Страница загружается...
X

АААААА!!! ПРОГОЛОСУЙ ЗА НАААААС!!!!

И не забывай, что, голосуя, ты можешь получить баллы!

Король Лев. Начало

Объявление

Количество дней без происшествий: 0 дней 0 месяцев 0 лет
  • Новости
  • Сюжет
  • Погода
  • Лучшие
  • Реклама

Добро пожаловать на форумную ролевую игру по мотивам знаменитого мультфильма "Король Лев".

Наш проект существует вот уже 9 лет. За это время мы фактически полностью обыграли сюжет первой части трилогии, переиначив его на свой собственный лад. Основное отличие от оригинала заключается в том, что Симба потерял отца уже будучи подростком, но не был изгнан из родного королевства, а остался править под регентством своего коварного дяди. Однако в итоге Скар все-таки сумел дорваться до власти, и теперь Симба и его младший брат вынуждены скрываться в Оазисе — до тех пор, пока не отыщут способ вернуться домой и свергнуть жестокого узурпатора...

Кем бы вы ни были — новичком в ролевых играх или вернувшимся после долгого отсутствия ветераном форума — мы рады видеть вас на нашем проекте. Не бойтесь писать в Гостевую или обращаться к администрации по ЛС — мы постараемся ответить на любой ваш вопрос.

FAQ — новичкам сюда!Навигатор по форуму

VIP-партнёры

За гранью реальности
  • 22.10 Форум празднует девятилетие! И, заодно, установку нового дизайна в 3 вариантах.
  • 25.08 Поздравляем наших дорогих Котаго и Фаера с бракосочетанием!
  • 20.03 Пока наш техадмин в поту и мыле проводит апгрейд всплывающего окошка с информацией о персонаже, примите участие в аттракционе невиданной щедрости!
  • 05.12 Сегодня в 21:00 по Мск на проекте стартует традиционная новогодняя лотерея!
  • 04.12 На форуме ужесточается проверка игровых постов на соблюдение правил оформления прямой речи и мыслей персонажа!
  • 21.10 Приглашаем всех принять участие в бесплатной лотерее, посвященной восьмой годовщине нашего проекта!
  • 12.10 Администрация объявляет срочный набор на вакансии модератора и Мастеров Игры!
  • 02.10 На проекте стартовали сразу два традиционных мегаконкурса — "Лучший пост" и "Лучший отыгрыш", приуроченные к грядущей годовщине нашего форума!
  • 28.09 Теперь у игроков, зарегистрированных на сайте Единого Аккаунта, появилась возможность отправлять игровые посты за любых своих персонажей, не выходя из основного аккаунта на форуме!
  • 27.09 Готов к запуску новый эпичный квест "Конец прайда Нари", основанный на грядущем извержении вулкана Килиманджаро!
  • 26.09 На форуме обновились значения бросков мастерских кубиков на охоту и бой!
  • 06.09 Мы наконец-то что-то здесь написали!

Основной сюжетЛетописи Земель Прайда

Неудивительно, что позорное изгнание Сараби с Земель Гордости послужило последней каплей в чаше терпения группы оставшихся молодых львов — закадычных друзей детства Симбы и Налы. Некоторые из них настолько возмущены решением Скара, что даже осмеливаются подумать о бунте, невзирая на общий упадок духа. Более того, королевский шаман Рафики дает довольно туманную подсказку, указывающую на грядущие перемены. Воодушевленные хищники окончательно решают действовать против Скара, однако прежде, чем выступать в открытую, Малка, Тама, Кула и прочие решают провести тайную разведку среди оставшихся на землях травоядных. Увы, согласившихся присоединиться к будущим повстанцам слонов и носорогов все еще недостаточно для полноценного восстания; вдобавок, группа заговорщиков нигде не может без риска собраться, чтобы обсудить планы – повсюду шныряют гиены и беспринципные охотницы королевы Зиры.

Пока недовольная молодежь ныкается по темным углам, в королевской пещере, наконец-то рождается долгожданный сын Скара. Изначально детеныш выглядит довольно хилым и болезненным, но, вопреки первому впечатлению, Зира ощущает свое материнское счастье и искренне верит, что новорожденный Нюка станет достойным преемником своего отца. Однако подрастающий львенок крепче не становится, зато в нем активно зреет мания величия и убежденность в своем королевском предназначении, о котором ему постоянно талдычит мать. Выбежав из родительского логова на прогулку, Нюка случайно сталкивается с группой будущих повстанцев и решает продемонстрировать им свое величество. Внезапно скала под лапами принца крошится, и малыш кубарем катится по склону вниз. Не на шутку встревоженные львы немедленно бросаются на помощь Нюке, которого вскоре обнаруживают в скрытой под землей пещере. Всеобщими усилиями хищники разбирают вход в потайной грот, где и находят несчастного принца, целого и почти невредимого. Сарафина вызывается вернуть его обратно матери, но Нюка страшно боится ее гнева. Львенок буквально умоляет собравшихся повстанцев не выдавать грозной королеве его оплошность. Остальные клятвенно обещают молчать, а то и вообще завалить эту пещеру, чтобы больше никто не пострадал. Разумеется, место никто уничтожать не собирался, и после маскировки так удачно подвернувшегося грота инициативная Тама решает пойти на риск и попросить помощи у крокодилов. Не сильно воодушевленный упрямой подругой, Малка все же соглашается составить ей компанию в столь сомнительной затее.

В Клане также зреет недовольство. Матриарх Шензи, жутко раздраженная фактом, что Скару откровенно плевать на нужды ее стаи, лично идет к нему на поклон и требует от него хоть каких-то действий. Но черногривый узурпатор вновь изворачивается, свалив всю вину на охотниц бывшего прайда Муфасы и попытавшись обнадежить крокуту новыми пополнениями среди рядов львиц Зиры. Шензи такой расклад все еще не устраивает, и она уходит с аудиенции крайне разочарованной… чтобы внезапно наткнуться на группу незнакомых гиен, которые, в свою очередь, желают присоединиться к Клану. Через непродолжительное время матриарх решает провести всеобщее собрание, куда является еще несколько пятнистых чужаков, также жаждущих влиться в состав своры падальщиков. Основная задача, которая стоит перед изголодавшимися гиенами: что делать с безнаказанностью в край оборзевших львов?

Тем временем, король-изгнанник, весь погруженный в свои невеселые думы, постепенно засыпает в Укромном логове. Вскоре его находит Нала, и между молодыми львами возникает долгожданный разговор по душам. Но к своему ужасу, самка внезапно обнаруживает, что она больше не узнает «своего» Симбу, каким он когда-то был. Этот лев ослеплен жаждой мести и едва ли не поднимает свою тяжелую лапу на подругу за ее же беспокойство. К счастью, он сумел вовремя сдержаться. Крайне разочарованная неспортивным поведением самца, Нала только подтверждает его сходство с кровожадным дядей. Окончательно разгневанный Симба пытается прогнать молодую львицу, однако все-таки не выдерживает общего накала и в итоге уходит сам.

Время суток в игре: вечер (октябрь 2018 — декабрь 2018)

Земли Гордости Вечернее солнце с трудом пробивается сквозь темную пелену облаков, однако тепла приносит мало. Воздух по-прежнему пропитан запахом гари. Дождя нет — вместо него на землю медленно опускаются редкие и тяжелые хлопья вулканического пепла. Речные русла буквально забиты обгоревшими трупами, принесенными сюда со стороны вулкана. На берегах Зубери и Северного озера наблюдаются огромные толпы беженцев, также пришедших сюда с земель бывшего прайда Нари.

Килиманджаро Вулкан, к огромному счастью, начал затухать, оставляя после себя пустынную, загубленную пожаром местность. Местами все еще что-то тлеет и горит, среди выжженных остовов деревьев можно найти дочерна обгоревшие трупы, а с неба густо валит темный вулканический пепел, постепенно засыпая собой всю округу. Дышать тяжело, так как воздух полон дыма и ядовитых испарений. Реки постепенно остывают, но вода в них все еще бурлит, а берега окутаны густым молочным туманом.

Предгорья В облаках наблюдаются небольшие просветы, но, несмотря на это, в округе начинает стремительно темнеть. Ливень продолжает бушевать, без поддержки ветра превратившись просто в стену холодной, мерзкой воды.

Внешние земли Вечер не приносит с собой ни теплоты, ни спокойствия. Мусора возле реки стало меньше, но к воде по-прежнему почти невозможно подойти. В воздухе появляются неприятные запахи гниющих тел.

Кладбище слонов Сильный холодный ливень не прекращается, размывая землю до отвратительной чавкающей жижи. Невозможно пройти и не запачкаться по самое брюхо.

Западное королевство Небо почти чистое. Тучи разошлись, открывая небо яркому заходящему солнцу. От дождя остались лишь мокрая трава и большие лужи.

Восточная низина Туман сгустился до непроглядной густой пелены. Температура опускается. Ночью, вероятней всего, будет гроза.

Непроходимые Дебри Небо полностью просветлело, изредка где-то можно увидеть лениво проплывающую тучку. Свежо.

Побережье океана Заходящее солнце продолжает прогревать землю. Вода успокоилась и затихла, ветра нет. Вокруг тишина и долгожданная благодать.

Небесное плато Облака постепенно рассеиваются, ночь будет светлой, хоть и прохладной. Иногда с порывами сильного ветра ощущается запах гари.

Северные владения Погода не меняется, по-прежнему слегка прохладно. Правда, на небе начинают появляться облака. Ночью будет легкий снегопад.

Морийский хребет Тучи продолжают затягивать вечернее небо, но намека на дождь пока что нет, он может начаться только к утру. Ветер стихает.

Края вечной зимы Небо полностью чистое, нет ни единого облачка. Стало холодать, разбушевался ветер, поднимая верхний слой белоснежного снега и закручивая его в крохотных вихрях.

Великая пустыня Температура медленно стала опускаться. Раскаленный днем песок отдает последнее тепло, становясь мерзким по ощущениям и холодным. Ветра нет.

Южный кряж На небе появилось несколько дождливых тучек. Накрапывает теплый дождик, но ветра нет и к ночи он полностью прекратиться.

Таинственный оазис Перьевые облака медленно плывут по небу. Вечереет, погода не меняется — так же тепло и ясно.

Наша рекламаВаша рекламаОбмен баннерамиПартнерство

Форумы-партнеры нашего проекта

Волки: демонический лес

TMNT: ShellShock Сайрон: Осколки всевластия

Hogwarts and the Game with the Death=

Представляем вниманию гостей действующий на форуме Аукцион персонажей!

Рейтинг форумов Forum-top.ru Рейтинг Ролевых Ресурсов Волшебный рейтинг игровых сайтов

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Король Лев. Начало » Внешние Земли » Каменная пасть


Каменная пасть

Сообщений 1 страница 18 из 18

1

http://s015.radikal.ru/i332/1507/9c/5a6ef97a2bb3.png

Там, где Каменистая пустошь упирается в подножие Древних скал, долгие века назад Великий Зверь раскрыл свою пасть. Это место служит своего рода парадным входом для Пещеры Алых Кристаллов, расположенной глубоко в толще скальной породы, и для жизни совершенно непригодно, но при желании здесь можно провести ночь-другую... если только не обращать внимания на страшные завывания ветра,  а также на десятки узких каменных "клыков" — природных скальных образований, растущих из пола и потолка. Без опаски пройти между ними можно только по одной узкой тропе, на которой с трудом могут разойтись два льва. Такие же клыки растут и внутри пещеры, но там их гораздо меньше.


0

2

Каменистая пустошь


Еще когда сталагмиты Каменной пасти казались размытыми из-за дождя, Кидж чувствовал волнение и благоговение. Ему казалось, что земля дрожит у него под лапами, а воздух насыщен какой-то энергией, любому другому льву кажущейся странной и непонятной. Но Киджу она была знакома. И он ее понимал. Во влажном, прохладном воздухе он чувствовал дыхание Раннатая, опаляющее его шерсть и гриву, вселяющее надежду и счастье в сердце. Он знал – его Бог рядом, прямо здесь, смотрит на детей своих пристальным взглядом и наверняка чувствуют себя довольным. Ведь спустя столько лет они отыскали его – а значит и свой – дом, и пусть сейчас его последователи измотаны и голодны, но скоро они воспрянут, окрепнут и сотрясут саванну своим рыком, неся им волю Раннатая. А затем и сам Раннатай сойдет на землю и его рев прогремит над ней столь громко, что будут рушиться горы. Так обещали в сказаниях – и Кидж верил в это всем сердцем, а потому, прежде чем ступить на те камни, по которым изо дня в день в свое время шагал Раннатай, чувствовал волнение и возбуждение, от которого его хвост нервно подергивался, а взгляд бегал по пещере, осматривая каждый ее сантиметр.

Где бы Кидж ни был, в каких бы землях ни жил, – а жил он по причине своих долгих странствий много где – он никогда прежде не чувствовал себя дома. Все саванны, пастбища, пустоши, скалы, горы и реки были ему чужими. Лев не чувствовал с ними никакой связи, они будто бы даже отвергали его, когда он к ним прикасался, и пусть это было почти незаметно, но все равно почему-то задевало. Изо дня в день, всю свою жизнь Кидж чувствовал, что не может найти себе места. Не было  на свете такой местности, где он смог бы почувствовать себя умиротворенным и счастливым, где мог бы расслабиться и с уверенностью сказать себе: «это мой дом». Не было до сегодняшнего дня. Стоило Киджу ступить меж двух каменных «клыков», как его охватило чувство почти узнавания. Здесь, в месте, которое он никогда не видел, однако много раз слышал о нем, он чувствовал себя наиболее комфортно. Здесь он был нужным и наконец-то своим, а эта земля была связана с ним. Сейчас Кидж был настолько счастлив и возбужден, что готов был поклясться, что чувствует настроение земли и ее радость от встречи с теми, кто поклонялся ее законному хозяину. Несмотря на то, что Внешние земли были почти полностью мертвыми и даже несколько пугающими, главный последователь Раннатая не чувствовал в атмосфере этого места ничего отрицательного – лишь положительное и родное.

Кидж вошел в пещеру безмолвный и пораженный, осматривал ничем не примечательные голые камни, свисающие с потолка, словно клыки, делая каждый шаг, ощупывал землю под подушечками лап, и она казалась ему роднее материнской шерсти. Запах тоже был роднее. Взгляд самца наполнился теплотой и нежностью, будто лев встретил хорошего старого друга, по которому сильно скучал. Даже, пожалуй, кого-то большего, чем друга. Даже родной матери Кидж не обрадовался бы так сильно, как Каменной пасти. В конце концов, он стремился сюда всю свою жизнь. И теперь достиг.

- Братья и сестры, - выдохнул он, обернувшись к своим соратникам. Сейчас в его взгляде уже не было той безумной искорки фанатичности, лишь умиротворение, счастье и облегчение. – Мы дома.

+4

3

=========) каменистая пустошь
Похоже, в кои-то веки их жестокий бог оказался к ним благосклонен. Надо же, не забыть отметить этот день, как национальный праздник для всех последователей Раннатая. Каменистая пустошь упиралась в скалы - впечатляющие  нагромождения исполинских камней, испещренных толстенными трещинами. А внизу притаилась пещера, судя по запахам, никем не занятая. Да и кем она могла быть занята, если самой судьбой предназначена им, львам Раннатая? Она казалось опасной и черной, словно открытая зияющая пасть неведомого зверя. И именно там должно закончиться их долгое, выматывающее путешествие. Кадехо втянул ноздрями воздух, влажный после дождя и ледяной из-за взбесившихся равнинных ветров, и ему показалось, что от камней веет стариной.
"Наверное, они были здесь задолго до того, как первый лев ступил на землю," - размышлял Кадехо, ступая следом за Киджем в пещеру и, как ни странно, чувствуя почти то же самое, что и старший брат - внезапно обретенный покой и радость, смешанную с восхищением при виде открывшегося им зрелища. Пещера не была обычной, о нет. Она отражала суть Раннатая как ничто лучше. Она поросла каменными зубами и когтями, торчавшими то тут, то там. Даже у входа вольготно расположились две особенно впечатляще большие, изогнутые скалы, будто грозное предупреждения всем чужакам.
Кадехо усмехнулся, потому что он сам чужаком себя здесь не чувствовал. Наоборот даже. Лев скупо улыбался, ступая по сухой земле, медленно обходя каменные выступы и обследуя новое жилище. Уверенность в том, что они тут останутся пришла в тот же миг, когда он ступил под сень этой пещеры, с виду такой негостеприимной. От каменных стен и клыков шла мягкое, чуть пульсирующее ощущение Дома, долгое время ждущего своих хозяев, а меж каменных клыков притаилось множество уютных местечек, где можно расположиться на ночлег. Затем голос подал Кидж, и Кадехо, обернувшись на брата, со странным облегчением увидел, что безумно-фанатичный блеск в его глазах пропал. Зато его собственное восхищение понемногу испарялось, и ее место занимала привычная практичность.
Кадехо подошел к Киджу и бесцеремонно ткнул его пальцем в плечо.
- Брааатец, - доверительно заглядывая ему в глаза, начал Кадди. Капюшонка, исследовавшая ближайшие сталактиты, подползла ближе и вытянулась стрункой, сверля вожака пылающим взглядом. - Я рад, безумно рад, - искренне сказал он. - Но еще я хочу жрать. Да и осмотреться стоит. М?
"Намек понят, братишка?" - на губах Кадехо сверкнула легкая полуулыбка. Да и вообще, помимо охоты не мешает бы тут разведать все. Что к чему, какие территории лежат за камнями, может, там что-то полезное найдется. Что за прайды в округе, где стада.

Отредактировано Кадехо (10 Окт 2015 18:22:11)

+4

4

----------------------Каменистая пустошь

Хилвар ощущал себя странно. Следуя за Киджем, явно волнующимся и возбуждённым, чужеземец, в отличие от друга, смотрел не только вперёд, но и по сторонам. Кадехо был прав - эти земли действительно были очень негостеприимны, они казались пустыми, заброшенными, забытыми, будто бы были покинуты многие годы назад. Вернее всего, так и было - навряд ли здесь ещё некоторое время назад можно было найти достаточно пищи для охоты и хорошее укрытие для жизни. Но теперь... Теперь Хил был почти уверен, что всё кардинально переменится. Как вера в Раннатая, когда-то забытая, заброшенная и живущая в сердцах лишь небольшого количества её последователей, теперь воплотилась в детях воинственного бога, - в Кидже, в Кадехо, в Никсе, в нём самом и всех их братьях и сёстрах - так вскоре и эти земли зазеленеют и зацветут, станут полноводными реки, придут большие стада. Иначе и быть не могло, ведь сюда пришла жизнь - сюда пришли они. И теперь эти земли принадлежат им, как когда-то принадлежали тем, кто жил и процветал под чёрным крылом Раннатая. Их бог здесь, а значит, эти земли скоро станут им родными.

- Sele meleth oteia in'aa omine, - вполголоса проговорил-пропел Хилвар, оборачиваясь назад и оглядывая следующих за ними братьев и сестёр - кто-то чуть отстал, но сейчас, как никогда прежде, иноземец чувствовал, как сердца каждого, находящегося здесь, бьются в едином ритме - не было никого, кто не ощущал бы близость места, к которому они все шли так долго и стремились всей душой. Хилвар не был воспитан в вере Раннатая, как многие здесь, но едва ли не впервые с того момента, как потерял семью, ощущал вокруг такое единство. И не только вокруг - он сам был его частью. И это было прекрасно.

Огромные скалы, прежде видневшиеся на горизонте, неожиданно стали гораздо ближе - словно приблизились в мгновение ока, и солнечные лучи взошедшего солнца воссияли над ними, расцвечивая острые сколотые края золотым. Огромная тень от них пала на равнину, по которой шли странники, ищущие свой дом, который сейчас был так близко, как никогда. Каменная пасть показала свои огромные острые клыки, раскрылась навстречу тем, кто готов был без опаски войти в неё - она ждала их, и сердце этого огромного горного зверя, алое сердце, скрытое в глубине скал, спокойное прежде, теперь запульсировало, забилось, почувствовав, что идут те, кто снова напоит его кровью.

Хилвар чуть прижал уши, оглядывая острые каменные клыки и величественные своды пещеры. Верно, только такой и могла быть обитель Раннатая, так долго ожидающая новых своих обитателей - мрачной, пустующей, но несущей лишь радостное чувство обретённого дома. Лев взглянул на того, кто привёл их всех сюда - Кидж выглядел невероятно умиротворённым, спокойным и счастливым. Хилвар прежде не видел друга таким - куда привычнее ему была фанатичная безуминка в его взгляде и оскал, который лишь с натяжкой можно было назвать улыбкой. А сейчас... Сейчас, похоже, в душе Киджа, как и в душе каждого, тупившего на каменный пол этой пещеры, царил мир.

- Дома, - эхом повторил Хилвар и чуть усмехнулся, склоняя голову и закрывая глаза. Он прислушался к тихому гулу голосов, что постепенно заполняли пещеру - как давно не звучало здесь ничего подобного. Негромкий говор братьев и сестёр сплетался причудливым узором слов, и иноземец открыл глаза, огляделся, приглядываясь к каждому, вошедшему в пещеру. Надолго внимательный взгляд его светло-зелёных глаз задержался на Никсе и Нике, у лап которых лежал небольшой светлый комочек. Хилвар чуть нахмурился, не узнавая этого львёнка - в пути его с ними не было, а значит, прибился совсем недавно, буквально в предыдущие несколько часов. Впрочем, это не было особенно важно - Раннатай принимал всех, кто к нему приходил. Куда важнее было то, что и львёнок, и Ника, и большинство находящихся здесь были измотаны долгим переходом и голодны. Хилвар тоже, однако сейчас он думал, прежде всего, о других.

- Кадехо прав, Кидж, - Хилвар словно пел, а не говорил, чуть растягивая гласные в словах. - Голодны все и устали. Нужны охотники, нужны те, кто осмотрит всё. Я идти готов.

+4

5

>>> Каменистая пустошь

Дуновение ветра позвало к небесам, Никс поднял голову, с удивлением встречая взглядом прорезающий темноту, слепящий рассвет. Так мрачно, но одновременно красиво - острые лучи солнца пробиваются из-за горных пик, пронзая свинцовые тучи. Драматичное природное явление заставило заскорузлое сердце льва влажно затрепетать в груди, подскочить и едва не порваться от чувства болезненного восторга. Остро-обличительный, беспощадный рассвет - словно обещание новой жизни, словно приветствие Бога, его ликование и восторг... закрыв глаза, Никс полной грудью вдыхает сакральное мгновение, растворяясь в своих ощущениях.
Словно эта земля тоже была рада их видеть.

На кого ни глянь - все собраться разделяли восторг и шок от увиденного. Дождь кончился, словно иссяк, перерубленный, срезанный с туч, а рассвет стремительно отвоевывал свое право на жизнь. Влажная свежесть спустилась с небес, прибила пыль к земле... спускаясь вниз, Никс про себя не без досады отметил, что ничего, в сущности, кроме иссушенной земли и камней, их не окружало. Он и не думал роптать - просто отметил для себя, как факт, и шел дальше, к пещере, которая производила гораздо большее впечатление.
Холодная и негостеприимная, словно зияющая темнотой, оскаленная волчья пасть. Озираясь по сторонам, Никс не мог отделаться от впечатления, что за ними кто-то следит. Пропустив вперед себя дочь с комом в зубах, воин Раннатая медленно прошел по узкому проходу в пещеру, вслушиваясь в окружающий мир... шорох падающих камней заставил Никса рывком обернуться - ровно настолько, чтобы увидеть чью-то ускользающую тень в том месте, откуда посыпалась каменная крошка.
Самец буквально почернел на глазах, напряженно вглядываясь туда, где только что видел нечто неизвестное. Хлестнув самого себя хвостом по боку, он нехотя подался вперед, теснимый остальными членами братства. Увы, по проходу едва разойдутся двое тощих и мелких, таких, как Ника, а мимо здорового льва и вовсе не протиснешься. Посторонних запахов пещера не несла, и мысль о том, что здесь может жить другой прайд, отпала сразу. Обитель Раннатая пустовала много лет, словно верно и преданно ждала своих заблудших детей.
Пройдя внутрь, Никс окинул ее взглядом, негромко выдохнув сквозь зубы. Место... впечатляло, да, но радостное возбуждение, охватившее его тогда, на скале, отступило, сменившись нетерпеливым напряжением. Ему, увы, не удалось разделить радости Киджа - мрачный и практичный Никс не чувствовал в безопасности ни себя, ни всех остальных собратьев. Ложка дегтя в бочке меда - омраченная радость прибытия, но не всем же нести светлое и вечное. Кто-то ведь должен и лапы марать...
- Пойдем, Хилвар. - услышав слова иноземца, произнес Никс, уже стоя полуоборотом к выходу. Глянув на Киджа, лев молча и чуть почтительно склонил голову - знаю, понимаю, чувствую то же, что и ты. Привычка быть молчаливым и полезным сказалась на действиях льва - вместо того, чтобы бурно выражать свой восторг, он разделял общую радость глубоко в душе, а на деле хотел лишь поскорее расчистить территорию и разузнать побольше о новом месте. Мало ли, какие неприятности могут их поджидать - может, и вовсе рано радоваться?
- Не сиди на месте, спроси у Киджа, чем заняться. - бросил он своей дочери, переводящей дух. Как отец он хотел, чтобы уставшая львица наконец-то обрела долгожданный отдых, но как воин Раннатая желал одного - поскорее обжиться, пусть и несколько жестко и безжалостно к более слабым членам братства. - И перестань уже трястись над этим комом костей, есть дела поважнее. - двинувшись к выходу, он недолго провожал Нику взглядом.
Порой, как раз к дочери он был наиболее несправедлив и безжалостен. Что поделать - все мы слепы по отношению к тем, кого любит сердце.

Дождавшись Хилвара, самец поравнялся с ним и только тогда поделился своими опасениями.
- Что-то прячется на скалах. Я видел. - негромко произнес лев, говоря чуть медленнее, чем обычно, чтобы не пришлось повторять - дело было не в чуткости слуха Хилвара, а в том, что иноземцу все еще приходилось мысленно переводить все сказанное на свое наречие. Незачем было говорить это всем - сил двух бойцов вполне хватит для того, чтобы отбить вход в пещеру, случись что. Пусть их сердца будут спокойны, их есть, кому защитить.

>>> Древние скалы.

+5

6

Пещера Алых Кристаллов >>>>

Тени становились гуще и плотнее по мере удаления от Святилища, но между ними все ещё мелькал всплеск "огня", словно далекое эхо величия Алых Кристаллов. Черная кошка с огненными глазами свободно и бесшумно кралась вперед, сливаясь с тенями в одно целое, только красный узор на шкуре, идущий вдоль позвоночника, ярко горел в темноте.
Чуткие уши шаманки уловили непривычный гул голосов, который становился все громче, и кошка чуть ускорила шаг, желая, наконец, воочию увидеть новоприбывших. Следующая пещера, именуемая Каменной пастью, была полна взбудораженных после перехода и промокших из-за непогоды львов и львиц,  и были они заняты разговорами, но появление чёрной леопардицы вряд ли прошло не заметным для них. Уж больно яркий рисунок у той на шкуре, хоть и мех сливается с полумраком пещеры.
У Ракорры не было и мысли скрываться от своих братьев и сестёр, а поэтому огненно-красные полосы резанули как резкий всполох огня, стоило кошке выбраться из лаза. Медленно, позволяя мускулам слаженно работать, отчего узор на шкуре шевелился словно живой, Ракорра пошла вперёд, аккуратно лавируя между другими хищниками. Она почти-почти касалась чужих боков своим черным мехом, оставляя слабый шлейф мускусного аромата леопарда за собой, но так и не коснулась никого по-настоящему, лишь будто только дразнилась, пробовала на вкус пока что незнакомые запахи новой семьи. Весь вид её выражал уверенность и притягательную силу, но ни в коем случае не агрессию.   
- Приветствую вас, братья и сестры, - полился низкий и тягучий голос Ракорры в такт мягким шагам,- Слава Раннатаю, вы дошли. Надеюсь, путь ваш был лёгок, а дух силён. Я давно ждала вас, наш Отец вёл меня в эти священные земли так же как и вас, и теперь наши пути наконец пересеклись.
Кошка шла мягкой поступью, ни капли не тревожась насчёт своей безопасности, хотя будь на ее простая кошка, то она бы побеспокоилась за себя, находясь среди незнакомых хищников. Но Корра не была простой, она была Красной жрицей и действовала лишь во имя Бога своего. Она чувствовала присутствие Раннатая, что смотрел на своих детей, и его присутствие поддерживало пламя уверенности жрицы. 
- Меня зовут Ракорра из клана Красных Жрецов, мне посчастливилось обладать даром слышать и чувствовать нашего Отца, разговаривать с ним, видеть то, что недозволенно обычному глазу, разъяснять знаки и предзнаменования. Я здесь, чтобы помочь возродить былую силу Братства и указать дорогу к светлому будущему, к которому поведёт нас Голос Его, избранник самого Раннатая, - глаза самки леопарда загадочно переливались в полумраке пещеры, светясь тайным знанием, а когда она повернулась лицом к Киджу, огонь в её глазах загорелся ещё ярче, наравне с красной краской на теле, - я здесь по указу нашего Бога, это он рассказал мне о землях, в которых некогда жил он сам, это он позволил мне вкусить толику его прошлого и встретить вас, своих братьев и сестёр, это он рассказал мне о тебе.
Чёрная кошка во время своего монолога продолжала неторопливо идти, чуть полу прикрыв веки и даруя каждому зверю находившемуся здесь взгляд, полный жара и всепоглощающей веры. Кошка спокойно обходила живые преграды, запоминая запахи и внешности, но вот при последних словах остановилась перед ним, Киджем. И взор её благоговейно прошёлся по фигуре самца, остановившись на глазах, словно та и впрямь увидела тень своего Бога в этом алом блеске чужого взора.
" Вот он, Голос нашего Бога, стоит предо мною, живой, осязаемый, такой же, как в видениях",- подавив желание убедиться в реальности видимого, жрица вознесла короткую молитву Владыке, и лишь потом вновь заговорила.   
- Старший брат,- кошка с почтением плавно опустила голову в коротком поклоне и признаке уважения, после чего вновь воззрилась на Киджа,- я преклоняюсь перед тобой, Избранным Отцом нашим, ибо ты поведёшь нас за собой, направляемый лапой самого великого Раннатая. Я же буду помогать тебе, братьям и сёстрам на этом тяжком пути, а в конце... Я верю, мы достигнем желаемого!
После всех этих слов, реакции других на её появление и речь, кошка невозмутимо легла на сухой пол пещеры, подле ног Киджа, аккуратно уложив рядом с собой свой пушистый хвост. Весь её вид выражал умиротворение, только глаза давали понять об её истинных эмоциях. Они горели торжествующим пламенем, Корра была очень взволнованна, казалось, что если она сейчас все-таки с кем- то соприкоснется, то полыхнёт как искра. Настолько недавняя магия пещеры Алых Кристаллов пьянила её, наполняя силой до самых краев, едва не выплескиваясь.
- На заре нового мира, да пребудет с нами сила и мощь Отца нашего...

Отредактировано Rakorra (5 Дек 2015 19:34:18)

+3

7

Каменистая пустошь >>>>>>

В голове Октавии теснились тысячи мыслей, в основном восторженных и пораженных. Её глаза с воодушевлением созерцали сталагмиты Каменной пасти, шкура её вздрагивала от приятного напряжения. Львица выглядела таким образом очень давно, кажется, еще в самом малом возрасте, и сейчас ликование её было неизмеримо. Она и душой, и телом тянулась в Святилище, желая осмотреть Его дом и ощутить себя дома. Усталые лапы бурой львицы уже чуть держали хозяйку, но Октавия упрямо шла вперёд, словно бы не замечая боли в костях. Ей было совсем не до того.
«Мы практически дома. Нельзя остановиться, иначе я никогда не сделаю больше ни шагу».
Если бы её заставили прямо сейчас отправиться на охоту, Октавия бы выполнила задание, несмотря на ломоту в лапах, голод и усталость, зная, что ей поможет Он. И сейчас она бодрилась мыслями о нём, восторженными и восхваляющими, и шла только поэтому. Октавия была уверена, что все её собратья, подходя к огромным сталагмитам-клыкам, стоящим по краям тропки в пещеру, благодарили Раннатая, что он помог им преодолеть столь долгий и изнурительный путь. Она и сама, чуть шевеля губами, возносила благодарности своему Богу с искренней полуулыбкой на устах. Со стороны она явно казалась безумной, но в такие моменты для неё не существовало никого - была только она, её хвалы и Раннатай.
Вера Октавии не происходила из ниоткуда. Она верила в то, что будучи последовательницей Великого Воина она и сама сможет стать хорошей воительницей, конечно, не без работы над собой. Будучи уверенной в своей семье, в своем братстве, она могла положиться на каждого, так как знала - её и других, идущих бок о бок с ней, объединяет вера в одного могущественного Бога, и каждый здесь не задумываясь отдаст свою жизнь за честь братства. По крайней мере, Октавия могла так сделать. Она могла бы, только переступив порог пещеры, по приказанию тотчас же отправиться на охоту или просто на изучение территории, посидеть со львятами - но только не болтаться без дела. Ей никогда не хотелось быть пустым местом, лишним ртом или обузой. Лучше уж быть кем-то, чем никем.
Завороженно она смотрела на клыки, свисающие на неё сверху, словно бы грозившие упасть и проткнуть каждого насквозь. Львицу потрясал этот монументальный вид, и она нисколько не сомневалась, что это было Божьим Домом. Только Он мог выбрать такое место для обиталища своих последователей. В пещеру возможно пробраться только по одной тропе, и это было однозначным плюсом - каждого проходящего можно было увидеть.
«Здесь не будет чужих. Будем только мы и Раннатай».
Однако взгляд Октавии недолго блуждал по потолку и стенам - её взгляд привлекла черная леопардица. Она говорила с явным возбуждением, неторопливо шагая и поминутно восхваляя Бога. Сначала зеленоглазая с сомнением и недоверием отнеслась к появлению этой особы, но чем больше и чем жарче говорила она, тем больше Октавия уверялась в том, что и Ракорре было дано слышать и видеть Раннатая. Невозможно ведь говорить о том, чего ты не знаешь и никогда не видел.

+2

8

Хилвар поддержал его предложение, очень скоро присоединился и Никс. Кадехо закивал вслед львам, уже  отправлявшимся прочь из пещеры, хотя ему было немного обидно, что ему даже не предложили отправиться с ними. А как же славное братство, взаимовыручка и все такое?! Нет, это нечестно!
"Хотя, если разобраться, спать я хочу куда больше, чем тащиться неведомо куда. Никуда окрестности от меня не денутся," - лениво зевнул Кадди и обернулся к брату.
- Ну вот, все чудненько вышло. А я, пожалуй, пойду, вздремну. Если понадоблюсь, то... знаешь, обратись к кому-то другому. Негоже будить родственников во время крепкого, здорового сна. Вдруг охота или бой, а я уставший буду? - он подмигнул Киджу, толкнул его лапой на прощание и отправился искать местечко для сна. Толкаться рядом с остальными не хотелось. Нет, Кадехо искал себе достаточно уединенное, далекое от выхода местечко, закрытое от взглядов других - по возможности. И чтобы не дуло в спину. Капюшонка вдруг ткнула его мордой в ребра и указала на каменный зуб, торчавший из пола и плотно примыкавший к стене.
- Отлично, дорогая! Я непременно поделюсь с тобой самым свежим и лучшим мясом! - просиял Кадди. Змейка щелкнула его хвостом, причем довольно чувствительно.
- Т-ты только обещ-щаешь Кап-пюшонке, - оскорбительно заявила она. - Е-есть хо-чу. Сейчасссс.
- Ну погоди, отправимся на охоту, отправимся, - зевнув, он устроился за камнем так, чтобы видеть все происходящее в пещере и прижиматься спиной к скале. - Кстати, а чего сама не поохотишься?
Капюшонка сверкнула глазом.
- Ох-хотиться! Мне! У м-меня чеш-шуя вс-я потрессскалась! - зашипела она. - М-мне н-нужно внимание лек-каря, а не ох-хота! И ед-да.
Они еще немного попрепирались, когда в пещеру неожиданно заглянула еще одна львица. Кадехо и Капюшонка синхронно подняли головы.
"Ого", - подумал Кадди, разглядывая красные полосы на ее шкуре и яркий, просто невозможно яркий взгляд. Откуда она взялась и почему вошла сюда, как своя?! Даром времени эта дама терять не стала. Заговорила про Раннатая, про братьев и сестер, и Кадди, успокоившись, улегся обратно, не сводя с незнакомки заинтересованного взгляда. Ага, шаманка. Говорит с самим Раннатаем, как и его брат. И зовут Ракорра. Звучное имя, рычащее. Наконец, она улеглась подле Киджа (Кадехо не преминул поморщиться, ну зачем же так), и Кадди решил подать голос.
- Да-да, привет, привет, - вполне дружелюбно, улыбаясь, сказал он. - Этого громилу, кстати, звать Киджем.
Наверное, кто-то мог и удивиться развязному и фамильярному его тону, но ведь он говорил с родным братцем. Родным и любимым. Кадехо подмигнул Киджу и снова глянул на новоприбывшую.
- Шикарное местечко, не правда ли? Я Кадехо. Его любимый брат, - с оттенком шутливости сказал Кадехо. - В смысле, брат по крови. Так что добро пожаловать. - и, зевнув, отвернулся. Спать, спать. Ему хотелось спать. Но сон все не шел.
Что ж такое? Кто-то никак не мог замолчать. Кадехо сердито ворочался с боку на бок (странно, что Капюшонка не возмущалась) и, наконец, не выдержал.
- Некоторые тут пытаются уснуть! - недовольно зарычал он. - И... Эм. Ребята?
===========) Да здравствует экзорцизм! [Ракорра, Кадехо]

Отредактировано Кадехо (26 Янв 2016 18:40:08)

+2

9

Дальнейший порядок отписи: Кидж, Хилвар, Ракорра, Октавия, Кадехо
● Игроки, чьи персонажи не упомянуты в очереди, отписываются свободно.
● Отпись упомянутых в очереди ждем не дольше трех суток!

0

10

Кидж чувствовал холодный, мокрый от натекшей с гривы воды камень под лапами, и этот камень был ему роднее материнской шерсти, которую он месил лапами в детстве и почему-то все еще помнил то, какой она была наощупь. Помнил до этого момента – сейчас же ему казалось, что не львица родила его, а эта пещера – просторная и темная, скалящая свои клыки и готовая вцепиться в глотку любому неверному, что посмеет ступить в Каменную пасть. Их дом не пропустил бы чужака – только детей своих, рожденных под пристальным взглядом Раннатая и сражающихся во славу его. Сердце Киджа грела нежность – с ней же он взирал на братьев и сестер своих, что казались ему во мраке пещеры в сто крат прекраснее, чем обычно. Молодые, сильные, полные страсти к битве и крови, преданные дети Раннатая – каждый из них, даже тот маленький львенок, которого держала в зубах дочь Никса. Он тоже рожден, как и они, по велению Раннатая, он так же будет служить ему и из маленького комка шерсти превратится в воина, о котором будут ходить легенды. Их сложат о каждом здесь – они все, пришедшие сюда первыми, станут великими. Последующие дети их Бога будут знать их имена с малых когтей и повторять их перед сном, вознося молитвы. Неверные же будут шептать их в ужасе и пугать этими именами своих детей; все они будут бояться того часа, когда Братство придет за ними и покарает.

Радость Киджа была прервана грубым тычком в плечо. Лев скосил взгляд на брата, стоящего рядом, и вновь улыбнулся – он был слишком счастлив, чтобы злиться.

- О, брат, - протянул он. – Ты еще явно слишком молод, а потому не понимаешь всей торжественности этого момента. Но это ничего, все придет со временем.

Сам Кидж был слишком взбудоражен, чтобы чувствовать голод – по его жилам растекалась сила и бодрость, несмотря на то, сколько километров он прошел за сегодня. Сейчас ему казалось, что он готов пройти еще столько же, а то и вдвое, втрое больше, но теперь надобности в этом не было. Братство нашло свой дом, и теперь могло позаботиться о вещах более приземленных.

- Не волнуйся, - посоветовал он брату и обернулся к Хилвару, улыбнувшись ему так же добродушно. – Раннатай оценил бы твои порывы, брат мой. Что ж, возьми с собой Октавию и иди. И да пребудет с тобою Отец наш.

Благословив Хилвара, Кидж отвлекся, обернувшись на звук. Взгляд его быстро зацепился за кроваво-красные полосы во тьме, и сначала лев даже не понял, кто перед ним, и только потом он смог различить очертания черной леопардицы, что  скрывалась во тьме все это время. Глаза ее отливали красным, как и полосы на шкуре, она была вся будто бы залита кровью, но при этом слишком ловко и грациозно двигалась меж львиных рядов, словно объятая тьмой. Кидж смотрел на нее, как завороженный, поразившись красотой этой самки, и лишь через несколько секунд он осознал, кто перед ним. В его глазах вновь зажглась та безумная искринка, и он радостно ощерился, не в силах выговорить ни слова. Когда Ракорра остановилась перед Старшим братом, глаза того будто зажглись двумя красными угольками, а довольный оскал стал только шире. Он окинул жрицу взглядом, любуясь каждой ее мышцей и каждым сантиметром полос на теле.

«Если я – первый сын Раннатая, то она – первая дочь», - подумал он. – «Мы кровь от крови его, и в нас его больше, чем в любом другом».

Они встретились взглядами, и смотрели на друг друга всего лишь пару секунд, но чувствовались они как годы – столь сильно было понимание между ними, столь много похожего было в них, в их вере и убеждениях, столь близки они были к Отцу своему, одинаково близки, и это роднило их, делая узы между ними только крепче. Невозможно было усомниться в том, что сердца их бьют в одном ритме. Одновременно сын и дочь Раннатая начали молитву, вознесли ее к Богу своему в два голоса, что слились в один, заполнив собою все пространство и отражаясь эхом от каменных стен. Когда они замолкли, в Каменной пасти воцарилась звенящая тишина.

- Сестра, - обратился Кидж к Ракорре, и та тут же откликнулась и склонила голову. Лев слушал каждое ее слово, теперь совершенно серьезный, и после, кивнув леопардице, ответил: - Клянусь жизнью, сестра, что верну Братству былое величие, а Отцу – его силу и власть.

Самка опустилась перед ним на пол пещеры, и Кидж склонился к ней, касаясь темным носом ее лба.

- Слава Раннатаю, Ракорра. Сестра моя.

Он выпрямился и взглянул на вновь вмешавшегося брата, чуть нахмурился и сказал:

- Негоже прерывать старших, братец, - несмотря на хмурый вид льва, голос Киджа не звучал слишком уж грозно. У него все еще не было настроения злиться – тем более теперь, когда сама Красная жрица предстала перед ним.

Кивнув брату, Кидж отстранился и двинулся в сторону Ники и того маленького львенка, что она принесла с собой. Старший брат остановился перед ними и оглядел найденыша – он был маленьким и совсем слабый, мокрый, замерзший и жалкий. Но пещера пропустила его, а значит, он был чем-то большим, чем просто промокший комок шерсти. Кидж знал, что нельзя судить других по внешнему виду – никогда не знаешь, под чьей личиной скрывается суровый воин, дитя Раннатая.

- Он станет нашим младшим братом, - сказал лев, улыбаясь. – Он вырастет и станет верным воином Раннатая, да направит его лапа Отца нашего.

Кидж опустил голову и коснулся носом шерсти львенка, благословляя его.

- Я нарекаю тебя Мор. Кара, что обрушится на врагов наших за ересь и глупость. Расти сильным, маленький брат, - Старший обернулся к Нике, - позаботься о нем, сестра.

Кивнув ей, Кидж отстранился, обошел пещеру по кругу еще раз, рассматривая каждый камень и дыша местным, столь родным и приятным воздухом. Он бросил взгляд на выход из пещеры – дождь все еще бушевал за ее пределами, а туман скрыл землю от посторонних глаз.

«Это Отец», - сказал себе Старший, - «он прячет нас в своих объятиях, чтобы ни один еретик не нашел дороги к нам».

- Братья и сестры, - обратился Кидж к тем, кто все еще был в Каменной пасти. – Посмотрите на пустоши – Отец укрыл нас от посторонних глаз. Он знает, как мы устали, и пока что он снисходителен. Он дает нам время отдохнуть, чтобы завтра мы снова смогли служить ему, наполненные силой, что вольет он в наши жилы. Отдыхайте, братья и сестры, пока не взойдет солнце – завтра нас ждет тяжелый день. Помолитесь перед сном и засыпайте, и пусть Раннатай оберегает ваши сны.

Улыбнувшись, Кидж направился к тоннелю, из которого вышла не так давно Ракорра – он знал, где помолится и проведет сегодняшнюю ночь. Ступив на освещенный ярко-алым пол Пещеры Алых Кристаллов, Старший сел перед алтарем и, закрыв глаза, четко проговорил несколько молитв, а после, коснувшись алеющих во тьме кристаллов носом, улегся подле алтаря и почти моментально уснул. Ему снился Отец и кровавое побоище, что он устроит, когда возродится. Кидж спал и улыбался – на утро он готов будет поклясться, что никогда не видел сна лучше.

Отредактировано Кидж (8 Май 2016 14:58:58)

+3

11

Хилвар с улыбкой смотрел на Киджа - друг и брат, кажется, был настолько вдохновлён этим местом, целью, достигнутой наконец, что сперва вовсе не услышал его слов. Хил понимал, почему, и терпеливо ждал ответа, невольно разделяя его радость от того, что дом наконец обретён, и от того, что Раннатай ждал здесь своих детей. Присутствие их бога ощущалось так явно, словно он сейчас стоял среди них и смотрел на каждого своим пристальным, завораживающим взглядом. Хилвар ощущал этот взгляд, но если другим, не ведающим бога, он нёс холод и страх, то чужеземцу лишь ликование и успокоение - Раннатай был с ними и всё время пути, и сейчас не оставил их, и никогда не оставит. И во имя его, и во имя этой земли - Хилвар понимал это теперь так, как никогда - не жаль забирать чужие жизни и умирать самому.

- Да, vellai nae, - когда Кидж, наконец, ответил, Хил склонил голову в знак согласия, принимая благословение, и оглянулся на Октавию - та завороженно разглядывала каменные клыки, свисавшие с потолка пещеры. Он посмотрел тоже - воистину, не было лучшей защиты от любого нападения, чем та, что предоставил им здесь Раннатай - ни один враг не пройдёт по тропе меж клыками без желания Братства. Хилвар собирался было позвать сестру, предложить ей разведку и охоту, как внезапно услышал и почуял - прежде всех остальных - что в пещере они не одни. Он обернулся как раз тогда, когда Ракорра только показалась из небольшого лаза, внутри которого что-то сияло пульсирующим алым светом. Хилвар немедленно насторожился, слегка прижал уши, готовый, в случае чего, броситься на незнакомца и не дать ему никому навредить, но в следующую секунду понял, что незнакомец - это незнакомка. И что она - своя, ведь сияли её глаза уже знакомым чужеземцу светом - точно так же в минуты разговора с Раннатаем смотрел Кидж.

«Жрица, Красная Кошка», - немедленно понял Хилвар и сузил глаза, внимательно наблюдая за тем, как Ракорра медленно скользит меж наблюдающими за ней братьями и сёстрами. Она двигалась почти так же грациозно, как львы его народа - во всяком случае, из всех знакомых Хилвару львов её движения были более всех похожи на его собственные. Быть может, среди её предков был кто-то из его племени? Хилвар не был в этом уверен, но это не было для него особо важным - те львы уже давно не были его племенем. Те, что здесь - были, и она, несомненно, к ним принадлежала. И слова - все слова, что она говорила - лишь подтверждали это. Пока речь её лилась полноводной рекой, Хилвар слушал, слыша за её мягким голосом глас Раннатая и чувствуя его торжествующий взгляд - бог по праву был горд тем, какую дочь для него воспитал клан Красных Жрецов.

- Здравствуй, raeni, - негромко поприветствовал кошку чужеземец, когда она улеглась перед Киджем и оглядела всех, находящихся в пещере. Хилвар склонился к ней, пристально глядя в её глаза, и его мягкий, напевный голос зазвучал в полумраке пещеры. - Имя моё - Хилвар, я знать рад, что с нами ты. Мы на встречу надеялись никогда, но все здесь счастливы тебе, сестра.

Склонив голову перед ней так же, как прежде склонил перед Киджем, Хил вновь обернулся к другу и, попрощавшись с ним, направился к выходу из пещеры. Остановившись рядом с Октавией, он отвлёк львицу от созерцания Ракорры и шепнул ей о том, что сейчас братство нуждается в свежей пище. Дождавшись согласия сестры отправиться с ним на охоту, Хилвар улыбнулся ей и взмахнул хвостом, словно прося следовать за ним, и уже очень скоро покинул Каменную пасть, отправляясь за добычей и предоставляя остальному Братству возможность отдохнуть после долгого перехода.

-----------------------------Дальние пастбища

+3

12

Шаманка была объята внутренней дрожью от происходящего: от встречи с Первым сыном Раннатая, от встречи с Братством, от воссоединения огромной и большой семьи, детей Раннатая. Ведь во времена служения клану Красных Жрецов Корра и подумать не могла, что доживет до того времени, когда воочию сумеет увидеть лик своего истинного Брата по духу, будет окружена братьями и сестрами и участвовать в столь важном моменте - возрождении Братства Раннатая в своей истинной колыбели. Перед газами умиротворенной кошки, лежавшей возле лап Брата своего, все еще горел огонь алых глаз Киджа, столь знакомый и трогавший своим жаром душу Жрицы - точно такой же огонь горел и в ее глазах. Она купалась в нем, согретая горячими языками пламени, казалось, что каждая клеточка ее тела насыщалась теплом исходившим от льва и это было великолепно! Давно леопардица не встречала, если вообще встречала, такого зверя, чья вера в Отца была сродни ее; так, чтобы этот зверь мог наполнить жаром своей веры, а не она отогреть его заблудшую душу. Это говорило об истинной связи с Отцом. Только тот, чьи душа и тело открыты Владыке, может проецировать мощь и силу Раннатая на своих братьев и сестер; только отмеченные их Богом, способны нести свет к блуждающим во мраке незнания.

Шкура черной леопардицы все еще шевелилась после магии Пещеры Алых Кристаллов и из-за присутствия Владыки по коже гуляло возбуждение от переизбытка волшебства, царившего в стенах этой пещеры. Поэтому, когда лбом шаманка ощутила прикосновение Старшего Брата, это было сродни столкновению двух молний в чернеющем небе. Сила, отрикошетившая в них обоих, была очень мощной, впечатляющей, поэтому Ракорра теперь уже явно задрожала от благоговения охватившего ее с ног до головы, судорожно выпуская черные когти. Благо долго это не продолжалось и вряд ли кто сумел заметить, так как один из братьев вмешался, разрывая этот краткий миг единения между львом и черной кошкой.

- Да-да, привет, привет. Этого громилу, кстати, звать Киджем. Шикарное местечко, не правда ли? Я Кадехо. Его любимый брат. В смысле, брат по крови. Так что добро пожаловать.

Шаманка, еще не отошедшая от произошедшего, взглянула на приблизившегося льва мутным взором. Однако спустя мгновение Корра тут же взяла себя в лапы и теперь уже с нескрываемым интересом оглядывала самца, назвавшегося братом Киджа по крови. О том, что недавно Жрица была опьянена магией, говорили лишь слегка подрагивающие уши, да едва заметно шевелившийся кончик черного пушистого хвоста. Ракорра настолько увлеклась изучением внешности своего новообретенного брата, что почти не услышала слова Киджа, мягко укорившего своего брата. Что же ее так заинтересовало скажите вы? Да какой-то странный блеск в зеленных глазах Кадехо, как-будто мутная тень на воде. Вроде бы и показалось, а вроде бы и нет. Но все же Красной жрице не понравилось это и заставило насторожиться, однако кошка не подала виду, вместо этого приветливо улыбнулась.

- Здравствуй, Кадехо, родной брат Киджа. Рада познакомиться,,- радушно поприветствовала Ракорра молодого льва, после чего задумчиво склонила голову набок, окинув "шикарное местечко" беглым взором ярко-алых глаз,- Да, это очень прекрасное место и я мне весьма повезло находиться здесь среди вас.

Кадехо говорил свободно и без страха, хоть и слегка необычно, но Корра не придавала этому значение. В путешествии и во времена служения клану Красных Жрецов леопардица встречала зверье более необычное и даже безумное. Так что Жрица отнеслась спокойно к Кадехо, более того, даже пообщалась бы с ним побольше. Единственное, что напрягало ее - тени чего-то чужого.

- Здравствуй, raeni. Имя моё - Хилвар, я знать рад, что с нами ты. Мы на встречу надеялись никогда, но все здесь счастливы тебе, сестра.

Еще один незнакомый певучий голос заставил ее отвлечься от мрачных мыслей и перенести все свое внимание на подошедшего светлогривого льва. Вот его с точной уверенностью можно было назвать необычным: непривычный разрез глаз для этих мест, интересный узор на морде, по особенному собранные прядки гривы. Все это, ровно как и текучие, мягкие движения самца, а особенно странный слог речи, говорило о его нездешнем происхождении. Шаманка с любопытством оглядела самца, а после зеркально склонила голову светлошкурому и поднялась на ноги. Заглянув в холодные, словно утренняя трава в росе, светло-зеленные глаза Хилвара, леопардца мурлыкнула:

- Доброй ночи, брат. И я счастлива встрече с тобой, Хилвар, встрече с братьями и сестрами.

Ракорра проследила за удаляющимся Хилваром, который что-то шепнул необычного окраса самке, после чего они оба скрылись в зияющем темном проеме пещеры, и вдруг осознала, что осталась одна. Оглянувшись, кошка отметила, что остальные разбрелись кто куда, Старший Брат разговаривает с еще одной львицей, а Кадехо устроился на ночлег. Остановившись на нем, она какое-то мгновение пронаблюдала за его сном, все так же невозмутимо оставаясь на своем месте.

Что-то странное с этим львом.

Шаманка сощуренным взглядом последний раз скользнула по спящему брату, прежде чем встрепенулась на речь Киджа. Прикрыв горящий взор, леопардица внимала речь Голоса Отца своего, ощущала присутствие остальных и пропускала их через себя. Шаманка нежилась в уюте пещеры, приютившей здесь оплот детей Раннатая. И прежде чем последовать произнесенным, отправившись отдыхать, кошка поспешила подняться, делая пару шагов в сторону Киджа. Она хотела еще кое-что обсудить с ним, пока тот не ушел, но неожиданно ее потревожил шум и возня сзади, там где спал Кадехо.

>>>>> Да здравствует экзорцизм! [Ракорра, Кадехо]

+2

13

-----→ Каменистая пустошь
Его уверенно несли куда-то, и глаза маленького львёнка постепенно привыкли к полутьме окружающего его мира. В голове уже не так шумело, да и своды пещеры заглушали внешние пугающие звуки. Тейнава, уже смирившийся, даже удивился, когда его относительно нежно уложили на жёсткий пол. Вслед не последовало ни новых взрывов громового голоса или ехидного хихиканья, не было даже намёка на так запугавший малыша когда-то шелест крыльев хищных птиц. Вокруг раздавались относительно мерные редкие разговоры, и львёнок нашёл в себе силы наконец полностью открыть глаза и даже начать рассматривать окружающее пространство. Среди всех присутствующих он сразу заметил крупного льва, который важнее и увереннее всех шествовал по пещере. Другие львы и львицы, однако, не выглядели менее внушительными. Услышав о себе слова "мешок костей", Тейнава незамедлительно узнал голос, который раньше говорил, что он, львёнок, бесполезный груз, который погибнет. Суровый лев, не оборачиваясь на котёнка, продолжал разговор с кем-то из других самцов. Среди всей пещеры было и несколько самок. В первую очередь та, что принесла его - но она как-то неожиданно ушла, как и появилась, спасая. Ещё одна самка вышла из темноты, приветствуя "предводителя", как пока обозначил малыш большого льва. Леопардица представилась, и первое имя отложилось в голове у Тейнавы - Раккора. Она внушала некий трепетный ужас, вкупе с уважением и невероятным доверием. Знакомое название несколько встрепенуло мальца. Раннатай?
Всё будто в момент прояснилось. Это имя он неоднократно слышал в проклятиях матери, хотя и не до конца понимал, почему и как какой-то Раннатай разрушил их семью. Мать называла его чудовищем, злым духом. Тейнава верил, хотя не понимал. И вот теперь он вновь связан с этим именем. И, похоже, совсем вопреки материнским увещаниям...
Главенствующий лев, закончив разговор, во время которого назвал таинственную самку "сестрой", затем обернулся к самому Тейнаве, окидывая явно не самым довольным взглядом. Да, вид у львёнка был ещё тот - мокрый, худющий, потрёпанный и, чёрт возьми, с седой чёлкой! Но старший лев, кажется, поменял своё решение - произнеся несколько завораживающих своей силой слов, он коснулся носом Тейнавы. Он старался всеми силами не дрожать ни от холода, ни от страха и, кажется, всё получилось.
И его назвали Мор.
Мор.
Став теперь младшим братом, львёнок не мог позволить себе зваться старым именем - у него даже мысли не возникло самостоятельно признаться, что он уже был назван. И ему был предначертан путь - путь силы и отваги, путь достоинства и чести.
Он попытался сделать что-то вроде поклона, но старший лев уже не смотрел. И тем было немного лучше - Мору предоставили небольшую свободу. Пока назвался ещё один светлый лев - Хилвар - львёнок успел немного передислоцироваться поближе к одному из выступающих из земли "клыков". Измотанный, львёнок уснул, не обращая внимания ни на кого. А внезапно проснувшись из-за резкого порыва ветра, Мор увидел, как тот самый светлый лев вернулся в пещеру. Полагая, что ему надо как-то представиться, он с величайшим почтением, на которое способен маленький львёнок, подошёл к нему и тихо, чтобы не разбудить иных спящих или не отвлечь занятых, спросил, задирая голову наверх:
- Простите...Я...Меня зовут Мор, - начал было львёнок, тихо добавив "теперь", - Я... Я тут никого не знаю. И ничего не знаю...

+1

14

Обычно Кидж не видел снов. Или видел, но в них не было ничего, кроме беспросветной мглы, в которой он ничего не мог разглядеть. Лишь иногда через нее пробивалось что-то, но чаще всего оно было каким-то тусклым, нечетким и не имеющим никакого смысла. Еще реже он слышал голос Отца, но каждое его явление во снах запоминало на долгие годы, врезалось в память, словно клеймо -  или же это Кидж вырезал каждое такое событие в своем сознании, не позволяя себе забыть. Всякий раз, вспоминая беседы с Раннатаем, он чувствовал умиротворение и странное тепло в груди. Даже когда Кидж находился за много километров от логова и алтаря, его не покидало ощущение защищенности – Отец наблюдал за ним и оберегал от бед, направлял и помогал принимать важнейшие в жизни решения. Как Старший брат мог забыть эти редкие встречи? Это ведь из-за них он никогда не чувствовал себя покинутым и всегда знал, что делать и куда идти. Забыть значило предать своего Бога.

Всякий раз, засыпая, он молился о том, чтобы Отец снова явился ему, хотя и знал, что Раннатай никогда не придет к нему просто так. Он навещал его во снах лишь тогда, когда у него было к Старшему какое-то дело. Большего не стоило требовать, и Кидж не требовал – лишь молил Отца о внимании, но никогда не настаивал и шептал про себя, что это лишь скромная просьба. Он не мог иначе. Слишком ценны были для него встречи с Раннатаем и слишком большое значение они в себе несли. Порой в этой бескрайней тьме своих снов ему становилось чересчур одиноко. Но Старший брат знал, что когда они наконец вернутся домой, ему начнут сниться лишь хорошие сны и Отца в них он будет видеть куда чаще. Потому в первую же ночь он улегся в Пещере Алых кристаллов, надеясь, что так приманит самые приятные сновидения. И не ошибся.

Раннатай явился ему в первую же ночь. В своем сне Кидж очнулся посреди все той же пещеры, но сразу же понял, что все это не наяву. Характерный туман висел в воздухе, а свет от кристаллов был тусклым и едва касался темных каменных стен. Пещера была пуста, и даже выхода из нее не было видно, словно его никогда и не было. Это не было обычным сном. Кидж воззвал к Отцу, надеясь на то, что он услышит и явится – ведь он не мог не явиться, он должен был похвалить своего Сына за то, что он нашел логово и привел сюда остальных.

В пещере пахло кровью, и она же стекала по стенам, подбиралась к переливающимся кристаллам и насыщала их, отчего они светили только ярче, рассеивая кромешную тьму. Становилось все светлее, и Кидж инстинктивно старался держаться поближе к кроваво-красному свету, поближе к центру пещеры – он стоял у самого алтаря и молился, прикрыв глаза. Иногда он не выдерживал и приоткрывал глаза, окидывал красноватую пещеру взглядом и чувствовал, что почти дрожит от волнения. Ничего не находя, он снова закрывал глаза и возносил еще одну молитву к Отцу, смиренно дожидаясь его. Киджу уже казалось, что он ждет уже целую вечность, но решимость его не угасла – Раннатай ни за что не послал бы ему подобный сон просто так. Если он рассеял привычную Старшему тьму, то рано или поздно придет сам. Обязательно.

Скрип и грохот заставили Киджа снова открыть глаза. И он тут же замер, как вкопанный, уставившись на тот угол пещеры, что еще был охвачен мраком. Благоговейная дрожь пробежала по телу Старшего при виде двух красных глаз-огоньков, светившихся где-то во тьме.

- Отец, - выдохнул Кидж и склонил голову в поклоне. Когда он поднял ее и взглянул на своего Бога, то снова услышал грохот – только теперь он понял, что это был за звук. Это ломались и крошились камни. Стена пещеры трескалась и рушилась вокруг Раннатая, продирающегося в пещеру, а кристаллы светили только ярче. Кидж распахнул пасть, будто желая что-то сказать, но так и остался безмолвен, потеряв дар речи – он только смотрел на явление Отца в немом восхищении. Перед ним предстал скелет, – огромный и с горящими во тьме глазами – желто-черные обгоревшие кости были перепачканы в земле, она валилась с ребер и позвоночника, в упавших комьях копошились черви и жуки. Хвост, состоящий из одних только костей, ходил ходуном из стороны в сторону и почему-то трещал, будто бы кости стучали друг об друга при каждом движении. Таков был Раннатай – пробудившийся ото сна, восставший из мертвых во снах и готовый к тому же в реальности. Никогда прежде Кидж не видел Отца, лишь слышал его голос, и эта ночь стала тем самым знаменательным отцом, когда Бог явился ему. И Старший, осознавая это, едва ли мог унять благоговейную дрожь в лапах. Ему стоило больших усилий выйти из оцепенения и начать говорить, вознести молитву Раннатаю вот так, стоя прямо у его лап, опустив голову и почти касаясь влажным носом обгоревших, но все таких же острых когтей.

У них состоялся разговор – один из тех, что не должен достигать чужих ушей. В освещенной кровавыми кристаллами пещеры Отец и Сын говорили и говорили, не останавливаясь. Раннатай хвалил своего главного адепта, рассказывал ему о тех благах, что ждут Братство в будущем, и раздавал указания – те что должны были помочь Киджу и его братьям и сестрам достичь счастья и благоденствия. А Старший смотрел на своего Бога завороженно и внимал, наблюдая за тем, как темная кровь стекается к черному скелету, обволакивает его и впитывается в него, закрывает собой все трещины и сколы, восстанавливает кости, делая их почти белыми, сияющими в красном сумраке пещеры. Кровь делала Раннатая сильнее, восстанавливала и оживляла его. Благодаря ей кости светили, подобно солнцу, и свет пронизывал кристаллы, заглядывал в каждую щель и трещину каменных стен, наполнял самого Киджа, добираясь до самых потаенных уголков его души. Никогда прежде Старший брат не чувствовал себя более живым. И уж точно никогда не видел ничего прекрасней, чем это сияние.

О только теперь, на секунду оторвав от этого великолепия взгляд, он понял, что крови слишком мало. По полу ползли последние красные капли, а Отец все еще был скелетом – движущимся, говорящим, видящим все вокруг, но все еще безжизненным. Нужно было больше крови. Больше жертв. Тогда-то Раннатай наконец-то обретет плоть и возродится. Сейчас Кидж как никогда был уверен, что пойдет на все ради этого. Он костьми ляжет, жизнь собственную отдаст и жизни всех, кого понадобится, лишь бы только Отец снова ступил на эту землю – живой, целый и здоровый, такой же могущественный, как и раньше. Лишь бы только его лапа простерлась над саванной снова. Однажды это случится – и придет счастье. Это будет. Обязательно будет – Кидж это устроит. Теперь он знает, что делать, знает, кого искать и как действовать.

Отец исчез так же быстро, как и появился, оставив Киджа наедине с алыми кристаллами и пустым алтарем. Темнота сгущалась, но Старший не боялся. Темнота его никогда не пугала, а теперь и вовсе казалась мелкой, незначительной и ненастоящей, ведь Кидж все еще видел этот всепоглощающий яркий свет и два красных глаза. Гулкий, глубокий голос Раннатая гудел в его сердце, а счастливая, блаженная улыбка красовалась на морде. Страха не было – ни перед тьмой, ни перед неудачей, ни перед смертью. Была только железная уверенность и решимость – идти вперед, чего бы это ни стоило.

Кидж проснулся счастливым. Он не знал, какое сейчас время суток и идет ли еще дождь, принес ли кто-то из Братства еду, от которой еще вчера он бы совсем не отказался. После этой ночи все казалось столь незначительным и мелким, что Старший даже не собирался о чем-либо задумываться – в его сознании был только Бог и предназначение.

Поднявшись на лапы, Старший вышел из святилища и окинул взглядом общую пещеру. Здесь были Хилвар, который только что вернулся, маленький львенок, еще вчера нареченный Мором, Октавия, Никс с дочерью. Судя по выражениям морды, никто из них еще не успел освоиться здесь и привыкнуть к Каменной пасти, но Кидж видел, что каждый из них знал, что это место – их единственный дом. Было что-то во взглядах детей Раннатая, что-то такое, в чем читалась преданность и безграничная вера, делающая каждого из них сильным. Даже Мора, этого маленького и хилого львенка, она однажды превратит в бесстрашного воителя – если он будет достаточно сильно и преданно верить, конечно же. Раннатай никого не обделит. Надо будет посвятить малыша в детали, чтобы он знал, по каким законам живет. Но это позже. Сначала – все Братство.

Кидж еще раз обвел своих собратьев взглядом, улыбнулся и заговорил, выступив из тени:

- Доброе утро, братья и сестры! – поприветствовал он Братство, все так же широко улыбаясь. – Берег ли Раннатай ваши сны этой ночью?

Он помедлил, не спеша рассказывать собратьям о том, что поведал ему Раннатай этой ночью. Ему хотелось дать этой новости настояться, помучить самого себя сладостным ожиданием, хотя от нетерпения его и распирало. В конце концов он не выдержал.

- Братья и сестра мои! Этой ночью Раннатай явился мне! Знайте, он оценил наши старания и набирает силу. Он доволен нами. Во сне Отец поведал мне, что нам нужно делать дальше. Если мы прислушаемся к нему, то семимильными шагами пойдем к его возрождению! Внемлите же мне, братья и сестры! Мы должны отыскать в саванне шаманку, способную вселять души умерших в тела живых, а также нам понадобится сосуд для слуги Отца нашего. Раннатай сам поведет нас и укажет на того льва, что станет достойным аватаром. Мы возродим Безумца, и он станет нашим первым шагом к возрождению Отца! – Кидж разулыбался только шире, обнажил все зубы и вскочил на ближайший камень, все такой же довольный и охваченный азартом. Вскинув голову и ощерившись, он, одержимый своим безграничным счастьем, зарычал: - Возрадуйтесь же, дети Раннатая! Точите клыки и когти! Сегодня же мы отправляемся на поиски шаманки и аватара! Готовьтесь! Это! Будет! Славная! Охота!

Отредактировано Кидж (7 Ноя 2016 04:14:56)

+3

15

Октавия отдыхала. Лапы, утомленные, недвижно лежали на каменистом холодном полу. Долгая дорога вымотала львицу, но знание, что она находится в доме Бога, воодушевляло её и даже придавало сил. Мнимая болезнь не давала о себе знать, самочувствие улучшалось, сильное сердце билось - это было заслугой её жертвы, всё ещё недостаточной для благодарности Великому. Октавия не сомневалась в силе своей веры, однако желала сделать нечто необыкновенное для своего братства. В её лапах могло быть сосредоточение сил самого Бога, как искренне она верила в это! В её голове могли быть его мысли... ах, что только не приходило в её уставшую голову! Чего только ей не придумывалось в неполной тишине пещеры, нарушаемой громкими словами и тихим ропотом отдыхающих собратьев. Дом Бога. Она с полуулыбкой смотрела по сторонам, чуть щурила изумрудные глаза. Кажется, именно сейчас стоило бы прикрыть веки, произнести молитву и провалиться в сон... но Октавия услышала приближающиеся шаги. Львица обратила взгляд на Хилвара, светлогривого, словно распространяющего вокруг себя свет, льва, подошедшего и обратившегося к ней с приглашением на охоту. Манер его речи был непривычен, странный слог, но не смела Октавия видеть в этом что-то отталкивающее - наоборот. И движения Хилвара она отмечала необыкновенно плавными. Сама она, увы, не отличалась таким - все её шаги были угловатыми, и походка поэтому расквашенная и совсем неграциозная. Впрочем, только из-за своей проницательности Октавия запоминала такие мелочи. Она немедленно согласилась на совместную охоту - разве могла отказать брату? - поднялась и последовала за львом. Нужда братства была и её нуждой. Раннатай видел её преданность, Октавия была в этом уверена так же, как была уверена в том, что ходит на четырех лапах. Несмотря на недостаточный отдых после изматывающей дороги, зеленоглазая шагала бодро, отчего её угловатые бедра совсем ходили ходуном. Не было в Октавии той полноты и привлекательности, которая, возможно, была у других львиц, не было должной аккуратности и очарования во взгляде - но это всё было так незначительно!
«К чему красота внешняя! Низость. Всё опошлено давным давно. К чему хвала красоте? Взгляду приятно, но что приятно душе? Вера только», — рассуждала она, покидая пещеру и вдыхая туман полной грудью.
Холодило. Но и это было терпимо. Раннатай неусыпно смотрит за своими дочерьми и сыновьями и не оставит их в беде. Значит, и добыча должна сегодня быть.

--------------→ Дальние пастбища

+1

16

-----------------------------Дальние пастбища (дружно считаем, что Хилвар там был и охотился)

Хилвар возвращался в пещеру много позднее, чем густая, вязкая ночь перетекла в серое тусклое утро. Он медленно брёл по пока ещё незнакомым, сухим и бедным землям - их землям - волоча за заднюю ногу без особого труда загнанную им на скудных пастбищах антилопу, и то и дело осматривался, прищуривая прозрачные зелёные глаза и запоминая заметные ориентиры, что в будущем позволят ему не заблудиться на этих территориях, что сейчас казались унылыми и однообразными. Хилвар, однако, знал, что земли эти - величайший дар. Уже много дней и у него самого, и у Братства не было дома, не было места, которое можно было бы назвать своим и в которое можно было бы вернуться. Но теперь Раннатай даровал им его, впустил туда, где некогда жил он сам. По этим тропам ступали его воины, на этих пастбищах охотились его львицы, на этих границах проливалась кровь его врагов и тех, кто пытался занять его место. И пусть теперь земли оскудели, пройдёт время - и они снова станут пристанищем огненной силы и бога, и его благодать разойдётся по ним, и возродит растения, и наполнит реки, и вернёт зебр и антилоп на пастбища. Хилвар не знал, когда точно это произойдёт, но был уверен, что чем большую силу обретает Раннатай, чем больше крови проливает ради него Братство, тем ближе тот миг, когда их Отец возродится... И всё, что былое величие утратило, вновь его обретёт.

Древние скалы впереди были видны издалека - ни с чем не спутаешь и ошибёшься разве что в густом молочном тумане. Но этот день туманным не был, и уже очень скоро перед молодым львом раскрылась Каменная Пасть. Хилвар замер, в который раз поразившись величию этой пещеры - будто некогда огромный зверь умер здесь, и его скелет врос в скалу, оставив только оскалившийся череп. Может быть, это действительно так и было? На этот вопрос мог ответить разве что Раннатай - ему были доступны великие тайны мира. Но говорить с Отцом мог только Кидж - по праву старшего сына. Хил подумал о том, что стоит попросить его задать Раннатаю этот вопрос... Если он не покажется слишком незначительным. Впрочем, чужеземец знал, что история этих мест незначительной быть не могла.

Запах свежего мяса и крови перебивал все прочие, и Хилвар мучился невозможностью съесть хотя бы часть пойманной добычи. Он оглянулся на следующую за ним Октавию, чья охота сегодня тоже была удачной - та, похоже, испытывала примерно те же чувства. То было неудивительно - вот уже около двух дней Братство, занятое поисками, не ело нормально - добычей львов становилась лишь мелкая дичь, в отличие от крупной в избытке обитавшая в этих землях, а потому все были голодны. Он сам был близким другом Киджа, его первыми последователем, а значит, одним из Старших. И на его плечах, как и на плечах Кадехо, лежала ответственность за всё Братство. В том числе и за самого Киджа. Хилвар знал, что тот мог, говоря с отцом и исполняя его волю, и вовсе забыть о еде - такое не раз случалось. Что ж... Их с Октавией добычи должно было хватить на то, чтобы хотя бы на время насытить большую часть Братства, в том числе и тех, кто присоединился по пути к Пасти. А потом можно будет собрать охотников снова.

Тащить тушу антилопы по узкому проходу меж каменных зубьев было непросто. Управившись с этим, Хилвар уложил её на небольшой пустой площадке перед входом, будто специально для этого созданной, и негромко, но раскатисто рыкнул, привлекая внимание львов братства, и отошёл в сторону. Пусть насыщаются остальные - он позавтракает в последнюю очередь, если что-то ещё останется, а если нет - дождётся следующей охоты. Сил у него пока достаточно.

Неожиданно тихий, будто бесплотный голос зазвучал у его ног. Хилвар сначала не понял, кто говорит, но потом опустил взгляд - и увидел маленького львёнка, что смотрел на него так, как сам Хил временами смотрел на Киджа. Лев не сразу узнал этого маленького брата - но уже в следующую минуту вспомнил, как Ника, дочка Никса, подобрала его по дороге сюда. Хилвар огляделся: Никс спал в глубине Каменной Пасти, Ники не было видно, и львёнок - Мор - был совсем один. Видно, сейчас Хилу предстояло позаботиться о нём.

- Здравствуй, velli, - молодой лев склонил голову, внимательно и участливо глядя в глаза нового знакомого, и искажённая речь его полилась, словно журчащий ручей. - Я - Хилвар. Не обижу тебя и помогу. Видел я, как принесли тебя. Это - Каменная Пасть, Братства дом, а мы - Раннатая дети, бога великого. Привёл нас он сюда. И тебя тоже - посвятим, останешься если, Отцу представим. Святилище здесь. Где отец и мать твои, Мор? Ты голоден?

Ответить львёнок не успел - по пещере разнёсся голос проснувшегося Киджа, что провёл целую ночь в святилище. Хилвар немедленно навострил уши и выпрямился, глядя на друга - тот был необыкновенно весел и воодушевлён, и веселье это мгновенно распространилось по пещере. Хил ощутил, как сильнее забилось его сердце, как закололо от волнения подушечки лап.

- Старший брат говорит, - сказал он Мору. - Слушай, velli. Воля Отца... Он знает.

А Кидж всё продолжал говорить. Речь его - ясная, полная довольства и азарта - звучала так, что хотелось немедля подняться на его зов и пойти за ним туда, куда он скажет. Хилвар в немом восхищении смотрел на своего друга, не в силах оторвать от него глаз. Кидж был словно воплощённый огонь и кровь, но Хил чувствовал и видел, что тот ходит по грани безумия. Сколько Хилвар помнил Киджа - так было всегда. Но теперь оно ощущалось острее - из-за близости Раннатая, чьё присутствие здесь чужеземец чувствовал кожей. И это безумие, заразительное и дикое, прокатилось волной по каждому, кто был сейчас в пещере и слушал эту речь, и именно оно заставило Хилвара первым вскинуть голову и зарычать в ответ на слова Старшего - он знал, что в следующую секунду всё братство подхватит это рычанье. Они были едины. Всё было правильно. Охота скоро начнётся.

Раннатай слышал каждого из них.

Когда всё стихло, Хилвар, выдохнув и на секунду прикрыв глаза, снова опустил взгляд на Мора. Детёныш явно не видел того, что произошло сейчас, никогда прежде, и Хилвар не мог пока понять, что он испытал: благоговение или ужас. Что ж... теперь он был готов услышать ответы. И ответить на любые вопросы.

+3

17

Ему еще было не по себе после того случая. Надо же, вселившиеся призраки! Хорошо еще, что у Раннатая не возникает идей вселиться в тела праведных последователей и вещать через них свою благую волю. Чтоб нагляднее и без посредник. Впрочем.... Морда Кадди растянулась в короткой ухмылке. Кем же тогда будет рабоать Кидж? Он привалился боком к стене пещере - там, где было много трещинок, выступов и вмятин - и с удовольствием почесался. И почувствовал даже, как блохи, недовольно завозившись, посыпались со шкуры - хотя, конечно, это преувеличение, у него не так много блох. Или? Мда, ладно, надо немедленно отыскать реку.
"И окунуться. С головой", - решил Кадехо и уже растянулся подле стены, лениво раскинув лапы и поглядывая кругом приоткрытым светлым глазом цвета молодой, проклюнувшейся травы. Капюшонка в этот раз предпочла ползти рядом, выискивая что-нибудь съедобное. А еще, судя по ее подергивающемуся хвосту и блестящему озорным блеском взгляду, ей не терпелось что-нибудь сделать веселое и энергичное. Например, погоняться за какой дичью, поиграться и при этом верещать от удовольствия.
Кадехо ее рвения не разделял. Капюшонка была бы непрочь выбраться на прогулку, но места дикие, неизученные толком, а одной страшно. Хотя при всех она громко звала себя самой бесстрашной и  ссссильной коброй, предпочитая, впрочем, держаться рядом с львом, у которого и удар сильнее, и оскал страшнее.
- К-огда у-у-же что пр-оизойдет? К-ка-апюшонке ск-учно," - пожаловалась она, сверкая глазом. - К-огда шли, было в-в-веселее. А т-т-еперь торч-им тут.
- А ты жаловалась, что у тебя чешуя трескается, - зевнув, отозвался Кадехо. - И что тебя мутит от того, что я шагаю неровно.
Капюшонка надулась.
- А ты ш-ш-агаешь н-еровно! - прошипела змейка. - З-з-аваливаешься иногда! Бедная К-к-апюшонка один раз чуть не св-алилась!
- Да ты заснула просто, - беззлобно огрызнулся Кадехо. - И вообще, шла бы сама. То есть, ползла, раз не нравится на мне ездить.
Капюшонка нахохлилась и ударила хвостом по камню. Кожистые складки на шее дрожали, будто она собиралась в злости надуть капюшон.
- Л-львы б-быстрые, за вами не уг-угнаться, - ответила она, выразительно глянув на тяжелые лапы друга и переведя нарочито грустный взгляд на собственное тело - гибкое и сильное, уж куда сильнее, чем она хотела показать. - Ка-пюшонка бы по-потерялась.
Кадехо не ответил - спор его утомил, да и Капюшонка тоже приумолкла. Она так раззадорилась, потому что ей было скучно. Вдруг Кидж поднялся со своего места и сияющим взглядом обвел пещеру. Охо-хо. Кадехо хорошо знал этот взгляд. И в самом деле - брат жизнерадостно поведал, что его посетил Раннатай. Взгляд Кадехо сменился с ленивого и расслабленного на настороженный и недоверчивый, и он поднялся. Внутри  все натянулось и напряглось, по шкуре пробежала странная, неприятная дрожь сердце забило в груди чаще и сильнее.
Капюшонка тоже вытянулась - больше от радости и предвкушения чего-то интересного.
Кидж говорил. Вот черт мохнатый, умеет он говорить! Его речь полна силы и страсти, которой он щедро одаривал слушателей, и даже Кадехо невольно запрокинул морду и почувствовал прилив возбуждения, почти прогнавшего напряжение. Кидж умел быть убедительным.
Когда брат умолк, Кадехо взревел - накопившиеся чувства того требовали, и пещеру сотряс рев не одного, а нескольких львов. Капюшонка тоже взволнованно зашипела и скользнула по лапе на его гриву. А когда пыл немного угас, к Кадехо вернулась практичность. Он был готов заняться делом, особенно после бесцельного сидения в пещере, но не помешало бы знать точно, что делаем. Что нужно сделать? Кого отыскать?
- Ух, наконец-то! Мы здесь засиделись. А поконкретнее, братец, не скажешь? - он приподнял одну бровь и своей неспешной, ленивой походкой направился к брату. Мысль об Охоте возбуждала его и даровала надежду, что они приближаются к цели, и требовала отправиться сейчас же, немедля, но практичность победила. Кадехо любил точно знать, что нужно делать. - Мы что, можем возвращать умерших к жизни? А что там еще было? Я в экстаз вошел, так что все слов не слышал.... - он потер лапой нос. Черная прядка тяжелой, запыленной гривы струилась по морде, и Кадехо мотнул головой. Затем поднялся и безо всякого стеснения оперся передними лапами о камень. Вопрос об умерших был  не просто так - Кадехо хотел вернуть брата и сестру, не выдерживших бесконечных странствий. Если.... если они могут сделать это для Безумца, то смогут ли для них?
Аватар, промелькнуло в голове Кадехо. Сами не сделают, нужен лев или львица. Проклятие. Не ходить же по саванне и не вырезать всех встречных львов с церемониями, чтобы проверить, не вернется ли духи его брата и сестры! А меж тем просить Раннатая... Он обещал ведь, но после своего возрождения. Кадехо цапнула легонько раздражение и досада. Ну да ладно, пойдем полегоньку. Хорошо еще, что он спрятал эти чувства, иначе бы Кидж провел лекцию на тему всепоглощающего и всеобъемлющего доверия к Отцу. Кадехо ему верил.... Почти. Боялся, и этот страх не давал ему раствориться в одном желании - возрождении Свирепого бога. Раннатай не был похож на других богов, о которых знал Кадехо. Он был жесток, на редкость жесток и кровав. С ним нужно быть осторожнее. И вместе с тем.... он могущественнее всех богов, это точно! Могущественнее и сильнее, и величественнее. Он даст ему то, что он хочет. Его возрождение сулит счастье для его потомков.
- А как искать будем? - деловито спросил он. Капюшонка вытянулась со своего привычного насеста на холке льва и так же уставилась на Киджа. Ей не терпелось отправиться в путь.

+1

18

Сообщение отправлено Мастером Игры

{"uid":"3","avatar":"/user/avatars/user3.jpg","name":"SickRogue"}https://tlkthebeginning.kozhilya.ru/user/avatars/user3.jpg SickRogue

Внезапно пол и стены пещеры начинают дрожать. Спустя минуту-полторы откуда-то снаружи доносится жуткий, оглушительный грохот, настолько громкий, что он заглушает все и вся. Постепенно его интенсивность начинает понемногу стихать, но его отдельные раскаты, глухие и зловещие, время от времени по-прежнему доносятся снаружи, усиливаясь многоголосым эхом. Пыль потихоньку оседает, а камни перестают падать.

0


Вы здесь » Король Лев. Начало » Внешние Земли » Каменная пасть