Разумеется, бросок должен был быть безупречным. Лайам ведь новый противник, никак нельзя ударить перед ним в грязь лицом, надо показать ему всю свою силу! Да и подраться с кем-то новым всегда интересно, особенно если этот кто-то смыслит в драках. Братья и сестры самого Антареса мало в этом понимали – их пинки и удары были то слишком слабыми, то ленивыми, то просто слишком знакомыми и предсказуемыми. А вот как будет драться Лайам – это уже вопрос. Но каким бы хорошим воином он ни оказался, Антарес не даст ему спуску. По крайней мере, он был уверен в этом, когда бросился вперед.

Бум! И Антарес со всего размаху хлопнулся прямо на пыльную землю, больно ударившись подобородком. Поначалу он даже не понял, что произошло, и выдавил тихое «ай», поднял взгляд на Лайамма, у лап которого грохнулся и сжал зубы, поняв, насколько сильно облажался. Как же это было обидно, а ведь он хотел показать, какой он хороший боец. Теперь Лайам вряд ли поверит в это… если, конечно, Антарес не залепит ему лапой по башке. О, он обязательно постарается это сделать и показать, кто тут хозяин. Насупившись, львенок поднялся с земли и хотел было наброситься на кузена снова, но тот ударил его по лапам, и Арес снова шлепнулся в пыль. Лайам прижал его к земле, и Антарес по-детски зарычал на него. Он не собирался проигрывать, тем более так быстро. Нет, ни за что. Такой проигрыш – слишком простой, быстрый и обидный. Так это оставлять нельзя – надо навалять кузену по самое не балуйся. В конце концов, Антарес ведь захотел стать лучшим воином в прайде… нет, во всей саванне! Даже в мире! А потому пора двигаться к своей цели, побеждая своих первых противников. И первым побежденным будет Лайам. Может, пока что преимущество и на его стороне, но юный воин был уверен, что уже совсем скоро вырвет его из лап двоюродного брата и покажет все свое детское мастерство. А потом он уделает всех остальных.

- Сейчас получишь! – прошипел Антарес, метнув на кузена полный недовольства и решимости взгляд.

Кое-как приподнявшись, он попробовал ударить Лайама прямо по морде, чтобы сбить с себя, а потом атаковать снова. Он не сдастся – это не то, что делают лучшие воины в мире. И, тем более, так себя не ведут сыновья короля – те, что совсем скоро должны будут защищать прайд. Настоящие защитники никогда не сдаются и сражаются до последнего вздоха, даже если это сложно. А Лайам… разве с ним сложно? Нужно лишь немного постараться, и он будет повержен.

— Это же Лайам, — ответил Мьяхи на вопрос своего белошкурой собеседницы, причём произнёс он слова с едва уловимыми нотками удивления и интонацией в стиле “это ведь элементарно, как можно этого не знать?”, — конечно, мы его слушаемся.

Будь у львёнка шило под хвостом меньших размеров, считайте, имей он больше времени и желания для обдумывания мыслей, рыжий непоседа наверняка задумался бы о том, почему именно Лайам является негласным лидером их четвёрки. Почему ни строгий Ракх, ни всезнайка-Дхани, ни, в конце концов, сам Мьяхи, а именно их старший сиблинг. Не исключено, что львёнок даже затаил бы детскую обиду… Но этого не произошло и произойти не могло. А всё потому, что, стоило Сейле упомянуть места, в которых младшие отпрыски Шайены — особенно Мьяхи — не успели побывать, как внутренний пропеллер неугомонного львёнка начал вращаться с увеличенной скоростью. Уши приподнялись, встав торчком, глаза заблестели, а хвост от возбуждения начал качаться из стороны в сторону.

— Не были, — на морде львёнка появился хитрый прищур, — но можем там побывать.

Не дожидаясь ответа новой знакомой — Мьяхи почему-то был уверен, что она будет готова разделить с ним небольшое путешествие на неизведанную ими площадку — рыжий принялся оглядывать поляну. Вряд ли кто-то позволит им одним забраться наверх, а желание самостоятельно исследовать новое место едва ли не переливалось через края. Кроме того, мысль о том, что придётся ускользнуть из-под взора вездесущих нянек, придавала ему изрядную долю адреналина, что, как оказалось, было весьма приятным чувством. Опасность! Приключения! Риск! Последнее, конечно, заключалось в рамки “получить по заднице”.

Лайам со своим новым знакомым уже начинали потасовку (давай, братец! оторви ему его чёрные уши и королевский хвост!), сиблинги Антареса с интересом обследовали поляну и заводили новые знакомства, а Клио, нервно переступая с лапы на лапу, глядела в ту сторону, куда её брат ушёл в поисках Дхани. Идеальное время для того, чтобы сбежать! И ведь получилось бы, если бы не возвращение Таибу. В сопровождении их любимого братца, конечно.

И хоть внимание всех присутствующих взрослых — взрослых для Мьяхи, естественно, — всё ещё было приковано к беглецу, что непроизвольно давало шанс неугомонному львёнку стать вторым за этот день, кто может шустро свалить с поляны, — хоть внимание их по-прежнему было приковано к Дхани, подниматься на неизведанную площадку рыжий не стал. Дети Бастардки были слишком дружны между собой, чтобы не переживать друг друга. Возможно, со стороны это было не так уж заметно — пока один из их четвёрки пропадал невесть где, другой думал о том, как бы свалить, третий начал детскую потасовку, а самый дружелюбный из них мечтал о том, как свернёт шею родному брату. Возвращение сиблинга облегчило душу голубоглазому львёнку, и его детское внимание тут же переключилось с поисков неприятностей на радость за брата. И на беспокойство за него — не без любопытства Мьяхи наблюдал за тем, как Хофу отчитывает младшего братца, и хоть он не повышал голоса и не сыпал угрозами, рыжий всё же решил, что было бы неплохо прийти на помощь беглецу.

— Он понял, — встрял в разговор братьев рыжий, не дав Дхани и рта раскрыть. — Ты ведь не расскажешь об этом маме, да? — Мьяхи обнял передними лапами огромную, по сравнению с его размерами, лапищу Хофу, сделал “бровки домиком” и нацепил улыбку до ушей. А ну, кто тут самый лучший старший братец, который спасёт их от подзатыльников Шайены?

— …я только на минуточку отвернулась и… — бум! Не успел Мьяхи обернуться на звонкий голос Клио, как та уже распростёрлась звездой на земле в паре метров от их небольшой компании. Первые пару секунд рыжий просто непонимающим взглядом смотрел на свою дальнюю родственницу, но уже совсем скоро издал смешок. Откровенно говоря, он бы засмеялся громче, так нелепо в его детских глазах выглядела упавшая буквально на ровном месте львица, но совесть не позволила: больно, наверное!

Однако, события на поляне разворачивались с умопомрачительной скоростью: не успел Мьяхи толком отреагировать на конфуз Клио, как до его носа донёсся запах свежепойманной добычи, а спустя всего несколько секунд из-за кустов вышла одна из молодых самок прайда, таща за собой огромную тушу зебры. Всё мигом забылось — и Клио, и Дхани с Хофу, и желание забраться наверх и осмотреть площадку. Метеором промчавшись через всю поляну на другой её конец, Мьяхи резко затормозил перед телом травоядного, с открытой пастью глядя снизу вверх на эту исполинскую тушу. Да ею можно было накормить всю их семью! Целый прайд! Десять прайдов!!

— Эй! — попытался он окликнуть сцепившихся львят, в куче мале которых краем глаза зацепил светлую шерсть Сейлы (когда только успела?). — Смотрите, что нам принесли!

Не дожидаясь остальных — “Мне же больше достанется!” — Мьяхи забрался на зебру. Царь Горы, так сказать. С высоты свежепойманной добычи логово прайда выглядело совсем по-другому. Кто бы мог подумать, что взгляд на мир так может измениться всего из-за разницы в несколько метров! А ведь когда-нибудь, когда он вырастет, Мьяхи всегда будет смотреть на всё и всех с такой высоты!

“Ух, скорее бы!”

— А её тяжело было поймать? — с горящими глазами едва ли не выкрикнул львёнок, повернувшись мордочкой к Мэй. Наверное, они как минимум впятером пытались её завалить, ведь она такая ОГРОМНАЯ!

Вакати радовался как никто, когда старшая сестра вновь обратила на него внимание. Он пока сам не улавливал момента, что немного ей мешает, - ему наконец-то уделили кусочек времени. Ему! Одному! Лично! Он такого хотелось петь и радоваться. Но Вакати не был бы собой, если бы с первым минут своей жизни не научился сохранять в себе те эмоции, которые хотел бы обдумать позже. Считайте это аналогом подвала с закатками - сперва долго и упорно идёт процесс заготовки, зато потом можно каждую банку солений смаковать очень долго и подробно.
Когда Клио начала рассказывать о своей лапе, львёнок чуть ли не понюхал сестрину конечность - так тщательно он вглядывался в неё, ища чего-нибудь необычного. Не нашёл. И, кажется, это убедило мальчонку в ещё большей необычности сестры. А та, меж тем, продолжала отвечать на бессчётное количество вопросов малыша. Когда он узнавал, по сути, основы мироздания, то его глаза всё расширялись, а челюсть медленно съезжала вниз. Он даже привстал, чтобы хорошенько осмотреть поляну и всех, кто на ней был.
- И это мой родственник, - бормотал он, ненадолго задерживая взгляд на разных львах, львицах и львятах, - И эта. И этот дядя, - Вакати с воодушевлением посмотрел на подошедшего большого льва, - Тоже наша семья.
- Круууууууто! - совершенно искренне протянул черныш, оборачиваясь к сестре и выслушивая её наставления, - Я тоже буду всем помогать. Вот как ты сейчас!
Никакой лести, лишь искреннее желание делать что-то полезное и нужное. Получив свою - личную! - порцию нежности от Клио, котёнок удовлетворённо муркнул, "отпуская" её на делание добрых дел.
Он, конечно, не совсем слышал её просьбу поиграть с кем-нибудь ещё, как и не видел её не самого удачного приземление. А увидь - Вакати был бы первым, кто ринулся ей помогать вставать. Но сейчас его желание присоединиться к кому-нибудь нарушилось бурчанием Трандуила, который, мрачно глядя на Антареса и Сейлу, апатично сидя у камня, фыркнул что-то в духе "опять драки!"
- Транди, ну перестань скучать! - с улыбкой обернулся младший к старшему, - Это же весело!
И именно с этими словами львёнок прыгнул с валуна на брата, принуждая того принять вызов на эту маленькую импровизированную дуэль.
Стоит сказать, что среди львят особо размерами в меньшую сторону выделялся только Тагор, остальная ребятня была примерно одинаковой. И поэтому даже разница в возрасте (целых несколько минут!) не позволила принцу сразу же победить внезапного противника. Львята кубарем покатились по одному из краёв поляны, цепляясь лапами, хвостами и остальными частями тела за друг друга, окружающую растительность и редкие корни. В какой-то момент дети сумели разняться, но лишь затем, чтобы повторить атаку. В этот раз Вакати снова оказался быстрее, и Трандуила просто опрокинуло. Каким-то движением младший брат смог оттолкнуться от старшего, да так, что оба разлетелись в разные стороны - Вакати укатился к одному из больших камней, а Трандуил покорным комком подвинулся куда-то из поляны. Юный самец успел заметить, как брат, цепляясь когтями в попытке затормозить, соскользнул куда-то за пределы поля, в густые кусты.
- Эй! - подпрыгнул львёнок к предполагаемому месту бегства, - Транди, вылазь!
Необычная тишина несколько напрягла львёнка. Он немного беспомощно оглянулся на Клио, которая была занята чем-то другим и не была на своём привычном месте, и снова приблизился к кустам, взывая к старшему сиблингу.
- Транди? - переспросил он у куста, который всё так же оставался недвижим, - Трандииииииии? - немного сопя, протянул брат, решив, наконец, что так долго Трандуил не стал бы поджидать в засаде. С осторожностью ступая сквозь кустарник, котёнок вскоре нашёл братца и с радостью кинулся к нему, намереваясь произнести что-то вроде "а я тебя нашёл!". Но тот совсем не двигался, будто спал.
- Хватит, Транди, - уверенно подошёл львёнок и ткнул старшего в бок. А затем ещё раз. И ещё раз.
Брат не реагировал от слова совсем. Как-то Вакати сумел заметить, что бока у Трандуила не поднимаются, как поднимались бы, если бы тот спал.
На этот раз, перепугавшись не на шутку, Вакати не нашёл ничего лучше, чем просто закричать на всю мощь своих маленьких лёгких:
- МАМ!!! - а затем, набрав воздуха, продолжил, - Мама, с Транди что-то случилось!
Спустя несколько секунд мать не появилась, и это только больше напугало котёнка. И он, не особо задумываясь, продолжил звать хоть кого-нибудь из взрослых:
- Папа! ПАПА!!! КЛИО! КТО-НИБУДЬ!
Между словами львёнок продолжал толкать тело Трандуила, надеясь, что тот просто очень крепко уснул и вот сейчас точно проснётся или скажет, что он притворяется.
Вакати был готов, что его назовут трусом, паникёром, плаксой - да кем угодно, лишь бы всё это оказалось игрой, а не странным и неведомым. Будучи в панике, он, тем не менее, успел заметить, как на краю этого небольшого поля боя что-то сверкнуло. Через мгновение на львёнка глядела пара злющих глаз. Тихое шипение, которое издавало существо, пугало не хуже внезапного грома. Лишённый от ужаса последних остатков инстинкта самосохранения, юный принц попытался нарычать на чудовище. Вместо этого из горла вырвалось лишь какой-то страшное сипение. Подавившись воздухом, Вакати закашлялся и на секунду упустил существо из вида - оно исчезло в траве.
Ещё не осознавая произошедшего до конца, чёрное дитё всё так же продолжало выдирать из пересохшего горла хрипяще-сопяще-фырчаще-хрипящие звуки, пока чья-то сильная лапа не отодвинула его от брата. Младший сиблинг попытался что-то сделать для того, чтобы вырваться, но сил у него особо не осталось. Бессильно рухнув и обмякнув, он невидящим взглядом упёрся в одну точно, рывками хватая воздух и мелко и часто дрожа.
Он не знал, что такое смерть и впервые столкнулся с ней. И не был готов, что станет её косвенной причиной.

"Получилось!"

Сколько же радости испытал львенок в тот момент, когда понял, что его атака прошла успешно! Сбитый с лап точный ударом противника, Антарес с удивительной легкостью бухнулся на песок, кажется, и сам не ожидав от себя такого быстрого и и легкого падения. Лайам замер на мгновение, во все глаза уставившись на поверженного "врага"... а затем, радостно оскалив клычки, с гордостью запрыгнул на бедолагу, несильно прижав того лапами к груди.

— Получилось! — повторил он теперь уже вслух, не скрывая охватившего его восторга. — Мьяхи, Ракх! Вы видели? — и малыш нетерпеливо оглянулся на своих братьев, что бурно (ну ладно, только Мьяхи делал это бурно, а вот Ракхелим предпочитал молчаливое, оценивающее созерцание) болели за него в сторонке. Все-таки, ему хотелось поделиться с ними своей маленькой победой — так уж ли часто удается одолеть кого-нибудь в бою? Пускай даже совсем детском и шуточном, но все же. Ничего удивительного в том, что Лайама так сильно интересовала их реакция... А вот Антарес, очевидно, был не в восторге от собственного поражения. Рыкнув что-то донельзя угрожающее (а на деле лишь недовольно пискнув из-под нависшего сверху Лайама, но для них-то двоих все происходило серьезно, по-взрослому), темный свирепо замахнулся когтистой лапой на своего соперника, готовясь залепить тому смачную оплеуху; спохватившись, Лайам тут же повернул морду обратно... И, само собой, не успел уклониться от удара, наоборот, неловко подставившись под затрещину. К счастью, удар вышел не сильный, даже больно не было, но тем не менее! Лайам счел это серьезной промашкой и даже мысленно поставил себе галочку: впредь никогда не отводить взгляда от своего противника, даже если тот повержен и крепко прижат лапами к земле.

— Ауф!... Ха-ха! Ну, держись! — поняв, что их "турнир" не закончен, Лайам с двойным энтузиазмом подхватил дальнейшую возьню, разумеется, и не думая отпускать Антареса на волю. И покуда сын Нари с грозным рычанием боролся с нависающим сверху, задорно урчащим кузеном, вовсю пихая его и кусая, в тщетных попытках сбросить Лайама на землю, поднявшаяся на лапы Сейла предприняла вторую попытку атаковать их общего противника исподтишка, чего зеленоглазый малыш, разумеется, не заметил. Слишком уж сильно он был занят борьбой с Аресом, желая окончательно его обездвижить путем крепких братских объятий и страстного жевания ушей... А потому страшно удивился, почувствовав ее легкий тычок в бок. Распахнув азартно зажмуренные в пылу сражения глаза, Лайам изумленно покосился на упавшую рядом с ним малышку, вот уже в который раз поразившись ее упорному стремлению во что бы то ни стало принять участие в их с Антаресом битве. Лайам не так часто общался с девчонками в последнее время, а былые потасовки с молочными сестрицами, Монифой и Ньёрай, не шибко закрепились в его пока еще детской памяти, да и разве можно было назвать это серьезной дракой? Сейла вела себя как самец и требовала равного к ней отношения, что смущало и восхищало одновременно. Невольно отвлекшись от шипящего под ним Антареса (но все еще крепко обхватывая того всеми четырьмя лапами), Лайам с интересом повернул голову набок, оценивая нанесенный ему "ущерб" и все также мысленно помечая себе все новые и новые пункты в длиннющем списке выдуманных им правил боя: не ослаблять бдительности, сражаясь с одним противником при наличии второго где-то поблизости; не забывать про свои незащищенные места и уж тем более не подставлять их под чужой удар; не недооценивать девчонок, в конце концов! Тем более, что последние, как выяснялось, вели себя куда хитрее и бесшабашнее, и совсем не брезговали бить в спину. На счастье зеленоглазого (и к недовольству Антареса), Сейла пока что больше отвлекала Лайама, нежели действительно наносила ему какой-либо вред, так что последний не особо тревожился тем фактом, что ему приходилось сражаться с двумя противниками разом. Наоборот, это подстегивало его боевой азарт и вынуждало с удвоенной энергией крутить "шестеренками", заранее продумывая каждое свое дальнейшее действие в неравном поединке. Однако прежде, чем Лайам успел построить у себя в уме более-менее логичную схему ведения боя, его внимание вновь резко переключилось на невесть откуда притопавшую Мэй. Да тут любой бы отвлекся, учитывая, до чего громко рыжая самочка заявила о своем приходе!

— Мэй! — разом позабыв об Антаресе и его воинственной сестричке, Лайам одним прыжком смахнул с распростертого на земле принца, наконец, предоставив тому полную свободу действий. Встряхнувшись так, что аж песок полетел во все стороны, львенок с извиняющейся мордой оглянулся на своих кузенов. — Продолжим чуть позже, хорошо? Я скоро вернусь, и мы снова поборемся! — быть может, Аресу и не нравился такой ход событий (еще бы, ведь столь желанный ему реванш явно откладывался на неопределенное время), но Лайам уже на него не смотрел: все внимание серого переключилось на вернувшуюся на поляну Мэй... А затем он увидел кое-что еще, точнее даже, кое-кого, чье появление мигом избавило его голову от любых посторонних мыслей и заставило с учащенным от волнения сердцебиением броситься вперед, навстречу блудному братишке. Наконец-то, Дхани снова был здесь! И его уже вовсю отчитывал их старший брат, Хофу — вовремя же он пришел! Покуда внимание Ракха и Мьяхи было целиком сосредоточено на трупе убитого жеребенка, подошедший к ним сзади Лайам, наоборот, внимательно наблюдал за разговором Хофу и Дхани... К которому в скором времени присоединились еще и Клио с Мэй.

"Не буду пока туда лезть", — мудро решил старший из четверки, после чего, наконец, повернул ушастую голову к остальным.

— Я иду, иду, — миролюбиво откликнулся Лайам на упрек желтоглазого братишки и, подойдя ближе, с довольным видом уселся рядом с ним. — Это было так круто! — не удержавшись, поделился он своими радужными впечатлениями от схватки с Антаресом и Сейлой. — Они так и не смогли меня опрокинуть! Видели, как я его уронил? Нам надо всем попробовать разучить этот прием, он правда действует! Бьешь по лапам — и все, твой враг повержен! — Лайам несколько раз впустую взмахнул лапой, атакуя воздух и заодно показывая братьям, как правильно бить. Однако прежде, чем он успел продолжить, в округе вдруг прозвенел громкий, исполненный ужаса детский крик — и малыш тотчас стремительно обернулся назад, не менее испуганно стреляя взглядом по сторонам в поисках его источника. Кажется, вопили откуда-то из кустов... Лайам чуть было не ринулся туда, напрочь забыв о том, что он сам еще совсем ребенок и вряд ли сможет помочь угодившему в беду соплеменнику. Львенок даже успел вскочить с места, готовый броситься на выручку неизвестному малышу, но старшие среагировали раньше. Мимо ломовым скакуном пронесся Таибу, обдав растерявшегося детенышам волной горячего воздуха, и Лайам тут же прижался брюхом к земле, с огромными глазами глядя ему вслед. А подросток уже вовсю обыскивал кусты... Сообразив, что лезть туда сейчас явно не стоит, Лайам осторожно попятился назад, тесня братьев вплотную к мертвой добыче охотниц и непроизвольно закрывая их своим собственным телом.

— Не знаю... Кто-то в беду попал, — сдержанно откликнулся серый в ответ на испуганный вопрос Мьяхи. — Не ходите туда, — на всякий случай предупредил он остальных, вдруг испугавшись, что они из любопытства полезут под лапы взрослым и либо создадут дополнительную суматоху, либо, банально, с обиженным плачем прибегут обратно, держа оттоптанный хвост на весу. К слову о хвосте... Проигнорировав строгий наказ брата, Мьяхи стрелой метнулся в самую гущу событий — и немедленно оказался крепко схвачен зубами за растрепанную рыжую кисточку. — Мьяхи! — невнятно фыркнул Лайам сквозь пыльные пряди чужой шерсти. Не без труда дернув непоседу назад, он буквально заставил его сесть рядом, для пущей надежности накрыв его хвост лапой. — Сиди здесь! Ты только будешь им мешать! — заметив краем глаза, что Таибу выносит из кустов чье-то безжизненное светлое тельце, Лайам невольно запнулся на полуслове... а затем и сам осторожно шагнул вперед, не сводя напуганного и беспокойного взгляда с мертвого Трандуила. Он не успел познакомиться с этим львенком, но видел его среди братьев и сестер Антареса — и узнал его сейчас, правда, так и не вспомнив имени. Да и знал ли он это имя...

"Неважно. Что с ним стряслось?" — растерянно спросил себя Лайам, все также пристально всматриваясь в разгладившуюся мордаху королевского наследника. Веки его были прикрыты, как во сне, но промеж виднелась крохотная белая полоска, а из-за передних резцов едва заметно торчал кончик языка — какой-то болезненно-серый по оттенку. Резко чего-то испугавшись, львенок торопливо отпрянул прочь, наступая на лапы своим братьям.

Кажется, он понял.

- Он понял, - помощь Дхани неожиданно пришла со стороны сиблинга. Рыжешкурый малыш с забавными пятнышками-веснушками на щеках торопился к ним. Не опасаясь попасть под нравоучения старшего брата, он отчаянно боролся за сохранность попы Дхани, по-видимому, решив, что брат без него не справится. В довесок к словам прилетели милые мордашки. Мьяхи мог бы расчуствовать самое чёрство сердце самки, пока пытался выпросить помилование для брата. Как бы не бедокурили дети Шайены и не цапались между собой, они оставались дружной семьёй, готовой друг за друга вступить в бой.

Хофу улыбнулся и наклонился, чтобы легко и игриво толкнуть носом Мьяхи, обнимающего его за лапу.

- Не расскажу, - переведя взгляд на молчащего Дхани, самец дополнил, обращаясь к нему: - Если вы будете вести себя хорошо и не станете сбегать из-под надзора.

Младший брат не успел ничего ответить. В разговор вмешалась молодая львица, и всё внимание Хофу сконцентрировалось на ней. Отведя взгляд от Дхани, самец посмотрел на львицу. Он настолько долго не принимал участия в жизни прайда, что с трудом вспоминал некоторых из его жильцов. Последний выводок Нари он вообще видел впервые. Кажется, они первый раз покинули пещеру и вышли погулять под надзором взрослых на каменной поляне, так что тут старший из сыновей Шайены ничего не упустил. К нему же, извиняясь на ходу, направлялась… Клио? Да, кажется, её звали так. Старшая дочь Нарико. Хофу чувствовал себя немного виноватым за то, что продолжительную часть ветреного юношества страдал фигнёй. Многое успело забыться, а за то время дочь короля заметно выросла и находилась на пороге молодости. Уже не тот косматый курёнок, каким он её запомнил. Кстати, Клио он запомнил благодаря её ярким золотым глазам.

Так подобострастно перед ним ещё никто не извинялся. Мальчишейское «хи-хи», которое вечно пробивается, стоит кому-то неудачно распластаться на земле посреди важной речи, утонуло в прошлом, как и многие другие привычки Хофу. Смешок Мьяхи он услышал, но решил не делать детёнышу замечание. Вместо этого Хофу наклонился немного вперёд, склоняясь к львице, чтобы взглянуть на неё.

- Ты в порядке?

Поняв, что вопрос может прозвучать глупо. Ну, какое «в порядке» когда она прямо к его лапам грохнулась, приложившись мордой о камень. С задранной к солнцу жопой Клио, конечно, выглядела мило под особенным ракурсом, который он при наличии игривого настроения, мог бы прокомментировать с шуткой, но решил, что это неуместно. Наверняка же, она чувствует себя ещё более неудобно из-за этого. Она уже шла к нему с извинениями, а тут некуртуазное падение, здрасте.

- Давай помогу.

Отступив  от брата, надеясь на то, что Дхани его прекрасно понял и больше не будет убегать с поляны и доставлять лишних проблем своим нянькам, Хофу обошёл львицу с боку и, примеряясь, хотел сначала приподнять её за холку, как котёнка. Но Клио была уже не ребёнком, а подростком, да и сам жест могли расценить неправильно. Даже при отсутствии вложенного смысла, он чувствовал себя как-то странно, поэтому пошёл другим путём – собирался подтолкнуть её мордой под живот, позволяя ей найти в себе опору. Побудет для неё четвёртой рабочей лапой, но подоспел Таибу и забрал все почести себе. Впрочем, Хофу нисколько по этому поводу не расстроился. Подросток оказался расторопнее его, и почти сразу вклинился в разговор, в поддержку к сестре.

- Я тебя не виню.

Детей много. Уследить за всеми чисто физически сложно, если вообще реально. Хофу не понаслышке знал, насколько это тяжело. Сам в своё время намучился с младшими братьями, которые вечно искали себе на задницу приключения. Сиблинги тоже. По статистике на десяток детей один флегматик, которому в радость сидеть на жопе ровно и лепить куличики из грязи. Хофу был таким, а его братья – нет. К тому же, на поляне помимо младших детей Шайены были и другие – братья и сёстры Клио. Не уследишь за ними, точно поднимется буря.

- Он вернулся и, надеюсь, больше не доставит хлопот, - на последних словах Хофу посмотрел через плечо на Дхани, взглядом как бы вопрошая у него: «Да, Дхани?» и был в это взгляде-вопросе подтекст, что никакого другого ответа, кроме как утвердительного, самец от младшего брата не ждёт. Он плохо ещё знал, точнее вообще не знал, характеры и повадки своих младших братьев, но этот малыш показался ему смышлёным.

- ХОФУ! КЛИО! ПРИВЕТ!

Хофу отвлёкся. Знал он, кому принадлежит этот голос.

- Мэй… - самец вздохнул и улыбнулся, оборачиваясь. Молодая самка поспешила к ним, оставив тушу детёныша зебры. Неплохой улов для его сестры. Едва устроившись возле Клио, светлая самка затараторила, перескакивая с одного события на другое. Нет, он точно никогда не привыкнет к такой скорости речи. – Медленнее, Мэй, я не успеваю за тобой, - Хофу улыбнулся. Он нисколько не пытался обидеть самку её болтливостью, но слишком много информации за такой короткий промежуток времени заставляет мозг вариться.

- МАМ!!!

Он, конечно, не мама, но невольно обернулся ну голос детёныша. Взрослые заозирались, пытаясь найти источник шума. Таибу первый побежал, как только определил, где находится детёныш, а Хофу, напрягшись и посерьёзнев – от былого веселья не осталось ни следа, обратился не то к Мэй и Клио, не то братьям, которые находились поблизости и могли его слышать:

- Стойте здесь.

Пока не выяснена причина, лучше перестраховаться и заведомо уберечь остальных от возможной опасности. Дети первыми могли сунуть свои любопытные носы туда, куда не следует, и тогда проблема только возрастёт. Не тратясь больше на слова, Хофу быстрым шагом направился к Таибу, видя, как он тащит из травы тело светлого львёнка. К нему подоспел Ньекунду. Оказавшись рядом и осмотревшись, он обратил внимание на львёнка, который не подавал признаков жизни.

- Клио! – подходя ближе к детёнышу, он обратился к львице. – Приведи Такиту, - на правах старшего быстро скомандовал Хофу, а следом обратился к Мэй: - А ты с несколькими львицами разыщи Нари и Ари, приведи их сюда, как можно скорее.

Возможно, посылать болтушку-Мэй не самая лучшая затея. Сейчас каждая секунда была на счету.

- «Если ещё не слишком поздно», - горькая мысль застряла у него в горле, и Хофу не стал её озвучивать, чтобы не пугать детей ещё больше.

Он не видел, чтобы живот детёныша поднимался от дыхания. Внешних видимых ран – тоже. Поблизости не было ничего, что бы намекнуло на причину смерти малыша. Хофу увидел бездыханного львёнка позднее Таибу, поэтому мысль о том, что здесь могла поработать змея, не пришла ему в голову. Он замер возле детёныша, не зная, как поступить.

- «И что мне делать? Стоять и смотреть?»

Ему казалось, что он сделал недостаточно, но что ещё он мог?

- Мьяхи!

Голос Лайяма отвлёк внимание самца. Хофу нашёл взглядом рыжий ком, который порывался найти на задницу приключения. Вся малышня, высыпавшаяся на каменную поляну, бросила играть. Они смотрели на бездыханное тело львёнка, и в этот самый момент Хофу понял, что уже ничего не исправит. Он не хотел бы, чтобы его братья видели это.

- Это же яд, верно?

Услышав слова Ньекунду, Хофу скоро скомандовал, обращаясь к младшим братьям:

- Идите в пещеру. Все. ЖИВО, - в голосе звучала строгость. Навряд ли что-то изменится, но ему хотелось в это верить.

Отредактировано Хофу (14 Май 2017 17:51:45)

Ей хотелось расплакаться.

Не от боли — к досадным ссадинам и ушибам Клио уже давным-давно привыкла, так как они, увы, были неотъемлемой частью ее жизни. Скорее, от унижения и осознания того, насколько она, черт возьми, неуклюжа! Но, сами понимаете, реветь на виду у всех как-то совсем не комильфо, так что Клио лишь глухо шмыгнула разбитым носом, тут же громко чихнув от попавшей в ноздри сухой пыли. Здрасьте, приехали.

— Извини, — неразборчиво пробурчала она куда-то под лапы Хофу, не особо торопясь подниматься и смотреть в глаза последнему, очевидно, боясь увидеть там насмешку. Однако лев ее удивил: вместо того, чтобы громко рассмеяться, он с заботой осведомился у Клио, не ушиблась ли она... А затем и вовсе попытался ей помочь, чем окончательно поверг бедняжку в глубочайшее смущение. — Все хорошо! — она торопливо уронила задницу обратно и попыталась встать, аккуратно подталкиваемая усатой мордой Хофу. В тот же миг, рядом возник Таибу и также помог львице принять вертикальное положение, бережно ухватив ее зубами за взъерошенную холку и на ходу забросав вопросами. Вот она, коллективная забота! Клио была готова провалиться сквозь землю от охватившего ее стыда, но вместо этого ей пришлось торопливо заелозить лапами по скользкому размытому песку, дабы не бухнуться в грязь повторно. — Я в порядке, правда... Просто споткнулась, ничего особенного! — пропыхтела она, не без труда возвращая себе утраченное равновесие и переводя взгляд сперва на брата, а затем и на замершего рядом Хофу. — Спасибо большое, — в конце концов, с тяжелым вздохом поблагодарила она обоих, украдкой покосившись в лужу под собой. Ну, как и следовало ожидать — вся морда в грязи! И грудь, и передние лапы... Как бы так незаметно уйти обратно в пещеру и смыть с себя всю эту гадость, пока ее не обхохотал весь прайд? "А львят ты на кого оставишь, дуреха? Таибу не справится в одиночку!" — мысленно пожурила она саму себя, украдкой вытирая лапой перепачканные щеки. Ну вот, теперь ходи такой грязнулей до самого вечера! Что за наказание... Пока самочка тщетно пыталась избавиться от некрасивых разводов на своей темной, промокшей до самого подшерстка шкуре, стоявший рядышком Таибу, не то желая взбодрить явно приунывшую сестру, не то просто из доброты душевной, попытался оправдать ее поведение перед Хофу, взяв часть вины на себя. Все это, конечно же, было безумно мило, но несправедливо по отношению к самому Таибу, ведь им вдвоем поручили смотреть за львятами, не так ли? И пускай Хофу, кажется, совсем не злился, они должны были держать ответ вместе. Удивленно посмотрев на брата, Клио собралась было оспорить сказанное, по своему обыкновению, тихим и застенчивым голосом возразив его пылким словам — не не успела.

Никто из них не успел толком закончить свою мысль.

А все потому, что рядом с компанией вдруг нарисовалось яркое огненное пятно — и мигом отвлекло внимание присутствующих на себя.

— Привет, Мэ...эй! — панибратский толчок в бок едва не опрокинул Клио на землю, так сказать, назад в родную лужу, но львица все-таки устояла на лапах, отступив на шаг в сторонку. Непонимающе клипнув глазенками, она вновь слегка обескураженно посмотрела на подошедшую к ней самочку и предприняла робкую попытку вклиниться в безостановочный поток радостной болтовни. — Да, у нас все... Правда? Как здоро... Что? Ушел? А...! Так он... да мы не... — хах, ну конечно, размечталась. Разговаривать с Мэй, когда та была в столь... явно приподнятом настроении, было ох как не просто, и Клио волей-неволей пришлось захлопнуть пасть, впрочем, ни капельки не обидевшись. Наоборот, на ее мордочке сама собой возникла легкая, озорная улыбка: ну и болтушка, ей-богу! Однако даже Мэй требовалось вставлять паузы в речь для набора дыхания, и когда она замолкла, Клио все-таки еще раз попыталась ей ответить... да так и замерла с разинутым ртом, не успев выдавить из себя ни звука.

А все потому, что где-то неподалеку от них пронзительно заверещал львенок.

— Что...? — вздрогнув всем телом (и, само собой, мигом забыв о том, что она изначально намеревалась сказать), Клио испуганно повернулась на чужой крик, каким-то образом, сразу же узнав в нем Вакати. Все-таки, именно с ним львице довелось общаться дольше всех остальных, так что его голосок поневоле врезался ей в память. А вместе с ним и чисто инстинктивное желание уберечь малыша ото всех бед — чего она, к сожалению, сделать не сумела. Однако в тот момент Клио об этом, разумеется, не знала, а потому тотчас развернулась всем корпусом в направлении испугавшего ее детского вопля. — Вакати? Где ты?! — немедленно с тревогой закричала она в ответ, в стремительно растущей панике шаря взглядом по окрестным кустам. Таибу первым определил место, откуда доносился крик, и сразу бросился на выручку братишке; Клио же испуганно замерла на месте, не зная, чем ему помочь. С такой-то лапой разве далеко упрыгаешь? Как бы самой не влететь с размаху в круп Таибу, задержав спасательную операцию! Так что, Клио осталась стоять там, где стояла, а затем и вовсе, в растущем смятении отступила на шаг назад, наблюдая за тем, как ее брат напряженно рыскает в зарослях в поисках кричащего малыша. В конце концов, вопли Вакати затихли, уступив место странной, пугающей тишине; все присутствовавшие на поляне львы застыли в немом напряжении, как один поднявшись с земли и тревожно вытянув косматые шеи вперед. Даже львята, доселе безмятежно игравшие на песке, резко прекратили свою возню, со страхом взирая на происходящее. Клио быстро оглянулась на их с Бу маленьких воспитанников, наспех пересчитав количество ушастых голов... и вдруг с упавшим сердцем осознала, что не хватает как минимум двух львят, считая Вакати.

А куда же подевался второй?...

Словно бы торопясь ответить на немой вопрос сестры, Таибу аккуратно попятился из кустов, одновременно подталкивая лапой до смерти перепуганного Вака — в первое мгновение Клио даже обрадовалась, увидев, что ее сводный братишка цел и невредим, и даже порывисто дернулась ему навстречу... чтобы затем вновь истуканом застыть посреди поляны, во все глаза уставясь на свисавшее из пасти Бу крохотное, безжизненное тельце.

"Ох, нет!" — еще несколько мгновений Клио с каменным лицом наблюдала за тем, как подросток осторожно укладывает мертвого (мертвого ли?) малыша на землю и растерянно оглядывается на соплеменников, явно не зная, что делать дальше. — "Нет, нет, нет! Нет, так не бывает!..." — опомнившись, Клио торопливой, хромающей походкой направилась к убитому детенышу, но ее опередили старшие самцы, вынудив самочку неловко затормозить на полпути к кустарнику. Взгляд ее, однако, был по-прежнему прикован к бедному Трандуилу. Клио не желала верить в случившееся — и в то же время как никогда ясно осознавала кончину малыша. Но... как же так? Они с Ваком просто укатились под куст в пылу детского сражения, ведь не мог же один львенок случайно придушить другого! У Вакати бы просто не хватило на это сил. Может, Транди просто ударился обо что-то головой? Или напоролся на сухую ветку? Или...

"Змея?!" — предположение Ньека заставило Клио похолодеть до самых кончиков резко выпущенных наружу когтей, что с шорохом впились в мокрый песок у нее под лапами. Как... как же такое могло произойти? Почему никто из них не заметил? Они же... она же всего на минутку отвернулась!... Пред глазами все стремительно темнело, и могло показаться, что бедная самка вот-вот грохнется в обморок от пережитого стресса, но резкий толчок локтем в бок заставил ее очнуться и перевести непонимающий взгляд на суетящуюся рядышком Мэй. Только сейчас Клио вспомнила о том, что Хофу приказал ей бежать за Такитой — и тотчас встряхнула головой, выходя из горестного оцепенения. Не говоря ни слова, желтоглазая послушно метнулась в направлении пещер, отчего-то даже почти не спотыкаясь на бегу.

>>> Большая пещера

Аурилис вспорхнула над тропинкой и тут же вернулась обратно, сообщив львенку, что к нему приближается молодой лев. Это, впрочем, и так было понятно: повертев лохматой головой, Дхани засек Таибу, пытливо вглядывавшегося в кустарник. Похоже, что искали именно его, во всяком случае, стоило взгляду молодого самца остановиться на черношкуром, как он, разом оживившись, быстренько подбежал и выудил Дхани из его укрытия, как цапля вылавливает из болота лягушку. Спасибо, что хотя бы жрать не стал, всего лишь схватил пастью за загривок и потащил к поляне, невнятно что-то бормоча.
По тону его стало ясно: ругается. Хотя Дхани, вроде бы, отсутствовал совсем недолго, его, конечно, заметили. Будь тут мама, наверно, прописала бы ему знатных трендюлей, но и без нее найдется взрослых, кто захочет взять на себя это ответственное дело. Стоило только посмотреть на взгляды остальных братьев. Самого Таибу, кажется, разрывало от гордости за содеянное, и он вел себя как Очень Взрослый Лев, хмуря брови на мелкого.
— Я не убегал, — возмущенно пискнул черногривый в ответ, — просто свалился!
Врать ему было незачем, так что теперь в глазенках малыша светилась искренняя убежденность в собственных словах. Он ведь и впрямь не убегал, по крайней мере, вовсе не планировал того, что навернется со склона и уедет в самую гущу кустарника. Ну а тот факт, что после этого он вернулся не сразу, можно опустить. В конце концов, он ведь отыскал тропу и почти вернулся сам!
— Дхани, — сурово прозвучало где-то над головой львенка, отчего тот машинально прижал уши и вжал голову в плечи.
Хофу приближался, возвышаясь над нашкодившим львенком как скала. Еще один раздраженный его отсутствием и мнящий себя взрослым... Погодите-ка, а вот он как раз был взрослым. Хотя все равно не считается, старший брат — не мама и не папа (которого, к слову, Дхани совсем не знал). Подойдя совсем близко, Хофу разразился крайне долгой и нудной тирадой, общий смысл которой можно было бы уложить в короткое "больше не убегай".
Черногривый отчаянно поискал взглядом братьев, на миг поймал внимательный и, кажется, сочувственный взгляд Лайама и коротко кивнул: мол, да, слушаю все это, ничего не поделать.
В следующий миг, бесцеремонно толкнув его в бок. рядом материализовался Мьяхи, как всегда взъерошенный, но, черт возьми, до чего приятно было, когда брат вступился за него перед Хофу.
— Да не убегал я! — наконец, не выдержал львенок, дождавшись, когда ему наконец-то дадут вставить хоть слово, — я свалился в кусты и съехал со склона! И я уже почти вернулся на поляну сам, незачем было меня искать. Ну правда, Хофу, зачем мне это делать?
Не то, чтобы ему кто-то поверил. Впрочем, старший брат казался вполне удовлетворенным не то молчанием, с которым Дхани вытерпел его нотацию, не то собственной напыщенной речью; во всяком случае, он смотрел уже не так сурово, так что черногривый расслабился и даже пихнул Мьяхи бочком.
— Я был в джунг... — ааа, черт.
Рыжий непоседа даже дослушать не соизволил, умчавшись к новому интересному объекту, появившемуся на поляне, а самому черношкурому досталось слюнявое приветствие от Мэй. Дхани попытался было увернуться, но не преуспел, так что вслед за братом он потрусил уже изрядно разлохмаченным, да еще и чутка обслюнявленным с одной тороны.
Ладно, не беда. Особо голодным львенок не был, но туша пахла так замечательно, что хотелось пожевать ее, хотя бы маленький кусочек. Потрепать гриву или клок шкуры — отличное развлечение. Радуясь перемене обстановки, черный обошел убитое животное кругом, раздувая ноздри от запаха крови.
— Ааа? — так и не успев приступить к еде, он обернулся на заполошный крик.
В груди похолодело и сжалось, но даже несмотря на это, Дхани вытянул шею, стараясь рассмотреть все подробности случившегося. Его сообразительности хватило, чтобы не бежать туда сломя голову, как Мьяхи; тем не менее, он нервно переступал на тонких лапках, то поглядывая на братьев, разом посерьезневших, то снова вглядывась в собиравшуюся толпу. Один из львят Ари, — как, черт возьми, его звали? и почему Дхани подумал именно "звали", ведь он жив... кажется? — казался маленькой тряпочкой в пасти Таибу. Казалось бы, ничего особенного, просто упал; однако в том, как начали переглядываться взрослые, было что-то пугающее, и, еще не понимая случившегося, темношкурый уже догадался, что произошло что-то непоправимое. Подобное тому, что произошло с их мамой, — где она сейчас и что с ней? Когда вернется?..
Ошеломленный и опечаленный, Дхани пропустил приказ Хофу, очнувшись лишь тогда, когда Мэй начала отпихивать их всех с поляны, а заодно и от туши, которую львенок так и не попробовал. И все же он подчинился, хотя и оглядывался до последнего, уходя ко входу в пещеру.

Рыжий пронзительно взвизгнул, когда его идеальное равновесие, его баланс на покатом полосатом брюхе травоядного, злостно нарушил Ракхелим - братишка не постеснялся изобразить подлую скрытую диверсию, нацеленную на испуг малолетнего охломона исподтишка. И ему это удалось! Не ожидавший, что ему на ухо оглушительно рявкнут, Мьяхи, живописно помахав передними лапами в воздухе, словно собирался улететь из этого дурдома, конопатым мешком картошки свалился с "пригорка" на поляну, еще некоторое время молча, тупо пялясь прямо перед собой. Затем активно потряс головой, шумно похлопав своими косматыми лопухами себя по щекам, и сердито зыркнул яркими глазищами на самодовольного Ракхелима. Вот редиска краснозадая!
Улучшив момент, когда старший опустил скуластую морду чтобы оторвать от добычи шмат посочнее, Мьяхи выразительно высунул тонкий, бледно-розовый язык, коварно блеснувший промеж острых клыков и тут же юркнувший обратно. Рискованно это, слишком долго дразнить этого громилу. Да, Ракхи, пышечка наша тумбочка, был для Мьяхи все равно здоровяком и громилой, вечно укладывающим конопушку на обе лопатки. Он как бы обожал возьню и шуточные потасовки, и все такое, но лапища у брата тяжелая. А кто любит получать люлей? Ну, кто угодно, только не Мьяхи.
Постреляв глазками туда-сюда, то на беседующих старших, то на Дхани, который спешил присоединиться к трапезе, то на Ракха, у которого по уголкам рта свисали гирлянды волокнистого сочащегося свежей кровью мяска, то на подбежавшего к братьям возбужденного, задыхающегося Лайама. И предпочел, гордо вильнув пятой точкой - подумаешь! - выйти навстречу победителю. То бишь самому старшему из буйной неугомонной четверки. Растянув губы в жизнерадостной ухмылке, - Хэээээй чувааак! Как делаааа? - Мьяхи подвалился к нашему чемпиону, аккуратно обойдя жующего Ракха и сев по другую сторону от серошкурого львенка - если что, у Ракхи на пути будет преградой могучая тушка старшего брата. Прекрасно.
Х- хитрожопость.                                                                               

Мьяхи мгновенно спрятал белоснежную зубастую улыбку, озадаченно моргнув. Странные звуки из недалекого кустарника, столь протяжные, испуганные и плаксивые, буквально за долю секунды отбили всякое желание к оживленной болтовне. Повернув косматую башку по направлению жалобных воплей, рыжий сразу напрягся, поднялся со своего места, ершисто вздыбив и без того растрепанный загривок, от непонятного страха, мигом сковавшего все его тело - вопль явно попавшего в беду котенка, звучал по настоящему жутко... и это посреди шумного веселья то. - Что там такое? - хриплым шепотом поинтересовался у Лайама конопушка, выпустив когти и вытянув шею вперед, напряженно всматриваясь в высокую осоку, то тут, то там выглядывающую из каменных плит. Страшно было, неожиданно... но вместе с тем под шкурой бегали непонятные мурашки - Мьяхи очень хотелось выяснить причину происходящего из самого что ни на есть супержгучего любопытства, присущего только ему одному, - "Я должен это выяснить!" - совершенно не обращая внимания на тревожный ответ зеленоглазого львенка, младший уже деловито потрусил вперед, вместе с бросившимся на помощь бедному Вакати Таибу и Ньекунду, твердо вознамерившись сунуть свою крапчатую ряху вперед, и, если надо, предложить свою драгоценную помощь. И нет, его не смущали его крохотные размеры.

- АУЧ!- с размаху шлепнувшись мордой в пыльный булыжник, по инерции сдав назад, едва его натянувшийся в струнку хвост, "застрявший" в зубах Лайама, ограничил возможный предел безумного рывка несостоявшегося горе-помощника. Не честно. Плаксиво облизав валун, покуда серый его довольно жестко оттаскивал за хвост обратно к дохлой зебре, Мьяхи, в итоге безжизненной тряпочкой повис в цепких зубах ухватившего его за шкирку Ракхелима - подоспела кавалерия, - Пустииии, пусти, задушииииииишь, - оттянув лапой слюнявые, перепачканные брыли красношкурого, оттянув их в подобие улыбки старины-Джокера, в красной "помаде", при угрюмой и сосредоточенной мине. Пустили его. Как же, как же.
Когда Ракх еще и приземлился на рыжего сверху, показательно прижав светлое пузо неугомонного верткого львенка к земле, рыжий вообще закряхтел под его весом, старательно пуча голубые глаза и надрывно сипя под весом старшего - ой не дай Ахейю сейчас на этой поляне одним трупом станет больше!
И да... о трупах...

Мьяхи так и не увидел мертвого Трандуила, просто потому, что боролся, простите, за собственные права. Первым он быть хотел. Помогать он хотел.

Мечтай.

Сдавленно икая под Ракхелимом, конопатый совсем не оценил поднявшейся суеты, словно ничего не понимающая кукла мотыляясь из стороны в сторону, пока Мэй собирала своих маленьких подопечных и всучивала их подошедшей львице-няньке, сама же умчавшись куда-то в дали предальние. Оказавшись в очередной раз в ситуации с острой нехваткой воздуха, когда его ткнули мордой в теплую, женскую, мохнатую грудь, крепко прижав к себе заботливой лапой, рыжий смиренно выдохнул куда-то в чужой волосяной покров...
Охрененно повеселились ребят.

Отредактировано Мьяхи (21 Май 2017 22:24:40)

Пожалуй, до этого дня Антарес искренне полагал, что он везучий. А если и не так, то как минимум очень сильный, ведь он так легко раздавал пинки и тычки братьям и сестрам. Теперь же Антарес начал понимать, что это не он такой мощный и непобедимый, а сиблинги его были слабее, а потому победить их было легко. С Лайамом, который был практически таким же по размеру и явно имел не меньший опыт в драках, справиться было куда сложнее. Кузен был достойным противником. Оказавшись на земле, Антарес думал, что подняться будет легко. Раньше, когда его опрокидывал, например, Вакати, встать и дать брату в нос было проще простого. Но Лайам был сильнее и тяжелее – он сильно давил сверху, и выскользнуть из-под него львенку так и не удалось. Даже его попытка ударить оказалась провальной – лапа только скользнула по морде соперника, так и не ударив его достаточно сильно. Антарес зашипел себе под нос. Что ж ты такой мощный-то! Куда бы ударить? Снова по морде? Или по носу? По носу – это очень больно, наверняка отстанет тут же. А если увернется? Лучше упереться лапами ему в грудь и просто оттолкнуть – это уж наверняка сработает. Антарес уже хотел было ударить Лайама в грудь, но противнику, кажется, эта возня наскучила. Услышав крики какой-то старшей львицы, Лайам тут же отскочил и бросился к ней, а Антарес, посмотрев ему вслед, скорчил недовольную мину и фыркнул. Что-то подсказывало ему, что этого «чуть позже» придется ждать гораздо дольше, чем хотелось бы. И что такого интересного Лайам нашел в этой львице? Взрослые ведь скучные в основном, особенно львицы. А вот отца интересно слушать, когда он рассказывает что-то про битвы или долгие путешествия через пустыню, жизнь на пустоши. Даже у мамы (хотя она все равно самая любимая, конечно!) таких историй почти не было. А у этой шумной львицы что?.. Просто мясо! Хотя… да, конечно, Антарес и раньше видел огромные шматы мяса, что отец притаскивал в пещеру, чтобы накормить свою королеву, но целых туш львенок еще никогда не видел. Невольно заинтересовавшись, он поднялся с земли и направился к Мэй.

Оказавшись рядом, Антарес заинтересованно рассмотрел морду бездыханного жеребенка и даже потрогал влажный, окровавленный нос лапой. Вот, значит, как зебры выглядят. Мэй продолжала что-то вопить, и детеныш, поморщившись, покосился на нее с недовольством. Ну и крикливая же она. Будто не взрослая, а совсем еще маленькая, вот и кричит так, привлекая внимание. Антарес фыркнул себе под нос и хотел было вернуться к изучению зебры, но услышал от Мэй слова об Ари и тут же навострил уши. Значит, мама все еще охотится и наверняка скоро вернется. Наверняка притащит что-нибудь огромное – буйвола, например, или носорога! Она ведь главная среди охотниц, а значит, самая лучшая из них. Антарес даже немного приосанился, гордясь за мать, а затем вновь опустил взгляд на жеребенка. Он обошел его морду кругом и встал на нее передними лапами, чтобы заглянуть в безжизненные глаза, чем-то напоминающие ровную гладь какой-нибудь лужи… или что-то вроде того. У жеребенка оказались длинные пушистые ресницы, а сами глаза были очень темными, но это не мешало разглядеть расширенные до невероятных размеров зрачки.

«Это у всех зебр глаза такие?..» - задумался Антарес, разглядывая этот огромный зрачок. – «Странно это».

Движимый непосредственным детским любопытством и осознанием того, что труп уже точно ничего не чувствует, Антарес, поразмыслив, легко коснулся лапой застывшего глаза. Он оказался холодным, липким и противным. Поморщившись, львенок тут же убрал лапу и, побрезговав, вытер ее об морду жеребенка. Мда, все-таки трупы в целом – это не такая уж и приятная штука, в отличие от отдельных их частей, конкретно мяса и костей. Антарес уже пробовал мясо, как и остальные королевские дети – пока что они только облизывали мясо, слизывая кровь и пытаясь распробовать одно из блюд своего будущего меню, но никогда не ели так, как отец и мать. Антарес пришел к выводу, что самое время попробовать. Подобравшись к окровавленной ране на туше, он внимательно осмотрел ее, а затем влез мордочкой внутрь и, вцепившись в мясо, потянул его на себя. Оторвать себе свой собственный кусок оказалось не так уж и просто, как ему казалось. Львенок даже злобно зарычал, сморщив нос и уперевшись лапами в тело жеребенка, пытаясь добыть себе пропитание. Кровь уже заливала его пасть и била своим железным ароматом прямо в нос, только подстегивая. Кровь вкусная, мясо – тоже. У Антареса клыки были длиннее, чем у всех других львят, и это, пожалуй, помогало. В конце концов, по-детски рыча, он оторвал себе кусок мяса, чуть не кувыркнувшись при этом назад. Все же устояв на лапах, львенок гордо выпятил грудь и сел, положив небольшой шматок перед собой и планируя съесть его в гордом одиночестве, будто бы это он сам добыл эту зебру и теперь, как настоящий охотник, будет наслаждаться своим трофеем. Он откусил, прожевал и распробовал первый кусочек. Мясо оказалось ужасно вкусным!

Дикий, испуганный визг разрезал тишину поляны. Антарес замер над своей добычей, а затем вскинул голову, навострив уши, и попытался понять, откуда исходит звук. Кричал Вакати. Что-то стряслось с Трандуилом. Антарес подскочил. Где же они? Он тут же увидел взрослых, сгрудившихся у зарослей, и со всей возможной для своих детских коротких лап скоростью бросился туда. Что успели натворить братья? Что вообще могло пойти не так, ведь все они просто играли…

Антарес остановился и замер, увидев Таибу, вытаскивающего из зарослей неподвижного Трандуила. Пару раз моргнув, Антарес подошел ближе – гораздо медленнее, чем раньше. Что с Трандуилом?.. Он что, упал?.. Или ударился?

- Трандуил? – неуверенно позвал львенок, оказавшись неподалеку от него. Брат не отзывался. Не понимая, что происходит и почему все так напуганы, Антарес задрал голову вверх, разглядывая обеспокоенные морды старших. Все беспокоятся, что-то случилось, и это что-то страшное, сковывающее, непонятное, темное. Как это могло произойти? Его нет, змея, яд, отметины, надо позвать маму и папу, уже ничего нельзя сделать, что все это значит? Антарес опустил взгляд на брата. Он все еще не двигался и даже… не дышал. Казалось, что он спит, но ведь все дышат, когда спят. Хотелось позвать его еще раз, убедиться, что он слышит, ведь он должен услышать и подняться, но слова застряли в горле. Львенок переступил с лапы на лапу, а затем сделал еще несколько шагов вперед и смог увидеть морду Трандуила. Его глаза смотрели в никуда огромными зрачками и напоминали ровную гладь лужи.

В этот момент Антарес понял – его брат не спал. Он был мертв.

>>> Килиманджаро >>> Восточный берег реки Зубери >>>

—————

Она мчалась как ветер, и даже быстрее ветра. Деревья саваннового леса мелькали мимо её взгляда с бешеной скоростью, а в воздух то и дело с тревожным криком взлетали птицы, всполошившиеся от топота лап мчащейся самки. Королевы. Перепуганной матери. Сердце готово было выпрыгнуть из груди — и из-за большого перенапряжения физических сил, и из-за душевных переживаний, — лапы болели от натуги, подушечки лап покрылись мелкими, доставляющими неприятные ощущения царапинами от долгого, бесконечного бега, но Ари не останавливалась. Что могло произойти с их с Нари сыном всего за какие-то полдня? В самом сердце прайда! Рядом с пещерами! Может, детям удалось тайком улизнуть с поляны? Незаметно отползти в кусты, отбежать подальше — и вуаля! — встречай нас, прекрасный мир, полный смертельных опасностей. И всё же это было маловероятно, ведь обычно на Каменной поляне находилось достаточно много львов, вряд ли все они могли одновременно отвлечься, чтобы упустить целую ватагу львят из виду (а Ари не сомневалась, что при подобном раскладе королевские отпрыски отправились бы искать приключения на свой зад все вместе — Трандуил был слишком спокойным и разумным львёнком, слушающимся маму и папу, чтобы убегать с поляны в одиночку). А может, гиены из соседнего прайда осмелились перейти границу и напасть прямо на логово их прайда? Но ведь тогда пострадал бы не только Трандуил… да ведь?

Словом, в голове Ари крутилось бесконечное множество всевозможных предположений о произошедшем, одно ужаснее, кошмарнее, кровавее другого, и в конце концов самка устала бояться неизвестно чего и накручивать себя. Как устала и подниматься по склонам Килиманджаро — быстрый бег сменился поначалу беспокойной рысью, а после и вовсе превратился в тихий шаг с еле-еле переставляемыми от усталости лапами. К тому моменту, как Ари приблизилась к Каменной поляне, она была совсем никакой — бока тяжело вздымаются, пасть открыта, лапы дрожат. Гляди, вот-вот упадёт на землю, вывалив язык на бок, да так от изнеможения и помрёт.

И всё же стоило львице услышать голоса — обеспокоенные и полные страха голоса, — доносившиеся с поляны, как у неё открылось второе дыхание (а если брать прошедший день целиком, с охотой, то это скорее было пятое, шестое, а то и целое сотое дыхание). Остановившись, львица начала приводить дыхание в порядок, жадно прислушиваясь к обрывкам фраз, доносившихся из логова прайда.

— АУЧ!

— … видел эту гадость?..

— … бьёт быстро, так обычно все змеи делают…

Ари старательно убеждала себя в том, что стоит тут, в стороне, не спеша приближаться к месту трагедии — “Ну какой же, какой?!” — лишь потому, что не хочется представать перед сопрайдовцами в том виде, в котором находилась совсем недавно: запыхавшейся, растрёпанной, взмыленной. На деле же, где-то внутри себя, она прекрасно осознавала, что попросту боится. Боится увидеть сына — или то, что от него осталось (под этой формулировкой, конечно, подразумевалась не только смерть — ведь Трандуил мог быть жив, но сильно покалечен. Кем-то).

И всё же, сделав глубокий вдох, закрыв глаза и медленно, шумно выдохнув, Ари шагнула вперёд. Один шаг. Второй. Третий. Раздвинула плечами заросли вокруг поляны — все члены прайда, бывшие в логове (либо бóльшая их часть, потому что присутствующих было много), собрались на поляне, кучей обступив нечто. И хоть за телами столпившихся она не видела предмет обсуждения, львица подозревала, кем было это нечто, но боялась даже думать об этом, ведь мысли имеют способность сбываться.

— Транди? — тихий шёпот, полный боли, смешанной с надеждой, робкий шаг вперёд и неуверенно вытянутая вперёд шея, в надежде разглядеть среди собравшихся светлую шерсть сына, но со страхом увидеть его бездыханного или с головы до пят облитого собственной кровью.

Большая пещера >>>

К тому моменту, как Клио, наконец-то, выбралась из подземелья, по ее встрепанным щекам уже градом катили слезы.

Она просто ничего не могла с собой поделать, да и едва ли вообще соображала, что плачет — все ее мысли были сосредоточены на грядущем спасении юного крон-принца. Сейчас, когда в происходящее вмешалась Такита, пускай неопытный, но все же лекарь, Клио отчаянно хотелось верить в то, что ей каким-то образом удастся вытащить малыша с того света. Может, он не умер, а просто потерял сознание! Змеиный яд это вам не шутки; и все же, Транди ведь совсем еще кроха, невинное дитя! Он не может просто взять и погибнуть в таком юном возрасте...

Или... может?

"Пожалуйста... пускай с ним все будет в порядке! Прошу..." — отыскав взглядом сгрудившуюся вокруг львенка толпу, Клио медленно подковыляла к ней сзади, на ходу громко шмыгая носом. В этот раз ей, однако, не удалось подойти ближе: львы тесно обступили ее неподвижно лежавшего на камнях братишку, почти целиком закрыв его от взоров окружающих. Возможно, это было сделано для того, чтобы не пугать оставшихся на поляне детенышей... Клио даже на время позабыла о существовании всех прочих львят. Взгляд ее потускневших золотистых глаз был прикован к сгорбившемуся силуэты Такиты, а в ушах похоронным набатом звенело эхо сказанных ею ужасающих слов. Умер почти мгновенно... Разве такое бывает? Клио даже реветь перестала, в глубоком шоке взирая на знахарку со своего места. И не только она одна — на добрую минуту на площадке воцарилась жуткая гробовая тишина, прерываемая лишь взволнованным писком младших львят. Но вот старшие самцы вновь засуетились, громко обсуждая, что им делать дальше; они говорили о том, что нужно исследовать заросли и отыскать ядовитую змею, пока она еще кого-нибудь не укусила. По толпе пробежало суетливое движение, и Клио тоже поневоле вышла из транса, сморгнув скопившиеся в уголках глаз жгучие слезы. Ее взгляд растерянно заметался по округе — а ей-то что прикажете делать? Просто стоять и смотреть? Клио суетливо переступила с лапы на лапу, поддавшись всеобщему оживлению и машинально начав искать глазами подходящую по длине ветку, но затем...

— Нужно увести их всех детёнышей с поляны, пока кто-то ещё не пострадал, — ох, ну точно же! Клио как ужаленная... нет, плохое сравнение; как ошпаренная подскочила на своем месте, только сейчас осознав, что бросила оставшихся львят без присмотра. Айхею, какая же она дура!... И как могла забыть...

— Антарес! Антарес, иди сюда, малыш, — испуганно запричитала она, рассмотрев темного малыша в самой гуще толпы. Пришлось грубовато пихнуть плечом одного из сопрайдовцев, чтобы подойти ближе... — Вакати? Вакати, я здесь, все хорошо! Сейла? Сейла?! Где ты, милая?!! — Клио в испуге закрутилась вокруг оси, впопыхах не зная, за кого ей хвататься в первую очередь. Однако прежде, чем она успела сориентироваться в царящем кругом нее хаосе, где-то поодаль вдруг раздался до ужаса знакомый голос, заставивший умолкнуть не только саму Клио, но и, кажется, вообще всех присутствовавших на поляне животных. Львы неловко расступились в разные стороны, пропуская королеву к ее умершему сыну, и тут уж сама Клио смогла, наконец-то, в подробностях рассмотреть безжизненное тельце ее маленького братика. Увиденное повторно шокировало хромую, настолько, что там вновь напрочь позабыла о своих прямых обязанностях и еще какое-то время немо взирала на Ари со своего места, вновь принявшись неконтролируемо ронять слезы на землю.

Что же... что же скажет королева? И как на нее посмотрит отец, когда он обо всем узнает... Она ведь... Она ведь пообещала им, что с их львятами все будет хорошо! Они так на нее рассчитывали...

— Ари... — тихо и робко окликнула львицу Клио, делает совсем крохотный, почти что незаметный шажок в ее сторону. Что она собиралась ей сказать? Случившемуся с Транди не было никакого оправдания. И все же, она хотела как-то оправдаться за свою оплошность. — Ари, прости... — повторно обратилась самка к королеве, чувствуя, что начинает захлебываться в своих же неконтролируемых рыданиях. — Мы с Таибу только на минутку отвлеклись... они с Вакати заигрались, и... и укатились в кусты-ыы... Мы... я не знала, что там окажется змея! Ари, пожалуйста, прости меня!...

Взгляды всех присутствующих на поляне тут же обратились к Ари. Испуганные, сочувствующие, полные слёз — около десятка пар глаз молча глядели на неё. Кто-то тут же отвёл взгляд, кто-то отошёл чуть в сторону, пропуская мать к погибшему сыну, а кто-то направился в сторону кустов, пытаясь найти что-то среди густых зарослей.

Первые несколько секунд львица буквально не могла тронуться с места — её взгляд был прикован к светлому тельцу, лежавшему в кругу обступивших его львов. Ари не замечала — или подсознательно не хотела замечать — двигаются бока её первенца или нет, а потому всё ещё была полна надежды… которой скоро суждено было угаснуть. Именно по причине своих сомнений львица вновь не спешила ступать вперёд, ведь если окажется, что беда, случившаяся с Трандуилом, оказалась для него смертельной, она больше не сможет утешать себя тем, что, возможно, он ещё сумеет выкарабкаться и будет жить.

— Ари… — будто в тумане услышала она голос одной из львиц прайда, а следом за ним — тихие шепотки в рядах присутствующих, в которых улавливались боль, скорбь, печаль… и слова сочувствия.

Наверное, именно это и заставило львицу собраться с силами и сделать несколько шагов вперёд. К пропасти.

Потому чго его бока не двигались.

Пасть была едва приоткрыта, словно он хотел вскрикнуть, но не успел сделать даже этого, а глаза, будто наполненные страхом и ужасом, бездумно глядели куда-то в небо, окрашенное кроваво-красными лучами заходящего солнца.

Сердце на несколько мгновений будто остановилось, а перед глазами появилась пелена. На несколько секунд перестав дышать, в немом ужасе глядевшая на сына Ари в конце концов тяжело выдохнула, по инерции вздрогнув плечами и качнув головой вниз, после чего начала часто дышать. Она обессилено опустилась на землю — сначала круп, а затем и переднюю часть тела — и попросту глядела на тело, теперь уже без сомнений мёртвого, первенца.

— Ари… — откуда-то сбоку вновь послышался голос, полный отчаяния и боли. — Ари, прости…

Увы, все произносимые сейчас слова бедная мать воспринимала скорее как шум, однако голос, поданный одной из дочерей Веми, несколько вернул львицу в реальность, совсем ненадолго:

— Как это произошло?.. — вряд ли её кто-то толком услышал. Скорее, некоторые из присутствующих могли увидеть только шевеление губ — голос королевы был слишком тих и слаб, кроме того, она задала его почти одновременно с потоком оправданий и объяснений Клио.

Единственное, что Ари смогла чётко осознать из потока речи юной самки — слово “змея”. В голове тут же всплыл тот факт, что о змее упоминала и Номуса, когда передавала ей сообщение о произошедшем. И теперь, сопоставив эти факты, львица соизволила глянуть на шкуру сына — на плече, совсем близко к шее и голове, виднелась пара крошечных ран, как раз похожих на укус пресмыкающегося.

Неизвестно что — копошение ли львят и их тоненькие голоса или какой-то внутренний порыв — заставило Ари повернуть голову в сторону Клио и заметить за её спиной целую ватагу младших членов прайда, пытавшихся каким-либо чудесным образом протиснуться вперёд и посмотреть на брата и сопрайдовца, но, стоило королеве увидеть львят, как часть здравого ума и врождённого желания всеми силами помогать прайду и оберегать его членов вернулись к ней.

— Никто больше не пострадал? — голос был всё таким же слабым и наполненным болью и отчаянием, но теперь её, по крайней мере, точно могли услышать все присутствующие. Буквально на несколько секунд вынырнув из пучины личных страданий, Ари вспомнила о самой главной вещи — безопасности прайда и, в первую очередь, остальных львят. — Вы уже нашли змею?

Появилась Ари, и Ньекунду, болезненно прищураясь, отвел взгляд от королевы и опустил голову. Он почти не помнил, как вела себя мать, когда обнаружилось тело сестры, но помнил боль и ужас - собственные. И сейчас ему почти так же больно было смотреть на очередную мать, потерявшую львенка. И где? В сердце прайда! В логове, где малыши должны чувствовать себя в безопасности и под защитой.
Раздался тихий голос Хофу - он предлагал отправиться на поиски змеи. Ньекунду деревянно, рвано кивнул. Да, им лучше сейчас заняться делом, все равно ничего не поправить.
- Нужны палки, - повторил он глухо, обшарив взглядом злополучные кусты. - Иначе сунем лапу в траву и наткнемся на эту тварь.
Он не знал, как быстро подействует яд на взрослого льва, но на кой им вообще рисковать? Не хватало новых жертв. Не удержавшись, он бросил короткий взгляд в сторону львиц и увидел несчастную, разбитую Клио. Видно, она больше других винила себя в потере львенка. Чисто инстинктивно Ньекунду шагнул к ней, чтобы попытаться ободрить перед лицом королевы, чуть-чуть снять гнетущее чувство вины, если получится. Она не виновата. Никто не виноват. Всякий мог оказаться в кустах, не зная, что там змея. Есть вещи, которые от нас не зависят - это Ньекунду с горечью усвоил еще со времен гибели сестры.
Но Ари, охваченная горем, могла сорвать его на Клио. Естественная реакция матери, потерявшей ребенка, но Ньекунду никак не мог оставить Клио в одиночестве и позволить ей и только ей впитать в себя жесткие слова и королевскую ярость. Но, к счастью - странная фраза, промелькнувшая в голове Ньека и тут же утонувшая - Ари спросила лишь, не пострадал ли кто еще.
В эту минуту он восхищался ее выдержкой и, шагнув к ней, отчеканил:
- Нет, остальные львята целы, - странное дело, но его голос не срывался. Видно, удалось запрятать страх в глубины души, сейчас прайду нужен здравосмыслящий лев, а не дрожащий слабак. - Мы ее ищем уже. Вместе с Хофу. Мы найдем ее, Ари, я обещаю.
Никто больше не пострадает - так он решил. Он будет искааь эту змею, даже если на это уйдет весь день. Обшарит все уголки, пока не удостоверится, что ее нет, если она уползла. Тогда, когда дядя Нари брал его в патрули, делился своими мыслями и суждениями, Ньекунду чувствовал себя польщенным и смущенным. Он и не подозревал тогда, как сильно влияет на него, вливает силы в неуверенное его молодое сознание. Нари ему верит, позволяет идти рядом. Он не говорит, что он слаб, нет. И он должен это доверие оправдать.
- Пойдем, - обратился Ньекунду к Хофу. Взгляд его стал сосредоточен и хмур. - Какие у змей повадки? Начнем с этого куста.
Он огляделся в поисках подходящей палки - не соваться же голыми лапами туда. Мельком он все поглядывал на львят - вдруг те куда-то ломанутся. Ну а вдруг. Конечно, кругом куча львов, могущих за ними присмотреть, но осторожность не помешает. Змеи, змеи. Вроде много двигаться не любят, а значит, есть вероятность, что она именно в этих кустах.

Ари даже не стала на нее кричать.

Королева вообще казалась очень далекой и отстраненной от всего происходящего на Каменной поляне, задав в ответ один-единственный бесцветный вопрос - в нем даже не было особой заинтересованности, так тихо и устало он прозвучал. Но хуже всего было то, как она смотрела... Причем вовсе не на Клио или ее ровесников, нет. Взгляд песочной самки был намертво прикован к охладевшему тельцу Трандуила, как если бы во всем мире больше не осталось никого кроме них двоих...

То есть, кроме нее одной.

"Прости меня, Ари, прости," - умолкнув, чтобы воспроизвести очередной захлебывающийся вздох, Клио, тем не менее, продолжала как безумица твердить эти жалкие мольбы, только теперь уже в уме, точно Ари могла услышать чужие мысли. Но даже если бы королева обладала подобным даром, она едва ли откликнулась на сиплые, завывающие рыдания юной львицы. А жаль - ее горестное молчание казалось в стократ хуже, чем любая ругань. Отсутствие какой-либо внятной реакции со стороны Ари действовало на Клио чертовски угнетающе, настолько, что она и сама уже была не в силах продолжать этот разговор. А потому молча попятилась назад, трусливо поджимая хвост, точно жалкая, побитая шавка, банально не зная, что еще сказать в свое оправдание. Да и как здесь оправдаешься, ей-богу! Таким вещам нет прощения, это было понятно даже двухмесячному львенку - что уж говорить о вполне сформировавшейся, взрослой самке! Даже если Ари когда-нибудь сможет ее простить... Даже если весь их прайд со временем оправится и не станет лишний раз вспоминать об этом ужасном инциденте... Даже если сам Нари объявит ее невиновной во всем случившемся - разве она сама позволит себе забыть?!

"Я должна просить прощения не у Ари!" - осознание этой донельзя простой, и в то же время невыносимо болезненной истины заставило ее крепко зажмуриться, да с такой силой, что из глаз щедро брызнули крупные соленые капли, одна из которых даже попала на низко опущенное плечо Такиты. При этом на морде Клио застыла такая горькая и страдальческая гримаса, что ее с трудом можно было сейчас узнать. - "Я должна просить прощения у Трандуила! Мой бедный, маленький Транди... Что же я с тобою натворила!" - на этой мысли Клио снова заревела, точно маленькая, безостановочно роняя слезы на пыльную землю у себя под лапами. Ее всю трясло, но, конечно же, ее истерика уже ничего не могла исправить... - "Что же мне теперь делать?" - не без труда отвлекшись от своих беспомощных рыданий, Клио еще раз оглядела площадку, только сейчас осознав, что рядом с ней почти никого нет. Похоже, что присутствующие бросились на поиски ядовитой змеи... Следовало ли ей самой помочь Хофу и остальным, или же было лучше осторожно увести малышей в логово, как она и намеревалась поступить несколькими минутами раннее?

- С-сейла... Антарес, - в конце концов, слабым голосом позвала она оставшихся львят. - Идите в-все ко м-мне... Сюда, маленькие, - завидев Талию и Вакати под лапами у старших, Клио сделала машинальный, дрожащий шаг им навстречу, вместе с тем невольно приближаясь к Ари. - Я уведу вас...