Малые водопады——→>>

Симба прижимал Налу к груди и смотрел вверх, замечая как небо, лазурное и чистое, проглядывает сквозь зеленую пышную листву деревьев. Пусть солнце палило нещадно даже в оазисе, львы этого не замечали: пышная и бурная растительность давала прохладу, а тихое плескание воды увлажняло воздух и убаюкивало. Рыжегривому даже показалось, что он ненадолго задремал, поскольку последние события слишком утомили его, но сейчас, прижимая к груди подругу и чувствуя себя в полной безопасности, король-изгнанник отдыхал душой.

Он слушал пение птиц, стрекотание насекомых и ощущал какое-то единение с собственным «я», с природой вокруг, с Налой, ютившейся у него под боком. Симба, наконец, понял, что все идет так, как должно идти, что все правильно и на своих местах (не считая, конечно, дядюшку на троне); в душе его царила гармония, и ему не хотелось, чтобы эти минуты заканчивались.

Но словно все еще была какая-то… недосказанность? Лев опускает голову, рассматривая выразительную мордочку своей подруги задумчиво и даже немного растерянно. В силу отсутствия опыта, он не совсем хорошо умел обходиться с прекрасным полом, и даже Налу Симба расценивал как лучшего друга, с которым можно подурачиться, поиграть и пошалить… Но это было до нынешнего момента. Когда лев расставался с самкой, то помнил еще ее совсем юной, но не увидел, как из нескладного подростка она выросла в настоящую охотницу: в такую смелую, женственную львицу. Она стала… словно королевой.

Симба от этой мысли даже затаил дыхание. Он впервые в жизни испытывал такое горячее чувство, теплящееся не только в груди, но и разливающееся по всему телу, поэтому пытался «нащупать» его и изучить. Он начинал осознавать, что раньше никогда не смотрел на Налу как на самку, но теперь вдруг увидел ее в новом свете и… влюбился?

Что вообще такое любовь? Король-изгнанник имел представление об этом лишь по рассказам. Он любит отца и мать, любит своих друзей, но теперь весь мир словно сконцентрировался лишь на одном существе, которого хотелось видеть подле себя всегда. Или… или почти всегда? Чаще, чем других? Симба даже забавно хмурится, но Нала не дает ему думать: игриво кусая его за бок, она ожидала, должно быть, такой же дружеский ответ, но лев вдруг опирается на переднюю лапу и переворачивается на живот, нависая над самкой и упираясь лапами в землю. Они настолько близко друг к другу, что лев чувствует, как его шерсть едва касается кожи львицы.

Он снова утыкается в ее мордочку носом, опаляет щеки горячим дыханием, хвостом нащупывая хвост львицы и переплетая их. Лев, взрослый и сильный (почти король!), мурлычет как котенок. Рыжегривый не знает что делает, он никогда не заигрывал с львицами, но, тем не менее, практически не думая, ласкает кошку, с трепетом вылизывая ее носик, уши, шею и все сильнее испытывая какое-то непреодолимое желание сблизиться еще.

«Так нельзя!», — кричал бы маленький Симба, потому что Нала – его лучшая подруга, а с подругами так себя не ведут. Но король-изгнанник уже давно не детеныш, а его спутница — давно не маленькая охотница. «Фу, как так можно!», — кричал они оба, но теперь вместе обнимаются и ласкают друг друга. Львиное мурлыканье начинает сливаться с другими звуками оазиса.

Симба отстраняется от своей львицы, мягко трогает лапой ее бок и даже слегка надавливает на него. Но он вовсе не заставляет: замирает только выжидающе, потому что хочет взаимности и ищет ее в ярких блестящих глазах своей подруги. Она, на счастье самца, поддается ему и медленно переворачивается на живот; Симба даже усмехается такой смелости и уверенности подруги, но не заставляет долго себя ждать и накрывает ее жаркое изгибающееся тело своим: лев тут же забывает обо всем на свете.

Любовь охватила короля и королеву и охватила весь водяной ров. Остались только две души, соединенные воедино, и музыка природы: стрекотание насекомых, пение птиц и плескание воды. Круг жизни сомкнулся, чтобы дать новое начало.

Отредактировано Simba (23 Авг 2019 18:44:35)

Больше всего на свете Симбе хотелось, чтобы этот день никогда не кончался. Он чувствовал себя таким счастливым в последний раз, быть может, когда отец еще был жив: тогда рядом была семья, были друзья, был прайд, а родной дядя Скар не был заклятым врагом: он был просто дядей, пусть и необщительным, пусть и со своими тараканами в голове. Но сейчас рыжегривый не хотел вспоминать даже свое прошлое, стараясь сполна насладиться тем, что у него есть.

Король-изгнанник мог похвастаться, что познал любовь окончательно и бесповоротно. Теперь он получает желаемое вновь и вновь, сплетаясь с Налой в единое целое, иногда даже слишком бесстыдно оповещая об этом весь водяной ров. Каждый раз Симба довольно ложился на землю, прижимая самку к груди, вылизывая ее морду, урча и впадая в безмятежную дрему, но совсем скоро снова пробуждался, вновь показывая, как сильно он скучал и как трепетно ее любит. Так день сменился к вечеру, так солнце начало медленно клониться к закату. Животные в оазисе оживились окончательно, чувствуя, как спадает знойная дневная жара, задумался и Симба, лениво вглядываясь в небо, закрытое пышной листвой.

Признаться, у него мелькали мысли о том, что он с великим удовольствием оставил бы свое маленькое королевство и зажил так, как жили Тимон и Пумба. «Хакуна Матата» прельщала тем, что была легкой, непринужденной и… не требовала ответственности. В мыслях льва даже проскользнула идея, что было бы замечательно вовсе сбежать с Налой куда-нибудь подальше от всех, настолько далеко, чтобы их никто не нашел; Симба бы непременно постарался этот план водворить в жизнь, будь он несколько младше. Но льву уже минул четвертый год, какое-никакое, а чувство ответственности у него было, как была память об отце, да и Нала, любящая свой дом всем сердцем, никогда бы не отступилась от своего. Симба опустил морду, носом ткнувшись во влажный нос львицы, и заглянул ей в глаза.

Такая самка достойна быть только королевой. Его королевой. Но прежде, чем вернуться домой, необходимо было сделать еще огромное количество дел. Симбе было еще тяжело привыкать к своему новому статусу и к тому, что он, наконец-то, не одинок (точнее, что теперь у него в друзьях не только сурикат и бородавочник), тяжело было и простить всех предателей, которым он клялся когда-то перегрызть глотки. В первую очередь дело касалось Чумви: шоколадный самец волновал рыжегривого больше других. В глубине души лев боялся, переживал, что не сможет наладить контактом с другом, что не сможет простить его искренне, но разве друг заслуживает такого отношения к себе? Быть может, Чумви угрожали: король-изгнанник ничуть бы не удивился этому, потому что Скар был способен на любую подлость.

Именно поэтому лев не торопился подниматься со своего места. Здесь он чувствовал себя счастливым и безмятежным, но понежиться в объятиях любимой самки он мог всегда успеть, а вот Чумви, Иша и Керу наверняка их где-то ждут! Земли Гордости ждать не могли. Лев прекрасно знал, что его дом погибает; лев прекрасно знал, что Сараби, должно быть, нуждается в своем сыне, о судьбе которого ничего не знает. Кула, Малка, Тама – они тоже наверняка борются и им нужна помощь, а он здесь прекрасно проводит время. А столько всего еще нужно успеть!.. Если он хочет быть королем, хорошим королем, то всегда должен помнить простую истину: приятного должно быть помаленьку.

Король-изгнанник вздыхает и проводит языком по переносице львицы.

- Нужно возвращаться, - мягко говорит он самке и нежно прижимается носом к ее щеке, - мне нужно извиниться перед всеми, - он шепчет ей на ухо, опаляя горячим дыханием, но затем отстраняется, нехотя усаживаясь на землю. – И в конце концов, надо решить, что делать дальше. Без поддержки нам делать дома нечего.

Какой бы горькой правда не была, но это было так. Симба уже не маленький глупый львенок и прекрасно понимает, что бросить вызов Скару будет недостаточно. У узурпатора были гиены, которые не согласятся вот так легко вернуться туда, откуда ни одно поколение стремились уйти; Симбе нужны были воины, а его маленькая компания на войско мало тянула. Кроме того, рыжегривому по-прежнему не были известны мотивы пришедших вместе с Чумви и Налой льва и его спутницы: стоило бы все-таки узнать их поближе.

Отредактировано Simba (4 Окт 2019 15:26:37)

Все еще сложно привыкнуть, что на твои мысли — отвечают и, более того, делятся собственными и дают дельные советы.

Симба никогда не говорил с Тимоном и Пумбой о том, что он пережил. Один раз, правда, сминая траву напряженным лапами и вглядываясь в безграничное синее небо, лев рассказал друзьям о том, что он некогда являлся принцем, а затем и молодым королем далекого львиного прайда. Оба друга страшно удивились и считали, что их рыжегривый товарищ просто хорошо шутит, но лев настоял на том, что это правда. Подурачившись вволю, бородавочник и сурикат все же признали, что если будет необходимость, то они ни за что не бросят своего львиного друга, и возвратится домой король-изгнанник уж точно не в одиночестве. Тимон и Пумба Симбу не обманули, не отвернулись от него и не бросили, но его друзья слишком долго жили под известным девизом; обсуждать же с насекомоядными животными грядущую войну хищников и уж тем более брать их с собой, вовсе значило повести бедняжек на верную смерть, поэтому товарищи льва едва ли здесь могли в должной мере чем-то помочь и именно по этой причине самые свои страшные опасения и сокровенные мысли рыжегривый оставлял при себе.

Но теперь скрывать свои эмоции не было нужды. Симба обернулся на львицу, которая так спокойно и так уверенно говорила о возможных союзниках, словно это было совершенно будничное дело. Лев проследил, как самка стряхнула с себя недавние следы их любви, но, не сдержавшись, пододвинулся поближе и, мягко усмехаясь, снова навалился на тот бок львицы, который она успела уже тщательно вылизать, пока говорила.
Но ребячество Симбы было показным. На самом деле он серьезно обдумывал ситуацию: да, Нала права, львицы прайда — большинство из них — будут на стороне законного наследника, но все ли они крепкие и сильные воины? В конце концов, они уже достаточно пожилого возраста, а если в прайде была засуха и даже чума, то у скольких из них останутся силы, чтобы сражаться?

Обдумать дальнейшую фразу Налы лев не успел: она упомянула о друзьях (при воспоминании которых у льва невольно приподнялись уголки губ), а затем — о брате. Король-изгнанник вздохнул и ласково коснулся носом щеки львицы, лизнув ее.
— Не переживай, Нала, — лев тряхнул головой и грустно улыбнулся ей, — я уверен, что Мхиту покушался на меня не ради власти или высокого положения в прайде. Вдруг Скар шантажировал его матерью или даже… тобой. Я бы ничуть не удивился. Но даже если это не так, — лев отстранился и нахмурился, но говорил все еще тихо и без всякой злобы, — я… мы…! Мы сделаем все возможное, чтобы выбить из него всю дурь.

Верил ли рыжегривый в то, что говорил своей подруге? Быть может, отчасти. Перед его глазами был хороший пример исправившегося друга в виде Чумви, а в его сознании перестали говорить демоны, перестали нашептывать, что каждого предателя надо убивать. Не сказать, что Симба в одночасье стал добрый и всепрощающий, но он хотел бы дать шанс, по крайней мере, хотя бы близким. Король-изгнанник прекрасно понимал, что значит для Налы Мхиту – как когда-то для него многое значил Рико – он не хотел бы лишить свою подругу родственника, не хотел бы, чтобы она переживала то же самое, что пережил он: правда, ей бы пришлось в стократ больнее.

Кстати, об исправившихся друзьях. Когда Нала упомянула шоколадного самца, то Симба невольно отвел взгляд и нахмурился.

— Да, первая наша встреча не располагала к разговору по душам, — лев сглотнул и внезапно почувствовал ужаснейший стыд при воспоминании о том дне, а затем — безграничную вину перед Налой за то, что ударил ее тогда, — не так я вас должен был встречать. И уж точно ты не заслужила тогда моего… удара.

Лев еще раз потерся щекой о щеку львицы.

— Прости меня, — самец покачал головой, — я… я был не в себе тогда после всего, что пережил. Думал даже, что вы пришли закончить дело, которое не смог завершить Скар. Но Чумви… — лев тряхнул гривой и прижал губы, — он и тогда пообещал мне вернуть трон. Но наш разговор был не таким, каким должен был быть между друзьями. — Лев вдруг ясно взглянул на Налу, — я тоже должен извиниться перед ним хотя бы за то, что был постоянно озабочен своими проблемами и не видел, что испытывает он!

Лев вдруг подскочил со своего места, возбужденный и радостный, кое-как удерживаясь, чтобы не метнуться в кусты.

—–→>>Тропический лес

Отредактировано Simba (6 Ноя 2019 18:18:18)