Страница загружается...

Король Лев. Начало

Объявление

Дней без происшествий: 0.
  • Новости
  • Сюжет
  • Погода
  • Лучшие
  • Реклама

Добро пожаловать на форумную ролевую игру по мотивам знаменитого мультфильма "Король Лев".

Наш проект существует вот уже 10 лет. За это время мы фактически полностью обыграли сюжет первой части трилогии, переиначив его на свой собственный лад. Основное отличие от оригинала заключается в том, что Симба потерял отца уже будучи подростком, но не был изгнан из родного королевства, а остался править под регентством своего коварного дяди. Однако в итоге Скар все-таки сумел дорваться до власти, и теперь Симба и его друзья вынуждены скрываться в Оазисе — до тех пор, пока не отыщут способ вернуться домой и свергнуть жестокого узурпатора...

Кем бы вы ни были — новичком в ролевых играх или вернувшимся после долгого отсутствия ветераном форума — мы рады видеть вас на нашем проекте. Не бойтесь писать в Гостевую или обращаться к администрации по ЛС — мы постараемся ответить на любой ваш вопрос.

FAQ — новичкам сюда!Аукцион персонажей

VIP-партнёры

photoshop: Renaissance

Время суток в игре:

Наша официальная группа ВКонтакте | Основной чат в Телеграм

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Король Лев. Начало » Внешние Земли » Подземное озеро


Подземное озеро

Сообщений 1 страница 23 из 23

1

http://i003.radikal.ru/1507/db/1fe44b28e8a6.png

Один из немногих на Внешних Землях источник чистой питьевой воды, это озеро скрывается глубоко под землёй, и вход в пещеру, где оно расположено, отыскать непросто. На каменных берегах всегда царит прохлада, а глубокие тёмно-синие воды холодны, как лёд. Солнце и луна касаются водной глади, проходя над озером: за долгие годы в некоторых местах пещеры обрушился потолок.

Очередь:

Мирай
Элика
Девас
Луис

Отпись — трое суток.
Игроки вне очереди
пишут свободно!

0

2

Сообщение отправлено Мастером Игры

{"uid":"3","avatar":"/user/avatars/user3.jpg","name":"SickRogue"}https://tlkthebeginning.kozhilya.ru/user/avatars/user3.jpg SickRogue

Внезапно пол и стены пещеры начинают дрожать. Спустя минуту-полторы откуда-то снаружи доносится жуткий, оглушительный грохот, настолько громкий, что он заглушает все и вся. Постепенно его интенсивность начинает понемногу стихать, но его отдельные раскаты, глухие и зловещие, время от времени по-прежнему доносятся снаружи, усиливаясь многоголосым эхом. Пыль потихоньку оседает, а камни перестают падать.

0

3

———-) Дальние пастбища

- Хм? - красногривый притормозил, повинуясь короткому оклику своего неразговорчивого юного спутника, и поднял взгляд поверх взъерошенной темной макушки, высматривая оставшиеся позади тушки. Ушли значит? Хах... ну что ж, их проблемы, пропустят все веселье. Терять новообретенного сынка, конечно, жалко, но не смертельно. Всегда можно настругать еще. Правильно? Правильно.

Постояв на месте задумчиво покачивая "змеиной" парной кисточкой хвоста, Тоффи коротко пожал острыми плечами, всем своим видом демонстрируя  характерное для него равнодушие. Ну чего ему теперь... бежать назад и что-то требовать и доказывать? Или разревется от горя, потому что только что потерял "лучших" друзей, с которыми он знаком всего пару минут? Забавно что, но вот этот малец, который так и не соизволил им назваться, давно мог бы сделать лапы отсюда, благо его кое-как да подлатали. Но он оставался и преданно следовал за темным шаманом по пятам, не бухча, не ворча (то ли дело Иштар с Хаганом, вот уж две вечно недовольные морды) а выполняя короткие и редкие наказы темношкурого. Очевидно, ему здесь нравилось. Значит подобрали маленького, приютили и обогрели как оказалось не зря.  - Ну и ладно, - лениво махнул четырехпалой калеченной лапой самец , дескать, ой да подумаешь. - У нас не рабское государство, а свободная компания. Захотел ушел - без проблем! Но... лучше тебе потом обратно не возвращаться, мало ли, - темный ослепительно улыбнулся куда-то в пустоту, самозабвенно беседуя, видимо, сам с собой, - вдруг у меня будет плохое настроение...

Это звучало достаточно... устрашающе стоит сказать. При всем своем экстравагантном жеманном образе с  напускным дружелюбием и приторным, тягучим голосом,  темношкурый шаман был опасен - как с виду так и в принципе по своему взбалмошному характеру. Действительно, мало ли что ему в голову взбредет. С этой маниакальной, радостной улыбкой во всю пасть едва ли хотелось спорить, а яркие, янтарные глаза, почти теряющиеся на фоне не менее яркой, желтоватой радужки, услужливо напоминали собеседнику, что перед ним стоит тот, кто может слопать тебя целиком и косточек не оставить. Выражаясь фигурально. Не забывай, с кем дело имеешь.

Качнув густой, темно-вишневой гривой, при этом плавно прогнув спину, с грацией и изяществом преодолев один прыжок на невысокий пригорок, темношкурый вновь притормозил, на этот раз "внимательно" дергая носом и вращая заостренными ушами в растрепанной пышной гриве, раздумывая над тем, куда им в принципе путь-то держать. Как он уже говорил, им нужен новый кров. Новое пристанище и чистая вода. Крутиться вокруг речки полной крокодилов не вариант, так что наш "сахарок" решительно вознамерился выполнить свой "долг" как лидер этого скромного... кхм... сообщества. Но глазами-сканерами он не располагал, увы, смотреть вперед и видеть желаемое он не мог, а Немезис сам не местный, пока он оползет всю территорию, вечность пройдет. Кифо покорно топтался рядом, пока его самоназванный предводитель гордо стоял на семи ветрах, распушив флагом свою пламенную шевелюру, сосредоточенно обдумывая свои действия.

Хотя... шаман он или где? Зачем столько мучений и происков?

- Ладно касатик, есть у меня одна мыслишка... как думаешь, сколько тут поблизости трупов? Оп! - темный вдруг резко прыгнул в сторону, накрыв лапищей не вовремя высунувшуюся из своей земляной, сырой норки невзрачную серую мышку, которой вздумалось высунуться да спросонья узнать что тут за шум. Ее крохотные, нежные косточки звучно хрустнули под когтистой конечностью чуть сильнее надавившего лапой на пойманную мелкую добычу Тоффи. - Хм... Запоминай малыш. Первый урок. Самая послушная душа - та которая недавно покинула тело, - склонившись над расплющенным тщедушным тельцем, лежащим поверх медленно расплывающегося и мигом просачивающегося во влажную почву пятна крови, темный шаман что-то тихо шепнул мертвому грызуну, а затем легко, томно дунул, словно желая сдуть мелкие пылинки с глянцевой серой шерстки. Но вместо этого самец "сдул" с трупика целый  полупрозрачный силуэт маленькой мышиной копии, который шевеля усиками растерянно уселся рядом со своим бездыханным телом, крутя по сторонам глазастой, ушастой головой.

- Держи, это тебе на закуску, - зажав хвост дохлой мыши между пальцами, зубастый шаман небрежно бросил ее к лапам подростка. Так и оставшаяся перед ним сидеть мышь-призрак с печальным выражением мордашки проследила за полетом собственной мертвой тушки, наверняка поражаясь такому неуважению к собственной персоне со стороны призывателя. Но что она, спрашивается, могла сделать?

- Ну, грызун... - в приказном тоне обратился к призраку Тоф, надменно взирая на мышь сверху вниз, склонив подбородок на пушистую грудь. -  Ты тут наверняка лучше места знаешь. Давай, сладкая. Веди нас к месту, где есть чистая вода и можно спокойно отдохнуть.

***

Подневольному призраку тяжело дается существование  под гнетом тяжелой лапы призвавшего его шамана. Особенно такого, как Тоффи, который то и дело грозился рассеять тщедушную нежить взмахом хвоста, если она так и будет плутать в траве, рассеянно обнюхивая зелень и поражаясь тому, как тяжелые капли влаги пролетают прямо сквозь нее.

Пришлось пройти по каменному карнизу, обогнув поля откуда доносился топот травоядных и приглушенное рычание (интересно, все ли там в порядке у брата и их новой, милой подружки Иштар?), минуя непонятную заводь виднеющуюся чуть дальше, справа, откуда доносился весьма непритягательный аромат разложения.  Сам Тоффи с удовольствием бы полюбовался красотами и задержался в некоторых местах на подольше, но его юный хромающий сопровождающий едва не клевал камни носом, так что сначала самец просто решил для себя сделать “доброе дело”, а потом уже можно и осмотреться получше… если братец с взбалмошной львицей не напоролись на неприятности и ему опять придется их оттуда вытягивать. - Бодрее, дорогуша, мы почти пришли, - Тоффи вопросительно глянул на мелькнувший у него под лапами голубоватый, хвостатый “дымок”, бдительно следя за рваными движениями суетливой, призрачной мыши.

Конечно подростку было тяжело угнаться за бойким самцом, со своими хромыми израненными, некогда снежно-белыми лапками. Особенно тяжело приходилось когда они огибали горную цепь, чтобы спуститься в ее недра по широким,  влажным и ужасно скользким гранитным ступеням. Запросто можно было шлепнуться вниз, навернутся так, что  не приведи предки, переломаешь себе все. Их маленький проводник серебристой путеводной нитью рассеивался на одном каменном возвышении, чтобы собраться на другом, ниже, вспыхивая лазурным, мерцающим огоньком. Даже в обступивших львов сумерках эту “звездочку” впереди видно было вполне отчетливо.

Заметив, как Кифо замешкался позади, Тоффи со вздохом развернулся и запрыгнул обратно на приступок, весьма фамильярно (а главное бесстрашно) ухватив подростка за ирокезистый загривок и деловито попятился обратно, буквально стаскивая юнца точно маленького котенка, крепко зажав его шкуру в пасти - и хрен ты вырвешься.

Первое, что Тоффи увидел - это пляшущие по стенкам пещеры голубые ленты отражения воды подземного озера. Непонятно откуда на прозрачную, лазурную водную гладь падал свет, но эти порхающие вокруг блики выглядели поистине мистическими и до ужаса красивыми. Настолько, что впору притормозить на несколько мгновений, чтобы полюбоваться этим необычным видом, и только потом уже бросаться к свежей питьевой воде. Запах тут был такой… озоновый, с легким “сырым” оттенком. А еще пахло мхом, щедро облепившим покатые валуны, осыпавшиеся вдоль кромки бассейна. Умиротворяюще тихо и спокойно.

Да, это примерно было тем самым, что он себе представлял раннее.

Удовлетворенно хмыкнув себе под нос, Тоффи безмолвно пропустил устало ковыляющего Кифо вперед себя, предоставив подростку первому вдоволь напиться, спустившись по откосу к самому краю этой божественной лагуны.

- Мерзло здесь как, - томно протянул красногривый, коротко отряхнувшись, сбросив со шкуры мелкие капли росы, оседающей от влажности на гладком камне. Впрочем всяко лучше, чем снаружи.  В принципе можно даже найти пару мест, где земля сухая, вполне себе для комфортного сна сойдет.  Темный шаман медленно прошелся вдоль стен грота, втягивая в ноздри пронзительную сырость неглубоких пещер, пока не остановился перед одной, предварительно осмотрев ее снаружи и внутри. - Эй, Вороненок, - не оборачиваясь позвал он, пренебрежительно махнув лапой на дымкой растворившегося в воздухе призрака мышки, до сих пор снующего под его брюхом, - иди сюда!

Дождавшись, пока бедняга, с заплетающимися лапами кое-какером доплетется до него, Тоффи аккуратно подпихнул нового воспитанника внутрь закутка. Сухо, нормально, ложись. Приподняв одну травмированную, фактически лишенную когтей конечность юнца, Тоф гулко, на всю пещеру (эхо, ух!) хмыкнул себе под нос. - Останешься здесь, отдыхать?  Потом за тобой вернусь, - дождавшись усталого кивка на ходу засыпающего подростка, Тоффи с чистой совестью оставил его в покое, содрав с ближайшего гранитного обломка мшистый слой, осыпавшийся рядом с разлегшимся юнцом. - Если лапы будут продолжать болеть - зарой их в мох. Я пошел.

Обогнув подземное озеро, задержавшись на его краю, чтобы самозабвенно окунуть туда свою грязную, как вечно испачканную в чужой крови морду, сладкоголосый "опустошитель" все так же бодро, кажется, вообще ни капли не устав, потрусил обратно, со сдержанным кряхтением влезая на  ступени, смешно  болтая задними лапами в воздухе. Уф, да, спускаться и подниматься сюда тяжеловато, но зато как внутри хорошо и безопасно!

—————) Дальние пастпища

Офф

Применено умение "Проводник".

Отредактировано Toffee (22 Окт 2019 15:33:40)

+3

4

—– ) Дальние пастбища

Больше чем их мрачного, гребнистого спутника, Луиса на самом деле пугала извивающаяся впереди змея. Черная, глянцевая... Длинная. Этот "шнурок" периодически поднимал свою крохотную, но до дрожи безобразную головку, взирая на пленников черной бусиной своего неподвижного глаза, и убедившись, что те больше не предпринимают тщетных попыток к бегству, вновь опускался на траву, выводя чарующую спираль, указывающую путникам дорогу.

Луис никогда не любил этих ползучих тварей.

Юный самец предусмотрительно ступал первым, бросая короткие, настороженные взгляды и на хмурого темного, младшего шамана, который всех их попытался спасти. Дважды. Сначала от бешеного стада, а затем от своего... брата? У них столько разногласий. Почему они все еще держатся друг за друга, что их вообще связывает? Хотя... это ли не напоминало ему самому о брате, с его абсолютно противоположными взглядами на жизнь. И как там Луриан сейчас? Уж наверняка лучше, чем они здесь, может и правильно сделал, что остался. А с другой стороны, был бы он сейчас здесь, с ними, вдвоем они может и сумели бы как-то ну... защитить что ли маму и сестру? Луриан мог бы. Он не такой как Луис. Он не трус. Не такой жалкий и бестолковый самец, у которого лапы трясутся, вместо того, чтобы собрать яйца, простите, в кулак, и дать отпор обидчикам! Прикинуть, как можно было бы обезвредить змею, попробовать договориться с этим угрюмым серошкурым самцом - вариантов масса, пошевелить мозгой, да преодолеть свою врожденную робость... всю эту неуверенность в себе, перешагнуть ради своей семьи. Сейчас Лу злился. Злился на себя, на Луриана, на эту тупую змею, и вообще на то, что они пришли именно сюда.

Он должен... обязан что-то предпринять!

Но не мог.

Луис то и дело трусовато оборачивался, словно бы ожидая, что со всем разберется мать (как обычно, маменькин сынок), но что она то могла сделать?

- С-скоро придем, - прошипел тем временем Немезис, вновь притормозив по дороге и подняв голову над землей, высматривая знакомую пещеру ведущую в уютный, подземный грот. Найти его оказалось не так просто - уж больно надежно скрывали лаз тяжелые гранитные булыжники причудливой формы. Улучшим момент, пока их "тюремщики" отвлеклись разведывая узкий лаз, Луис обернулся через плечо, тревожно взирая своими перепуганными, лазурными глазами на не менее робких спутниц.

Его шепот был предельно тихим, хриплым и дрожащим, невольно демонстрирующим внутреннюю панику юного самца.

- Давайте попробуем, прямо сейчас... наш шанс убежать! - он нервозно переступил на месте, а затем попятился назад, упираясь крупом в бок Мирай. Хорошая попытка... но нет. Нет, Немезис на долго этих ребят без присмотра не собирался оставлять. Как и периодически бросал осуждающий взгляд на Деваса,кажется искренне не одобряя его странного желания спасти чужие львиные шкурки. Довольно глупый поступок, по его мнению. Вновь стрелой метнувшись к неуверенно кучкующейся троице, Немезис грозно зашипел на едва ли не покрывшегося сединой юнца - разговорчики! Отставить!

- Шагай давай вперед! - точно нацистский начальник на линейке, Нем сделал короткий, предупреждающий выпад прямо под лапы бедному, глухо пискнувшему Луи, который гарцующей газелью поскакал прямо ко входу. Хоть бы сестре дал помочь, изверг! Наверняка у нее еще болит после того страшного падения под копытами обезумевших травоядных! Но спорить, понятное дело, в этом концлагере себе дороже. Поэтому наша "златовласка" молча прошла под низкие своды пещер. Ого! А внутри тут были целые залы! Огромные! Просторные! Ну прямо как в родном северном братстве, ей богу! Только нет такого кусачего холода от камней, больше свежего, резкого воздуха без знакомого колкого морозца, пощипывающего ноздри. Этот запах, ну прямо как после дождя! И эти огромные, широкие, скользкие и влажные ступени с высоким порогом...

Бросив короткий взгляд назад, Луис без особого труда спустился вниз, каждый раз оборачиваясь и с тревогой взирая на подгоняемых противной змеей родных.

Конечно здесь было красиво. Это огромное, и наверное очень глубокое озеро, отбрасывающее игривые, извивающиеся блики по стенам, мерно плескающееся пресной водой о зубчатые каменные края. Но едва ли самец мог сполна оценить всю эту красоту, в нетерпеливом ожидании замерев в самом низу, рядом с прозрачной водной гладью и запрокинув морду вверх. Он слишком беспокоился за мать и сестру. Как там Мирай? Не упадет ли?

Хотя ему следовало бы как раз побольше обратить свое внимание на окружение - тогда бы он заметил какие-то призрачные белые лапы, плывущие в темном пространстве, словно их владельца кто-то ну того... сжег, или испарил нафиг! Заметив краем глаза странное мельтешение рядом, Луис порывисто повернул голову... и с коротким, пронзительным визгом отскочил в сторону, неуклюже завалившись на бок, не ожидая увидеть рядом с собой бестелесное привидение! Хотя в принципе не такое уж и бестелесное на самом деле, если приглядеться, но уж извините! Светлошкурый был немножко в стрессе, чтобы обратить внимание на еще более угрюмую морду самца-подростка, потряхивающую своей эмо-челочкой, словно бы осуждая, что кто-то столь дерзко нарушил его покой. Ты кто такой вообще?!

Отредактировано Луис (28 Май 2020 23:53:06)

+4

5

===========> Дальние пастбища

По дороге к той пещере, о которой упомянул Тоффи, Мирай не проронила ни слова. При этом на её морде не было даже намёка на растерянность или отчаяние. Почему-то сейчас даже страх отступил. Львица молча хромала следом за братом, уткнувшись взглядом в лапы, и погрузившись в свои раздумья. Слишком была занята самокопанием и попытками как можно отчётливее вспомнить ту мимолётную встречу с тем белым львом, ранее казавшимся Мирай просто страшилкой старых валькирий. В какой-то степени это помогло ей отвлечься от переживаний и того факта, что они сейчас стали заложниками, так что стратегия “думать о чём угодно, только не о заточении” была вполне хорошим защитным механизмом. Да и, честно говоря, ей правда хотелось разобраться в том, почему от местных веет таким страхом и холодом, что она никак не могла сослать на их странный внешний вид, ведь не привыкла судить окружающих по “обложке”. Так что чем ближе была пещера, тем меньше Мирай походила на пленницу: молодая львица выглядела совершенно спокойной и сосредоточенной на своих мыслях.

Когда процессия внезапно притормозила, синеглазка чуть не споткнулась и не распласталась по земле. Оторвав взор от собственных лап, Мирай неожиданно для себя наткнулась на совершенно испуганные глаза брата. На его предложение (если не сказать призыв) сбежать, серебристая лишь вопросительно подняла брови. В её глазах отчётливо читался немой вопрос: “куда, зачем и от кого?”. Тут же осознав, как же глупо это сейчас выглядело, самка едва прикусила себе язык, чтоб уж наверняка подобное не озвучить. Это ж надо было настолько погрузиться в свои мысли, чтобы напрочь забыть, что теперь они, вообще-то, пленники, что ведут их в какую-то пещеру, из которой ещё не известно, когда они смогут выбраться (и выберутся ли они вообще). Не успела она что-нибудь ответить брату, как их “надсмотрщик” тут же пресек попытки Луиса к побегу, на что Мирай лишь тихонечко взвизгнула. И то, скорее не от испуга, а от того, что слишком резко перенесла вес на подвёрнутую лапу. Она уже практически не беспокоила Мирай, по крайней мере точно не так, как сразу после получения травмы. Просто неприятно ныла и неловко подгибалась, стоило синеглазке неосторожно на неё опереться.

Как только самка сунулась в грот, её тут же обдало живительной прохладой. Чем-то это напомнило ей Великий Чертог, в котором она провела практически безвылазно большую часть своей жизни. Разве что холод тут был не таким трескучим и пробирающим до костей, а приятным и влажным. Львица начала не спеша спускаться, тщательно выбирая каждый камушек, на который ступала. Мысленно она также отметила, что они покрыты чем-то склизким, зелёным и очень напитанным влагой.

Мох?” – предположила самка, ненадолго задержав взгляд на зелёном клочке, на который чуть не наступила. – Только бы не поскользнуться”.

В глаза что-то отбликовало, вынудив Мирай едва прищурить глаза и оторвать свой взор от камней под лапами. Озеро. Так это о нём упоминал Тоффи? Тогда он точно не солгал: оно действительно было неописуемо красивым. Света тут было мало, но тот, что проникал через отверстия в “потолке” и попадал на гладь озера, создавал игру света, вырисовывая на сводах пещеры причудливой формы блики. Невольно залюбовавшись этим потрясающим зрелищем, Мирай сделала шаг вперёд, и, к своему несчастью, наступила на скользкий кусок мха. Львица даже не сразу поняла, как земля ушла у неё из-под лап, и всё вокруг завертелось, как какая-то дикая карусель. Упади она где-нибудь на склоне, то добротно бы проехалась по гальке, нахваталась новых ссадин и синяков, но затормозила бы в конце концов. Вот только здесь камни были похожи скорее на дико скользкую горку, а не на наждачку, а потому львица пронеслась быстро, но, надо сказать, не безболезненно. Не успев взять себя в лапы и хотя бы попробовать это остановить, её резко сковал холод. Да так, что из лёгких мгновенно вышел весь воздух, и львица сжалась всем телом от обжигающей пустоты внутри. Благо, хотя бы поняла, что оказалась в воде, и не делала попыток вдохнуть. Вот только спокойствия это не прибавляло. Охваченная паникой, львица начала барахтаться, пытаясь выбраться из ледяной ловушки. Пытаться всплыть и спокойно поплыть к берегу сейчас казалось бесполезной затеей – плавать она попросту не умела. Да и возможности научиться, как таковой, у неё не было: окажись она на Севере в воде хотя бы ненадолго, то неизбежно бы простудилась. Что, вообще-то, для её слабого здоровья может быть куда опаснее, чем для сородичей. Так что единственное, о чём сейчас думала самка – это добраться до поверхности и жадно глотнуть воздуха.  Кристально-чистое озеро практически мгновенно потемнело от поднятого самкой ила, так что открыв глаза в надежде сориентироваться, она не видела ничего дальше своего носа. Но как бы Мирай не пыталась выбраться, она лишь наоборот усугубляла ситуацию, и сейчас даже не понимала, в каком положении находится. Совершенно потеряв ориентацию в пространстве, львица тщетно отталкивалась от камней, когда лапы наскакивали на них, но в итоге лишь то и дело ударялась спиной или головой о дно. Честно говоря, настолько сильную панику она испытывала впервые, и самое ужасное, что сейчас у неё не было возможности хотя бы закричать. Боль от нескончаемых ударов о камни, ужасный холод и охвативший её с головы до пят страх – вот и всё, что она сейчас чувствовала. В данной ситуации она была готова хоть сделку с Богами заключить, только бы выбраться отсюда.

+4

6

Дальние пастбища–→>>

Как бы сильно Элика не утешалась, что ничего плохого не случилось и паниковать пока не следует, она по-прежнему винила себя во всех несчастьях, что обрушились на ее семью за последнее время. И зачем она вообще ушла из Северного Братства, потащив за собой двух еще совсем молодых львят, не знающих ничего о жизни вне прайда? Как иронично теперь думать о том, что детям куда безопаснее без матери, чем с нею: Элика почему-то была уверена, что Луриан и Анника, оставшись в Братстве под защитой леди Шантэ, гарантировали себе спокойное существование. Почему-то песочная была уверена, что львица не позволит участвовать Луриану в особо опасных вылазках, где его жизнь могла бы быть максимально под угрозой.

Но с другой стороны бедная мамочка совершенно забывала о том, что когда ее собственный прайд уничтожил пожар, она бежала совершенно одна, напуганная и одинокая в точно таком же возрасте, в котором сейчас находились ее дорогие любимые дети. Элика нередко вела себя чересчур заботливо по отношению к львятам, потому что боялась потерять последнее, что у нее осталось и ради чего она жила. Теперь она в какой-то мере понимала своего бывшего супруга, когда он носился за котятами по всей саванне, оберегая их едва ли не от каждого жучка, паучка или упаси Айхею — другого льва. Она знала, что он в свое время лишился всех своих детей, поэтому не мог допустить смерти следующих; но что же случилось с его осторожностью, когда Люциан додумался повести своего сына прямо в эпицентр опасности?

Элике было больно от того, что она лишилась некоторых своих малышей по той или иной причине. Она часто даже считала себя плохой матерью: не уследила, не уберегла, не справилась. Она всегда желала своей семьей самого простого, — безопасности и теплого убежища, — однако сказка успела кончиться, едва начавшись, а поиски нового дома превратились в выживание.

Север был самым безопасным и безобидным местом, несмотря на холод и неприветливость. Однако даже с осознанием этой удивительной мысли, кошка не смогла его полюбить так же, как солнце и жар саванны: ей надо было просто остаться там ради детей, которые привыкли считать Северное Братство своим домом.

Давайте попробуем, прямо сейчас... наш шанс убежать! — Элика вздрогнула и медленно остановилась, не понимая, что Луис от нее хочет. Она не ожидала услышать от своего замкнутого и тихого сына такого безумного предложения; впрочем, даже если бы и поняла весь смысл сказанного, то не поддержала бы его, заведомо зная, что это бесполезно. Лев, который сопровождал гостей, возможно, помог бы им сбежать, но змея, ползущая впереди, очевидно не собиралась вот так просто нарушать слово своего хозяина. Именно поэтому Элика моментально среагировала на выпад ползущего гада, предупреждающе показав острые клыки и встав почти совсем бок обок с Луисом: не желание грубить, но скорее инстинктивная попытка защитить свое чадо. К счастью, у сопровождающего не было приказа нападать без особого распоряжения, поэтому змей лишь отделался предупреждающими фразами и пополз дальше как ни в чем не бывало. Элика вздохнула, покачала головой, но сыну ничего не сказала, — сил не было, — только лишь подошла теперь к Мирай, чтобы помочь ей при необходимости взобраться под своды пещеры.

Самка понимала, что дети надеются на то, что она придумает, как им выбраться. Хищница видела взгляд Луиса, которым он смотрел на нее, но ничего не могла сделать: ей оставалось только ждать, верить в милость Айхею и надеяться, что с детьми действительно не сделают ничего плохого. Но мысленно, несмотря на весь галантное поведение предводителя банды, Элика готовила себя к худшему: либо она будет защищать своих малышей до последнего, либо отдаст себя на растерзание, лишь бы их не трогали.   

Подземное озеро было великолепным, пожалуй, даже слишком для таких неотесанных самцов, что тут жили: в такое светлое время суток при практически ясном небе, когда солнце отражалось от зеркально чистой воды, его поверхность была особенно гладкой и блестящей. Лучи играли на водной глади и стенах, слышались редкие и короткие всплески: это место можно было бы даже назвать приятным и спокойным, если бы не обстоятельства, при которых семейство сюда попало.

Визг сына заставил Элику вздрогнуть: она уже была готова кинуться на защиту (вдруг засада?), однако не видела ничего, что могло бы так испугать его. Пока песочная лихорадочно всматривалась в темные, плохо освещенные уголки пещеры, со стороны воды послышался тяжелый «бульк!», который прозвучал явно не от камешка. Песочной уже было страшно поворачивать голову в другую сторону, однако она сделала это и ужаснулась: Мирай умудрилась упасть в воду!

О, нет! — почти с отчаянием выпалила песочная, подскочив к самому краю воды. Гарри, который до этого времени сидел так тихо, что о его существовании даже успели все забыть, что-то крякнул по-обезьянье и кое-как успел зацепиться ловкими пальчиками за шкурку львицы. Он тоже переживал за Мирай, но как же маленький гривет смог бы помочь почти взрослому хищному зверю? Кошка же едва удержалась, чтобы не нырнуть следом за дочерью носом вниз: берег, покрытый мокрым мхом и камнями, действительно был очень скользкий. Теперь-то неудивительно, пожалуй, отчего несчастная самочка, совершенно не зная местности, так неосторожно кувыркнулась в воду. Что же... И пусть! И пусть даже сама Элика толком не умела плавать (переплыла реку разве что один раз будучи совсем юной, однако считается ли это?), но она готова была сделать для своего львенка что угодно, вытащить ее из воды даже ценой собственной жизни! И только львица собралась с мыслями, чтобы прыгнуть в это злополучное озеро, как резко остановилась, увидев красную гриву, мелькающую в водной глади.

Она точно не сможет отдать долг этому льву! Он спасает жизнь ее малышки уже второй раз! Элика осталась на берегу, боясь помешать и нетерпеливо переминаясь с лапы на лапу: она готова помочь вытащить Мирай на берег, подцепить пастью за шкирку. Лишь бы жива была!

офф

действия согласованы

Отредактировано Элика (12 Июл 2020 22:11:14)

+4

7

Дальние пастбища>>>


Антилопа весила совсем немного, чтобы Девас успел утомиться прежде, чем дотащил ее до той пещеры, на которую ему указал брат. С хмурой, как вязкая лужа, мордой, он молчаливо волок труп копытного, то и дело цепляясь взглядом за ровный и изящный круп светлошкурой львицы, уныло бредущей перед ним. В ее ауре не чувствовалось никакой шаманской нотки, даже ее самых ничтожных частиц, и Опустошитель только недоумевал, гадая про себя, зачем их скромной компании такое вот, весьма сомнительное пополнение. Желток-трусишка, барышня-в-беде и сашка-мамашка… ну да, отличное разнообразие для будущей группировки зловещих бойцов-мистиков, епт! Может, Тоффи оказалось мало одной самки, и в его хитросплетенные извилины закрался план сколотить себе окружение из более-менее аппетитных бабенок, дабы они составляли его, так сказать, свиту? Ну а Желток этакий мальчик-прислужник из категории “подай вон тот виноград, принеси ту родниковую воду в кокосовой скорлупке”...  А что? Одна идея об этом выглядела настолько нелепо и бестолково, что Деви непременно бы заржал во все свои хриплые гланды, достаточно было представить старшего брата в амплуа гаремного владельца, с короной из страусиных перьев на голове. Но… младший шаман внезапно поймал себя на мысли, что в глубине души он категорически против видеть Элику в столь унизительном положении: быть очередной подстилкой для Тоффи, которую он (а в этом Девастатор был уверен на все сто) в конечном итоге сольет в первое попавшееся болото, за ненадобностью. Как-то все это выглядело… ну, нечестно, что ли, учитывая, что самка действительно не представляла собой ровным счетом ничего, чем можно было бы заинтересовать такого коллекционера потенциальных диковинок, как двухвостый мутант. “Видят предки, х*ра с два я допущу это,” - заранее решил про себя Девас, отчетливо осознавая свою баранью упертость, с которыми он еще несколько минут назад пошел на принцип. Конечно, он потом об этом сильно пожалеет, в очередной раз сцепившись с братом, да и ладно. Плечо по-прежнему неприятно покалывало, однако гребнистый самец все еще не связывал столь знаковое явление с положительной, пусть и не столь заметной  чертой своего характера. Как, впрочем, и никогда не связывал, даже когда втайне от старшего шамана выпускал на волю пойманных им ящериц и лягушек.

Размышляя подобным образом, Дев изредка приподнимал голову, дабы быстро оглядеться и прикинуть оставшееся расстояние до обещанного логова. Немезиса, скользящего где-то там впереди, младший шаман, разумеется, не видел, однако заостренные уши то и дело вздрагивали, улавливая его зловещее шуршание. Нахохлив свои багрово-полосатые перья, Яка сидела меж лопатками своего хозяина, явно мечтающая лишь о том, чтобы когда-нибудь вскрыть этой ползучей твари череп, да как следует распотрошить его ядовитые мозги. Но приказа на уничтожение рептилии все не поступало, хотя птица была готова прямо сейчас ринуться смертоносной стрелой к своему заклятому врагу. Ну же, хозяин, чего ты все ждешь, да мнешься? Один свист - и со змеей мгновенно будет покончено.

Суровые раздумья ястреба до Девастатора были крайне далеки, чего нельзя сказать о его невольном наблюдении за шагающими пленниками. Возможно, бывший капитан и желал “сослепу проморгать” всю их группу, тем самым предоставить им очередной шанс на спасение, однако присутствие бдительного Немезиса уже на корню обрубало любые попытки дернуться хоть куда-то вбок. И вскоре доказал, сделав стремительный бросок прямо под лапы желтогривому юнцу и вынудив того буквально цаплей влететь в сумрак пещерного лаза. Несмотря на столь устрашающую ситуацию, Девас не сдержался от громкого характерного фырка, едва не подавившись мякотью убиенной импалы. Еб*ть этот змеиный юмор такой забавный, а! … до поры, до времени, разумеется. А вы думали, добрячок Тоффи просто так послал своего мерзопакостного прислужника? Ну там, анекдоты травить для скучающих?

Сбросив труп парнокопытного себе под лапы, младший шаман обмахнул языком морду, голодно слизывая с губ чужую, такую вкусную кровь. Пока оставшиеся самочки осторожно протискивались внутрь их тюрячки нового пристанища, он лениво выгнулся колесом, с удовольствием разминая затекшие мышцы. Вот бы сейчас отхряпать себе шмат потолще, да поспать этак пару часиков, спрятавшись под своды пещерной прохлады. Без всех этих горемык, без Тоффи и его очередных планов по захвату крови девственниц… да пошло бы он все, в ад к Предкам, в самом деле! Тяжко вздохнув своим несбыточным желаниям, Девас наклонился и вновь подцепил клыками импалу, после чего сам втиснулся в лаз, ненароком обтерев ее мертвую тушу о выпирающие углы скал. Едва только оказавшись внутри, самец принюхался и с некоторым любопытством огляделся - место в самом деле выглядело очень занимательно и даже уютно, хотя младший шаман в принципе был неприхотлив к общим благам. Впереди поблескивало обещанное Тофом озеро, в черных водах которого игрались солнечные лучи, беспрепятственно пробиваясь сквозь обрушенный потолок пещеры. Здесь было относительно светло, да и не так уж промозгло, учитывая наличие водоема. Троица светлошкурых охотников с опаской ступала вглубь их нового “дома”, осторожно перебирая лапами на заросших мхом камнях… и внезапно до слуха Дева донесся характерный такой всплеск, после которого сразу же раздался отчаянный возглас самой старшей охотницы. Ну вот, приехали…еб*нуться, самки гнутся! Темный шаман, правда, не сразу понял, кто из юнцов свалился в воду, однако на всякий случай подобрался, буквально жопой чуя дальнейший расклад событий. Быстрым шагом спустившись к самой кромке берега, где Элика уже вовсю готовилась к спасательному заплыву брассом, самец едва не споткнулся об угольную, практически слившуюся с сумраком пещеры, тушку Кифо.  Твою мать, чернявый, торчит тут посреди дороги! Еще и эта гребанная туша в зубах, мешается...

- На, подержи! - разжав челюсти, Девас догадался, наконец, сплюнуть убитое парокопытное… ну или что там от нее еще осталось, к грязно-молочным предплечьям угрюмого подростка, после чего насупленным, но крайне сосредоточенным взглядом поймал барахтавшуюся в воде девчонку. Мирай то и дело ныряла и отчаянно шлепала лапами, стараясь зацепиться когтями за камни и хотя бы слегка подтянуть себя к берегу, однако у нее все никак не выходило. - Не трать понапрасну силы, глупая! - рявкнул младший шаман, прежде чем сигануть в бездну, следом за тонущей львицей. Ух, предки… какая холодная, пробирающая до самых костей вода! Смачно фыркнув в усы и кое-как отплевавшись, бывший капитан с усилием взмахнул всеми лапами, потом еще разок, стараясь не акцентировать внимание на вмиг одеревеневшие от дубняка мышцы. Плыть было довольно трудно, однако в конечном итоге Дев осторожно приблизился к серебристой охотнице. - Помогай лапами! - на выдохе рыкнул он, стараясь не словить по собственной башке от самой же Мирай, пребывающей в неимоверной панике. Затем, вновь отплевавшись от нескончаемых брызг, кое-как изловчился и молниеносно сомкнул клыки на чужом загривке, пока бедная самка вновь не начала в страхе крутиться вокруг своей оси. Таким образом, храпя и с фырканьем раздувая ноздри в серебристую шерсть, Опустошитель медленно подбирался обратно к берегу, подтягивая за собой мелкую львицу. И лишь когда только Мирай, наконец-то, выбралась на долгожданную землю, младший шаман, вцепившись всеми когтями в мох и уперевшись задними лапами в илистые стенки днища, вылез за ней следом, до подкорок промокший, мрачный и тяжело дышащий. Легонько встряхнув уничтоженным стихией ирокезом, Дев с сожалением отметил про себя, что сейчас выглядит ничуть не лучше какого-нибудь облезлого чучела, со смешными, спадающими на глаза ошметками гривы. Мэх… придется теперь снова ставить… Ну и х*р с ним, чай опыт-то имеется. - Знакомься, пацан, это теперь твои соседи по лежбищу, - буркнул он, повернувшись к Кифо, после чего обессиленно рухнул на камни. Фух!...

+5

8

После долгого затишья~


Кифо редко нравилось что-то в прямом значении этого слова — вот так чтоб прям аж до широченной улыбки во всю морду и счастливого блеска в глазах. Коли уж на то пошло, этот странный львенок вообще никогда не улыбался, не смеялся над чужими шутками и не юморил сам; короче говоря, не демонстрировал ни грамма позитивных эмоций — по крайней мере, в присутствии других членов банды. Да и наедине с самим собой, в общем-то, тоже. Такая уж у него была натура, образ грустной царевны Несмеяны, которую ничто в жизни не смогло бы порадовать или рассмешить. Таким он родился, таким, похоже, и умрет... если, конечно, в его сознании не случится некий тотальный сдвиг по фазе, из-за которого он вдруг резко сойдет с ума или кардинально пересмотрит все свои взгляды на жизнь. Довольно маловероятное развитие событий, сами понимаете.

Но это место... Оно было таким тихим, спокойным и безмятежным, что даже такой беспросветный "гот" как Кифо чувствовал себя здесь весьма и весьма неплохо. Комфортно даже. Вынужденное одиночество ни капельки его не смущало, даже наоборот. Он бы предпочел и дальше торчать здесь совсем один, ни с кем не контактируя, потихоньку залечивая свои раненные лапы и не менее (а то и поболее) травмированную душонку. Слоняться от скуки взад-вперед по пещере, изучая ее потайные закоулки; потом, когда наскучит — спать долгими часами напролет, отлеживая бока то на одном, то на другом камне, а затем, проснувшись, с видом юного философа созерцать игру световых бликов на изредка волнующейся поверхности подземного озерца... Разве что жрать хотелось иногда, но эту проблему отчасти решала охота на местных грызунов, коих здесь, как ни странно, было не то чтобы в избытке, но вполне достаточно, чтобы на время заполнить эту раздражающую пустоту в желудке.

Но увы, ничто хорошее не могло длиться вечно, и спустя какое-то время блаженный покой Кифо был прерван визитом целой группы чужаков — юный самец в тот момент как раз тихо-мирно дремал в своем излюбленном закутке, где его некогда оставил Тоффи, точно перед тем, как на длительное время исчезнуть со всех радаров. Незнакомый запах так резко ударил в ноздри, что львенок моментально проснулся, неуловимо напрягшись всем телом и молчаливо вылупил свои жутко светящиеся глазенки куда-то в темное пространство пещеры. Он не спешил вставать и как-то реагировать на происходящее, но все его внимание оказалось намертво приковано к силуэтам зашедших в подземелье львов. Они двигались очень странно, боязливо, то и дело пугливо замирая на полушаге и подслеповато щурясь, с преувеличенной осторожностью ступая лапами по скользкому, пропитавшемуся влагой мху. Видно было, что им самим же как-то, ну... не по себе, что ли? И это слабо сказано. И их было всего трое — две самки и самец, причем одна казалась значительно старше по возрасту, чем ее спутники. И пахло от них примерно одинаково, что намекало либо на семейную связь, либо на долгое времяпрепровождение в компании друг друга. Бродячий прайд? Ну, назвать это "прайдом" пока что язык не поворачивался, но они явно привыкли держаться вместе. Вон, как инстинктивно жались в одну напряженную, дрожащую кучку, то и дело нервозно дергая ушами и хвостами. Искали защиты и поддержки друг в друге... Кифо невольно нахмурился этому зрелищу. Не потому, что яро не одобрял такое поведение или тесные дружеские и семейные связи, просто какого дьявола они тут забыли? Искали временного пристанища? Вы явно забрели не в тот район, ребята!

Неслышно приподнявшись со своего нагретого местечка, Кифо еще с пару-тройку секунд понаблюдал за пришельцами издали... а затем медленно двинулся к ним, практически бесшумно ступая своими мягкими, лишенными когтей лапами, за счет своего черно-белого окраса почти целиком сливаясь с местными тенями. Наверное, именно поэтому его присутствие было обнаружено лишь в самый последний момент, и то, всего одним из троицы — а конкретно, худощавым, довольно трусоватым на вид самцом, что казался испуганным едва ли не больше всех остальных вместе взятых. Кифо вот отчего-то совсем не испытывал страха перед незнакомцами, хотя, наверное, должен был: он ведь находился здесь совсем один, слабый и беззащитный, и в случае нападения был обречен на неминуемую гибель. Но кто сказал, что он боялся смерти? Да, жить ему хотелось, это вне всяких сомнений, ведь иначе зачем он до сих пор так отчаянно цеплялся за Тоффи и его банду; тем не менее, эти чужаки казались ему не столь опасными. Скорее уж, им самим требовалась чья-нибудь защита. Уж по сравнению с теми огромными, стремными, реально опасными на вид головорезами, что он встречал на своем пути на протяжении последних месяцев, Элика и ее дети показались черногривцу настоящими божьими одуванчиками.

Может, ему даже удастся напугать их... Или они сами предпочтут уйти отсюда подобру-поздорову, пока сюда не вернулись гипотетические родители Кифо?

Подросток уже готовился было открыть пасть и низким, осипшим после чересчур долгого молчания голосом "поприветствовать" незваных гостей, но не успел издать ни звука: светлогривый юнец заметил его гораздо раньше и громко, отрывисто взвизгнул на все подземелье, аж подпрыгнув на месте от ужаса! Ну, справедливости ради — ему было, отчего так сильно перепугаться. Кифо и впрямь выглядел эдаким мрачным, неупокоенным призраком, сливающимся контурами с царящей кругом тьмой; наверное, бедный Луис даже не смог толком его рассмотреть и понять, что имеет дело с живым львом, а не чьими-то бледными, болезненно-тощими, гуляющими отдельно от туловища лапами! Тут даже сам Кифо поневоле вздрогнул всем телом, сдавленно зарыпев на своего потенциального обидчика и грозно дернув хвостом из стороны в сторону... И уж хр*н его знает, что стряслось дальше — то ли сработала проклятая аура самого Кифо, то ли непревзойденные вокальные данные Луиса, но доселе мирно топавшая где-то сбоку от них Мирай вдруг с писком подскользнулась на ровном месте и кубарем полетела в озеро, подняв собой внушительный фонтан брызг. Конец блаженному спокойствию!

Повернув морду к истерично шлепающей лапами по воде львице, кажется, напрочь позабыв о присутствии еще двух крупных зверей рядом с собой, Кифо с растущим удивлением пронаблюдал за ее отчаянными попытками удержаться на поверхности... а затем спешно прильнул брюхом к холодным, мокрым камням, реагируя на невесть откуда взявшуюся рядом с ним громоздкую тушу Девастатора. Вот его-то он, дурак, и не заметил сразу, будучи слишком увлеченным зашедшими в пещеру чужаками! Старший лев, впрочем, тоже не особо-то обратил на него внимание, предпочтя с глухими матюками сбросить на Кифо притащенную им добычу и пушечным снарядом рвануть на подмогу Мирай, брутально тряся своим кровавым ирокезом. Могучий ПЛЮХ — и вот уже он сам барахтается в этом несчастном подземном озерце, подымая внушительные облака ила с его некогда такого прозрачного, кристально-чистого дна, уверенными гребками приближаясь к тонущей самке и спешно хватая ее пастью за загривок. Ее мать... тетка... спутница, неважно, уже в тихой истерике носилась взад-вперед по берегу, ожидая момента, когда она сама тоже сможет присоединится к этой неожиданной спасательной операции; на оставшегося светлогривого подростка Кифо уже и вовсе не глядел даже, предпочтя с глубоко задумчивой рожей принять сидячее положение, стратегически прикрываясь от этого цирка окровавленной бочиной убитой львами антилопы. Он-то как раз не торопился подключаться к этому увлекательному цирковому представлению, благоразумно заняв место зрителя в первом ряду и просто терпеливо дожидаясь, когда уже эту несчастную львицу вытащат на сушу и приведут в порядок... если она, конечно, еще не окочурилась в этой ледяной лужице, наглотавшись воды в приступе неконтролируемой паники.

Жалел ли он бедную, ни в чем не повинную Мирай? Нет. А с чего бы ему? Они ведь еще даже не были знакомы.

+5

9

- Мирай! - широко распахнул голубые глазищи светлошкурый, который до этого с искренней опаской таращился на стремного чужака, местного "хозяина" снизу вверх, аж поджав все четыре лапы, да и хвост тоже, трусливо вздрагивая от его гортанного рычания. - Мирай!!! - уже куда громче воскликнул Лу, мгновенно позабыв о том, что рядом с ним был такой пугающий, весь источающий угрозу незнакомец, вскочив с земли, в ужасе глядя на звучно плюхнувшуюся в озеро кубарем, подняв прямо таки миниатюрное цунами, аж окатив и на мгновение зажмурившегося брата.

Присутствие Кифо рядом было моментально позабыто.

Тут довольно скользкие каменные пороги, так что сам Луис сам едва удержался на своих четырех, чтобы не нырнуть следом за панически забившей лапами по кристально-чистой поверхности озера. Неуклюжий и неловкий, Луис панически вскочил, и тут же шлепнулся обратно, при этом довольно больно стукнувшись челюстью о гранитную, прохладную поверхность. Каким он чувствовал себя глупым, каким беспомощным в этот момент!

Луи с надеждой и мольбой смотрел в спину матери, которая, не смотря на его собственную близость к бассейну, оказалась у кромки воды куда быстрее ее неуклюжего отпрыска, который ушибся всеми частями своего тела о каменный приступок. Спаси ее, мама! Спаси ее пожалуйста!

Но вопреки представлению Лу, что "мама может все что угодно", спасла Мирай вообще не Элика. Опять этот красно...гривый приземистый самец, их невольный тюремщик, проявив неожиданно прямо таки чудеса своего вредного и скупого характера, метнулся в водоем, подняв брызг раза в два больше, чем две Мирай вместе взятые. У Луиса крутился в голове в этот момент только один вопрос - почему? Почему этот странный лев им помогает, но при этом держит их как пленников, с этой дурацкой змеей, с этим стремным подростком, которого Луи кое-как сумел разглядеть в этом томном полумраке? В чем смысл его поступков?

Разве он не должен быть таким же злым, как его кривозубый, двухвостый старший брат?...

- Мирай... Мирай, ты как? Ты цела?! - едва только Девас выволок на бережок обморочно закатившую глаза сестрицу, Луис, замешкавшись, и вновь едва не клюнув носом встречный камень, поспешил подбежать вместе с обеспокоенной Эликой к распластавшейся на полу молодой самке, трепетно тычась ей мордой в мокрую шею, щеку и плечо. Вроде бы у львицы не наблюдалось серьезных ранений. Так... Несколько ушибов и мелких царапин, кроме болящей хромой лапы. Дождавшись, пока с трудом отдышавшаяся Мирай, с которой натекла колоссальных размеров лужа, распахнет свои глубокие, сапфировые глаза, Луис наклонился ниже и с неприкрытой, щемящей любовью обтерся переносицей о ее влажную, пухлую щечку. - Прости... прости, я ничего не сделал, - его тихий голос звучал убито и надломано. Он раскаивался в собственной... эх. Он ведь мог подняться и прыгнуть сам. Мог же? Хрен с ним со скользким полом - но мог! Если бы постарался. Если бы захотел.

Он струсил?

Виновато развесив уши, Луис подставил собственное плечо Мирай, помогая самке встать с мокрого пола. Надо отвести ее в место посуше. Дать ей передохнуть и успокоиться. Вон как она дрожит! Вода с нее лилась водопадом, повинуясь этой нервной, мерзлой дрожи. Ее надо согреть.

Встретившись неожиданно мрачным взглядом с меланхолично наблюдающим сию трогательную сценку Кифо, Луис, к превеликому общему удивлению, даже наморщил свой обычно гладкий нос, на мгновение приподняв верхнюю губу в ненавидящем оскале, но почти сразу отвернулся, весь сосредоточившись на своей задаче. Довести Мирай до сухого пятачка.

- Кажется ты ему не понравилс-ся, - с широкой, змеиной усмешкой прокомментировал увиденное Немезис, который во время всей этой беготни вокруг упавшей в воду охотницы, бесшумно заполз на брошенный "вороненку" труп копытного, и теперь вольготно развесился на кривых рогах трупа, как и юнец не предпринимая никаких решительных действий по чужому спасению. Кажется Луи не понравилось, что эти двое бездействовали. Хах.

А что же ты, родимый, сам не сиганул за любимой сестренкой? Лежал тут съежившись в жалкий комочек и трясся, таращась на то, как твоя мать и незнакомый самец пытаются ее спасти? А если бы Девас не успел, а?

Немезис полностью разделял мнение Кифо.

Они никто, и звать никак. И если бы Мирай утонула в недрах кристального подземного озера, эта парочка "черных", едва ли почесалась, с любопытством провожая взглядами ее исчезающую под толщей воды хорошенькую мордашку. А потом хрустя попкорном наблюдали бы безутешные страдания родственников в трауре.

- Они пришли на нашу территорию, охотитьс-ся, - тихо пояснил подростку змей, неторопливо сползая на камни и извиваясь обогнул кровавую тушу антилопы. - Тоффи с-сказал, чтобы мы их пока задержали. У него какие-то планы на этих несчастных, - рептилия изогнувшись знаком бесконечности обвилась вокруг лап подростка, покрытых подзажившими шрамами от выдранных когтей. - Ты вроде умный парень, чего нельзя сказать о его брате, - тихо прошептал Нем, блестя бусинкой черного глаза, пока Девас развалился на камнях во весь рост. - Не спус-скай с них глаз. Девас может поступить по-своему... Он всегда так поступает, - буркнула змея, уползая дальше, в глубь грота, поднимаясь по ступеням выше, и занимая позицию у выхода, спрятавшись в тени.

Захочешь - не выйдешь не спросив разрешения.

- Вот... приляг, отдохни, - тем временем заботливо "уложил" сестру в своеобразное гнездо из мха, кажущееся на ощупь сухим и мягким, Луис выпрямился, ища взглядом Элику. Хорошо... мама рядом. И тоже наверное устала. - Мам? Может тоже полежишь, отдохнешь? - он кивнул на сестру. - Погреешь ее?

Дождавшись, пока Элика приблизиться, сам Лу вдруг решительно тряхнул гривой... и целенаправленно потопал по направлению к лениво растянувшемуся Девастатору, накрыв его своей тенью.

- Ам... я... я хотел сказать тебе спасибо, что спас сестру, - немного помолчав, вежливо, хоть и слегка нервозно поблагодарил старшего самца юнец, вынудив Лпустошителя поднять на него свои пугающие багровые глаза. Какие же они у него жуткие. - Девас? Тебя ведь так зовут? - Луис сел напротив, неуютно поежившись и бросив очередной косой взгляд на неподвижного Кифо. Светлошкурый вновь сконцентрировал свое внимание на гребнистом самце. - Скажи... ты ведь вроде не такой как твой брат. Он злой и уродливый... Ты точно... ты точно ничего не можешь сделать, чтобы мы ушли? Почему если ты сделал все это, ты не можешь нас отпустить?

+5

10

Когда же это, наконец, закончится?...

Битва со стихией за жизнь была просто ужасной. И самое ужасное в этой битве было то, что чем больше Мирай старалась, тем быстрее её покидали силы, а значит шансы на победу таяли с каждой секундой. Сквозь толщу воды она слышала чьи-то крики, но не совсем понимала, что именно ей пытались сообщить. Ободряли на продолжение неравной схватки со смертью? Призывали её что-то сделать? Что, чёрт возьми, ей нужно сделать, чтобы прекратить мучиться?! Пару раз ей всё же удавалось подняться на поверхность, однако сделав несколько до боли в лёгких глубоких вдохов и истерично пробарахтавшись пару мгновений, она снова уходила под воду от усталости и боли в одеревеневших мышцах. О том, чтобы задержаться и сориентироваться, даже речь не шла: тут бы успеть выкашлять то, чего успела наглотаться, и сделать вдох – и на том спасибо. Сквозь шум всплесков (которые она сама же и создавала), Мирай кое-как сумела разобрать голос того темношкурого льва, который ранее спас её из-под копыт перепуганного стада. Но прежде, чем она поняла, что же он пытался ей сообщить, он как-то даже слишком внезапно оказался рядом, тут же ухватив синеглазку за загривок. Наконец, её голова была на поверхности дольше, чем на пару кратких мгновений, так что первое, что поспешила сделать Мирай – со свистом выдуть из ноздрей и глотки воду, тут же сделав несколько жадных глотков воздуха. Скорее инстинктивно, чем по собственной воле, самочка начала тарабанить лапами по воде, тем самым помогая Девасу поскорее доставить её до берега.

«Ещё... чуть-чуть...» — мысленно попыталась себя ободрить сереброшкурая, чувствуя, что с каждой секундой удары по воде становятся всё более ленивыми и медленными, уже слабо чем способными помочь брату двухвостого стать героем во второй раз за сегодня. А стоило ей напороться лапами на каменистый берег, всегда вежливая и учтивая Мирай моментально позабыла обо всём на свете, в том числе и об Опустошителе, который, между прочим, уже дважды спас её шкуру, рискуя своей собственной. В конце концов, в приступе паники она могла хорошенько шандарахнуть его по голове и увлечь с собой под воду, цепляясь за тело горе-героя, как за спасательный круг. Но вместо того, чтобы в слезах повиснуть у него на шее и назвать своим спасителем, да клясться, что всех своих детишек назовёт в его честь, львица поспешила вскарабкаться на берег. Сумев проползти от всё ещё мутной воды от силы метр, прежде чем плюхнуться на камни, Мирай поджала под себя лапки и притихла. Даже практически не дрожала. Конечно, не потому что магическим образом высохла и согрелась, стоило ей покинуть ледяные оковы озера, нет. Ей просто банально не хватало на это сил. Самка лишь изредка и как-то нервно подрагивала, с трудом разлепляя глаза и пытаясь понять, что происходит. Внезапно рядом оказалась мама, и Мирай инстинктивно постаралась прижаться к ней, не сразу заметив появление Луи. Его прикосновение и надломленный голос помогли серебристой немного прийти в чувства, с беспокойством в мутных глазах уставившись на родную морду брата. Почему он грустный? Он ведь ничего не сделал. Точнее... Кхм, это же не его вина. Мирай выдала вымученную улыбку в надежде хоть как-то ободрить брата и скрасить эту ситуацию, тут же попытавшись прохрипеть хотя бы тихое «да ничего страшного», но в итоге лишь тихонько закашлялась, после чего уткнулась в него, не то выражая тем самым свою поддержку, не то просто в поисках тепла. Луис помог ей подняться (без его поддержки она вряд ли смогла бы встать в ближайшие полчаса точно) и сразу же куда-то повёл. Мирай не спрашивала. Лишь слепо следовала за ним, опираясь о его плечо и особо не задумываясь о смысле его действий. Если Луис что-то делает – значит, так надо. Он лучше знает, он ведь старший брат. Может, не самый храбрый, но точно самый рассудительный, и на него синеглазка могла положиться без раздумий, даже если бы она сейчас была в более сознательном состоянии.

«Тепло», — мысленно констатировала львица, когда под лапами оказался сухой и оттого приятный мох. Так вот зачем Лу поднял её – чтобы отвести в сухое место. Слабо улыбнувшись брату в знак благодарности, самка устало рухнула в это гнёздышко, свернувшись калачиком, отчего казалась ещё меньше, и решила последовать его совету. Да... Отдохнуть ей явно не помешает. Сомкнув глаза и накрыв нос всё ещё мокрой кисточкой хвоста, львица чуть меньше минуты лежала практически неподвижно, не реагируя ни на разговоры, ни на вопросы. Лишь изредка подрагивала, пока не провалилась в сон. Как давно она вот так падала без сил и засыпала, стоило её голове коснуться земли? Кажется, даже когда её надолго оставляли с младшими в их самый шкодный возраст, по возвращению родителей у неё ещё оставались силы пойти и помочь шаману братства разложить травы, помолиться в Богороще и даже помочь Луриану помыться. Что же... может, это и к лучшему? После всего, что она пережила, начиная с пропажи её отца и брата, неразберихи на границе с ходоками и путешествии с Севера, она так и не смогла нормально поспать. Нужно пользоваться этой возможностью, тем более раз досталась она с таким трудом, и поспать хотя бы до возвращения хозяина этого места.

+5

11

Вода была жизнью — это всем известно. Она питала влагой почву: тогда всходили зеленые сочные травы, которые привлекали травоядных, а они, в свою очередь, кормили хищников. Она остужала бурлящую кровь внутри разгоряченного тела в знойные плавящиеся дни. Она уничтожала огонь, что слизывал на своем пути все живое. Вода медленная, спокойная и ласковая — это запомнилось Элике с самого детства. Но никогда самке не приходилось ее пугаться так сильно, как случилось сейчас.

Вода засасывала Мирай, и львица не могла спокойно стоять на месте. Она не металась по берегу, не верещала истерично, но во всем ее естестве, в напряженных мышцах и подергивающихся скулах, выдавались волнение и стресс. Элика, конечно, последовала бы за дочерью, но не сделала этого, оставаясь тихим наблюдателем: почему-то самка уже во второй раз доверила жизнь своего детеныша едва знакомому грубому льву. Объяснить, конечно, такое поведение было легко: переволновалась, плавала неважно и могла попросту не вытащить тельце самочки из воды, а раз кто-то наверняка сильный и самоотверженный без просьб играет в героя, то почему бы и не позволить ему сделать это? Правда ни малейшей меркантильности в характере Элики не было, но принимать помощь она умела и ценила это. Запросит ли награду за свои старания самец в дальнейшем, львице было неведомо, но она уже благодарила Айхею за то, что в саванне еще находились звери, способные протянуть лапу помощи другому существу. На Кифо и змея, что наблюдали за развернувшейся картиной чуть поодаль, Элика, ясное дело, не обращала внимания и будто бы вовсе забыла об их существовании.

Как только Девас доплыл до берега и принялся вытаскивать на сушу мокрое дрожащее тельце Мирай, львица немедленно приняла ее в свои «руки», помогая самцу вырвать дочь из цепких объятий опасного озера. После, позабыв на некоторое время даже о спасителе, она мягко оттащила малышку подальше от воды, ласково обнимая и согревая своим теплом, покрывая «поцелуями» мордочку и шею Мирай. Она что-то невнятно и тихо бормотала, скромно вытирая слезы о без того мокрую шерсть детеныша: не слишком ли много стресса за сегодня? Сколько еще раз за сегодня она чуть не лишиться своих драгоценных и любимых детей? Одна только Мирай за последние двадцать четыре часа один раз потерялась и два раза чуть не погибла. С трудом львица выпустила дочь из крепких материнских объятий, давая возможность Луису убедиться в том, что с сестрой все в порядке, и она еще будет радовать его своей улыбкой. «Всё позади, — думала Элика, прикрыв глаза и выдохнув, — всё будет хорошо». Она пыталась успокоить нервы и тело, но ее сотрясало так, будто она сама искупалась в озере. Никто не способен был понять в полной мере, насколько сильно мать может волноваться о своем дитя и насколько сильно она может чувствовать сердцем и перенимать его состояние.

Но все было позади, и теперь львица провожала взглядом сына, который с заботой и осторожностью уводил Мирай к мягкому моховому ковру. Это возвращало львице спокойствие и самообладание: ее дети в относительной безопасности, они вместе и ничто не угрожает их жизни, а дочь, к счастью, отделалась очередным испугом. И как только болезненное переживание ушло, а Элике на глаза попался лев, который сегодня весь день посвящает спасению ее дочери, самка, наконец, вспомнила о том, что необходимо поблагодарить его: не в первый раз, конечно, но она не могла промолчать в такой ситуации. Она повернулась к нему, но замешкалась на долю секунды: выглядел самец мрачным и злым, что, впрочем, было объяснимо. Элика и сама не источала бы радугу, будь на его месте. Однако проигнорировать такое самопожертвование льва было не только неблагоразумным с ее стороны, как гостя, но и совершенно неблагодарным, поэтому, набрав в легкие побольше воздуха, самка все же направилась к нему.

Девас, — окликнула она его и остановилась напротив, почти нос к носу, стараясь угадать по выражению морды не переменилось ли его настроение в еще более худшую сторону: сверху вниз смотреть на Опустошителя было не очень комфортно, поэтому львица опустилась на круп, мягко выдохнув, — мне… я… — она нервно дернула ухом, задумалась на долю секунды, а потом протянула светлую лапу ко льву и положила поверх его крупной темной лапы, ощутив мокрое мягкое тепло, — спасибо вам за все. — Львица подняла взгляд, задержала его на напряженных покатых мышцах, так хорошо очерченных под облепившей их шерстью, а потом посмотрела в его ярко-красные глаза. Кажется, она хотела что-то еще сказать, но забыла, и прежде чем лев неловко буркнул что-то грубое в свойственной ему манере, Элику окликнул Луис, подзывая побыть с Мирай. Самка слабо улыбнулась самцу, а затем поднялась со своего места и медленно, от усталости опустив плечи, добралась-таки до импровизированной колыбели своей малышки.

Да, милый, конечно, — в благодарность сыну она ткнулась лбом в его плечо, ласково провела языком по нему, а потом устало легла рядом с Мирай, обнимая ее передней лапой и прижимая к груди. Элика не могла позволить себе уснуть, поэтому поначалу наблюдала за тем, как Луис о чем-то говорил с Девасом. Наверное, он тоже хотел поблагодарить его? Какое-то время львица не могла свести взгляда с сына и его собеседника (или, сначала с собеседника, потом уже — с сына?), но сильное эмоциональное потрясение и физическая усталость от долгой дороги сморили ее, поэтому самка все же уснула — некрепко, едва ли спокойно, но таким сном, который обязательно восстановит ее силы и позволит мыслить чуть более здраво, чем сейчас.

Персонаж спит

Отредактировано Элика (20 Сен 2020 20:35:29)

+5

12

Все еще тяжко дыша после своего спасательного забега заплыва, Девас валялся на влажных мшистых камнях и лениво вылизывал себе лапу, без особого интереса косясь в сторону кудахчущей семейки. Обнимашки, целовашки… ох уж эта сопливая ваниль, удел всех сердобольных! Впрочем, шаман вряд ли мог осуждать их за беспокойство о серебристой девчонке, которая уже дважды (!) умудрилась переосмыслить свою жизнь за одно только сегодня. Интересно, как она вообще дожила до своего возраста с такой потрясающей склонностью к различного рода неприятностям?

“Если бы у меня были такие дети, - смахнув раздражающе спадающую на глаза прядь, что еще недавно стояла брутальным ирокезом, бывший капитан кисло поморщился, - я бы их лично утопил - ни х*ра не умеют,” - он перевел взгляд на желтошкурого юнца, что мог лишь беспомощно вопить от ужаса, да в панике вертеться вокруг своего же вздыбленного хвоста. Слабак и истеричка. Дать ему пару хороших уроков, что ли… базовые основы выживания в дикой природе, так сказать. Но это все потом, где-то в необозримом будущем (если, конечно, Желток вообще до него доживет, ха-ха!), а пока Опустошитель, небрежно обтерев морду о затупленные выступы скалистой стенки, поерзал задницей на своем временном лежбище. Вставать и куда-то переваливаться вглубь пещеры ради большего удобства было откровенно лень, да и мышцы уже слишком ох*ели уже от холодной воды и усталости, требуя немедленной передышки. Так что ничего, на первые часы отдыха вполне себе сойдет.

Он шумно выдохнул из пасти бледное облачко пара, после чего сложил крест-накрест лапы и кое-как устроил на них свою всклоченную, основательно помятую рожу. Мысли о сущности истинного бытия давались Девасу с вялым трудом, он предпочел бы поскорее отрубиться и больше никого не видеть… ну хотя бы до возвращения Тоффи и его дежурной проповеди на тему “малыш Деви, ты такой дурачок по жизни…” В том, что старший брат непременно обо всем узнает, да еще и в самых потрясающих подробностях, гребнистый самец не сомневался - неизвестно, насколько болтливым окажется  чернявый подросток, зато Немезис вряд ли упустит такой шанс оповестить своего хозяина об очередном подвиге младшенького. Заранее послав змея н*х*р, Опустошитель сомкнул, было, усталые веки, как внезапно ощутил чьи-то мягкие, даже осторожные шаги, которые все-таки осмелились приблизиться прямо к его бренному телу. Конечно же, это оказалась сама мать горе-семейства Элика, чью походку было не так уж и сложно различить. Недовольно покатав морщины на переносице, шаман, тем не менее, поднял к ней свою всклоченную голову в ожидании - мол, внимательно слушаю тебя, страждущая.

- Девас, - сейчас, в столь животрепещущий момент обмена взглядами, льву удалось как следует рассмотреть голубые глаза их пленницы. Наверное, именно таким обычно представляют себе ясное, безоблачное небо, где нет места для тяжелых грозовых туч - только солнцу, свету и теплу уготована честь стать началом нового дня. Лучистая чистота и целомудрие - с такой хрупкой аурой нельзя было оставаться здесь, в банде темных колдунов и убийц, овеянной слишком сомнительным будущим. - мне.. я… - он хотел снисходительно хмыкнуть и отправить ее восвояси на отдых, тем самым освободив охотницу от необходимости вновь раскланиваться в благодарностях перед каким-то отвратительным типом, с гоп-лексиконом вместо нормальной речи, однако внезапно ощутил на своей грабле робкое прикосновение подушечек чужой лапы. Вздрогнув от неожиданности всей своей мокрой шкурой, Девас с отрешенной миной принялся разглядывать свою темную, когтистую пятерню, на которой вдруг устроилась светлошкурая лапка самки. Это выглядело так… неправильно, что ли. Ведь Элике, по сути, не за что было благодарить того, кто стал ей и ее детям надзирателем, лишив их законной свободы и последней возможности покинуть столь негостеприимные земли. Едва только осознав всю эту глубокую мысль, гребнистый самец смутился и поспешил отвести взгляд от завораживающего сочетания двух, абсолютно противоположных друг другу львиных ладоней. Он и в самом деле не считал свои сегодняшние деяния чем-то выдающимся, когда впоследствии можно гордо выпятить волосатый грудак колесом и тыкать в него при каждом удобном случае - мол, видали, какой я супермен и вообще ох*енчик? - Не благодари меня, - пробормотал младший шаман, рассеянно шевельнув ушами. - Просто следи за своей дочерью. Она у тебя слишком талантлива для всякой х… неприятностей, в общем.

Надо же… Едва только светлошкурая самка удалилась, Девастатор вдруг поймал себя на мысли, что ему нелегко дался весь их микроскопический диалог, хотя, на первый взгляд, в нем была лишь попытка матери отблагодарить за спасение своего детеныша. Что за чертовщина… Раздраженно передернув ноющим плечом, которое все никак не хотело униматься, гребнистый лев предпринял еще одну попытку растянуться на камнях и попытаться заснуть. Но не тут-то было: теперь уже и желторотый юнец соизволил приблизиться к шаману, чтобы выразить тому свое благодарное расшаркивание. Ох… Как это все утомительно, однако. - Я уже сказал, что не стоит благодарностей, - не очень любезно ответил Девас, смачно зевнув во всю кривую пасть. - Ну и место же ты выбрал для таких вопросов, парень… Смотри, как бы не пожалеть потом, - он перевернулся на спину и принялся лениво ерзать лопатками, устраиваясь поудобнее, не забывая моргать алыми глазами в сторону Луиса. - Видишь того червяка? Видишь? - тычок когтем в сторону затаившегося Немезиса, - вот эта ползучая х*рня и есть сейчас твой самый злейший враг. А еще мой брат слишком сильный шаман, в отличие от меня. Любой шелест воздуха - и он в курсе обо всем, что творится вокруг твоей лощеной задницы. В общем, забудь пока о побеге, парень, и дай мне, наконец, вздремнуть, бл*ть! Лучше иди сам, изобрази из себя усталый трупик, этак на шесть-семь лун, пока у тебя еще есть такая возможность.

Персонаж спит.

+5

13

Соседи... Вот оно как, значит. Довольно-таки нежданное пополнение в рядах банды. Учитывая, что выглядели эти львы до крайности... простыми? Самое обычное на вид семейство, совершенно ничем не примечательное и не интересное. Уж точно не сравнить с их яркой, разношерстной, во всех отношениях эксцентричной компанией во главе с двухвостым обворожительным душкой-Тоффи и брутальным матерщинником Девасом. Последний, к слову, тоже отчасти подрастерял былую, ээ, уникальность, лишившись своего огромного и роскошного ирокеза. Кифо аж невольно склонил патлатую голову набок, рассматривая эти длинные намокшие пряди, кроваво-алыми "сосульками" свесившиеся по обеим сторонам от чужой шеи — это зрелище показалось ему куда более интересным, необычным даже, нежели сдавленное квохтание Элики или испуганное бормотание Луиса, уже вовсю успокаивающих их намокшую сестру... дочь... подругу, неважно. Мирай, конечно, выглядела плохо. Не в плане внешности, как раз в этом плане она была очень даже симпатичной и милой самочкой — тут даже Кифо, не будучи слепцом, по достоинству оценил ее смазливую большеглазую мордашку, — а в плане ее нынешнего состояния после столь резкого и непредвиденного "купания". Продрогла, ослабела, наглоталась воды до отвала, короче, чувствовала себя неважно и давно бы уже грохнулась на землю без сил, кабы не поддержка ее заботливой родни. Отвлекшись от рассматривания роскошной (нет) гривы Деваса (ну правда же, такая редкая картина, хоть на память щелкай!), Кифо все же посмотрел вслед несостоявшейся горе-утопленнице... и почти сразу же напоролся на агрессивный взгляд, нет, скорее даже сдержанный оскал ее визгливого светлошкурого братца. Ух, с какой ненавистью он косился в его сторону! Так, словно бы это сам Кифо намеренно спихнул эту глупышку в воду. Вот только для подростка такие взгляды, к сожалению, были уже далеко не в новинку... Да что уж там, практически весь его родной прайд, в полном, мать его, составе, единогласно считал львенка проклятым всеми мыслимыми и немыслимыми богами, настоящим дьявольским отродьем, ну и смотрели на него соответствующе, с затаенными злобой, страхом и агрессией. Кифо давно к этому привык, а потому даже бровью не повел в ответ, в свою очередь, все с той же предельно равнодушной миной проводив Луиса тяжелым, немигающим, а от того до жути неприятным взором... а затем вдруг слабо дрогнул всем телом, улавливая характерный сухой шорох змеиной чешуи о камни и почти сразу же ощутив скользящее прикосновение к собственной лапе.

Немезис... Еще одно проклятое существо, настоящее безлапое чудище, которого боялись все без исключения. Даже Девас. Даже, кажется, сам Тоффи — хотя по его виду и не скажешь точно, о чем он вообще думал и как относился к присутствию смертельно ядовитой твари у себя под боком. Змея же, черт подери! Все равно что держать паука-птицееда у себя на плече вместо попугая. Вроде привыкаешь и даже доверяешь, как любому фамильяру, но банальный инстинкт самосохранения никогда не позволит тебе расслабиться на все сто процентов. Вот и Кифо не расслаблялся в присутствии Немезиса — хоть он уже свыкся с его существованием и осознал, что этот гад подколотный не причинит ему вреда без прямой команды Тофа, а все равно поневоле напрягался всеми мышцами и сухожилиями. Но не двигался и не шевелился, позволяя змею свободно проскользить у него под брюхом и с видом сытого, разленившегося удава устроиться в рогах притащенной взрослыми добычи.

Да уж... та еще компашка.

Вороненок молчаливо опустил голову к своему непрошенному собеседнику, внимая его тихом шипению — что ж, хоть кто-то в этой дрянной пещере снизошел до банального разъяснения ситуации ничего толком не понимающему подростку. За это Немезису даже можно было простить то, как он вновь плавно спустился с трупака антилопы точно под лапы Кифо и эдак вольготно обвил их своим длиннющим, гибким и тяжелым туловищем. Должно быть, ему было не шибко уютно находиться в этом холодном и мрачном подземелье, где даже погреться толком было негде, и как любое холоднокровное существо инстинктивно искало себе дополнительный источник для обогрева, внаглую пользуясь теплом чужого тела. Кифо с честью выдержал это измывательство над его нервами, лишь сдержанно опустив морду к земле, продолжая внимательно слушать то, что ему говорил змей... а затем тот плавно утек куда-то к выходу, видимо, отыскивая себе местечко потеплее. Заодно и проход посторожит, дабы никто не сбежал без спросу... Проводив его отчасти недоуменным взглядом (и как он, спрашивается, должен был присматривать за этой толпой незнакомых львов, когда даже невинная лапушка Мирай превосходила его силой и размерами? как он удержит их от возможного побега?), Кифо еще немного посидел в неподвижности, обдумывая услышанное, а заодно искоса наблюдая за тем, как Элика и Луис поочередно подходят к Девасу со своими скромными благодарностями. Ну... хоть вели себя мирно, не пытаясь устроить бунт или открытую провокацию — уже неплохо. И правда, какая уж там провокация, если как минимум одна из троицы пребывала сейчас в полной отключке. Не бросят же они эту львицу на произвол судьбы? Кажется, она была очень сильно им дорога, судя по тому, как взволнованно они крутились вокруг ее драгоценной персоны. Интересно... что в ней было такого особенного.

Еще немного в задумчивости покрутив головой по сторонам, оценивая, кто и чем сейчас занят (в основном все решили последовать примеру Мирай и отойти на боковую), Кифо, наконец, переключился на радушно оставленное подле него мясо. На сей раз он слопал даже больше положенного, ибо уже очень давно не питался нормально и вообще успел здорово оголодать за время отсутствия обоих своих "дядюшек". И только набив пузо до отвала, Кифо и сам решил ненадолго прилечь рядом с объеденной тушей, давая своему желудку время усвоить съеденное мясо и неторопливо вылизывая языком свои побуревшие от грязи и крови лапы. Наведя сей нехитрый марафет, юнец еще немного подремал возле мертвой антилопы, без особого стеснения уложив подбородок на ее стылую бочину... а затем вновь поднялся на ноги, осознавая, что, в принципе, совершенно не хочет спать. Наспался уже вдоволь, сколько можно-то? И чем прикажете заняться? Дальше болтаться по пещере без дела, делая вид, что он помогает сладко дрыхнущим взрослым стеречь их сладко дрыхнущих пленников? И где сейчас пропадал Тоффи, скажите на милость? Может, стоило поискать его... Честно говоря, ему уже осточертело сидеть здесь без дела, да и присутствие целой группы незнакомых львов действовало на него угнетающе. Он вообще не любил большие скопления. Двое-трое еще куда ни шло, но теперь... теперь ему хотелось убраться подальше от этой толпы и вообще сделать глоток свежего воздуха где-нибудь за пределами этого мрачного подземелья.

В конце концов, не торчать же ему здесь целую вечность.

Немезис, — его собственный голос звучал до крайности странно и непривычно даже для ушей самого Кифо, учитывая, как редко он открывал пасть и выдавал из себя какие-то осмысленные предложения. Он приблизился к выходу очень тихо, практически бесшумно, замерев в паре-тройке метров от свернувшегося на камнях змея, готовый в случае чего резко отпрыгнуть прочь. Мало ли, вдруг тот впотьмах примет его за одного из пленников. — Чужаки спят. Я хочу отлучиться ненадолго, пока они не проснулись и вам с Девасом не потребовалась моя помощь. Дай мне выйти, — дождавшись, пока рептилия нехотя пошебуршится на своем месте, убрав пару чешуйчатых колец с его пути, Кифо все также неслышно двинулся дальше, аккуратно взбираясь вверх по мшистым каменным ступенями, памятуя о том, как легко было на них поскользнуться и кубарем полететь в озеро на дне пещеры. Хватило с них одного инцидента за вечер.


>>> Птичья долина

+5

14

Луис слегка озадаченно, и чего уж греха таить, боязливо повиновался словам Девастатора, медленно повернув морду в сторонуразлегшегося в сторонке змея, который черной лентой извивался рядом с мертвой антилопой. Но, хотелось сказать ему, это ведь всего лишь змея, а твой мрачный брат так далеко, и пускай, что он какой-то там суперский шаман... Он далеко, тебе он, в отличии от них, ничего не сделает!

Почему ты не дашь им шанс и не поможешь им?

Почему?!

Он хотел сказать, хотел ну хоть что-то сделать в этой ситуации! Но Луис продолжал молчать, виновато прижав уши к черепу, тем самым утопив их в жестких прядях малость растрепанной соломенной гриве, растерянно мечась взглядом по сторонам, да переступая с лапы на лапу, не зная ни что ответить, ни как поступить. Как ему поступить... чтоб вас... Не отворачивайся от него! Помоги! Пожалуйста!

Ему только и оставалось что с глазами на мокром месте, точно у маленького глупого львенка, смотреть в затылок решительно отвернувшегося от него серошкурого самца. Со взглядом полным отчаяния и  поистине детского непонимания ситуации. Ну и... наверное следует быть послушным, раз ты в заложниках. И правда.. пойти вон, прилечь рядом с мамой и Мирай, погреть продрогшую наверное сестру... Хотя судя по тому, как уютно лежали обнявшись обе львицы, даже им сейчас Луис будет третьим лишним. И вообще... он не был уверен, что уснет. Слишком у него внутри все звенело натянутой струной, слишком он хотел  выйти отсюда, освободиться, спасти свою семью, ведь это то немногое, что у него осталось! И не мог. Опять и опять он приходил к этому. К тому, что он беспомощен, слаб, труслив и нерешителен! Ну вот куда он против такого здоровяка, как тот жутковатый Тоффи, или этого крепкого, отважного самца с красным гребнем? Как он может прыгнуть в воду, если был на все сто процентов уверен, что сам, в итоге, утонет? Он не хотел быть трусом. Он хотел бы обрести столь нужную ему отвагу и решительность, силу, если можно так сказать. Этого ему очень не хватало. Лу раз за разом пытался... пробовал, искал себя, искал в себе те крупицы отваги, которые заставляли его думать, изворачиваться, исхитряться выживать в каких-либо сложных условиях, и понимал, что думать это одно, а вот поступить так, как говорит тебе твоя голова, или сердце...

Это со-овсем другое.

Попятившись назад, светлошкурый так и замер посреди "сонного царства", просто не зная, что ему делать и чем себя занять. Нет, он определенно не сможет спокойненько себе залечь пузом кверху, после всего случившегося. Да еще и эта проклятая змея и жуткий подросток... Который, к слову, смачно хрустел мясом где-то сбоку, совершенно не обращая внимания на напряженно замершего средь каменистой тропы гостя. Переведя взгляд с сонно уткнувшегося в лапы брата вожака на трапезничающего Вороненка, голубоглазый раздраженно, презрительно наморщил нос. Хавает тут! Не помог Мирай, даже бровью не повел, небось отпрыск этого двухвостого урода, как пить дать! С наглой рожей и совершенно лишенным всякого сострадания к путникам поведением! Неужели ему НАСТОЛЬКО все равно? Судя по чавкающим с большим аппетитом звукам - именно так!

Смерив подростка презрительным, обжигающим взглядом, Лу с кислой миной отошел как можно дальше ото всех - благо озеро было не большое... здоровенное! Здесь можно было спокойно гулять вокруг и мог бы, по идее, вольготно расположиться здоровенный такой прайд львов на десять, или больше. Здесь было много укромных уголков, небольших пещер и сухих порогов, на которых можно было с комфортом дремать сутками. Одна беда - уйти ты отсюда мог только одним путем. Поднявшись по ступеням-исполинам. Ну или через потолок, если ты умеешь летать, что ко львам увы, не относится, а ведь иногда так хотелось!

Честно сказать это место выглядело захватывающе. Оно было таким... таким... потусторонним что ли? Синева кристального бассейна отражалась от влажных стен этой огромной пещеры, играя бликами, что точно праздничный серпантин то и део пробегали буквально по всему, что находилось здесь. В том числе и по его светлой шерсти, разукрасив задумчиво бредущего вдоль кромки водоема молодого самца призрачными, словно бы светящимися узорами. Он слышал в ушах словно постоянный звон... Такой... перелив невидимых колокольчиков, который отвлекал юнца от его мрачных, тревожных мыслей и нескончаемой тревоги за сестру и мать.

Уже вечерело, но здесь, не смотря на то, что это подземная локация и по идее должно все просто утопать в ночном мраке, было отчего-то светло, но так... даже днем как в сумерках. Все в тени с проблесками ночных светил на стенах, как на небесном своде, вроде звезд, бледной луны, или кривого месяца. Озеро топило свет и оно же его порождало. Потрясающий парадокс основанный на элементарной физике, но откуда простому льву то об этом знать? Он просто этому поражался и любовался сим необычным и красивым явлением.

Украдкой...

Все равно большая часть внутри него была сосредоточена не на любованиях красотами.

В который раз по счету он жалел о том, что Луриан решил остаться в этом дурацком прайде. Был бы он сейчас здесь, с ним. Как ему не хватало его поддержки, его улыбки, его ободряющего слова и решимости. Лур всегда решался сделать то, над чем бестолково топтался Луис. Луриан проявлял находчивость и смелость. А братишка Луис прятался у него за спиной, предпочитая обходиться неловкими улыбками и красным словцом. Стать бы как он. Почему Луис такой трус? Почему именно ему досталась эта бестолковая, крайне мешающая ему спокойно жить черта? Должно быть Мирай и Элика сейчас думают про него невесть что... Спрятался за мамочкину юбку, сестру не мог вытащить, а ведь здоровый, взрослый лоб! Стоял столбом и смотрел на то, как Мирай тонет.

Наверняка матери сейчас за него было очень стыдно.

Луис остановился и пристыженно поджал хвост, точно Элика сейчас стояла прямо перед ним с укоряющим взором своих таких извечно спокойных небесно-голубых глаз. Кого я родила? За что мне такое наказание, сынок?

Кто он такой?

Лу вновь неторопливо двинулся вперед, на этот раз настолько близко к водоему, что его кисточка хвоста почти прочертила по водной глади неровную, расходящуюся кругами линию, а сам он ступал уже по небольшим, приплюснутым камням, таким гладким, что одно неверное движение, и он сам окажется по уши в холодной, свеженькой водичке.

- У меня... есть свой трудный путь, * - тихо, дрожаще пропел юнец, сомкнув веки и не глядя перепрыгнув на следующий валун, собрав лапы в кучку и едва балансируя над собственным искривленным отражением на водной глади. - Мне уже не быть сыном примерным, знаю я... мне защитником не стать! - что поделать, он никогда не был отважным. Он всегда был, есть, и будет чертовым трусом, который никогда не решится преодолеть свой страх и заглянуть ему в глаза. В глаза самому себе - даже в отражении, на которое он сейчас смотрел, низко опустив голову, его взгляд выражал бесконечную панику и желание спрятаться. Заныкаться в темный угол и никогда оттуда не вылезать, лишь бы сберечь собственную глупую шкуру. Ему надо в себе что-то менять... но как? - Но семья... Если я останусь тем, кто есть, ведь сердце разобью им я...

Он продолжил свой одинокий, неторопливый путь, не отрывая взгляда от того льва в собственном отражении, которого боялся больше всего на свете. Он хотел убежать от самого себя, но ведь это невозможно. То, что настолько тебе противно и делает тебя столь беспомощным. И от чего ты не сможешь избавится никогда.

- Кого показал мне свет? Кто же ты? Дай ответ!
Облик незнакомый отражен в воде.
Ты только посмотри,
Мне пришлось стать таким,
Но никто не знает, что
У меня внутри...

Луис тяжело вздохнул, опустившись на самый большой камень и свесив кончики лап в воду, терпя ее ледяную, бодрящую температуру и прижавшись щекой к не менее холодной поверхности своего лежбища, неподвижно наблюдая за самим собой, который смотрел на него со дна озера. Такой же грустный, и такой же очень одинокий...

+4

15

Птичья долина——→>>
Последовав совету Тоффи идти по следам Вороненка, Иштар быстро вышла на привычные территории Опустошителей. Пожалуй, будь ее воля, она бы вовсе осталась жить в птичьей долине, пусть и укрываться там было негде: ни пещер, ни густых плотных кустов, ни нор и углублений. Однако она была готова даже спать под открытым небом, пренебрегая правилами безопасности, лишь бы не видеть эти оранжево-коричневые земли, состоящие полностью из голых острых камней и безжизненной почвы.

К неприглядному раздражающему пейзажу присоединялись характерные боли в голове, пульсирующие прямо в виски; Иштар чувствовала себя разбитой и уставшей, но продолжала идти вперед, лениво переставляя лапами и оставляя размашистые дырочки-точечки в сухой почве. По пути, к счастью, попался небольшой водоем: львица утолила жажду едва теплой водой и осмотрелась: местечко, где обосновались Опустошители, налилось красным ослепительным светом на фоне чистого неба и багрового заката.

Её одолевали сомнения в правильности поступка: до этого времени кошка искала пути отступления, желала отделиться от этих неотесанных грубых самцов, не допускала даже мысли о том, чтобы остаться жить  с ними, потому что ей казалось, что она попала сюда случайно и её предназначение совсем в другом. Но так ли это было на самом деле? Иштар не была глупой львицей и прекрасно понимала мотивацию Ириски. Его сладкие приторные речи если и были правдой, то только наполовину. Ее настораживала эта непредсказуемость, но завораживало все остальное; львица не боготворила самца, но явно была очарована. Именно эта природная харизма и заставила прогнуться Иштар и сделать то, чего он так хотел.

Одно хищница знала наверняка: если Тоффи кого-то называет Опустошителем, значит, он ценит его; осталось только не торопиться и оправдать доверие вожака, потому что в таком случае, кошка сможет хоть иногда влиять на него и притормаживать порывы строить из себя «справедливого» лидера со скелетами в пещерах. Страдать невинные не должны, — так она считала, — ведь, сколько таковых самка уже повидала за всю свою жизнь?

След Вороненка привел Иштар к подземному озеру: выход по-прежнему сторожил змей, едва ли не загородив собственной тушей весь проход. — Дай мне пройти, — со вздохом попросила она и выразительно поглядела на Немезиса, — я только что от Тоффи. — И аккуратно перешагивая через его толстые блестящие кольца, кошка оказалась внутри пещеры именно в тот момент, когда одинокий силуэт молодого самца окончил концерт и плюхнулся на самый большой камень, нависающий прямо над кристально чистым озером. Львица огляделась, но прежде, чем удостовериться в целости и сохранности чужаков, она не могла не обратить внимания на логово. Оно, пожалуй, было здесь, как островок оазиса посреди пустыни: едва живые иссохшие земли резко контрастировали с прохладной пещерой. Блики от озера играли на стенах и потолках, всплеск воды убаюкивал, а под лапами чувствовался мягкий мох и скользкий холодный камень. В жаркую погоду здесь будет находиться одно блаженство. Теперь даже внешние земли, пожалуй, не выглядели настолько отталкивающими, если выходить отсюда исключительно на охоту.

Только теперь кошка заметила, что Элика и ее дочь дремали в одном углу, а младший брат двухвостого — в другом. Это показалось Иштар даже странным: они ведь вовсе не притронулись к пище, неужели настолько устали, что завалились спать сразу после того, как главный источник опасности ушел? Будить, конечно, охотница никого не стала: «передать наставления» Тоффи она всегда успеет, а пока у нее есть возможность хотя бы узнать у молодого самца, что тут произошло, пока она отсутствовала.

Подросток выглядел крайне грустным и унылым. Неслышными плавными шагами она подошла к нему со спины и остановилась на расстоянии вытянутой лапы: не напугать бы своим неожиданным появлением.
Эй, - тихо позвала она, — я надеюсь, ничего плохого не произошло, пока нас не было? Выглядишь не очень, — она критично осмотрела его с головы до лап; впрочем, чему тут удивляться? Чужаки были в плену, не понимали, что от них хотят и что их может ждать в дальнейшем, поэтому было совершенно неудивительно, что Луис (кажется, так его звали?) выглядел настолько подавленным.

Отредактировано Ishtar (8 Ноя 2020 18:25:52)

+3

16

Сестра и мать спокойно спали в своей каменной колыбели. Их мрачный страж с красным гребнем тоже дремал неподалеку, как и противная змеюка, одним боком подставляющая свою чешуйчатую шкуру под бледный свет луны.  Все спали...

Кроме Лу.

Сколько время прошло он даже не думал, счет потерял, но определенно много, что аж стало сильно холодать. Так, что светлошкурому пришлось съежится в клубочек, все еще сумрачно и грустно разглядывая собственную осунувшуюся морду в отражении озера. Хорошо Мирай уже успела подсохнуть, да и вообще находилась рядом с мамой - даже во сне Элика умудрялась заботится о своих детях, согревая спящую синеглазку теплом своего придвинувшись к ней чуть ближе, не просыпаясь. Девасу кажется было вообще все равно - шкура небось у этих бродяг толстая, как у слонов. Им бы на их северные земли. Эх...

Луис нахмурился и переложил морду на другую переднюю лапу, при этом напряженно поджав задние и аж слегка сгорбившись, встопорщив колючую светлую гриву. Зря... Зря они ушли. Надо было остаться там. Вместе с Луром. Луриан наверняка сейчас отлично проводит время, ему даже в голову не взбредет, что его дорогие родственнички отправившиеся к черту на рога, попали в такой переплет. Знал бы, так примчался на всех порах... наверное. Да уж... от кого тут ждать помощи? Этот красногривый... брат местного узурпатора, ясно дал понять Луису, что помогать он им не будет, и так уже помог всем чем смог, а не удрали вовремя, так это их проблемы. В общем...

Да...

Это целиком и полностью их проблемы. И никто им не поможет, кроме их самих.  Может... может попробовать убить эту змею и выбраться отсюда, пока их тюремщик спит? Но та тварь ядовитая. И если она укусит Луиса, то тот не поможет уже никому. Ни себе, ни собственной семье. Плохая идея. Еще раз попробовать вытрясти у Деваса попытку помощи? Может он сможет отослать этого дурацкого аспида обратно, к его не менее мерзкому кривозубому хозяину! Но тот ясно дал понять, что тут он им не помощник, и змей вряд ли ослушается своего злобного хозяина. Ему велено сторожить нарушителей территории. Так что никуда он не уйдет.  Но Лу не хотел и не мог мириться с ТАКИМ. Ладно если бы он был здесь один. Но сестра... мать... А может... А может ему попытать счастья подлизаться к этому страшилищу-Тоффи? Буквально попытаться вымолить эту несчастную свободу, засунув свою гордость себе в одно место, потому что жизнь дороже. Ведь не известно для чего этот Тоффи решил их здесь оставить. Может он их убить собирался! В чем, собственно, Лу почти не сомневался.

Ему было нервно, он постоянно дергался и ерзал. Честно пытался заснуть на этих холодных камнях, хотя правильнее было бы вернуться к родным в теплую колыбельку, которую они сами себе устроили из собственных тел. Но почему то Луис этого не делал, продолжая долго и мрачно вглядываться в собственное отражение с обломанным потолком пещер над головой, сквозь который проглядывало полотно звездного неба. Они искрами плавали на глянцевой поверхности глубокого, кристально-чистого озера. Красиво... красивая тюрьма.

И так он просидел еще очень долго, и даже, как ни странно, начал потихоньку проваливаться в сон, но моментально проснулся, едва только в пещеру вошла Иштар.

Он не слышал как львица спустилась вниз, к их "лагерю", обогнув недовольно зашипевшего ей вслед Немезиса, на секунду дразняще высунувшего раздвоенный язычок (хозяйская баба, да что она себе позволяет!), но зато моментально аж подпрыгнул на своем неуютном, плоском каменном лежбище, порывисто вскинув косматую блондинистую башку и вытаращившись прямо перед собой в пустоту. Большими и яркими, как озерная вода перед ними глазами.

Трусом он был, трусом и остался.

Чуть сам в воду не опрокинулся, невольно вторя младшей сестре, которой не повезло скупнуться в этом ледяном бассейне. Вот Луис точно бы утонул, ведь кто бы его в таком случае спас? Девастатор этот? Вряд ли...

Медленно, настороженно прижимая уши к черепу, фактически утопив их в светлых прядях гривы, Луис повернул морду к застывшей рядом Иштар, которая осторожно подпихнула его лапой в круп. Он эдак оценивающе оглядел самку с аналогичной иронией в ответ, задержав взгляд на ее разрисованной углем морде. Насколько он помнил при их прошлой встрече, у нее никаких узоров не было. А теперь зато вокруг глаза красовалась аналогичная каракуля, что украшала плечи здешних предводителей. Одна из них. И чего это она участливая такая? Какая ей разница, что у них вообще здесь случилось. Привязалась.

Неуловимым движением Луис отполз чуть подальше, почти касаясь крупом водной глади. Если Иштар излучала искреннее соучастие, то на морде Луиса было буквально написано "не доверяю я тебе". - Сестра в воду упала, - сумрачно отозвался он, а затем кивнул на Деваса. - Этот помог ее вытащить. Твой супруг нас здесь насильно держит, я должен выглядеть счастливым? - отчасти едко поинтересовался у самки светлошкурый, слегка наморщив переносицу и надменно откинув голову назад. - У вас какие-то планы на нас? Что... на зелья нас какие-нибудь пустите? - его голос слегка дрогнул от смеси едва сдерживаемой злости и, как не удивительно, отчетливо читающегося у него в зрачках страха.

+6

17

—-) Базальтовые терассы

Это уже становилось какой-то закономерностью, уходить "из дому" в одиночестве, а возвращаться с кучей народу, которых думаешь, где бы так поудобнее и без проблем приткнуть в пещерке. Не то чтобы тесной, но их становится все больше. А каждого напои-накорми, да еще уследи... Короче, Тоффи не шибко то расчитывал на большую компанию, но раз уж так сталось, значит нужно обмозговать все детали, чтобы не попасть впросак и не оказаться вредителем для соседних территорий. Честно надоело уже колесить по всему свету, в поисках достойного пристанища. Здесь же очень даже неплохо, да и земли пустуют!

Может сходить к соседушкам с корзинкой вкусняшек из голов газелей, дескать, дратути, теперь мы здесь живем?

Пока их не слишком шумная, но внушительная процессия следовало прямо за его разветвленной кисточкой хвоста, Тоффи всю дорогу размышлял о своем, о девичьем, впрочем не отрывая взгляда от простирающихся перед ним каменистых пустошей, через которые им поначалу приходилось пробираться, прежде чем выйти на сочные луга - травка покрывающая холмистые насыпи и все такое... Но и это исчезло у львов за спинами, сменившись таким пустынным и серым "невеликолепием" этих богами забытых земель, прежде чем они подошли к скалящейся гранитной морде неведомого зверя, в глубине глотки которого и скрывались эти невидимые глазу лазы в просторные озерные глубины под землей. Чуть дальше, это где-то уже вне поля зрения находился еще один "проход", провал точнее, прямо в потолке над озером, сквозь который в подземелье и проникал солнечный свет и дождевая вода.

Остановившись прямо перед распахнутыми каменными "челюстями", Тоффи с широченной, наглой ухмылкой сделал что-то наподобие реверанса, склонив патлатую башку перед своими спутниками и изящным движением покалеченной лапы махнув куда-то в сторону темных глубин. Дескать, проходите, дорогие, гостями будете!

- Прошу-с... нам туда. Нашли тут недавно замечательное местечко, свежая вода и вечная прохлада, вам понравится, - жизнерадостно разглагольствовал самец, поспешив догнать остальных прямо на входе в пещеры - туда, вниз, сквозь темноту. - О... Немезис! Ты что тут делаешь?

- С-сторожу, - сумрачно, сонно заметил змей, который всю дорогу продолжал валяться растянувшись своим черным, аспидным телом поперек дороги - ни дать ни взять живой шлагбаум. Мамба подняла свою изувеченную, крохотную головку, блеснув в полумраке глазами-бусинами, иронично смерив взглядом тех, кто толпился за спиной его хозяина. Так, ну белые лапы Вороненка он заметил, это понятно... А это у нас кто? Впрочем... кто пришел с шаманом змей тоже быстро понял. Здоровяка со сваленными кудряшками и мелкого замухрышку... так похожего на Тоффи между прочим, он прекрасно помнил. А уж при виде сестер-убийц он так и вовсе помрачнел еще больше, закатив свои крохотные зенки и подбирая узкую, глянцевую тушку с дороги. Он не питал особой любви к любовницам Тоффи и Деваса, но предпочитал свое мнение держать при себе. Идите, идите... чо встали...

- Все в порядке? - вновь пропустив вперед себя всю эту процессию, поинтересовался у фамильяра Тоф, низко склонив голову к земле и оттопырив одно чуть заостренное ухо.

- Мелкая львица, та, что с синими глазами, чуть не утонула в этой запруде, - равнодушно откликнулся змей, аккуратно укладывая кольца друг на друга в туго скрученную спираль. - Девас-с ее спас.

- О... вот как! - приподнял тонкие брови шаман, вновь выпрямляясь, помешкав перед входом, а затем, плавно пригнувшись, вполз в проход, застыв рядом с шеренгой "новоприбывших". Интересно... если бы Мирай утонула, предкам бы понравилась такая жертва? Вообще хорошая мысль, надо будет кого-нибудь потом утопить и попробовать. Ну жива и хорошо. Но не уцелела, потеря тоже не велика, хоть и девочка ему нравилась. Смышленая такая была. Может и прок из нее выйдет. Отыскав взглядом сонно прижавшихся друг к другу в дальнем темном уголке Мирай и Элику, Сладкий аж задиристо осклабился, смешно встопорщив усищи. Милота какая. Сонное царство! Кстати отличная площадка вид сверху - все как на ладони!

- Проснись и пой солнышко! - гортанно рявкнул он на весь простор, да тах, что его хрипатый рык аж от покатых, влажных стен отскочил точно мячик, прокатившись до самых темных уголков пещеры. И, естественно, перебудил всех спящих - а Луиса и Иштар вынудил порывисто вскинуть морды, устремив взгляд на темного шамана в окружении новых членов банды. Ну и Кифо...

Крайне довольного собой шамана.

- Ну что, ребятки, как вам видок? Недурно, правда... ? - он ловкими прыжками спустился вниз, минуя вереницу гранитных платформ, представляющих собой своеобразную лестницу, и тормознул аккурат перед сонно продирающим глаза братом, с шумным шварканьем вонзив острые когти в камень, точно хищный голодный стервятник. - Братишка... как спалось после бодрящей ванной? Смотри, кто к тебе пришел! - с широкой ухмылкой обернулся Тоф через плечо, явно указывая на "новеньких" самок, которые как обычно плавно и грациозно спускались за темношкурым следом. Эбони сохраняла непроницаемое выражение морды, словно ненароком шлепнув Вулэ по мятой физиономии кончиком хвоста.

Ну... да, неплохое место, если вспомнить, какие безжизненные пустыри расстилались прямо за пределами этого подземного оазиса.

+6

18

Девас спал как убитый, лишь изредка подергивая лапами да сминая горбатую переносицу в слабом полуоскале. В туманной пустоте забытья он все еще продолжал свой короткий заплыв, пытаясь вытащить бедняжку Мирай из загребущей пучины озерца. Впрочем, эти мимолетные вспышки подсознания ничуть не ослабляли покой вымотавшегося шамана, и пленники вполне могли бы уже сбежать, осторожно пробравшись через его сопящее тело. Но увы - присутствие смертоносной рептилии в качестве страховочного (а то и основного) стража обрубало все, даже самые робкие поползновения мыслей о вероятном побеге, с ходу зажимая в тиски безысходности.

- ...в голову, дебил! - тихо рыкнул кому-то сквозь сон Опустошитель, нахмурив свои черные брови над закрытыми глазами. Затем скрипнул когтями по камню и звучно шлепнул хвостом, словно бы помогая себе вылезти наружу. - Не тупи… прыгай! И вали… н*х*р! - хорошо еще было, что никто так и не услышал бессвязные, но отдающие характерным протестом реплики младшего шамана. Вредный Немезис запросто мог бы рассказать хозяину о том, что его гребнистый сородич вновь решил быкануть на Тоффи, поддавшись внезапному уколу благородства в свою сизую жопу. А очередных разборок, пусть и даже в формате словесной перепалки, Девасу как-то не хотелось. Слишком устал, слишком мухожук он сегодня…

Однако его непродолжительный отдых завершился также стремительно, как и начался. Шевельнув ухом на раскатистый зов появившегося Карамельки, бывший капитан кое-как разлепил зенки, после чего смачно зевнул во всю пасть, натужно пытаясь внедрить свой сжиженный мозг обратно в реальность. - Ты уже приперся? Чет рано… - осипшим от сна голосом пробормотал Дев, хрустя и потягиваясь затекшими конечностями. - Побродил бы еще где-нибудь, поискал бы себе новых крокодилов… - он лениво провел языком по собственной лапе, а затем все-таки поднялся, снедаемый явной неохотой вообще что-либо делать. - Оу… - тут младший самец заметил входящих в логово львиц, которых сперва было трудно разглядеть в полумраке. Но их очертания Опустошителю показались смутно знакомыми… хм, интересно… они раньше где-то встречались? - Кого ты там опять приманил своими яйцами, брат? И что, бл*ть, вообще происходит-то?

Пытаясь распознать новых членов их резиновой банды, Девас с некоторым подозрением прищурил свои алые глаза, одновременно копаясь в памяти. Впрочем, стоило одной из новоприбывших охотниц выплыть на этакий полусвет пещеры, как в гребнистой башке младшего шамана словно какаду клювом щелкнул, мгновенно озвучив знакомое имя. - Птенчик Айвори! Ну надо же, какая встреча, - усатая морда бывшего капитана тотчас же растянулась в широкой ухмылке, однако прыгать навстречу с распростертыми объятиями лев явно не торопился. Он все еще помнил эту светлошкурую самку, целиком повернутую на травах и их широком применении в сфере экзотического умерщвления. Дерзкая… колкая… ядовитая… “ЗанЯтная… страстная,” - разумеется, Девас ничего подобного вслух не произнес - он рассчитывал дожить хотя бы до очередной смены лун. Дождавшись, пока все остальные протиснутся в их убежище следом за Тоффи, младший шаман приблизился к желтоглазой травнице, ничуть не смущаясь прочих присутствующих. - Хорошо выглядишь, Айви. Гонка за цветами тебе явно идет на пользу - смотри-ка, как подтянулась, - окатив масляным взглядом утонченный корпус Иви, самец все ж отступил на шаг назад и с некоторой иронией поинтересовался: - Только на каком попутном х*ре тебя… в смысле, вас сюда принесло? - он покосился в сторону Эбони, которая была похожа скорее на каменное изваяние, чем на живую львицу. - Здесь вместо одуванчиков только сопливая глина, замешанная на сгнивших костях антилоп и перьях стервятников. Вряд ли оно тебе будет полезно, птенчик Айвори. Ну разве что слепить для сестры кладку из всего этого д*рьма, - поржав над собственными смех*ечками, Девастатор переключил свое внимание на следующих незнакомцах. А вот этот громила производил довольно мрачное впечатление, невольно напомнив старину Хагана, внезапно решившего покинуть братьев, чтобы утрясти свои семейные терки. Интересно… вернется ли он когда-нибудь обратно? Во всяком случае, этот красношкурый чужак, возле которого терся какой-то нескладный подросток, вполне мог бы принять на себя роль вышибалы, если, конечно, окажется достаточно проверенным. - А ты что за чучело такое, приятель? Откуда взялся? - в ожидании ответа, Девас слегка поджал нижнюю губу, готовый в любой момент свистнуть затаившуюся Яку. Пусть тоже знает, что с Опустошителями шутки плохи.

Отредактировано Devas (14 Июн 2021 22:41:29)

+4

19

Недружелюбие в светлых голубых глазах Луиса показалось львице даже забавным. Она, едва сдерживая ухмылку, все же сделала несколько шагов назад, дав несчастному подростку больше пространства вокруг: бедняга и так уже едва ли не сел задницей в воду. Купаться ему, наверняка, в данный момент не хотелось. Разговаривать, впрочем, тоже, но Иштар об этом как-то не подумала: она пыталась в очередной раз доказать самой себе, что Опустошители — это не мирно похрапывающие львы на солнышке (хотя какая разница, ведь после того, что случилось между ней и Тоффи, назад пути уж точно не было). Кроме того, она хотела убедиться, что с пленниками все в порядке. В какой-то степени Иштар чувствовала за них ответственность: не будь она такой глупой, то стадо травоядных не налетело бы на Мирай, а значит, этому маленькому семейству, скорее всего, удалось бы избежать хозяев этих земель.

Свое отвратительное настроение Луис даже не стремился скрыть. Тем не менее, он четко ответил на вопрос Иштар (боялся, что если не повинуется самке вожака, то с него шкуру спустят?). Кошка изумленно вскинула брови и оглянулась через плечо на беспокойно спящего Деваса. Ей все сложнее было поверить в то, что эти два брата такие разные: внешне добродушные и обходительный Тоффи оказался тем еще скользким типом, а его грубый и вечно недовольный младший брат мог бы, при желании, и ромашки собирать. Львица едва сдержалась, чтобы не прыснуть от собственных мыслей. Ей придется еще долго привыкать к тому, что Девас, на самом деле, не такой м*дак, каким показался с первого взгляда. И в какой-то мере кошка начинала все больше его уважать, пусть даже через полнейшее непринятие.

Он не мой супруг, — по голосу нельзя было понять, что испытывает львица, но фразу Луиса она оборвала резко и твердо. Ни то она жалела об этом, ни то наоборот испытывала толику облегчения: где-то в подсознании самка понимала, что едва ли она сможет добиться от Тоффи тех отношений, которые принято считать «здоровыми». Впрочем, ей ли говорить о таких? Пример ее собственных родителей нельзя было назвать идеальным, даже хорошим: мать ни во что не ставила отца, постоянно срывалась на нем и винила во всех бедах, а он лишь терпеливо все выносил и делал так, как ему было сказано. У Тоффи иной характер, иное поведение. И что от него ожидать, Иштар не знала. Да и знакомы они сколько? От силы, быть может, пару месяцев. Львица фыркнула самой себе: она и не надеялась, что он сразу вознесет ее до небес, если залезет на нее сверху, но определенных действий все-таки ждала.

Остынь, Луис, — чуть понизив голос, строго проговорила львица, чувствуя, как от подростка исходит тугой комок ненависти и злости. Её это даже задело: почему он все свои проблемы вываливает на нее? С Тоффи так разговаривать будет, если смелости хватит. Она шикнула на него, переходя на шепот. — Не я взяла тебя и твою семью в плен. Мы пытались помочь, но если ты жил в прайде, ты должен понимать, что значит идти против вожака. — Она вдруг осеклась, вспомнив о том, что согласилась стать частью Опустошителей, сама заключила этот «договор». Это значит, что она должна быть преданной Тоффи по мере своих сил. Но ведь никто не запретил ей аккуратно решать все проблемы мирным путем и «спасать» заблудших львов не во вред своей «семье»? — Я не знаю, какие на вас планы у Тоффи. Я пыталась у него выведать, но он ничего важного не сказал. Слушай, я советую вам пока что не предпринимать никаких активных действий. Если будете делать то, что скажет Тоффи, вероятно, он вас отпустит. Я не могу обещать, но… — львица сию же секунду захлопнула пасть, оборачиваясь в сторону выхода, откуда послышался шум и жуткая возня. Она поводила мордой и учуяла множество новых запахов, среди которых можно было четко ощутить Тоффи и Кифо. Значит, опасности нет.

Она не ошиблась. Через какое-то время на пороге пещеры показался ее любовник, оповещая всех и каждого о своем возвращении — на редкость довольный и в прекрасном расположении духа. Не проснуться, пожалуй, от его восторженного возгласа мог бы только глухой. Иштар уныло вздохнула и приподнялась со своего места, вытягивая шею и вскидывая голову, чтобы рассмотреть, кого он там с собой притащил.
Гости ей не внушили никакого доверия.

Первым она заприметила огромного мрачного самца с какими-то побрякушками в гриве. Выглядел он, мягко говоря, не дружелюбно. За ним шел яркий молодой самец, и, казалось, смахивал одновременно и на Тоффи (с чего бы?), и на своего старшего спутника — брата, отца или кто он там ему приходился? Вместе с самцами протиснулись в пещеру и две дамочки: одна темная, как ночь, вторая серовато-песочная, едва ли не бледно-зеленая, как отрава, как яд. И она же с какой-то деловитой заинтересованностью застряла рядом с только что пробудившимся Девасом. Казалось, будто они уже когда-то были знакомы и с Тоффи, и с его братом.

Львица не знала, чего стоило ожидать от прибывших гостей, но уже предвкушала, что едва ли чего-то хорошего. Она поднялась со своего места, грациозно преодолела длинную тропку к выходу, обогнула Тоффи и, остановившись позади него, с неодобрением еще раз окинула взглядом самок.

Только не говори мне, что это тоже несчастные сироты, которых ты спас от неминуемой гибели, — со скептицизмом сказала она, переводя взгляд на льва. Она пыталась понять, что у него на уме, что он задумал, и зачем каждый раз тащит в их дом сирых и убогих. Теперь-то Иштар имела право знать, что на уме у лидера, потому что являлась полноправным членом Опустошителей. Он сам ее принял. — Они мне не нравятся, — уже тише заключила она так, чтобы ее фразу расслышал только Тоффи.

Отредактировано Ishtar (29 Июл 2021 12:04:53)

+3

20

- Начало игры -

Внешние земли были не лучшим местом, чтобы ощутить первые впечатления от мира за пределами Джунглей. За время путешествия азарт уже несколько раз успел смениться страхом, но ощущение предвкушения чего-то стоящего не давало самке останавливаться. Процесс изучения этого нового странного мира приносил Саламе такой же немой восторг, какой испытывают пищащие котята, недавно открыв глаза. С каждым шагом, сделанным из материнского логова, удержать их становится всё сложнее и сложнее, ведь за каждым кустиком для них скрывается тайна, в каждом вдохе – немыслимая гордость. Таким же первопроходцем чувствовала себя и Шаманка, хоть ее детские года были уже давно позади. Щенячий восторг ей приносило бегать по траве; растопыривать пальцы и ощущать ими землю; вдыхать воздух, поднимая шею высоко и закрывая глаза. Эти нежные моменты размягчали её черствую натуру, исцеляли и заставляли снова чувствовать себя наивным детенышем, но ровно до того момента, пока выживание не вынуждало вновь быть на стороже. За время своего ухода она хорошо усвоила, что за любую свободу и одиночество необходимо платить серьезную цену в виде чрезвычайной осторожности. Передвигаясь ночью и отсыпаясь днем, у неё это получалось без заминок. Сбежав, Салама неподдельно удивлялась диковине пейзажей окружавшего территорию леопардов мира, но несколько дней назад он начал становиться всё более и более враждебным и необитаемым. Если раньше под лапами была трава и куда не взгляни саванна кишела жизнью, то постепенно, по мере её путешествия на запад, всё кардинально менялось. Почва становилась обветренней, водоёмы суше, растения жидели, травоядные встречались реже. Это шло вразрез её представлений о природе, ведь в вечнозеленых влажных джунглях не было ничего отдаленно похожего на то, что она исследовала в своём пути. Теперь это накладывало свои трудности, потому что деревьев встречалось меньше, и они уже не могли скрыть под своей сенью от жары и хищников, поэтому передвигаться приходилось перебежками с короткими остановками. Единственным ориентиром в красной от палящего солнца степи были склоны гор, к которым и направилась самка, очутившись во Внешних землях. Они обещали тень и надежду на воду. Её ждало очередное разочарование, когда, подойдя к ним вплотную через пару дней, ей не встретился ни один ручей. Уже потеряв надежду, валясь с ног от изнеможения, леопон неожиданно для себя и совершенно случайно обнаружила странную расщелину под сводом скалы. Из нее доносился мерный звук падающих капель и запах прохлады. Запах этот был не единственным, но думать об этом совершенно не хотелось.

***

Она буквально заползла вовнутрь, одновременно успевая удивляться открывающейся ей картине. Солнечные лучи откуда-то из-под потолка отражались от прозрачной воды и играли на стенах, превращая пещеру в таинственное, мистическое место. Салама не теряя и минуты распласталась по полу, как это делают маленькие кошки, с хрустом вытянув все позвонки, и на секунду от этого стала в полтора раза длиннее. Мрачная и хмурая, она и до побега ходила, опустив голову как побирающийся шакал, а в условиях палящего солнца начала горбиться еще сильнее, потому что оно будто физически придавливало её к земле. Радости было столько, что не грех и остановиться на мгновение, осознав своё положение, посозерцав. Недолгое пребывание в Аутленде научило её, что везде скрывается подвох. Самка аккуратно дотронулась до воды лапой, поднесла её к носу и понюхала. Потом опустила к воде морду. Кончик её носа нечаянно соприкоснулся с водной гладью, и она ощутила холодное, острое покалывание. На этот раз никакого подвоха не было? Духи дали чистую воду! Леопон расслабилась всем телом, позволяя себе неспешно умиротворенно напиться. Ледяная вода прошлась по горлу, смочив горевшие от пыльного воздуха внутренности.
Салама откашлялась и чихнула, в следующую секунду упав на скользкие камни с чувством выполненного долга и огромным довольством жизнью. Она глубоко вдохнула влажный мшистый воздух, когда с опаской заметила в нем нотки крови. Он тянулся ровной полосой из входа в пещеру, совсем недалеко от неё, далеко в глубь, откуда раздавались странные, неразличимые из-за эха шумы.

Отредактировано Salama (31 Июл 2021 15:25:22)

+2

21

И покой нам только снится.

Сон покидал её медленно, тягуче, словно не желая выпускать из своих когтей. Возможно, в какой-то степени Мирай была бы и рада остаться в нём, даже если придётся снова делить его с этим загадочным львом. Он пугал её, пугал этой тёмной аурой, пылающими глазами и улыбкой, от которой холодеют лапы. И в той же степени он необъяснимым образом притягивал её. Казалось, что он хранит столько знаний, что даже у шамана Братства кругом пошла бы голова. Он словно мог ответить на все её вопросы, поделиться такими тайнами, помочь найти то, что Мирай так отчаянно ищет, но своими силами никогда не сможет отыскать. Но захочет ли он делиться этим всем с ней — маленькой львицей, которой возможно вообще не суждено прожить ещё хотя бы пару лет, учитывая её удачливость и слабое тело?

Веки удалось поднять далеко не сразу. Здесь, за пределами грёз, тело казалось таким тяжёлым от усталости, что каждое движение давалось львице с боем. Хотя чувствовала она себя на порядок лучше, если вспомнить, как было худо сразу после заплыва в ледяном озере, но её всё ещё не отпускал этот странный сон, в котором она ощущала себя почти невесомой. Так легко она бегала в нём по горным тропам, добираясь до Великого чертога, что успела позабыть, как сильно она устала в реальности, если даже голову толком поднять не может. Впрочем, а реальность ли это?... Вдруг сейчас на пороге снова возникнет образ красногривого самца и он вновь увлечёт своими сладкими речами её мысли далеко-далеко? Стараясь особо не шевелиться, чтобы не разбудить спящую рядом мать, серебристая бегло осмотрелась, так и не поднимая головы. Её спаситель последовал из с мамой примеру и спал без задних лап в другом углу пещеры, явно устав после такого заплыва не меньше, чем Мирай. А она ведь так и не поблагодарила его, как следует... Нужно будет поискать поблизости каких-нибудь укрепляющих здоровье трав, чтобы исключить вероятность простудиться. Нехорошо будет, если по её вине ему придётся терпеть насморк и слабость пару недель. Ещё хуже, если познает «прелести» лихорадки. Ей-то не привыкать сопливить, учитывая слабый иммунитет и её бывший дом, а позаботиться о Девасе бы не мешало, как казалось малышке Мирай.

«Не выпустят», — мысленно напомнила себе синеглазка, метнув взгляд в сторону выхода, где наверняка притаился их чешуйчатый пленитель. Н-да, вряд ли он поверит в искренность её намерений и выпустит её наружу собирать травки для любимого братца его повелителя.

Запоздало вспомнив о брате, львица уставилась на Луиса, беседующего о чём-то с рыжей самкой, которую они видели тогда. Кажется, драки не намечается и можно выдохнуть со спокойствием. Луи же всегда был самым рассудительным из их оравы, он не станет искать себе приключений на хвост и почём зря лезть на рожон, как Луриан. Тот, наверное, уже успел бы с каждым потягаться.

«Интересно, как он там?» — про себя мечтательно протянула синеглазка. Каким бы шумным и проблемным её братец ни был, она скучала по нему. Жаль, что расстались они на такой плохой ноте. Сначала ссора всем семейством, потом пропажа отца и младшего брата, после вести об их гибели, ставшие последней каплей... Нехорошо вышло. Наконец, Мирай задержала сонный взгляд на матери. Элика спала рядом, всё ещё приобнимая свою непутёвую дочь лапами. Невольно Мирай вспомнила детство, когда прячась от влажного ночного воздуха джунглей они всей гурьбой прижимались к материнскому животу в поисках тепла и защиты. Хорошее было время, беззаботное. Жаль, что его не вернуть.

«Есть хочется...» — пронеслось в голове у самки, когда живот негромко, но настойчиво поспешил напомнить о том, что она так и не успела ни кусочка урвать от той антилопы, ради которой чуть не получила копытами по голове. Метнув сонный взор к туше, львица с удивлением отметила, что её успели немного обглодать. Тот чёрный подросток постарался (кстати, не видно его что-то)? Появилось стойкое желание подняться и тоже урвать хотя бы крохотный кусочек для себя и мамы, пока её пленители слишком заняты отдыхом. Вот только не было никакого желания покидать эту «колыбель». Да и сил, честно говоря, тоже. Мох хоть и впитал влагу, отчего стал влажным, но благодаря теплоте тела Элики синеглазке тут было не холодно. Вновь задержав свой взор на морде матери, Мирай невольно улыбнулась этому зрелищу. Элика в принципе выглядела гораздо младше своих лет (по крайней мере, по скромному мнению Мирай, для которой мама вообще была идеалом красоты и характера), но во сне вообще была похожа на совсем юную деву. Спокойствие и умиротворение вместо привычного беспокойства за судьбу детей делали её такой... завораживающей? Словно никогда она и не сталкивалась с горечью потери, не думала каждую свободную минуту о своей огромной семье и вообще о чём-либо столь тяжёлым. Интересно, также ли Мирай выглядит, когда спит? Хотелось бы верить, что хотя бы пасть во сне не открывает. Беззвучно усмехнувшись представленной картине, львица снова прикрыла глаза, наслаждаясь этой умиротворённой обстановкой. Надолго её не хватило, и через пару мгновений она снова погрузилась в дрёму. На сей раз странным и пугающе реалистичным сновидениям на замену пришли красивые пейзажи заснеженной долины, которой Мирай любовалась изо дня в день, сидя у входа в Великий чертог и дожидаясь возвращения своих собратьев.

Жаль, что блаженный миг оказался таким кратким.

Зычный голос, отразившийся от стен пещеры, быстро выбил серебристую из её сладостных грёз. Мирай вздрогнула, на удивление резво подняв голову, и испуганно начала вертеть ею из стороны в сторону, пытаясь понять, что происходит. Видимо на подсознательном уровне в поиске защиты, самка кинула взглянула в сторону старшего брата, уставившегося куда-то наверх. Мирай тут же последовала его примеру и застыла, словно вмиг позабыв, как дышать. Тоффи... Снова он. Снова эти загадочные огненные глаза, скрывающие за маской вежливости явно что-то большее. По загривку прошёлся неприятный холодок, вынудив Мирай невольно поёжиться и сглотнуть. Даже сейчас шаман выглядел таким реальным и живым. Таким же, каким она видела его во сне. Говорят, что когда спишь, не можешь сосредоточиться на мелочах и всё кажется расплывчатым, неясным. Так почему же каждая его шерстиночка, каждая незначительная деталь совпадает с тем образом? А может, она просто всё ещё спит и никак не может проснуться?

Осознав, что откровенно пялится на вожака собравшихся, Мирай смутилась (или скорее испугалась нежеланного внимания с его стороны?) и поспешила осмотреть тех, кто пришёл с ним. Все они, как и ожидалось, были ей не знакомы. Зато вот одна из них оказалась знакома Девасу, судя по тому, как он оживлённо принялся с ней беседовать. Ого... а она и не думала, что он может быть таким приветливым. Прямо полон неожиданностей. Впрочем, прислушавшись к его речи и выловив оттуда парочку ругательств, самка быстро смекнула, что даже со своей старой подругой (а именно так идентифицировала светлошкурую львицу Мирай) он общается в крайне своеобразной манере.

Как ты себя чувствуешь? — тихо прошептала серебристая, обращаясь к проснувшейся матери. Пускай ей и не довелось узнать, насколько ледяная вода в этом озере, но переживаний ей явно выпало в два раза больше, чем всем собравшимся. Элика точно не из тех, кто привык жаловаться по поводу и без, но Мирай понимала, как тяжело ей дался этот день. Хотя, судя по свету, пробирающемуся через дыру в своде, уже настал новый... Оставалось верить, что хотя бы он не подарит им ещё больше острых ощущений.

+2

22

—————) Базальтовые террасы

Мда, живописностью местечко не отличалось. Гримаса разочарования украсила морду Иворьки, она с все более скисшей физиономией оглядывала каменистую почву в поисках интересных трав. Ну или хоть каких-нибудь, мать вашу, трав. Нет, тут были только глина, камни, палки. Пара чахлых пучков травы слегка оживляла  пейзаж. Сарказм. Даже у нее в сумке сушеные травы выглядели более живыми, чем ЭТО.

- Мммм, живописненько, - кисло протянула самка, шагая чуть позади Тоффи. А вот и вход. Глаза несколько секунд привыкали к темноте, после чего, радостно улыбнувшись, Айви уставилась на лежащую у входа в пещеру змею. Приветики. Словно почувствовав возбуждение хозяйки, Нагайна высунулась из сумки, где по обыкновению мирно дремала, и уставилась на черного собрата.

- Ух ты, приветик! Не ожидала тут собрата встретить, уж ты! Класс, шкура прям совсем черная! А на солнце не жарко? - весело щебеча, Нагайна выскользнула из сумки и приблизилась к Немезису.

- Я Нагини, кстати, рада с тобой познакомиться! Ух ты, тут прохладно, супер, я уже одурела от всей этой жары!

Иви проводила взглядом свою питомицу и ухмыльнулась - держись, черный, это девица заболтает тебя до смерти. Сама же она прошла следом за Тоффи вглубь пещеры.

- Птенчик Айвори! Ну надо же, какая встреча, - услышав знакомый голос, Иворька удивленно вскинула бровь и повернулась к говорящему. Неужто?.. И вправду! Львица подавила в себе хулиганское желание завизжать и кинуться льву на шею, радостно приветствуя старого ээээ... друга? Любовника? Противника? Да какая нахр*н разница. Одно Иворька знала точно - она была очень рада видеть здесь эту нахальную дерзкую морду. Лев совсем не изменился - такая же угрюмая морда, тот же красный ирокез. Воспоминания захлестнули самку, настроение поползло вверх.

- Опачки, зайчик, сколько лет сколько зим! Ни капли не подурнел даже, надо же, надо же, удивительно! - травница по привычке начала кружить вокруг подошедшего к ней Деваса, хитро улыбаясь. Его слова были приятны, в кои-то веки он не пытался ее оскорбить в своей ехидной манере, и Иви по достоинству оценила эту его приветливость. Грубоватые слова не могли обмануть хищницу - Девас был рад ей. Уж в чем в чем, а в этом она была уверена.

- Вон на том и принесло, - самка махнула лапой в сторону Тоффи, и тут же заметила позади двухвостого недовольную львицу. Хм, текущая фаворитка? А что морда такая недовольная? Не понравилось, что Карамелька притащил самок?

Слух и Иви был отличный, и слова про сирот она услышала без труда. Громко усмехнувшись, Айви подмигнула незнакомке, широко улыбнувшись. Не бойся, мол, не обидят тебя сиротки... наверное. Иворька кинула быстрый взгляд на Эбони, чуть ухмыльнулась. Сестры обычно понимали друг друга без слов, и темношкурой не составило бы труда прочитать на морде младшенькой все, что она в этот момент подумала о миленькой светлой самочке, стоящей за спиной у Тоффи. Что ж, здесь будет весело, походу. Как жаль, что предусмотрительный Тоффи взял с сестричек слово вести себя примерно и своих не обижать. А эта дамочка явно здесь своя, хотя и держится не очень уверенно. Может, в принципе такая, нежненькая. Это было бы еще интереснее, если бы не запрет. Хотя правила ведь для того и существуют, чтобы их нарушать, верно? К тому же, настоящие герои всегда идут в обход.

Иворька неспешно обвела хозяйским взглядом территорию. Две самки и еще один юный лев, и все с такими напряженными мордами. Пацанчик и юная самочка с серебристой шкурой выглядят напуганными, а вот старшая львица так легко не читается. Хороши, такие нежные цыплятки... Иви дурашливо помахала им лапой и снова обернулась в Девасу.

- Кладку я могу и тебе слепить, зайчик, если попросишь хорошенько. Расскажи мне лучше про моих новых соплеменников. Отчего эти милашки такие напряженные? Может, добрая травница Ивори поможет им скинуть напряжение? У меня и фрукты забродившие с собой как раз... Может и тебя угощу? Расскажешь мне, как поживаешь, потом может и дела давно минувших лет повспоминаем? - львица попыталась придать морде максимально невинное выражение, впрочем, получилось не очень. Ядовитую натуру так легко не скрыть.

Отредактировано Ivory (19 Авг 2021 23:53:54)

+5

23

Офф

Объединяю Славку и Вулэ в один пост

_—->Базальтовые террасы

Если бы Вулэ не шел по пятам у своих "проводников", то скорее всего они со Славиком бы к чертовой матери заблудились, так как это чертово "логово" было скрыто за семью печатями. Да уж, настоящий стратегический правительственный бункер, не иначе.
Славен был слаб после укуса, так что пришлось подставлять тому свое надежное плечо всю дорогу, чтобы тот ненароком не завалился где-то обессиленный. К тому же ныла укушенная тем бешеным чучелом лапа, горько напоминая Вулэ о том, что в его возрасте увечья если и заживут, то все равно продолжат напоминать о себе до тех пор, пока он не сдохнет, особенно в скверную погоду. Появившаяся одышка, вызванная адским пеклом, тоже не радовала, хотелось скорее дойти до этого "чудесного нового дома", чтобы хоть как-то напиться воды и передохнуть.

Факт того, что они теперь находились "под крылом", дало небольшую передышку: теперь у них будет защита, будет компания, появились те, кто может прикрыть, пока ты спишь, поделиться добычей в неудачный день. Будущее меж тем таило в себе немало опасностей. Пусть они со Славеном неизменно вместе, но все еще пока чужие, тут, на новых землях. Пока они не убедятся, что им здесь точно если и не будут рады от всего сердца, то как минимум не будут гнать, не видать им покоя в их шаткой и хрупкой временной идиллии.

От размышлений Вулэ отвлек пока еще далекий, но очень обнадеживающий фоновый звук.

Видишь? — довольно бодренько для своего плачевного состояния навострил уши рыжий, — Тут вода.

Славен встрепенулся, ускорил шаг и устремился поближе к водоему. Любой водоем это всегда эпицентр всего живого, всегда место встреч и отдыха Завороженный зрелищем, подросток присвистнул.

Неплохо, да? Подойдем поближе?

Озеро оказалось как нельзя кстати, до этого пить приходилось из грязных луж и, следом за подопечным, Вулэ поспешил в их новое логово.
Иди осторожнее, — отреагировал Багровый опасливо на предложение рыжего подойти поближе. Камни были влажные, травмировать лапу было слишком просто и слишком глупо...

Пока подросток приходил в себя и заинтересованно крутил головой по сторонам, Вулэ тоже осмотрелся. Ну и компания собралась... разношерстная.

«Ад опустел. Все демоны здесь...»

Вулэ с каким-то обречённый видом уставился на это зрелище, пока не получил "ободряющий тык" от Эбонькиного хвоста. Вот же шальная бестия, она разжигала в Багровом что-то давно позабытое. Ну, с ней они еще успеют поболтать, столько народу тут было непривычного, что и не знаешь куда смотреть. С ним заговорил брутального вида самец, видимо, восприняв Вулэ как потенциальную угрозу. Дредастый не собирался без надобности показывать крепость своих яиц, как умный зверь он понимал, что склочным персонам нигде особо рады не будут, да укокошат еще ненароком во сне.

Вулэ, южанин, — буркнул он, смотря на Деваса спокойно, мол, я тебе не враг, а ты мне? Историю всей своей жизни он конечно сейчас рассказывать не собирался, так просто перед каждым первым встречным Вулэ не раскрывался, но понимал: если они со  Славиком хотят жить в группе, то придется научиться нормальному общению с сородичами.

— Может быть, рожа у меня не очень, зато остальные части тела пока в хорошем состоянии, — двусмысленность, будь она неладна. Почему-то, произнеся это, ненароком он снова кинул взгляд на Эбони.

Это Славен. — Кивнул на подростка. — Его присутствие подле меня — моя личная инициатива. Комментарии о том, что я ограбил детскую, приветствоваться не будут, — Вулэ говорил спокойно и даже с толикой юмора, но взгляд его был тверд. — Будем считать, что мы дополняем друг друга. Один мудрый лев когда-то сказал, что мудрость матерого и невинность юного — это лучшее сочетание.

Что, не особо доволен всей этой возней? — протянул своим низким, но сейчас скорее хрипловатым, чем мягким голосом лев, обращаясь по-прежнему к Девасу. Обычно самодовольная ухмылка, изгибающая уголки рта, была скорее похожа на трещину в морде. Не было ни сил, ни желания сейчас придавать ей вид натуральной. Прихрамывающий, изредка морщащийся от раненной лапы, чумазый лев итак представлял собой не самое презентабельное зрелище. Взгляд как всегда чуть отстранённый, свысока, редко смотрящий на собеседника, разве что прямо в глаза.

Отредактировано Вулэ (2 Сен 2021 18:19:20)

+6


Вы здесь » Король Лев. Начало » Внешние Земли » Подземное озеро