-→ Бескрайние луга
Нынешнее маленькое путешествие не могло равняться для Гилберта с предыдущим по степени увлекательности и, очевидно, не было таким же захватывающим, хотя бы потому, что сейчас он был не один, а в компании двух взрослых сопрайдовцев, которые могли бы защитить его в случае непредвиденной угрозы (или наоборот, бросить на съедение, с ними же Санкар, от этого типа вообще чего угодно можно ожидать). В любом случае, напряжение, связанное с тем, что вся ответственность за контроль над ситуацией лежит только на тебе, исчезла, кажется, растворилась в солнечных лучах вместе с ночным мраком, уступив место мраку утреннему. Места, которые троица пересекала в столь ранний час надёжно заволокло непроглядным туманом - кажется, одна из молодых охотниц не так давно с самонадеянным, внушающим определённое доверие, умным видом рассказывала, что туман это испарения от подземных вод, выходящий наружу через всякие ямы и расщелины из-за того, что под землёй им становится слишком тесно. Гилберт не имел ни малейшего понятия, правда это или ложь, да и не задавался таким вопросом, да и, будем честны, эта информация уже почти полностью выветрилась из его головы под воздействием гуляющего там ветра. Вот что оттуда на самом деле не выветрилось, так это память о том, с каким не терпящим пререканий видом самка это рассказывала, с видом, будто ей досконально известны все тайны и законы этого мира, с видом, будто только её мнение действительно имеет какой-то вес. В тот вечер ей восхищённо внимал почти весь охочий до новых впечатлений молодняк, и хоть львица, предположительно, и несла в большинстве своём несусветную чушь, смешанную с неизвестно где подцепленными крупицами правды, ни один из присутствующих и при этом относящихся к происходящему всерьёз не избежал ощущения, что он приобщается к истоку великой мудрости. Альбинос в стороне не остался. "Учёность", - с уважением подумал он тогда, с неподдельным восхищением наблюдая за тем, как говорящая буквально загипнотизировала толпу своих доверчивых слушателей. Вот бы и ему так уметь.
Вальгалла нарочно замедляла темп шага, чтобы львёнок не уставал следовать за более выносливыми взрослыми. Львёнок нарочно то и дело ускорялся, чтобы показать Вальгалле, какая она, на его взгляд, копуша, тем самым сводя все старания палевой позаботиться о нём на нет. Покровительство покровительством, а подколоть ближнего своего всегда приятно, даже если ты испытываешь к этому ближнему что-то вроде симпатии. Симпатии с высоты барского плеча, если уж на то пошло.
Густой туман, как уже было сказано ранее, будто специально плотно облегал их всю дорогу, нарочно выстроившись вдоль маршрута троицы. Разыгравшееся воображение и некоторая подслеповатость, не позволяющая точно различать контуры объектов, находящихся вдали, позволили ребёнку видеть в неясно проступающих за молочной дымкой очертаниях деревьев сказочных чудовищ, молчаливых стражей того пути, по которому он и его спутники осмелились следовать. Пока они не двигаются и лишь зорко следят из своих укрытий за передвижением путников, но стоит им совершить что-нибудь не то и показать себя недостойными приблизиться к цели, к которой они идут, вся прозрачная армия мгновенно набросится на них и растерзает на месте, а может, обратит их в таких же угрюмых стражей-гигантов, вынужденных ждать избавления от тяготеющего над ними проклятья до конца времён. Ухх, от такой трактовки событий у белого дух захватывало и мурашки радостно-возбуждённо прохаживались по спине туда-сюда. Что же, недолго вам осталось ждать, безмолвные охранники, ваш избавитель уже близко! Наверное. Далеко там ещё до озера, а то из-за тумана не видно?
Сию сказочную идиллию портил только Санкар, отчасти самим фактом своего существования, отчасти тем, что во время очередного привала, сделанного ради запыхавшегося от постоянных попыток обогнать Вальгаллу Гилберта, вдруг ни с того ни с сего состроил ему издевательскую насмешливую гримасу. Сперва львёнок был даже немного поражён этим жестом, но уже через какую-то долю секунду удивление сменилось клокочущим раздражением.
- Чего надо? - грубо бросил он, зло нахмурив брови и поднимаясь с места, где только что удобно сидел, обвив лапы хвостом. На этот раз стоянка получилась совсем короткой, львёнок торопился скорее продолжить путь и смотреть уже на фантастические деревья в тумане, а не на эту гнусную рожу.
Соскучившись долгое время брести в полной тишине, а может, просто решив слегка разрядить вновь начинающую накаляться обстановку, молодая львица повела рассказ о тёмных шаманах и всяких странных штуках, которые они вытворяют. История о том, как один шаман заколдовал какой-то амулет, чтобы тот навредил его сопернику, а соперник не растерялся и превратил амулет в гигантскую змею, которая сожрала первого шамана, Гилберту очень понравилась. История о злом призраке, который вселяется в львов и заставляет их пожирать себе подобных, ему понравилась меньше, потому что там не было сюжета и смешной концовки, что присутствовало в предыдущей. Да-да, именно смешной, ведь разве не весело, когда кто-то попадает в свою же ловушку, да ещё так глупо? Этот неудачливый заклинатель определённо заслужил насмешки и издевательства над собой, потому что он глуп, а глупым самой судьбой предписано терпеть унижения со стороны более умных и удачливых. Вот, скажем, Гилберт никогда не стал бы подбрасывать своим врагам какие-то непонятные амулеты, он бы просто бил их. И проще, и надёжнее.
Ответная история Санкара, начавшаяся с продолжения обсуждения темы каннибализма и закончившаяся ответным повествованием о его нелёгком детстве и сумасшедшей матери, вызвала у заранее предвзятого львёнка лишь чувство глухого раздражения.
"Ах, бедняжечка, как же мне тебя жаль. Действительно жаль, что ты тогда выжил".
Наконец, все трое благополучно, в полном составе, без происшествий добрались до озера. Вот только нужных Вальгалле трав на этом берегу не оказалось, к большому воодушевлению альбиноса - приключение продолжается! Но вот информация о том, что пересечь реку ему придётся в зубах у этого маньяка, который наверняка его утопит, если не с концами, то хотя бы попытается, воодушевить не могла.
- Ни за что! - решительно отрезал львёнок, твёрдо и громко произнося каждое слово подчёркнуто и по отдельности. Будучи гордым до сумасшествия, детёныш не собирался прибегать к услугам матёрого, даже в такой, казалось бы, крайней ситуации. Приняв мгновенное решение во что бы то ни стало избежать этой участи и переправиться через поток по возможности самому, Гилберт, не давая палевой охотнице время возразить и придумать какое-то разумные аргументы за, сорвался с места и очертя голову бросился по направлению, в которое ранее указал хвостом Санкар, подразумевая, что там наиболее удобное место для переправы. Уставшие от долгой ходьбы лапы так удивительно послушно пустились бегом и стремительно донесли своего хозяина до реки. Не примериваясь, львёнок, не сбавляя темпа, оттолкнулся от земли и с разбегу запрыгнул в воду. Белая тушка грузно бухнулась в водную гладь и тут же с головой ушла под воду, несмотря на то, что приземлилась у самой кромки берега, на мелководье - просто кто-то забыл расставить лапы для приземления, в порыве чувств приготовившись сразу удержаться на поверхности и как можно быстрее плыть вперёд.
Интеллект вообще никогда не был сильным местом Гилберта. Подобные безумные поступки, которые он совершал просто потому что вдруг захотелось, были для альбиноса в порядке вещей. В этом он был настолько неистов, что одна из старших львиц как-то обмолвилась о нём, что её утешает лишь тот факт, что он долго не проживёт. Львёнку, в чьём сознании смерть ещё не являлась чем-то ужасным, эта фраза неожиданно очень понравилась. Она как-то выделяла его из массы всех остальных более-менее здравомыслящих львят, не склонных к непредумышленному спонтанному самоуничтожению, а значит, ею можно было гордиться как знаком отличия, например, любовно хлопать собеседника по плечу и так покровительственно-снисходительно заявлять что-то вроде того, что ему в эти дела впутываться не следует, мне-то что, я долго не проживу, а вот тебе, салага, лезть не стоит. Иными словами, Гилберт не воспринимал это как предупреждение "не влезай - убьёт", Гилберт воспринимал это как "ну мне-то херню по статусу творить положено".
Гилбо не принадлежал к той наиболее распространённой категории котов, которые терпеть не могут воду. Поплескаться где-нибудь в жаркий день, спрятать под водой свою нежную до болезненности шкурку от палящих солнечных лучей доставляло ему большое удовольствие, но вот резкое погружение в ледяную, ещё не успевшую напитаться согревающими солнечными лучами влагу, резкая потеря в ней всяких ориентиров и осознание того, что ты тонешь, удовольствия приносило мало. Быстро сориентировавшись, котёнок резко упёрся всеми четырьмя лапами в илистое дно и выпрямился во весь рост, сопроводив своё освобождение из речного плена шумным вздохом, жадным глотком недостающего воздуха. Как оказалось, уровень воды едва превышал отметку его локтей, мда. Было бы очень глупо умереть так, практически захлебнуться в луже. Отяжелевшие пряди окончательно промокшей шкурки грузно свесились вниз, плотно обтягивая достаточно щупленькое тельце (а вы попробуйте на таких-то харчах разжиреть, скажите спасибо, что вообще живой). Течение ощутимо тянуло вбок, но у самого берега не могло свалить детёныша с лап. После купания стало гораздо холоднее, что для больного горла, естественно, в плюс не пошло.
- Ха! Да это жалкое течение разве может меня остановить? - со слегка вымученной улыбкой обратился Гилберт через плечо, в первую очередь к Вальгалле. Львёнок так и не вышел из воды, ещё не до конца решившись отступить от своего, но уже догадываясь, что это безнадёжно. Леденящий холод постепенно сковывал и замораживал лапки, медленно начинающие терять чувствительность, альбинос прилагал все усилия, чтобы не поддаться и не начать мелко дрожать; ему стало как-то немного стыдно за свой впечатляющий во всех смыслах провал.
- Я справлюсь, правда, - сделал попытку выпросить у взрослых последний шанс безрассудный детёныш. Э-э-эхх, безнадёжно.
Отредактировано Гилберт (12 Июн 2019 15:23:39)
