-то из них. Или их самих. Что узнаю - расскажу тебе, идёт?

Инвар, кажется, настолько растерялся от этого предложения, что не смог сдержать удивления и всё-таки остановился.

- Ты... В самом деле можешь? Сделаешь так? - спросил он, помолчав несколько секунд. - Те земли...

- Сделаю, сделаю, - усмехнулся Мерай, не сбавляя шага, и Инвару пришлось его догонять. - Бывал уже там, и не раз, можешь не беспокоиться.

- Если так, то... Спасибо тебе большое, - отозвался Инвар, следуя за ним. - Только предупреди меня перед уходом, чтобы я мог тебе рассказать о них.

- Хорошо, - Мерай кивнул и вновь взглянул на молодого льва - улыбка на его морде явно была лучше, чем прежнее печальное и задумчивое выражение. Что ж, одно доброе дело...

Додумать мысль Мераю не дали - зашуршали заросли впереди, перекрывая шум реки, послышался топот четырёх пар лап, и ему в грудь едва не влетела Эйка, а следом за ней и Рейк. Подростки выглядели запыхавшимися, но на их мордах ясно обозначался восторг, а губы растянулись в зубастых ухмылках - да таких, что лев сразу понял, что ничего хорошего ждать не придётся. Так и оказалось - Эйка и Рейк тут же, перебивая друг друга, сообщили Мераю о том, что "вот буквально тут в двух шагах через тот лесочек, что впереди, идёт молодой ЧУЖАК". "Симпатичный очень", как кокетливо добавила Эйка. С трудом удержавшись от того, чтобы не удариться лбом о ближайшее дерево от такого определения, Мерай расспросил у друзей, один ли чужак, какого возраста и насколько он показался им опасным, получил исчерпывающие ответы (в наблюдательности юнцам отказать было нельзя) и немедленно направился в сторону нарушителя границ. Отыскал он его довольно быстро - худощавый серый лев, идущий по берегу, так остро и сильно пах полынью, что не заметил бы его только напрочь лишённый обоняния. Скривившись от неприятного запаха, Мерай вздохнул и направился к незнакомцу. Инвар спокойно шагал рядом, а Эйка и Рейк, исполненные любопытства, выглядывали из-за могучей чёрной спины.

- Кто ты и что делаешь на территориях прайда Нари, чужеземец? - спокойно поинтересовался Мерай у молодого льва, внимательно его оглядывая - тот не скрывался и противником был никаким, да и на больного похож особо не был. - Границы земель сейчас закрыты, и если причина твоего появления здесь несущественна, ты уйдёшь туда, откуда пришёл.

+3

4

В принципе, долго ждать появления аборигенов не пришлось. Сперва на него наткнулись львы-подростки. К слову - ИХ присутствие Амиди заметил раньше - чем они - его. Хотя он шел совершенно не таясь и не скрываясь, тот шум и топот, который поднимали эти "патрульные" не заметить заранее было положительно невозможно. Нет, ну в самом деле - кто патрулирует границу топоча как стадо сумасшедших жирафов, да вдобавок еще и восторженно вопя?! Интересно, как эти горе-"патрульные" будут выслеживать настоящих лазутчиков и шпионов? Да любой лазутчик трижды сумеет спрятаться как только аслышит весь этот топот и гам. Поэтому, увидев сперва наткнувшихся на него, а потом быстро куда-то прыснувших подростков, Амиди лишь тихо "про себя" хмыкнул... А тем временем, похоже, юнцы таки сообразили привести кого-то из взрослых. Крупный черный лев, а рядом с ним - та самая неугомонная парочка. - Кто ты и что делаешь на территориях прайда Нари, чужеземец? Границы земель сейчас закрыты, и если причина твоего появления здесь несущественна, ты уйдёшь туда, откуда пришёл. - В ответ на эти слова Амиди учтиво кивнул, и сказал (умение "Незваный гость" активировано): "Приветствую! Кто я? - Моё имя - Терара Бенефаси Амет'у Амеди, но можно просто Амиди, что на языке моего края означает "пепел", потомственный лекарь и жрец, я просто странствую там, где может понадобится моя помощь. О том-же, что границы закрыты, знать я, увы, никак не мог." - Амиди сделал паузу, а затем продолжил (умение "Оратор" активировано): "Я не могу судить, является ли озвученная мною причина существенной или нет. Решать это вам. Если желание помочь в трудный час и как либо использовать мои скромные способности лекаря на благо местных жителей будет существенной причиной, которая позволит мне остаться - то я буду рад помочь. Если же она будет сочтена несущественной - то, что-жь, значит такова судьба, и тогда я продолжу свои странствия в надежде на то, что однажды смогу встретить тех, кому будет нужна моя помощь и поддержка." - голос Амиди был необычайно мягким и "бархатным", от него веяло спокойствием и почтением к патрулю (Голос ночи), затем Амиди снова учтиво поклонился и умолк. После чего, столь же спокойным и мягким голосом, но с небольшой ноткой добродушной иронии, он добавил: "А молодым львам я, если надо, помогу еще и с тренировкой выдержки и спокойствия, а то, небось, своим топотом и гамом они тут всех и вся распугают." - Амиди улыбнулся и добродушно усмехнулся - Я вижу, они явно хорошие и старательные, но выдержки и опыта им еще не хватает. Если надо - я им и с этим тоже постараюсь помочь - Амиди снова учтиво поклонился патрульным и стал ждать их ответа.

+1

5

Сообщение отправлено Мастером Игры

{"uid":"13","avatar":"/user/avatars/user13.jpg","name":"Xass"}https://tlkthebeginning.kozhilya.ru/user/avatars/user13.jpg Xass

Мерай разглядывал незваного гостя внимательно, подмечая, насколько пришелец необычен - удивительно, даже болезненно тощий и длинный, он, тем не менее, не выглядел больным - смотрел ясно и на лапах, таких же тощих и длинных, стоял уверенно и твёрдо. Вопросы вызывал только горький запах полыни - зачем бы хищнику, охотнику, которого не должна заметить добыча, так пропитываться им? Не для того ли, чтобы скрыть характерный запах начинающейся чумы? Что ж, если это действительно так, то способ был выбран крайне глупый - он окончательно и бесповоротно перекрыл Амиди доступ на земли прайда Нари, ведь Мераю достаточно было лишь подозрения на то, что чужак заражён, чтобы даже не думать о том, тот ли это случай, когда можно нарушить приказ короля и привести пришельца к нему на аудиенцию. Нет, подвергать свой прайд опасности чёрный лев не собирался - как и своих юных спутников. На мгновение обернувшись к Эйке и Рейку, стоящим чуть позади, он взглянул на них, сузив тёмно-карие глаза и взглядом пообещав страшную кару тому, кто решит к Амиди приблизиться. Инвару такой взгляд был не нужен - юный лев и сам предпочитал держаться подальше от незнакомца, очевидно, думая так же, как Мерай. Эйка и Рейк, к счастью, послушались - отошли на пару шагов и притихли, но Мерай подозревал, что это ненадолго - юная львица продолжала строить чужаку глазки. Надо будет побеседовать с её отцом об этом - юной кокетке следовало объяснить, с кем можно флиртовать, а с кем нет.

Чужак, тем временем, говорил, и говорил очень много. Слова его только подтвердили то, что он пришёл из мест, далёких от этой саванны - чего стоило одно только длинное и труднопроизносимое имя, которому, благо, всё же нашлось сокращение. Голос чужака был удивительно мягок - создавалось впечатление, будто он начитывает молитвы тем божествам, которым поклоняется, а не держит речь перед четырьмя патрульными, решающими, позволено ли будет ему перейти границу. Мерай почувствовал на себе взгляд Инвара и обернулся - молодой лев глядел на него встревоженно, явно поражённый таким умением убеждать. Успокаивающе коснувшись бока своего юного спутника хвостом, Мерай вновь посмотрел на Амиди. Да, враждебность к нему было испытывать невозможно, но предложение чужака, касающееся воспитания молодняка прайда, сначала вызвало лёгкое раздражение, а потом и вовсе позабавило взрослого и опытного патрульного.

- Я ценю ваше желание помочь, Амиди, - спокойно и доброжелательно ответил Мерай, слегка качнув головой. - Но в прайде Нари и без того достаточно тех, кто может научить нашу молодёжь выдержке. Для этого я и беру их в патрули. В прайде так же достаточно и лекарей: по счастью, заболевших у нас не так много, и времени у наших целителей хватает на всё и на всех. На территории я вас пустить не могу: границы закрыты не только на словах, так что попытать счастья вам придётся где-то в другом месте.

- А может... - Эйка, которой пришелец явно понравился, попыталась возразить Мераю, но он не дал ей этого сделать, вновь повернувшись и хмуро на неё посмотрев.

- Думаю, жителям прайда Скара помощь в исцелении от чумы понадобилась бы больше, - подал голос Инвар. - Если, конечно, вы не боитесь гиен - они свободно разгуливают по тем землям.

+1

6

Ну что-же, Амиди все прекрасно понимал. Он прекрасно понимал, что местные просто опасаются за свою безопастность. Насчет-же последней фразы Амиди явно задумался. Гиен он явно недолюбливал, но если в той стороне он может быть полезет - то может быть таки стоит попытаться? Он вежливо поклонился, мол всё понял, а затем некоторое время просто стоял и рассуждал. В конце-концов, решение было принято. И оставалось только узнать - где этот самый "прайд Скара" расположен. Поскольку Амиди был не местным, то единственным вариантом было спросить у аборигенов, что он, собственно и сделал. Спокойно, мягким, полным уважения и понимания голосом он произнёс: "Ясно. Я вас прекрасно понимаю и прекрасно понимаю те опасения, которые вы испытываете по поводу возможной опастности. Конечно - я этой опастности не несу, я же лекарь и принял соответствующие меры, но я ценю вашу позицию и если вы того желаете - то так и быть, я уйду. Конечно, гиен я побаиваюсь, но если там нужна моя помощь как лекаря... Но поскольку я не местный - можно я у вас спрашу - в каком направлении расположен упомянутый вами прайд Скара? Чтобы не заблудиться по дороге?" - Амиди сделал паузу, дожидаясь, пока местные ему ответят, а потом добавил - можно перед тем, как я уйду, я дам вам небольшой полезный совет в плане профилактики заболевания. Очень помогает, если как следует вывалятся в траве ирёти... к сожалению, но я не знаю, как она называется в ваших краях, но эта та самая пахучая трава, которой от меня сейчас пахнет. Она довольно действенное средство профилактики, хотя, увы, конечно не панацея. - Всё это было сказано всё тем же мягким, спокойным, бархатистым голосом, своей инонацией Амиди давал понять, что понял и принял решение патрульных и подчиняется им, но вдруг его совет им пригодится? А теперь ему оставалось только дождаться их ответа, и как только они укажут ему нужное направление - пойти в сторону того самого "прайда Скара" о котором они ему говорили...

0

7

Сообщение отправлено Мастером Игры

{"uid":"10","avatar":"/user/avatars/user10.jpg","name":"Cherr Nel"}https://tlkthebeginning.kozhilya.ru/user/avatars/user10.jpg Cherr Nel

Похоже предложение Инвара пришлось чужаку по душе, хоть он и обдумывал его достаточно долго, видимо взвешивая все за и против.  За это время львы Нари успели в полной мере разглядеть незнакомца, Эйка даже вновь сделала шаг вперед, но под грозным взглядом Мерай насупилась и отстранилась. В конечном счете лев, назвавшийся Амиди, проговорил:

- Ясно. Я вас прекрасно понимаю и прекрасно понимаю те опасения, которые вы испытываете по поводу возможной опастности. Конечно - я этой опастности не несу, я же лекарь и принял соответствующие меры, но я ценю вашу позицию и если вы того желаете - то так и быть, я уйду. Конечно, гиен я побаиваюсь, но если там нужна моя помощь как лекаря... Но поскольку я не местный - можно я у вас спрашу - в каком направлении расположен упомянутый вами прайд Скара? Чтобы не заблудиться по дороге?

Мерай пошевелил ушами, внимания речь незнакомца, все таки было как-то неудобно отказывать, но сделать он это был обязан. Безопасность прайда превыше всего, насколько бы не располагали к себе странствующие лекари и как бы не приглядывались молодым львицам, увы, пустить чужаков к себе во время страшной хвори они не могли. Так что пускай молодежь учится, как следует себя вести, ведь совсем скоро новопоколение заменит старое и уже они будут ходить во главе патруля.

Черный лев, глава дозорных, решил никак не комментировать первую часть речи Амиди, зато на вопросы охотно ответил:

- Тебе стоит идти вдоль реки Мазове на запад, - закрепляя свои слова, Мерай махнул в нужную сторону хвостом, - Как только упрешься в озеро - начинаются владения Скара. Из озера будет идти еще одна река, на юг, это тоже послужит тебе ориентировочной границей между нашими землями и чужими.

- Скорее всего ты не успеешь зайти далеко на земли Скара, там тебя сразу же встретят либо патрульные, либо гиены, - добавил Инвар.

- Можно перед тем, как я уйду, я дам вам небольшой полезный совет в плане профилактики заболевания. Очень помогает, если как следует вывалятся в траве ирёти... к сожалению, но я не знаю, как она называется в ваших краях, но эта та самая пахучая трава, которой от меня сейчас пахнет. Она довольно действенное средство профилактики, хотя, увы, конечно не панацея.

- Полынь, у нас ее называют полынь, -раздался звонкий голос Эйки, которая не переминула воспользоваться шансом вставить хоть парочку слов.

Ох уж эти юные особы.

Мерай изогнул бровь, смотря на самочку, а затем снова повернулся к незнакомцу.

- Спасибо за совет, мы передадим эту информацию своим лекарям. Удачной дороги.

-Да пребудет с тобой Ахейю, - отозвался Инвар.

Дозорные проводили взглядом удаляющегося лекаря и лишь когда его фгурка превратилась в маленькую точечку, развернулись и поспешили домой.

+1

8

Амиди выслушал слова патрульных и вежливо и учтиво поклонился им в знак благодарности. Правда при упоминании Ахейю Амиди испытал, прямо скажем, неприятные чувства - но виду не показал. В конце-концов, глупо ссорится только потому, что они поклоняются ложному богу. Поэтому, как уже было сказано, виду Амиди не показал. Напротив - он был предельно учтив и вежлив. И вот, оставив львов позади, Амиди шел на запад вдоль течение реки. Которая, к слову - текла как раз именно в ту самую сторону. Мечта были, прямо сказать, довольно живописные. Река бурным, хотя и узким потоком, несла свои воды межу поросших деревьями скал. Впереди, пробиваясь сквозь облака, пламенел весьма красивый закат, которым Амиди, откровенно говоря, не мог не любоваться. Постепенно течение реки становилось более плавным, а окружавшие её скалы - все меньше. Постепенно скалы стали переходить в невысокие холмы. И вот на горизонте в лучах заходящего солнца сверкнула широкая водная гладь. То самое озеро, про которое ему говорили. Значит цель пути уже была близка. Как они там сказали, "как только упрёшься в озеро - они начинаются". Ну что-жь, до озера уже было лапой подать, а значит он, можно сказать, практически дошёл. И вот до искомой цели оставалось каких-то несколько сотен шагов. Амиди стоял на пригорке и смотрел на расстилавшуюся перед ним водную гладь, на поросшие кустами и травой берега озера, раскинувшиеся среди невысоких холмов. Постояв так несколько минут, Амиди направился к самому озеру...
—→ Северное озеро

0

9

Сообщение отправлено Мастером Игры

{"uid":"4","avatar":"/user/avatars/user4.jpg","name":"Фалечка"}https://tlkthebeginning.kozhilya.ru/user/avatars/user4.jpg Фалечка

...никто не заметил, когда чистое звездное небо на вулканом успело затянуться странной формы облаками — отдаленно напоминающими кучевые, насыщенного фиолетового цвета, с мелькающими тут и там голубоватыми разрядами молний. Создается впечатление, будто сама гора ожила, начав исторгать из себя внушительных размеров столб дыма... Пока что это не кажется страшным, или опасным, скорее, наоборот: зрелище ярко переливающихся грозовых туч чарует и завораживает своей необычной красотой. В то же время, откуда-то из-под земли начинает раздаваться мерный, раскатистый гул, то плавно затихающий в глубинах горной породы, то вновь незаметно усиливающийся и тяжело давящий на слух. Почва под лапами кажется непривычно нагретой, хотя, по идее, давным-давно должна была остыть; кроме того, если ненадолго замереть на одном месте, можно почувствовать своего рода вибрацию, или даже мелкую тряску. Мелкие животные все куда-то попрятались, а может, ушли. Птицы огромными встревоженными стаями поднимаются над шелестящими древесными кронами, оглашая местность своими пронзительными голосами — кажется, их что-то сильно напугало. В воздухе пахнет гарью.

0

10

Сообщение отправлено Мастером Игры

{"uid":"3","avatar":"/user/avatars/user3.jpg","name":"SickRogue"}https://tlkthebeginning.kozhilya.ru/user/avatars/user3.jpg SickRogue

Напряжение в вулканическом жерле достигло своего предела. Ярчайшая вспышка внезапно озаряет многокилометровое пространство вокруг Килиманджаро, отчего на несколько долгих мгновений в саванне становится светло как днем, а раздавшийся вслед за этим чудовищный грохот едва не разрывает барабанные перепонки. Мощная ударная волна прокатывается по небу, в мелкие клочья разрывая тяжелые дождевые облака, а также на огромной скорости спускается вниз по горному склону, отчего кроны деревьев пригибаются к земле, точно хрупкие травяные колосья. Земля вздрагивает с такой силой, что никому не удается удержать равновесие: особенно не повезло тем, кто стоит на возвышении — их просто с размаху сбрасывает вниз на твердую почву. Высоко в атмосферу вырывается огромный столп багрово-черного вулканического пепла, в несколько десятков раз превосходящий по размером то облако, что клубилось над горой перед взрывом, а вслед за ним из кратера вырывается целый фонтан светящихся бледно-золотых "комет" — в первые минуты, никто не понимает толком, что это такое, но затем на окрестную территорию начинают падать огромные глыбы раскаленной вулканической породы, от небольших камней до здоровенных валунов размером с буйвола, и каждый их удар порождает сильнейший взрыв, разносящий на части все, что имело несчастье оказаться на пути такого обломка. Местная растительность моментально занимается огнем, и пожар начинает с огромной скоростью распространяться по землям прайда, превращая некогда прекрасные и цветущие владения Нари в самый настоящий ад. Но и это еще не все: подземные толчки все никак не утихают, и почва на глазах покрывается жуткими дымящимися трещинами, достаточно широкими и глубокими, чтобы в них мог провалиться взрослый лев. Воздух моментально наполняется грохотом, треском, шипением и стоном, а также густым удушливым дымом.

Все находящиеся на территории прайда Нари персонажи должны немедленно обратиться в паническое бегство, иначе их ждет самая мучительная смерть — от огня, дыма, лавовых потоков, ядовитых испарений, взрывов, раскалывающейся на части горной породы и обвалов, словом, буквально все вокруг несет с собою гибель и разрушение. В настоящий момент важно оказаться как можно дальше от вулкана, пока еще не стало слишком поздно. При желании, любой игрок может обратиться в тему заказа Мастера Игры, с просьбой кинуть кубик на спасение персонажа; для всех остальных, спасение будет проходить так, как того захотят сами владельцы персонажей.

0

11

Северное озеро >>>


Сердце у Шайены всю дорогу было не на месте — и это еще слабо сказано!

Не единожды львица заметно притормаживала свой шаг, а временами и вовсе останавливалась, ненадолго замирая сбоку от длиннющей шеренги беженцев, далеко растянувшейся вдоль обрывистого берега реки Мазове, служившей им чем-то вроде указующего вектора движения, и с хорошо различимой тревогой оборачивая худую морду назад — к озеру, туда, где сейчас, предположительно, оставались ее младшие дети. Ей отчаянно хотелось вернуться... плюнуть на эту огромную, шумную толпу, предоставив Сараби в одиночку разбираться с измученными травоядными и прочим разномастным зверьем, коих здесь была просто тьма, но красношкурая старательно подавляла в себе это желание, понимая, что бывшая королева, хоть и являлась опытным, умелым лидером, но едва ли могла справиться без ее, Шайены, помощи. Просто потому, что она, как и все остальные, сильно, невообразимо устала... Да и возраст, как-никак, уже начинал брать свое. Шай помнила Сараби еще очень крепкой, полной сил и энергии львицей, но то было много лет назад; сейчас рядом с ней, прихрамывая, плелась уже довольно-таки немолодая самка, худая, взъерошенная, от кончика носа и до самой кисточки хвоста покрытая толстым слоем гари и пепла. Шайена, конечно, выглядела не шибко лучше, но... Сараби ведь была гораздо старше. Ей тоже требовалась помощь... С другой стороны, они здесь были не одни: где-то далеко позади столь же усталым шагом ковылял Маро, хоть и раненный, но все еще очень крупный, сильный и надежный, а главное — на редкость безотказный. Наверное, можно было бы оставить их с Сараби вдвоем, а самой метнуться в обратном направлении, запоздало присоединившись к поискам пропавших сыновей. Ведь, пускай она и доверилась Небуле и ее эксцентричному, на редкость говорливому дружку, Лингу (и все это вопреки недовольству старших отпрысков), но кто мог знать наверняка, оправдается ли возложенная на этих странных гиен надежда? А что, если они все-таки обманут ее доверие? Конечно, ее львята уже давным-давно не те мелкие, беспомощные карапузы, которых она некогда вынужденно оставила в прайде под присмотром Нимерии и других львов... но все же, все же.

"Я так не могу," — в конце концов, с немым отчаянием подумала Бастардка, в очередной раз отойдя в сторонку и вскочив на большой валун сбоку от протоптанной беженцами тропы, пробежавшись взглядом по множеству усталых, сгорбленных силуэтов, неспешно "проплывавших" мимо нее. Что травоядные, что хищники — все ступали бок о бок, измученно склонив головы к земле и почти не обращая внимания друг на друга; детеныши и подростки, как это полагается, держались в тени своих родителей, надежно ими охраняемые. Ее львята тоже должны были быть здесь, рядом с ней... А не где-то далеко отсюда, в совершенно незнакомых, враждебных им землях — и не важно, что кого-то из них она потеряла, а кого-то сама отправила на поиски выживших! Как она вообще могла позволить этому случиться?! — "Я должна найти их всех," — Шай аж скрипнула зубами от напряжения, чувствуя, как ее потихоньку охватывает самая настоящая паника. Так оно частенько и бывает: сперва человек, пардон, лев, оказавшись в угрожающей для жизни ситуации, держится относительно уверенно и хладнокровно, но затем, когда вокруг все успокаивается, вдруг впадает в неконтролируемую истерику от всего пережитого им ранее. Реветь и кататься по земле Шай, конечно же, не собиралась, да и внешне оставалась более-менее спокойной, вот только пылающий, лихорадочный взгляд самки, беспрестанно мечущийся по сторонам, и пробегающая по всему телу крупная дрожь все-таки выдавали тот впечатляющий ураган эмоций, что охватил сейчас ее рассудок, препятствуя адекватному мышлению. Шайена и сама понимала, что ей не стоило поддаваться страху, но какое-то время каменным истуканом торчала на возвышении, с силой вонзив когти в жесткий, шероховатый камень у себя под лапами и глубоко, судорожно вбирая воздух грудью.

Так... спокойно... спокойно.

Должно быть, ее откровенно странный видок, так или иначе, привлекал внимание — иначе как еще объяснить то, что проходившие мимо животные все чаще бросали на нее напряженные, подозрительные взгляды? Осознав, что она вот уже минут десять слепо пялится куда-то в самую гущу толпы, тем самым, не на шутку ее нервируя, Шай слабо вздрогнула и начала спускаться обратно... чтобы в тот же миг, оступившись, неловко съехала вниз, прямиком под лапы задумчиво ступающему Маро. Да твою ж мать... Хотя, может, это и к лучшему — не придется искать самца по всему берегу, торпедой носясь взад-вперед под копытами раздраженных травоядных.

Маро, — она сипло выдохнула это имя, запинающимся шагом попятившись из-под громоздкой рыжегривой туши и подняв свой не шибко адекватный взгляд на ошалелую, многократно израненную морду льва. — Я должна вернуться к озеру. Сейчас же, — объяснять, ради чего и зачем, в принципе, было излишним. Маро и так прекрасно это понимал... должен был понять! Шай понятия не имела, были ли у того свои дети, но даже если нет — она все равно чувствовала, что он отчасти разделяет ее тревоги. Другое дело, что Шайена очевидно была не в себе: какой смысл ей было возвращаться сейчас, когда она сама же, вроде бы, достаточно грамотно распределила обязанности между вызвавшимися добровольцами? Об этом стоило задуматься раньше, еще в самом начале пути, а не спустя несколько пройденных ими километров по задымленной, выжженной дотла местности. Завидев отчетливо проступившее на лице Маро сомнение, но не став дожидаться его встречных возражений, Шай предприняла попытку обойти льва стороной, кажется, вот-вот готовая сорваться с места в галоп — стоило поймать ее раньше, чем она успела бы умчаться прочь, наплевав на все планы и лично взваленную на себя ответственность.

+4

12

——- ) Северное озеро

Маро брел неторопливо, почти в самом хвосте шумной, разномастной процессии, уводимой красношкурой львицей и ее матерой товаркой, чаще глядя себе под лапы, чем вперед. Он то и дело натыкался на выпачканные в пыли, грязи и саже тушки травоядных, слепо отшатывающихся от него в сторону. Их ноги заплетались, их шатало и болтало, глаза то и дело устремлялись в сторону сгоревших земель, выискивая остатки буйного пожара накануне - они  все смертельно устали, не смотря на привал... у всех просто сдавали нервы, так что Шайена вряд ли была единственной, кого бил  нервный колотун. Один раз травнику пришлось остановиться, чтобы заботливо поднять с земли рухнушего на колени детеныша антилопы, придерживая его за мелко дрожащий хвостик. Давай-давай малыш, им нельзя здесь оставаться, до привала теперь уже далеко... наверное. Поддавшись множественным взглядам бросаемым в сторону пепелища темный и сам повернул голову, на минутку-другую застыв на месте, напряженно вглядываясь в угольно-черный участок выжженной земли на массивных горных склонах. Кто бы знал, что такое произойдет. Вряд ли бы  этот прайд заселился в месте, где того и гляди земля изойдет лавой, спалив все на своем пути. Вот только далеко ли придется им, погорельцам, двигаться вперед, в поисках свободных территорий, достаточно просторных и зеленых, чтобы их не побеспокоили агрессивные соседи? Со львами то не часто можно договориться, что уж можно сказать про толпу вечно голодных гиен.

Да, не забыть про гиен. Все же он считал это не самой лучшей идеей, посылать на поиски молодняка парочку падальщиков. Тут исполненный смутной тревоги взгляд травника плавно сместился в том направлении, откуда они держали путь, размышляя над решением самки. Конечно, это были не его дети, не его семья и не его прайд, он вообще тут мимокрокодил, но тем не менее на нем была своя собственная ответственность. Такая, которую он нарочно на себя возложил, по непонятной причине решив остаться близ остатков некогда обширного прайда. В конце концов, правитель был добр к нему и он сам вызвался присматривать за "больной" львицей. А теперь здесь все по своему больные. Даже ему самому досталось во всей этой суматохе...  Он понятия не имел, что им всем делать теперь... Что ему делать. Тут даже умудренный опытом старик Судья не сказал бы ему чего-то путного. Скорее что-то в духе "сам вызвался, сам заварил кашу, расхлебывай теперь. Возись!". Раньше он был ответственен только за встречных несчастных, которым ну... то лапку подлечить хромую. То целебной травки дать пожевать... А потом они расходились по своим дорожкам. А теперь что? Он вызвался лекарем,  вытащил из воды сына короля Нари, отправился на дальние окраины для помощи возможно чумной охотнице. Маро понятия не имел, как ему сейчас позиционировать свой статус. Он ничего не сделал и все его старания все равно обернулись прахом... Он спас Таибу, но подростку все равно было суждено погибнуть под  прожорливой, текучей лавой.

Самца не покидало чувство, что он что-то делает не так. Но так или иначе, ему пришлось доверится сложившейся ситуации и куда более знающим (а то и опытным по жизни, в случае с Сараби) львицам, и просто брести где-то в толпе, делая вид, что он дескать здесь, на подхвате. Ну что он может сделать сейчас, кроме как состроить напыщенную и уверенную мину?

Как оказалось много чего...

Поглощенный своими мыслями, Маро совсем упустил из виду огненный силуэт мелькающей где-то впереди Бастардки, и оказался крайне удивлен тем, что львица вдруг "съехала" откуда-то сверху, сбоку от него, едва не врезавшись всей своей массой в его плечо. Хорошо грива пышная и плотная, неплохая природная подушка безопасности - ни Шай не ушиблась, и Ро избежал, на свое счастье, дополнительных телесных повреждений. Он лишь коротко вздрогнул всем телом, когда острая мордаха самки буквально нырнула в его рыжеватое, пышное "убранство", ненароком ткнувшись холодным носом прямо ему в шею, а затем молча уставился на львицу сверху вниз, с немым вопросом застывшим в глянцево поблескивающих зрачках. В чем дело?...

Шайена выглядела так, будто ее что-то напугало, и в первые секунды лекарь уж было решил, что впереди их ждала какая-то опасность, угроза, что нужно поворачивать либо назад, либо как-то разворачивать все это потрепанное "стадо", чтобы уйти в сторону. Но, рассмотрев вздыбившую загривок охотницу повнимательнее, травник решил, что проблема  все же немного в другом... будь впереди какое-то препятствие, Шай не выглядела бы столь... безумной и растерянной, наоборот! Собралась бы, да начала зычным голосом отдавать указания своим временным подопечным, у нее это очень хорошо получалось. А перед ним была просто напуганная самка. Дрожащая, на грани истерики, с просевшим голосом и парой безумно сверкающих ядовито-салатовых глаз, лихорадочно бегающих по местности как в преддверии немыслимого припадка. - Что? - только и успел сказать травник, наблюдая за тем, как паникующая львица спешно обходит его стороной, бормоча себе что-то под нос. К озеру? Он, конечно, понимал, что за причина дернула ее за хвост развернутся и помчаться к своему потомству... но она нужна здесь!

- Стой... - отчего-то позволив Шайене сделать несколько заплетающихся, как пьяных, шажков в сторону, Маро вдруг довольно резко сорвался с места, одним прыжком настигнув готовую вот-вот упасть, оступившись, рыжешкурую львицу, обуреваемую банальной паникой, и вдруг, аналогично порывисто сгреб ее хрупкое тельце одной лапой, сурово, тесно прижав вяло взбрыкнувшую Шай к своей широкой груди, деловито вновь ткнув ее носом в пышный "воротник". На этот раз уже нарочно. Со всего размаху шлепнувшись тяжелой задницей на грязь, Маро тяжело, громко вздохнул, все еще столь же крепко, но аккуратно сдерживая самку в своих богатырских объятиях. Часть его сознания все еще хорошо помнила смачную затрещину, которой наградила его львица, во время прошлой попытки удержать беснующуюся барышню на месте. Но тем не менее Шайену, возможно царапающуюся и кусающуюся, он держал уверено и отпускать не собирался. На секунду склонившись, обдав взъерошенную макушку самки своим жарким дыханием и быстро, довольно сумасбродно, с такой-то пылкой барышней, провел широким, слюнявым языком по ее смешно топорщащемуся клоками косматого ирокеза затылку. Этот жест был хоть и поспешным, но мягким, успокаивающим и согревающим.

Не то что бы Ро был специалист-мачо, который знает на отлично, как угомонить женщину, особенно такую пылкую, как Шайена, но... что ему оставалось делать? Не отпускать же ее одну, тем более в таком состоянии! - Тихо... тихо девочка, успокойся... Все будет хорошо. Ты нужна здесь тоже... - негромко шепнул самец, слегка растерянно глядя поверх растрепавшегося "петуха" на макушке львицы, с извиняющимся взглядом провожая недоумевающих членов "стада". Ну ребят, ну извините, у подруги истерика, ну что я могу поделать? - Твои ребята не одни. Они уже достаточно взрослые, с ними все будет хорошо. Не бойся за них. Ты мне веришь?

Отредактировано Маро (20 Июл 2019 22:49:11)

+3

13

Северное озеро ←—————————–

Сараби шла замыкающей, то и дело подгоняя уставших зверей. Все здесь были на грани своих возможностей, но отставать было нельзя. Отбиться от группы практически всегда означало умереть. Сейчас не было никаких сомнений в этом, ровно как и в наличии недобросовестных хищников, готовых поживиться одинокой заблудшей животинкой. Львица мягко, но настойчиво возвращала ноющих детей и ворчащих старух обратно в цепочку, убеждала и уговаривала идти дальше, обещая им скорый привал и новое жилище.

По сути, враньем это не было, они действительно искали более-менее безопасное место, чтобы обосноваться там. Может временно, а может и навсегда. Сараби надеялась, что когда-нибудь вернется в свой прайд, но сейчас это казалось невозможным, поэтому приходилось довольствоваться довольно суровой действительностью. Впрочем, компания у нее была хорошая, а это уже полдела.

Краем глаза матерая заметила заметавшуюся Шайену и напряглась. В движениях мелкой самки было что-то такое, что сразу напомнило Сараби саму себя в день, когда погибли ее дети. Этот животных страх, это желание рвануться туда и рыть носом каждый клочок земли и каждую травинку, лишь бы найти их. Это особый, материнский страх, который может увидеть лишь другая мать. Она не сводила взгляда с красношкурого комка нервов, готовая в любой момент сорваться за ней и остановить. Или попытаться, все-таки в скорости немолодая львица явно уступала своей спутнице.

И именно в тот момент, когда бывшая королева отвлеклась на очередного занывшего малыша, у Шайены случился пик истерики. Она скользнула к своему рыжегривому другу, а дальше для стоявшей чуть поодаль Сараби все было как в замедленной съемке. Львица попятилась от Маро, глаза ее метнулись в сторону, а мышцы напряглись. Она была готова сорваться в любой момент, и, к великому счастью, черношкурый это понял. Он буквально схватил брыкающуюся самку в лапы и пригвоздил к земле.

Воспоминания двухлетней давности полыхнули перед взглядом Сараби так четко, что она сделала резкий вдох. Как она металась в истерике, пытаясь вырваться из пещеры на поиски своих мальчиков, как задыхалась в истерике, пытаясь пробиться сквозь заграждающих ей путь львов и собственную боль. Как теряла сознание. Нет, этого не случится с Шайеной, ни она, ни все, кто отправился на поиски ее сыновей этого не допустит.

Она рванулась в сторону брыкающейся парочки, позабыв о группе. Сейчас ей было важнее сохранить рассудок красношкурой. Остальное потом. Какой-то знакомый запах ударил ей по ноздрям, когда она уже подбегала. “Валерьяна!” — подсказали ей все те же воспоминания. Кто-то дал ей эту траву в страшную ночь после смерти Симбы и Рико, когда она тихо выла, не способная справиться с собственными чувствами, выжатая горем. Сорвав пару пахучих листиков, она подсунула их к морде Шай.

— Ешь, — тоном, не терпящим отказов, сказала она. — Это поможет тебе успокоиться. Ты должна успокоиться, Шайена, ради них. Твоим детям нужна ясно рассуждающая мать.

Она сорвала очень маленькое количество листьев, которого вряд ли хватило для того, чтобы вызвать привыкание или галлюцинации. Но неконтролируемую истерику они успокоить должны.

+3

14

В кои-то веки, хваленая реакция Бастардки подвела ее — но в данной ситуации это было только к лучшему, учитывая ее не шибко адекватное состояние. Самка и глазом моргнуть не успела, как чья-то (чья же? а, ну да) лапа, довольно большая и сильная, толщиной чуть ли не со все ее тело, вдруг решительно обхватила ее поперек... как там это называется у львов? поясницы? талии? В общем, обхватила, да. Еще и так крепко, что у Шай на секунду перехватило дыхание; зажмурившись от неожиданности, львица с размаху ткнулась мордой куда-то в бездонные глубины роскошной гривы лекаря. Уже второй раз за последнюю минуту, блин! Только на сей раз ей не дали отстраниться, напротив, с пугающей силой притиснув ошалевшую охотницу к чужой груди. Стой, блин, и не рыпайся. Шайена аж замерла ненадолго, изумленно выпучив глаза и растерянно приоткрыв пасть, явно не понимая, что вообще происходит, но затем спешно уперлась лапами в чужие плечи, пойманной синицей дернувшись в богатырских объятиях Маро. Ты что делаешь вообще! Какого хре...

Пусти!... — протестующе (и не шибко внятно) пискнула она откуда-то из облака взлохмаченных темно-рыжих прядей, раз за разом предпринимая все новые попытки вырваться на свободу. Даже когти выпустила чуть сильнее обычного, но то ли Маро был слишком толстошкурый, не то Шай сама инстинктивно не желала причинять ему вреда, даже будучи в таком ужасном настроении, как сейчас, но все ее хаотичные рывки и телодвижения лишь слегка прочесывали шерсть целителя, не оставляя на той ничего серьезнее мелких ссадин. Все равно как если бы человек чуть сильнее обычного провел ногтями по собственной руке — такие легкие красноватые отметины пройдут почти сразу же, лишь на пару-тройку мгновений отличившись от основного тона кожи, а под темным мехом самца их и вовсе было не разглядеть. Шайена не хотела снова пускать ему кровь... и вообще делать ему больно, какой-то гранью своего затуманенного ужасом рассудка все-таки помня о том, к чему это привело в прошлый раз. Как сильно она пожалела тогда о своей агрессии... Определенно, Маро не заслуживал новых тумаков и царапин, но, с другой стороны, и сама Шайена не могла позволить ему вот так запросто удерживать ее на одном месте, мешая вернуться к ее детям.

Они ведь уже проходили через это, ты помнишь? Тогда ты тоже попытался встать у нее на пути!

Да, Маро определенно точно помнил об этом... Но все равно не торопился выпускать взбудораженную тревогой львицу — наоборот, еще сильнее и крепче обхватил ее лапами, тем самым, полностью ее обездвижив. Хотя Шай все равно продолжала настойчиво дергаться и упираться, не желая сдавать так просто.

Пусти! Пустиясказала... Да отпусти ты меня уже, #%$&!! МАРО!!! — она аж хрипло взрыкнула от злости и досады, невольно роняя мелкие горошины слез из внешних уголков глаз — больше из отчаяния и безнадеги, осознавая, что этот гигант ни за что не позволит ей уйти... Но этот начавшийся было сердитый плач моментально затих, лишь стоило Маро с невесть откуда взявшейся у такого скромного плюхи дерзостью провести языком по всклокоченной челке пленницы и дальше по загривку, приподняв ту дыбящимся ирокезом над ее округлившимися в немом шоке глазами. Сейчас совершенно прозрачными, частично утерявшими былой ядовито-зеленый блеск, кажущиеся еще более светлыми на фоне темной, основательно прокоптившейся шерсти. Она так и замерла в полной неподвижности, все также шокированно глядя на товарища снизу вверх, все еще частично "купаясь" мордой в его пыльной гриве и донельзя растерянно слушая терпеливые увещевания самца. При этом ее смешно топорщащийся кверху чуб потихоньку обмякал вниз, медленно, но верно возвращая себе былую форму, правда, теперь уже не такую растрепанную — но, в целом, видок у Бастардки оставался все таким же ошарашенным.

Вот тебе на...

...д-да, — слегка запинающимся голосом откликнулась львица, даже не осознавая толком, как это может выглядеть и звучать со стороны. Она вообще забыла про их разношерстное окружение, с явным неодобрением лупящее на них глаза мимоходом. Сейчас весь ее мир заполняла густая, пропахшая гарью шевелюра Маро и его массивная усатая морда, эдак тревожно и вместе с тем очень покровительственно взирающая на самку с высоты его роста. Его взгляд успокаивал. А как вообще можно было не довериться такому низкому, рокочущему голосу? И все-таки, ей было не по себе. "Все будет хорошо"... А что, если все-таки нет? Она так многого лишилась в последние месяцы... Когда-то Шайене казалось невыносимым остаться без компании Жадеита, но куда страшнее было бы потерять их общее потомство. Их детенышей... ЕЕ детенышей, черт возьми! Она уже и так потеряла нескольких старших львят. И пускай их смерть все еще оставалась под жирным знаком вопроса, их больше не было рядом. Если она точно также упустит младших... Сможет ли она это пережить?

Едва ли.

Как я могу перестать бояться, — глухо пробормотала Шай, низко опуская голову и бесконечно устало опираясь лбом куда-то в основание чужой шеи, затихнув так на какое-то время, теперь уже сама сиротливо обхватив лапами крупные плечи своего защитника. Сейчас его поддержка была как нельзя кстати... Да и не только сейчас. Если хорошенько так подумать, уже одним своим появлением, Маро сильно облегчил... многое... если не вообще все. Он постоянно был рядом, защищал ее, помогал ей, выслушивал ее безостановочные ворчание и ругань... Терпел ее идиотский темперамент. Ей сильно повезло найти такого надежного и доброго товарища... приятеля... друга?

Их невольное уединение (если таковым можно было назвать их обоюдное торчание в сторонке от беспрерывно движущейся процессии беженцев, сидя задницами в грязной луже) было прервано уже спустя несколько мгновений, когда к горестно притихшей парочке спешно приблизилась сама королева... простите, бывшая королева Сараби, с пучкой остро пахнущих трав в зубах. "Вынырнув" носом из океана рыжей гривы Маро, Шай слегка непонимающе уставилась на поднесенную к ней валерьяну, с явным трудом осознавая, что это и зачем. Ее все еще била мелкая нервная дрожь, но попытки Маро вернуть львице былой адекват все-таки не прошли даром, равно как и строгие увещевания Сараби; сглотнув вставший поперек горла комок, Шайена на редкость покорно опустила морду к земле, набрав ароматных листьев в пасть и тотчас принявшись устало их пережевывать, едва заметно морщась от чересчур сильного мятного привкуса. Ей было неловко... и стыдно за эту краткое, но очень серьезное проявление слабости. Она привыкла во всем быть сильной и уверенной в себе, но сейчас... Кажется, ее внутренний стержень слишком сильно потрескался под гнетом такого большого количества проблем. Пора было взять себя в лапы, как минимум затем, чтобы не позориться еще больше пред сочувствующими взглядами Маро и Сараби. Да, они ни капельки ее за это не осуждали, но все-таки... Нельзя было так беспомощно виснуть на чужих шеях!

Можно подумать, только ей одной было тяжело и горько в последнее время. Все страдали... Все боялись и устали. Все терпели. И она потерпит, тем более, что их дела, кажется, уже постепенно налаживались.

Спасибо, Сараби, — коротко выдохнула Шай, еще немного посидев рядом с Маро, невольно прижимаясь к его плечу своим ребристым, грязным и порядочно озябшим боком. Ей страшно не хотелось сейчас от него отходить. — И тебе тоже, Маро. Спасибо вам обоим, — она слабо улыбнулась им самым уголком пасти, показывая, что наконец-то взяла эмоции под контроль и может двигаться дальше. — Вечно я сперва дергаюсь, а потом думаю. Вы правы... Я не очень хорошо знаю Небулу и еще меньше ее дружка, но судя по тому, что я видела, этой гиене можно доверять. Она не похожа на тех жадных и агрессивных оглоедов, что мухами вьются вокруг моего папаши, — на этих словах, Шай выразительно закатила глаза. — Да и мои ребята куда сильнее, чем кажутся. Они догонят нас, во что бы то ни стало. Все вместе. Они ведь мои сыновья, правда? Значит, с ними все будет окей, — бормоча себе под нос (кажется, успокаивая главным образом саму себя, нежели своих собеседников), Бастардка вновь поднялась на все четыре лапы и медленным, чуть спотыкающимся шагом двинулась дальше... но остановилась уже спустя несколько шагов, впервые за долгое время обратив внимание на свое окружение. — Хмм... Сараби... Маро, — она снова оглянулась на своих спутников. — Кажется, я узнаю эти места. Мы почти дошли. Думаю, уже скоро можно будет объявить привал.

+5

15

———- Из отсутствия
Юви остановилась и несколько раз глубоко вдохнула. Дорога была долгой. Сначала, увидев вдалеке яркое зарево, услышав грохот пробудившегося вулкана, самка припустилась со всех лап, однако вскоре пыл пришлось притушить. Путь был неблизкий, рыжая уже и сама не понимала, сколько времени прошло. Сначала она бежала, благо сухое жилистое тело было на редкость выносливым. Но теперь она шла, стараясь не обращать внимания на дрожь в уставших лапах, на пересохшее горло, на жгущий ноздри воздух. По мере приближения к месту катастрофы, дышать становилось все труднее - запах гари заставлял шерсть хищницы становиться дыбом - инстинкты кричали о том, что идти надо в другую сторону. Однако самка упрямо топала вперед, уверяя себя, что отыщет своих. И вот - небольшой привал.

Только сейчас она задалась вопросом, а как, собственно, она будет искать свою семью. Шай с детьми могли уйти в любую сторону, если вообще сумели выбраться. в данный момент они могли находиться где угодно, все вместе или поодиночке, и как их искать - непонятно.
- Наше семейство на редкость многочисленно, хоть кого-то я отыскать точно сумею. А дальше будет видно, - мысленно увещевала себя рыжая, всматриваясь вперед. Там ей снова померещилось движение, и львица прищурилась, пытаясь понять, не мерещится ли ей. По привычке принюхавшись, львица выматерилась сквозь зубы - нежный нос, казалось, был выжжен изнутри едкой вонючей гарью. Так что на нюх надежды не было, оставалось лишь прислушиваться и пытаться разглядеть окрестности сквозь мутную пелену.

Уши самки дернулись - впереди она слышала какой-то неравномерный шум, который постепенно приближался. Кто-то шел вперед, причем этот кто-то был не один. Самка сошла с тропы и прижалась брюхом к земле, практически полностью сливаясь с ней. Впрочем, в этом не было нужды - Юви увидела бредущих животных, прятаться от них смысла не имело. Травоядные вперемешку с хищниками, все устало шагали вперед на подгибающихся от усталость лапах, стремясь убраться подальше от пожара. Сердце львицы болезненно сжалось - животные выглядели измученными, казалось, некоторые из них сейчас просто упадут, а подняться уже не сумеют. Да, это были жертвы пожара. Те, что успели выбраться, избежать страшной смерти. Рыжая внимательно всматривалась в толпу, пытаясь углядеть знакомые силуэты. Однако беженцев было так много, что фигуры смешивались, высмотреть кого-то в этом потоке было очень сложно.

Какая-то активность чуть сбоку от основного потока беженцев привлекла внимание львицы. Пробравшись сквозь толпу медленно бредущих животных, Юви наконец увидела львов. Огромный темный силуэт с рыжей гривой, а рядом - мелкое бурое пятно чьей-то до боли знакомой шкуры. Не веря свой удаче, львица, позабыв об усталости, рванула вперед, распугивая бредущих навстречу травоядных.
- Мама! - выкрикнула она, чудом увернувшись от испуганно отшатнувшегося буйвола, - Мам!
Буквально несколько секунд потребовались рыжей на преодоление разделяющей их дистанции, и самка не тормозя летела прямо на Шайену, игнорируя стоящих рядом Сараби и Маро. С души будто камень свалился, она еще никогда не была настолько рада видеть мать. Львица пока еще не успела осознать, что других детей Шай рядом не наблюдается, а значит далеко не факт, что все выбрались благополучно.

Отредактировано Юви (3 Ноя 2019 15:37:37)

+4

16

Такой себе из него утешитель был, конечно.

Но Маро никогда не имел дела с самками. С самками одолеваемыми безумным инстинктом материнства, не дающим им покоя. Он понимал ее... будь у него дети, наверняка он тоже так сходил с ума и стремился поскорее воссоединиться со своей семьей. Думал, что как они без него там, его малыши. Что они нуждаются в его защите и опеке больше всего на свете. Но сейчас нужно думать о другом, как бы это эгоистично не звучало. Да и Шайена... горячая голова, вернется и таких дел наворотит... а тут огромные стада погорельцев, которым нужно ее направление, и ее манера истинного полководца, которой позавидовал бы любой "король". Тщетно она в этих крепких, здоровенных объятиях шипела и слабо царапала темную шкуру здоровяка, пытаясь вырваться на свободу - держал Ро ее надежно, продолжая бегло зыркать по сторонам, словно в поисках какого-нибудь... спасения что ли, чтобы его красношкурая подопечная наконец пришла в себя. Сейчас она сама была "большим ребенком" в его лапах, которого он с огромным трудом сумел успокоить до такой степени, что она мирно притихла, горестно уткнувшись носом в его пышную, рыжую гриву.

Его "спасителем" в этой ситуации оказалась Сараби. Вот так вот... просто подошла, и с видом женщины повидавшей всякое д*рьмо, положила перед лапами нервозно, отчасти истерично трясущейся львицы пряно пахнущие листья. Валерьяна, чудесное средство. Нервы той на пределе и плескались буквально на самом краю. Выпустив самку на свободу, без всяких возражений, Ро неторопливо чуть посторонился, давая Бастардке больше свободного пространства, и, следовательно, воздуха, а то гляди еще чего доброго задохнется на его широченной мужской, исполненной искреннего сочувствия груди. Но отходить не стал, продолжая мерно согревать ее озябшую шкуру теплом собственного тела, просто сидя рядом и с тревогой склонив голову вниз. С внутренним облегчением пронаблюдав за тем, как Шай с уже куда более спокойным видом сжевала предложенное ей природное успокоительное, Маро сразу благодушно качнул своей огненной гривой, молча выслушивая покаянную речь пристыженной такой заботой Бастардки, тем самым показывая, что все в порядке, и она вовсе не обязана быть все время стойкой железной леди, со стальными нервами, а вполне имеет право на... капельку типично женской истерики. И поплакать в чье-нибудь плечо, ведь от этого, как известно, становится легче на душе. Столько всего, вон, случилось в последнее время.

Он сразу поднялся следом за ней, на этот раз стараясь не отходить слишком далеко - мало ли вдруг она вновь надумает ломануться обратно, или начнет вытворять чего похуже. Валерьянка валерьянкой, но тут надо было держать ухо востро. А Судью то он отослал, даже не может его попросить его слетать за травками вроде мяты и прочего, сам отойти боится... Ну, он искренне надеялся, что больше никаких сюрпризов в их тяжелом переходе больше не случится.

Ну что сказать... он ошибался.

Травник с выпученными глазами вытаращился на мчащуюся прямо на Бастардку львицу, вынырнувшую невесть откуда. На вид казалась даже старше Шайены - гораздо крупнее мелкой красношкурой охотницы, с длинными жилистыми лапами и столь же длиннющим, угловатым телом, но очень похожим выражением морды, что сразо выдавало родственную связь между этими двумя. Таким, хмурым и недовольным, не смотря на охватившую незнакомку радость при виде целехонькой Шай, ну точно как у самой красной "врединки". И все равно, при разгоне самки-"шатенки", выкрикивающей гортанное "мама-мама", Маро тихонечко обалдевал от того, сколько у его грозной, мелкой спутницы детишек. Да еще таких здоровых, раза в два превосходящих любимую мамочку и едва ли на нее похожих.

Все, что он мог сделать в такой ситуации - аккуратно посторонится и дать дорогу не обращавшей ни на кого внимания Юви, пропуская мимо этот каштановый снаряд . Такая в сиську прилетит больно будет, это вам не кроха-Шай!

Вот вам и привал, видимо.

+3

17

Безумный блеск в глазах львицы потихоньку уходил, дрожь стихла, дыхание выровнялось. Очевидно, что валерьяна ей помогла, чему не могла не радоваться Сараби. Самое страшное, что может случиться в жизни матери — потеря ребенка (по крайней мере бывшая королева в это искренне верила), поэтому она абсолютно четко понимала метания Шайены. В конце концов, детей у нее было на порядок больше, чем у матерой, а значит и поводов для волнения.

— Да, Небула выглядит… — Сараби задумалась, подбирая слова. — ...приличней тех гиен, что живут на Землях Гордости. Они вернутся, вот увидишь.

Она верила в свои слова так же, как верила в то, что когда-нибудь все наладится. Конечно же, бывшая королева не была наивной дурочкой, но без капли здорового оптимизма долго не протянешь. Тем более в таких обстоятельствах. Бастардка заговорила о привале и о знакомых местах. Действительно, за всей этой суматохой Сараби и не заметила, как обстановка сменилась. Шайена сказала, что узнает эти места, когда как сама матерая никогда не выходила так далеко за пределы родных земель.

— Мама! — послышался голос откуда-то сбоку.

Сначала Сараби решила, что это кто-то из травоядных зовет родственников, но уже через пару секунд увидела усиленно распихивающую этих самых травоядных рыжую всклокоченную львицу. Она с уверенностью танка неслась прямо на них. Сомнений не было — это дочь Шайены. Она была крупнее и мощнее матери, но характерный хохолок и нахмуренные брови говорили о точном родстве с красношкурой. За мгновение до соприкосновения рыжего метеорита с мамой, бывшая королева успела отпрыгнуть к Маро, чтобы, не дай Айхею, не засосало в бурю радости. Она вглядывалась в черты молодой львицы и морщилась, пытаясь вспомнить, видела ли она когда-нибудь ее. И тут Сараби осенило.

— Это, должно быть, Юви, — тихо сказала она Маро. — Старшая дочь Шайены. Я видела ее совсем малышкой, но это должна быть она. В том помете было еще три мальчика.

Только этих детей она видела, когда жила в прайде. Она пыталась помогать и ненавязчиво подсказывать молодой маме. А Шайена была действительно очень молодой, когда родила Юви и мальчиков. Она забрала детей и ушла, когда те едва научились есть мясо. Но эта рыжеватую девчонку Сараби узнала. Слишком уж они похожи с Шай, да и по возрасту все сходится: на вид ей было года три. Львица с теплой улыбкой наблюдала за радостной встречей, как можно старательней затоптав свою боль подальше на задворки души. Не время.

+4

18

Вот и счастье привалило! Причем буквально, блин.

Шай едва успела дернуть ухом на громкий, какой-то даже отчаянный зов, да в растущем изумлении повернуть голову навстречу самой старшей своей дочери, что уже пушечным снарядом неслась ей навстречу, с пугающей легкостью распихивая плечами здоровенных буйволов и антилоп. Сараби с Маро едва успели отскочить в сторону — буквально в самый последний момент, чудом избежав столкновения с радостно вопящей во всю глотку самкой. Шайене повезло в разы меньше: округлив глаза что два бильярдных шара, львица сдавленно ухнула и в мгновение ока повалилась на землю; притом разогнавшаяся до ультразвуковых скоростей Юви по инерции еще немного прокатилась в обнимку со своей бедной мамашей, окончательно вываляв львицу в грязи и по уши вымазавшись в ней сама. У Шай аж дыхание перехватило от таких-то страстных обнимашек! Так что, первые несколько секунд она просто донельзя ошалело пялилась куда-то в пространство (или, скорее, мохнатые сиськи Юви), весьма заторможенно анализируя все происходящее... чтобы затем, опомнившись, столь же крепко стиснула блудную дочь передними лапами, из-за всех своих хиленьких силенок прижав ту к собственному телу. При этом она на чистом автомате пыталась подняться обратно, неловко елозя задними конечностями по вязкой, липучей глине, в тщетной попытке заново обрести (и удержать!) равновесие — а это было ох как непросто, учитывая весь тот эмоциональный шквал, что обрушился сейчас ей на голову! Как же давно они не виделись... И как сильно Шай переживала, сумела ли ее маленькая... ладно, уже давно и сильно не маленькая егоза выжить после извержения!

Юви! Юви, — сдавленно бормоча имя дочери себе под нос, Шайена бесконечное количество раз обтерлась щекой о чумазую шею последней, то с одной, то с другой стороны, после чего и вовсе несколько раз агрессивно провела шероховатым языком по переносице младшей самки, поставив дыбом ее длинную взъерошенную челку. Только тогда темная, наконец, заставила себя выпустить Юви из своих загребущих материнских объятий, наспех оглядев ее всю целиком, от скуластой, радостной физиономии вплоть самой кисточки хвоста. А как же иначе? Львице нужно было твердо убедиться в том, что ее малышка цела и невредима. Да, "малышка", черт возьми! Несмотря на сильную разницу в их размерах (ростом Юви явно пошла в своего покойного отца, которого она так сильно недолюбливала), или уже относительно зрелый возраст, для Шай она все еще оставалась малым львенком... ну, или, на худой конец, едва сформировавшимся подростком.

Слава богу, бл*ть... Я уже с ума сходила по тебе, где ты была?! Едр*ть тебя под хвост, нельзя же так пугать родную мать! Я чуть копыта не отбросила от страха! — в присущей ей манере, по-доброму заругалась Бастардка, от волнения переступая всеми четырьмя лапами на одном месте, едва ли не подпрыгивая молоденькой газелью от переполнявших ее бурных эмоций. На морде ее, несмотря на струящийся из пасти поток нарочито сердитого мата, сияла широченная улыбка от уха до уха, а салатовые глаза аж сверкали от радости и возбуждения. Выходит, все ее дети благополучно пережили катастрофу, ни один не поранился и не остался инвалидом, черт возьми! Чем не повод для шумного, искреннего восторга? Она даже на какое-то время полностью забыла как о присутствии Маро и Сараби, так и о запланированном привале — все ее внимание сейчас было сосредоточенно на невесть откуда выскочившей им навстречу Юви, и в этом не было абсолютно ничего странного или удивительного. В конце концов, объявить о ночевке вполне мог кто-нибудь другой, например, все та же Сараби.

+7

19

Твою налево. Твою налево, мать ее! Шайена жива и, по всей видимости, здорова.

Юви кометой влетела в мать, сбив ее с лап и утянув в грязь. Но это было совершенно неважно, главное - Шай жива. Сжимая мать в объятиях, самка чувствовала давно забытое чувство покоя и умиротворения. Будто она снова крошка, прижимающаяся к теплому материнскому боку и знающая точно - все хорошо, она в полной безопасности, ничего плохого просто не может случиться. Чертовски приятное это было чувство, надо заметить. Подниматься совершенно не хотелось, хотелось так в валяться в грязи, не думая ни о чем, однако мать уже елозила задними лапами по размытой земле, пытаясь подняться. При этом передние ее лапы все еще сжимали Юви в объятиях, намекая внимательному наблюдателю, что Шай действительно искренне рада встрече с дочерью. Рыжая не могла не заметить даже такую, казалось бы, мелочь. Комплексуя всю жизнь из-за того, что матери приходилось разрываться между тучей спиногрызов и ревнуя ее ко всем окружающим, львица привыкла обращать внимание на все, даже самые незаметные проявления материнской любви. Раньше это чаще всего работало против Шайены, так как ее ревнивая дочурка замечала все знаки внимания, оказываемые другим, частенько упуская те, что были направлены на нее саму. Однако сейчас Юви действительно заметила, насколько мать рада ее видеть, и в душе, казалось, запели птицы. Грубоватая ласка окончательно растопила сердце рыжей самки, вдруг почувствовавшей себя маленьким львенком.

С сожалением разжав лапы, Юви выпустила Шай из объятий и поднялась с земли, с широкой улыбкой слушая материнскую ругань. Просто песня, рыжая успела действительно соскучиться по грубоватой манере общения бурой львицы. Проскакивающий мат и повышенный тон не могли обмануть дочь, привыкшую к подобной манере речи - Юви видела, что мать рада до соплей. Ну что уж, каждый выражает эмоции как умеет.

- Думаешь ты одна переживала?! У меня, блин, чуть шерсть на заднице не поседела, когда я зарево увидела и грохот услышала! Гулять я ходила, отдохнуть от нашего дурдома. Отдохнула, блин... - ворчливо ответила Юви а тон матери а потом, не выдержав, еще раз улыбнулась и сгребла ту в охапку. В этот раз самка стояла на месте, а не неслась на реактивной тяге, поэтому валиться в грязь не пришлось.

- Я дико волновалась! - уже гораздо тише произнесла Юви, прижимая морду к шее матери. Для этого, правда, пришлось опустить морду пониже.
Самка взяла себя в лапы, отпустила Шай и, наконец, нашла время осмотреться. Мда уж, негусто.

Рыжая внимательно всматривалась в толпу беженцев, и улыбка медленно сползала с ее морды. А где остальные? Неужели?.. Да нет, не может быть. Не могло выкосить всех. Нет и точка, невозможно. Ее сиблинги живучие, как никто другой, они еще всех переживут. Но неприятный холодок в душе поселился.

- Мам, где остальные? - Юви осторожно взглянула на Шайену, будто боясь увидеть на ее морде ответ на свой вопрос. Не тот ответ, на который надеешься в подобных ситуациях. Плохой, разбивающий сердце ответ. Не было нужды уточнять, кого она имела ввиду под "остальными". Было очевидно, что рыжая спрашивала не о Нари с другими сопрайдовцами, а именно о своих, о членах семьи.

Юви не могла похвастаться близкими отношениями с сиблингами, однако она все же любила их. Пусть она не всегда признавалась в этом себе самой, и уж точно никогда - окружающим, но она действительно любила их. Бабская сентиментальность, что поделать. Она даже по Мороху скучала, хотя он был еще той занозой в заднице. Хотя нет, такое определение подходило скорее Шеру. Морох же был просто мрачной нависающей над головой угрюмой скалой, которая прибьет тебя при малейшем неверном движении. Или окружающих. Ну примерно так его воспринимала Юви по крайней мере.

Отредактировано Юви (29 Ноя 2019 23:12:42)

+1

20

Как странно они с Юви, должно быть, смотрелись сейчас со стороны — две худющие, нервозно взлохмаченные самки, с чьей шерсти потоками скатывалась грязная вода, стоят посреди какой-то мутной лужи и вдохновенно орут друг на друга, сопровождая это крепким, отборнейшим матом! Не приглядишься повнимательнее к их улыбающимся физиономиям, так и не поймешь даже, до чего сильно они, на самом деле, радовались этой встрече. Выслушав столь же эмоциональную тираду дочери, ничуть не смутившись ее ругани (да ладно, взрослая уже!), Шайена вполне охотно ломанулась в повторные объятия, с не меньшим пылом притиснув юную самку к собственной мокрой груди. Плевать на грязь, плевать на запах, плевать на любопытные взгляды окружающих! Плевать на все... Сейчас для Шай существовали только они вдвоем. И впервые за очень долгое время львица размурчалась во всю мощь своей богатырской глотки, хрипло и прерывисто, вполне охотно откликаясь на сдержанную ласку Юви. Даже пару раз успокаивающе прошлась по ее челке шероховатым языком, убирая отяжелевшие пряди с чужих глаз — ну, ну, хватит уже бухтеть, волновалась она... Все волновались! Само собой, как не волноваться-то! Не без усилия заставив себя выпустить дочь обратно на свободу, Шай, в свою очередь, неловко попятилась назад, невольно скопировав движение самой Юви. А что вы ожидали, ей точно было безумно важно в очередной раз убедиться в том, что с ее малышкой все в полном порядке! Заметив донельзя тревожный взгляд самки, Шайена немедленно успокаивающе ухмыльнулась ей в ответ.

Все в порядке, ты последняя, кого мы ждали, — пояснила она, уже заранее смирившись с тем, что сейчас ей придется подробно отчитаться за каждого из оставшейся дюжины своих детей. Нарожала блин толпу на свою голову. — Шеру и Сех вывели младшеньких из пожара и сейчас ищут других выживших на склонах, — начала перечислять самка, деловито сгибая когтистые пальцы на передней лапе, — Хофу тоже с ними. Ферал и Тод ушли незадолго до извержения, про Шарпей с Шайви и вовсе говорить не приходится, беглянки х*ровы... Думаю, они даже не в курсе катастрофы, — на этих словах, голос Бастардка все-таки едва заметно дрогнул — это она только говорила так уверенно, а по факту любящая мать всегда до последнего тревожится за своих отпрысков. Даже за тех, что без спроса убежали из родного дома в столь юном возрасте, не поставив в известность никого из своих близких или друзей. Обида обидой, но она ни секунды о них не забывала и даже радовалась украдкой, что их не оказалось рядом с вулканом в роковой для прайда момент. — Морох... — тут Шайена все-таки запнулась, как-то ну ооочень запоздало вспомнив о главном смутьяне их семейства и оттого ненадолго "подзависнув" — но практически сразу же решительно продолжила, перехватив на откровенно недоумевающий взгляд Юви: — ...этот точно не пропадет. Мы отыщем его... чуть позже... я надеюсь, — уже гораздо тише пробормотала львица себе под нос, отводя взгляд в сторонку. А что еще она могла сказать в такой ситуации? Что она понятия не имела, где сейчас находится добрая половина ее потомства? Да, это и в самом деле было так, но... Хватит уже паниковать на ровном месте, в самом-то деле! Тем более, что Маро и Сараби так отчаянно пытались ее успокоить — ей не хотелось бы снова их разочаровывать. И вообще скатываться в былое предистеричное состояние, ведь ей самой до ужаса не нравилось быть такой... суетливой, мечущейся... абсолютно беспомощной. Только не перед Юви. Сейчас, когда по крайней мере одна из ее дочерей находилась рядом, Шай больше не могла позволить себе быть слабой.

Ну что ты так на меня смотришь? — сварливо пробухтела охотница, перехватив на себе откровенно сомневающийся, как ей казалось, взгляд молодой львицы. Будучи не в курсе последних событий в прайде, Шайена и представить себе не могла, что ее второй по старшинству сын бросил вызов самому Нари и был вынужден покинуть королевство незадолго до взрыва, да еще и в компании Нимерии с ее приемышами. К слову, о них Шай как-то тоже подзабыла — просто потому, что при всем своем желании не могла помнить обо всем разом. Быть может, чуть позже она еще задастся логичным вопросом, что же с ними сталось... Хотя ответ, в общем-то, был ей очевиден. — Ладно, ладно, я про него забыла, каюсь! Вас же чертова дюжина, блин, попробуй-ка, упомни всех сразу! — все еще ошибочно полагая, что за этим донельзя странным выражением морды Юви кроется немой упрек в ее беспечности (мать года, блин), Шай уже отчасти сердито продолжила ее "успокаивать", одновременно с тем пытаясь также взять под контроль свою собственную тревогу: — Мори здоровяк каких поискать, с ним точно все будет в порядке! Скорее всего, он ищет нас тоже... просто где-то в другом месте. Мы отошли уже достаточно далеко от вулкана, но, быть может, кому-нибудь из ребят удастся перехватить его в лесу или на склонах...

+6

21

Юви внимательно слушала мать, перечисляющую местонахождение своих бесчисленных отпрысков, и на душе слегка легчало. В самом деле, чего это она так разволновалась. Ее семейство живучее до неприличия, и плодовитое, кстати, тоже. 13 львят умудрилась родить эта тощая мелкая львица, офигеть! И все живы, по крайней мере точно были живы до извержения. Только папаня непутевый подставился, но это когда было... Остался бы с ними, может до сих пор топтал бы худыми лапами землю. Но все же, как же их много... И мелкие уже совсем выросли, львята второго помета уже совсем самостоятельные. Хотя нет, самостоятельными они были всегда, как и все остальные отпрыски Шай, но теперь уже язык не повернется назвать их мелкими.

Юви кивала, слушая мать, но вдруг брови ее недоверчиво вздернулись.

— Морох... этот точно не пропадет. Мы отыщем его... чуть позже... я надеюсь, - произнесла бурая, чуть запнувшись. Юви недоумевающе смотрела на мать, не зная что ответить.

Она не знает? До сих пор? Нет, невозможно. Может, она не хочет мне говорить? Ну, расстраивать меня, или боится что я опять истерить начну. Мда уж, репутация у меня, однако, специфическая — мысленно вела Юви диалог с самой собой, не зная, что ответить матери. Заметив, что дочь взирает на нее с немалым удивлением, Шай продолжила уже в своей обычной ворчливой манере:
—  Ну что ты так на меня смотришь? Ладно, ладно, я про него забыла, каюсь!

Значит, мать все же не знает. Львица слегка растерялась, не зная что делать дальше. Сказать матери, что Морох не вернется? Рассказать, что случилось на поляне? Скрывать эту информацию глупо, да и смысла нет - Морох жив, и это главное. Ну, был жив по крайней мере. Что с ним сейчас - неизвестно. Мда уж, оптимистично. Теперь остается лишь поделикатнее сообщить об этом матери. Поделикатнее, ага...

— Мам, ребята не найдут его ни в лесу, ни на склонах... — осторожно начала Юви, взглянув матери в глаза. — Морох не придет больше. Он бросил вызов Нари и проиграл в битве, — уже тише произнесла рыжая и замолчала, внимательно всматриваясь в морду стоящей перед ней самки. Мда, не самые лучшие новости, но почему такое странное выражение морды у Шай? Вдруг до Юви дошло, как прозвучали ее слова со стороны, и она поспешно затараторила: —  Спокойно, спокойно, он жив, даже вроде бы не сильно ранен! Нари изгнал его, и Морох ушел, прихватив с собой кого-то. Скорее всего, он и не знает про извержение, ведь это давно было... ну, изгнали его давно. Я думала ты знаешь.

Львица виновато смотрела на мать. Та пережила ужасный стресс, выбираясь из зоны извержения, а тут еще дочурка новости в такой форме подает. Только не хватало, чтобы мать сорвалась. Юви очень надеялась, что ей удалось успеть поправиться и не напугать Шайену до потери сознания. —  Все нормально, спокойно, не переживай. Он реально боров тот еще, небось уже собрал себе гарем и доволен жизнью, жрет от пуза и в ус не дует - несла самка какой-то бред, всматриваясь в морду матери. Действительно, что с Морохом могло случиться? Он хоть и буйный, но отнюдь не дурак, да и здоров как буйвол (интересно, в кого, кстати). Та травма лапы, которую он получил - тьфу, ерунда, зажила уже давно. Кроме того, с ним ушла какая-то львица, а значит с голоду он помереть не должен был. Если бы ушел один, тут стоял бы вопрос - как раненому льву охотиться, а так... Проблемы нет вообще. Вообще в таком случае у Мороха было гораздо больше шансов выжить, чем у остальных ее сиблингов. Те где-то недалеко от зоны пожара, а то и в самом пожаре, ищут друг друга, рискуя сгореть, задохнуться, попасть под копыта паникующих буйволов. Опасностей немерено, и спокойствие матери ее слегка удивляло. Может, она травкой какой угостилась? Расслабляющей, ага. Мать, ты что курила жевала? Еще есть?

+7

22

Все еще что-то там не шибко внятно бурча себе под нос, то и дело пристыженно стреляя глазками по сторонам, точно какой-нибудь ушлый проходимец, застигнутый строгим полисменом (простите, полисменшей) за реализацией запрещенного товара из-под прилавка, Шай далеко не сразу вникла в чужие слова — все пыталась как-то оправдаться перед дочерью, объяснить ей свою донельзя глупую промашку. А может, и не перед дочерью вовсе, а перед самой собой, испытывая вполне объяснимые угрызения совести. Ох, можно подумать, она не имела права на ошибку! Но все-таки, как можно было забыть родное чадо?! Неважно, какое по счету — второе или тринадцатое, они все в равной степени были ее детьми, и как хорошая мать она должна была, нет, просто обязана была постоянно думать и помнить о каждом! Без исключения.

И как только умудрилась вообще...

Так или иначе, но стоило ей на краткий миг прекратить это самобичевание и повнимательнее вслушаться в осторожные реплики Юви, как взгляд Шайены моментально оказался намертво прикован к изнуренной физиономии юной самки; сперва она смотрела откровенно недоверчиво, молчаливо хлопая ресницами и едва заметно морщась, кажется, с большим трудом вникая в сказанное — штобл*тьпрости? какой вызов, какая битва, куда ушел, с кем, когда, зачем?! По мере того, как мозги львицы обрабатывали поступающую в них информацию, это выражение сдержанного недоумения потихоньку сменялось гримасой искреннего шока, ужаса даже, а под конец рассказа морда Бастардки и вовсе была преисполнена такого глубокого ох***ния, что аж челюсть к земле отвисла, а без того огромные салатовые глаза, кажется, грозили вот-вот выскочить из своих орбит. Вволю наморгавшись, Шай так и вовсе коротко, донельзя обескураженно выматерилась в пространство, что весьма кстати оказалось заглушено надсадным слоновьим трубежом — это остатки некогда многочисленного стада устало брели мимо замерших на берегу львиц, выбирая себе подходящее местечко для ночлега. Что ж, теперь настал черед Юви что-то там виновато лопотать над ухом у ее потрясенной матери, между тем как сама Шайена, все такая же ошарашенная и сбитая с толку, медленно развернулась бочком к дочери и размашисто шлепнулась задницей в грязь, тщетно силясь уложить происходящее у себя в голове.

Бросить вызов Нари... Не абы кому, а самому, мать его, правителю! Родному дяде, бл*ть! Ну, вообще-то, это было очень даже в духе Мори... Пожалуй, как раз этому поступку своего наиболее дерзкого и воинственного сына Шай нисколечки не удивлялась. А вот то, что от нее так долго срывали его уход... Сколько же времени прошло с тех пор, как он свалил из прайда? Почему никто не сказал ей об этом раньше? Она ведь далеко не сразу покинула свой вынужденный "карантин", ведь мог же хоть кто-то подняться и банально крикнуть ей издалека, что вот, ау, Шайена, твой гр*баный всех-давным-давно-замучивший-своим-взрывным-темпераментом сын сцепился с королем! Чо делать-то будем, а, подруга?

Так... так, ладно, — а конце концов, все также до невозможности обалдело выдавила из себя Бастардка, продолжая невидяще пялить шары куда-то вдаль, мимо степенно беседующих друг с другом Маро и Сараби, кажется, вовсе не видя их перед собой. Слишком уж много всего надо было обдумать... переварить и уложить в голове, пока, чего доброго, крыша не взлетела от переизбытка информации. — Ушел, значит. Ну... по крайней мере, теперь мы точно знаем, что с ним все в порядке... и что он благополучно избежал катастрофы... еще одна хорошая новость, — она криво улыбнулась самым краешком рта, переводя взгляд обратно на Юви. Сейчас Шай и впрямь казалась на удивление спокойной, даже несмотря на охватившее ее удивлением напополам с жуткой, непривычной растерянностью. Не зря она сожрала успокоительное, ох не зряя... Львица на краткое мгновение сомкнула темные, отяжелевшие от усталости веки, глубоко вбирая грудью воздух и столь же медленно выдыхая, собирая в кучку отчаянно разбегающиеся в разные стороны мысли... и вдруг снова решительно подволокла к себе Юви лапой, буквально уткнув дочь себе в мохнатый, очень жесткий на ощупь грудак.

Значит, теперь мы можем двигаться дальше, — тихим, но на удивление твердым голосом произнесла она на ухо младшей самке, с искренней любовью прижимая ту к себе. — Я рада, что ты снова здесь, вместе с нами... вместе со мной. Тем более, — отстранившись, Шай с ухмылкой поглядела в глаза дочери, — что мне как раз нужен помощник. Видишь эту толпу беженцев? — она выразительно скосила зрачки на разношерстный "поток" закопченного, изнуренного долгим переходом зверья. — Мы с Сараби ведем их в безопасное место, подальше от вулкана и пепелища... О, к слову, ты помнишь Сараби? — поднявшись на лапы, Шайена слегка потеснилась вбок, давая Юви возможность как следует рассмотреть матерую львицу. — Ты, конечно, была еще совсем малявкой, когда мы покидали Земли Гордости, но все-таки... Это моя старшая дочь, Юви, — теперь уже громко произнесла красношкурая, нарочно привлекая внимание своих спутников. — Это — Сараби, бывшая королева прайда, в котором я родилась... можно сказать, что моя тетка, — она украдкой улыбнулась последней, кажется, впервые за все время признавая в львице не просто какую-то постороннюю самку, жену своего покойного дядюшки Муфасу, но фактически родственницу, одну из немногих, что у нее еще оставались. — А это Маро, он очень сильно помог мне... и не один раз, между прочим. Фактически присматривал за мной, все эти недели, что я была одна. Он лекарь, и очень даже неплохой. Все пытался вылечить меня от чумы, на свою голову, — тут ухмылка на морде Шай поневоле стала еще шире и добрее. Ну как уж тут не проникнуться теплом и благодарностью по отношению к этому смешному, порой даже откровенно неловкому в общении здоровяку? Она и вправду искренне ему симпатизировала, как, впрочем, и старушке Сараби. Все-таки, ей несказанно повезло, что они были здесь, рядом. Жаль только, что пока что она все никак не могла вернуть им должок.

Что ж, всему свое время.

+5

23

Надо сказать, Шай приняла известие о Морохе весьма достойно — не было ни ора, ни мата, ничего из того, что обычно щедро изливалось бы из бурой самки в подобной ситуации. Шайена просто пялилась сквозь пространство со странным выражением морды. Казалось, все то, что не вырвалось из нее, активно бурлило в голове, норовя вырваться наружу и накрыть всех вокруг волной отборной брани. Но мать все же смогла подавить эмоции и сдавленно заговорила, снова прижимая Юви к себе. Рыжая облегченно выдохнула, расслабляясь - все же сообщать неприятные и шокирующие известия не очень приятно, особенно Шай, чей буйный темперамент широко известен в узких кругах.

—  Видишь эту толпу беженцев? Мы с Сараби ведем их в безопасное место, подальше от вулкана и пепелища... — Юви осмотрелась и снова, уже внимательнее, взглянула на бредущую толпу. Видок у беженцев был тот еще, а силы явно на исходе. Интересно, а безопасное место — это где? Рыжая самка вдруг вздрогнула - кажется, они однажды уже искали безопасное место. Тоже уходили откуда-то. Только тогда Юви была еще маленькой... Странно, что она вспомнила об этом, ведь тогда ситуация была совсем иная. Зато чувство похожее.

—  О, к слову, ты помнишь Сараби? — продолжала Шай, и Юви обернулась и посмотрела на львицу, о которой говорила мать. Немолодая, усталая самка, такая же замызганная, как и все остальные. Нет, рыжая ее не могла вспомнить, как ни старалась. Вообще, воспоминаний, связанных с ранним детством, у Юви было не так много. Кажется, раньше они жили на землях прайда, наверное даже были членами прайда, но каких-то четких воспоминаний об этом периоде жизни не осталось.

— Увы, не помню, —  слегка смущенно произнесла Юви и кивнула Сараби а знак приветствия, приятно, мол, познакомиться. Ну да, особой вежливостью львица не отличалась. Самка оказалась дальней родней, и при этом бывшей королевой. Вот это уже становилось интересным — что здесь забыла бывшая королева прайда, почему она ведет беженцев? История жизни этой львицы наверняка удивительно интересная.

Затем Юви перевела взгляд на льва, которого представляла мать. Маро, значит. Выражение морды спокойное, глаза добрые. Рыжая снова кивнула и чуть улыбнулась — лев вызывал симпатию. Интересная компания подобралась, однако. Голос матери звучал на удивление добродушно, когда она представляла Маро и Сараби, не было даже намека на обычное ехидство.

— Мам, ты сказала, тебе нужен помощник? Что конкретно надо сделать? У вас, — львица обернулась, к Сараби и Маро, включая и их в разговор тоже, — уже есть план? Мы знаем, куда идти? Если эта троица вела беженцев в безопасное место, то и задавать вопросы нужно им всем. — Я помогу, сделаю все, что в моих силах, - Юви снова покосилась на толпу беженцев, пытаясь унять просыпающееся чувство вины. Ведь они прошли через ад, а она — нет. Хотя если бы была там, где ей положено, то оказалась бы в тех же условиях, что и остальные. Наоборот, здорово, что она была далеко от разразившегося бедствия, но чувство вины отказывалось замолкать. Оно зудело и зудело, как укус насекомого, и Юви решила просто игнорировать этот зуд по мере сил. Она сделает все, чтобы помочь.

— Но в первую очередь, мне кажется, вам нужен привал. Здесь уже безопасно, насколько я понимаю, а многие из тех, кого я видела, вот-вот упадут прямо в грязь, — Юви вздохнула и продолжила, — да вам и самим стоит отдохнуть. Кроме того, разве не нужно дождаться остальных? Сехмет, Хофу, Шеру, банду мелких разбойников? И, кстати, где Акасиро и ее семейство? Их там тоже вроде немерено было, но никого из них не видно что-то...

+3

24

- Юви? - так спрашивал, словно прекрасно знал, дескать, кто такая Юви, но как-то ненароком забыл.

Полупив серые глаза на матерую львицу, Маро молча перевел взгляд на радостно обнимающихся мать с дочерью, украдкой наблюдая за этой странной парочкой. Казалось эта самая Юви сейчас бедную мать раздавит могучей грудью. Хотя, как казалось самцу, Шайене только этого и надо в данный момент. Плюс к спокойствию, еще один ребенок в порядке.

Темношкурый все так же ни слова не говоря обернулся в сторону озера, мрачные берега которого они покинули.

Теперь вместе с ними еще один член этой большой семейки, и вместе с Сараби они смогут удержать Шайену, если той вдруг вновь взбредет в голову покинуть их группу. Может теперь у него самого есть возможность вернутся обратно и пойти поискать маленьких проказников, пока за Бастардкой наблюдают аж с двух сторон, не давая сорваться и окончательно психануть. Гиены ушли уже достаточно давно, и не собирались, по ходу, возвращаться. Как бы там эта "хорошая Небула" со своим приятелем не натворили делов.

Самец аж напряженно уши отвел назад, кажется немного выпав из разговора с Сараби, которая с улыбкой вспоминала, дескать, какая Юви была крошечная при последней их встрече. Судя по возрасту и словам матерой, Юви приходилась однопометницей Хофу, старшему сыну его красношкурой спутницы. А где же оставшиеся два сына? Изгнали что ли? Ну а что... У него в семье вот, была довольно распространенная "практика" проводов выросших сыновей в большой мир. Кого-то раньше, тех же Тоффи с Девасом, которые не снискали отцовской милости и пинком под зад были спроважены вон из логова, кого-то позже. А кто-то остался, продолжать дело их предков.

Короче, что-то он совсем задумался, некрасиво как получается перед Сараби!

Коротко, раздраженно тряхнув пышной гривой, травник вновь опустил взгляд на старшую львицу. Та, кажется, не заметила его отрешенного, задумчивого взгляда в пустоту, с теплотой в глазах наблюдая за тем, как мать с дочерью заканчивают обмен любезностями (сразу видно кто кого "породил"). Давно же они, судя по всему, не виделись. Как долго Шай находилась в изоляции от собственной семьи, с подозрением на чуму?

А вообще, все это ужасно мило.

- Здравствуй. Приятно познакомится, Юви, жаль обстоятельства не очень, - в свою очередь очень вежливо и мягко, явно желая добиться положительного отношения к себе от юной самки, откликнулся Ро, когда Шайена, наконец, представила своих "главных" спутников вновь вернувшейся дочери. Обернувшись на Сараби, - ну что, подойдем? - Маро неторопливо приблизился к самкам, темной, косматой, исцарапанной громадой возвышаясь над головами львиц. Вклиниваться в беседу между львицами он не стал, хотя бы потому, что едва ли знал, кто такая Акасиро... Хотя, вроде бы это мать Ньекунду, насколько он понял из его переживаний. Да, вроде она. Но лучше, если об этом расскажет сама Шайена, или кто-то из местных. Увы, сам рыжегривый был даже не лекарь прайда. Он проходил, так сказать, испытательный срок в своих глупых попытках "вылечить" совершенно здоровую львицу, и так и не успел примкнуть к группе полноценно. Ну да, когда-то он выловил Таибу из воды. Но этого всего все равно, на взгляд травника, было мало. Недостаточно. Так что Маро вел себя достаточно тихо. Едва ли ему есть что добавить на чужие слова... Ну может если только вякнуть подтверждение, что, дескать, я там тоже был, я видел.

А так... чужак-чужаком.

- Привал - это хорошая мысль, - тем не менее, тихо заметил лев, коротко кивнув на слова молодой охотницы, усаживаясь уже по близости от самок, не страшась, что его сметут с дороги из-за чьей-то бурной радости. Он сел так, чтобы смотреть назад, дабы не пропустить тот момент, когда вернутся остальные.

+3

25

Теплая встреча матери и дочери в такой плачевной ситуации действительно вселяла надежду на светлое будущее. Глядя, как две самки ворковали (ну, в своей, вполне уже привычной Шайеновской манере), Сараби старалась затоптать в себе зависть. Потому что Шай нашла эту дочь, скорее всего найдет и остальных. А матерая не найдет уже никого. Оставалось лишь радоваться за других, а за это семейство львица была счастлива без тени фальши. В конце концов, Шайена и ее дети — самое близкое к родне, что у нее осталось.

Конечно Сараби не забывала про свою собственную мать, но она была далеко. Каждый вечер перед сном бывшая королева думала о Шаэрти, молилась, чтобы с ней было все хорошо. Самка надеялась еще увидеть ее и остальных “старичков” прайда живыми и невредимыми, когда вернется домой. Если вернется…

Львица не особо вслушивалась в разговор матери и дочери, но, когда у первой морда сменила тысячу эмоций за пару секунд, Сараби встревоженно вслушалась. Морох… Еще одно имя, знакомое из времен счастливой жизни. Один из старших сыновей, однопометников Юви, насколько могла помнить матерая. “Бросил вызов королю, ушел в пустыню, вот это да”, — нахмурилась она, а потом усмехнулась себе под нос. Яблонько от яблонки, в конце концов, Шайена не отличалась покладистостью, неудивительно, что кто-то из ее детей “выстрелил”. Главное, что он вышел из этого поединка живым.

— Это моя старшая дочь, Юви, — громко объявила красношкурая, обращаясь к своим спутникам. — Это — Сараби, бывшая королева прайда, в котором я родилась... можно сказать, что моя тетка.

Сараби ответила ей улыбкой, но глаза предательски заблестели. “Совсем сентиментальная стала”, — поругала себя матерая и заморгала, чтобы убрать “следы преступления”. Надежды на светлое будущее и уютную старость в родном прайде угасали с каждым днем, с каждой весточкой с запада, она понимала, что Скар плотно уселся на троне и слезать не собирается. А, пока он правит там, назад дороги нет. Только с боем, но какой ей бой. А присутствие в ее жизни Шайены и всего ее разношерстного семейства давало ощущение новой жизни, пускай более хаотичной и неопределенной. Но Сараби была не одна, ее не бросят, ее отсюда не выгонят. Здесь она нужна.

— Приятно снова познакомиться, Юви, — тепло улыбнулась она. — Привал — это отличная идея, но…

Матерая поймала на себе такой уставший, но все еще обеспокоенный взгляд Шайены и поняла, что никакой привал ей не поможет. Она не сможет спать, не сможет даже отдыхать, пока ее младшие дети где-то там, одни, возможно в опасности. Львица обернулась на группку беженцев, расположившихся на берегу реки. Большая часть из них спала после тяжелого ночного перехода, другие общались, сбившись в небольшие группки. Здесь они были в относительной безопасности, это место казалось неплохим временным пристанищем.

— Шайена, я могу присмотреть за беженцами, пока вы ищете твоих младших, — проговорила она. — У тебя не получится отдыхать, пока они не будут у тебя под боком. Я знаю. Теперь у тебя есть еще один помощник, я уверена, втроем вы их найдете.

Это было здравой идеей, по крайней мере Сараби была в этом уверена. Да и сил отправляться куда-то у нее сейчас не было. Ей бы полежать в тенечке, да поговорить с кем-нибудь о чем-то ненапряжном. Ну а уж управлять толпой она точно умела.

+7

26

Широкая, на редкость довольная и расслабленная ухмылка как-то сама собой сползла с чумазой морды Шай, сменившись былым сосредоточенным выражением, лишь только окружившие ее львы закончили обмениваться встречными любезностями и Юви прямо напомнила матери о предстоящих ей... ладно, предстоящих им всем заботах. А, ну да, точно... Что-то отвлеклась она немного. Должно быть, это всё из-за принятого львицей успокоительного. Как-то сразу и на душе полегче стало, и в голове прояснилось, и эмоции более-менее улеглись... Хорошее средство оказалось, да. Надо запомнить, на будущее.

План... План у нас простой — дождаться возвращения ребят и узнать, что там сейчас творится у Килиманджаро, — откликнулась она прежним, слегка напряженным голосом, невольно повернув голову куда-то в направлении их старых земель и рассматривая потухший (ура!) вулкан вдалеке. Как далеко, все-таки, они успели от него отойти... Сейчас и не поверишь даже, что некогда они все жили у самого его подножья. Вроде бы не так много времени прошло, а такое впечатление, что целая жизнь за плечами. Еще несколько мгновений, львица отрешенно всматривалась куда-то в горизонт, думая о чем-то своем, но затем снова обернулась к Юви, наградив младшую самку долгим, многозначительным и до крайности тяжелым взглядом. В принципе, несложно было догадаться, что именно это означало, да и сама Шайена не особо-то горела желанием произносить это вслух, но все-таки пришлось, дабы внести окончательную ясность в разговор.

Акасиро... мы не знаем. Как и то, что случилось с Нари и его семьей. Надеемся, они живы, но будь оно так — думаю, они уже давно бы нас здесь нагнали, — пояснила она, неосознанно хмурясь и закусывая нижнюю губу. — С нами оставались только Клио и Вакати, но он куда-то исчез ночью... Такита ушла следом, как видно, на поиски. Ну, и мы тоже снарядили несколько поисковых отрядов, а сами повели выживших вдоль реки. Они все знают, в какую сторону мы ушли, так что нужно лишь дождаться их прихода. И да, я тоже за то, чтобы сделать привал, — призналась львица, таким образом, соглашаясь с остальными. Не только потому, что они все страшно устали и вообще... а также по той простой причине, что они все равно условились встретиться где-то здесь, на берегу, и если продолжать путь — им так или иначе придется свернуть прочь от Мазове и двинуться куда-то в юго-восточном направлении, прочь от уничтоженных земель прайда. Но так уж ли они хотели отсюда уходить? Не безопаснее ли было остаться здесь, на подходе к джунглям, и дождаться, пока их старые владения восстановятся после извержения? Сколько вообще времени на это может понадобиться?

И где, черт возьми, носило ее оставшихся детей... Они уже очень давно отсутствовали, и если задержку Хофу, Шеру, Сехмет и остальных еще можно было понять, они ведь искали выживших, а не просто лясы точили, то что насчет ее младших сыновей и гиен, отправившихся на их поиски?

Должно быть, одолевавшие красную львицу сомнения так или иначе отразились на ее морде, судя по тому, как Сараби отреагировала на ее взгляд — короткий, но все еще очень тревожный, какой-то слегка потерянный, что ли? Да, старшая самка моментально разгадала ход чужих мыслей, даром, что сама была матерью... когда-то... Глядя на нее, Шай неожиданно осознала, что так и не выразила ей своих соболезнований по поводу смерти Симбы с Рико. Кажется... События минувших дней смешались в такой безумный, хаотичный водоворот, что она уже ни в чем не была уверена на все 100 процентов. Да и... стоило ли в очередной раз ей об этом напоминать? Хотя, судя по словам матерой и сдержанному пониманию, затеплившемуся в глубине ее темных зрачков, она сама ни на минуту не забывала об этом.

Правильно, как можно было забыть своих умерших детенышей? Если уж даже о живых ни на секунду не перестаешь думать!

Тихонько приблизившийся к ней сбоку Маро вполголоса, очень серьезным и сдержанным тоном поддержал Сараби, вынуждая Шайену в легкой задумчивости склонить голову набок, навострив косматое ухо и внимательно прислушиваясь к его доводам... а затем эдак оценивающе покоситься на свою дочь, решая, в каком она состоянии. Готова ли идти куда-то прямо сейчас, помогая искать младших братьев? Ну, пожалуй, с виду Юви казалась вполне бодрой... Это они с Маро оба жутко устали после долгого перехода во главе толпы истощенных беженцев, но что поделать, не бросать же детей на произвол судьбы! Небула и Линг, по идее, уже давно должны были привести львят обратно. Может, и впрямь, зря она им доверилась, а?...

"Хочешь сделать что-то хорошо — сделай это сама."

...окей, — в конечном итоге, еще разок поочередно скосив взгляд на Маро с Юви, решила Шайена. — Мы втроем сходим обратно к озеру... может, и кого-нибудь из ребят по пути перехватим, если нам повезет встретиться. Вы двое точно способны на еще один переход? — дождавшись встречных кивков лекаря и дочери, Шай невольно улыбнулась им в ответ. Вот и славненько. — Спасибо, Сараби, — она неожиданно приблизилась вплотную к матерой самке, с непривычной для нее эмоциональной открытостью потершись макушкой о ее тяжелый, царственный подбородок. Не так, чтобы аж заурчать в наплыве чувство, но с искренней признательностью, чего еще никогда не случалось раньше. Еще один впечатляющий по своей широте шаг вперед в сложных многолетних взаимоотношениях бывшей королевы и ее вздорной, непокорной, всегда так негативно настроенной племянницы. — Мы постараемся вернуться так быстро, как только сможем... Думаю, здесь ты будешь в полной безопасности, — сказала Шай, уже снова отступая назад и становясь возле своих младших "помощников". — Отдыхай. Если... в смысле, когда кто-нибудь из моих детей вернется — сориентируй их, хорошо? Чтобы не волновались за нас с Юви. Ну, пошли, что ли, — с привычной ее характеру решимостью махнув встрепанной кисточкой хвоста, Шайена первой двинулась прочь, в обход этого здоровенного, разномастного стада уставших с долгого пути травоядных.

Видели звездные предки, ей самой ужасно хотелось прилечь и выспаться как следует... но потом, все потом. Сперва она отыщет свою семью — если не всю целиком, то как минимум большую ее часть.


>>> Северное озеро

+6

27

Сараби и Маро, наконец, осторожно включились в разговор. Видно было, что они не хотели влезать в бурную встречи матери и дочери, но теперь, когда страсти поутихли, бодренько включились в разговор. Пара минут вежливых приветствий, и знакомство официально состоялось. Оба спутника Шай поддержали идею привала, да и сама мать была не против на первый взгляд.

— Акасиро... мы не знаем... — тяжелый взгляд Шай не вселял излишнего оптимизма, как и ее последующие слова. Да, не могло же повезти всем, кто-то наверняка останется на залитых лавой склонах навечно. И это вполне может быть Акасиро и ее семейство, может быть и король Нари, да кто угодно. Может быть кто-то и из ее семейства пал, хоть мать и говорила весьма уверенно о том, что все сиблинги Юви в порядке. Неизвестно. Впрочем, если уж говорить откровенно, судьба соклановцев, не связанных кровными узами с Юви, не слишком волновала ее. Печально, да, но не повод депрессовать. Рыжая и сама не знала, зачем спросила мать про Акаси. Теплых чувств она к этой львице не испытывала, как и ко всем остальным сопрайдовцам, друзьями они не были... Может, она была одной из немногих, кто казался надежным и постоянным членом прайда. Остальные приходили и уходили, а Акасиро была всегда.

— Шайена, я могу присмотреть за беженцами, пока вы ищете твоих младших. У тебя не получится отдыхать, пока они не будут у тебя под боком. Я знаю. Теперь у тебя есть еще один помощник, я уверена, втроем вы их найдете, — произнесла Сараби, обращаясь к Шайене, и Юви еще раз внимательно посмотрела на мать. Теперь уже беспокойство бурой самки было видно и ее дочери, и рыжая поразилась, как не обратила на это внимания раньше. Действительно, сложно, наверное, отдыхать, когда твои дети непонятно где на пепелище. Нужно поискать хотя бы мелких пацанов, остальные уже взрослые и сами смогут постоять за себя, если придется.

Проницательность Сараби заставила Юви вновь взглянуть на немолодую львицу с уважением и интересом. Да, непроста бывшая королева, ох непроста. Юви все больше нравилась эта самка, почему-то она вызывала у нее очень теплые чувства, будто была близким членом семьи, любимой тетушкой или бабушкой. Хотелось держаться поближе к этой спокойной и уверенной львице, рядом с которой создавалось ощущение, что все будет в порядке.

Шай тем временем окинула дочь оценивающим взглядом, будто прикидывая, есть ли еще порох где там ему положено быть. Юви бодро кивнула, всем своим видом показывая, что силы есть, она готова идти на поиски. Она и правда не слишком устала, больше перенервничала, пока искала мать. Но сейчас львица чувствовала себя весьма бодро. Жаль только, что с Нишем они разошлись, и теперь рыжая не знала, увидит ли она своего единственного друга снова. Надо будет и его поискать тоже. Юви с удивлением поняла, что ей недостает общества хмурого и ворчливого бабуина. Кто бы мог подумать...

— Мы постараемся вернуться так быстро, как только сможем... — мать наконец озвучила план действий и Юви кивнула, соглашаясь. Мелких надо поискать, но кто-о все равно должен остаться с толпой беженцев. Кто-то, кто смог бы их успокоить, вселить уверенность и удержать от паники или истерики. Лучше Сараби на эту роль не было никого. Шай слишком нервничает из-за детей, Маро пока еще темная лошадка, хоть и оставляет на первый взгляд самое приятное впечатление. Но это же только на первый взгляд. Сама Юви уж точно не годилась на эту роль — она даже с близкими не знала как разговаривать, не то что с толпой измученных зверей, перенесших страшные события. От нее было бы мало толку дипломатического характера, зато отсутствием выносливости самка не страдала, а значит при поиске от нее будет толку больше, чем здесь. Да и по правде говоря, Юви не хотелось снова расходиться с матерью, которую она так долго не видела.

__________________________________________________________________________________________________________

>>> Северное озеро

+5

28

Темношкурый молчаливо склонил голову на бок, внимательно слушая тихую беседу самок, кажется не пропустив ни слова. Он было хотел после выразить свои собственные мысли чуть после,высказав предложение, пока все остальные отдыхают после тяжелого "путешествия" со сгоревших земель, но... как открыл пасть - так и захлопнул ее, удивленно наморщив лоб и взирая на подавшую голос Сараби сверху вниз.

Хм... если подумать, то наверное оставлять Шайену здесь будет плохой идеей. На этих мыслях Ро задумчиво поднял глаза на светлеющее небо, коротко шевельнув рыжей кисточкой хвоста. Если вспомнить, какая эта львица нервная... то будет лучше держаться по близости. Вон какой срыв был получасом назад. Лучше и правда самой убедиться, что с ее младшими детьми все в порядке.

- Думаю Сараби права, - после некоторой заминки, еще раз все хорошенько обдумав, подол голос травник, видя, что чумазая мордаха красношкурой выражает сразу кучу обуревающих ее сомнений и душевных терзаний. Она так хмурила свои кустистые брови, что казалось они сейчас у нее отвалятся и улетят бабочками в небеса. Ее можно понять, она ужасно волновалась. Все еще. Даже под дурманящим действием валерьяны. - Надо пойти их поискать. Проводим их, а то вдруг заблудятся, они же еще подростки, - мягко повернул все дело так, что мол, дескать, а вдруг они уже возвращаются, а тут мы, с пирогами (и звиздюлями за побег) на пороге встречаем. Хорошо же будет, верно?

Естественно Шай моментально поддержала эту затею - она переживала и при том очень крепко. На ее вполне себе логичный вопрос, Маро лишь спокойно, степенно кивнул, на несколько мгновений уронив себе тяжелую челку на глаза, после чего неторопливо поднялся с земли, твердо встав на все четыре лапы, плавно разведя широкие, мускулистые плечи. Не сказать, чтобы он радостно был готов скакать по кочкам, все же прошли они приличное расстояние, но дойти обратно до озера... это было не так уж и далеко. Юви вообще выглядела бодрой и цветущей, хоть и немного напуганной всем случившимся. Темношкурый бегло, украдкой пробежался взглядом по ее поджарому, совсем как у ее матери, крепкому молодому телу, выискивая какие-либо травмы, ссадины, царапины, или ожоги. Видимо на ее счастье, Юви оказалась достаточно далеко и отделалась лишь легким испугом при виде полыхающего на горизонте Ада.

- Может и в безопасности, но будь все же настороже, - это он обратился к Сараби, слегка нахмурившись. Матерая оставалась в одиночестве, в окружении множества травоядных и совсем без защиты. Вокруг совершенно нет самцов, способных отогнать возможных хищников, способных защитить это море копытных и рогатых и бывшую королеву Земель Гордости. Хофу где-то бродит вместе с Клио, как и Ньек сопровождает дочь Бастардки. И Шеру нет. Получается он сейчас единственный самец на всю эту компанию. Он бы на месте Шай не был бы так уверен, что здесь Сараби совершенно нечего опасаться. Им и правда надо вернуться поскорее.

- Жаль все остальные разбрелись, - эдак сумрачно вздохнул рыжегривый, бросая напоследок тяжелый взгляд из-за плеча на уютно устраивающуюся на земле матерую львицу, в окружении нескольких сонных зебр, которые лениво уложили полосатые головы друг другу на круп. Ступая за красношкурой широким шагом, Маро вновь задержал свое внимание на худом силуэте ее взъерошенной дочурки. - Юви, - он решил уточнить на всякий случай, прежде чем они не отошли далеко. - У тебя точно ничего не болит? Если что, сообщи мне. Я вроде как травник и целитель, помогу, если вдруг станет плохо.

—–) Северное озеро

+3

29

— Начало игры.

Темно-серая летучая пыль поднималась маленькими облачками из-под лап даже при самом легком шаге. Ушинди уже давно заметил эту ее особенность. Он уже много раз видел пожарища, попадал в пожары и сам, но никакого сравнения с жирной и быстро вбивающейся в землю золой эта пыль не выдерживала. Она не хотела слеживаться, витала в воздухе, забивалась в ноздри, глаза, уши. Пытаться к чему-нибудь принюхиваться было бесполезно или даже опасно, лев уже видел почти истлевшие тела тех несчастных, которые попались на пути туч этой пыли в то время, когда ее в небе было куда больше. Сколько времени назад это было - духи его знают, но оказаться на их месте не хотелось. Да и в любом случае, сейчас тут все пахло этой пылью. Следы, вода, воздух, даже он сам собственный запах едва чувствовал, настолько пропах серой дрянью. И это при том, что странник лишь недавно вошел на засеянные пылью земли.

"Не ошибся ли я? Если тут и можно жить, то разве что после хорошей уборки..."

Хотелось пить. Последний раз воду Ушинди видел позавчера, когда пересек по мелководью большую реку. Справа давно исчезла из вида граница джунглей, из которых так тянуло чужим запахом, что странник туда не полез. Ему уже доводилось сталкиваться с пятнистыми кузенами на их территории, опыт был не из приятных.

Впереди замаячили кучно стоящие остовы деревьев, и Ушинди прибавил шагу. Такая примета в степи означает воду, почти наверняка, а воды страннику сейчас хотелось едва ли не больше всего на свете. Проклятая пыль осела на языке, а во рту уже давно было сухо, как в термитнике. Поднявшись на пригорок, лев обозрел оазис своей мечты...

- Да драть тебя хвостом наперед!

Вода была, большие деревья не растут в степи просто так. Воды было много - целый небольшой пруд. Посреди которого гордо возлежала раздувшаяся туша дохлого слона, которую Ушинди не учуял до сих пор разве что потому, что ветер дул от него. Ну и потому, что нюх напрочь отшибло пылью, не без этого.

- Ненавижу слонов. Не-на-ви-жу.

Пить это было нельзя. Если так пойдет и дальше, то ему придется свернуть к джунглям и искать себе воду там. А потом объяснять местным обитателям, что ничего плохого он им не сделал, а если они разойдутся миром, то и не сделает. И очень, очень хорошо, если это произойдет именно в таком порядке.

Оазис с дохлым слоном остался позади. Гора, устроившая этим землям такое веселье, тоже перекочевала за левое плечо. По мере того, как Ушинди удалялся от источника местных бед, пыли на земле становилось поменьше. Кое-где даже попадались пережившие эти месяцы зеленые побеги.
Становилось жарче. Странник вышел в путь ночью, и сейчас наступало время отправиться на привал, но делать это здесь, посреди сгоревшей и засыпанной пылью степи, было равносильно отложенному самоубийству. Солнце выпарит остатки влаги из его туши, а дальше все будет медленно и печально. Воду нужно было найти, и Ушинди продолжал идти вперед. Небо тем временем окончательно затягивалось тучами.

- Слава духам... Наконец-то.

Когда первые капли упали на его шкуру, странник подпрыгнул бы от радости, как львенок, если бы не экономил силы. Дождь, пусть мелкий и слабый, но непрекращающийся, прибил проклятущую пыль к земле. Напиться не получилось, но еще через сколько-то времени пути лев нашел несколько собравшихся лужиц, которые и вылакал. Это было хоть что-то.

Правильно говорят, что черная полоса обязательно сменяется белой. Переменившийся ветер с севера принес Ушинди еще больше влаги и далекий шум большой реки. Река - это вода, это укрытия от жары на берегу, это, наконец, местные обитатели. Если, конечно, хоть кто-то смог пережить тот ад, который здесь творился и по следам которого странник шел последние несколько дней. Река ожиданий не оправдала. Нет, воды в ней было предостаточно, а навалы камней вдоль берега давали прекрасные места для отдыха, но они же мешали добраться до самой реки и пить, пить...

- Мда, дилемма, - долгие странствия многих приучают говорить с собой вслух. - Придется идти вдоль. На тот берег я переберусь разве что если отращу крылышки.

Плавать Ушинди умел прекрасно, но бурная река - это бурная река. Не говоря уже про скалы. Сломать тут лапу проще простого, а у бродяги нет прайда, который позаботится и выходит неудачника. Риск это благородное дело, но риск оправданный, а на убившихся на пустом месте идиотов он насмотрелся вдоволь...

Вопрос, куда идти, стоял очень недолго. Свернув направо, Ушинди уперся бы в те же самые джунгли, вряд ли густой лес закончился бы до большой реки, если лев хоть что-то понимал в джунглях. Скорее наоборот. Оставалась дорога вдоль реки налево, оставляя огнедышащую гору по левому плечу.

Запахи даже тут чувствовались как через насморк, так что первым свидетельством того, что в этих землях осталась жизнь, были следы. Ушинди замер, натолкнувшись на цепочки львиных следов. Раз, два... три. Маленькие, большие, совсем большие, почти как его собственные. Два льва и львица? Лев и две львицы? Или молодняк, особенно самая первая цепочка. Это хорошо, если молодняк смог выжить, значит, хороший был прайд, вытаскивали их. Хотя с чего он сразу взял, что это местные?

"С того же. Нечасто молодняк бродяжничает, даже в компании, а тут следы как от подростка."

Впрочем, всякое бывает. Он что-то удалился от берега, а следы как раз вели оттуда в глубину пораженной земли. Ушинди хмыкнул и чуть повернул, направляясь по следам в обратную сторону. Если это были местные, значит, они наверняка приходили к водопою, куда можно спуститься относительно безопасно. Что еще тут делать?

Понимание чужого запаха пришло внезапно, причем сразу многих разных запахов. На миг Ушинди даже показалось, что нескольких прайдов сразу.

"Это что, граница? Как раньше не почуял-то?"

Завернув за очередное нагромождение камней, откуда приходили следы, Ушинди с первого взгляда понял - нет, не граница. А если и граница, то не похоже, чтобы это кого-то здесь волновало. По крайней мере, он не так часто видел столько сбившихся в кучки по видам травоядных. Лев даже не сразу сообразил, оглядывая это столпотворение, откуда идет запах сородичей, но в конце концов заметил устало привалившуюся к чему-то львицу. Рядом мелькнул, похоже, детеныш.

"Местные? Наверняка... Странное место, чтобы укрыться. Или нет, если здесь где-нибудь все-таки есть водопой, я бы и сам от него не отказался. Особенно если больше хороших укрытий в округе нет. Довольно много... Их старший молодец."

Гора загорелась уже пару лун назад, или, по крайней мере, в это время Ушинди услышал первые вести об этой катастрофе. Значит, всю эту ораву все это время надо было кормить, а странник успел оценить, в каком состоянии были местные охотничьи угодья. Как бывший воин прайда, Ушинди был готов признать, что обеспечивать такое сборище едой и прочими необходимыми львам и куче травоядных мелочами в таких условиях приравнивается к подвигу. Но пора было представиться, тем более что его уже точно заметили.

- М... эхм...

"Тьфу, трижды по тридцать три грязных бабуина! Проклятая пыль!"

Ушинди прокашлялся, возвращая своей пересохшей глотке голос.

- Эхм. Да пребудет с вами благословение предков, - странник постарался выбрать приветствие повежливее. - Мое имя Ушинди, я иду через вашу землю с миром. Могу ли я говорить со старшим из вас?

Отредактировано Ушинди (5 Авг 2020 13:02:12)

+5

30

Колебания Шайены заставили самку понервничать. Она действительно считала, что лучше для самой красношкурой будет сейчас пойти на поиски детенышей. Да, она устала (а кто не устал?) как физически, так и морально, но ведь и спать спокойно она не сможет, пока младшие не окажутся рядом. Одно дело старшие дети, которые могут позаботиться о себе, как это делает Юви, например. Другое — беззащитные львята, не способные даже прокормить себя. К великому счастью Сараби, остальные согласились с ее довольно неординарной идеей.

Неожиданная теплота со стороны бастардки заставила матерую улыбнуться. Она потерлась подбородком о пахнущую пеплом макушку Шай и издала короткое утробное мурчание, скорее вибрацию, слышную лишь им двоим. Это был безусловно непростой шаг для молодой львицы, ведь она редко выказывала нежность даже собственным детям. Нет, она не была чурбаном, просто манера общения и любви у нее была своеобразной. Вспомнить, хотя бы, встречу с Юви и крепкий мат, перемежающийся с объятьями. Поэтому этот жест со стороны Шайены очень много значил для бывшей королевы. Она еще раз убедилась в том, что все-таки не осталась одна во всем мире.

— Я буду начеку, — ответила она Маро. — Да и травоядные не столь беспомощны, как может показаться.

Она была права. Несмотря на отсутствие самцов, охранявших бы эту странную компанию, в случае опасности копытные смогли бы хоть что-то сделать. Как минимум устроить шум, гам и толкотню, возможно отпугнув тем самым нападающих. Но все-таки Сараби мысленно попросила Айхею не допустить атаки на нее и подопечных. Настрадались уже.

Ответив утвердительным кивком на просьбу Шайены о детях, львица попрощалась с троицей и пожелала им удачи. Она проводила их взглядом и осмотрелась. Несмотря на разгар дня, многие травоядные спали, измотанные всем произошедшим. Она нашла взглядом единственного представителя своего рода, грустно притулившегося у воды, и подошла к нему. Это был небольшой львенок, не достигший и года. Совсем один, он выглядел так потерянно, что у Сараби сжалось сердце. Она попросила группу неспящих антилоп поглядывать по сторонам и, если что, кричать, и прилегла прямо рядом с львенком.

— Ты же Фус, верно? — с дружелюбной улыбкой спросила она. — Я — Сараби. Давай держаться вместе, ладно? Будем охранять наших травоядных друзей. Можешь поспать, если хочешь.

Кажется, львенок приободрился. По крайней мере, ему теперь ничего не грозило. Поэтому, поболтав с матерой несколько минут, он все-таки сомкнул глаза, положив голову на передние лапы, и мирно засопел. Если уж взрослые были измотаны, страшно было представить, что пережил этот малыш. Мысли Сараби перескочили на детей подруги, которые были не сильно старше Фуса, но, в отличие от него, совсем одни.

— Кто-то идет! — послышался взволнованный возглас антилопы, не успела львица и прикрыть глаза.

С плохо скрываемой усталостью, Сараби поднялась на лапы и всмотрелась в ту сторону, куда указывали травоядные. К ним шел лев, он был один и, кажется, не настроен враждебно. По крайней мере нападать так открыто станет только умалишенный. Поэтому матерая села перед Фусом, как бы загораживая его собой, и подождала, пока незнакомец подойдет и представится.

— Добрый день, Ушинди, — улыбнулась она, поглядывая за его спину в поисках кого-нибудь еще. — Меня зовут Сараби. Пожалуй, сейчас тут старшая я. Выбор-то невелик.

Последняя фраза была сказана с легким смешком. Сараби показала лапой на спящего львенка и на себя. Королевой она себя уже не считала (было бы королевство), но в этой ситуации самка точно была здесь старшей. Во всех смыслах.

+4


Вы здесь » Король Лев. Начало » Килиманджаро » Южный берег реки Мазове