Страница загружается...

Король Лев. Начало

Объявление

Дней без происшествий: 0.
  • Новости
  • Сюжет
  • Погода
  • Лучшие
  • Реклама

Добро пожаловать на форумную ролевую игру по мотивам знаменитого мультфильма "Король Лев".

Наш проект существует вот уже 10 лет. За это время мы фактически полностью обыграли сюжет первой части трилогии, переиначив его на свой собственный лад. Основное отличие от оригинала заключается в том, что Симба потерял отца уже будучи подростком, но не был изгнан из родного королевства, а остался править под регентством своего коварного дяди. Однако в итоге Скар все-таки сумел дорваться до власти, и теперь Симба и его друзья вынуждены скрываться в Оазисе — до тех пор, пока не отыщут способ вернуться домой и свергнуть жестокого узурпатора...

Кем бы вы ни были — новичком в ролевых играх или вернувшимся после долгого отсутствия ветераном форума — мы рады видеть вас на нашем проекте. Не бойтесь писать в Гостевую или обращаться к администрации по ЛС — мы постараемся ответить на любой ваш вопрос.

FAQ — новичкам сюда!Аукцион персонажей

VIP-партнёры

photoshop: Renaissance

Время суток в игре:

Наша официальная группа ВКонтакте | Основной чат в Телеграм

Рейтинг форумов Forum-top.ru Рейтинг Ролевых Ресурсов

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Король Лев. Начало » Великая пустыня » Пустошь


Пустошь

Сообщений 301 страница 315 из 315

1

https://i.imgur.com/h8jm7gz.png

Естественная граница между Пустыней и более плодородными владениями прайдов. Жухлая пожелтевшая трава постепенно сходит на нет — на ее место приходит растрескавшаяся, твердая как камень земля. Укрыться от палящего солнца почти негде: кроме пары невысоких деревьев, здесь больше почти ничего не растет.

Любой пришедший в локацию персонаж днем страдает от жары, а ночью испытывает сильнейший холод (антибонус "-2" к любым действиям; нейтрализуется умениями "Устойчивость к жаре/холоду").

Ближайшие локации

Песчаные дюны
Колючий кустарник

Очередь #1:

Нео
Сиара
Мастер Игры

Очередь #2:

Тесва
Тирион (+ Рафики)
Иша
Чумви

Отдельно от очередей:

Тарту

Отпись — трое суток.
Очереди параллельны друг другу.
Игроки вне очереди
пишут свободно!

0

301

Пристальный взгляд зелено-голубых глаз не покидал морды гиены, всматриваясь в каждое движение с целью уловить малейший подвох. Поэтому, конечно, Нала тут же заметила, когда все пошло бегемоту под хвост.

Хатуа активно закивала в ответ на вопрос львицы, подтверждая, что клан Шензи заимел привычку охотиться на чужих, более зеленых землях. Эта информация может оказаться очень полезной: начиная с того, что им нужно будет быть начеку даже на приемлемом расстояние от границ с Землями Гордости и заканчивая тем, что это может стать хорошим аргументом при переговорах с потенциальными союзниками-соседями. Интересно что еще полезное может рассказать им эта гиена?

От формулирования вопросов ее отвлек Тирион с более чем разумным предложением, что неплохо бы предупредить отошедших Симбу с Чумви, и Нала мысленно пожурила себя, что не подумала об этом. Вернее, подумала еще в самом начале, но потом слишком сильно сосредоточилась на самой Хатуа, так что отошедшие пошушукаться самцы вовсе вылетели из головы. Нала согласно кивнула, подняла голову, которую слегка наклонила, чтобы карлику не пришлось топтаться на цыпочках, пытаясь дотянуться до ее уха, и была встречена наполненной ужаса мордой гиены, уставившейся куда-то позади их компании.

“Не успели,” только и подумала Нала, подскакивая с места, но по воздуху уже разлетелось глухое рычание Чумви, а оба самца шли со скоростью и настроем, который явно не предвещал ничего хорошего для гиены. Не удивительно, что она развернулась и умчалась оставляя за собой лишь клуб пыли и тщетное “стойте!” Налы, которая слишком поздно среагировала, чтобы как-то исправить положение.

Львица издала тяжелый вздох, прикрыв глаза лапой и массируя переносицу, первые два-три ответа, которые пришли самке в голову были отброшены за недостаточной дипломатичностью и тактичностью. Вторая порция задержалась в черепной коробке подольше, однако озвучить что-либо Нала не успела. К моменту, как она отняла лапу от морды и подняла взгляд на Симбу, за нее это сделал Тесва.

И его слова примерно вторили ее собственным мыслям. Только вот, у песочного самца, кажется, есть какая-то информация о ее друге, которой не было у нее.

Нала вздернула бровь на последних словах Тесвы, не очень понимая на что именно ссылается лев, судя по всему, на какие-то события в Оазисе, свидетелем которых тот стал, а самка - ни сном, ни духом. Хотя, вспоминая в каком состояние они его нашли, она не была удивлена. Возможно, было наивно с ее стороны полагать, что все сразу стало как прежде? Да, пожалуй. Нет, она не ожидала, что Симба (да и Чумви) примет гиену с распростертыми объятиями, конечно нет, она и сама отнеслась к ней с напряжением и подозрением. Но одно дело — здоровая осторожность, и другое — резкая и бездумная агрессия.

В конце-концов, даже если их подозрения окажутся оправданы, а гиена — шпионка из клана Шензи, в чем Нала все больше и больше сомневалась, — то просто прогнать ее — самое неправильное решение. Кажется, где-то и когда-то Нала слышала поговорку: “держи друзей близко, а врагов еще ближе”. Если бы по результатам общения с крокутой они решили, что та шпионка, то нужно было бы или удерживать ее при себе, чтобы она не донесла, или просто убить. А сейчас одному Айхею известно, что она сделает. Нала еще раз тяжело вздохнула.

— Даже если, — и она подчеркнула это “если”, выражая свое сомнение в этой теории, — она и была верна Скару, то теперь неизвестно что и кому она донесет. Узнала ли она тебя, меня, Чума или хотя бы старика Рафики. А если не была, то мы потеряли источник самой актуальной информации о происходящем дома. — Львица печально переводила взгляд с рыжего самца на бурого (в конце-концов, Чумви тоже дал маху, тут не один только Симба виноват), краем глаза заметив согласное с ней кивание Ни, слегка скептический взгляд Рехемы и обеспокоенные морды остальных его спутниц. Мичи благоразумно молчал и вообще прикинулся ветошью на все время сложившегося конфликта, не выражая никак своей позиции, если она у него вообще была. Сами разберутся, не маленькие, причем во всех смыслах.

+4

302

Ээххх... поздновато они с Налой спохватились! Буквально пары минуток не хватило, черт подери!

Стоило, конечно, видеть их дружно вытянувшиеся физиономии и испуганные глаза навыкате, когда в сторонке послышался громогласный рев двух рослых, преисполненных гнева и тестостерона львов-самцов. Тирион просто не смог удержаться от короткого, но весьма емкого ругательства — ну какого, простите, слоновьего х*ра! Хорошо, что бедняжке Хатуа хватило ума и сноровки немедленно развернуться почти на 180 градусов и галопом ринуться наутек, спасая собственную пятнистую шкурку; мгновение — и вот уже ее темный, приземистый силуэт бесследно растаял вдали, как будто ее здесь и не было вовсе. Только медленно оседавшие на землю клубы пыли да едва заметные, оставленные впопыхах чужими когтями царапины на камнях намекали о недавнем присутствии крокуты рядом с лагерем повстанцев. Бес провожал ее взглядом полным щенячьей грусти и сожаления: ну как же так, это ведь была настоящая кладезь ценной и полезной информации! Он даже попытался окликнуть их новую (уже бывшую) знакомую, до отказа вытянув свою коротенькую, едва обозначенную природой шею, впрочем, не шибко-то рассчитывая на успех:

Постой! Вернись! Тебя никто здесь не тронет...! — ну да, ну да, пошел он на х*р. В самом деле, только полный безумец рискнет задержаться возле группы обозленных его присутствием львов, даже если по факту обозленных было всего двое. Тут уж Тирион ни в коем случае не смог бы упрекнуть Хатуа в трусости или излишней предосторожности; да господи боже, он бы на ее месте и сам поскакал отсюда вспугнутой газелью, несмотря на то, что лапы короткие и совершенно не приспособленные к быстрому бегу! Карлик еще раз сдавленно выругался, на сей раз уже беззвучно, с таким видом, будто вот-вот расплачется или даже зло плюнет себе под ноги.

Ну Симба, ну Чумви, ну вашу-то кошачью мать!

О, прекрасная идея, одобряю, — таки не удержавшись, весьма и весьма саркастично, даже откровенно желчно откликнулся Тирион на суровую реплику их короля, натянув на свою кривую морду широкую, нарочито воодушевленную улыбку, за которой отчетливо угадывалось все его сдержанное негодование. Аж головой всплеснул, мол, как же это мы сами не догадались! После стольких-то разговоров во время путешествия через эти чертовы пески! — Браво, Ваше Величество! Только вот какая ирония: эта гиена и могла стать нашим потенциальным союзником! А заодно поведать нам, безнадежно отставшим от жизни, что сейчас творится по соседству от Земель Гордости! — он снова беспомощно обернулся на стремительно удравшую от них крокуту, с молчаливой досадой поведя передней лапой в воздухе — ну и что теперь изволите делать? Догонять ее всей толпой? Да дохлый номер, простите!

Ладно... Что толку ломать трагедию, все равно сделанного уже исправишь. Может, им повезет, и Хатуа сама решит к ним вернуться, просто чуть попозже, когда убедится, что Симба с Чумви успокоились и больше не станут ее атаковать? Надежды на это было ничтожно мало, но Тириону все-таки хотелось верить в лучшее. К тому же, он не был настолько близок к их вспыльчивому, эмоционально нестабильному лидеру, как, к примеру, были близки Нала или Тесва, чтобы вот так запросто ругать его во всеуслышание за проявленную глупость — в принципе, его друзья уже сами все ему высказали, и добавить к этому было совершенно нечего. Бесу оставалось лишь молча хмуриться и качать головой на пару с удрученно сгорбившимся Рафики, наконец-то, прекратившим изображать глубокий сон в позиции стоя: теперь было очевидно, что шаман все это время бодрствовал и, вдобавок ко всему, очень внимательно слушал разговор Налы с Хатуа — иначе с чего бы еще ему выглядеть таким расстроенным?

Это был реальный провал... Это понимали все, включая даже тех, кто не был в курсе повышенной агрессии Симбы к представителям иных видов (в частности, конечно же, гиен), а также всех сложных взаимоотношений между изгнанником и его давно исчезнувшим братом. И Тесва, в общем-то, говорил очень правильные вещи, кажется, единственный из всех присутствующих здесь львов не побоявшийся встречного гнева Симбы. Это Нала с Тирионом, как ни крути, а вынужденно осторожничали в своих высказываниях, не решаясь портить хрупкую дружбу с королем, а вот Тесва, будучи гораздо старше и мудрее, решил высказать все как есть, за что получил уважительный взгляд замершего в сторонке карлика. Но, конечно, им все-таки не стоило доводить дело до открытого конфликта. Не хватало им еще рассориться в пух и прах, потеряв былое единство и, что самое главное, веру в их предводителя. Так что, Тирион все-таки решил аккуратно вмешаться в происходящее, как говорится, на свой страх и риск. Хотя бы потому, что не хотел лишаться ценного союзника в лице Тесвы или Ни с его прайдом. Симба мог ответить излишне резко, а гордый и независимый Тесва — молча удалиться восвояси; в глазах Беса, такой исход был категорически недопустим.

Ну, тише, тише, остыньте, друзья, — вдохнув поглубже, нарочито спокойным и громким тоном обратился коротышка к насупившимся самцам, худо-бедно разряжая сгустившуюся между ними атмосферу. — Не будем доводить дело до скандала, нам ведь еще воевать вместе. Предлагаю разумный компромисс: ты, Симба, постараешься сдерживать свой гнев и не бросаться сломя голову на подозрительных незнакомцев, особенно если видишь, что они смирно стоят на месте и с кем-то разговаривают... ну, а мы, как твои верноподданные, торжественно клянемся сразу же сообщать тебе лично о любых событиях, требующих твоего непосредственного внимания как короля. Собственно, мы так и планировали сделать, просто чуточку не успели. Ничего страшного, в следующий раз будет расторопнее. Ну так что? Мы уладили этот спор? Все согласны с этим предложением? — Тирион выразительно покрутил головой по сторонам, ища молчаливой (а лучше даже устной) поддержки среди присутствующих, не только Симбы или Тесвы. Может, хоть это поможет им быстрее успокоиться и прекратить так гневно зыркать глазами друг на друга? — А знаете, я знаю один очень хороший анекдот на эту тему. Хотите расскажу? — он вдруг резко оживился, аж тряхнув своими короткими спутанными космами недоразвитой гривы. — Приходят как-то лев, гиена и антилопа к водопою...

+7

303

Надо отметить, что сдристнула гиена так же быстро, как и появилась. Мгновенно. Иша даже осознать толком не успела, что же происходит. Вот только что Чумви и Симба, завершив, наконец, свое долгое обсуждение, повернулись к остальным и заметили Хатуа... вот они почти одновременно одинаково посуровели рожами, ясно обозначая свое отношение к появившейся в компании падальщице.. и вот — гиены-то, в общем-то, поблизости уже нет, только пыль, поднятая ее лапами, неспешно кружится и опадает, поблескивая в ярком солнечном свете.
Только у нас! Чудесное исчезновение! Спешите видеть! Еще мы умеем делать подобное с жратвой.

Нельзя сказать, чтобы бурая расстроилась, она в принципе не возлагала на Хатуа каких-то особых надежд. Ну что поделать, она была пристрастна. И даже, наверно, в чем-то согласилась с Симбой (только ему об этом не говорите, а то еще возгордится сверх меры). Это, черт возьми, гиена! Да, она может сколько угодно рассказывать о Круге Жизни, но сути это не меняет, и Иша натерпелась от подобных ей всякого — начиная с раннего детства и заканчивая относительно недавними стычками на границах прайда Скара. Она бы, конечно, смирилась с присутствием Хатуа, если бы все согласились терпеть ее здесь... но, сказать по правде, сейчас, пока все набросились на Симбу, укоряя его в излишней нетерпимости, львица испытывала... Да, пожалуй, она испытывала облегчение. Не придется врать гиене, что она нормально к ней относится (а ведь врать Иша не любила), та, в свою очередь, не будет чувствовать себя лишней в этой кошачьей компании. Может, оно и к лучшему, как знать?
Тем не менее, за Симбу она вступать не спешила. Он и сам мог за себя постоять; оставалось только надеяться, что они с Тесвой не сцепятся, отстаивая каждый свое мнение.

В общем-то, некоторую часть разговора самка попросту прохлопала ушами, отвлеченно рассматривая Чумви и предаваясь сладеньким мечтам о том, как они когда-нибудь (не иначе как в другой жизни, судя по скорости их продвижения) все же останутся наедине. Находило на нее иногда, к счастью, редко — самка старалась все же держать себя в лапах. Вообще-то подобная невнимательность не была ей свойственна, но высказывать свое честное мнение о поступке и дальнейших словах Симбы она не хотела, а врать о том, что считает его поступок преступно поспешным и вообще недостойным будущего правителя — не хотела еще больше. Зато разглядывать сердечного дружочка очень даже хотела (и, наверно, уже все отметили жаркие взгляды, которые они с Чумви порой бросали друг на друга, в общении, однако же, ограничиваясь лишь негромкими разговорами наедине... и, конечно, ночью будто невзначай придвигаясь друг к другу поближе: в пустыне бывает очень холодно, да-да, это исключительно для тепла), тем более, что занять себя было решительно нечем. Пустошь есть пустошь: скучилищно, одна только сухая растрескавшаяся почва, да парочка деревьев, не сильно отличающихся по виду от сухих веток.
Правда, и тут ее надолго не хватило, тем более, что Тирион снова разразился длинной и очень дипломатичной тирадой, стремясь примирить всех, и не слушать это было решительно невозможно.
— Ага, жги, — с вялым интересом Иша глянула на льва, привычно укладываясь на землю в позу сфинкса и подгибая под себя передние лапы; смотреть на Тириона свысока не хотела, а приседать, как взрослый присаживается перед ребенком, чтобы выслушать его, было бы унизительно для обоих. И кто сказал, что она не умеет в тактичность? Еще как умеет. Заметим, это даже не она Хатуа прогнала — да даже не рыкнула на нее почти что. Разве что самую малость.

— Вообще, — не дождавшись продолжения анекдота, бурая вклинилась в общий разговор, улучив удобный момент, — не двинуться ли нам, в самом деле, дальше? Торчим тут на солнцепеке, и видно нас, кстати, издалека. Только слепой не заметит такую толпу.

+5

304

Гиена умчалась сходу, едва завидев надвигающуюся пару оскаленных хищников, которые могли легким движением лапы переломать ей хребет. Чумви остановился, подняв клубы песка и с досадой, исподлобья посмотрел ей вслед. Скар, понятное дело, не разрешал драться со своими дорогими подручными. Так что приходилось молча смотреть, как пятнистая гниль уничтожает столь дорогие сердцу территории, плюет на законы с молчаливого согласия своего повелителя вытесняет львов с исконно принадлежащих им земель. В сердце Чумви клубилась такая ненависть, утроенная необходимостью себя сдерживать, что хватит на сотни гиен. Столько лет он не мог ни одну из них тронуть! А теперь подвернулась под лапу - и нате, слишком проворна. Ладно, плевать. Чумви не был жестоким костеломом, обожающим причинять другим боль, чтобы всерьез огорчаться из-за того, что врага удалось спугнуть без боя. Вот чего Чумви не ожидал, так это осуждающих взглядов, которыми товарищи щедро одарили его с Симбой. Досталось больше Симбе, хотя он поначалу и попытался сделать вид, что ничего не произошло и перевести тему. Не получилсоь. Чумви несколько мгновений переводил ошарашенный взор с одного приятеля на другого, пока до него не дошло, что они все вздумали считать гиену... союзником. Низкое, утробное рычание вырвалось из закрытой пасти бурого. Все его существо восставало против союза с гиенами. Они рехнулись? Скар пел ту же песню!

- Эй, хорош его песочить, обвинитель, - рыкнул Чум на разошедшегося Тесву, который вздумал отчитывать Симбу так, словно тот был мелким паршивцем. Решительно шагнув вперед и медленно ведя хвостом из стороны в сторону от раздражения и злости, бурый встал между двумя львами и холодно посмотрел на старшего. - Что вам мешало нас предупредить, а? Что, мол, эта прекрасная, обаятельная гиена ни в коем случае нас не предаст и что нам нужно втянуть когти и не нападать? Может быть, в твоем детстве гиены кушали бабочек и испажнялись радугой, но мы с Симбой не видели от них ничего, кроме горя. Они наши исконные враги, которые только жрут, жрут и ничего не дают взамен. Они нам не союзники!

Он не собирался затевать драку, но высокопарная речь Тесвы вывела из себя. Неважно, знали они с Симбой друг друга или нет, но подобная снисходительность просто выводила из себя. И ладно Тесва, но Нала! Чумви, все еще в знак поддержки стоявший рядом с Симбой, кинул на нее смурный взгляд. Гиена - беженка? И, простите, с какой стати им ей верить? Наоборот, она могла ими воспользоваться! Привести в ловушку и заслужить расположение Скара и матриарха. Высокий ранг, кучу мяса и все такое.

- Еще и беженка... Много она вам тут наплела, да? А если б мы ее взяли с собой, и потом бы мы узнали, что она нас предаст, например, наши планы Скару передаст - хватило бы у вас духу ее прикончить, чтобы выжить, а? Или тратить время и удерживать в плену? Вы вот толкуете об "источнике информации", а о том, что она могла быть доносчиком, врагом, который только и ждет, чтобы вонзить когти в зубы, если ей будет удобно - не думаете, нет? Я не хочу делить мясо с тем, кому не могу доверять, когда речь идет о таком опасном деле, - Чумви повернулся к Тириону, который источал столько яда, что хватило бы на несколько змей. Они не успели стать друзьями за столь короткое время, а потому саркастичные реплики от его физиономии подливали масла в огонь куда больше, чем если бы они исходили от, например, Налы или Иши. Чумви смерил его тяжелым взглядом - мол, оставь свой юмор где-нибудь еще. Зачем они вообще взяли этого коротышку?

Ладно, хорошо, если представить на секунду, что война со Скаром закончилась, все тихо-мирно живут в королевстве. Теоретически - теоретически - Чум мог бы стерпеть гиену под боком. Нормальную, хорошую гиену, делом доказавшую свои дружелюбные намерения. Или, с натяжкой, гиену, которая собирается это доказать. Ключевое слово - в мирное время, когда на кону не поставлены судьба королевства и их жизни. Но объявлять союзником незнакомую крокуту, которая, по ее словам, сбежала с земель Скара, в такое непростое время? На носу битва, сейчас нужно, наоборот, с осторожностью относиться к гиенам, а не отчитывать друзей, прогнавших падальщицу, с которой вы беседовали от силы минут пять и объявили верным союзником! И это они обвиняют их с Симбой в глупости! Хотя по большей части только Симбу. Интересно, это потому, что он король и все такое или потому, что сочли, что если Симба будет держать когти втянутыми, то Чум немедленно, как болванчик, последует его примеру? Бурый фыркнул.

- Союзники... - уже спокойнее, с горечью и презрением прошипел Чум, имея в виду падальщиков. Слишком много времени он провел рядом с гиенами и не увидел от них ничего, кроме разрухи, жадности и боли. Признаться, не особо искал хороших гиен, но разве это его забота? Подавляющее большинство просто разоряло земли прайда. Если среди них и были достойные падальщики, то они явно молчали и не высовывались. Чум поймал взгляд Иши, которая к его великому счастью, не встала на сторону Тесвы, Налы и Тириона. Его взор красноречиво говорил - нет-ну-ты-же-меня-понимаешь-верно? Бурый протопал к подруге, как к оплоту безмятежности и спокойствию посреди страстей, и уселся рядом как раз в тот момент, когда Тирион начал всех увещевать. Ладно, отдадим ему должное, болтать он умеет. И Симбу кольнул, и самого себя с Тесвой и Налой за то, что проворонили момент и не подумали о том, что их король может отнестись к подошедшей гиене так, как обычно относился к ним его отец и заговорить не словами, а когтями. От Чумви Тирион ничего не стал требовать - может, решил не лезть. Но ведь будь на месте гиены любой другой зверь, бурый вел бы себя намного сдержаннее. Но падальщики!.. Нет, он еще не был готов давать обещания верить им и принимать в свои ряды. Сама мысль казалась абсурдной. Максимум он был готов позволить им сначала поговорить, а потом начать бить - последнее с большой вероятностью. Уже хорошо! Значит, есть крохотная вероятность, что и бить не будет. Но что поделать? Слишком сильно повлияло на Чума вынужденное соседство с падальщиками в течение многих лет, чтобы вот так просто, сходу меняться. Пользуясь случаем, бурый, вздохнув, улегся возле Иши, положив косматую голову ей на спину как раз в тот момент, когда коротышка предложил анекдот.

- Да пусть анекдот дорасскажет, - неожиданно выдал Чум. Так им с Ишей удастся чуть подольше вместе полежать.

+5

305

Иной раз почему-то многие забывают, что король — это живое существо, которое имеет право на ошибку; может быть, кто-то удивится, узнав, что не всякий правитель в первые месяцы выполнения своих полномочий способен был искусно справляться с каждой назревшей проблемой или без особых затруднений затолкать свои интересы и издержки характера глубоко в душу, сохраняя исключительно хладнокровную выдержку и беспристрастный рассудок. Симба искренне старался действовать вопреки своим чувствам и эмоциям, раз за разом перешагивая через собственное «я», хотя это давалось ему непросто: он испытал много лишений и предательства в свое время, но постепенно учился доверять заново. Когда-то давно, — он рад был бы забыть эти бесконечно долгие дни и месяцы, — король-изгнанник видел в каждом живом существе предателя, шпиона — врага, которого подослал Скар; а всплывшая правда, резавшая несчастное сердце льва, любившего семью, — даже брата своего отца! — взрастила в нем тягу к мести и убийствам, потому что иного выхода Симба больше не видел и потому что это был единственный способ защититься. Всё это нескончаемо мучило его доброе сердце, но пришлось вновь наступить на голос умоляющего разума: победили чувства, которые еще не утратили способность верить и которые умели прощать и доверять другим. Но надеяться на себя подобных было значительно легче: львы, с которыми все же рыжегривый отправился домой, в той или иной мере были знакомы ему или его близким товарищам, а еще львы чаще оказывались вполне разумными существами, которые желали бы для себя и других хорошей жизни, поэтому готовы были отвоевать несчастный кусок земли для молодого короля, на которого еще была надежда. Всё это было вполне логичным. Но почему вдруг все решили, что непременно нужно было довериться гиене, чьи сородичи никогда не отличались здравым рассудком и адекватным поведением? Никогда еще пятнистые «хищники» не приносили пользы ни для Симбы, ни для его прайда, а уж перечислять все, скажем так, неудобства, которые они создавали для Земель Гордости, и вовсе не хватит остатка дня. По последней причине король-изгнанник и полагал, что все обвинения в его сторону несправедливы, однако их бы он вытерпел стойко, с должным терпением бы разъяснил свою позицию, если бы не одно «но», намеком прозвучавшее из уст Тесвы.

Симбе показалось, что с него осыпалась вся шерсть: настолько укол старшего самца задел его совесть, что хотелось развернуться ко всем спиной и сбежать сию же секунду следом за гиеной, но не для того, чтобы догнать ее, а для того, чтобы спрятать свой стыд. Самец никому не говорил о том, что случилось между ним и Рико: в бесконечных недомолвках, непониманиях и склоках рыжегривый винил исключительно себя. Он считал, что не уберег брата и, тем самым, не смог оправдать надежды матери и отца — это было, пожалуй, самым главным его грехом перед родителями и перед принцем. И это способствовало тому, что все остальные обвинения будто бы не имели значения: от Тириона, который не ведал в каких условиях и с кем жил Симба когда-то; от Налы, что воздержалась от прямых упреков, но единственная взглянула на ситуацию с иного ракурса; от коротких взглядов и покачивания головами других членов Ордена Рассвета; даже речь Тесвы, которая воплощала скорее отеческое взывание к здравому рассудку, нежели пустой упрек, отошла как бы на далекий второй план после слов о Рико. Для Симбы, который растерял всю свою семью и не имел ни малейшего понятия о судьбе брата и матери, этот удар был как никогда болезненным. Ведь он только вновь обрел друзей и вроде бы даже начал жить как нормальный лев… как король, нашедший, наконец, свое место?

И уголки губ Симбы опустились вниз, а сам он отступил на шаг, будто бы не желая верить в слова, которые ему так резко сказал старший самец: король-изгнанник теперь был похож на беспомощного котенка, которого гиены загнали в угол, потому что он не нашел сразу, что ответить, потому что не мог еще показать, кто тут истинный правитель и чье слово может быть последним; несправедливо, наверное, было шантажировать льва уходом, потому что лишиться дорогих ему существ являлось, пожалуй, его главной болью сейчас. И нельзя сказать, чтобы Тесва сделался для Симбы близким другом (ибо отношения между ними были несколько иного уровня), но в нем и в его голосе, твердом и вкрадчивым, лев слышал отца. А перед кем, как не перед Муфасой, рыжегривый мог бы почувствовать себя настолько беззащитным? Ведь слово погибшего самца всегда было единственным верным, потому что он воплощал в себе мудрость и храбрость, потому что не мог ошибаться; как, впрочем, и покинуть Симбу тоже не мог, но все же это случилось.

Из оцепенения короля-изгнанника вывел голос Чумви. Он стоял между им и Тесвой, будто вот-вот грозила назреть драка, но рыжегривый не стал бы больше кидаться с когтями и клыками (разумеется, только если это не гиена) на близких, поэтому эти меры были все же излишними. И, надо отдать должное, другом шоколадный самец являлся непросто так, потому что объяснил не только собственную мотивацию, но и поведение самого Симбы вполне доходчиво. Как бы ни хотелось Ордену Рассвета цепляться за любого, кто мог дать хоть какую-то информацию касательно родного дома, гиена всё же для их короля была последней, чьи слова содержали бы в себе истину.

Как сильно я не хотел бы, но я не могу сразу поверить в искренность тех, кто всю жизнь отбирал еду и представлял опасность для меня и моих близких, — начал говорить Симба после слов своего товарища, внимательно взглянув на Тесву, — в том числе и для того, кто ушел в тот день. Я понимаю причины твоего беспокойства, но сейчас… — король-изгнанник запнулся и следующую фразу добавил практически шепотом, — ты несправедлив ко мне. — И хотя последние слова звучали скорее как «ты сделал мне больно», лев больше не нашелся, что сказать, благо в диалог вовремя вмешался Тирион, очевидно имевший у себя в запасе умение свернуть разговор в другое русло. Рыжегривый только задумчиво кивнул на его слова, но сел не рядом с Налой, как делал это обычно, а расположился поодаль от остальных, явно переваривая случившееся. И пока карлик развлекал всех шутками, Симба нервно размышлял над словами Тесвы: этот упрек встал комом в горле, как и вставали все темы, связанные с Муфасой. Лев очень остро реагировал на свое прошлое, боялся вновь повторить ошибки, но до скрежета в зубах не мог доверять всем, кто знает Земли Гордости. Как бы поступил отец на его месте? Рыжегривый взглянул на Тесву: погибший король знал, на что способны гиены, поэтому в отличие от спутника Симбы не стал бы верить каждому ее слову и при любом сомнении избавился бы от нее. Но Муфаса не был столь импульсивен как его наследник, он наверняка бы сначала разобрался во всем, а после уже сделал мудрое решение: прогнать или оставить рядом.

Может быть, эту гиену удастся догнать при желании, но был ли смысл после того, как он выпустил когти и показал зубы ей вслед? С ней или без нее, но Симба не собирался отступать и считал, что необходимо двигаться дальше. Он был уверен, что в соседних прайдах можно будет легко обнаружить кого-то, кто владел информацией о Землях Гордости и кому можно было бы довериться не меньше, чем непонятно откуда взявшейся гиене. Стоило только Тириону разрядить обстановку, Симба вновь поднялся со своего места, обратившись ко всем присутствующим.

Что вам уже успела рассказать гиена?

Ответ Симбу не удовлетворил (за исключением одной важной детали), но он предпочел об этом промолчать: о том, что Земли Гордости в запустении и нет еды, лев и без крокута знал: неутешительные новости ему принесли Чумви и Нала, когда нашли его в оазисе. Можно предположить, что за это время ситуация только ухудшилась: естественно гиены пойдут грабить соседей, когда дома нечего есть, но с чего бы вдруг падальщица так беспокоилась о Круге Жизни, когда у крокутов была своя вера и свои традиции, а проблему голода можно было решить воровством у соседей? Или соседи начинали давать отпор, но это значило, что вокруг территории прайда образовались другие сильные соседи. В таком случае, есть смысл проверить близлежащие земли.

С гиеной или нет, но нам действительно нужно идти дальше. Заодно проверим лгала ли она. И раз уж Тесве было интересно узнать о черных тучах над Килиманджаро, то думаю, есть смысл туда сходить. Все же те территории граничат с территорией прайда, тем более, как мы знаем, там обосновалось крупное семейство львов. Надо проверить. Кроме того, можно отправиться и на запад: насколько мне было известно, там богатые плодородные земли, поэтому есть вероятность, что там тоже мог кто-то поселиться. Пока что мы можем поступить так.

И всё же напряжение после разговора, кажется, никуда не улетучилось: Симба постарается последовать совету друзей, конечно, но, несмотря на то, что говорил он относительно спокойно, в душе его все еще витали неловкость и стыд. В момент, когда на тебя нападают буквально все, ему казалось, что король из него все такой же никудышный: таким он был и пару лет назад, будучи еще подростком, таким остался и сейчас. Может быть, именно поэтому он инстинктивно смотрел в первую очередь на Чумви, потому что шоколадный самец был единственным, кто поддержал друга сейчас.

Отредактировано Simba (31 Авг 2020 13:58:13)

+8

306

Тесва отреагировал на метаморфозу предводителя плохо скрытым удовлетворением. Да, он бил прицельно под дых, весьма подло и расчётливо, но странник решил, что лучше сейчас указать Симбе, что он повторяет уже допущенные ошибки, и что агрессия, показанная им ранее, не приведёт его к миру, к которому все собравшиеся хотят прийти.
Так что, когда красногривый всем своим видом показал, что он намёк понял и принял довольно близко к сердцу, Тес собирался отступить и не давить на короля-изгнанника слишком сильно, даром, что устраивать полноценные нравоучительские лекции сейчас явно не место и не время.

Но отступить спокойно ему не дал вмешавшийся Чумви. И если в диалоге с предводителем песочный держал позицию воспитателя, держа взгляд лишь слегка выше собеседника, то показывать подобное шоколадному самцу он, откровенно говоря, не желал. Самец приподнял нос, что бы он оказался выше линии между глазами визави, имитируя, будто смотрит несколько «сверху вниз», и прищурил взгляд. Да, сложновато показать, что ты старше и воспринимаешь ситуацию с высоты куда большего опыта, чем визави, но, увы, львы были приблизительного с одного роста, так что пришлось прибегать к имитации, которая могла сойти за откровенную надменность… Честно говоря, частично ей и являлась.

При этом нельзя сказать, что странник не понимал, почему шоколадный занимает подобную позицию в споре, как раз наоборот: прекрасно понимал, ведь случись подобное до или незадолго после уничтожения его родного прайда, и Тесва непременно бы разделил сейчас точку зрения Чумви и Симбы. Но у короля съеденного прайда были годы, чтобы осознать фундаментальные ошибки подобного мировоззрения, и какие опасности оно может принести. При этом, вполне понятно, почему в голове Чума укрепилась ненависть и агрессия: ему, как и остальным изгнанникам прайда Скара было уготовано Судьбой суровое детство, и воспитание бойца не позволило ему смотреть на картину также широко, как более утончённо выученные Нала и Тирион… Как сам Тесва, на собственных ошибках научившийся смотреть на мир глазами оппонента и не действовать на чистых эмоциях. Это следовало бы исправить, но лучший и суровейший педагог, сумевший выучить странника, — время — в их реалиях был недоступен. Сам же песочный пока что только видел путь к ускоренному постижению суровых реалий жизни только для их общего предводителя, который уже и так находился на этой тропе. Проблема была в том, что под влиянием агрессивного друга, он ещё может сойти с неё. И это могло быть серьёзной опасностью для их всех кампании, решить которую было необходимо. Как? А вот не понятно. Разумеется, каким-либо образом избавляться от Чумви — не вариант, и все мысли на тему «а не прибить бы «шоколадку» Тесва отметал сразу, так как, во-первых, не в характере странника было решать проблемы грубо, а во-вторых, потому что делу бы это не помогло точно.

Поэтому песочным лев молча слушал разразившегося ответной тирадой самца, всем видом показывая своё несогласие с его тезисами, и отвечать ему пока что не собирался. Подробные разговоры на эту тему были весьма приватными… Да и в конце концов, не на него были направлены уколы странника; их истинная цель сейчас молча стояла, пытаясь сдержать свои эмоции.
И надо сказать, что Симба неплохо сдерживал свои чувства, очевидно пытаясь сохранить лицо перед остальными собравшимися. И его ответ был также достойным. И хотя Тесва не был поначалу удовлетворён подобной речью, через пару мгновений он всё-таки решил, что так и лучше даже: красногривый и отстоял свою точку зрения, хоть шатко, но устояв под натиском претензий, и прямым текстом показал, что понял, почему его действиями недовольны, что косвенно намекало, что он в чём состоит претензия к нему. Последнюю фразу, впрочем, принял не так хорошо, что было заметно по скептически поднятой брови песочного. Несправедлив? Вряд ли. Но интонация, с которой была сказана эта концовка намекала, что Симба сам не был до конца уверен в этой части своего высказывания. Что ж, их явно ожидало продолжение разговора, и, пожалуй, торопиться с этим не стоило.

Радовало, что Нала и Тирион вновь оказались по одну сторону тезисных баррикад со странником, и даже Иша заняла нейтральную позицию, а не своего дражайшего друга. Может хотя бы так оставшиеся в меньшинстве львы задумаются, что, возможно, в чём-то не правы. Симба, впрочем, явно не желал сейчас продолжать разговоры на ставшую для него острую, благодаря усилиям странника, тему, и увёл разговор в сторону более конструктивного, задав вопрос, который не потребовалось бы задавать, если бы у них с Чумви не случился приступ идиотии на тему «А не попугать бы нам незнакомцев». Впрочем, на эту мысль Тесва одёрнул себя, что надо бы заканчивать махать лапами после словесной драки; но отвечать сам не стал, оставив это менее словесно колючим соратникам, которые в основном и вели разговор.

Приглашение Симбы сворачивать разговоры и снова возвращаться в продуктивное русло странник принял кивком головы: все всё высказали и поняли, кто за что стоит и разливать далее тонны воды непродуктивно. Также было приятно, что предводитель отметил, что ему сказали; и, после того как он высказался, лев решил разъяснить, что же он видел, и почему не сказал о туче сразу:

Прайд там точно был, нам рассказывали о нём мигрирующие травоядные. А тучи… — вздохнул Тесва, — Когда мы уходили из степей, мы увидели то непонятное облако на севере; это было за несколько дней как я вернулся в Оазис. По началу я не придал ему большого значения, но чем больше я об этом облаке вспоминаю, тем меньше она мне кажется простой тучей, уж слишком чёрная была… По крайней мере, я такого раньше не видел некогда, — лев сделал паузу, приглашая остальных хотя бы попытаться вообразить, и продолжил уже с меньшей уверенностью: — Самое близкое, что я могу припомнить, это бредни какого-то льва, которого я встречал во время странствий. Это было давно, и не про Килиманджаро, но он говорил что-то… — Тес замялся, стараясь получше вспомнить уже успевшей основательно забыться образ того пророка, — про то, что все, кто останутся у горы, познают гнев богов, что земля под ними затрясётся, небо станет чернее, чем ночь, из-под земли вырвутся огненные демоны, что пожрут всё, что коснётся их взора… И ещё примерно пять минут непрерывного потока подобной пророческой лабуды. Я тогда подумал, что он обдолбался чем-то, и не придал значения его словам, даром, что у него чуть ли не пена изо рта лезла. Но как-то часть про «небо чернее, чем ночь без луны», — вспомненную цитату он попытался произнести, имитируя тот дрожащий то ли от провидения, то ли от травы высокий голос «пророка»; вышло не идеально, но сомнения на тему адекватности источника не заметить было очень сложно, — всё продолжает приходить мне в голову, и покоя не даёт…

Тесва оглядел присутствующих, оценивая их реакцию на его речь, что вышла несколько длиннее, чем ожидалось, и надеясь, что, может быть, кто-то из них может знать про подобные явления.

+5

307

Нала сжала челюсти, переводя недовольный взгляд с одного спорщика на другого, на третьего. Она предостерегающе качнула головой, заметив краем глаза собравшегося было вступить в спор Ни и хмуро смотрящую на происходящее Рехему. Не нужно сейчас вступать еще в дискуссию, это только обострит конфликт. По этим же причинам Нала и сама молчала, хотя в голове и вертелась пара ласковых, в особенности направленных в сторону излишне передергивающего и искажающего ситуацию Чумви. Который вообще ее слов, похоже, не услышал и не воспринял, судя по его оценке ситуации. Ну, да, ну, да, зачем ее слушать, действительно.

Поэтому львица угрюмо молчала. Говорить сейчас что-то столь же бесполезно, как пытаться перекричать грозу. Самцы ощерились, защищаясь от нападок, и голос разума может хоть тараном бить в закрытые ворота упрямства и недальновидности. Эти стены придется брать обходными путями.

Как-то разрядить напряженную атмосферу взялся Тирион, старательно уводящий разговор в другое русло, хотя травля анекдотов лично Нале казалось сейчас не очень к месту, она по крайней мере понимала логику карлика. Закончить начатое ему, правда, не дали, но можно было бы сказать, что необходимый эффект он возымел: атмосфера вокруг уже не искрилась так, будто между присутствующими в любой момент может образоваться шаровая молния. Нала из вежливости кинула извиняющийся взгляд на карлика, когда его предложение было проигнорировано почти всеми в пользу более конструктивного обсуждения.

— Что дела на Землях Гордости настолько плохи, что гиены Шензи стали мародерствовать в соседних землях, — впервые подала Нала голос, когда Симба спросил что же они все-таки узнали от сбежавшей крокуты. — Нам придется держать ухо востро даже на соседних территориях.

Правда, не похоже, чтобы эти новости сильно напрягали кого-то, кроме нее. Чумви, кажется, не осознавал, что сам факт их присутствия возле Земель Гордости не должен дойти до Скара, а не только какие-либо дальнейшие планы действий. Иначе он не просто прогнал бы гиену, а сразу убил бы. Симба, кажется, все еще пытался восстановить душевный баланс после больного укола со стороны Тесвы, и Нале было, откровенно говоря, крайне любопытно что же такого имел ввиду песочный самец, что оно возымело такой сильный эффект. А остальным эта опасность особо не грозила, они родом не с Земель Гордости и никто их не признает. Ну, кроме старика Рафики, но тот всегда найдет как выкрутиться и оставить остальных с носом. Нала вздохнула, унимая остатки раздражения. В нем нет сейчас никакого смысла, она попытается поговорить с Симбой позже, когда все более или менее устаканится.

Слушая рассказ Тесвы, Нала хмурилась, силясь вспомнить что-нибудь про Килиманджаро. На ее памяти ничего подобного никогда не происходило, заснеженный пик казался самой обычной горой на горизонте. Никаких землетрясений, никаких странных облаков, никаких огненных демонов. Львица кинула вопросительный взгляд на Мичи, чья стая в свое время тоже жила у подножья каких-то гор. Но тот столь же непонимающе пожал плечами, мол, не смотри на меня, я тоже не знаю о чем он.

— Звучит устрашающее, если правда, —
пробормотала Нала, вспоминая пожар, что случился, когда ей было всего два года. — Что бы там ни случилось, проверить стоит. Как и западные земли, — сказала она, ссылаясь на сказанное Симбой ранее. — И… Мне кажется нам имеет смысл для этого разделиться на несколько групп. Ходить всей толпой туда-сюда слишком долго. И опасно, — на этот раз она посмотрела уже на Ишу, которая ранее высказала закономерное замечание, что такое столпотворение крупных хищников крайне легко заметить даже из далека.

+5

308

Бес этак растерянно призаткнулся, оборвав себя буквально на середине реплики, когда Иша вдруг скучающим тоном вклинилась в чужую речь и предложила их мини-войску сменить дислокацию. Не то, чтобы ее предложение было лишено смысла, как раз-таки наоборот, оно прозвучало весьма кстати, но перебивать-то зачем! Можно подумать, что Хатуа притащит сюда всю гиенову армию королевства еще до того, как Тирион закончит свой несчастный анекдот! Последний аж слегка подзавис с широко открытой пастью, растерянно хлопая разномастными глазенками... и молча схлопнул челюсти обратно, немного обиженно косясь на столь резко прервавшую его самку, но мысленно все-таки признавая ее правоту. Ладно... Потом как-нибудь дорасскажет, все равно его спутники сейчас не в настроении реагировать на всякие пошлые шутеечки, коими он вполне живо сыпал по дороге через пески. Вон, как напрягся тот же Чумви... Что забавно, он был намного старше самого Беса — а вел себя порой хуже ребенка малого, ей-богу. Честно говоря, Тириона так и подмывало ответить ему что-нибудь очень саркастичное и до невозможности едкое, в присущей ему снисходительно-издевательской манере; единственное, что удерживало бескостный язык карлика от столь опасного "выпада" в адрес Чума, это его нежелание вступать в открытые распри с кем-либо из прочих союзников Симбы... сколь бы упрямыми и несносными они ему ни казались. Все-таки, молодой король знал их гораздо дольше, чем какого-то там сомнительного, взъерошенного коротышку, припершегося к нему на поклон откуда-то из глубин пустыни. А Тириону был слишком дорог его авторитет в глазах Симбы, медленно, но верно поднимавшийся откуда-то из пыли все то время, пока они держались вместе. По-крайней мере, самому Тириону хотелось надеяться, что этот рыжегривый изгой хоть капельку, но прислушивался к его мнению и советам. Так что, выбирая между тем, чтобы словесно поставить Чумви на место и тем самым вызвать целый шквал возмущения напополам с естественным презрением к его мутной персоне, или же благоразумно смолчать, дождавшись более спокойного момента для разговора с Симбой, Бес все-таки избрал второе.

И тем не менее, Чумви оказался чуть ли не единственным, кто пожелал дослушать его несчастный анекдот. Это заставило Тириона внутренне расслабиться и даже украдкой выдохнуть с облегчением — ну, хоть здесь обошлось без новых упреков или склок.

Дорасскажу как-нибудь потом, — примирительно отозвался Бес на ворчливую реплику самца, впрочем, не скрывая легкой иронии в косом взгляде. Спасибо за это подчеркнутое, кхм, снисхождение к моей персоне, уважаемый. — Собственно... — он повернул к Симбе свою приплюснутую уродливую мордень, в свою очередь вежливо дождавшись, пока Нала и Тесва закончат излагать свои мысли. — ...об этом мы и вели разговор, до того, как эта несчастная гиена осмелилась нарушить наш покой. О том, что неплохо бы разузнать, как там дела у соседей... и есть ли они у нас вообще. Теперь мы, по-крайней мере, точно знаем, что у Килиманджаро был некий прайд и что, возможно, он все еще находится там. Остается надеяться, что эти странные черные облака не заставили их в спешке покинуть насиженные территории... Так или иначе, но я считаю логичным, если к горе направятся Симба с Налой собственной персоной, лично представляя интересы нашего ордена, — он с легкой улыбкой склонил голову пред молодой парой. — Для пущего представления, можете взять с собой Ни и его львов, чтобы наш потенциальный союзник воочию убедился в серьезности наших намерений; думаю, парочка серьезных морд на заднем плане придется как нельзя кстати, — тут он уже выразительно подмигнул замершим поодаль львам, — а также Тесву, ибо он показывает себя отличным дипломатом, "а также в случае необходимости способен оказать должное влияние на Симбу," — уже мысленно добавил Тирион, эдак выразительно покосившись на Налу и самого Тесву. Наверняка они и сами это прекрасно понимали.

Что касается западного направления... Пока что мы не знаем, есть ли там какие-нибудь прайды или даже небольшие семейства. Тем не менее, идея хорошая, я даже готов лично проверить эти земли и, в случае необходимости, попытаюсь убедить местных жителей присоединиться к нашему воинству. Тут мне, пожалуй, очень пригодится помощь опытного и сильного бойца... или даже двух таких бойцов, — на этих словах, Тирион внимательно уставился в морды Чумви и его подруги. Да... это было довольно сомнительное решение, учитывая горячечный нрав обоих львов и их подчеркнутое недоверие к Бесу, он наверняка намучается с ними в своем затяжном походе; с другой стороны, они не будут отвлекать Симбу своими вздорными выходками и заодно обеспечат надлежащую защиту самому Тириону. Так что, он был готов взять их с собой... пускай даже это заранее сулило ему сильнейшую головную боль.

Что касается Керу и Тарту, вы также можете пойти на запад вместе с нами, или же, по своему желанию, составить компанию Симбе и остальным, — карлик перевел взгляд на оставшихся "без распределения" львов, показывая, что он вовсе не забыл об их существовании. На самом деле, он ожидал... надеялся даже, что Керу тоже присоединится к их с Ишей и Чумом отряду, не рискнув оставлять свою дочь без присмотра в компании двух сомнительных бродяг. Просто потому, что он казался едва ли не самым спокойным и адекватным львом в принципе, и Тирион видел в нем хорошего, верного, надежного товарища, способного, вдобавок ко всему, приструнить эту буйную парочку.

А пока он ожидал встречного решения по поводу высказанных им вариантов дальнейшего разделения ордена, доселе молча стоявший в стороне Рафики вдруг снова пришел в движение и неспешно приблизился к Симбе, мягко уложив тому на плечо свою теплую, шероховатую старческую ладонь, непривычно серьезно заглядывая в карие глаза молодого правителя.

Рафики лучше вернуться на земли прайда, — молвил он спокойно, обращаясь не только к Симбе, но также и замершей неподалеку Нале. — Время поджимает... Кто-то должен позаботиться о королевстве и дать свежий глоток надежды его жителям, пока не придет помощь с запада и востока. Мичи, — он протянул свой узловатый посох в сторону притихшего волчонка, — может пойти со мной. Он не лев, не гиена и не старик Рафики, он не привлечет к себе лишнего внимания, если потребуется отправить его куда-либо с важными вестями.

+6

309

Иша демонстративно закатила глаза. Ее предложение не помогло: как же, черт возьми, долго они все обсуждали! Она привыкла действовать, а не языком телепать. Все быстро и просто. Львица даже почувствовала некую приязнь к Симбе — вот уж он точно понимал, что она чувствует. Просто, быстро, надежно и с гарантией. Увидел гиену — сожрал гиену. Без попытки скрыть свои истинные чувства, без долгих рассуждений и умозаключений на тему того, стоит ли это делать или нет. Конечно, иногда необдуманные действия приводят к весьма неожиданным результатам, но… но порой оно все же того стоит. А главное, очень даже экономит время, которое можно было бы провести вовсе не на солнцепеке.

Рассказ Тесвы ее не особо-то впечатлил: слишком уж невероятным казался. Мало ли кто что выдумал — а львица предпочитала верить лишь тому, что могла пощупать собственными лапами. Может быть, ей следовало вызваться исследовать окрестности вулкана?.. Но нет, мать непременно нужно было увидеть. К тому же, кто, как не Иша, сможет найти нужные слова?
Это если они вообще существуют. Сказать по правде, бурая слабо верила в то, что Мисава вообще ввяжется во все это. Кто-то из ее прайда, может, и согласится, но сама матерая… с одной стороны, у нее был зуб на Скара (когда Иша была маленькой, она прекрасно запомнила, чьи гиены чуть было не слопали ее и оборвали жизни ее сестричек; да и в дальнейшем Мисава, думая, что ее дочь спит, в беседе с Сапфирой выражалась о новом короле весьма, весьма неприязненно), с другой… не настолько же, чтобы идти на войну! Ненавидеть его можно и молча, а уж зная Мисаву, можно предположить, что она давным-давно думать забыла о нем. Мало ли кто когда ее обидел, если всех помнить и всем мстить, жить некогда будет.

Самка оживленно покивала: Нала дело говорит. В общем-то, подобную мысль уже высказывали. Чем толпой ходить туда и сюда, проще разделиться и проверить сразу все окрестные земли. Два-три льва куда проще скроются из виду, чем десяток.
— Да фиг с ней уже, с гиеной, — буркнула себе под нос Иша, когда заговоривший Тирион вновь упомянул сбежавшую; впрочем, говорила она негромко, чтобы не перебивать карлика, — может, она сбежала оттого, что совесть нечиста.
Хорошая, кстати, была мысль. Бурая с удовольствием ее посмаковала: уж коль скоро гиены рядом нет, можно за глаза ее и попинать.
— И за Килиманджаро, — дождавшись, когда все выскажутся и многословный Тирион все-таки замолчит, ожидая встречных предложений, бурая снова поднялась, кашлянув и чувствуя себя немного неловко: все-таки она не привыкла говорить вот так, когда все остальные внимательно слушают, — за Килиманджаро, дальше на юго-восток, лежит огромная степь. Бывала там однажды, пробегала краешком… Пограничных меток не встречала, чего не было, того не было. Не знаю, живет ли кто-нибудь там, но раз уж в сторону Килиманджаро идет такая большая толпа, можно будет разделиться: кто-то проверит вулкан и окрестности, а кто-то пойдет южнее и посмотрит, кто живет там.

Она на несколько мгновений замолкла, пока говорил Рафики.
— Думаю, Керу и Тарту как раз лучше пойти с Налой и остальными, — невольно львица оговорилась: следовало бы сказать «с Симбой и остальными», но из головы у нее не выходил тот факт, что до сих пор Керу ни словом не обмолвился Нале о том, что она приходится ему дочерью… как знать, может быть, очередной совместный поход заставит его набраться храбрости и развяжет ему язык. К тому же, — в этом был немалый интерес Иши, не обладавшей особым терпением, — Тарту был слишком медленным. С нее хватит и Тириона, хотя все же следовало отметить, что карлик мог при желании вполне резво перебирать лапами.

Ох, как-то еще встретит их Мисава… Иша думала вовсе не о том, удастся ли им пополнить свое войско на холмах, и не этим совершенно озадачивалась. Знакомство Чумви с будущей тещей – вот где кошмар-то!. Но все равно львица очень хотела увидеть мать. Месяцы летели незаметно, и вроде как она уже давно взрослая и сама с усами… и все-таки очень интересно было узнать, как дела у матерой, чем она занимается. И еще Ише предстояло знакомство с братишками… или сестренками, не суть.
Ну ладно. Вроде обсудили уже все. Теперь можно перестать балаболить и идти?..
— Да! — спохватилась бурая, уже было раскатавшая губу на тему того, что можно будет стремительно свалить, — а где и когда мы все потом будем друг друга искать?..

+6

310

Да... теперь шакалы пели совсем по-другому. Глядя на суетящихся и заискивающих падальщиков сверху вниз, Нео ощущал мелочное злорадство от такой резкой перемены. Прежде они с Сиарой всегда от кого-то уносили ноги, спасались и бежали... и лишь сегодня наконец ситуация переломилась в корне — и это дало молодому льву ощущение... нет, не полнейшей безнаказанности, но все же уверенности в том, что их жизнь в ближайшее время изменится — само собой, к лучшему.

Шакалы болтали без умолку, перебивая друг друга, и черногривый даже немного заскучал, тоскливо прислушиваясь к урчанию своего пустого желудка. Может, вместо клада стоило перебить позвоночник парочке из этих ушастых псин? Вряд ли остальные посмеют вступиться; скорее даже наоборот — еще и подъедят потом то, что останется от львиной трапезы. Но сама мысль о том, что есть такого же, как и они с Сиарой, хищника (хорошо, пусть не совсем такого же, но все же плотоядного), вызывала у подростка отвращение и даже тошноту. Лучше остаться голодным: не настолько они оголодали, чтобы жрать все, что в рот полезет. Авось каких-нибудь мышей или тушканчиков удастся добыть, тем более, что дело движется к ночи. Сойдет и ящерица, и даже змея. Нео отвык перебирать жратвой уже давно, задолго до происшествия. Еще тогда, когда он обиделся на отца (какой же мелочной казалась ему теперь эта обида!) и некоторое время бродил за границами прайда, порой голодая, учась самостоятельной охоте и раз за разом пережевывая в себе свои мысли и мелочные обидки.

Он вяло жевнул губами, усаживаясь на песок и пристально глядя в морду Одноглазой. Та казалась поумнее прочих, но стоило ли доверять их словам? Однозначно нет. С другой стороны, даже отправляясь куда-то в компании шакалов, они вряд ли рисковали. Разумеется, при условии, что не потащатся далеко в пустыню. А они не потащатся: там ловить нечего, причем и в буквальном, и в переносном смысле. Нео собирался держаться края пустошей, не заходя слишком далеко в бесплодные и иссушенные земли.
— Допустим, — взглянув на Сиару и увидев, что она тоже заинтересовалась, он придвинулся поближе, нависнув над Одноглазой, — и что это за клад? Еще один дохлый верблюд? — он говорил равнодушно, хотя при одной мысли даже о старом сдохшем собственной смертью верблюде желудок так и подвело болезненным спазмом, — ладно. Думаю, мы с моей подругой должны посоветоваться. Подождите нас.

Он подозрительно зыркнул на Ворчуна: ему показалось, что тот так и навострил уши, собираясь подслушать, о чем они будут говорить. Потянув Сиару в сторонку, лев поспешно отошел в сторону шагов на двадцать, продолжая время от времени бросать в сторону падальщиков подозрительные и недружелюбные взгляды.
— Как думаешь? — негромко, почти шепотом спросил он, приблизив морду к уху Сиары так, что запах ее шкурки вскружил ему голову еще похлеще, чем мысли о еде, — я слышал когда-то о месте на окраине пустыни, и там вроде бы есть по меньшей мере одна здоровенная голова, вернее, череп, торчащий из песка. Мы ничего не потеряем, если сходим и проверим… — лев покосился на нетерпеливо ожидающих, пока они наговорятся, шакалов, —  можно было бы даже не брать их с собой… хотя боюсь, что все равно увяжутся. 

+1

311

- Ладно, - пожал плечами Чумви, когда  карлик впился взглядом ему в морду, упомянув про "опытных бойцов". Служить личным телохранителем этого непонятного, неизвестного полурослика, конечно, перспектива не слишком увлекательная. Бурый с куда большей бы охотой отправился вместе с Симбой к границам королевства, чтобы защитить его в случае необходимости. Но в одном все правы - такой лютой толпе лучше разделиться, чтобы охватить больше земель, разнести слово в другие прайды и семейства, заручиться их поддержкой. Поэтому спорить он не стал, правда, кое-что его тревожило. Нет, не рассказ Тесвы - слишком уж от отдавал предрассудками и домыслами, на которые просто нет времени. Что им до Килиманджаро? Единственное, что их должно интересовать - это возможный, расположившийся там прайд. Ради этого туда стоит наведаться. А всякие там черные тучи, дрогнувшая земля - оставьте шаманам и старушкам, любящим сказки рассказывать детенышам.

Нет, его беспокоил Тирион в качестве дипломата. Язык у карлика подвешен хорошо и, наверное, он сможет убедить кого-то присоединиться к воинству. Чужому, непонятному воинству, собравшемуся свергнуть непонятного, чужого короля на непонятной, чужой земле. Если бы к Чумви пришли с подобным предложением, он бы отправил просителя восвояси, разве только тот не предложил бы какой-нибудь невероятной выгоды. Кусок земель. Мясо. Да мало ли что! Тирион ни разу не ступал на земли королевства, ради которого будет просить незнакомцев идти на войну, а меж тем сразу же после того, как присоединился к их группе, заявил, что готов помочь и влезть в чужие битвы. Что творится у него в голове? Что он пообещает незнакомцам за помощь? Это тревожило больше всего. Чумви перевел бесстрастный взгляд на Симбы, раздумывая, высказаться ли сейчас или аккуратно следить за Тирионом и взять дело в свои лапы, если станет совсем худо.

"Ага, конечно, делать мне нечего, кроме как шпионить за собственным дипломатом. Вот Симба дает - то не верит никому, то готов позволить незнакомцу представлять интересы королевства... И зачем это Тириону? Впрочем, понятно, зачем, ему выгодно быть на нашей стороне. Защита и еда ведь."

Лучше всего будет решить все недомолвки сейчас, но прежде, чем бурый успел что-то сказать, Иша задала вполне логичный вопрос насчет того, где им всем встретиться. Чумви нахмурился, уставился впереди себя и мысленно пробежался по территории Прайда и нашел решение быстрее остальных.

- Водопады, - подал он голос. - У границы есть отличные водопады, туда редко кто ходит. Они находятся прямо на пути к Скале, на краю пустоши, учитывая наш путь, мы их не пропустим. Там относительно безопасно. Даже если гиены повадились ходить на чужие территории, туда они вряд ли пойдут - за водопадами только пустыня и есть, да еще там шумно, много деревьев, в тени которых можно укрыться. Ну а если увидим гиену - съедим, - по морде Чумви никак нельзя было понять, шутит он или говорит серьезно. - Тирион, - он впервые сам обратился к маленькому льву. - Скажи мне, а что ты готов предложить в обмен на помощь? Я бы на месте этих прайдов и семейств запросил что-то очень хорошее и стоящее, прежде чем отправлять своих львов на чужую войну. Симба, - Чум перевел взгляд на друга. - Знаю, заранее предсказать ничего нельзя, но мало ли, вдруг Тирион, не знаю, первенца твоего отдать согласится, - легкая ухмылка на морде Чумви говорила о том, что он пошутил. - Что ты сам готов отдать за союзников? - тихо продолжил он уже серьезнее.

"Симба, я тебе доверяю полностью. Хочу доверять. Ты мне доверился, я хочу верить тебе. Но вдруг Тирион львиц там пообещает или еще что-то в этом роде? Ты ведь никогда бы не пошел на такое даже ради трона. Никакой трон того не стоит. Я сам хочу разорвать Скару глотку и много чего готов за это отдать, но... все-таки не все."

- Если ты полностью веришь Тириону, то доверюсь и я.

+7

312

офф:

Все действия обговорены

Нала слушала рассуждения Тириона, легонечко кивая головой в согласии. На самом деле, нет принципиально большой разницы куда именно они пойдут, но ей нравился состав “отряда”, который выбрал Тирион: они с Тесвой, судя по последним событиям, смогут лучше всего повлиять на Симбу, если это потребуется. Единственное что, если с ними пойдет Ни с компанией, то это все-таки будет уже довольно крупный, заметный отряд. Тем более, что и Тимон с Пумбой, разумно державшиеся в стороне от всех этих обсуждений, скорее всего тоже пойдут с ними. Нала поймала взгляд Ни, который переминался с лапы на лапу, будто собираясь что-то сказать, но не находя момента, чтобы влезть и не перебить никого.

Западный отряд тоже складывался логичным: что Чумви, что Иша — оба хорошие воины и охотники, они смогут защитить Тириона и найти пропитание. Единственное “но” — что отношения между этой троицей были несколько напряженные. Когда карлик упомянул Керу, Нала перевела взгляд на самца. Да, пожалуй, он смог бы смягчить эту компанию и послужить эдакой страховкой для Тириона, если вдруг у Чумви с Ишей не хватит терпения. Но тащить черт знает куда малыша Тарту — затея не самая хорошая, не только для самого львенка, но и для его спутников: путь им долгий и придется ориентироваться на скорость не только Тириона, но и детеныша.

К тому же… Нала хотела посмотреть с кем Керу предпочтет пойти, поэтому не стала голосовать за тот или иной вариант в его отношении. Львица приняла позицию полного нейтралитета и невмешательства в его решения. Пусть он делает, что считает нужным, а она просто понаблюдает.

Следом за Тирионом внезапно заговорила Иша, рассказывая о степях к юго-востоку от Килиманджаро. В этот момент и вступил Ни, который, кажется, давно уже хотел высказаться.

— Я знаю эти степи, больших группировок там не припомню, но я давно там не был, все могло поменяться. Мы можем отправиться туда и проверить. Я считаю, Иша права, нет смысла такой огромной толпой идти на Килиманджаро, — он как бы слегка извиняющиеся посмотрел на Тириона. — Слишком заметно. Больше пользы будет, если мы сходим на юго-восток и поищем еще помощи.

— Да, пожалуй, — протянула Нала. — Тем более, если тебе знакомы эти земли.

Наконец, впервые за все это время прозвучал скрипучий голос Рафики, и Нала перевела взгляд на волка, услышав предложение старика. Мичи пожал плечами.

— Я и сам хотел это предложить, если честно. Могу найти кого-то из ваших друзей, родственников, поговорить с ними. Может, передать весточку от вас им и наоборот.

Нала согласно покивала, идея хорошая, — отличная даже, она очень хотела бы получить какие-то вести от своих друзей, узнать как там мама, брат, — а главное выполнимая.

— У Тамы есть подруга-сокол, — тихо произнесла она, — с ней наверняка можно будет договориться о помощи. Я потом опишу тебе как выглядит Тама, или это сделает Рафики.

И все бы хорошо, хоть сейчас выдвигайся стройным маршем, но Иша задала весьма закономерный вопрос: а как они потом найдут-то друг друга? Нала задумалась. Место должно быть достаточно укромным, но примечательным, чтобы его признали даже относительно слабо знакомые с Землями Гордости Иша и Ни. Более того, оно должно быть на гарнице, так как встречаться внутри самих территорий — самоубийство. Нала подумала об ущелье, но тут же отбросила эту идею. Перспектива возвращаться туда ее не радовала, к тому же оно может быть все еще затоплено, а наверху слишком хороший обзор со всех сторон.

Чумви первый додумался до отличного варианта в виде водопадов Зулу и Нале хотелось хлопнуть себя по лбу, что она сама не подумала о них. Неважно, главное, что кто-то да додумался. Нала одобряюще улыбнулась шоколадному самцу. Правда, улыбка эта моментально развернулась на сто восемьдесят градусов после следующих слов Чумви. Понятно, что самец хохмы ради это сказал, но Налу эта шуточка не впечатлила.

— Никакие первенцы и не-первенцы в переговорах не участвуют, — ее тон был сухим, как земля под их лапами. Симба же на секунду показался несколько сконфуженным, но достаточно быстро нашелся, перечислив целый ворох хороших предложений: ответная помощь в тяжелые времена, право охоты в случае нехватки пропитания, право общего пользования водоемами во времена засухи, боевая поддержка в случае необходимости, в общем, многое из того, что кануло в лету после смерти Муфасы. Тирион, внимательно слушавший его предложения, кажется одобрительно кивал.

Идею с водопадом Симба принял с энтузиазмом. Значит решено. Иша, Чумви и Тирион отправятся на запад;  Рафики с Мичи пойдут на Земли Гордости; Нала, Симба (и Тимон с Пумбой, конечно же, как же иначе), Тесва и Керу с Тарту (решение старшего самца пойти с ними Нала сложила в одну стопочку со всеми остальными ее наблюдениями, но внешне никак не отреагировала) отправятся к Килиманджаро, а Ни с его группой львов отправятся на юго-восток. Встретиться условились через несколько недель у Водопадов Зулу.

Прямо перед уходом Нала выловила на минутку Мичи, постаравшись быстренько описать ему как выглядит Тама, сказав, что в крайнем случае, он всегда может попытаться связаться с ее мамой: с тем, чтобы узнать ее у него проблем не должно возникнуть.

— Мне что-нибудь передать ей? — поинтересовался волк, склонив голову на бок. Нала задумчиво прикусила губу.

— Если честно, я даже не знаю знает ли она, что я жива. Если нет, не факт, что она тебе поверит, — львица сделала глубокий вдох, — смотри по обстоятельствам. У тебя хорошая голова, сможешь оценить ситуацию на месте и решить что и как лучше сказать.

Конечно, ей хотелось бы, чтобы Мичи рассказал ее маме все как есть, успокоил, утешил, обнадежил, но понятно, что в такой ситуации нужно быть осторожным. Если Сарафина ему не поверит, мало ли что она решит сделать с решившим “поиздеваться” над ее горем волком. Почему-то ей казалось, что Тама и остальные куда охотнее поверят в ее чудесное спасение.

— Понял. Найти Таму, возможно, Сарафину, опасаться братца.

От последней фразы Нала непроизвольно вздрогнула. Она не рассказывала Мичи всю подноготную того, что случилось в тот день, когда “умерли” Симба с Рико или все хитросплетения внутрипрайдовых отношений, но тот, кажется, и сам сумел составить достаточно четкую картину из обрывков услышанной им информации за все то время, что они провели вместе. Нала сдавленно кивнула.

Наконец, после серии внешне стоических, но на самом деле довольно душещипательных прощаний, они разделились, направившись каждый в свою сторону. Впервые за месяцы их большая группа разделилась не на несколько часов для охоты или разведки, но на целые недели, если не дольше. Нала обернулась, провожая взглядом вперевалочку удаляющийся силуэт Тириона, сопровождаемый более грациозными Чумви с Ишей; повернулась в другую сторону, где ковылял старик Рафики с едва различимым на фоне иссохшей земли Мичи. Нала усмехнулась, осознав, что это за странное тянущее чувство, что напало на нее в последние несколько минут. Она будет скучать. Да, у нее есть своя компания, у них будут свои дела, так что чувству этому недолго тянуть за веревочки. К тому же, они скоро встретятся снова. И все же, и все же…

Нала тряхнула головой и поспешила догнать успевших уйти слегка вперед самцов.

——–→>> Килиманджаро (точнее локацию укажу чуть позже)

+3

313

Рассказы о других землях Симба зачастую слушал с большим энтузиазмом: его влекло любопытство маленького любознательного детеныша, несмотря на запрет ходить куда-то дальше границ Земель Гордости. Вылазка на Слоновье кладбище и вовсе поставила крест на свободные прогулки львят: само собой, так продолжаться вечно не могло, но взрослые всячески старались оградить малышей от опасностей; особенно остро это ощущается, когда один из них крон-принц и наследник огромного королевства. Так и приходилось Симбе из раза в раз обходиться лишь только слухами да рассказами о разных прайдах и львах, проживающих в них, пока уже подростком у него снова не представилась возможность улизнуть куда-то дальше пастбищ. И тогда-то он увидел Килиманджаро впервые: не малюсенькой точечкой на горизонте, а огромной глыбой, состоящей из земли и камня, крепкого и прочного.

От местных зверей он слышал, что это давно «потухший», «спящий» вулкан. Симба не понимал этого значения, ведь как может неживая гора «спать»? Но представь он в тот момент, что случиться с Килиманджаро через три года, то сразу бы осознал весь ужас и всю опасность и неистовство огненной стихии. По-сравнению с могучей испепеляющей горой ничто не стояло рядом: даже тот устрашающий пожар, который уничтожил едва ли не всю растительность на территории прайда, когда отец уже был мертв, и Симбе самостоятельно приходилось решать все проблемы. Теперь Тесва описывал какое-то страшное и, на первый взгляд, безумное предзнаменование, в которое едва ли кто мог поверить: подумаешь, какая-то сказка выжившего из ума зверя; но рыжегривый заметил обеспокоенность на морде старшего товарища и понял, что темные тучи действительно не сулили ничего хорошего. Инстинктивно король-изгнанник чувствовал, что вулкан мог «проснуться», но что случилось после этого и вообразить трудно. 

Такие «тучи» бывают при сильных пожарах, — задумчиво проговорил Симба, вспоминая небо, поддернутое бесконечным, беспросветным дымом, когда горели Земли Гордости, — Возможно, что вокруг Килиманджаро бушевал огонь. — И если это действительно так, то, быть может, Орден только зря потеряет время, отправившись туда: однако ни Тирион, ни Нала такую точку зрения даже рассматривать не стали.  Наверное, оно и разумно, если Тесве говорили травоядные о прайде: проверить действительно стоит. — Ладно, — согласно кивнул король-изгнанник, — проверим Килиманджаро и близлежащие к нему территории. Вдруг там действительно кто-то живет. – С Ни, Ишей и Налой лев также согласился: ни к чему сейчас Ордену привлекать к себе внимание, пусть уж лучше странник пойдет в те земли, которые знает: так они сэкономят время и, возможно, смогут набрать больше союзников.

Члены первого отряда были распределены, и на очереди оказался второй. И теперь в качестве своей кандидатуры выступил Тирион и попросил дать ему в сопровождение Чумви и Ишу. Рыжегривый такой план оценил: у карлика хорошо подвешенный язык, но слабые лапы; Иша и Чумви смогут защитить такого дипломата. Следом же все решили с Керу и Тарту, хотя для первого было тяжело сделать выбор в пользу того или иного отряда: Симбе было хорошо видно, как старший лев занервничал, но все же решился пойти вместе с Налой.

И вот, казалось бы, можно было спокойно расходиться, как вполне резонный вопрос задала Иша. Симба не успел даже и вспомнить близлежащие территории прайда, как Чумви уже подал идею, которую подхватила Нала. А после один важный вопрос сменился абсолютно другим не менее значимым: а что, собственно, предлагать потенциальным союзникам за оказание помощи в отвоевывании земель прайда? Симба задумался, ведь по факту у ничего еще ничего не было, чтобы вообще что-нибудь предлагать…

Правильно, Нала, всё верно, никаких первенцев! — важно отрезал Тимон, будто это его детей собирались отдавать в качестве награды, — Симба, давай лучше предложим Чумви, смотри какой мясистый: по-настоящему полезный лев! — это заставило рыжегривого несколько сконфузиться и потупить взгляд: о каких они первенцах вообще ведут диалог, если он и Нала еще не планировали львят и вообще впереди война… — нет-нет, — неуверенно пробормотал самец: ему необходимо переключиться от взаимоотношений с львицей на куда более важные проблемы, — мы можем предложить встречную помощь, — отозвался он увереннее, вспомнив о том, какими были Земли Гордости еще во времена правления Муфасы, — право охоты на Землях Гордости, право пользования водоемом во время засухи или отравления их собственного источника питья; в военное время обеспечим поддержкой: едой, лекарями, бойцами, сможем предоставить укрытие для царственных особ при необходимости. Практически любая помощь, которая может стать необходимостью для прайда и поможет выжить ему в тяжелые времена, будет оказываться. Осталось только отвоевать все обещанное себе обратно, — хмыкнул лев и окинул присутствующих. Кажется, всех его предложение удовлетворило и показалось вполне разумным и справедливым: всегда приходилось что-то отдавать, чтобы получить взамен. Главное, чтобы это были не жизни родных ему зверей. — Я верю Тириону, — последнее, что сказал Симба на вопрос Чумви. Карлик показал себя вполне разумным самцом, который до этого времени давал только хорошие советы, направленные на улучшение положения Ордена, а шоколадный лев и вовсе — старый друг Симбы. И рыжегривый был уверен, что они оба смогут прекрасно проконтролировать друг друга, в чем им поможет Иша: она хоть и была не менее вспыльчива, как и Чумви, однако будучи самкой имела какое-то свойственное только им правило не горячиться раньше времени. За эту троицу рыжегривый был более чем спокоен.

Последним высказался Рафики. Симбе было тяжело отпускать старика, но лев понимал, что он больше нужен там, на Землях Гордости, чем здесь. Мандрил должен нести в сердца выживших и не потерявших надежду львов крупицу веры в то, что у них все получится: хорошо, что вместе с шаманом отправиться и компаньон Налы — он будет их прочной связью с родным домом. Тимон и Пумба же, само собой, изъявили желание сопровождать Симбу, поскольку были не только его друзьями, но и чувствовали себя в безопасности только рядом с ним.

Спасибо тебе, Рафики, — сказал лев мандрилу, когда все принялись прощаться друг с другом; он не сдержался, положив свою огромную лапу на казавшуюся хрупкой спину старика, и прижал его к себе, заключая в объятия. Больше ничего сказать не смог: и так понятно, что старик Рафики стал другом и наставником не только для Муфасы, но теперь еще и для его сына. Передавать кому-либо что-либо Симба не хотел. Он думал только о скором возвращении домой, о том, как хочет увидеть всех, кого знает и любит. О матери подумал в первую очередь, что только сильнее отозвалось волнительной тяжестью в сердце…

Он желал каждому успешной дороги и хотел, чтобы они нашли то, что им было так необходимо. Симба окинул взглядом всех своих спутников, — такую разношерстную компанию, которая стала почти слаженной командой за несколько месяцев, — и ободряюще улыбнулся. Это были для него лучшие месяцы за последние несколько лет жизни: одиночество, наконец, сменилось важностью и нужностью, он вспомнил о том, кто он такой и чьим сыном является. Впереди, Симба это знал и предчувствовал, будет еще очень много сложностей, но теперь лев не сомневался, что сможет вернуть дом себе и своим близким. Эти месяцы скитаний по пустыне показали, что он может быть предводителем, идущим вперед, несмотря на все допущенные ошибки. И пусть их большая компания едва ли когда-нибудь повторит такое же огромное и сложное путешествие, рыжегривый не забудет этой дороги и всех тех, кто поверил и поддержал его на том этапе, когда он был самым слабым и одержимым местью молодым королем-изгнанником.

——→>>Килиманджаро

+6

314

Я пытался заверить Тарту в безопасности, прикрывая его хрупкое тельце собой. Столько прошло времени, а он по-прежнему иногда трясся по любому поводу, что меня заметно расстраивало: я просто не мог представить, что случилось с несчастным котенком, что он боялся чуть ли не всего на свете! Рядом сидевшая Иша присоединилась к утешениям, даже немного подвинувшись так, чтобы детеныш протиснулся между нами и ощущал тепло обоих.

Она и не рискнет напасть, — кивнул я в качестве подтверждения на слова приемной дочери, — слишком много львов.

Конечно, ведь я слишком скромный: передумать-то я бы ее заставил в любом случае, но слишком пугающим и внушительным по сравнению, например, с Чумви я уже не выглядел: не та сила уже, знаете ли!

Да она и так прибитая какая-то, — пожал плечами я, усмехнувшись в усы. Гиена и правда выглядела нервозно и дергано: видимо, ее все же беспокоило такое огромное количество хищников вокруг, мнение которых на ее счет разделилось. Кто-то, безусловно, ей не доверял и даже не желал слушать, а кто-то вполне был настроен на мирный диалог, в том числе и Тирион, призывающий к вниманию. Я с любопытством навострил уши: теперь два исхода — либо она себе смертный приговор подпишет, либо действительно скажет что-то важное.
И с какой стати ей вообще об этом беспокоиться? — также шепотом пробормотал я Ише, — почему мне не повезло наткнуться на такую гиену-миротворца в свое время?

Все равно я знал, что ничего не решиться до тех пор, пока не придет Симба: он король, ему и решать, что делать с крокутом, которая может оказаться как потенциальным союзником, так и врагом. Снова голос подала Иша.
Думаю, это затянется надолго, — усмехнулся я, — нужно решить, что делать с этой гиеной.
Ох, как же я ошибался! Позади нас раздалось невероятно раздраженное рычание в два голоса, от которого, само собой, незваная гостья предпочла поскорее ретироваться. Чумви и Симба не стали разбираться, чем возмутили добрую половину львов, которые наблюдали за всем этим действом и пытались хотя бы по крупицам вынимать необходимую информацию из гиены, и без этого бормотавшей не особо связно.

Я наблюдал за всеми и молчал. Я не мог и не хотел судить поступок Симбы, как короля, и Чумви, потому что понимал их реакцию и понимал причины их злости: я сам спас свою возлюбленную прямо из лап и зубов крокутов, которые готовы были убить ее и сожрать вместо привычного мяса; я поступил бы на месте любого из самцов точно также, если бы гиена оказалась близко к тем, кого я люблю. Но разница была в том, что эта незваная гостья не побоялась заговорить с группой львов совершенно одна: во всяком случае, какого-либо хвоста за ней нельзя было разглядеть и на километр. Агрессия была лишней, как и бездумная злость, и я на миг поймал себя на мысли, за что же все-таки мои дочки полюбили этих экспрессивных и чрезмерно горячих самцов? Мне всегда казалось, что Симба и Чумви совершенно разные, не похожие друг на друга, но в такие моменты я видел в них одну и ту же эмоцию: ненависть и жажду мести, имевшие, по всей видимости, схожее начало и схожие ощущения. Мне не нравилось это, потому что я переживал в одинаковой мере и за Налу, и за Ишу: не аукнется ли это им когда-нибудь рано или поздно? Но мне оставалось только наблюдать и быть рядом при необходимости: и если Иша хоть иногда могла прислушаться ко мне, то моя родная дочь вряд ли сочтет нужным следовать советам какого-то непонятного льва.

Перемирие, слава Айхею, объявил Тирион. Раздражение никуда не улетучилось, я чувствовал его даже в Ише, которая устала и без того от перехода через пустыню, так еще вынуждена была слушать грызню, которая ее не касалась. Я вздохнул, покачал головой и потрепал маленького Тарту, мол, все в порядке малыш, эти взрослые кричат, не потому что злятся на тебя. Вон, Тирион предложил рассказать забавную историю, на что согласился даже я — это лучше сейчас, чем выяснять отношения и наставлять взрослого льва, будто он несмышленый детеныш. Да только анекдота так услышать и не удалось…

Заговорили по существу: дальнейшие планы, что нужно проверить, кто куда идет, где встретимся, каковы цели. Тесва рассказал о горе: видел вдалеке огромное облако, прямо над Килиманджаро, что было совсем недобрым знаком. Однажды в своих странствиях я встретил очень странный прайд, который поклонялся огню: они рассказали мне, что много веков назад, когда появились самые первые львы, вспыхнул вулкан, и лава, что находиться глубоко в его недрах, густая раскаленная жидкость, залила все вокруг, выжгла все до земли, оставив после себя только пепел и смерть. Жуткая история, в которую эти львы верили до сих пор, хотя и жили очень далеко от ближайшей горы, видимо, на всякий случай. Правда, я все же решил об этом умолчать: моя история и мои знания не сильно отличались от тех, что поведал Тесва. В сущности, одинаковая легенда, которая рассматривалась разными мордами с разных сторон.

Ну, кто бы сомневался, что это никого не напугало, не правда ли?

Меня поставили перед безумно сложным выбором: Иша, Чумви и Тирион должны были отправиться на запад; Нала, Симба и Тесва — к Килиманджаро. И когда мой новый маленький друг сказал, что я волен сам выбирать, с кем мне идти, я почувствовал неспокойное волнение в груди и невозможность принять решение. Я не могу бросить ни Ишу, ни Налу, потому что одинаково ими дорожу. Кроме того, мне необходимо было позаботиться о Тарту, поскольку у Ни и его львиц маршрут пролагался еще дальше, и детенышу было бы просто невыносимо преодолевать такое расстояние. Кто еще мог бы последить за ним?

Я прижал уши и растерянно посмотрел сначала на Налу, а потом на Ишу. И она сама облегчила мне выбор, пусть и не так сильно, как хотела. — Да, — кивнул я следом за ее словами, — наверное, нам с Тарту и вправду лучше отправиться вместе с Налой. Килиманджаро находится ближе, чем западные земли, львенку будет проще идти. Да и так наша группа будет выглядеть внушительнее, но не такой заметной, как было бы с Ни и его спутниками.

Остальное решили быстро и легко. Когда и где встретимся, что говорить и предлагать потенциальным союзникам. Но я не хотел уходить: мне было тяжело расставаться с Ишей, в конце концов, я любил ее не меньше, чем свою родную дочь, а когда мы вновь встретимся, точно было неизвестно. Какие прайды и львы попадутся им на пути? Смогут ли они выполнить свою миссию? Возможно, мне все же стоит довериться Чумви: вон, как он смотрит на молодую самку, точно готов ее на своей спине понести, лишь бы она не изнывала от жары. Я вздохнул, и когда настала пора прощаться, оставил маленького Тарту на несколько минут, чтобы сказать наставления дочери.

Повезло тебе с компаньонами, — усмехнувшись в усы, сказал я Ише. — Обещай мне, что вернешься целой и невредимой, — только сейчас я понял, как мне тяжело расставаться с львицей, ведь, кажется, так долго мы будем раздельно друг от друга впервые за всё то время, что мы путешествовали вместе. Я по-отечески поддался вперед, мягко обнимая Ишу за плечо; хотел уткнуться ей в щеку, но почему-то не смог, будто бы побоявшись, что она не оценит. — Да-да, а я в свою очередь попробую пообещать, что скажу правду, — закатив глаза, ответил я на укоризненный взгляд львицы. Потом повернулся к Чумви, окинул его с головы до лап и удовлетворенно хмыкнул: нет, с таким самцом моя дочь точно не пропадет! Напоследок дружески пожелал Тириону удачи и терпения и попросил, чтобы приглядывал за Ишей, пока оба молодых льва не слышат. Мне кажется, он понял, что для меня это важно, потому что кивнул с особой серьезностью, будто это была его важная миссия, а не дипломатический поиск союзников. Потом попрощался с Ни и его прелестными спутницами: все они, в сущности, оказались замечательными львами, и я надеялся, что каждый из них вернется живой и здоровый.

Ну, что, — сказал я, вернувшись к Тарту, — пойдем, малыш? Держись рядом, если устанешь, обязательно скажи мне, — я знал, что у львенка еще не до конца затянулись раны на лапах, поскольку дороги в пустыни — это не свежая мягкая травка с лечебными свойствами. Ему, конечно, было лучше, но без должного лечения и ухода процесс заживления происходил куда тяжелее. Я надеялся, что в одном из прайдов нам дадут передохнуть и немного подлатают львенка: ему нужно набраться сил для дальнейшего возвращения на водопады.

Я шел напротив Тесвы и думал о том, что меня ждет дальше: когда-нибудь, я обязательно скажу Нале, почему я отправился именно с ней; а пока хотелось верить, что наш поход принесет результаты. Не мог не думать и о Мичи, которого Нала своевременно отправила вместе с Рафики в Земли Гордости: я волновался, потому что наверняка львица попросила волка найти Сарафину. Быть может, скоро мы узнаем информацию о ней. По-крайней мере, хотя бы за одну дорогую мне самку я буду относительно спокоен.

——→>>следом за Налой.

Отредактировано Керу (7 Ноя 2020 19:02:56)

+6

315

Рассказ Тесвы, ожидаемо, не встретил повсеместного доверия, что, впрочем, было весьма ожидаемо. Сам странник не был до конца уверен, насколько он доверяет этим речам. Впрочем, это было неважно: привлечь внимание к аномалии удалось, и важно было только это.

Рассуждения изгнанников Тесва лишь внимательно слушал, про себя думая о том, а что он бы делал в положении Симбы. Пока что рассуждения предводителя их группы были достаточно близки к его собственным, так что песочный лишь молча кивал на основные тезисы.
На вежливую похвалу Тириона лев коротко поклонился, уловив в его словах несказанный подтекст, на который, судя по всем, мало кто обратил внимания, что, впрочем, мало на что влияло, так как и так было заметно, что нападка Тесвы была эффективна.

Идея деления группы особенно привлекла внимание льва, но вот состав западной делегации был довольно сомнительной, на вкус Теса. Иша до сих пор оставалась для него непредсказуемым элементом, а Тирион… Он казался хорошим послом, но хватит ли ему банальной информации, чтобы правильно оценить ситуацию? Чумви говорил правильные вещи… Странник даже задумался было на мгновение, не присоединиться ли к ним, однако мысль довольно быстро была отвергнута по причине собственной заинтересованности в участии в восточной делегации.
Так же странник с некоторым удовлетворением про себя отметил, что Чумви всё-таки решил присмотреть за дипломатическими операциями Тириона. С точки зрения Тесвы, друг детства Симбы был слишком прямолинеен, для хоть какого вида переговорной деятельности, но мысль эта всё-таки останется невысказанной, как минимум из банального уважения. Так что для странника успех западной экспедиции в таком составе казался маловероятным, но и не критически важным. 

В географическое обсуждение Тесва вовсе не вникал. Он не был местным, так что его знания ограничивались общим расположением основных областей друг относительно друга. И откровенно заметна эта некомпетентность стала заметна в тот момент, когда в голове песочного промелькнула мысль «А что, на границе земель прайда Симбы есть водопады?» Так что, Тес лишь запоминал названные ориентиры, не особо вникая пока что в то, как точно они расположены на условной мысленной карте.

Так что, последнюю часть обсуждения странник провёл просто молча сидя и слушая остальных. Ему просто пока нечего было добавить к обсуждению, тем более что от него это не требовалось. Так что он больше погладывал на Симбу, с удовлетворением отвечая, что поднятое обсуждение направило его мысли в конструктивное русло.
Его прощания с уходящими на запад было довольно коротким, как было относительно коротким их знакомство с Тирионом, Ишой и Чумви. Всё ещё со скепсисом оценивая их шансы на успех, он всё равно с кивком пожелал удачи, и довольно легко можно было заметить, что он прощался скорее из вежливости, чем от искреннего желания прощаться. Всё равно они встретятся снова, рано или поздно.

По крайней мере, об этом он про себя молился Судьбе.

>>> Следом за Налой и Симбой >>>

+2


Вы здесь » Король Лев. Начало » Великая пустыня » Пустошь