Где-то там на фоне тёмным силуэтом лежал спутник скаровской дочери, топтались гиены (выжили же! Причём явно в куда лучшем состоянии находились, чем остатки Хромого), детские голоса, приглушённые, но где-то неуёмно-любопытные или недовольные, — всё это Килем сперва услышал, а лишь затем увидел, завалившись, как самый ленивый бегемот, на бок. Чудо, что никакая из его свеженьких ран не закровоточила, грозя вызвать плохо контролируемый поток ругани. Всё ещё живой экспонат выставочного комплекса пожарной бригады имени Килиманджаро коротко осматривал окружающих сквозь нависшие мокрые (пот, однако) всклокоченные пряди гривы. Да, друзья-товарищи старые и новые. Куча мелочи, очень разномастной, тусила возле Шайены, Такита и вторая их спасённая — Клио — хлопотали по лекарским делам, успевая быть чуть ли не в двух местах одновременно. Львёнка, которого спасала львица, кстати, Килем заметил не сразу, но мелкий, однако совершенно живой и здоровый, тот просто сидел и трясся, не зная, к кому примкнуть. Второй же, подросток, лежал относительно недалеко от матёрого. С лапой навыворот он пробыл недолго, но теперь, имея этакий прото-аппарат Илизарова, медленно приходил в себя. Вздохнув, Килем на секунду прикрыл глаза, но этой секунды хватило, чтобы чей-то (нетрудно догадаться чей) язык успел убрать непослушную гриву с глаз. Лев, увидя перед собой самку, попытался изобразить что-то с претензией на улыбку (попробуй, когда у тебя спина немного поджарена до корочки), в мыслях представляя, как это всё смотрится со стороны: с каким выражением она это сделала?

Начавшая говорить, Сараби закашлялась, да так, будто грозила через надрывные потуги достать из себя лёгкие. И сам ощущая крайне неприятное жжение в глотке, серый шумно сглотнул, не зная, что делать. Звать? А успеют ли? Первым его движением было слегка стукнуть по груди самки, чтобы, как показалось, несколько облегчить кашель, который, впрочем, закончился так же резко и сипло, как и начался, заставив кота фактически уронить лапу обратно на землю. И хотя словам нормальном самочувствии он не поверил, то не поверить вздоху и такому доверчивому прикосновению было нельзя.

— Отдохни, — шепнул хищник, наблюдая на Сараби через полуопущенные веки. У них есть немного времени на то, чтобы ничего не делать. Хотя оно прошло слишком быстро, а у Килема включилось дурное предчувствие. Вернув себе (не без усилий) устойчивое положение прямо на животе, лев упёрся взглядом в Шайену и для надёжности её даже позвал.

— Не стоит здесь задерживаться надолго. Думаю... Часть из нас совершенно лишние гости на землях прайда Скара, — пришло время подумать, что они и вправду на чужой территории, — К северу вроде есть озеро, там будет безопаснее. — Килем взглянул на подростка и случайно вновь встретился взглядом с Такитой, — Нужно выдвигаться, как только сможем. Кого-то потащим, кого-то поддержим — потиху и дойдём через туман.

Возможно, его не поддержат. Возможно, даже обругают. Но на этих границах куда опаснее, чем на севере — туда, по крайней мере, и без того редко ходили гиены, да и вода была бы чище и её было бы большое. Один только вопрос: сколько из них всех могут передвигаться самостоятельно?

—→ Восточный берег реки Зубери

После окончания своего небольшого приступа придури, Сара резко вздохнула поглубже, чтобы перевести дух и успокоиться, возвратить разум назад, но не рассчитала то, насколько воздух даже тут, на другой стороне берега, жгуч и сух. Он опалил легкие львицы и скрежетнул по горлу, вызвав жгучее першение. Сара дернулась с едва слышным звуком, борясь с рвущимся наружу кашлем. Прерывать серьезный момент неуместным приступом (Айхею ради, она подавилась воздухом!) кашля не то что не хотелось, гривастая испытала что-то сродни легкой паники только от мысли о том, что все пары глаз ее новых друзей и их по всей видимости старой знакомой львицы внезапно взглянут на нее с раздражением, будто смотрят на жалкую букашку, или же со снисходительной насмешкой. Ну уж нет. В "тяжелой" битве “ежевичке” все же удалось справиться с першением, лишь разок сдавленно кашлянув куда-то в "себя".

Каждый здесь думал о чем-то своем. Быть может кто-то действительно проклинал богов (на фразу Игнуса о них Сара задумчиво промолчала, ведь правда - боги часто бывают неоправданно жестоки и несправедливы..), кто-то думал о том, что же он здесь забыл или же возносил мысленные молитвы этим самым богам... Сара же же молчала просто потому, что нужно было перевести дух. Осознать их чудесное спасение. Да и просто позволить себе опуститься на землю и дать отдых мышцам, следуя мудрому замечанию Игнуса. А на его последующий вопрос Сара могла выдать полноценный насыщенный рассказ не на один час, ведь рассказать было уйма чего.

Детство было беззаботной порой, счастливой. Что бы не происходило, она всегда чувствовала себя в безопасности. Твой дед -  самый уважаемый лев на многие мили вокруг. Ты сидишь в уютном логове, с другими малышами, которых все члены общины всегда будут защищать до последнего вздоха. Да и это не обязательно, ведь отец способен любого неприятеля отогнать на десятки километров одним своим "злоебучим взглядом". Тогда ещё Сара не знала значения слова "зло*бучий", которое услышала уже подростком, в отношении отца от старших зверей. Когда спросила, те ей не ответили. Знание пришло уже позже - чего только не наслушаешься, бродя одиночкой.

Сара до боли сжала зубы, зажмурила глаза, опустила голову, будто вжимаясь сама в себя, погружаясь в воспоминания. Била мелкая дрожь. Айхею, а что бы было бы, не удери она бы тогда?.. Львица глубоко вдохнула, успокаивая сама себя. Получалось. Особенно теперь, когда она находилась в кругу новых надежных друзей. Наконец, удалось убедить себя, что плакаться о несвершившимся - ужасно глупо. До жути.

- Я потерялась еще подростком и до сих пор скитаюсь, пытаясь отыскать родные земли или хотя бы кого-то из родных… - она развернула гривастую голову ближе к Игнусу, глядя на спасителя мягким взглядом, по цвету практически идентичным отцовскому, но по характеру - все-таки немножко другой в каких-то моментах. Если Вулэ глядит с пронизывающим до мозга костей собеседника напряжением, так, что чуть ли не электрические искры разлетаются в стороны, то взор Сары, особенно сейчас, был хоть и взволнованным воспоминаниями, но как-то по-особенному мягким от их теплоты. Чуть ли не телячьим.

- А у вас есть кто-то, кто ждал бы обратно?

Лапмповые разговоры скрашивали пребывание здесь. Без солнца, а лишь со сплошным пеплом в воздухе в этом месте было темно, что глаз вырви. Конечно же Саре было неуютно. Не страшно вовсе, но абсолютно точно неуютно. Белый мех Эрисы слегка мерцал в этом мраке, этакий умирающий свет. Свет в конце тоннеля. Многие сказали бы, что их честной компании рано ещё умирать. Сара не знала, каким образом другие определяют, пора или же не пора умирать. Но в их глазах молодецкая юность почему-то представлялась щитом от невзгод, который обязательно обманет старушку смерть, или же вызовет у нее... жалость? Но это ведь чепуха, у смерти жалости нет и быть не может, как у этой темноты вокруг, похожей на шкуру этой самой тетушки смерти. Но нет, ежевичка не считала смерть злой или страшной. Лишь бесконечно старой и мудрой, преисполненной долга. Шутка ли - забирать души и отмерять срок жизни смертным.

Все черно-белое, проглядывалась тенденция, что черный и вовсе скоро уничтожит белый цвет. Еще бы, с неба продолжали сыпать пепел и сажа, очень неприятно оседая на шкуре, а каково было Эрисе с ее идеально белым когда-то цветом… Очень скоро она совсем превратится в "трубочиста", с угольными разводами на спине и чумазой мордой.

Когда заговорил подросток, его яркие зеленые глаза завладели всем вниманием Сары. Определенно, она их видела раньше. Сейчас, рассмотрев их с такого близкого расстояния, львица ни капли в этом не сомневалась. Они были там, в ее прошлом. Где зелень лесов и синева небес еще не были сожраны тьмой. Осторожно подняв лапу, она медленно положила ее на голову львенку, поглаживая мягкую “гриву”. Эти глаза были переполнены страхом, надеждой, беспокойством и какой-то леденящей тоской.

- Джей... Ди? Как только я взглянула в твои глаза более вдумчиво и глубоко, чем при первой встрече, я поняла, что где-то видела их. Такие были у моей практически забытой матери. И они... похожи на два маленьких огонька среди этой тьмы. Теплые, маленькие огоньки... Мне кажется, что встретились мы не случайно. Я... не знаю как это объяснить, просто чувствую.

Отредактировано Sara (25 Мар 2018 23:30:32)

Подбежавшее к троице животное, внезапно накинувшееся на Эрису с радостными воплями насчёт их чудесного спасения, неслабо испугало подростка, доселе «мирно» прожигающего взглядом в бедном Игнусе дырку. Сунита вздрогнула от неожиданности и как ошпаренная быстро отскочила назад, чтобы это крупное нечто не сбило её с лап. Или того хуже – не начало делиться своей радостью и с ней, начав плясать вокруг. Юная охотница недовольно осмотрела льва, в очередной раз вспомнив свою семейку, также не отличающуюся умением держать свои эмоции под контролем, а после мысленно добавила своё коронное «ох уж эти самцы, от них одни проблемы!». Юная львица уже даже хотела раздражённо рыкнуть на такой порыв радости, вдобавок рявкнуть что-нибудь поучительное, однако внезапно даже для себя она застыла, как истукан, не в силах даже вякнуть. Погодите, что-то тут не так…

«Высокий голос, эти черты морды…Погодите-ка, это что, ЛЬВИЦА?!» – мысленно вскрикнула Сунита, ещё раз с головы до пят осмотрев эту черношкурую радостную громадину. Убедившись, что её догадки насчёт пола спасённого Игнусом и Эрисы существа верны, голубоглазка метнула взор в сторону Игнуса, пытаясь поймать его взгляд. В её глазах отчётливо читался немой вопрос: «что вообще происходит, кто и что это?». Сунита видела львиц с мужественными чертами морды, с очень крепким телосложением, но чтобы с гривой…Это было чем-то новеньким, что она пока принять не могла. Слишком много странных событий за сегодня – начиная от льва, который говорит с воздухом и спасает каждого и заканчивая этим чудом. Дожидаться пояснений Игнуса насчёт их с Эрисой новой знакомой подросток, однако, не стала – её слишком напрягало такое скопление громких, плохо знакомых или незнакомых вовсе личностей. Хотелось поскорее отыскать в этой толпе спасшихся своих знакомых и друзей, прижаться к грязному от копоти меху наставниц и наконец почувствовать себя по-настоящему защищённой. Вздохнув, чтобы немного успокоиться, она с непривычной для подростков серьёзностью оглядела окружавшую её троицу одиночек.

– Что ж, я, пожалуй, пойду. Нужно убедиться, что мои родн…знакомые выжили, – с наигранным равнодушием негромко произнесла голубоглазая, – осмотритесь пока что, может быть среди спасшихся и вы сможете отыскать знакомые морды.

В последних её словах можно было расслышать нотки тревоги и надежды. Сунита прекрасно сейчас понимала тех, кто пока не нашёл своих близких, и оттого её отношение к одиночкам изменилось. Встреться она с ними в спокойной обстановке, то, скорее всего, гордо попросила бы их поскорее уйти с территории прайда, пока она не позвала взрослых, а не беспокоилась об их чувствах. Было немного неловко, что она чуть не назвала своих «тётушек» – львиц, которые фактически заменили ей погибшую от чумы мать и ушедшего от прайда отца, родными. На секундную в её голове промелькнула тревожная мысль о том, что они, как и её семья, уже покинули её. Что если она сейчас не найдёт их в толпе этих животных? Постепенно шоковое состояние пропадало, из-за чего Сунита вновь становилась собой – очень гордой и самокритичной львицей, которая в любой ситуации думает о плохом. Обычно сопрайдовцы ворчали на привычку их сожительницы сначала перебрать все мрачные варианты, да и сама она злилась на себя за это. Но неужели сегодня эти мрачные мысли станут явью? Львица обходила ряды выживших, с ужасом отмечая глубокие раны и ожоги, слёзы матерей, потерявших своих детёнышей и родных. Неужели...неужели она была так слепа? Почему она до этого не замечала, какой ужас творится вокруг неё? Некоторые умирали уже добравшись до берега, у лап своих родных, закрывая глаза под их плач, что было ещё ужаснее. Каждый раз увидев такую картину Сунита невольно представляла на месте умирающих своих наставниц – львиц, которые брали её на охоту, помогали ей решать проблемы и заменили ей родителей. Обычный обход не помогал, и Сун, переборов своё «не разговаривай с незнакомцами» начала подходить к каждому, кто не был занят делом и мог говорить, с тревогой в голосе описывая своих знакомых и называя их имена, в надежде, что в её описании эти львы узнают её знакомых. Чаще её либо отгоняли, либо огорчённо качали головой. Некоторые могли узнать, но когда подводили Суниту к предполагаемым соплеменникам, она понимала, что они ошиблись и это просто похожие львицы. Честно говоря, это было даже хуже. В ней только загоралась искорка надежды, она со всех лап мчится к знакомой львице, радостно кричит её имя, но когда подбегает достаточно близко, то понимает, что это не она. Каждый раз внутри неё будто что-то обрывалось, но львица упорно продолжала обходить раненных, правда уже еле сдерживая слёзы. Сунита понимала – ещё немного и она впадёт в настоящую истерику. По её подавленной морде и взгляду это было легко понять, из-за она невольно ловила на себе удивлённые взоры сопрайдовцев, которые уже полгода точно не видели, как эта гордая «принцесса», всегда задирающая нос, проливает слёзы. Голубоглазка почти отчаялась найти наставниц, но, на её счастье, пересеклась с взглядом Сехмет – довольно мудрой и серьёзной львицы, на которую она так хотела быть похожей. Её приветствующая улыбка немного ободрила подростка, снова вселив надежду. Кивнув ей в ответ и устало улыбнувшись, Сунита направилась к берегу, в надежде дождаться там львиц прайда.

Разглядывать другой берег было просто бесполезно из-за пара и дыма, поэтому всё, что оставалось подростку, это упрямо сидеть около бревна, с замиранием сердца слушая, как кто-то по нему перебирается на этот берег. Заслышав чьи-то шаги Сунита каждый раз подрывалась, всматривалась в пелену пара и боясь даже вздохнуть. Но снова и снова ей приходилось садиться с подавленным выражением, вяло объясняя, где раненным можно отыскать лекаря. Хоть берег было не разглядеть, зато вот полыхающий вулкан можно было разглядеть, пожалуй, и за километр.

– Мой…дом, – сипло прошептала самка, чувствуя комок в глотке. Пещеры, где она слушала сказки старух; долина, в которой она училась охоте и мечтала о светлом будущем, смотря ночью на звёзды – всё это было в огне. Всё, что она любила, было уничтожено. И что ещё хуже, львицы, которые были ей так дороги, скорее всего задохнулись или сгорели заживо в этом чёртовом пекле. Сунита пережила многое – гибель матери, драки отца, драки с ровесниками из-за колких шуток, абсолютное непонимание сестёр, но воспоминание об этой ночи определённо останется самым ярким и ужасающим в её памяти. Самка услышала позади себя детский плач какого-то детёныша, что отвлекло её от этих мрачных мыслей. Подросток повернулась, уже желая подойти и попробовать помочь ему отыскать родителей, но к нему уже поспешно подбежала взрослая львица, тут же начавшая его успокаивать. Её нежные прикосновения и тёплые слова невольно напомнили Суните тётушек, но уже в другом свете – теперь она не представляла их обугленные тела, а вспоминала, как они были добры к ней. Как позволяли ей прижаться к себе, когда был гром, ласково успокаивая маленькую толстушку. А её первые успехи в охоте? Ведь именно её соратницы по охоте первые отметили не только повышение охотничьих навыков, но и улучшение фигуры этой самокритичной ворчуньи. «Тётушки» принимали её такой, какая она есть, не ругая её за излишнюю серьёзность и занудность, не говоря, что она не похожа на других подростков. Никто из них не пользовался тем, что в прайде не было тех, кто бы встал на её защиту – даже наоборот, иногда именно они были готовы защищать свою воспитанницу, несмотря на то, что её отец не желал принимать в этом участия. Они стали ей второй семьёй – такой, о которой она мечтала, большой и дружной. Такой, которую действительно больно терять.

– Покойтесь с миром, – прошептала Сунита, закрывая глаза и почувствовав, как слёзы падают на её лапы. На этот раз не от копоти и дыма, а от горечи потери. Почему Боги так жестоки?

От мысленного прощания с теми, кто так и не вернулся, самку оторвали голоса позади. Она поспешно утёрла лапой слёзы, и рысцой направилась в сторону толпы, надеясь, что сейчас будет перекличка. Однако услышав, что все собираются покидать берег, её интерес сменился паникой. А как же те, кто не вернулся? Что если они придут…позже? Придут, и никого не обнаружат, из-за чего могут снова угодить в огненную ловушку. Но перечить решению взрослых Сунита не отважилась, понимая, что вряд ли они станут слушать подростка. Поэтому ей оставалось только предлагать свою помощь, надеясь, что её вообще заметят.

–  Я могу нести детёнышей, – подала голос самка после предложения серого льва и филина, –  или остаться на берегу, дожидаясь остальных. Если кто-то переберётся на этот берег, я покажу ему дорогу.
После этого она выпрямилась, демонстрируя своим видом, что она не ранена (если не считать мелкие царапины на лапе, конечно), и может без проблем тащить тех, кто меньше её. А причину того, почему она предложила оставить её на берегу могли осознать сопрайдовцы – она ведь ничего не потеряет. Матери лишилась ещё в детстве, отец с сёстрами сбежали за пару дней до извержения, а её воспитатели так и не вернулись. Ей нечего терять.

«Боги, я начинаю походить на Игнуса. Это хорошо или я сошла с ума?»

Отредактировано Сунита (14 Апр 2018 11:30:45)

Отдых действовал крайне благотворно на Игнуса. Тревога за себя и других постепенно пропадала, мышцы расслаблялись, а мысли прояснялись. Способность мыслить четко и быстро была сейчас крайне необходима, особенно там, где тебе явно не рады. По крайней мере настоящие хозяева этой земли все еще не появились тут, а это значит, что у Игнуса и остальных есть немного времени, чтобы уйти отсюда. Игнус знал мало об этой территории, но прекрасно знал, что сюда не следует соваться, если только жизнь не дорога.

— Спасибо. Если бы ты тогда решил не тратить свое время, я бы уже была мертва.

Голос Эрисы вновь вывел Игнуса из раздумий. Он лишь посмотрел на нее по своему добрым взглядом.

"Долг. Я должен был это сделать. Надеюсь на это..." — подумал про себя Игнус, но не решился этого сказать.

В действительности он и правда на секунду задумался о том, что мог бы бросить их всех на произвол судьбы и уйти. Что возможно Пирос был прав. Он не знал даже отдалено ничего про них. Ни про их жизнь, ни про их поступки. Как знать, возможно, что они они даже заслужили смерть.

"— Эй, если ты там пытаешься придумать, как упрекнуть меня, чтобы я съязвил на это, то зря стараешься, я не пойду у тебя на поводу." — Пирос прервал невеселые мысли льва.

"Нет, нет... Это было правильно. Я сделал всё правильно."

Игнус изгнал сомнения прочь из головы и для надежности еще раз потряс головой.

— Я потерялась еще подростком и до сих пор скитаюсь, пытаясь отыскать родные земли или хотя бы кого-то из родных… — первой на вопросы Игнуса ответила Сара.

"— Родные земли гривастых львиц! Значит их десятки, сотни, тысячи и они поработят весь мир за счет своего нелепого вида!
— Тебе не надоело еще?
— Ни капли."

— А у вас есть кто-то, кто ждал бы обратно?
— Где-то там, где-то далеко. Где-то в 3-4 месяцах ходьбы отсюда находится мой родной прайд. Ну, или находился там во всяком случае. Возможно мать дожидается, когда я когда-нибудь вернусь, а остальные... Не думаю, что их сильно заботило то, что я покинул их. Может даже вздохнули с облегчением, — закончив, Игнус слегка поморщился.

"— Забей ты уже на этих глупых неудачников. Как будто нам есть с тобой до них дело.
— Твоя правда."

— А поблизости... Да нет никого, кто бы меня ждал. Так что я предоставлен сам себе, делаю, что захочу, и иду, куда вздумается.

Замолчав, Игнус перевел свой взгляд на грязно-кремового паренька.

— Меня зовут Джей Ди. Я не из прайда, нет, я из оазиса… но это в прошлом. Теперь я из ниоткуда, один, — ответил на вопрос Игнуса львенок, которого он притащил в своих зубах.

"— Отбросив всю абсурдность его появления здесь и недавние события, я все равно удивлен, что он выживает в одиночку, учитывая его возраст." — оценивающе заключил Пирос.
"— Похоже он потерялся не очень давно... Посмотри на него, он похоже ничего нормального не ел уже продолжительное время. Не думаю, что он продержался бы еще хотя бы неделю или две."

Тем временем с Джей Ди заговорила Сара, а Игнус вновь переключил свое внимание на себя. Он собрался было попытаться отмыть лапой морду от копоти, но, взглянув на лапу, решил, что пытаться смочить языком ее будет еще более глупым решением, чем попытка подойти сейчас ближе к вулкану.

Теперь уже подала голос Эриса, рассказав про свои поиски.

"— Ну, здесь уже все понятно.
— Что тебе понятно?
— Всё.
— Очень подробно. Разжуй.
— Это настолько понятно, что если тебе непонятно, то это твои проблемы.
— Какой же ты засранец.
— Ты разве не заметил?
— Чего не заметил?
— Тут похоже все, включая пацана, просто он не признается, в поисках пропавших родственников! Пересечение всех сирот и потерянных, блин. Я не удивлюсь, если внезапно они все окажутся братьями и сестрами друг другу. Может та саванна, которая сгорела, имела какое-нибудь древнее название, например, Место-Где-Можно-Найти-Себе-Родных или Там-Где-Найдутся-Потерянные-Души. А мы тут судя по всему только одни реальным делом заняты."

Игнус никак не отреагировал на эти "глубокомысленные замечания" Пироса, а просто спокойно дослушал Эрису.

— А еще было бы очень интересно узнать и про тебя самого, — закончила Эриса.

Красношкурый глубоко вздохнул.

"Ну, терять уже нечего, все равно бы пришлось рассказать. Ладно, начнем издалека."

— Нуу... Я... Я, как сказал раньше, пришел издалека. Путешествую уже 4 месяца, только вот недавно добрался до местных земель. Я ищу... Источник Вечного Огня, — Игнус на секунду остановился. — Итак, это такое место, где пламя бы не угасало ни на секунду, где огонь горел бы вечно, что очевидно из названия. Поиском этого места я и посвятил себе все свое время, с тех пор как... Назовем, это озарением, хотя это не совсем верно. Поначалу я искал его неподалеку от родного прайда, но когда я убедился, что такого места там рядом нет, то отправился искать его в других землях. И так помаленьку и потихоньку я добрался и до сюда. И судя по всему... — Игнус повернул голову в сторону извергающегося вулкана. — ...я его нашел, хоть и не в том виде, в каком ожидал и явно не в тех обстоятельствах в каких хотел бы. Нужен мне он с одной целью - провести один ритуал, чтобы вызвать Огненного Льва и поговорить с ним, правда не знаю точно что это на самом деле: дух или бог - но это и не важно. Я обязан ему свой жизнью и...

Послышались крики львов, извещающие о том, что отдых закончился и пора идти дальше.

— Хм, видимо придется оставить рассказ о моих проблемах и Огненном Льве на потом. Позже я расскажу больше, а пока давайте двигаться за остальными, — Игнус быстро нашел взглядом Джей Ди и, слегка подтолкнув его, намекнул, что ему стоит поторапливаться за всеми.

Игнус поднялся на лапы, которые сразу же заныли. Отдых, конечно, помог, но его было явно недостаточно. Впрочем, льву было не привыкать и он быстро вернулся в свое обыденное состояние.

"— Видимо какая-никакая власть у кого-то в прайде осталась.
— Оно и к лучшему."

Подойдя к остаткам прайда, он довольно громко спросил:

— Я мог бы помочь. Если вы не против, конечно. — последнее предложение он сказал заметно более тише, несколько застеснявшись.

>>>Пылающий саванновый лес >>> Восточный берег Зубери

Вот, что крест мясо животворящее делает!

Стоило почувствовать на языке сочный, свежий кусок, как челюсти Линга машинально  задвигались, а сам крокут блаженно всхрапнул, выдув ноздрями целое облачко осевшего пепла. Правда, довольно скоро во рту пятнистого обжоры вновь стало пустынно и грустно: все-таки ему вручили не увесистый шмат чьего-то жирного окорока, который сошел бы Жадности за целый пансион, а так, полторы прожилки, даже едой назвать стыдно. Но, по крайней мере, обморочный голод постепенно уходил, и уже через некоторое время чуть раскосый глаз иностранца медленно приоткрылся. – Привет, пряничек! – он кое-как сфокусировался на темном силуэте Небулы, что гигантским паровозом нависала над крокутом, и лениво облизнулся, растянув пересохшие, потрескавшиеся губы в широкой улыбке. – Рад видеть, что ты цела… Да и вообще отлично сохранилась с момента нашей первой встречи... Слушай, тут такое дело… - гиена разинул пасть, демонстративно издав громкое чавканье, хотя уже давным-давно все прожевал. – Еще есть, что пожевать? Я бы не отказался съесть еще кусочек…

Ага, как же. Ждет его французский ресторан с рябчиками и омарами! Впрочем, Линг и не думал, что его сиюминутно накормят до отвала – спасибо, хоть в сознание привели, а не оставили здесь подыхать, наплевав на подвиги пятнистого иностранца в самом эпицентре пожара… При воспоминаниях  о пережитом, Грида невольно передернуло, и он резко зашелся в судорожном кашле, буквально врезавшись мордой обратно в землю. Старик Фу, который ни на секунду не сводил пристального взгляда с хозяина, тут же запрыгнул к последнему на загривок, дабы провести тактильный сеанс очистки легких от остатков серы.

- Потерпите, господин, скоро пройдет, – он принялся орудовать лапками, точно скоростной пианист, тщательно прохлопывая между ребрами крокута. – Вы наглотались дыма, и какое-то время вас будут мучить приступы кашля. Главное, что ваши внутренности не обожжены. Не могли бы вы выбирать авантюры поскромнее?

- Да нет, что ты, это же так весело, - буркнул в ответ Линг, небрежным жестом лапы смахнув подступившие слезы. Хотел бы он искать приключения на свою задницу в более благоприятной обстановке, а не тогда, когда самому бы не подохнуть… Но что ни сделаешь для себя, любимого, верно? Даже сквозь разверзнутый ад пройдешь, если потребуется.

- Господин, вы живы! – внезапный беличий визг пронзил оба уха Жадности, заставив того аж подскочить на передних лапах, а затем скорчить гримасу боли: рваные рубцы от веток, которые теперь красовались на правом плече Линга, вновь дали о себе знать. Невесть откуда взявшаяся Лан Фан пулей вспрыгнула на челкастую башку самца, попутно бросив ревнивый взгляд в сторону его приятельницы. С самой первой минуты  знакомства эта самка, начисто лишенная хоть каких-то эмоций и передвигающаяся по саванне с таким выражением рожи, словно она здесь полновластная хозяйка, зародила в прытком беличьем сердце лютую неприязнь. Лан Фан не могла понять, почему господин так заинтересован в гиене, из которой выбить информацию сложнее, чем переставить гору. Очень жаль, что ее опекун редко когда прислушивается к мнению молоденькой белки…

- Лан Фан, не делай так больше, договорились? Ого… - надо сказать, что Линг был весьма впечатлен количеством выживших зверей, которые собрались здесь, у берегов Зубери. У крокута даже его вечно прищуренные глаза широко распахнулись, и теперь он озадаченно переводил взгляд с одного силуэта на другой. Хотел бы пятнистый самец подойти и  предложить свою помощь – авось, где пригодится, да вот только… - Здесь что, одни львы? Как-то неожиданно встретить на одной земле столько достопочтенных правителей… Пряничек, они смогут нам помочь? О, да это же та львица из-под завала! А вон тот здоровяк! – Жадность с таким восторгом разыскивал знакомые ему физиономии, словно ребенок, которого взяли в долгожданный музей. – И ваша королева… Я смотрю, жирный слегка обжарился? Как ты думаешь, пряничек, может быть, нам стоит попытаться ему помочь?

Кое-как, стараясь особо не напрягать раненое плечо, Грид поднялся на все четыре лапы. Он смутно догадывался, что его нынешний вид способен напугать даже самый стойких, и поэтому пятнистый падальщик не стал противиться своим гигиеническим позывам: шумно вдохнув в себя порцию кислорода (ну хоть какого-то, относительно чистого), Жадность вдохновенно завибрировал, с явным смаком отряхивая свою запеченную шкуру от толстого налета серы и пепла. И тут же вновь пришлось исказить рожу мученика от нового приступа боли в поврежденных мышцах, где уже успели образоваться корочки запекшейся крови. - Оу!... Все забываю, как это неприятно...

Небольшая передышка выдалась какой-то совсем уж небольшой. Такита не успела даже толком осмотреть поляну и собрать мысли в кучку, как ее внимание привлек зависший над ними темный филин. Львице потребовалось несколько секунд, чтобы присмотреться и узнать в птице сварливого товарища Маро. Это было… неожиданно, ей уже казалось, что Маро давно решил их покинуть, но, видимо, она поспешила с выводами.

- Фенеки, совы, змеи, гиены, - на этих словах филина Такита встрепенулась, вспоминая о двух гиенах, что отделились от них, когда на Килема упало дерево. Быстро пробежавшись взглядом по окружающим ее погорельцам, львица облегченно вздохнула заметив их, да еще и относительно целых. Ну, по крайней мере в сравнении со многими остальными.

- поспешите обработать свои раны, подобрать подпеченные задницы и вперед на выход!

- И как ты себе это представляешь? - не без нотки раздражения спросила у филина львица. Конец фразы был слегка смазан внезапным порывом кашля, которые, однако, лишь продемонстрировал то, что собиралась сказать львица: они не в том состоянии, чтобы куда-то идти. - Мы все, - прокряхтела она, взяв контроль над своим телом, - ранены и на последнем издыхании. Некоторых вообще трогать нельзя, им нужен покой, - решительно заявила Такита, кивая в сторону сначала Вакати, а затем Килема. Тот, кстати, поддерживал идею филина, что только сильнее взбесило молодую травницу. Она их значит буквально по кусочкам собирает, а они хотят все ее старания пустить под хвост гиене?

Судья, что неудивительно, воспринял дерзость самочки мягко говоря не лучшим образом. Нахохлился и раздраженно профырчал свой ответ, чем вызвал у Такиты еще большее раздражение, самка невольно ощерилась и уже хотела предложить филину спустить свою пернатую задницу на землю и взглянуть поближе на выкорчеванную лапу Вакати, которую она с таким трудом собирала по кусочкам. В порыве эмоций она не то, что хихикающего сбоку от нее Эхе не заметила, самого Маро увидела только тогда, когда самец решил вмешаться в их с Судьей дискуссию.

И откровенно говоря пришла в шок от одного его вида. Вставшая было дыбом шерсть сразу улеглась, а оскал заменился на отвисшую челюсть.

Сказать, что льва потрепало - все равно что ничего не сказать. Причем, как показалось Таките, тут не только (и даже не столько) вулкан поработал, сколько что-то еще. И хотя ей пока что далеко до эксперта, она, кажется, уже успела повидать все возможные ранения от разбушевавшейся стихии. И вырванные куски мяса и огромные раны в форме когтей - явно не ее вина.

А именно эти раны и зияли на правом боку Маро в дополнении к рассеченному глазу и окровавленному виску. Откровенно говоря, Такита с трудом верила что тот вообще еще стоит на своих четырех, а не валяется при смерти.

Что-то буркнув, Маро обошел обескураженную Такиту стороной, видимо, собираясь делать… что-то. Шерсть львицы снова встала дыбом, теперь уже от мысли, что самец в таком состоянии куда-то почапал.

- Маро, стой! - воскликнула самочка и помчалась наперерез недобитому лекарю. - Стой, тебе надо лечь и дать мне обработать твои раны!



Такита выскочила прямо перед пышной рыжей гривой, чуть не врезавшись в нее. Она задрала голову упрямо уставившись снизу вверх в серые глаза, как бы бросая вызов: ну давай, попробуй ослушаться. Хотя на самом деле совершенно не чувствовала той уверенности, которую пыталась излучать и не имела ни малейшего понятия как заставит Маро послушаться, если тот начнет артачиться. Но на счастье самочки, лекарь не стал упрямиться и послушно сел, подставляя Таките свой раненый бок.

Эхе оказался тут как тут, подавая нужную траву львице, а та уже всовывала ее Маро.

- Думаю, пояснять что это и зачем не надо, сам все знаешь, - сказала она передавая раненому листья маи-шасы от кровотечения и мелиссы от боли, чтобы тот их съел. Пока лекарь послушно жевал траву, Такита старательно делала очередную кашицу из базилика, чтобы наложить на раны на глазу и виске.



- Кто тебя так потрепал? - не удержалась она от вопроса, накладывая пахучую зеленую массу на морду льва. - Тут явно не только вулкан поработал.

Ответ льва ее удивил. Где и когда он умудрился нарваться на гиен? И… каких? Такита ненадолго отвлеклась от обработки раны, чтобы взглянуть на ту парочку, что вместе с ними сбегала от вулкана. 



Эхекатль тем временем притащил к ним использовавшийся ранее камень с водой. 



- У нас заканчивается базилик, - встрял фенек в их с лекарем разговор. - Поэтому если ты собираешься дальше накладывать его на раны, то его тебе точно не хватит. Зато у нас есть шалфей, - сказал он, ткнув в нужную траву лапой. - Если смешаешь его с остатками базилика и в этой водице - это будет куда более эффективно.



Лис принюхался к самой противной ране на боку самца.



- И полезнее - остановит заражение, потому что это красивая дырочка в вашем правом боку уже начинает плохо пахнуть, - добавил он, обращаясь к Маро.



Такита согласно кивнула, но к приготовлению зелья приступила все же не сразу. Эхе прав, на такие большие раны, как те, что украшали тело льва одной только базиликовой мазилки у нее не хватит. Но раз уж она уже начала обрабатывать ему морду, то надо сперва разобраться с этим нежным участком.



Закончив с рыжегривой головой, львица принялась смешивать в камешке с теплой речной водой упомянутый лисом шалфей с остатками базилика. Получилась такая зеленая жидкая кашица с кусочками фиолетовых цветочков и зеленых листочков, но оно должно сработать. Шалфей в комбинации с базиликом очень хорошо обеззараживал. А если верить Эхе (сама-то Такита еще не достаточно опытна, чтобы распознать нагноившуюся рану, она с ними, как ни странно, никогда не встречалась) это именно то, что Маро сейчас нужно.

Львица не стала тянуть и сразу по окончанию приготовления принялась накладывать лечебную мазь на правый бок льва. 



- Может щипать, - как-то запоздало предупредила она, хотя кому она это говорит? Он же лекарь, сам все прекрасно знает. Но лев никак особо не отреагировал на слова травницы, да и вообще не выказывал особого желания вести светскую беседу. Оно, в общем-то, понятно. Удивительно, что он вообще удосужил ее ответом на вопрос.



- Еще где-нибудь есть? - спросила Такита, закончив размазывать травяную смесь по ранам льва. Получив отрицательный ответ, львица выдохнула.



Ну слава Айхею. Неужели можно расслабиться?

Если бы. Ее надежды разрушил подчеркнутый кашель Эхекатля. Нет, не от дыма, просто для привлечения внимания.



- Как бы тебе этого ни не хотелось, но филин прав, нам надо уходить отсюда. Запах тут дурной.



- Но как ты себе это представляешь?! Даже если Маро и Килем смогут идти сами, у нас остается Вакати, с поломанной лапой. Как ты предлагаешь его нести? - воскликнула Такита.



- Положим на спину какому-нибудь дюжему самцу, у нас их тут в достатке, любой подойдет. Ну, кроме того вареного. - Пожал плечами Эхе.


- Но лапа будет дергаться, как бы аккуратно его не несли, - резонно возразила львица. - Как минимум ему будет больно, даже несмотря на мелиссу, как максимум крепление может разболтаться.


- Ну, разболтается вряд ли, а на счет того, что болеть будет - да. Но для этого есть травы, - с этими словами фенек подсунул ей оставшиеся крохи все того же базилика (чудесная, все де трава, почти на все случаи жизни) и мелиссы. - Можно их смешать, он заснет и продрыхнет до конца путешествия. Вообще ничего не почувствует. Разве что сны странные могут присниться, ну так от этого еще никто не умирал. Наоборот ему пойдет на пользу, все заживет куда быстрее. 



Такита нахмурилась, услышав последние слова Эхе, однако в них был резон. С тяжелым вздохом львица принялась готовить еще одну смесь. Она очень надеялась, что на сегодня это была последняя. Откровенно говоря, у нее уже вся пасть пропахла травами, да и сама она скорее всего тоже. Не то, чтобы запах был неприятным, но уж больно... непривычным. Чуждым. Хищники не должны так пахнуть. Да и челюсть уже устала траву жевать. И вообще она вся устала и сама была бы непрочь, чтобы ее кто-то понес. Видимо, адреналин, нон-стопом курсировавший в ее крови с момента начала извержения, наконец-то иссяк. И на его месте осталась только усталость. Словно пепел после пламени.

Земля после произошедшего казалась какой-то нереальной.
Они уже давно преодолели те участки пути, что грозились убить их за каждую оплошность, а после и переползли по бревну, что тоже особой дружелюбностью не отличалось. Так что сейчас, в этот момент когда не надо было никуда лихорадочно удирать или быть предельно осторожными, Хофу никак не мог расслабиться.

Клио почти сразу отошла в сторону, ища для Вакати помощь. Нашла она ее в лице подошедшей Такиты, недалеко от которой крутился и Ньек. Им обоим темногривый только кивнул, все еще пытаясь перевести дух после произошедшего. Да и не располагал он сейчас к разговорам, незачем это.

Вместо этого, что вы, было куда "приятнее" наконец-то осмелиться посмотреть в сторону своей чудом спасшейся семьи. Перво на перво судорожно пересчитав взглядом младших братьев: "Один, два, три и... четыре", - Хофу после следом нашел недалеко Шайену и Сехмет.

"Живы все, слава Айхею", - после того как ревизия закончилась наличием по крайней мере большинства родственников, Хофу облегченно вздохнул и прикрыл глаза. Сразу после этого усталость наконец-то подкосила его, и он, подобрав под себя лапы, расположился совсем недалеко от бревна и края берега.
Поговорить и справиться о том, кто что и как он успеет и потом. Самое главное что живы, остальное как-нибудь приложится.

Правда его стремление спокойно отдохнуть поодаль друг от друга родные не разделяли. Не прошло и нескольких минут как самец услышал радостный крик, от неожиданности которого он даже подпрыгнул. Сразу после этого в него врезалось радостное серое нечто, что при отдирании от груди и шеи оказалось Лайамом.

- Дааа, я тоже рад что ты в порядке, - он устало улыбнулся, сначала ласково похлопав брата по спине и прижав к себе, а потом мягко оттолкнул, понимая, что едва стоит от усталости на лапах. Правда сразу после следующего вопроса конечности тут же задеревенели, словно бы обратившиеся в две пары баобабов.

- Что... как это где Шеру?.. Я думал он с вами! - зеленоглазый быстро огляделся вокруг, словно бы не веря словам младшего. Во второй раз пересчитал последний выводок Шайены, убедившись в их полном составе, потом вновь нашел мать и Сехмет.

Шеру среди них и в правду не было... точно так же как и Тода с Юви.

Впрочем, только-только зародившееся беспокойство не успело поглотить его полностью - пришлось отвлечься. Едва Хофу собрался уже обойти весь берег реки, в надежде обнаружить оставшихся сиблингов среди основной толпы беженцев, как ему недвусмысленно прилетело по лбу.

- Ай, а я ведь мог и умереть сегодня, Сехмет! - он зажмурился, потирая ушиблинное место и не без иронии про себя ворча, что сестрица слишком уж становится похожа на их общую родительницу. В любой другой ситуации эта затрещина заставила бы Хофу подумать, что двоих Шайен он точно не вынесет.
Но сейчас, после рухнувшей на них катастрофы, можно было только стиснуть зубы и поблагодарить за то, что бурошкурая была все еще в состоянии его лупасить.

Следом утренний воздух разрезал еще один знакомый голос, на этот раз намного более тихий и вымученный. Рефлекторно обернувшись на его источник, Хофу тут же увидел Шеру и вот уже было двинулся в его сторону, да во время остановился.
Черногривый выглядел сейчас слишком вымотанным да и вряд ли горел желанием общаться, как и сам зеленоглазка нескольким минутами ранее. Ограничившись лишь только обменом ироничными взглядами, когда Хофу заметил рядом с Шеру Мэй, а тот, в свою очередь увидел где-то впереди Клио, Хофу решил хотя бы на минут пять ограничить общение с родней.

"М-да уж, вот тебе и старшие братья... Оба за самками удрали".

Хоть Тод и Юви все еще не пришли, не было смысла сломя голову бежать обратно в пожарище и пытаться найти их там. Во-первых, это было самоубийством. Во-вторый, ни первого, ни второй не было с ними на поляне, а значит во время извержения они вполне могли быть и где-то очень и очень далеко.
В любом случае стоило бы хотя бы еще немного подождать их тут, надеясь, что они побегут в ту же сторону, что и все остальное семейство.

***

Еще некоторое время ушло у Хофу на то, чтобы пристально вглядываясь в противоположный берег, смиренно ожидать так и не пришедших брата и сестру. Их силуэты все никак не вырисовывались в тумане, что в очередной раз заставляло вроде как утихомирившего самого себя льва вновь переживать о их судьбе.
В какой-то момент, полный надежды на возвращение кого-то из этих двоих, он увидел аккуратно крадущийся по "мосту" силуэт и от этого даже радостно выкрикнул имена обоих. Но вместо этого перед ним появился другой, пусть и не менее дорогой ему зверь.

Айден.

- П.. привет, - моргнув, словно бы посчитав гепарда призраком, Хофу неприкрыто на него уставился. Выглядел пятнистый если не как новенький, то по крайней мере не потрепало его серьезно точно.
- Давно не виделись, - кивнул ему друг, молча после этого располагаясь рядом.
Правда... вот не надолго.

- Смотри! - буквально через несколько минут встревоженный хищник поднялся на лапы, уставившись в глубину лугов впереди них.
Хофу, сначала не понявший что случилось, сощурился и попытался разобрать хоть что-то, но так ничего не увидел.
Но после понял.

- Гиены! - громко крикнул он, едва в плывущих впереди силуэтах разобрав группу падальщиков. Вряд ли крокуты шли сюда с благими намерениями, особенно учитывая, что сейчас вся компания располагалась отнюдь не на своих территориях. - Гиены!

Повторив во второй раз еще громче, чтобы наверняка услышали все, Хофу кивнул Айдену и вместе с ним поспешно двинулся в сторону тут же ожившей толпы беженцев. Обеспокоенно оглядываясь по сторонам, пытаясь понять насколько гиенам хватит терпения просто наблюдать со стороны, зеленоглазый уставился в сторону более старший товарищей.

После недолгих переговоров было решено куда двигаться и Хофу, в согласие кивнув на распоряжения матери и других "взрослых", двинулся в путь.

Северное озеро...>

Отредактировано Хофу (18 Июн 2018 23:00:01)

Кажется, его предложение возымело крайне положительное действие, иначе как бы иные тоже начали говорить об уходе? И пусть кто-то (доблестные врачеватели!) начал беспокоиться о состоянии раненых. Нет, это на самом деле было важно, но столь же важно было всеми силами ватаги перетащить тех, кто не мог передвигаться самостоятельно. Он и сам был готов подставить лоскутки своей спины, чтобы помочь кому-то из малышни или даже львов постарше дойти — благо, лапы-то у него были на месте и почти целые. Коротко взглянув на свою спину (кажется, один из целительских листов оторвался, да прямо с его таким прекрасно подкоптившимся и собравшимся складками с набухшим волдырём куском шкуры), лев не мог не согласится со словами о тяжести ранений: от его спинного ирокеза осталось полное ничего, да и цвет шкуры сменился с симпатично (как он считал, конечно) серого на буровато-желтоватый с чёрными разводами.

Хуже всего было то, что уже начинало светать (ну, по прикидкам), и неплохо было бы вернуться на более оживлённую часть земель прайда. В таком виде к нему возникнет невероятное количество вопросов, поэтому... придётся думать.

Килем хотел было убедить что Такиту, что... Клио, кажется?.. в том, что никто не окажется брошенным, что каждого возьмут и донесут, да ведь опередили. Сразу несколько охотников вызвались заняться тем самым львёнком, что пострадал больше всех. Семья Шайены (сомневаться не приходилось: несмотря на разницу в цветах, у всех почти на мордах было написано родство с этой мелкой, но отнюдь не бездейственной самкой) сгрудилась групкой в относительном отдалении, поддерживая друг друга, Клио безутешно рыдала над львёнком, собираясь, наверно, его хоронить... Во всей этой печальной идиллии самым неприятным был голос одного из львов: гиены.

— Я так и знал, — мрачно в сторону кинул серый, вновь оглядывая всех присутствующих. Словив испуганный взгляд Сараби, он как-то в прострации кивнул, и затем, превозмогая боль от стягивающейся тут и там кожи, хромой кивнул в ответ Маро и молча отправился в путь. Пусть тут куда более местной была Мираж, но всё же... Килем не мог позволить ей идти первой. Вдруг впереди опасность?

Путь им предстоял относительно недолгий, но гиены сзади и раненые внутри подгоняли. Выбрав удобный темп для тех, кто несёт пострадавших, и для тех, кто сам себя несёт, матёрый то и дело оглядывался, силясь рассмотреть преследователей. Вряд ли они его увидели, и вряд ли они увидят идущую впереди процессии королеву. Впереди их ждут чужие земли, пятнистые не посмеют сунуть туда свои короткие кривые лапы. Лишь бы только дойти да не потерять никого в пути.

—→ Северное озеро.

- В семье меня научили частичному вегетарианству, так что поначалу я перебивалась фруктами, жуками и мелкими зверьками. Только это меня и спасло совсем одной, - отвечая на вопрос Эрисы, ежевичка тяжело вздохнула. Теперьче пришел черед Игнуса рассказывать о себе, и он по-настоящему заставил призадуматься. Вспоминаешь невольно свою жизнь и удивляешься. Разве когда-то у кого-то в жизни было, кроме счастливого детства? Те времена казались настоящими, запоминающимися. Можно ли было забыть взрыв вулкана, обжигающего все вокруг пламенем? Первые толчки сознания по поводу того, в какой заднице она находится, Игнуса с Эрисой,  кинувшихся за ней в самое пекло… Нет, конечно, нельзя. Эта светлая, эмоциональная память остается навсегда. Она никуда не уйдет. Она осталось в голове четким пятном, нет, скорее следом. И теперь, есть хотя бы что вспомнить и рассказать, а не пересказывать, как вот сейчас,  историю своей серой жизни в период бродяжничества.

Сара не сводит пронзительного цепкого взгляда с обожженной морды Игнуса во время его рассказа. Она не задумывалась над тем, что столь пристальное внимание может смутить собеседника. А даже если бы хотела, то смогла бы отвести взгляд? Ведь целеустремленность и отвага этого льва поражала. Сара спросила бы его еще о многом, осыпала бы Игнуса вопросами, что терзали ее на протяжении уже нескольких часов, но действительно, вокруг было слишком много всех, кто ждал помощи, а они тут развели клуб офигительных историй своей жизни.

Прочувствовав все нотки голоса молящей о помощи юной львице, Сара резко замерла, словно чего-то испугавшись. Во всяком случае, испуг вызвала буря эмоций внутри несчастной, но благо, ее поспешили утешить бывшие сопрайдовцы.  Ей и самой безумно хотелось рвануть ко всем пострадавшим детям, еще раз проверить раны, утешить, таких маленьких и ослабевших. От этого невольно сжалось сердце даже у Сары, так спокойно воспринимающей окружающий ее мир. Изменения. Все меняется из минуты в минуты, и сейчас, ежевичка уже точно знает – что-то внутри нее теперь стало иначе. Отношения, некоторые ценности изменились. Меняться очень страшно, особенно Саре. Она боится что-то потерять в себе за счет новых качеств, но… процесс изменения необратим. Гривастая просто не может ничего поделать, лишь поддаться незатейливому течению жизни. Львица поддавалась ему и сейчас, всем сердцем ощущая легкий страх за маленькие сердечки, бьющиеся, наверное, в эту минуту очень быстро.  Сара прекрасно понимала волнения песочной за своего брата и была готова разделить их с ней. Нельзя была раскисать или мешкать.

- Не бойся, - мягко и тихо произнесла Сара, лизнув Вакати своим розовым шершавым языком, - ничего плохого с тобой больше не случиться, милый. В твоей голове останутся воспоминания об эмоциях, но никак не о ранах, - улыбнулась достаточно загадочно, говорила так же тихо. Ах если бы дать малышу потом немного сонных трав, чтобы облегчить страдания… Ежевичка встрепенулась, тут же подошла к Игнусу, наклонилась к самому уху самца, и одними губами, так, чтобы слышал только он, но никак не  дай бог не раненый малыш, прошептала:

- Нам с той знахаркой все равно нужно будет его потом снова осмотреть. Я… я не представляю себе, что с ним делать. Путь нам предстоит наверняка довольно длинный, и наверняка через чьи-то владения. Мы же не знаем, как они отреагируют, если наткнемся на патруль. Ты крепкий и сильный лев, и смог бы не только вытянуть вес этого здоровенького ребенка, но и защитить его в случае чего. Пожалуйста, не мог бы ты его понести? А я посмотрю, кому тут еще нужна врачебная помощь, - устало проговорила она, прикрывая глаза и надеясь, что их испытания будут на этом закончены. Как же она ошибалась. Она снова опустила морду к Вакати, принюхиваясь, запоминая запах подростка. Саре пригодится это – как только они будут в безопасности, ей придется снова его проведать или дать несколько советов по поводу лечения.

Как только львица отошла от друзей на пару шагов, внезапно, как порыв северного ветра, покрывающего льдом кости… нет. Неправильно. Скорее, как дуновение легкого ветерка, постепенно превращающегося в мощное цунами, замелькали рядом пятнистые грязноватые шкурки. Парочка гиен, таких же израненных и напуганных, как и остальные. Но только вот почему-то никто не торопился им помогать… Самец выглядел израненным сильнее всего.

- Ты очень удачно встретил меня, - кивнула львица, дружелюбно мотнув хвостом. - Мое имя Сара. Я могу осмотреть рану? - серьезно проговорила ежевичка. Она всегда с особой тщательностью подходила к травничеству, к тому же, сейчас ей на самом деле хотелось помочь гиене. Все носятся вокруг друг дружки, ну а они что? Рыжие, что ли?.. - Не переживай, я постараюсь сделать все, что в моих силах, - Сара уверенно и доверчиво заглянула в глаза Лингу. Гиена же тут же раскланялся в благодарных речах, а значит, можно было смело действовать.  Гривастая легким шагом описала около крокута круг, стараясь как можно лучше осмотреть его целиком. Туман сильно мешал. Сара опустилась почти до земли, когда подошла к самой серьезной и заметной ране. Она оглядывала плечо тщательно и пристально, коснулась языком многострадального места и очень аккуратно провела языком, избавляя рану от грязи, пепла и запекшейся крови. Наверно, она причинила немного боли своему пациенту.

- Прости, если что, но это нужно осмотреть, - почти шепотом проговорила Сара, повторяя движение. Спустя некоторое время, она, наконец, убедилась, что там есть ожог. Неодобрительно покачав головой, львица отошла на пару шагов назад. Она не отходила далеко, лишь отчаянно искала парочку трав, чье воздействие ненадолго снимет боль. Среди прелых, пожелтевших трав сложным делом казалось отыскать хоть что-нибудь. Однако, смогла: небольшой столетник все еще зеленел, и даже уцелела пара листиков базилика неподалеку.

- Проглоти, - опустила базилик Сара прямо перед мордой крокута, - ненадолго станет лучше, - львица одобряюще кивнула. Она знала, что делать. Взяв в зубы лист найденного с божьей помощью столетника, львица приложила растение к плечу страдальца, как бы прижигая рану. Сок столетника достиг горла и Сара чуть не задохнулась в приступе кашля, однако целебная дрянь быстро провалилась в желудок, оставив после себя лишь не особо приятное послевкусие.

- Вот это совсем другое дело. Ну! Красавец же! Женишок на выданье,  - решив, что пока хватит компрессов и любуясь почти как новеньким плечом крокута, Сара внимательно осмотрела проделанную работу на элемент подтекания крови или необработанных участков, но все выглядело не так страшно и очень даже неплохо - багровые реки слизаны, грязь тоже, рана прижглась. - Как переберемся в более безопасное место – лапе нужно будет дать хорошо отдохнуть. А пока – крепись, друг, если будем идти быстро и не останавливаться, то может, нам повезет и мы не нарвемся на патрули. Остальные погорельцы уже двинулись. Держимся ближе друг к другу, если что – я прикрою и помогу, - без сомнения, гиены готовы противостоять любым козням коварной судьбы, но больно Сара уж хотела уже занять  свое место напарника, на которого стоит положиться. Да, без доверия никуда.

-→ Северное озеро

"— Ладно, ладно, ЛАДНО. Помогай кому хочешь, когда хочешь и как хочешь, мне надоело тебе давить на уши, раз ты меня все равно не слушаешь. Не буду перетружд... ЧТОБ НА МЕНЯ СЛЕПОЙ НОСОРОГ КУЧУ НАВАЛИЛ, НИХРЕНА ЖЕ СЕБЕ У НЕГО РАНА!"

После того, как Игнус изъявил свое желание помочь раненым, он услышал полуистеричный крик одной из львиц - ее брат похоже не мог идти сам и ему нужна была помощь. Но подойдя ближе, Игнус вместе с Пиросом не были готовы к тому, что у подростка будет все настолько плохо. Игнус резко почувствовал себя нехорошо, но все же смог взять себя в лапы.

"— И после такого ты все еще предлагаешь их просто так бросить? Глянь на него, да он даже и полметра не пройдет!
— Да где он так смог себе лапу раскурочить?
— Видимо попал под обломки после начала извержения. А может и еще чего хуже."

"Песочная" львица рыдала, пока светло-желтая давала какую-то микстуру львенку.

"— Видимо она тут как раз за лекаря. Что очень кстати.
— Мда, работенки у нее будет немало, если здесь большинство в таком состоянии, не позавидуешь."

Сара тем временем тоже подошла к раненому и начал с ним разговаривать. Игнус все еще пытался не смотреть на рану львенка, чтобы не провоцировать свои рвотные позывы.

"Зачем, Лев? Зачем?"

Пока Игнус пытался оценить то, каким образом он понесет этого немаленького львенка, к нему подошла Сара и тихонечко попросила взять его.

— Да, я возьму его. Главное - собирайтесь быстрее, а то мы рискуем остаться тут наедине с местными обитателями, — ответил Игнус.

Он подошел к "Желтой":

— Давайте я его возьму на себя. В смысле понесу, — предложил лев.

"Желтая" вместе с "Песочной" обратили на него внимание. "Желтая" оценочно его осмотрела, после чего приказала лечь на землю. Игнус послушно исполнил приказание.

"— Сначала ляг на землю, а потом подними хвост, а после...
— Захлопнись, не до твоих шуток сейчас," — прошипел он внутри себя Пиросу.

Игнус почувствовал, как тушу уже уснувшего львенка положили ему на хребет, а потом очень аккуратно поправляли. Когда подростка более-менее зафиксировали на нем, сверху на пострадавшего запрыгнул еще лемур, который начал немедленно придерживать раненую лапу.

— Ладно, пробую подниматься, — пробубнил про себя Игнус.

Медленно, но верно Игнус все же встал на лапы с ношей на спине. Убедившись, что львенок наверняка никуда не съезжает, лев было собрался идти, как услышал чей-то крик:

— Гиены!

"— Чтоб вас Огненный Лев всех пожрал, честное слово. И без вас тут проблем хватает.
— А чего ты хотел? В конце концов это ИХ территория, а ты здесь вообще без рода и прайда, так что давай, шевели лапами, пока тебе или твоему подопечному их не оторвали."

— Вперед, за Килемом, — направила его "Желтая", указав на ошпаренного льва.
— За Килемом так за Килемом, — пропыхтел Игнус. — Носильщик Игнус указание принял.

И он двинулся настолько быстро, насколько мог, стараясь не уронить свою ношу вместе с лемуром.

"— Хэй-ху-хэй, двигай вперед,
Мчись быстрее ветра!
Игнус львенка на себе несет,
Он прошел еще полметра!" — Пирос начинал напевать эту глупую, но на удивление бодрящую песенку каждые секунд десять, пока Игнус плелся за неким Килемом все дальше от привала по направлению к озеру.

"Надеюсь, что хотя бы там мы сможем действительно передохну́ть. Главное, чтобы не передо́хнуть."

→ Северное озеро

Отредактировано Игнус (26 Июн 2018 21:14:37)

Клио правда, из-за всех сил пыталась взять себя в лапы, как-то остановить этот неконтролируемый поток слез — однако так ничего и не смогла с собой поделать. Не то, чтобы она рыдала навзрыд, оглашая округу типично женскими завываниями на тему "ой да что же это такое делается-яя!!", но... Все равно со стороны это выглядело не очень хорошо. Львица почти ничего не видела перед собой из-за плотно застилавшей ее глаза влажной пелены, но зато прекрасно ощущала устремленные на нее взгляды сородичей — усталые, раздраженные, а у кого-то даже откровенно упрекающие. Не только одному Ваку требовалась помощь... И само собой никто не собирался бросать его одного на произвол судьбы! Клио, конечно же, прекрасно это понимала. Но страх за его жизнь был гораздо сильнее здравого смысла. Поэтому самка продолжала безмолвно реветь, крепко стиснув зубы и с силой зажмурив свои раздраженные, уже сильно опухшие от нескончаемого плача веки — слезы крупными, сверкающими горошинами катились по ее грязным щекам, смешиваясь с осевшей на мех пылью и гарью, и мутным дождем падали ей под лапы, грозясь разлиться до впечатляющих размеров лужицы. Видимо, это зрелище показалось окружающим до того душераздирающим, что сразу несколько львов принялись наперебой утешать бедную переволновавшуюся самочку, хором успокаивая ее взвинченные до предела нервы и обещая во что бы то ни стало позаботиться о ее несчастном братике. Их жаркие коллективные убеждения, так или иначе, подействовали на Клио до крайности благотворно: вновь через силу распахнув свои зареванные глаза, хромая с немой благодарностью во взгляде уставилась сперва на решительно подскочившего к ней Ньека, а затем — на успокаивающе прогудевшего что-то Маро, чувствуя, как тугой ком в ее горле потихоньку уменьшается в размерах. В конце концов, она даже криво, неуверенно заулыбалась им в ответ, не прекращая, впрочем, изредка ронять горючие слезы со своего насквозь промокшего подбородка, но теперь ее судорожные всхлипывания стали звучать куда тише, сменившись просто глубокими, тяжелыми вздохами: это Клио тщетно пыталась вернуть утраченный контроль над эмоциями, как-то даже сердито утирая морду лапами, щедро размазывая мокрую сажу по переносице и щекам. За это время, Такита уже успела наспех сообразить какое-то резко пахнущее зелье из собранных на берегу трав, и даже осторожно напоить им беднягу Вакати; еще раз шумно хлюпнув носом напоследок, Клио молча приблизилась к своему стремительно засыпающему брату, с искренней тревогой наблюдая за тем, как неукротимо слипаются его глаза в наплыве глубокого медикаментозного сна... а затем вновь спешно попятилась назад, покуда Такита и ее помощники аккуратно подняли подростка с земли и переложили на плечи Игнуса — так, кажется, представил себя этот молодой и худощавый самец, на вид не сильно старше самой Клио, добровольцем вызвавшийся оттащить Вака в безопасное место. Убедившись, что раненный относительно крепко держится на чужой спине, желтоглазая украдкой с нежностью коснулась носом одной из расслабленно свисающих вниз лап Вакати (разумеется, здоровой), слегка поправив ту поверх косматой гривы чужака... А затем, пугливо вздрогнув, перевела взгляд к себе за спину, с нарастающим страхом высматривая упомянутые Хофу гиеньи силуэты в густом серовато-багровом тумане. Львы вокруг нее спешно поднимались со своих мест, обмениваясь короткими, подстегивающими к уходу репликами, и один за другим покидали берег, цепочкой двигаясь вслед за крупным серошкурым самцом с обожженной едва ли не до самого мяса спиной — даже тесно налепленные на его шкуру целебные травы не могли целиком скрыть этих жутких ожогов. Тем не менее, он вполне уверенно вел выживших за собой, мужественно игнорируя боль, неосознанно подавая пример окружающим... Клио невольно восхитилась его выдержкой. Да и в целом, все ее сородичи вели себя так храбро, так отважно... Никто не жаловался, не ныл, не пытался выставить себя главным пострадавшим — и уж тем более не ревел во всеуслышание, точно запуганный, беспомощный ребенок, намеренно привлекающий к себе чужое внимание. Клио невольно втянула голову в плечи и как-то даже пристыженно опустила взгляд вниз, чувствуя себя такой... эгоистичной и глупой, что ли. Не ей одной приходилось туго... не она единственная нуждалась в чьей-то помощи или утешениях. Как ни крути, а пора уже было взять себя в лапы и сделать хоть что-нибудь полезное! Однако, оглядевшись по сторонам, Клио обратила внимание на то, что помогать-то, в общем-то, было уже некому: фактически, все ее соплеменники уже давно-давно мобилизовались и четко распределили все обязанности. Занятие нашлось каждому... за исключением сиротливо замершей за чужими спинами Клио. Пользуясь тем, что на нее больше никто не обращал внимания, самочка бросила долгий и бесконечно тоскливый взгляд куда-то в сторону противоположного берега реки, в данный момент полностью терявшегося из виду за клубами исчерна-серого дыма и густого водяного пара. Она так и не увидела среди выживших ни Нари, ни Нео с Думан и Таибу... ни кого-либо еще из своих многочисленных братьев и сестер.

"...где же вы все?..." — Клио еще немного постояла в одиночестве, с непередаваемой тоской на сердце высматривая родные силуэты в сгустившейся позади мгле... а затем, спохватившись, со всех лап бросилась вдогонку Ньеку и остальным, боясь упустить их из виду. Ушибленная лапа отозвалась неприятной, тянущей болью, и Клио пару раз неуклюже запнулась о какие-то невидимые глазу кочки, но все-таки не сбросила скорости, из опасения, что вот-вот безнадежно отстанет от основной группы.

>>> Северное озеро

Стоило ей только предложить свою помощь, как тут же подключились остальные, причём не принадлежащие ни одному из прайдов. С каждой минутой Сунита всё больше поражалась одиночкам, которых ранее она считала просто бесчувственными кусками мяса, настолько неспособными жить в обществе и работать не только ради себя, что живут отдельно. Удивительно, как общий враг в виде извергающегося вулкана смог сплотить их всех, всех выживших, сделав чем-то вроде прайда. Вот только сколько сможет просуществовать такой прайд – вопрос времени. Скорее всего как только они придут в безопасное место, то сразу же разойдутся в разные стороны. В конце концов общая проблема смогла их сплотить, ведь только круглый идиот не сможет додуматься, что до безопасного места лучше добираться с кем-то, кто сможет в трудный момент подать тебе лапу помощи, но сплотила на время. Никто никому ничего не обязан, практически все здесь собравшиеся чужие друг другу и им нет смысла держаться вместе после спасения. Ведь даже пережив такую катастрофу, бок о бок пройдя в буквальном смысле через огонь им ведь нет смысла после этого продолжать волноваться друг о друге, верно? Или…

«Нет. Чем больше львов ты любишь, тем ты слабее. Мне нужно сосредоточиться на остатках своего прайда, чего бы мне этого не стоило, а остальные - второстепенная задача. Причём, скорее всего, не моя», - отрезала львица, снова серьёзно нахмурившись. Она слишком привыкла делить окружающих на любимых сопрайдовцев, ради которых она обязана рисковать своей жизнью и каких-то левых львов, которых она должна гнать в шею. И одна катастрофа, пусть и такого ужасающего масштаба, не сможет полностью исправить её.

Было приятно, что её предложение не оставили без внимания, тем более стали заботиться о её бестолковой шкурке. Какой это по счёту лев, который беспокоится о её кофейной "королевской" попке? Третий? Когда рыжегривый самец предположил насчёт связи Суниты и Шайены, львица коротко кивнула, и сразу поспешно засеменила к многодетной мамаше, чей выводок составлял чуть ли не половину их развалившегося прайда, если не больше. Особенно учитывая то, что их численность сегодня резко уменьшилась. Подойдя к этой громадной семейке голубоглазая смогла ещё лучше разглядеть её членов, и если честно вид отпрысков старшей львицы оставлял желать лучшего. Суните, оказывается, просто сказочно повезло. Да, она была потрёпанная и уже не напоминала ту грациозную леди, которой являлась, была пыльная, измазанная копотью, но, по крайней мере у неё не было переломов, вывихов и растяжений. Так, пара царапин и ужасное настроение – считай легко отделалась. Львица уже открыла пасть, чтобы предложить помощь зеленоглазой соратнице, но её опередил знакомый голос позади, по видимому принадлежащий одному из многочисленных детей Шайены, оповестляющий о приближении хозяев этих земель. Ну отлично. Прекрасно просто. Что дальше? С неба будут падать камни, объятые огнём? Ах, погодите, так это уже тоже было!

«Так, Айхею, это уже ни в какие ворота не лезет. Если я по дороге ещё раз грохнусь или где-нибудь застряну, то гори оно всё синим пламенем!» - злобно подумала самка, шумно вздыхая. Шайена смогла заметить Суниту и без её помощи, но вот её просьба немного озадачила юную львицу. Она-то думала, что ей вручат какого-нибудь мелкого львёнка, которого она сможет понести в пасти, как всякая мать… И как прикажете ему помогать? Нести это рыжее солнышко она не сможет при всём желании, учитывая его рост, да и на спине они далеко не уйдут. Не сумев полностью скрыть свою озадаченность Сунита осмотрела рыжика с пят до головы и сделала вывод, что единственное, чем она может ему помочь – просто быть рядом, подставив своё плечико, чтобы у него была возможность опереться на него и не упасть. Голубоглазая встала совсем рядом, почти вплотную, дёрнув плечом, тем самым намекая, что готова побыть личным костылём на время. А что, вон какой красивый получается! Жаль только слишком болтливый и нервный.

- Если я буду идти слишком быстро, то останавливай меня, ладно? – с наигранным спокойствием произнесла самка, понимая, что из-за паники может непроизвольно ускорить шаг настолько, что не только хромой за ней не угонится. Дождавшись, пока подросток облокотится и встанет в более-менее удобную для него позу, она двинулась вслед за семейством Шайены. Со стороны могло показаться, что она и вовсе его часть, учитывая её окрас и те же голубые глаза, как, например, у Мьяхи. Попутно она продолжала осматривать рядом идущих, надеясь всё-таки отыскать среди спасшихся хотя бы одну из своих наставниц. Надежда умирает последней, верно?

>>> Северное озеро

Голубоглазый подросток был совсем не против дополнительных утешающих ласк, в отличии от своего старшего брата, и по сему вполне охотно сунулся мордой вперед, когда мать с приглушенным бормотанием нежно прошлась языком по его морде. Мать назвала его "большим". Да, он большой... и правда, почти взрослый, будет чем потом аргументировать свои не шибко умные поступки, если они выберутся отсюда живыми! Хотя почему если?

Мьяхи отодвинулся от Шайены, с тоской прижимая к груди слегка опухшую лапу, которую ему так и не пофиксили должным образом, молча оглядываясь вокруг. Ну уж если они пережили самый настоящий ад на склонах родного логова, дальше то все должно быть проще. Наверное... Возможно...  Во всяком случае нежданное возвращение Шайены к ее отпрыскам, точно яркое солнце посреди дождливого дня, вселяло надежду на полное воссоединение семьи, да и под боком красношкурой самки рыжий львенок чувствовал себя куда более уверенным в своих силах и защищенным от всех невзгод. На этот раз он даже был готов поигнорировать эту противную ноющую боль, так уж и быть. Беззастенчиво ласкаясь, благодарно боднув Бастардку широким лбом под подбородок, тем самым выразив свое "ничего страшного, мам", ее младший сын отодвинулся в сторону и сосредоточенно занялся вылизыванием собственной припухшей конечности, продолжая старательно массировать языком свой несчастный ушиб. Раз уж ему так пока никто и не помог... Однако конопатый не забывал поглядывать по сторонам, весьма бдительно подмечая то, что творилось вокруг. И то что он слышал заставляло подростка нервничать. Все говорили на повышенных тонах, были страшно напряжены и опустошены потерями случившимися на склонах. Эта гнетущая тоска, эти запахи горелой плоти и серы. Они все хотели отсюда уйти... уйти как можно скорее. Это было... было странным для такого как Мьяхи, он и его братья никогда еще не отходили так далеко от родного логова, он ведь даже не знал о существовании этой речушки. А их уже гнали куда-то дальше. Этот серый лев с обгорелой спиной. Мьяхи то теперь осознавал, что совсем не был готов так резко и, все мы понимаем, навсегда покинуть родные пенаты, даже под угрозой скорейшей смерти. Это казалось больше страшным, нежели интригующим и волнительным событием по разведыванию дальних земель.

Получается, что они теперь совсем одни. Без дома... без укрытия.

Рыжий отрешенно опустил косматые уши, уже и не пытаясь вести столь же беззаботно, как обычно. Даже такой дурень как Мьяхи прекрасно понимал, что теперь уже всем им не до веселья.

И все же подросток не был готов к тому, как весь честной народ разом "громыхнет" хором, все повскакивают, Хофу что-то панически заорет - Мьяхи подпрыгнул на месте бешеным мартовским зайцем, неловко пихнув задней лапой сидящего чуть поодаль Дхани и не заметил этого. Мигом вскочив следом за остальными, конопушка с оттакенными глазищами суетливо заметался взад-вперед, прихрамывая и спотыкаясь, откровенно дурея и ничего не понимая. Что делать? Куда бежать? Почему все так вдруг резко сорвались?! Какие гиены, эти гиены?! - Куда мы??? Что происходит? - он так занервничал, что даже не обратил внимания, как снес со своего пути до этого тихонько, незаметно жмущегося в траве "подкопченого" котенка-погорельца, который и сам был весьма не рад, что оказался на пути взбалмошного подростка шлепнувшись на бок безжизненной плюшевой игрушкой. Ауч. Кажется этот серовато-бурый от гари, копоти и толстого слоя прилипшей к меху грязи, некогда песочно-рыжий кошак офигевал от всего происходящего куда больше, чем голубоглазый юный самец, раз рухнул камнем даже не пытаясь вскочить на лапы да усвистать куда подальше от этого буйнопомешанного львенка. Завернув крутой вираж, далеко не сразу обратив внимание на лежащего в позе упавшей табуретки котенка затерявшегося в жухлой, желтоватой траве, Мьяхи было бросился к тупо вытаращившему изумрудные глаза в пустоту зверю, готовый принести бедолаге свои глубочайшие извинения, да так и замер поставив уши торчком и развернувшись к суетливо собирающей своих детенышей в дорогу матери. Ась?

Рыжий далеко не сразу во всей этой суматохе заметил Суниту. А самка вот она, уже в двух шагах от него стоит готовая помочь шумной семейке. - А... Да! Да, - уверенно воскликнул юнец аж кивнув, благодаря чему его рыжая, пышная челка забавно хлопнула его по морде и полностью закрыла обзор. Львенку пришлось помотать башкой, отчего его ощутимо повело в сторону. - Мне нужна помощь! - заявил он, сделав шаг по направлению к смущенно разглядывающую вверенного ей "ребенка" Сун, ни капельки не смутившись и вальяжно, нагло завалившись на услужливо предоставленное ему для опоры плечо, с тревогой поглядывая то на уже порядочно отдалившихся Шайену с ее детенышами, то на так и оставшегося валятся валенком сбитого им котенка. Нет... нет, так нельзя. Немного пройдя вперед, пытаясь быть хорошим мальчиком и приноравливаясь к движениям своей опекунши, опасаясь неловко шлепнутся ей на спину, рыжий все ж таки резко затормозил чувствуя что совесть его будет мучить до старости, если он бросит этого бедолагу тут. - Подожди меня здесь! Я сейчас, - бросив онемевшую львицу стоять столбом посреди пустеющей поляны, младший сын Бастардки хромо, почти на трех лапах быстро поскакал обратно, в который раз за сегодня едва не шлепнувшись на землю не расчитав с "тормозами". - Прости дружок, я совсем не нарочно. Тебе больно? Давай... давай я тебя отнесу в более безопасное место, а? - виновато сунул морду в траву подросток, словив от играющего в опоссума (я или мертв или я просто коряга, проходите дальше) кота мягкий, недовольный тычок крохотной лапкой в нос. Какой же он милый... Нельзя его здесь бросать! Игнорируя протестующий мявк "пострадавшего", Мьяхи слегка неуклюже схватил зверя поперек туловища, заняв этим клубком меха всю свою пасть, и спотыкаясь вернулся к Сун, устало привалившись к самке боком. Ух как все далеко ушли! Надо догонять и срочно!

- Пафибо фто подофтала, - кое-как проворочал языком юнец, благодарно прижавшись на мгновение к львице, при этом обтираясь болтающимся в пасти котом о и без того запачканную шкурку охотницы. Упс... он и тут случайно. От ведь неуклюжая конопатая морда. - Ифвини... - виновато опустил уши рыжий.

———-) Северное озеро

В очередной раз скривившись от полученных ран и ожогов, Линг смирно уселся на пятнистую жопу, тяжко вздохнув о судьбе едва уцелевших детенышей и своей несостоявшейся миссии по спасению наиболее обугленных кошаков. Вражда враждой, а беда все-таки пришла общая, когда хотя бы ненадолго стоило забыть межвидовые терки за влажные территории. Ведь он всего лишь хотел помочь...

- Ну и дикая же у вас страна, - разочарованно пробормотал Жадность, слегка шмыгнув носом, после того, как его невозмутимая приятельница соизволила убрать свою когтистую пятерню с болтливой рожи самца. Лан Фан, запрыгнувшая на вихрастую макушку крокута, чтобы нести свой неустанный дозор, тут же бросила настороженный взгляд в сторону Небулы. Хотя белка стойко сдерживала свои ревностные мысли при себе, на ее насуплено сосредоточенной мордочке отчетливо читалось: только посмей еще раз лапнуть моего господина, и тебе крышка! И плевать, что ты такая большая и толстая!

- Я могу позвать вон ту молодую барышню, со шкуркой дневной пустыни, - согласно кивнув на вполне разумные доводы крокуты, старик Фу ткнул своим тонким пальцем в бодро снующую между ранеными Такиту. В отличие от внучки, пожилую белку явно больше заботила целостность шкуры хозяина, чем его сомнительное женоподобное окружение и возможное нарушение чистоты дружеских связей. - Сейчас она слишком занята, но, возможно, она прислушается к моей просьбе… О? – мигом подобравшись и посерьезнев, седовласый грызун быстрее молнии взлетел на хребет Линга. – К нам пожаловал чужак! Нет… чужачка?

И действительно: какая-то патлатая великанша, незаметно отделившись от основной группы пострадавших кошек, стала неспешно приближаться к падальщикам.  По ее невозмутимой физиономии, которая наполовину тонула в стоявшем, пусть и уже частично рассеявшемся, смоге, трудно было определить намерения черношкурой самки - помочь ли она собиралась или решила на всякий случай перекусить нежные шейки гиен, чтобы те под лапами у честного зверья не путались.

- Смотреть в оба, - шепнул своим слугам Лин, настороженно дернув округлыми ушами и вскинув башку. Ему крайне не хотелось видеть в этой чудной львице очередного врага, поэтому крокут, в глубине души надеясь на лучший исход будущего "знакомства", не скрывал своего интереса, рассматривая незнакомку во все прищуренные глаза.  Честно говоря, он даже невольно залюбовался пестрыми цацками, которыми была украшена эээ… грива(?) хищницы.

«Может, и мне добыть такие? – пронеслось в челкастой башке, пока пятнистый иностранец восторженно пялился на узоры из въедливого фруктового сока, что пестрели по ширине всей морды темной травницы. – Выглядит  крайне занимательно…  Интересно, ее можно расспросить об их шаманских обрядах и магических камнях?»

- Ни хао, почтеннейшая! – тут же воскликнул в приветливом оскале Жадность, когда стало совершенно очевидно, что темная львица пришла с миром, не пряча за спиной остро заточенный рог носорога. Беличьи слуги, доселе засевшие в своих ворсистых засадах и готовые в любой момент наброситься на уязвимые места потенциального неприятеля, расслабленно выдохнули, однако беззаботно спрыгивать на землю они явно не собирались. – Я прибыл очень издалека, но смею заверить, почти каждое мое знакомство в моем путешествии оказалось удачным! Вот, даже сейчас, - незаметно подмигнув насупленной Небуле, крокут подскочил на все четыре лапы и суетливо повернулся боком, едва ли не ткнув своими рваными ранами в морду ежевичной самки. – О, я был бы крайне признателен тебе, почтеннейшая! Ведь мне предстоит еще долгий путь… Я бы даже сказал – очень долгий, и мне совершенно не хочется терять время из-за ноющих ран, поэтому я…..Сссссссссс! – он невольно вздрогнул от резкого жжения в области своего раздербаненного плеча и  машинально скривился в болезненной гримасе. Черт, нельзя ли понежнее, дамочка? Тем не менее,  Грид не издал ни одного возмущенного кряхтения в адрес целительницы, лишь осторожно приоткрыл один лиловый глаз, когда жжение постепенно угасло. – Ничего, не развалюсь, - хмыкнул Грид в ответ на слова львицы, и пока та с предельным вниманием отслеживала вероятность инфекционного попадания в чужую поджаренную конечность, гиена осторожно сдул с носа мешающуюся челку и повертел по сторонам башкой, взглядом разыскивая притихшую Небулу. Ах, вон она, засела в сторонке. Не то, чтобы он испугался ее внезапного исчезновения, просто в виду напряженных, по ее же словам, отношений между здешними хищниками, Лину  очень бы хотелось убедиться в ее сохранности и относительной безопасности. По крайней мере, пока он рядом с ней.

Через несколько минут взору пятнистого иностранца предстала небольшая связка душистой травы, которую добыла гривастая знахарка, в уцелевшем подлеске неподалеку. – Проглотить? О, это мы умеем! – с воодушевлением воскликнул самец, после чего послушно надкусил листик принесенного базилика и, резко подбросив пучок растения над головой, распахнул челюсти в ожидании, пока лекарство не упадет ему прямо в глотку. Ну… Конечно, это вам не сваренная тушка молодого теленка, но оказалось вполне съедобно и даже без приступов тошноты. По правде говоря, Жадности и не такое жрать приходилось, дабы банально оставаться на своих четырех вместо позорного вспахивания песка собственной же харей, когда проклятый обморок настигал падальщика раньше, чем он рассчитывал.

- А уж когда я найду себе матриарха и стану во главе целого клана, так вообще всем женихам жених буду! – слегка пошлепав губами, словно бы смакуя остаточный вкус пряного снадобья, Линг демонстративно приосанился, не забыв наградить новую приятельницу своей сверкающей улыбочкой. Бросив торжествующий взгляд на Небулу, он жеманно вильнул растрепанным хвостом, как вдруг пятнистая самка аж подлетела на своем импровизированном гнезде. На ее вмиг переменившейся физиономии отчетливо читалось намерение убраться отсюда прям щас. - С чего это ты так побледнела, пряничек? Да ты будто утратила всю свою жизнь с  лица!

Впрочем, вскоре стало все ясно. Сюда шли львы… нет, не львы. Гиены?

Нет. Ни черта не ясно.

«Они же свои, не так ли? Тогда почему мы уходим?»

Не сдержав удивленного хмыка, Линг все ж решил отложить на потом все расспросы. Благодаря гривастой львице плечо практически перестало ныть при ходьбе, и самец поспешил примкнуть к основной группе уходящих куда-то вдаль львов, стараясь держаться чуть в стороне от кошачьих.

>>> Северное озеро

Отредактировано Ling (6 Сен 2018 03:53:10)