Страница загружается...
X

АААААА!!! ПРОГОЛОСУЙ ЗА НАААААС!!!!

И не забывай, что, голосуя, ты можешь получить баллы!

Король Лев. Начало

Объявление




Представляем вниманию гостей действующий на форуме Аукцион персонажей!

Рейтинг форумов Forum-top.ru Рейтинг Ролевых Ресурсов Волшебный рейтинг игровых сайтов

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Король Лев. Начало » Края вечной зимы » Снежный алтарь


Снежный алтарь

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

http://i.imgur.com/VKoUCsH.png

Своеобразный алтарь находится на территории земель вечной зимы. Бывали времена, когда величественно чёрное древо Гренадил пышной кроной отбрасывало тень на зелёные земли. С тех пор, как ходоки сделали у его корней свой алтарь, древо давно не цветёт. Корни его высохли, на ветвях вместо листьев единственным украшением служит редкая шапка из снега. Это самое сердце земель, насыщенных магией, где духи общаются с шаманами и сплетаются два мира: живых и мёртвых.


Шаманы, пришедшие в данную локацию, получают бонус +3 к броску кубика во время призыва духа. Также, в локации можно попытаться выпросить у богов недостающие шаманские умения или подать заявку на получение темного мистического фамильяра — особого призрачного спутника, принимающего форму любого животного и дающего временный максимальный антибонус противнику к выбранной игроком сфере. Мастер Игры бросит кубики и определит, достался ли персонажу такой фамильяр, или же нет. Осторожно! В случае провала броска персонаж может потерять разум, получить страшное увечье или даже навсегда остаться проклятым.

0

2

• Начало игры •

Один-Отец!
Я о брате молю,
В руки твои его Судьбу отдаю.

Солнечные лучи ещё касались поверхности земли, отражаясь от снега, который ослеплял своей белизной каждого, кто слишком долго смотрел на него, однако само светило уже начинало клониться к горизонту. Ещё немного времени — и на небосклоне начнут зажигаться первые звёзды, предвестники скорой ночи, царицы на землях Белых Ходоков. Конечно, связь с Богами была сильнее именно поздним вечером — в то время суток, когда на небе уже не видно лучей заходящего солнца, но ночная тьма ещё не режет глаз — однако молиться можно было и в другое время суток. Вопрос тут стоял в другом: услышат ли тебя.

Разумом, Духом его надели,
Волю свою, Светлый, в нём посели,
Твёрдо поставь на Божественный Путь
И прояви в нём Духовную Суть.

С того рокового дня прошло уже больше двух лет. В один отнюдь не прекрасный день их семья просто исчезла. Растворилась. Погибла.

Они жили без забот, горестей и печалей — во всяком случае, так казалось львице — небольшой, любящей друг друга семьёй. Она, её старший брат и их родители. Казалось, эта идиллия будет царить на земле вечно. К сожалению, она была слишком мала, чтобы понять: порой в мире случаются ужасные вещи.

Запах крови и встревоженные взгляды родителей накануне вечером прошли мимо внимания трёхмесячного львёнка. Конечно, она понимала, что что-то здесь не так, но вскоре всё её внимание переключилось на игры с братом, и все тревоги мигом забылись. Впрочем, вернувшись уже буквально на следующее утро: крики, рычание, запах крови. Брат стоял перед ней, пытаясь защитить, но что он мог противопоставить взрослому льву, только что убившему их родителей? Один сильный удар — и живая защита перед ней исчезла.

Чёрт его знает, почему чужак забрал её с собой, а брата оставил в пещере. Итог один: долго они не ушли, и не потому, что львёнок всеми силами старался вырваться из пасти убийцы её родителей, нет. На помощь подоспел другой незнакомец, одолевший злодея и забравший её с собой. Уже через несколько дней она увидит множество львов, с первого взгляда как две капли воды похожих на него: белоснежные или светло-серые, они буквально сливались со снегом, которого было огромное количество на их территории. Идеальная маскировка.

Лишь потом она узнала, что её отец был выходцем Севера, а предводитель Ходоков — её дед.

Доблести дай, Смелость и Благородство,
Радость, Удачу и вынь всё уродство.
Светом своим ты брата окутай,
Все заблужденья, молю я, распутай.

Нилсин, за эти два с лишним года выросшая в молодую статную самку, сидела напротив старого чёрного дерева Гренадил, которое на самом деле было белоснежным — иней, снег и местами тонкая корка льда покрывали ветви старого дерева, которое уже давным давно не цвело. Все кругом твердили ей, и не раз, что её брат погиб, но она отказывалась верить. Внутри юная самка была уверена — Кову жив. Здоров ли, сыт ли, бодр ли — не так уж и важно. Главное, что жив.

Именно брат был той причиной, по которой внучка Морлока каждый день приходила к Гренадилу и молила Богов о спасении брата. Чаще всего, как сегодня, она молилась Одину, верховному богу. Иногда она обращалась к Тору, защитнику всех львов, который мог предостеречь Кову от смертельных опасностей, иногда — к Бальдру, желая брату добра и счастья, а в минуты полного отчаяния — к Фрейе, богине любви, забирающей часть мёртвых воинов у Одина себе.

Но сегодня был один из тех счастливых для неё дней, в которые она особенно сильно чувствовала связь с живым — она явно была уверена, что с живым! — братом.

Пусть станет он львом Слова и Чести
И Человечностью будут известен,
Пусть Благородство и Уваженье
Рядом идут с ним в его продвиженьи.

Глаза закрыты, голова чуть опущена, а сама Нилсин сидит в считанных сантиметрах от корней. Ближе подходить нельзя, Гренадил — древо богов, коих лучше не злить лишний раз, вторгаясь на их территорию. Все мысли направлены к Всеотцу в надежде, что он услышит её молитву и поможет им. Кову — выжить, а ей — отыскать брата.

Благослови на подвиг и Жизнь,
В рати Свои прими брата служить.

Ещё пару секунд посидев в той же позе, Нилсин встала, сделала шаг назад, а затем склонила голову и дотронулась носом до одного из корней в знак почтения Богов. В тот же момент львица поймала себя на мысли, что необходимо будет принести им жертву — не сородича-льва, конечно, юная самка, как и её Боги, не была настолько жестокой и кровожадной, однако небольшая добычи в виде, скажем, бородавочника, была бы отличным жестом в знак уважения Богов.

Нилсин выпрямилась и уже собиралась развернуться и пойти на охоту, как сзади неё раздался хруст снега — звук, извещающий о приближении живого существа. Самка развернулась и нос к носу встретилась с вышедшим на открытую поляну Морлоком.

Дедушка, — поприветствовала она его улыбкой, лёгким кивком и движение вперёд с целью потереться щекой о густую гриву старшего родственника.

Отредактировано Nilsin (11 Июн 2017 00:13:15)

+6

3

Зима и холод… извечные Владыки Края вечной зимы. Они безжалостны к чужакам, которые не могут понять той красоты и смертоносной силы, которая не пытается скрыться, а демонстрирует всю себя гордо, уверенно и властно. Не львы, что населяют этот, казалось бы, безжизненный край, а стихия – несокрушаемая, непредсказуемая, непокорная. Именно ей Ходоки были благодарны за жизнь, и за смерть, ведь всё, что выпадало на их долю, - не что иное, как воля Одина. В их жилах текла его кровь. С его благословением вершились делать. С его проклятием и разочарованием сыпались на головы виновных несчастья. Я давно пытался понять: прокляты мы или благословлены, но не находил ответа.

Небо над нашими владениями практически всегда было серо от туч, воздух прохладен и по морозному свеж. С приближением вечера, вступающего в свои права, с неба повалил белый снег, новым покрывалом укутывая земли Ходоков. Благословение или кара? Что на этот раз?

Покинув логово, я остановился недалеко от Гренадила, когда увидел свою внучку. Дитя, коему не исполнилось и полугода, когда её родители отправились к Богам. Я надеялся, что мой сын, несмотря на своё отступничество, ещё встретится со мной в Вальхалле, когда придёт моё время. Ибо именно там я смогу сказать ему, что был в чём-то неправ, сказать ему, что его дети живы и я сделаю всё, чтобы жизнь их была достойной. Более двух лет я воспитывал эту малышку, Нилсин, девочку, которая получила от своего отца северное имя. Я пытался обучить её всему, что знал сам, смог привить ей любовь к Одину, склонить её к своей вере, но каждый раз видел, что сердце её тепло – оно не годится для холодного севера, где нужно с хладнокровием смотреть на убийство. Такие вещи никогда не укрывались от моего взгляда. Жестокость была ей чужда. Она приносила Дары Богам, но ограничивалась лишь малой кровью.

Мне не удалось воспитать из неё воина, как из Хель. Племянница была расположена к проявлению силы. Она была рождена здесь, на Севере - он жил в ней, она была им – тем холодным и безжалостным вихрем, который способен исколоть осколками льда каждого, кто встанет у неё на пути. Она не боялась смерти и верила, что разделит место в Вальхалле вместе со мной, на равных с мужчинами. Она была достойна этого.

Нилсин… Моя милая пташка отправилась по пути шамана, переняв свой Дар от бабки. Я посмеивался, когда видел, как Ярана старается передать свои знания внучке, и невольно вспоминал нашего сына. Мы возлагали на Хальбарда большие надежды, но учиться он, как любой мальчишка его возраста, хотел неохотно. Ему больше нравились сражения, оттачивать своё воинское мастерство, что шло на радость мне, кончено же, а жене доставались крохи. Настал её черёд радоваться появлению потомственного шамана в роду, который не избрал путь воина.

Я неосознанно улыбнулся, смотря на львицу, но не стал тревожить её покой. Сейчас на первом месте стоят Боги – пусть помолится, ведь я знаю, чего она желает больше всего. В этом наши желания сходятся. Мой внук. Этот бедный мальчик, который потерял всю свою семью. Меня убеждали, что он мёртв, погиб вместе с отцом и матерью, но недавно на своих крыльях Грунхарр принёс мне весть – мой внук жив. С тех пор я хотел разыскать его, исправить свои ошибки перед покойным сыном. Это могло быть всего лишь пустой надеждой, но я верил, что Один был благосклонен к двум сиротам, к двум потерянным душам Ходоков.

Мой шаг, невзирая на возраст, оставался таким же мягким и бесшумным. Я подошёл ближе к внучке, словно хотел услышать поток её мыслей, узнать содержание молитв. Я явственно видел, что Боги южан исчезли из её памяти, но что-то тёплое осталось глубоко в её сердце – милосердие, жалость, сострадание – всё это лишнее. Я знал, что моя внучка мягкая для того, чтобы занять место королевы, а мой срок – не вечен. Я должен был позаботиться о её будущем, если мне не удастся отыскать внука. Я давно всё решил, я должен выдать её замуж за одного из Ходоков. Ярана разделяла моё решение, но не выбор. И я понимал почему. Жених был таким же нечистокровным, как и Нилсин, но его отец заслуживал уважения и ещё ни разу не подвёл меня. Это союз между нами, который гарантирует моей девочке защиту и будущее без меня.

Я позволил обнаружить себя. Нилсин обернулась на скрип снега. На её морде появилась улыбка, а она, такая нежная и ласковая, подалась ко мне, словно котёнок. Всё тот же любящий. Моя пташка. Моя Нилсин. Моя драгоценная девочка.

- А я как раз искал тебя, - улыбнулся я в ответ. Мне были милы эти нежности и объятия. И хотя в глазах всего клана я оставался бесчувственной скотиной, которой никому и никого не жаль, я становился иным рядом с женой и внучкой. Мои две любимые львицы.

Получив внимание внучки, я не сразу нашёл подходящие слова. Это было странно и непривычки. Сколько раз я озвучивал свою волю, сколько раз она звучала холодно и непреклонно, но в этот раз я боялся ранить свою Пташку. Разве мог я? Моё решение было окончательным, как мне казалось, но что если она не захочет? Что если я поступаю неправильно, принимая это решение за неё? Вопросы, которых раньше никогда не было, появлялись один за другим, сея сомнения. Может, я поторопился?

Моя Нилсин. Моя дорогая Пташка, - я говорил с таким же теплом, смотря на внучку. – Ты так выросла с тех пор, как оказалась на Севере. Уже не тот маленький комочек несчастья, каким тебя принёс Йон, - я помнил этот день, словно он был вчера, и оттого ещё тяжелее мне давалось принять моё же решение. – Мой век не бесконечен. Когда-нибудь я разделю чертоги Одина вместе с твоим отцом, но пока я ещё жив и сердце холодеет во мне, я хочу, чтобы ты была счастлива, чтобы рядом с тобой всегда оставался тот, кто защитит тебя, - я выдержал короткую паузу, решаясь на последний шаг. – Я решил, что будет лучше выдать тебя замуж за воина. К сожалению, наш клан уже не так велик, как прежне, но и в нём найдётся достойный самец. – Достойный самец, который будет предан Одину, но не ранит львицу, в чьих жилах течёт кровь южан. - Никому кроме Болтона я не могут доверить тебя. Он уже староват для мужа, - я хохотнул. – Но у него есть сын. Подходящего возраста.

+8

4

Зачем, дедушка? — поприветствовав Морлока, львица сделала шаг назад, с жадным любопытством глядя на старшего родственника.

Бедная, наивная южная пташка. Она ожидала от Короля Ночи любви, заботы и понимания. И он ведь одаривал её этим! Причём сполна. Только вот то, что для Морлока являлось выражением любви, для Нилсин могло оказаться началом будущего… да, пожалуй, ада.

Первые слова длинной речи Морлока юная львица встретила улыбкой и едва заметно выпяченной вперёд грудью, в которой разливалось тепло от слов матёрого льва — ласковое обращение вкупе со словами о том, как она выросла, не могли принести Нилсин ничего, кроме самых положительных и ярких эмоций. При упоминании о её ранних днях среди Белых Ходоков перед глазами молодой львицы поплыли воспоминания — маленькая, напуганная, одинокая, измотанная долгим переходом неизвестно с кем и неизвестно куда, малышка сразу попала под благоволение родного деда.

Мой век не бесконечен, — уголки губ медленно поползли вниз, а блеск в глазах сменился тревогой. — Когда-нибудь я разделю чертоги Одина вместе с твоим отцом…

О чём ты говоришь, дедушка?..

Бедное юное дитя. Выросшая и практически всю жизнь прожившая под боком и покровительством Морлока, Нилсин не могла представить свою жизнь без любимого старшего родственника. Конечно, она не осталась бы одна. Её не оставили бы одну. Но, как бы ясно она ни осознавало, что рано или поздно все живущие на земле львы попадут в чертоги Одина, юная львица не могла представить смерть Морлока, свою жизнь и жизнь Белых Ходоков без него.

Поняв же, наконец, к чему клонит Король Ночи, Нилсин почувствовала, как её сердце с каждым словом, произнесённым белогривым львом, начинает биться всё сильнее и быстрее, словно пичуга, запертая в тесной клетке и мечтающая как можно скорее, сию же минуту вырваться на волю. Упоминание Болтона заставило юную самку удивлённо вскинуть брови. а упоминание его сына — приоткрыть от изумления пасть и тяжело выдохнуть, создав в морозном воздухе облачко пара.

Она осознавала, почему Морлок хотел найти ей пару. И, более того, даже была не сильно против. Но… Бэрри? Казалось, своей суровостью и в некоторой мере даже жестокостью (о, бедная Пташка ещё не успела увидеть этого садиста во всей своей красе!) этот лев превосходил каждого члена их теперь уже немногочисленной группы. Они с Нилсин были полной противоположностью и Морлок, должно быть, совсем отчаялся найти ей кого-нибудь более… подходящего.

Но… — от волнения, охватившего её, Нилсин в буквально смысле потеряла дар речи. Она не хотела перечить любимому дедушке, но и иметь что-то общее с Бэрри тоже не хотела. — Почему именно он, дедушка? Любой из нашей группы достаточно силён, чтобы… защитить меня.

“Я сама готова защитить себя”, — чуть было не сорвалось с её губ. Но стоило ли себя так обманывать?..

+6

5

Для атмосферы (в посте использованы фрагменты из данной композиции)

●Начало Игры●


Kom Austre
Kom gryande dag
kom fedre og mødre av
Høgtimbra ætter
Kom hanar i heimar tri...
***
Да будет это истиной...

Томно выдохнув, Бэрри поднимает голову, чувствуя, как мелкий снег покрывает его усы, шерсть и морду. Он сливается воедино с природой, грозно щерясь и потряхивая белой гривой. Он не молится Богам, но думает о них, взирая на Гренадил издалека, как на мрачно-серебристую статую, тянувшую руки к небу, к Вальхалле.

Ему повезло родиться среди белых скал, прозрачного неба и чистого снега. Как бы не парадоксально это звучало, но Ходоки, души которых были черные и красные - цвета смерти и крови - жили среди белого снега, который давал лишь положительные ассоциации. Здешних львов объединяло с ним только одно: жестокий неистовый холод, не щадящий никого, поэтому здешних львов называли белыми детьми - детьми снега.   

Ему повезло родиться здесь, потому что с его характером он бы не выжил в условиях юга. В стандартном прайде, где нельзя убивать своих же львов и львиц, где посягательством на жизнь другого льва является чуть ли не грехом, а в жертву богам не приносят зверей, Бэрри бы давно убили, потому что боялись бы и считали опасной особью. Но он родился на своем месте, там где должен был. За это он и был благодарен Одину, который отдал ему свободное место среди Белых Ходоков, а теперь иногда говорил с сыном Болтона. Бэрри слышал его голос у себя в голове.

Ask standande
heitir Yggdrasil
Tronar eviggrøn
yvir Urdarbrønn
Høyr meg alle
Søner åt Heimdall

Шепчет Один на ухо своим воинам, шепот его слышит даже Бэрри и глаза его, полные злобы и победной искры обращены в сторону Гренадиля, пожухлые сухие листья которого отрываются от веток и медленно летят в сторону льва, запутываясь в гриве и медленно опускаясь на землю.

Бэрри высоко закидывает голову, а затем открывает пасть, издавая высокий раскатистый рык, подпевая Богу, ненавистному и в тоже время крепко засевшему в сердце и глубоко в подсознании каждого Ходока.

Он добился своего... Гренадил это знает и говорит с Ребенком Снегов.

Statt upp or svevna
Gjev kraft til rota
kvasst den eldest
av ormar som
gneg i grunna...

Сегодня Морлок объявит о помолвке своей горячо любимой внучки и его, Бэрри. Совсем скоро настанет новая эра для Ходоков. Скоро у каждого зверя из его прайда будет другой Король Ночи с серыми холодными и безжалостными глазами. Один любит терпеливых. Половина пути уже пройдена.

Tri nornar eg ber
at liv skal du spinne
Tri nornar eg ber
at liv skal du tvinne
Tri norner eg ber
at liv skal du binde
...binde til rota...

Шепот Одина уносится к древу, а вместе с ним затихает рычание Бэрри. Лев выпрямляется и с заснеженного холма смотрит вниз. Он видит испуганную мордочку своей будущей жены. Она - пташка, маленькая и беззащитная, на которую он бы предпочел устроить охоту. Но она слишком ценна по своему как для Морлока, так и для Бэрри. Её задача - принести наследников с голубыми глазами и белоснежной шерстью. А потом...

Бэрри ухмыляется характерным утробным звуком. Боги нынче на его стороне.

Отредактировано Бэрри (21 Июн 2017 15:13:44)

+4

6

Я видел, как одна эмоции на лике моей дорогой внучки сменяет другую. Я знал, что ей будет тяжело это принять. Тяжело даже в мыслях проститься со мной, ведь она уже знает, что такое – боль утраты. В столь юном возрасте, не успев толком познать жизни, она вынужденно познала смерть – стала свидетельницей ужасающих событий, пробудивших в ней тот самый Дар – благословение Одина. Иногда мне казалось, что Бог жесток к нам, ведь он дарует нам что-то, забрав взамен самое дорогое и ценное, что было у нас при жизни. Когда Дар может стать проклятием, а не благодатью. Я боялся, что Нилсин станет его ненавидеть, когда вырастет, и меня вместе с ним – ведь именно я виноват в смерти её отца и брата. Но этого не произошло, моя Пташка слишком добра, а её сердце горячо и трепетно для этих безжалостных мест.

Моя дорогая внучка ещё молода, но взрослая жизнь вот-вот настигнет её. Многие львицы в нашем клане приносили своё первое потомство, едва пережив свою двадцать четвёртую зиму. Нилсин уже далеко шагнула за этот порог, и уже виднелся рассвет её взрослой жизни, а я всё так же вижу в ней смышлёного львёнка, принесённого с юга. Иногда я задавал себе вопрос: каким бы я видел сына Хальварда. Оставался бы он для меня детёнышем, которого необходимо защищать и оберегать, или же я видел бы в нём продолжение себя? Сильного льва, который способен повести Белых ходоков за собой? Ответа я не находил. У меня была только Нилсин.

Я не любил бастарда Болтона. Этот мальчишка отличался от нас. В нём текла южная кровь, как и в Нилсин, но жестокость, с которой он подходил к любому делу, выглядела в моих глазах отравленным выбросом змеи. И всё же я не мог подобрать своей внучке пару среди чистокровных ходоков из-за её происхождения. Я уже пошёл против собственных правил, когда позволил ей жить. Среди всех нечистокровных ходоков, которые занимали в клане достойную нишу, этот самец был единственным. Я доверял его отцу и надеялся, что Болтон позаботится о моей внучке. Только по этой причине я готов был пойти на этот союз.

Почему именно он… Мы оба знали ответ на этот вопрос, но я боялся озвучить его даже сейчас, когда наш разговор, как мне казалось, могли слышать лишь Боги. Южная кровь, дитя моё, она диктует правила, которые невозможно нарушить ещё больше, чтобы не подвергнуть опасности весь наш род. Я надеялся, что Один будет терпелив к нам, но другие львы, которые непреклонно соблюдали обеты, могут воспротивиться и возжелать пролить нашу кровь. Могу ли я допустить это?

- Я доверяю его отцу, - я старался говорить мягко, огибая острые углы истинной причины, почему именно Бэрри должен стать её мужем. – Если случится так, что моя зима завершится раньше, то он станет достойной заменой мне, - я не стал лгать о том, что вижу в Бэрри хорошего мужа, способного принести счастье моей внучке, но сейчас главная моя цель – заручиться поддержкой сильного Эрилаза и уготовить Нилсин хорошее будущее без угрозы для жизни. – Я надеюсь, что Бэрри пойдёт по стопам своего отца, тогда я буду спокоен, что вручил тебя в крепкие и надёжные лапы.

А если нет… пусть Имир пожрёт весь его род, - подумал я, но не стал говорить этого вслух.

+2


Вы здесь » Король Лев. Начало » Края вечной зимы » Снежный алтарь