Мелкий дождь пробрался под густую, потемневшую от воды рыжую шерсть, тяжёлыми каплями скатывался по упавшей на глаза от обилия воды чёлке, смешивался с разливающимися по округе сумерками и не позволял увидеть всех деталей того, что происходило на поляне. Гомон и гвалт вокруг - когда Нари поднялся, притихшая поляна снова взорвалась криками - не позволяли всего услышать. Но и без этого становилось ясно, что Морох остался в проигрыше. Пусть битва и была ожесточённой, но недолгой, и этого следовало ожидать. Хайко нахмурилась, представив на долю секунды, что тот удар мог оказаться смертельным - даже думать о таком не хотелось.

В воздухе витали запахи крови, ярости и страха, перебивая все прочие, и теперь даже запах, что оставили после себя уже покинувшие территорию логова чужаки, перестали казаться чужими. Казалось, что сама природа сейчас велела сконцентрироваться на том, что происходило в центре каменной поляны, давая понять, что это - один из переломных моментов в прежде спокойной жизни прайда Нари... Но Хайко не была бы собой, если бы старалась увидеть, услышать и почувствовать не только то, что показывалось ей извне. Возможно, именно поэтому она стала первой, кто заметил приближение ещё одного чужака. Повинуясь непонятному толчку изнутри, Хае отвлеклась и повернулась к густым зарослям на краю поляны. И в этот раз чутьё вновь её не подвело - в следующую же секунду из них выступил необыкновенно крупный чёрный лев с тёмно-рыжей гривой. Позади него в кустах было заметно движение - там находился ещё кто-то, вот только Хайко уже не было дела до остальных: среди рыжей шерсти она заметила знакомую бурую. Таибу, один из львят прайда, лежал на спине чужака. Хайко попыталась поймать его взгляд, но то и дело приоткрывающий изумрудные глаза львёнок словно ничего не видел вокруг себя. В тот миг, когда чужак вошёл на поляну, и без того было не по себе, а сейчас стало совсем тревожно.

Чёрный лев тоже заметил, что внимание шаманки приковано к нему и его необычному грузу. Хае, переводящая взгляд то на Маро, то на Таибу, напряглась, когда незнакомец приблизился - пусть выглядел лев вполне миролюбиво, она понятия не имела, что следует от него ожидать. Услышав же слова Маро, Хайко коротко взглянула на него - и в этом взгляде было уже совершенно другое выражение, выражение благодарности. Она не чувствовала опасности. Он был похож на неё. Хае посмотрела на Таибу ещё раз, вдруг осознав, как ей не хватает покинувшей поляну Эстер. Нет, она со всем могла справиться самостоятельно, но молчаливая (или не всегда) поддержка подруги вселяла уверенность.
А сейчас Хайко вообще ни в чём не была уверена.

- Идём, - кивнула она и обернулась ко входу в пещеру - благо, кольцо наблюдателей смыкалось на большом расстоянии от него, а сейчас никто не обратит особого внимания на то, что на поляне появился ещё один чужак. Мягкими крепкими когтями сердце сжимала тревога за Таибу - он выглядел скверно, и шаманка искренне надеялась, что львёнок не пострадал от падения сильнее, чем казалось на первый взгляд. А причины произошедшего... она потом их выяснит.

————————–-Большая пещера

Нари молчал. Ему тоже было что сказать – слова так и вертелись на кончике языка, грозя вот-вот сорваться с него, но король считал, что сейчас молчание – лучший выход. Конечно, можно было начать трепаться, пытаться вразумить Мороха и так далее, но это было бесполезно. Племянник был в ярости, слепой и неуправляемой, он сейчас не стал бы слушать даже самых разумных доводов. Вряд ли они вызвали бы что-то кроме новой волны возмущений, обвинений, оскорблений и прочего дерьма, что Нарико совершенно не хотелось, но все же приходилось выслушивать. Хотя от болтовни Мори была и польза – из ней можно было узнать полезную информацию, например, о том, что Шайена заразилась чумой. Это было отвратной новостью, стоило признать. Пусть эта новость и была отчасти передана в прошлых тирадах, но мародер все же надеялся, что все его подозрения по поводу чумы окажутся лишь ошибкой. Увы, не оказались.

Окинув все еще разглагольствующего Мороха взглядом, Ри вздохнул с такой тяжестью, будто бы на его плечи только что возложили как минимум два вулкана Килиманджаро. Мало ему проблем с этой чумой – так еще и этот разорался как полоумный, и черт знает теперь, как успокоить его. На слова племянник не реагировал, а крепкая оплеуха может оказаться совсем не отрезвляющей, а только злящей, ни больше ни меньше. Чего-чего, а еще большая агрессия сына Шай никому не была нужна. Он и так уже поднял достаточно шума.

«Идиот, твои вопли никого не вылечат и не спасут, - эти слова очень хотелось сказать вслух, но Ри все еще молчал, глядя на племянника исподлобья и дожидаясь окончания его гневной тирады. – Ты только лишнюю панику поднимаешь, а она только усугубит наше положение. И вот тогда станет ХУЖЕ, и в этом будешь виноват ты. Ты и твой ор. И после этого ТЫ будешь обвинять меня в неправильной реакции?»

Нарико фыркнул и помрачнел еще больше, чем прежде. Ему не нравился ни настрой Мороха, ни его взгляд, ни слова. И дураку было понятно, что все просто так не закончится – тут быть или серьезной словесной перепалке, в которой король участвовать не собирался, или драке, в которой хочешь не хочешь, а примешь участие. Ожидания Нари подтвердились – племянник бросил ему вызов. Во взгляде промелькнула горечь – он терпеть не мог пререкаться с родней, а уж тем более драться. На молодости ему хватило перепалок со старшим братом, которые навсегда убедили в том, что ссориться с семьей – дело отвратное, неприятное, а последствия ссор еще не раз всплывают в будущем. И ладно, брат, с ним еще удавалось все уладить мирно, да и проблемы были далеко не такими, но Морох… с ним сложнее. Все зашло слишком далеко, чтобы пытаться хоть как-то уладить конфликт, не прибегая к насилию, или же пытаться помириться потом. Мысль о примирении вообще казалась абсурдной и нереальной, что неудивительно. Более того, даже если бы и можно было как-то сгладить углы в этих отношениях, то Нари этого делать уже не хотелось. Ему сейчас и так хватало проблем, а потому нравоучительные, разъяснительные и прочие беседы со вчерашними подростками никак не входили в его планы. Тем более, если эти самые «вчерашние подростки» вели себя так дерзко, нагло и агрессивно.

Мороху так хочется завоевать трон? Что ж…

- Ну попробуй, - буркнул Нарико. В его голосе едва мелькнула злость, но вот раздражением сказанная фраза изобиловала.

Самцы двинулись по кругу. Ри шел неспешно, осторожно, ступая легко и бесшумно, будто бы подкрадываясь, а взгляд его изучал Мороха. Каждое движение, каждую деталь, каждый вдох и выдох пытался уловить мародер. Он искал слабые места – они всегда есть, вне зависимости от противника, нужно только присмотреться повнимательнее, чтобы их заметить. Такие вещи обычно не бросаются в глаза, обращать внимание приходится зачастую на детали, иногда слишком незначительные, чтобы сделать хоть какой-то вывод. Но с высоты своего опыта Нари мог судить о таком, а потому почти сразу заметил, что на одну из лап Морох наступал чуть аккуратнее, чем на другую. Почему? Не факт, скорее всего, но есть вероятность, что лапа больная, следовательно, в какой-то момент можно нанести удар туда. Быть может, сработает. Что еще? Грива закрывает Мороху один глаз – значит, бить стоит с той стороны, поскольку заметить такой удар будет сложнее. Взгляд пробежался по земле – пыль, песок, мелкие камушки. Если понадобится, можно воспользоваться этим, чтобы ослепить племянника, если это понадобится. Не самый честный способ, но когда это Ри вообще сражался честно? Он всегда плевал на все эти «грязные» приемы – они для него не имели никакого значения. Прошлое Нарико было слишком темным, чтобы научить его правилам честного боя. Если понадобится, он и на подлость пойдет – в конце концов, не отдавать же прайд в лапы этому молокососу только из-за нежелания поступить плохо.

Король отвлекся на миг, окинув взглядом присутствующих на поляне. Плохо, что тут столько народу. Места меньше, да и придется быть куда аккуратнее.

«Не задеть бы».

Львы кружили недолго – обоим не хотелось медлить. Мороху хотелось расправиться с дядей, а самому дяде – с проблемой в лице Мори. «Проблема» бросилась в бой первой, Нари же помедлил всего долю секунды, после чего тоже рванул вперед. Они столкнулись, подняв кучу пыли. И если в схватку Ри и вступил позже, то удар нанес первым – попытался укусить, но лишь наткнулся на идентичную атаку племянника. Удар, еще удар – сила обоих потонула в гриве противника. Мародер ощерился, обхватил Мороха лапами и навалился на него всем весом, поваливая того на землю, но оказался утянут следом. Самцы покатились по земле,  перевернулись, вскочили, вновь пронзив друг друга злобными взглядами. Морох атаковал снова, и Нарико дернулся назад, уворачиваясь от острых когтей. Он атаковал в ответ тут же – с той стороны, что приметил раньше – и попал. Кровь окропила на землю, а противник отступил назад. Мори опустил голову и открылся – Ри бросился вперед, чтобы схватить его за шкирку, но наткнулся на сопротивление. Быстро опомнившийся племянник с невиданной силой пихнул короля в плечо и вцепился ему в загривок. Готовившийся к атаке, а не к обороне Нари сначала пошатнулся, а затем пропустил укус в загривок – и это стало ошибкой. Рывок – и мародер не устоял на лапах, завалившись на бок. Хватка Мороха оказалась слишком крепкой, чтобы вырваться, пусть Нарико и пытался это сделать. Сколько он не рвался на свободу, не скреб когтями по пыльному камню, оставляя на нем длинные царапины – клыки врага держали крепко. Удар об камень был сильным и болезненным и даже выбил из Нари весь воздух на какую-то секунду. Самец припал на передние лапы, тряхнул головой и сделал глубокий вдох, восстанавливая дыхание. Взгляд в сторону племянника, – тот приближался – и глаза сузились до тонких щелок. Если до этого момента Ри молчал, то теперь из его пасти вырвался грозный рык.

Львы вновь встретились, нет, столкнулись взглядами – злыми, разъяренными, острыми, как когти, которыми самцы еще пару секунд назад пытались порвать друг друга на части.

Король не медлил и нанес еще один удар – в ту самую лапу, которую посчитал больной. Вскочил, и ударил еще несколько раз – по морде. Увернулся от ответной атаки, ударил, снова увернулся, на этот раз не так удачно – когти Мороха больно прошлись по носу – опять нанес несколько ударов. Мародер теснил племянника к краю поляны, атакуя снова и снова, чтобы потом спихнуть его вниз. Новая атака стала рывком – удар по морде Мори был сильнее прежних, за ним – мощный толчок плечом, отпихнувший противника к обрыву.

Еще полшага – и бездна. Полшага – и победа.

Большой водопад >

Клио почти не запомнила, как их небольшая, но пестрая компания, возглавляемая огромным рыжегривым самцом, преодолела путь к логову — всю дорогу внимание малышки было приковано исключительно к Таибу, сонно свесившему лапу с чужого плеча. Мелкий и насквозь продрогший львенок с легкостью умещался на широченной спине незнакомца, и это было хорошо: честно говоря, Клио понятия не имела, как бы они с ребятами сумели доволочь пострадавшего до Каменной поляны... Хотя, без Маро они бы даже не смогли вытащить Бу из водопада, что уж говорить про оказание первой помощи! Желтоглазая в бог ведает какой по счету раз содрогнулась при мысли о том, что сталось бы с ее братом, не спаси его этот большой и сильный лев. Честно говоря, в какой-то момент она решила, что Таибу уже никто не сможет помочь... Но теперь ее сиблинг снова был рядом с ней, а точнее, это она была рядом с ним, и была готова в любой момент выполнить приказ старшего самца, лишь бы это помогло облегчить участь пострадавшего. Но пока что Маро молчал, и Клио не решалась возобновить расспросы о самочувствии брата. И так было ясно, что последний нуждался в осмотре лекаря... Разбитая о подводные камни щека продолжала кровоточить, но эту ссадину наверняка можно было как-то вылечить. Другое дело, что львенок мог заработать какие-то другие увечья, скрытые от посторонних глаз. Оставалось лишь молиться, чтобы ему не стало хуже... Малышка была до того встревожена, что даже не сразу заметила появление огромной хищной птицы у себя над головой, а едва обратив на него внимание — отреагировала не сразу, потратив пару секунд на анализ ситуации, после чего запоздало припала животом к влажной траве, боязливо втянув голову в плечи. Вемико научила ее опасаться крылатых убийц в лице соколов и стервятников, но она еще никогда не видела филина в живую, особенно, такого большого и устрашающего на вид. К счастью, этот птах оказался хорошим знакомым Маро, и не стал нападать на беззащитных львят. Оставалось лишь гадать, что за удивительный случай свел вместе этих странных незнакомцев... Так или иначе, но Судья принес какие-то важные вести, смысл которых желтоглазая пока что не уловила, слишком уж сильно она переживала за брата. Компания продолжила свой путь и вскоре вышла прямиком к тропе, ведущей в логово. Клио не смогла удержаться от громкого, облегченного вздоха при виде знакомого подъема: вот и дошли, осталось только подняться наверх и... что это? Хромая беспокойно навострила уши, едва заслышав оглушительное рычание взрослых самцов. На поляне явно что-то происходило, что-то очень недоброе, и шерсть на загривке сама собой вставала дыбом при звуках чужого рева, исполненного ярости и агрессии. Клио сама не заметила, как в страхе прильнула к плечу Нео — ей совсем не хотелось проверять, что там сейчас творилось на площадке, но Таибу нуждался в том, чтобы его поскорее занесли в сухое и теплое место, и потому львенка послушно забралась наверх следом за их большим и немногословным спасителем, впрочем, стараясь держаться точно за его спиной. Осторожно выглянув из-за чужой лапы, Клио в ужасе уставилась на дерущихся львов: она мигом узнала в одном из противников своего отца, Нарико, и это заставило ее окаменеть на пару-тройку мгновений, до тех пор, пока она не ощутила чей-то подбадривающий толчок в бок. Это заставило ее отвлечься от происходящего и торопливо засеменить следом за Маро: травник не стал тратить время на жестокое зрелище, а предпочел сразу же отыскать кого-то, кто смог бы проводить его в пещеру прайда. Пока он беседовал с Хайко, Клио вновь завороженно уставилась на отца — к счастью, она не видела, как тот упал, больно ударившись о камень, иначе бы ее нервы окончательно сдали. Она не испытывала какой-то сильной любви к этому огромному самцу со шрамом, но он был добр к ней и ее родным, он согласился принять их в свой прайд, в конце концов, он бы ее отцом! Она бы просто не смогла наблюдать за тем, как его убивает или калечит какой-то лохматый выскочка. К счастью, Нари прекрасно справлялся с этим злобным на вид самцом, благополучно отбивая большую часть атак и успевая наносить ответные удары. Зрелище страшное, но чарующее, однако Клио не дали проследить за поединком. Наверно, это было к лучшему. Едва завидев, что Маро идет в пещеру, унося с собой бесчувственного Таибу, Клио тотчас сорвалась с места и ринулась следом, боясь оставить брата одного.

> Большая пещера

——————- Долина ветров
Сири трещала без умолку, рассказывая о погоде, о членах прайда, о своей семье и друзьях, обо всем на свете. Зико и ответить-то ей толком не мог - его пасть была занята шеей ее добычи, и самочка периодически кидала счастливые взгляды на тушу - еще бы, она ужасно гордилась собой.
- Сири! - раздался крик и маленькая шустрая обезьянка, словно из ниоткуда взявшаяся, прыгнула на юную львицу.
- Мика!!! - радостно взвизгнула Джас, обнимая мартышку лапой. Она была действительно ужасно рада встрече с ним, и тут же поспешила все ему рассказать. - Я охотилась, ты знаешь! Вот эту газель, я ее убила, представляешь?! А это Зико, он помог мне немножко. И хочет теперь сопроводить меня домой, чтобы ничего не случилось!.. - рассказывала львица в своей обычной манере - сумбурно, несвязно, но мартышка будто бы понимала ее с полуслова, несмотря на ее перескакивания с одного на другое. Джас рассказала о том, как все перед глазами плыло, как Зико держал упавшую томми за морду, а Мишу искренне радовался за свою подругу, отвечая ей заливистым смехом и оханьем в самых напряженных моментах рассказа. Он удобно примостился на загривке львицы, изредка поглядывая на спутников, но не решаясь заговорить с ними.
До пещер они дошли довольно быстро - Сири за своим рассказом и не заметила, как вышла из кустов к скопищу львов. Все стояли к ней спиной, и, судя по рычанию и обрывкам криков, тут происходило что-то экстраординарное. Недолго думая, Сири протиснулась через стоящих плотным кольцом сопрайдовцев и остолбенела. Дрались Морох и Нари, причем было видно сразу - дрались они серьезно, до победного конца. Застыв на миг, Джасири с ужасом взирала на разыгрывавшуюся перед ней драму, не в силах сдвинуться с места. Недолго, правда, кто-то из бойцов оказался слишком близко от нее, и самочка отпрянула назад, вновь оказавшись за спинами остальных львов и вдали от схватки. Ее слегка трясло - юная львица никогда не видела драки так близко, и это оказалось страшнее, чем ей казалось.
- Боюсь, мы невовремя... - негромко произнесла она, подходя к Зикомо и глядя на него большими испуганными глазами.

Большой водопад >

Болезненный энтузиазм, охвативший Шеру после того, как Маро вытащил его полузахлебнувшегося кузена из воды, стремительно таял по мере приближения компании к Диким пещерам — если поначалу подросток живо скакал перед чужаком, на пару с Мэй указывая тому путь к логову, то сейчас, когда они почти уже дошли до Каменной поляны, он как-то незаметно сместился за спину целителя, свесив голову, хвост и уши, подобно какому-то нашкодившему псу. На душе было не то, чтобы тяжело... откровенно гадко и боязно. Чем больше Шеру размышлял о случившемся, тем больше убеждал себя в том, что Нари не оставит от племянника мокрого места. Таибу едва не утонул, и не факт, что купание в ледяном потоке не оставит серьезного отпечатка на здоровье львенка. Кто знает, быть может, он вообще умрет от переохлаждения, или останется инвалидом на всю жизнь... Мысли одна хуже другой упрямо лезли в голову подростка, заставляя его в ужасе таращить глаза и нервно дергать хвостом из стороны в сторону, покуда его внимание не было отвлечено неожиданным появлением огромного и сердитого филина. Вид у Судьи был грозный, нечего сказать, но все-таки не таким пугающим, каким могло быть выражение лица Нарико после возвращения детенышей на поляну. Шеру крепко, вымученно зажмурился, отгоняя от себя страшное видение разгневанной физиономии дядюшки — что толку заранее представлять себе всякие ужасности... Разумеется, он переживал за Таибу, ведь тот едва не погиб у него на глазах, но если для бурого малыша весь кошмар остался позади, то для его старшего сородича он был еще только впереди. Не сказать, что Шеру прям-таки трясло от неконтролируемого ужаса, но паническое состояние имело место быть. Он не мог знать, какое наказание назначит ему Нари: может, он просто ограничится суровым выговором или подзатыльником, а может, сразу выгонит племянника из прайда — черт его разберет, этого короля.
"Похоже, сегодня просто не мой день," — вот уже в который по счету раз заключил серый, поднимаясь на площадку следом за здоровяком-Маро. Им еще повезло, что нашелся большой и смелый доброволец, рискнувший вытащить Таибу из воды и отнести прямиком в пещеру, не побоявшись столкнуться с местным патрулем в лице старших братьев Шеру. Ох, а что же скажет Морох? А Шайена?... Подросток едва не схватился лапами за голову, поочередно представив реакцию каждого из своих близких родственничков, одну страшнее другой. Нет, это явно был не его день, вот совсем... Шеру до того волновался, что почти не обращал внимания на косые взгляды других львят — разумеется, в них не было ни капли сострадания. Как можно жалеть того, кто едва не угробил своего товарища! И плевать, что Таибу сам прыгнул в чертову реку... Это ведь он, Шеру, заварил всю эту кашу и теперь должен был в одиночку ее расхлебывать.Ну, что ж тут сказать? Поделом ему. В следующий раз он сто раз подумает, прежде чем начнет дразнить кого-то и приглашать к краю обрыва... хотя, конечно, соблазн был велик. Если бы только Таибу вовремя затормозил...
Неожиданно громкий рык, раздавшийся в считанных метрах от процессии, отвлек Шеру с куда большим успехом, нежели прилет Судьи. Вскинув голову, подросток тревожно уставился в просвет между деревьями: судя по всему, в логове назревала очередная крутая заварушка, одним из участников которой, вне всяких сомнений, являлся Мор. Голос брата узнавался сразу, впрочем, как и голос Нарико. И что эти двое снова не поделили между собой? Шеру, не удержавшись, быстро переглянулся с Мэй, после чего с растущим беспокойством уставился на крылатого фамильяра Маро. Что? Морох и Нари... сцепились друг с другом?! Эта новость, пожалуй, звучала даже похлеще, чем падение Бу в водопад. Худая морда Шеру на мгновение вытянулась в немом потрясении и досаде: ну, черт подери, Мори, нашел же ты время для разборок с дядюшкой! Маро явно сомневался, стоит ли ему продолжать путь, но в конце концов беспокойство за чужого детеныша пересилило, и лев нехотя, с опаской двинулся дальше, уводя подростков следом за собой. Шеру спотыкался даже чаще хромой Клио, пока с до крайности нервозным видом взбирался на площадку следом за рыжим богатырем. Не прошло и полминуты, как компания очутилась точно на краю поляны, прямиком за спинами столпившихся полукругом львов. В центре логово явно разворачивалось какое-то страшное представление, судя по оглушительному рычанию и звуками борьбы. Вмиг забыв о Таибу, Шеру стремительно рванулся вперед, ужом проскользнув под лапами сородичей и оказавшись в первых рядах зрителей. Представшая ему картина заставила его онеметь, выпучив глаза и свесив нижнюю челюсть к земле: такого боя он еще ни разу в жизни не видел... Впрочем, как и большинство присутствующих на поляне львов. По сравнению с этим меркли не только ежедневные потасовки Мороха с братьями, но даже эпическая битва с Мафусаилом. Оба самца сражались в полную силу, не жалея собственных шкур, с остервенением ударяя друг друга выпущенными когтями и издавая какие-то низкие, угрожающие звуки, больше напоминающие грохот молний в небесах, нежели привычный ушам недовольный львиный рык. Создавалось впечатление, что Морох с Нарико всерьез пытаются убить друг друга... Наверно, так оно и было, судя по их пылающим ненавистью взглядам. Шеру взволнованно переступил с лапы на лапу, не зная, как ему себя вести, да и как вообще реагировать. С одной стороны, он, конечно же, переживал за брата, но, с другой, никак не мог понять, что же заставило двух близких родственников сцепиться не на жизнь, а на смерть. Они же не были врагами, они происходили из одного и того же прайда! Помогали друг другу, охотились вместе, бок о бок стерегли границы... Так или иначе, но Шеру никак не мог повлиять на происходящее. Ему, как и всем остальным присутствующим, только и оставалось, что беспомощно наблюдать за дракой со стороны. Краем глаза подросток заметил, что Маро уносит Таибу в пещеру, и другие львята уходят вслед за ним. Наверно, это было правильно... Сейчас Шеру должен был быть рядом с пострадавшим детенышем и держать ответ перед королевской семьей за свой проступок. Но ведь главная-то часть королевской семьи находилась не в пещере, а дралась здесь же, на поляне, перед лицом потрясенного племянника! Да и как Шеру мог уйти, пока его старший брат подвергался столь огромному риску? Естественно, зеленоглазый предпочел задержаться на краю площадки, до тех пор, пока не окончиться драка и не объявится один конкретный победитель, или пока бойцов не растащат силком по разным углам ринга. Только вот никто из присутствующих не спешил вмешиваться, а мелкого и щуплого Шеру было гораздо проще раздавить, нежели спокойно выслушать... Львенок нервно сглотнул, следя за тем, как его брата начинают уверенно теснить к противоположному концу площадки. Плохо, очень плохо! Морох явно не рассчитал своих сил, вступив в поединок со взрослым опытным воином. Хотя, он неплохо держался, для молодого-то самца. Благо, их с Нари размеры не сильно отличались, да и сам Мор был бойцом хоть куда, по сравнению с другими львами его возраста. Вот уж кто знал толк в хороших битвах! Но Нарико, похоже, был сильнее и умнее — несмотря на бешеное сопротивление противника, ему все же удалось загнать Мороха на самый край поляны. Видя, как отчаянно его брат пытается удержать позицию, Шеру испытал в себе острое желание подбодрить его громким выкриком, подобно тому, как это отважно сделала Юви — и ведь не побоялась, что ее услышат другие львы! Впрочем, и Сель не постеснялся рявкнуть что-то обидное в адрес Мороха... Весь прайд что-то орал, выступая то за одну, то за другую сторону, и тут уж Шеру просто не мог сохранить молчание. Азартно блеснув ярко-салатовыми глазами, он, в свою очередь, завопил во всю силу легких, звонко перекрывая своим голосом большую часть возгласов и криков, как-то напрочь позабыв о том, что в противниках Мора выступает его родной дядя:
— ТАНЦУЙ ЭТУ ЦЫПОЧКУ, БРАТ!! — воодушевляющий вопль подростка потонул в содрогающем землю рыке, а затем все присутствующие на поляне львы испуганно застыли, во все глаза глядя на то, как загнанный в ловушку Морох поднимается в высоком, впечатляющем прыжке, грозясь всей тушей рухнуть на голову правителя. Неужели это был... финал?

And I said whoa, no, I know I've been a fool

−Прости меня, мама.

Возможно, если бы на поляне не произошло больше ничего серьезного, Ньёрай бы полностью ушла в себя и осознание собственной оплошности, едва не закончившейся трагично, нервно дрожа и пряча глаза от Лайама, но к счастью, мир продолжал жить своей жизнью, не акцентируя внимание на беде нескольких  львят. Суровый выговор, а иначе меланистка и не восприняла строгие слова Нимерии, заставил детеныша кивнуть, принимая достаточно близко к сердцу прозвучавший укор, и виновато прикрыла возмутительно спокойные глаза. Впрочем, стресс делал свое дело  - она скорбно скривила дрожащие губы, отвернувшись от братьев к уверенно разглагольствующей Монифе, словно своему спасителю. Ньёрай поднялась на все четыре лапы, и, не оглядываясь на едва не угробленного брата, пошла следом за сестрой, убито горбясь и  прижимая уши после громогласного рыка Нари. Конечно, рыкнул самец знатно, достаточно, чтобы любой непуганый  детёныш с когтями взвился на голову ближайшему взрослому, но конкретно эта юная самочка была уже ощутимо оглушена произошедшим с ней и мало что сейчас могло бы ее отвлечь от самобичевания. Ну, разве что зрелищная и страшная, беспощадная  драка за лидерство, к которой довольно быстро скатились двое самцов, в числе которых их, в каком-то смысле, брат. Да, пожалуй, именно это сработало. Вывело Ньёрай из ступора, в котором она мрачно пребывала, нахохлившись на каменистом возвышении возле Монифы, словно дворовая кошка на заборе, бездумно глядя в землю. Внезапно для себя заметив, что внизу, совсем рядом с ними, творится чудовищный  беспредел, Ньёрай в великом удивлении приоткрыла пасть и села, шокировано наблюдая за тем, как львы стараются покончить друг с другом, собрав вокргу себя целую ораву сопереживающих членов прайда. Шерсть ее в унисон всеобщему настроению встала дыбом, хотя еще минуту-другую назад она была свято уверена,  что трагичнее и ужаснее события в мире просто не может случиться кроме того, что произошло  с ней и Лайамом. В некоторой степени этот бой сгладил пошедший кувырком день, превратив его из просто отвратительного и неудачного в день, когда все пошло… совершенно не тем путем, в день, когда просто все было не так и ничего не могло быть хорошо. На душе сразу стало чуть попроще, ведь она точно никак не могла быть виновной еще и в этой потасовке, так что ей оставалось лишь во все глаза следить за тем, как громадные самцы отвешивают друг другу щедрые оплеухи. Понимала ли она, насколько важно происходящее? Нет, мелантистка не знала еще, что вот такие бои могут повлиять на ее дальнейшую жизнь самым решительнейшим образом, так что просто наблюдала за всем с камня, беспокойно дергая хвостом и приподнявшись на все конечности. Ей было немножко страшно, но больше она была просто увлечена происходящим. Она даже ни за кого осознанно не болела, оба самца были ей малоизвестны, но, с другой стороны, Нари пока ничего хорошего ей и ее семье не сделал, в отличие от Мороха… Почему-то ей показалось, что если последний победит, она не сильно огорчится.

Отредактировано Ньёрай (19 Янв 2015 03:37:54)

Мьяхи пугливо опустил уши, заслышав мощный бас старшего брата, и поспешно попятился под Нимерию, по пластунски подметая хвостом и светлы брюхом грязную площадку.
Ну он уже сполна получил по своей мягкой попке, чтобы уяснить одну простую вещь - слышишь злого Мороха, бери каску, бери недельный запас жратвы, прячься в глубокой землянке и не высовывайся. Но любопытство подмяло под себя страх, интересно, почему Мори так ругается? Вроде бы Мьяхи ничего не делал... Хм... может сделал и не заметил? Конопушка вопросительно поднял лазурные глазищи на замершую над ни Нимерию.
Это была довольно глупая привычка, что, что бы ни случилось, виноват всегда во всем бедолага неуклюжий, шебутной Мьяхи. Может няня ему разъяснит, что он натворит? Но Нимерия молчала, напряженно хмурясь и вытянув шею. Потоптавшись с минуту, львенок осторожно потрогал ее льняное брюхо, напоминая о своем присутствии, - А что я такого сделал? - довольно громко прошептал он, снова припадая к земле... А затем оглушительно икнул, аж подпрыгнув от испуга на очередной грозный рык, доносившийся с центра полянки, и тут же забился поглубже под самку, сверкая оттуда округлившимися от ужаса небесно-голубыми глазищами и крепко зажав большие уши обеими лапами, пытаясь избавиться от нарастающего гвалта - похоже вокруг "арены", с интересом взирая на разыгравшуюся драму, столпился чуть лине весь прайд, перекрикивая друг друга и злобно рыча в унисон с раззадорившимися противниками.
- Хочу... ик... к ма... ик... ме... ик... Мама! ИК... ИК... ИК! - Мьяхи был похож на сломавшуюся игрушку, у которой садятся батарейки - не в состоянии победить приступ икоты, котенок подпрыгивал под взрослой самкой, врезаясь косматой макушкой в ее живот, чем наверное причинял если не боль, то бооольшой дискомфорт. Обняв лапу нянечки, икающий львенок обхватил ее так крепко, что клещами не отодрать, и вытянул аналогично ей шею, пытаясь разглядеть, что происходило там, на поляне.
Нет, в самом деле, мать, где ты?
Приди, разгони этот бедлам, как ты умеешь, и что главное, пожалей своего перепуганного младшего сына! Примерно через минут пять, заходящийся кукушкой звонким "ик" львенок, пришел к выводу, что заварушка произошла не по его вине, но как то легче от этого не становилось. Набравшись смелости выглянуть наружу, высунув конопатую мордашку из их небольшого укрытия, Мьяхи чуть не потерял свою нижнюю челюсть, наблюдая сейчас такое... такое... слов не подобрать какое! Морох и дядя Нари колошматили друг друга с такой яростью, что аж плохо становилось, но те не менее, рыжий увлеченно наблюдал за схваткой, изредка прерываясь, чтобы "высказаться", - Ик, - при этом его уши как крылья бабочками "взлетали" вверх, и тут же опадали вниз, вместе с нижней челюстью. Аж зубы заболели, как звонко он ими клацал, так еще и язык в процессе умудрился прикусить! - Бхоль... ик... но! - Глухо возмутился львенок, закатав свою "розовую тряпицу"с выступившими горошинками крови подальше в пасть, и тут же подпрыгнул,икнув... через ноздри... Без понятия как это у него получилось, но характерный звук со свистом вылетел не из плотно сомкнутых черных губ котенка, а из раздувшихся ноздрей...

Победа была настолько близка, что Нари уже чувствовал триумф, но в то же время она была все еще слишком далеко, и король не мог позволить себе расслабиться. Он следил за каждым движением Мороха, готов был к любому удару. Голубые глаза обжигали льдом, в горле клокотал рык, когти царапали мокрый камень – давно уже Ри не бывал в таком состоянии и уже давно у него не было такого запала в драке. Миролюбие было задвинуто в дальний угол, попытки вразумить ошалевшего подростка – тоже. Будто бы такого разъяренного, готового биться до смерти, могут вразумить чьи-то речи. По себе Нарико знал – не могут. Для таких как Морох любые слова кажутся глупыми, доводы – неубедительными, а попыток сгладить углы такие и вовсе не видят. Единственный способ остановить и привести в чувство – это врезать так, чтобы запомнили на всю жизнь. Мародер это знал по себе. А еще он знал, что такие взрывные натуры опасны – и расслабляться рядом с ними нельзя.

Когти чиркнули по камню, когда Нари прыгнул в сторону, преграждая Мороху путь. Замер прямо перед племянником недвижимой скалой, воззрился на него из-под сбившихся на глаза прядей гривы, зарычал в ответ на фырканье. Рванул в сторону, стоило Мори пошевелиться, снова загородил ему дорогу, увернулся от удара. И вновь взгляд глаза в глаза – мародер видел, что противник взбешен, но сам при этом оставался спокойным. Он видел в этом преимущество, зная, что на горячую голову атаковать сложнее, мысли путаются, решения становятся необдуманными и глупыми, в тактике появляется все больше дыр, которыми можно воспользоваться. Новое дыхание триумфа на щеке – «ты уже почти победил, осталось еще чуть-чуть» - придает еще большей уверенности и силы. Снова удар по морде Мороха, уворот, новый удар, на этот раз неудачный, уворот, атака, уворот…

Тяжелая лапа шлепает по луже, когда Нари уверенно шагает вперед – Морох же ступает назад, и из-под его лап в небольшой обрыв, кажущийся теперь бездной, катятся мелкие камни. Спуск с Каменной поляны теперь был символом проигрыша, эдакой ямой позора, в которую ни один из бойцов не хотел свалиться. Для Мороха падению означало то, что он навеки уйдет от Килиманджаро, для Нари – что он не только покинет прайд, но и потеряет корону, уступив ее племяннику. Даже подумать об этом смешно. Корону? Этому молокососу, который даже не умеет держать себя в лапах? Этому желторотому, что способен только лапами махать? Да ни за что!

И снова столкновение взглядов – похоже, уже финальное. Нари смотрит со злостью, но спокойно и решительно, не позволяя гневу захватить разум, Морох – с яростью и осознанием того, что его загнали в угол. Пусть, пусть ярость затмевает ему разум, пусть он медлит, пусть сам себя делает слабее, а задачу Ри – проще.

Чуя близкую победу, мародер рванулся вперед, намереваясь спихнуть племянника вниз. Но Мори был не так прост – он избежал атаки, вовремя подпрыгнув. Нарико вскинул голову, и тут время для него словно замедлилось. Морох был прямо над ним, и его когтистая лапа готова была обрушиться на голову короля – если это произойдет, то шанс на победу из почти стопроцентного станет едва ли не призрачным. Счет пошел на доли секунд. Что делать, чтобы не проиграть? Нари лихорадочно соображал. Броситься вправо или влево? Вряд ли удастся увернуться, а если и удастся, то ситуация станет опасной, поскольку Ри окажется в положении ничуть не лучшем того, в котором был сын Шайены секунду назад. Дернуть назад? Нет времени. Вверх? Бессмысленно. Рвануть вперед, чтобы увернуться? Некуда. Впереди только край поляны, с которого срываться нельзя, и Морох. Морох… точно!

С гортанным рыком мародер бросился вперед. Он уже почти не думал, даже не понимал, почему именно рычит, от напряжения ли или от злости – думать уже было некогда. Или у него все получится, или же он слетит с края этой поляны практически по собственной воле. Теперь вопрос был только в удаче, и она Нари улыбнулась. Со всей дури он врезался в живот Мороха, одним этим мощным ударом скидывая его вниз, прочь с поляны. Племянник полетел туда, по этому гребаному спуску, набивая себе синяки о каждый встречный камень. Нарико же затормозил как раз вовремя – его передние лапы были у самого края, настолько близко к нему, что теперь уже из-под лап короля сыпались мелкие камушки. Ри резко отклонился назад, чтобы удержать равновесие и остаться на поляне, но практически сразу глянул вниз, и успел стать свидетелем того, как Морох катится по склону. Счастливым свидетелем, надо сказать. От этого зрелища в груди Нари поднялось такое торжество, какого, пожалуй, он не испытывал уже давно. Возможно, ему не хватало хорошей драки, и эта немного растрясла его, а может быть, племянник выбесил настолько, что его проигрыш не мог не радовать. Пожалуй, за сценой падения противника мародер мог наблюдать вечно, хотя сознания все же коснулась слегка тревожная мысль:

«Живой хоть?»

Когда Морох оказавшись в самом низу, поднялся, Нари выдохнул, но отнюдь не облегченно. На миг он даже подумал о том, что Мори вряд ли сдастся, проиграв сегодня, и, пожалуй, было бы куда удобнее, если бы он расшибся насмерть. Впрочем, спуск с Каменной поляны был не очень опасным, и свернуть шею, скатываясь по нему – это уже тотальное невезение. Хотя, возможно, невезение племянника пришлось бы кстати. Ри не желал сыну Жадеита смерти из личных соображений – да, поведение племянника временами раздражало, а сегодня он и вовсе перешел все дозволенный рамки, однако… Однако мародер давно уже был не в том возрасте, чтобы желать чьей-то смерти по подобной причине. Но он считал, что тому, кто в сражении с родственником за власть готов бить насмерть, лучше бы быть мертвым, чтобы не доставлять больше ни прайду, ни кому-либо еще проблем. В конце концов, у Нари и всех его подданных были проблемы посерьезнее. А таким как Морох здесь не место.

С равнодушием Нарико следил за тем, как племянник поднимался, разворачивался, поднимал голову.

- Убирайся, - голос прозвучал жестко и чуть рычаще, а взгляд уже почти полностью успокоившегося короля светился холодом и безразличием.

Все было кончено.

Хофу напряженно следил за боем, пока фигуры дерущихся не слились для его усталого взгляда в два слаборазличимых пятна. Одно пятно было бурым, и оно напористо наступало на другое, тускло-рыжее. Нарико оборонялся, и морда его хранила сосредоточенное, хмурое выражение. Хофу казалось, что рычал Морох, рычал так, что содрогалась земля.
Он ни разу не отвел взгляда от своего брата, и с губ его не сорвалось ни единого звука. Он не поддерживал ни Мороха, ни Нарико. Все, чего хотел Хофу - это окончания битвы. Пусть Морох спрячет клыки и когти, и признает поражение и свою глупость. Пусть Нарико простит непутевого племянника и как-нибудь его накажет. И все будет хорошо. Морох останется в прайде, Нарико останется королем. Когда брат во всеуслышание заявил  о своих притязаниях на трон, Хофу моргнул и осел на землю. Серьезно? Морох - король? Появившаяся словно из ниоткуда сестра горячо поддержала свирепого брата одобрительным ревом, потом откуда-то выскочил и Шеру. А Хофу еле удержался от того, чтобы не броситься вперед и не вклиниться между двумя самцами.
Он слишком хорошо знал своего брата. Он знал, что Морох, несмотря ни на что, стеной будет стоять за свою семью - недавняя схватка с носорогом подтвердила это. Он уважал и ценил его силу. Но не видел в нем своего короля. И не хотел идти за ним. Морох, конечно, мог заставить подчиниться. Он жесток, груб, скор на расправу и презирает слабых. И никто не знает, что сделает с Морохом неограниченная власть. Король должен внушать уважение и искреннее доверие, а не трепет. Интересы других ставить выше своих собственных. Если для Мороха достаточно послушания, внушенного силой, то Хофу меньше всего на свете хотелось видеть его своим королем. Конечно, к Мороху можно найти подход. Но ведь вожак - это тот, кто должен искать подход к своим подчиненным, искать их сильные стороны  и помогать забывать о слабых. Бывают суровые лидеры, бывают мягкосердечные. Но суровость и жестокость - разные вещи. Честно говоря, Нарико Хофу вполне устраивал.
И его раздирало на части. Брат и король колошматили друг друга, а Хофу чувствовал себя предателем оттого, что не может искренне желать Мороху победы. В какой-то момент брат опасно балансировал на краю площадки, и Хофу, плюнув на все, начал понемногу подбираться к сражающимся - опасность, нависшая над братом, была близка как никогда. На что он надеялся? Он и сам не знал, но, к счастью, ситуация разрешилась - Морох устоял. Но вот брат навис над Нарико, и у молодого льва захватило дух. Конец?.. Нет. Нарико был опытнее, он был мудрнее. С глухим рыком король метнулся вперед и отшвырнул врага прочь.
- Морох! - вырвалось у Хофу, и он, отбросив все сомнения, помчался вперед. Морох кубарем катился вниз, пока не уткнулся мордой в лужу. Это... позорно. Нари с торжеством стоял на вершине, а Морох валялся в грязи. А еще Хофу расслышал в гудящем от взволнованных голосов воздухе звук ломающихся костей. И короткий приказ Нари - убирайся.
- Послушай, Нарико... - не иначе как от тревоги у Хофу разыгралось воображение, иначе как он решился просить за того, кто бросил вызов королю и наверняка убил бы его, окажись перед ним такая возможность. Но он не строил иллюзий, он хотел попросить, чтобы Мороху дали хотя бы отсрочку. Чтобы Хайко помогла его лапе, чтобы у брата была возможность выжить в одиночку.
Хофу хотел позвать брата, но вдруг понял, что тот не откликнется. Прекрасно. Морох даже не посмотрел в их сторону. Хофу опустился на землю и помотал головой. Он почти потерял мать, а теперь потерял и брата. Морох сам был виноват в том, что произошло, но легче Хофу не становилось. Да, он ко многим поступкам и решениям Мора относился с сарказмом, а то и с осуждением, но все-таки он был братом. Родной кровью.
"А ведь еще Шеру и остальные не знают..." - уныло подумал Хофу. Вздохнул. Ему и без того было плохо из-за болезни матери, а изгнание Мороха вовсе не добавляло настроения. Морох уже ушел. Хофу косо глянул на Нари. И качнул головой - мол, ничего, я просто так ляпнул... Хотя нет. Он поднял голову и нашел взглядом Шеру и сестру.
Предстояло еще одно дело.

Отредактировано Хофу (4 Фев 2015 20:06:19)

Долина ветров <—–

Тащить газель было немного неудобно, однако такой расклад вещей Зико полностью устраивал - его рот был занят и возможность отвечать Джасири отпадала. Хотя участие самца в разговоре его новой знакомой не требовалось, она прекрасно справлялась и без него, без перерыва выкладывая ему тонны информации. Сначала Зико внимательно слушал и запоминал, но потом бросил это дело, сосредоточившись на запоминании дороги. Джасири вызывала у него противоречивые чувства: ему, конечно же, не нравилась ее несерьезность и излишняя разговорчивость, но все эти недостатки он списывал на единственное оправдание: она самка, а им свойственно так себя вести.

Внезапно Зико почувствовал, как напряглось тело змеи, как усилилось давление на его шею. Так бывало с Сэей только при виде опасности или потенциальной добычи. И правда, через несколько секунд на загривок Джасири приземлилась мартышка.

- Даже не думай, - сквозь сомкнутые зубы проговорил он, мотнув головой. Змея лишь тихонечко рассмеялась и снова положила голову на гриву льва, заставив того расслабиться и не беспокоиться за жизнь Мики.

Наблюдая за Микой и Джасири, Зико удивлялся тому, насколько фамильяры подходят под характеры своих хозяев: Мика, к примеру, увлеченно слушал Джасири, восторженно вздыхал и смеялся, когда от него требовалось. Обоим подобное общение доставляло удовольствие, непонятное для юного льва. И Мика, и Джасири будто светились изнутри каким-то особым свечением, которого сам Зико был лишен. Возможно, оно вызвано их добротой, оптимизмом, особым задором. Жизнь в одиночестве и перенесенные испытания уничтожили эти простые вещи, вычеркнули их из характера Зико, не дав им по-нормальному развиться. И молодой лев совершенно не жалел об этом. Напротив, наблюдая за непринужденным общением своей новой знакомой и ее друга, про себя он радовался, что Айхею подарил ему рациональность и серьезность. С такой добродушностью и невинностью в этом мире не выжить, и тем более не добиться высоких целей. Внезапно от поймал взгляд Мики и к удивлению для самого себя ответил ему улыбкой. Как только мартышка испуганно округлила глаза и мгновенно отвернулась, он понял, насколько пугающее выглядел с окровавленными пастью и зубами, сжатыми на растерзанной глотке газели.

На поляне было огромное количество львов, казалось, что добрая половина прайда собралась здесь для того, чтобы поглядеть на что-то грандиозное. Выпустив наконец тушу изо рта, Зико ошарашенно глядел вслед юркой Джасири, гадая, что же там происходит.

- Боюсь, мы невовремя... - произнесла она, вернувшись. Ее испуганный и шокированный вид увеличил интерес подростка, и, ни говоря ни слова, Зико перешагнул через принесенную им тушу и уверенно двинулся к незнакомым львам. Протиснувшись и наконец увидев двух бойцов, что дрались не на жизнь, а на смерть, бывший кронпринц почувствовал сильнейший прилив восторга. Вовремя, Джасири, мы определенно вовремя! Впервые он видел настолько жестокий бой, настолько разозленных и яростных бойцов. Вот как король отстаивает свое право на трон у зарвавшихся подданых! На Скара никто не смел нападать, никому не хватало храбрости бросить ему вызов, ведь полчища гиен всегда были готовы разорвать наглеца на мелкие кусочки. Несмотря на все минусы, от падальщиков была польза: они охраняли короля, держали недовольных львов в страхе. Но гиены были нужны только тогда, когда сам не можешь отстоять свою честь и место во главе прайда.

Зико наблюдал, впитывал каждое движение бойцов подобно губке и чувствовал, как иногда замирает его сердце во время сильного удара или хитрой атаки. Конечно же он желал победы законному королю, хотя и не мог заставить себя не восхищаться свирепостью и яростью его оппонента. Смотря на бой, Зико как никогда понимал, какой путь нужно пройти, в какое количество драк нужно вступить, чтобы набраться боевого опыта, чтобы быть способным защитить свой прайд и быть достойным звания правителя.

И вот поверженный противник катится вниз с обрыва, а победивший Нари гордо смотрит на него свысока. Если Зико не обратится к королю сейчас, то потом добиться аудиенции будет довольно сложно.

- Ваше Величество! - произносит он довольно громко, подходя к Нари и стоящему рядом с ним рыжегривому самцу ближе, но сохраняя значительную дистанцию. Сэя быстро сползает на землю и сворачивается кольцами около лап Зико. Как по команде они оба склоняют головы, приветствуя короля: - Прошу Вас, уделите мне пару минут.

Отредактировано Зико (5 Фев 2015 21:52:08)

——————–-Подножье вулкана

Шаг Мадары широк, быстр и размерен, словно стелется над землёй - лев не бежит, но движется поразительно быстро. В спокойном взгляде алых глаз сверкает плохо скрываемое нетерпение - его, в отличие от Акасиро, ведёт на Каменную Поляну не волнение и не тревога за кого-то, но интерес к случившемуся. С каждым шагом Мадара всё отчётливее слышит рык двух соперников и крики сопрайдовцев, переходящие то в полные ужаса короткие вдохи, то в ободряющие вопли. С каждым шагом ухмылка льва шире - ему становится совершенно очевидным происходящее. Не нужно быть гением, чтобы понять, что кто-то осмелился восстать против короля, вызвав того на поединок, и теперь этот поединок в самом разгаре - Мадара прищуривается, вспоминая тех, кто мог бы быть настолько глуп и самонадеян, чтобы попытаться захватить власть. Однако уже через несколько секунд звучит несколько особенно отчётливых возгласов - и все вопросы исчезают.

«Щенок,» - с нескрываемым удовольствием думает хищник, когда перед глазами на секунду встаёт образ Мороха. Великолепный пример давней мудрости о силе и уме - мальчишка явно не дорос до того, чтобы тягаться с опытными в боях львами, а, судя по тому, что слышно сейчас, он ещё и в ярости. И он всерьёз рассчитывает на победу? Смешно. Навряд ли в прайде Нари найдётся тот, кто смог бы одолеть нынешнего короля в поединке один-на-один, разве что сам Мадара, но черногривому нет никакой нужды сражаться ради захвата власти. Так, развлечения ради, в спарринге - вполне, но править он больше не желает. Пока, по крайней мере.

Мадара, не останавливаясь и не сбавляя шага, бросает короткий взгляд на Акасиро, почти любуясь тревогой в каждом её движении, резком передёргивании плечами и вздыбленной на загривке шерсти. Запах страха и порывистость движений - беспокоится за брата. Вновь смотря перед собой, лев прикрывает глаза - когда-то и он сам испытывал такое, но сейчас, лишённый подобных слабостей, отчего-то он получает странное удовольствие, наблюдая их у других. Что причиной тому - очередная возможность взглянуть свысока или что-то иное, о чём даже остатки души молчат - Мадара не задумывается, не видя в этом резона. А сестра короля молчит уже несколько минут, не желая, похоже, выдавать себя ещё и дрожью в голосе.
«Убогая», - насмешливо хмыкает он, явственно ощущая собственный интерес, а в следующую секунду, слыша всё более громкий гул над собой, скрывается с намеченного прежде пути в растущих неподалёку зарослях, увлекая за собой и Акасиро. И вовремя - не проходит и пары мгновений, как побеждённый Морох скатывается вниз по склону, собирая все ухабы и в конце концов замирая мордой в луже метрах в десяти ниже. Мадара провожает его взглядом, наблюдая за тем, как меняется на совершенно ошарашенное выражение морды сына Шайены. Судя по всему, такой исход боя стал для него полнейшей неожиданностью. Надо же, как печально.

На поляну лев поднимается следом за Акасиро, но, в отличие от неё, совершенно не спешит, и как только лапы его ступают на твёрдый каменный настил, алый взгляд цепко охватывает поле минувшего боя. Все на поляне взбудоражены произошедшим: кто-то бурно обсуждает то, что случилось, кто-то молча смотрит вниз или же на короля, кто-то в красках расписывает кому-то, пришедшему позднее, о начале боя. Здесь Мадара вслушивается, желая знать о причинах, побудивших Мороха напасть, но не слышит ничего внятного - захваченные адреналином, болтающие подростки сами путаются в показаниях. Впрочем, невелика беда - он может всё выяснить и у самого Нарико.

Подойдя к королю, которого уже обступили члены его семьи, Мадара останавливается чуть позади и окидывает Нари взглядом - как он и ожидал, этот бой не слишком потрепал его. Вот только такие победы не оставляют приятного впечатления - Мадара знает это по себе, ведь и ему доводилось сражаться с излишне самоуверенным молодым львом за власть. Победитель был очевиден, проигравшего король не пощадил - предателей на своих землях он терпеть был не намерен. Нари поступил иначе, и это проявление милосердия Мадара посчитал слабостью - однако черногривый помнил свои ощущения в тот момент и знал, что мародёр чувствует сейчас то же самое. Некоторое время новости, принесённые львом с земель чужого прайда, могли подождать.

Внезапно Мадара поводит носом и кривит тёмные губы в гримасе отвращения - запах чужих земель, мелькнувший неподалёку и сначала показавшийся отголоском недавнего времени, становится чётче. Тут же рядом раздаётся приглушённый голос, принадлежащий, судя по всему, подростку. Мадара окидывает презрительным взглядом молодого темношкурого льва, так невовремя решившего поискать аудиенции правителя. От него так и разит прайдом Скара - местом, где безумствует непонятная и опасная болезнь, из-за которой доступ в прайд Нари для одиночек, а уж тем более для перебежчиков из других прайдов закрыт.

- Королю сейчас не до посетителей, - негромко и без тени дружелюбия произносит Мадара, обращаясь к Зико. Голос его тих, но слова звучат так, что слушающим невольно становится жутко. - Границы прайда закрыты для чужаков. Уходи, - лев коротко оглядывается по сторонам и кивает на мгновенно встрепенувшегося серогривого юнца, выглядящего достаточно сильным и даже разумным. - Радж проводит тебя до границ.
Как только мгновенно приосанившийся Радж подходит к ним, Мадара уже даже не смотрит на юнца.
- И не возвращайся, если в следующий раз не желаешь видеть в провожатых меня.

Отредактировано Madara (13 Фев 2015 00:46:52)

Разговора с королем не получилось, вместо него с Зико заговорил крупный лев, явно не настроенный дружелюбно. Из его речей сразу стало понятно, что чужакам здесь в последнее время не рады, и лучше Зикомо убраться отсюда подобру-поздорову. Когда незнакомец упомянул зараженные земли, подросток удивленно вскинул брови: а причем здесь, собственно, он сам? Зико ушел из прайда несколько месяцев назад, когда зараза еще не пришла на земли прайда Скара, и не появлялся там уже очень долгое время - долгое настолько, что его объявили мертвым. О чуме ему рассказала Сэя, подчерпнувшая эту информацию их разговоров болтливых пташек, которыми она любила завтракать.

Не такого приема ждал Зико здесь, это уж точно. Как особу царственных кровей его очень оскорбляло то, что какой-то проходимец смел таким образом разговаривать с ним, считал возможным запугивать его. Чувство собственной важности не так просто выкурить из сознания, но все же осознание того, что здесь он в полном одиночестве и никто не сможет оказать ему поддержку, не давала ярости, клокотавшей внутри, выплеснуться наружу. Он смотрит на Мадару, сосредоточенно и не моргая, не обращает ни капли внимания на подошедшего подростка.

Он не может развернуться и уйти, слишком много сил и времени занял его путь, слишком непредсказуемым был для него сезон дождей, чтобы переживать его в одиночку. Поэтому на морде Зико расцветает улыбка: ласковая, дружелюбная, прямо как у его зеленой мамбы, когда та с нежностью наблюдает за предсмертными судорогами зверушек, умирающих от ее яда. Зира всегда его учила идти напрямик, атаковать первым, чтобы получить преимущество, не забывать о том, что он сын короля Великого Прайда. Уж она, будь сейчас на месте своего сына, точно бы плюнула Мадаре прямо в морду и с гордо поднятой головой ушла бы восвояси. Но долгое время жизни с Сэей научили его хитрости и гибкости, которая помогала выжить. Цель оправдывает средства, и ради нее иногда нужно душить в себе гордость и самолюбие.

- Прошу прощения, - начинает подросток, присаживаясь на землю и обвивая свои лапы хвостом, тем самым показывая, что пока не собирается никуда уходить: - Я одиночка, и пришел из Облачных степей, а эти земли не заражены, можете мне поверить, - он на несколько секунд замолчал, легким движением смахнув челку с глаз, и непринужденно продолжил, повысив голос, чтобы его слова дошли до ушей Нари и других львов: - До меня донеслись слухи, что у Килиманджаро живет прайд, который дарит приют тем, кто в этом нуждается. К сожалению, я оказался в таком положении и прошу вашей помощи.  У вас много львиц, которых нужно защищать, детенышей, которых нужно кормить, возможно, больных, которые нуждаются в уходе. Я готов помочь вам. Не смотрите на мою молодость - жизнь в одиночестве заставила меня научиться охотиться и постоять за себя. Примите меня в свою семью, в которой я нуждаюсь, и я сделаю все, что в моих силах, чтобы облегчить ее положение. Ведь не могут же слухи, передаваемые из уст в уста, о доброте вашего прайда и мудрости вашего правителя быть лживыми.

Нари фыркнул племяннику вслед. Он мог бы спуститься и убить его, если бы захотел, но не видел в этом никакого смысла. Быть может, поражение вправит Мороху мозги и он пересмотрит свои взгляды на жизнь, свое поведение и многое другое. Быть может, из него еще выйдет что-то достойное в будущем. С другой стороны, Ри казалось, что очень зря он отпускает соперника просто так. Мори не из тех, кто просто так сдается, и он обязательно вернется снова. Когда – это лишь вопрос времени, но мародер готов был поклясться, что уж точно не в ближайшие полгода, а то и год. Судя по походке, племянник сильно повредил себе лапу – ему нужно будет время на то, чтобы восстановиться. Это занимает не так уж много времени, но перед новой битвой Мороху стоило бы сделать еще кое-что: научиться контролировать свою ярость. Если он вернется без этого навыка, то его можно будет счесть разве что дураком, не умеющим извлекать уроков из собственных ошибок. Впрочем, если племянник научится самоконтролю, то станет гораздо более страшным противником, что Нари было все же не на лапу. Хотя опыт все еще был на стороне короля.

- Все в порядке, - с неохотой откликнулся Нарико, стоило Ньекунду появиться рядом. Честно сказать, у него не было желания разговаривать сейчас. Конечно, одно отсутствие желания не дает ни права, ни возможности избежать разговора с прайдом, который следовало провести. Впрочем, Нари и не собирался отлынивать от этой своей обязанности. Он ошибся и готов был признать это как перед самим собой, так и перед всем прайдом.

Мародер одарил Хофу, хотевшего что-то сказать, беглым взглядом. Догадаться, что же он хотел попросить – дело несложное. Пожалуй, будь Ри в юном возрасте на месте Хофу, он бы тоже попросил о подобном.

- Твой брат достаточно взрослый для того, чтобы отвечать за свои поступки так, как это положено взрослому льву, - отрезал Нари. – Он не ребенок и не самка, чтобы ему делали поблажки.

С каждой секундой на поляне становилось все более шумно, и это мешало. Повсюду стоял галдеж – члены прайда громко обсуждали произошедшее, рассказывали опоздавшим о том, с чего все началось, то и дело путаясь в показаниях, кто-то все еще кричал вслед Мороху что-то обидное. Нари вздохнул. Пожалуй, он готов был признать, что на сегодняшний день он уже порядком устал от всего этого шума и был бы очень рад вернуться в пещеру и хорошенько отоспаться – жаль только, что сложившаяся ситуация этого сделать не позволяла. Пусть на саванну уже и опустилась ночь, но спать было некогда, поскольку с одним только изгнанием племянника проблем едва ли убавилось. Нарико даже решил, что прибавилось, когда заметил среди знакомых морд чужую – тощую и темную, с ярко-красными глазами. Чужак. Подросток, года так полтора, худой, но широкий в плечах. Когда он тут появился – сказать не так сложно. Ри только увидел его, следовательно, Зико пришел во время битвы, может, чуть раньше. Так или иначе, не долго ему было здесь оставаться – теперь одиночкам в прайде не место, пока у мародера не появится веской причины принять их в семью.

Король сделал шаг в сторону чужака, чтобы разобраться с ним и выставить вон, но откуда ни возьмись выскочила та, кого Ри не видел уже давно. А именно сестра. Сама того не подозревая, она преградила Нари путь к цели и тут же заговорила – взволнованно настолько, насколько это вообще было возможно.

- Да, да, все в полном порядке, - отвечает лев, и в голосе его скользит раздражение. Неужели незаметно, что с ним все нормально? Неужели нельзя оставить все эти банальные вопросы на потом, когда все проблемы будут улажены? Почему именно сейчас, в самый неподходящий момент? Нари был занят, и ему сейчас было совершенно не до объяснения всем и каждому, что он в абсолютном порядке и что теперь надо просто не мешать ему разбираться со всем этим бардаком. В порыве раздражения Ри едва ли не скалит зубы, но сдерживается, отвечая по возможности спокойно: - а теперь пропусти меня, будь так добра.

Пожалуй, мародер был рад тому, что сестра тут же отвлеклась на Ньекунду и, похоже, не заметила раздраженного тона. Слава небу, хотя бы тут проблемы не возникнет. Фыркнув себе под нос, мародер подошел к Зико, с которым уже говорил Мадара. Судя по всему, чужак не собирался уходить, несмотря на холодный прием и просьбу удалиться. Вмешаться опять не вышло.

Рык мароци отвлек короля, и тот обернулся, смотря на нарушительницу столь хрупкого спокойствия с недовольством и возмущением. Ему не нравился взгляд Нимерии, не нравился ее тон и ее рык. Она, молодая, неопытная, недавно вступившая в прайд, осмеливалась рычать на него, короля, самца, причем самого старшего и самого сильного льва в округе. Раздражению Нари не было предела. Он не отреагировал бы на Нимерию так ярко в любой другой день и час, но сейчас, только выйдя из битвы и находясь под давлением множества проблем, он не мог ответить ей спокойно. И те обвинения, что посыпались на него тут же, ничуть не прибавили королю спокойствия.

-  Молчать, - глухо рыкнул мародер, и в глазах его зажегся недобрый огонек. На поляне стало тихо. Нарико смерил самку недружелюбным взглядом и снова заговорил: - знай свое место. И запомни: если тебе что-то не нравится - я никого здесь не держу.

Голос самца прозвучал спокойно, но недобро и раздраженно. Фыркнув, Ри резко отвернулся и направился к Зико, всем своим видом показывая Нимерии, что разговор окончен.

- На время чумы прием одиночек в прайд закрыт, тебе придется уйти, - обратился Нари к чужаку, а затем развернулся к своему сопрайдовцу: - Радж, проводи его до границы. Примени силу, если понадобится.

Минус одна проблема. Оставалась еще одна, причем наиболее существенная на данный момент. Стоило наконец-то объявить прайду о чуме. Стоило признать – это было запоздало. И это была ошибка, которую Ри осознавал и не собирался ни на секунду отрицать. Более того, это была серьезная ошибка, которая прайду дорого обошлась. Оставалось довольствоваться только тем фактом, что она могла обойтись еще дороже, и на данный момент жители Килиманджаро еще легко отделались. Но запускать ситуацию и дальше определенно нельзя.

Одним прыжком Нари забрался на самый крупный камень на поляне и замер на нем, обводя логово внимательным взглядом. Сейчас здесь собрались почти все члены прайда – это было кстати.

- Слушайте все, - голос Ри разнесся по Каменной поляне, привлекая внимание львов и львиц. – В прайд действительно пришла чума. Это чистая правда. Моя вина в том, что не все узнали о напасти вовремя, и я признаю это. Но, несмотря на мою ошибку, мы не должны опускать лап и паниковать. Бездействие и паника не помогут нам, а спасут нас только сплоченность и работа в команде. Я призываю вас всех к спокойствию и благоразумию. Не бойтесь и не паникуйте. Вместо этого… будьте внимательны на охоте и на границах. Зараженных можно узнать по пятнам под шкурой. Также заболевших одолевает жар, рвота, галлюцинации, головная боль и боль в животе. Если вы обнаружили один из этих симптомов у себя, немедленно обратитесь к Хайко.

На несколько секунд король замолк, давая подданным переварить информацию и хорошенько запомнить ее, после чего продолжил:

- Все зараженные будут изолированы в отдельных пещерах на склонах Килиманджаро, чтобы не распространять заразу. Всякому изолированному будут доставлять мясо и воду. Без помощи не останется никто. И знайте – мы уже в поисках лекарства. И я уверяю вас: мы найдем его. Также… границы отныне закрыты для всех чужаков. Пока чума в саванне, мы больше не будем принимать в прайд без весомых на то причин. Патрули же будут усилены.

И снова взгляд, охватывающий всю поляну и взволнованные морды тех, кто слушал эту недолгую, но безрадостную речь. Подданные взволнованы, в их глазах беспокойство и страх, непонимание и не полное осознание того, что же делать теперь. Нарико кивнул им, сохраняя бесстрастное выражение морды и всем своим видом напоминая прайду о том, что все в нем должны быть так же спокойны - иначе быть беде.

- Оставайтесь спокойны, - еще раз напомнил мародер. - Чуть позже я расставлю патрули на границах и раздам иные указания. А еще… утром я представлю вам вашу новую королеву. Это все.

С этими словами Нари спрыгнул с камня, но его вниманием тут же завладела одна из львиц прайда. Она была молода и выглядела напуганной и смущенной из-за прижатых к голове ушей. Создавалось впечатление, что она очень боится сказать королю что-то, и Ри даже боялся предположить, о чем самка хотела ему рассказать. Быть может, заболел кто-то еще? Кто?

- Говори, - поторопил ее мародер. Задерживаться на поляне ему было некогда.

- Ваше Величество, - как и стоило ожидать, голос молодой львицы звучал крайне неуверенно. - Пока вы были… заняты, сюда явился одиночка - его привели львята. Он принес вашего сына… он в Большой пещере.

Первое время Нари молчал. Затем перевел взгляд с самки на пещеру и обратно, нахмурился. А затем, буркнув что-то неразборчивое себе под нос, резко развернулся и зашагал в сторону Большой пещеры.

Большая пещера

Отредактировано Nari (18 Фев 2015 22:48:32)

Черногривый одиночка наблюдал все это время за боем, так как заинтересовался его исходом. Мысленно Арон поддерживал короля, он думал что он победит. Так и и случилось, напряженная битва между двумя львами завершилась победой короля Нарико, как и думал одиночка. Но теперь всем было не до одиночек, а уж тем более не до Арона. Все говорили о какой-то болезни, атмосфера на каменной поляне все более напрягалась - "Я вижу, что всем сейчас не до меня, конечно же с начало напряженная битва, а потом судя по разговорам, которые я слышу еще и какая-то болезнь, как они ее называют чума... Так что я не думаю, что меня примут в прайд. Наверное мне лучше уйти, буду пытаться искать свое место в другом месте... - подумал кареглазый смотря на обстановку. Он четко услышал слова короля:
- Зараженных можно узнать по пятнам под шкурой. Также заболевших одолевает жар, рвота, галлюцинации, головная боль и боль в животе. Также… границы отныне закрыты для всех чужаков. Пока чума в саванне, мы больше не будем принимать в прайд без весомых на то причин. Патрули же будут усилены.
От этих слов, сердце черногривого заколотилось как бешенное, как он и думал, одиночкам здесь не рады, особенно сейчас. Сейчас мысли Арона были о том, как выбратся теперь отсюда живим и здоровым, так как с чужаком сейчас могли обойтись как угодно, а кареглазому вовсе не хотелось стать целью, он всего лишь хочет где-нибудь найти свое место, где он был бы нужен - "Как я и думал, сейчас здесь одиночкам не рады, теперь мне главное уйти отсюда, что бы меня не заметили, хорошо, что сейчас ночь и ничего не видно почти, только вот куда мне идти? - думал молодой одиночка и потихоньку направился в сторону неизвестной ему части саванны.

—-→ Саванновый лес —-→