Страница загружается...

Король Лев. Начало

Объявление

Дней без происшествий: 0.
  • Новости
  • Сюжет
  • Погода
  • Лучшие
  • Реклама

Добро пожаловать на форумную ролевую игру по мотивам знаменитого мультфильма "Король Лев".

Наш проект существует вот уже 10 лет. За это время мы фактически полностью обыграли сюжет первой части трилогии, переиначив его на свой собственный лад. Основное отличие от оригинала заключается в том, что Симба потерял отца уже будучи подростком, но не был изгнан из родного королевства, а остался править под регентством своего коварного дяди. Однако в итоге Скар все-таки сумел дорваться до власти, и теперь Симба и его друзья вынуждены скрываться в Оазисе — до тех пор, пока не отыщут способ вернуться домой и свергнуть жестокого узурпатора...

Кем бы вы ни были — новичком в ролевых играх или вернувшимся после долгого отсутствия ветераном форума — мы рады видеть вас на нашем проекте. Не бойтесь писать в Гостевую или обращаться к администрации по ЛС — мы постараемся ответить на любой ваш вопрос.

FAQ — новичкам сюда!Аукцион персонажей

VIP-партнёры

photoshop: Renaissance

Время суток в игре:

Наша официальная группа ВКонтакте | Основной чат в Телеграм

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Король Лев. Начало » Килиманджаро » Место скорби


Место скорби

Сообщений 871 страница 887 из 887

1

*здесь будет картинка*

Когда-то это место было центром логова прайда Нари, больше известное как Каменная поляна, но после извержения это место полностью изменилось. По большей части ровная поверхность поляны превратилась в скалистое нечто, полное бугров, острых камней и трещин. В некоторых скалах и камнях, приглядевшись, можно узнать нечто, отдаленно напоминающее львиные силуэты — это все, что осталось от погибших при недавнем извержении. Площадка обвалилась с одной стороны, а от кустов, когда-то окружавших ее, остались только черные сгоревшие ветки и пепел.

Очередь:

Чонго
Рентон
Абубакар
ГМ

Отпись — трое суток.
Игроки вне очереди
пишут свободно!

Отредактировано Игнус (17 Июн 2022 19:53:11)

0

871

Каменная пыль, буквально целиком заполнившаяся пещеру, не давала сделать и вздоха, так что ещё несколько секунд после обвала единственным признаком жизни, который подавала Сараби, был лишь не прекращающийся надсадный кашель — боль настолько сильно разрывала требующие свежего воздуха лёгкие, что ушибленное чуть ранее, на поляне, плечо и несколько синяков, заработанных при падении перед выходом из пещеры, совсем не ощущались. Когда же каменная крошка более-менее улеглась и львица смогла относительно восстановить дыхание (впрочем, всё ещё продолжая покашливать), она, наконец, поняла, в каком ужаснейшем положении они оказались. Из-за груды камней, завалившей выход, в пещеру не проникал ни единственный лучик… хотелось бы в этом месте сказать «солнца», но увы. Впрочем, чему бы этот лучик ни принадлежал — солнцу ли, огню, — в пещере его не было, так что даже со своим острым кошачьим зрением Сараби ничего не видела, даже в паре сантиметров от собственного носа. Какое-то время она прислушивалась к происходящему, пытаясь понять, успела ли убежать мать львёнка (а матёрая самка приняла Такиту именно что за мать спасённого малыша — иначе зачем она буквально пошла на самоубийство, стрелой бросившись в разрушающуюся пещеру?), и совсем скоро юная львица невольно ответила на её вопрос. Вначале Сараби услышала шорох осыпающихся камней, который явно отличался от звуков, порождаемых проснувшимся вулканом, а затем воздух пещеры разрезал голос — вначале тихий, произнесённый будто шёпотом, но становящийся всё громе с каждым отрицанием:

Нет. Нетнетнетнетнетнет! НЕТ! — а вслед за этим послышались глухие удары тела, бьющегося о стены пещеры, скрежет когтей по камням и шорох сыпавшихся со свежевозведённой преграды булыжников.

Оглушённая обвалом и, наверное, именно по этой причине до сих пор не предпринимавшая никаких активных действий Сараби, осознав, что делает львица, поднялась на лапы и готова была уже молча последовать примеру Такиты, однако её действия остановил ещё один голос. Львица не поняла, кому он принадлежал — маленького фенека во всей этой суматохе она даже не заметила, а потому не догадывалась о его существовании, — однако ещё один пленник заваленной пещеры говорил, в целом, мудрые вещи. Не стоило понапрасну расходовать кислород. И всё же…

Нас никто не спасёт, — жёстко проговорила она куда-то в пустоту — туда, где по идее должен был находиться обладатель голоса. — Ты был снаружи? Видел, что там творится? Десятки невинных погибших, пополнивших в эту ночь ряды Королей Прошлого; львы, которые никогда больше не вдохнут свежего воздуха и не увидят солнечного света. Ваша поляна наполнена лишь телами несчастных, что не смогут помочь нам, и если мы не предпримем хоть какую-нибудь попытку выбраться — последуем их примеру, — она не знала ни одного из тех, кого мельком — живым или мёртвым — успела увидеть за те несколько минут, что находилась во владениях прайда Нари, и всё же сердце Сараби разрывалось от боли за тех, кто сегодня погиб. И ещё больше за тех, кто остался жить, но потерял семью — родителей, сиблингов, детей. — Ты думаешь, что у нас есть только два выхода — ничего не делать и погибнуть чуть позже или израсходовать остатки кислорода и избавить себя от мучительной смерти. Но что если в три пары лап мы всё же успеем разобрать завал до того, как Предки спустятся за нами?«До того, как я встречусь с Муфасой. И Симбой. И Рико…»

Признаться, в какой-то самой малой её доле эта мысль была привлекательной — как можно скорее покинуть этот мир, избавить себя от мучений, что в таком количестве за столь короткий срок упали на её плечи, присоединиться к Королям Прошлого и её любимому супругу и зажить мирной бессмертной жизнью… И всё же Сараби не была бы той, кто она есть, если бы не боролась до конца. Если бы у неё не было той жажды жизни, что до сих пор помогала ей не сломиться окончательно, как бы тяжело это ей не давалось. Казалось, она с каким-то особым остервенением принялась разгребать завал — не слыша слов фенека за шумом падающих камней или сознательно не реагируя на них. Через какое-то время чуть в стороне от себя она услышала шорох — похоже, юная самка прислушалась к её словам и выбрала жизнь, вновь принявшись убирать камни — на этот раз вместе с Сараби.

Прошло какое-то время, прежде чем ситуация изменилась. Поначалу Сараби показалось, что раздавшийся звук — очередное последствие извергающегося вулкана, но затем она, перестав копать, прислушалась. Инстинкты взяли своё и, крикнув Таките и Эхе: «Бегите!» — сама отскочила назад — и очень вовремя, потому что уже через пару секунд стена обрушилась: в воздух снова поднялись тучи каменной пыли (Сараби закашлялась), по глазам ударил яркий свет пламени, которым была охвачена вся Каменная поляна (львица была вынуждена зажмуриться, чтобы не ослепнуть), а в пещеру пахнýло жаром и гарью. Какое-то время Сараби стояла сгорбившись и пытаясь откашляться, а затем, когда на какой-то миг в пещере вновь стало темнее, она подняла голову — неужто выход вновь завалило?!.. Но вместо того, чтобы увидеть очередную плотную стену камня, львица заметила лишь мелькнувшую тень, а после почувствовала тепло львиного тела рядом и запах — такой близкий, родной, пахнущий домом.

КИЛЕМ! — она тут же прильнула к нему в ответ, не веря своему счастью, и неизвестно, что обескуражило её больше — что кто-то живой вообще догадался попытаться откопать пещеру или этим «кем-то» оказался один из самых близких её друзей, чёрт знает почему оказавшийся в нескольких километрах от родного прайда. — Но как ты… Почему… Здесь?!

Она могла ещё очень долго радоваться такому внезапному появлению старого друга, разве что не горной козой скача вокруг него, и не обращать внимание на происходящее вокруг, но тут красные отблески огня, пылающего снаружи, вновь на секунду «погасли», а после пещера наполнилась гиеньей вонью, что за такое большое количество времени сожительства с падальщиками вызывало у Сараби лишь пару чувств — презрение и злобу. Она инстинктивно ощерилась, стоило ей увидеть нечёткий в темноте пещеры силуэт гиены, однако, как только свет снаружи осветил морду падальщицы, львица тут же узнала в ней Небулу — ту самку, что преследовала их до самых границ и оттяпала у Маро приличный клок гривы.

Ты?! — лишь прошипела она в сторону крокуты, перестав скалить клыки, но не стирая хмурого выражения с морды. Возможно, Шайена знала её. Возможно, Килем ей доверял (иначе что она делала здесь и сейчас?). Не исключено даже, что она чем-то отличалась от тех прихвостней Шензи, что от и до заполонили Земли Гордости… Но Сараби не спешила ей доверять. Хоть и не кидалась на Небу в желании перегрызть той глотку. — У неё есть свои лапы, — львица сделала шаг вперёд, стоило гиене схватить Такиту за шкирку, — и она в состоянии самостоятельно добраться до выхода!

В этот момент потерявшая голову от страха Сараби готова была подскочить к молодой львице и её спасительнице-которую-вообще-то-не-звали, однако очередной подземный толчок, вызвавший падение ещё пары увесистых камней с потолка пещеры, заставил матёрую львицу одуматься: либо они все уходят прямо сейчас, не тратя время на пререкания, либо остаются навечно погребены в логове прайда Нари — на этот раз без единого шанса на спасение. Припавшая к земле после тряски Сараби, убедившись, что Небула, Такита и фенек (так вот кто это был!) оказались снаружи, полезла вслед за ними, подталкиваемая сзади Килемом — и на выходе нос к носу столкнулась с ещё одной гиеной. Вы… серьёзно? Килем, ты мне вообще кого в спасателей привёл?! Не без толики надменности во взгляде непонимающее глазея на Линга сверху вниз, Сараби дослушала его речь до конца и, будто сразу потеряв интерес к гиене, прижалась боком к вылезшему Килему, чьё крупное тело сейчас казалось единственным оплотом безопасности:

Куда нам бежать? — увы, окружённая пламенем, сползающими по склонам потоками лавы и находящаяся на чужой территории, Сараби совсем не ориентировалась в пространстве, но стоило её товарищу по несчастью, то бишь юной матери, рвануть с месте со львёнок в зубах, как Сараби тут же, не задумываясь, рванула за ней, не сразу даже осознав, что следом бегут падальщики, а не Килем.

>>> Земли Гордости >>> Западный берег реки Зубери >>>

Отредактировано Сараби (8 Янв 2018 18:00:12)

+9

872

Такита непонимающе хлопала глазами. Воздух? Какой к черту воздух, где он здесь воздух нашел? Тут ничего, кроме ошпаривающего нос дыма, и разрывающей легкие пыли не было.  Им конец, если они не выберутся отсюда. Она хотела было огрызнуться на своего друга, но не успела. Та другая львица, которая оказалась заперта вместе с ними вмешалась. Такита навострила уши, услышав ее голос, пытаясь определить в этой кромешной темноте, где находится ее товарищ по несчастью. Львица сейчас даже собственных усов не могла разглядеть. Хотя, может их уже просто нет? Вокруг столько огня, а сама она была в такой панике, что могла и не заметить, как спалила их себе. Вот умора будет, если они выберутся. Кошка и без усов. Такита повертела головой, но так никого не разглядела. Пришлось полагаться на слух. Который, кстати, сказал ей куда больше, чем зрение.

Например, она только сейчас поняла, что застрявшая с ней самка ей совершенно незнакома. Такого тихого, низкого и размеренного, но властного и отчетливо женского голоса не было ни у кого в прайде. Чужачка? Нет, Нари, конечно, не впервой принимать у себя чужаков, он всегда был довольно лояльным в этом вопросе правителем. Так что сам факт наличия в самом сердце королевских земель чужака - не так уж удивителен. Но это же какое невезение - прийти на чьи-то территории лишь для того, чтобы у тебя под лапами стала разваливаться земля, с неба посыпались камни, а вокруг разразился огненный ад. И почему тогда эта самка пришла ей помочь, а не кинулась прочь при первых же признаках опасности? Они ведь для нее никто…

Но чем больше чужачка говорила, тем сильнее она располагала к себе Такиту. Что-то было в этом голосе и интонациях. Что-то, что будто говорило: “я многое видела и мне нечего больше терять, но я не собираюсь сворачиваться калачиком и умирать”. Это… на удивление вдохновляло. 


Эхе, конечно, как всегда остался местным приземленным реалистом. Если бы не кромешная тьма, обе львицы наверняка бы заметили, как фенек закатывает глаза и совершенно неправдоподобно пародирует старшую самку, выпятив грудь, покачивая головой и нарочито широко раскрывая рот в имитации речи. А так, Таките оставалось только представлять себе его реакцию. Так и шлепнула бы его по ушам, если бы знала где они.

- Вы закончили, Ваше Величество? - спросил Эхе, когда самка завершила свою речь. - Я вовсе не предлагал сидеть, сложив лапки на пузике, отнюдь. Однако есть разница, - его слова прервались каким-то хлопком, кажется, маленькой лисьей лапки о камень, - между организованным спасением и тем, чтобы в приступе панической атаки бросаться на камни и ломать себе когти под корень.

Фенек проиллюстрировал свои слова ткнув в лапкой в кровоточащий обломок на одной из лап Такиты. Львица зашипела от прокатившейся волны боли, но больше никак не прокомментировала его действия и слова. Все-таки, он прав. А она повела себя как дура. Опять. Как всегда, в общем-то.

- Тем более, - на этот раз голос Эхе был уже на уровне шепота, - если не подойти к этому делу аккуратно, рискуем зарыть себя еще глубже.

Такита нервно сглотнула и виновато прижала уши. Кажется, фенек хотел пожалеть ее, надеясь, что самка не услышит этого явного намека: “если бы она продолжила так биться об стенку - все могло бы быть гораздо хуже”. Ему невпервой недооценивать остроту львиного слуха.

В пещере повисла тишина, прерываемая только звуком разгребаемых старшей самкой камней. Та, похоже, не обратила внимания на слова Эхе. А может просто не посчитала нужным как-то их комментировать. Да, и что тут говорить? Делать надо.

Такита встряхнулась и подошла к завалу. Не видно ровным счетом ни-че-го-шень-ки, поэтому самка присела “зайкой”, поставив передние лапы на стену и стала искать щелки и камни на ощупь. Где-то с другого боку от нее зашуршал Эхе тоже решивший внести свою лепту, сколь бы маленькой она ни была. Все-таки удивительно насколько этой лисичке было до фени на соотношение размеров. Честно, Такита иногда боялась, что когда-нибудь он таки нарвется на взбучку. Хотя он маленький. Поди еще попади по такому.

Если кто-нибудь когда-нибудь спросит ее сколько времени они разгребали эту грешную стену, она не сможет ответить. Она честно не знает. Наверное, недолго, раз не успели задохнуться. Но достаточно, чтобы дышать стало почти невозможно. В какой-то момент, Такита почувствовала маленькую лапу на одной из своих, той, с обломанным когтем. Она не видела, но явственно чувствовала неровное дыхание Эхекатля, принюхавшегося к кровоточащей лапе.

- Если выберемся - надо будет обработать маи-шисой, - хрипло сказал он. Похоже, он не очень-то в это верил. Такита взглянула куда-то вниз, пытаясь разглядеть что-то в этой темноте, но все так же безрезультатно. Кошачье зрение острое, только когда есть хоть какое-то малюсенькое количество света. Сейчас? Она будто слепой котенок. Львица убрала лапу из-под носа фенька и положила ее ему на спину, притягивая зверька к себе поближе.

Внезапный крик чужачки заставил их встрепенуться и больше на рефлексах отскочить вбок. Они едва ушли с дороги обвалившихся камней. Айхею в этот день явно хотел, чтобы она как минимум обзавелась сединой раньше времени. На какой-то миг сердце Такиты улетело куда-то в пятки, она уже было подумала, что слова Эхе оказались пророческими, и они таки уронили потолок себе на головы. Но разрезавший темноту свет зарева оказался самым настоящим лучем надежды. Даром, что исходил от пожара, который мог столь же верно их убить. Да чего уж. Чуть и не убил.

- Вот это поворот, - только и смогли, что хором сказать львица и фенек, наблюдая за внезапным приступом нежности между протиснувшимся в проход крупным львом и чужачкой. Сначала, когда незнакомец только появился, Такита было подумала, что это Нари пришел спасать своих подданых. Обрадовалась, что он спасся и, раз вернулся за ними, успел спасти всех оставшихся в живых членов прайда! Но, конечно же, это был не он. Самка поняла это буквально за секунду до вскрика львицы. Силуэт совсем не тот.

Следом в узенький проем пролезла гиена, что полностью доконало львицу. Такита выпучила глаза на неизвестно откуда взявшуюся крокуту. Нет, это уже ни в какие ворота не лезло! Если львы-чужаки еще были более-менее понятны, то присутствие гиен в самом сердце прайда было просто уму непостижимо.

Тем более гиен, которые, похоже, пришли им помочь, судя по тому, как самка подтолкнула Эхе в сторону выхода. Хотя оно и не нужно было, фенек и так пулей вылетел из пещеры и уже оглядывался на тормозящих хищников. Ему дважды повторять не надо, а вот им, по его мнению, отдельное приглашение нужно было выписать. Львица непонимающе уставилась на приближающуяся крокуту. Ее слова сопровождаемые довольно угрожающей позой вызывали диссонанс в голове львицы. Нет, Такита уже встречала доброжелательных гиен. Но это было один раз, и малыш Кеша был совершенно не похож на какую-либо другую гиену. И эта была совершенно на него не похожа!

Обескураженная, самка очнулась от своего оцепенения, уже когда зубы крокуты сомкнулись у нее на загривке. По инерции Такита сделала пару шагов и только потом слегка ощерилась в ответ на столь дерзкие действия. И похоже не ей одной не пришлось по нраву поведение гиены. Чужачка вдруг вступилась за нее, однако, откровенно говоря, они были не в том положении, чтобы припираться из-за побитого чувства гордости, о чем вулкан любезно решил им напомнить. Почувствовав очередной толчок, Такита прибавила ходу, обогнав крокуту и выдернув свой загривок из зубов гиены. Кажется, она потеряла пару клочков шерсти, ну да не беда. Благо она всегда была не в меру пушистой.

Выйдя на свет, Такита облегченно вдохнула воздуха и… конечно же тут же закашлялась. Откуда-то снизу донесся хлопок маленькой лисьей лапки об маленький лисий лоб. С каким-то страдальческим стоном, - мол, все с тобой понятно, случай клинический, - он повернулся в сторону другой гиены. Наконец-то! Кто-то разумный.

- Парень дело говорит! - не тратя время на расшаркивания сказал Эхе, подбегая к все еще трясущемуся Фусу. Львенку из-за которого они и вляпались во все это д*рьмо! - Нам надо уходить к реке! - прокричал Эхекатль, подталкивая малыша к Таките. Мол, сама начала спасение, теперь сама и заканчивай его. Самка окинула взглядом своих спутников и внезапно поняла, что она - единственная местная - и хотя бы условно взрослая - во всей этой веселой компании.

Кивнув Эхе, Такита схватила Фуса в зубы и, крикнула сквозь набитый рот: “за мной!” Фенек, добрая душа, перевел ее невнятный крик и кинулся следом, к одному из спусков с поляны. Слава богам, хотя бы чувство ориентации в пространстве ей не отбило. Фенек с радостью отметил, что его подруга вполне рационально выбрала самый короткий (из имеющихся безопасных) путь к реке Зубери. Эхе помчался следом, стараясь не отставать от нее ни на шаг.

—–→>> Западный берег реки Зубери

Отредактировано Такита (7 Янв 2018 17:22:01)

+4

873

Вопрос Сараби, который она задавала, отряхиваясь и привыкая к свету после темноты, лев не мог оставить без ответа. Помогая ей выбираться, он успел шепнуть "Я не знаю. Почувствовал", когда в пещеру затянула свою короткохвостую пятую точку Небула. Впервые Килем был хоть на йоту согласен с гиеной. Вообще на самом деле в первую же секунду, когда та оказалась рядом и принялась помогать, он ощутил даже что-то с намёком на благодарность. Но стоило той заговорить, обратившись к второй львице, как Хромой едва подавил в себе желание поломать крокуту шею. Её действия вызвали у всех трёх кошек вполне логичное отторжение и даже гнев, разве что высказала вслух только Сараби.

Когда они наконец-то покинули остатки пещеры, переживая на ходу ещё толчки земли, сквозь пелену дыма самец увидел и второго крокута. Этот-то тут откуда?! Встретившись с её недовольным взглядом, он промолчал, попутно переваривая увещевания гиеньего самца. Вообще он был прав — им следовало делать ноги, и как можно быстрее. Даже какое-то мелкое существо, митусящееся возле лап второй спасённой львицы, подтявкнуло в защиту пятнистого. Но это не могло расслабить двух матёрых кошек, которые, прижавшись друг к другу и чувствуя каждой клеточкой своего тела недоверие к гиенам, пока не были готовы следовать за падальщиками. Самец лишь шепнул Сараби: "Я их не приводил, они сами увязались!"

Килем знал, куда идти в поисках люби...королевы. Но он не думал о том, как бы отсюда выбраться — в этих местах он был впервые. Поэтому всё тот же тонкий голосок лисы, подсказавший решение и направление, был воспринял куда более благосклонно, чем до сего момента увещевания гиен. Глядя, как ловко (в её-то положении (в плане после бытия в заваленной пещере)) вторая самка схватила того самого львёнка, которого Хромой не так давно отодвинул от камней, и уверенно направилась куда-то от поляны. Взглянув на Сараби, лев очень выразительно, но молча, спросил, можно ли ей доверять, но ответа получить не успел — призыв бежать был как нельзя кстати, вовремя и подкреплён действиями, а потому последнее, что ему оставалось — следовать за ней. Правда, Килем не торопился — он движением головы показал Сараби, чтобы та шла первой, а затем обратился к гиенам (как бы он не любил этих созданий и не считал бы их ниже львов, они — это двое в частности — показали себя с куда более хорошей стороны, чем иные. Потому их нельзя было бросать и стоило опустить своё недовольство):

Бегите за ними, — указал он на уже почти скрывшихся самок, — Я последним.

Он всё ещё силился сквозь пелену дыма что-то разглядеть, через гул и шевеление почвы, через адский запах булькающей варившейся крови и палёных шкур ощутить малейший намёк на оставшихся тут живых. Кем бы они ни были, они были в опасности, и Хромой, примерив не самое привычное для себя амплуа спасателя, не намеревался кого-то бросить. Один раз уже бросал, вышли сплошные неприятности. Тем более, что сейчас кот понимал, что самое дорогое в его жизни существо в относительной безопасности (всё-таки горящий лес куда меньшая западня, чем пещера, заваленная камнями), с провожатыми и внезапно достаточно большим количеством существ, жаждущих, в силу разных причин, сберечь её жизнь. Значит, о себе можно уже не думать.

В последний раз окинув взглядом то, что раньше было поляной, лев наконец-то сдвинулся с места, прыжками нагоняя своих невольных товарищей, ожидая, что вскоре они выйдут к воде... Где, возможно, смогут хоть немного смыть с себя натуральную копоть да охладить ожоги.

—–→ Западный берег реки Зубери.

Офф.

Килем уходит последним, просто отписываюсь я по очереди, так что смело пишите, что ушли ДО него.

+5

874

Небула угрюмо уставилась на чопорно уставившуюся на разглагольствующего в своей забавной манере Линга Сараби, мрачно мерцая желтыми угольками спрятанных за пышными зарослями темной челки глаз. Право же, не стоит благодарностей! Вот только этим бы всю жизнь и занималась, что вашу королевскую задницу спасала, рискуя собственной шкурой, из-под завалов. "Зачем я вообще это делаю?" - закатила глазищи крокута, мотнув башкой откидывая колючие, темные, припорошенные пеплом пряди на бок.

Львы.

Покосившись на Жадность, выслушав гоповатый говорок своего спутника, самка коротко, многозначительно хмыкнула, подпихнув его боком в поджарое пузо. - Не старайся, дорогуша, таких как мы, здесь считают грязью, и презрительно вытирают об траву, - крокута скептически повернула голову к Сараби смерив ее, жмущуюся к темношкурому самцу, малодружелюбным взглядом. - Опусти свое высокомерие, дорогая. Ты теперь не дома. Впрочем я тоже, - морща переносицу выговорила гиена, быстро зыркнув на плюющийся искрами, пемзой и выплесками рубиновой лавы вулкан где-то высоко у них над головами. Спасенная ею молодая львица без лишних долгих бесед деловито подхватила трясущегося осиновым листом Фуса, рванув по направлению вниз со склона, кое-как минуя разломы, насыпи и покривившуюся, неровную горную породу, что теперь то возвышалась неприступными стенами над сей разномастной компанией, то наоборот, низкими ступенями опускалась вниз. Как бы не сорвалась со всей своей прыткостью, бойкая девица. Молодая, неопытная и напуганная до мозга костей - Небу успела разглядеть явную, непроходящую панику в глубине больших, травянистых глаз, и прекрасно знала, что отсутствие холодного, здравого ума, этот животный страх перед смертью, затмевает сознание и заставляет делать ошибки. Опять же, смертельные. Такита вполне могла поскользнуться, оступиться в спешке и слететь с обрыва пташкой прямиком в булькающие уже где-то под ними горячие озера. Прямо вместе со львенком.

Одной проблемой меньше?

Пятнистая коротко фыркнула, и решительно, бесцеремонно подпихнула Сараби мордой под мягкое место, словно тормозящего щенка - собирайтесь Вашество, и вам туда же пора, юбки подобрать не забудьте. Будь моя воля, я бы вашу надменную морду здесь оставила, но да что поделать. Долг, совесть и все такое, ночами не спать, зебру не жрать... - Ммм? - проследив за не очень то довольной сим неподобающим обращением матерой львицей, бдительно наблюдая за ее осторожной, благородной поступью, темная обернулась к застывшему чуть поодаль Килему. Теперь и крокут и его мохнатая спутница, вместе с Хенги, который танцевал на самом краю танец паники, не решаясь ни пойти следом за Такитой и Сараби, не оставить Линга с Небулой, все они стояли на рушащемся островке некогда уютного логова прайда Нари и чего то ждали. Дышать здесь становилось категорически нечем.

- Останешься? - прищурилась Неб, качнув спутанным, взъерошенным и грязным огрызком хвоста. - Ну валяй, - а что, ей останавливать его что ли и трепетно за лапу держать, с увещеваниями, дескать, дорогой, пошли, здесь опасно?

Самка ловко спрыгнула вниз по кривой "лесенке" из перекореженных плит и застыла там неловко балансируя на вибрирующей от подземных толчок земле, дожидаясь своего приятеля. Правда когда вниз к ней сиганул Линг, Небу уже наоборот, с сосредоточенным кряхтеньем полезла обратно, приподнявшись на локтях и перехватив в зубы шкурку верещащего, не решающегося спрыгнуть вниз шакала. Бедный Хенги, его предел смелости кончился еще тогда, когда его хозяйка решительно поперлась на полыхающие жуткими пожарами земли Килиманджаро, и теперь фамильяр находился на стадии близкой к банальному обмороку, громко прощаясь с собственной жизнью.

- Идем, - сквозь плотно сомкнутые на чужом загривке пробормотала крокута, спрыгивая ниже и бдительно зыркая по сторонам, стараясь не уехать на скользких поворотах, в дыму и огненном зареве туда... куда не следует. - И я не твоя подружка. Меня зовут Небула, - вспомнив, что хотела сказать все это время, так, к слову, невозмутимо прошамкала пятнистая, прифыркивая и сосредоточенно пялясь прямо перед собой.

——– ) пылающий саванновый лес

Отредактировано Nebula (17 Янв 2018 18:16:24)

+6

875

По правде говоря, Линг и не рассчитывал на то, что спасенная королева немедленно начнет растроганно улыбаться и осыпать словами благодарности двух падальщиков, слезно высмаркиваясь в их пятнистые загривки. Львы и гиены испокон веков враждовали между собой, ну или хотя бы сохраняли хлипкий нейтралитет, этакое подобие мира после смачной такой бомбардировки, с многотысячными жертвами и разоренными землями. На родине Жадности местные львиные банды вечно трепали нервы его клану, вынуждая гиен круглосуточно быть настороже для спасения своих скудных запасов пищи, а то и несмышленых щенков, которым не посчастливилось стать уязвимым местом всего сообщества.  Однако крокут всегда старался подавить в себе скепсис, демонстрируя прежде всего благовоспитанные, пусть и несколько…э-э-э… чудные манеры. В глазах окружающих, озадаченных подобным поведением, они выглядели ничуть не лучше попыток психа отлюбить всех и сразу своим гипертрофированным счастьем, однако Лина это мало колыхало.

Крокут ни на секунду не обманулся настолько явным пренебрежением Сараби к своим спасителям, когда она даже не удосужилась адресовать незнакомцу хотя бы сухой кивок в знак ответа, не говоря уже просто о том, чтобы открыть свой царственный рот для элементарного «спасибо». Привычно сузив свои лиловые глаза, Линг с небрежностью мотнул мордой в сторону, откидывая мешающуюся челку: – Никогда не знаешь, кто тебе может пригодиться, пряничек, - игриво улыбнулся он Небуле. –  А лапы даже в грязи могут увязнуть, - тем не менее, он послушно оставил все свои бесполезные попытки спустить высокомерие львов на тормозах и с молчаливым любопытством шевелил обкромсанными ушами, не пропуская ни единого слова, сказанного крокутой. Интересно, когда вся их странная компания почешет, наконец, в сторону предполагаемого спасения, желательно следом за упорхнувшей от них львицей?  Ну или хоть куда-нибудь, пока их окончательно не подгребло под рассыпающимися камнями? Вот нашелся же среди них самый адекватный персонаж, который не стал попусту растрачивать время на перепалки, а просто желтушным Старком пролетела мимо, прочь из этого адского места. Но с другой стороны… состояние аффекта вместе с охватившей паникой, когда несешься вперед, не разбирая дороги, подстегиваемый лишь иллюзией веры, что «этот путь НЕПРЕМЕННО будет моим спасением!», может сыграть плохую шутку. Очень плохую, которая будет стоить чьей-то жизни.

- Дамы и господа, вы … АПЧХИ! – уже в который Жадность смачно чихнул, едва не окатив морду серошкурого громилы фонтаном из собственных слюней. Проклятый смог и повсюду летающий пепел так и норовили окончательно выжечь слизистые бедного чужестранца, наградив того впоследствии затяжным насморком. Однако крокут лишь упрямо наморщил переносицу, для пущей надежности пошмыгав щекочущими ноздрями, после чего продолжил так некстати оборванную фразу: - Так вот, господа. Вы наговорились, я надеюсь, и мы можем продолжить спасать свои шкуры?

Несколько меланхолично переступив с лапы на лапу, словно не бушевала плоскость под ними, не ходила ходуном гора, норовя расколоться вдребезги на огромные каменистые валуны, Линг  дернулся следом за Небулой, бросив на замыкающего льва взгляд, полный подозрений. Как-то не комфортно было бежать гуськом, друг за другом, и всеми своими вихрами на затылке ощущать молчаливую угрозу в виде матерой туши. Поэтому самец, немного сбросив скорость, пододвинулся в сторону, дабы иметь возможность ненавязчиво коситься краем глаза  за хозяевами чужих земель – мало ли что! Всегда стоило оставлять себе место для подлого маневра – уж эту нехитрую науку Грид уже давным-давно выучил.

Спрыгнув на следующий разлом тверди, Линг машинально притормозил, пока самка упаковывала своего трясущегося компаньона себе в зубы, поудобнее защелкнув клыки на загривке шакала. – Хочешь, понесу, пряничек? – предложил он, окатив фигурку Хенги своим насмешливым прищуром и, сухо кашлянув, все-таки приобнажил крупные зубы в несколько беспечной полуулыбке, словно они тут не хвосты свои лихорадочно спасали, а по вечернему скверу приятно прогуливались. – Я быстро учусь обращаться с чужими слугами, оставляю их почти в целости и сохранности.

«Кстати, а где болтаются мои слуги? – внезапно промелькнуло в голове крокута, и его сердце вдруг охватило беспокойство за собственных компаньонов, с которыми могло произойти что угодно, особенно среди всего этого жуткого безумия, диктуемого яростью стихии. Ведь они расстались… ну ладно,  Линг сам потерялся уже довольно давно. - Надеюсь, они не пострадали… Как только я выберусь из этой негостеприимной страны, я тут же отправлюсь на их поиски».

Небула. Наконец-то эта грудастая женщина открыла ему свое имя.

Самодовольно ухмыльнувшись, Жадность несколько раз поцокал языком, точно пробуя на вкус новое иностранное звучание – мол, как оно? – Приемлемое имя, на крик фламинго явно не тянет, - оценивающе хмыкнул он, стараясь не отставать, но и не забывая поглядывать по сторонам, чтобы не прилетели в голову лишние сюрпризы в виде тлеющего ствола, например. – Нет, мне правда нравится, пряничек! Мои родные бы точно оценили. Да и тебя тоже, хоть ты и не моя подружка, - Линг не стал скрывать ехидство, которое перло танком среди всей его нескончаемой болтовни. Конечно, он сильно рисковал быть погребенным под следующим же камнем, но, черт возьми, стоило попытаться немного раззадорить эту хмурую деваху. Может быть, она хотя бы изобразит на своей угрюмо-сосредоточенной морде побольше эмоций, чем нынешнее состояние каменного бруска. Ему даже удалось поравняться с пятнистой падальщицей, дабы отважно заглянуть в ее глаза, горящие двумя желтыми фонарями. – Давай поторопимся, а то я уже чувствую, как отчаянно жарит мои пятки!

——>Пылающий саванновый лес

Отредактировано Ling (7 Янв 2018 15:52:59)

+5

876

>>> Разрушенное подножье вулкана >>>

—————

Фон

Каждый шаг давался с трудом. Медленно, изредка поскальзываясь на жиже под лапами, представлявшей собой смесь грязи, пепла и воды, Ари поднималась к бывшей Каменной поляне, в мыслях представляя все те ужасы, которые она может там увидеть. Едва только подойдя к остаткам кустов, некогда окружавших логово, она уже увидела через сплетения ветвей тела… Львица пока что не узнавала тех, чьи силуэты видела, однако её сердце уже сжалось от боли, а глаза начали становиться влажными. На пару мгновений она остановилась, занеся одну из передних лап над землёй, а затем, глубоко вдохнув и медленно выдохнув, всё-таки сделала шаг. Пришлось зажмурить глаза, чтобы колючие ветви акаций не лишили её зрения; но всё же шипы, проредившие её шерсть на морде, оставили неприятное чувство. Будто непрозрачно намекали на то, что стоит забыть это место. Что теперь на этой поляне обитают лишь мёртвые. И всё же, сделав шаг, Ари открыла глаза – да так и застыла на месте, находясь передней частью тела здесь, на поляне, а крупом – там, «снаружи», на подножье вулкана, где её могли видеть Сейла, Тагор и Котаго. Причём не только её, но и то, как в неровном дыхании заходились бока львицы, а хвост нервно дрожал от напряжения.

От бывшей Каменной поляны буквально не осталось ничего. Лишь разруха.

Ари могла лишь предположить, что вот здесь, где сейчас лежала бесформенная куча булыжников, покрытых застывшей лавой, некогда находилась Большая пещера, где отдыхали все члены прайда. Вот тут, в паре метров от неё, некогда проходила тропа, ведущая наверх, к двум другим пещерам, чуть поменьше, – теперь от этой тропы не осталось даже и следа, а про пещеры уж и говорить нечего. Сама площадка тоже изменилась до неузнаваемости: покрытая всё той же застывшей лавой, она теперь представляла из себя бугристое нечто, полное острых обломков и глубоких трещин. Чего уж там, с одной стороны она и вовсе обвалилась, образовав резкий обрыв!

И всё это, конечно, было ужасно, пугающе и невыносимо, но куда больший отклик в душе бывшей королевы находили они – обугленные силуэты, похожие на львиные тела. Их было всего несколько – пара или тройка штук, – но Ари невольно издала испуганный звук, когда осознала, что эти «статуи» – покрытые лавой её сопрайдовцы. Сгоревшие. Погребённые заживо. Конечно, сейчас она и приблизительно не могла сказать, кем могла быть вот эта превратившаяся в камень львица или вон тот почти бесформенный кусок застывшей лавы, всё-таки имеющий в себе какие-то очертания льва… Может, она была ворчливой старухой-Аджузой? Или же Такитой или Хайко – верными лекарями прайда, спасавшими жизни других, но так и не сумевших спасти свою. А что если этот бравый воин был когда-то Арифу или кем-либо из многочисленного потомства Шайены? Или самим Нари…

Резко помотав головой, будто нарочито отгоняя эти ужасные мысли из своей головы (ну конечно же он спасся!), Ари ещё раз обвела круглыми от ужаса глазами поляну. И увидела Его.

Удивительно, как только взор львицы, замыленный подступающими слезами, сумел увидеть небольшое яркое пятно на сером фоне камней, в который превратилась поляна. Конечно, на самом деле пятно это было не то, чтобы слишком ярким – светлую шерсть покрывал приличный слой пыли и пепла, превратил её из светло-песочного скорее в какой-то грязно-коричневый… И всё-таки она, шерсть, выделялась на общем мрачном фоне погибшего места. Не веря своим глазам, Ари сделала несколько шагов вперёд. Наклонившись над своей находкой, львица принюхалась – но, увы, за прошедшее время и после произошедших событий запах «хозяина» этой шерсти выветрился. Всё ещё не веря своим глазам, львица, будто пребывая во сне, откинула небольшой камушек, лежавший на теле погребённого под валунами льва. Ничего не произошло. В любопытстве склонив голову на бок, Ари отбросила ещё один камень – теперь уже чуть побольше. И чем больше она освобождала тело «пленника» от упавших на него камней, тем скорее возвращала своё сознание. Когда была откопана одна из задних лап – о, Предки, насколько же знакомой она выглядела! – Ари уже прикладывала все свои усилия, пытаясь откопать остальную часть тела льва. Слёзы застилали глаза, львица время от времени всхлипывала, но продолжала отбрасывать камень за камень – и откуда только у неё нашлись на это силы?.. Вскоре бывшая королева совершала эти действия уже с каким-то ожесточением, причём настолько сильным, что некоторые камни наверняка выкатились за пределы поляны и прокатились мимо Котаго и детей, ожидавших её «снаружи»!

И вдруг всё прекратилось. Откинув очередной валун (чего она, конечно, не смогла бы сделать в своём обычном состоянии – тем более с учётом её нынешней травмы), Ари вдруг застыла, во все глаза взирая на то, что открылось ей под кучей камней. Два крошечных переломанных тельца того же окраса, что и тело льва. Подпалины каждой из львиц, откопанных многодетной матерью, повторяли друг друга до каждого изгиба тела. У львицы подкосились лапы. «Нет… – хотелось ей прошептать, а затем и закричать. – Нет. Нет! Нет, нет, НЕТ!» Но Ари оставалась безмолвна. Буквально рухнув на землю, она лишь уткнулась носом в холодную шерсть льва и накрыла лапами найденных близняшек и изредка вздрагивала от пронзающего её тело плача.

Конечно, это мог быть кто-то другой, а не Нари. И кто-то другой, а не Эос и Талия – она ведь откопала их только наполовину, а сколько такого окраса львов бродит по саванне… Но вы попробуйте убедить в обратном убитую горем мать, которой кажется, что она только что нашла трупы двоих своих детей.

Отредактировано Ари (23 Дек 2019 13:01:41)

+5

877

========================) сгоревший лес

Нет нужды говорить в том, как тяжел был этот подъем. Ньекунду уже привык к тому, что дышать на их бывшей земле стало тяжело и неприятно, что повсюду витал запах сажи и обгорелой плоти, но вид его разрушенного дома приводил в еще большую печаль. Он не знал даже, сколько львов нашли свой конец под этими камнями, сколько сгорело в лесу... Жалкие остатки их прайда не могли даже устроить погибшим достойные проводы. Ньекунду надеялся только, что их с Сехмет песня послужила достойным прощальным гимном их душам. Хотелось посмотреть на звезды, но, увы, небо заволокло тучами, накрапывал дождик. Ньекунду карабкался по камням и перелезал через них - некогда широкая и удобная тропинка превратилась в месиво. Он не боялся, что упадет, но опасался, что поранит лапу о какой-нибудь острый выступ. Вершина приближалась медленно, но неумолимо. Место, где он в последний раз видел брата, дядю, его детей... Где-то должен быть камень, под которым лежит Сель.

Ньекунду облизнул морду и, выбравшись на относительно ровную площадку, остановился. Когда-то это место окружали заросли кустарников, прикрывавших проход, но ныне они превратились в пепел. Земля стала пугающе голой и несчастной. Поляна совсем близко. Дождь прибивал к земле не только запах гари и сажи, но и крови и смерти. Должно пройти еще время, прежде чем эти запахи исчезнут отсюда навсегда.

"Но из сердца, из воспоминаний ничего не уйдет."

С каждым шагом поляна все приближалась. Живых, разумеется, не было. Никто не смог бы выжить в этой кровавой заварухе. Даже такой смелый и сильный лев, как Нари. Что сталось с его королевой, их детенышами? К стыду своему Ньекунду не знал, выбрались ли они с поляны. Он видел, как Ари гнала часть детей наружу, но Нарико остался, чтобы вывести остальных. Больше Ньек ничего не знал и удрученно подумал о том, что должен был бы проследить. Что-то сделать. Но в таком хаосе, испытывая боль в морде и щеке он так быстро потерял всех из виду... Кровь заливала глаз, он плохо видел. Хорошо, что рядом оказалась Сехмет - целая и невредимая. Он встал в конец их маленького отряда, следив за тем, чтобы никто не отстал и даже сумел вовремя оттолкнуть Сех от нападающего слона. Почему это путешествие вдруг всплывает в голове, когда он идет по этой грустной, разрушенной тропинке?

"Я спас Сехмет. Я помог Мьяхи. Я не зря ушел с поляны," - Ньекунду зашагал вперед быстрее. "Она уже близко."

Но, когда Ньекунду, наконец, очутился в их старом логове, он никак не ожидал увидеть здесь того, что увидел. Он хотел этого увидеть, но уже потерял надежду.

- Ари? - вырвалось у Ньека помимо воли. Это была она! Светлая львица, склонившаяся над... чьими-то телами и в скорби опустившая голову. Ньекунду подлетел к ней птицей. Выглядел он, конечно, не самым лучшим образом - через морду тянулся широкий, уродливый шрам, мех весь в пыли и грязи, скопившейся на шкуре во время подъема. Хорошо еще, что его лапы и без того черны, как вороново крыло, и сажи на них не видно. Ньекунду был так потрясен, что в первые секунды даже не посмотрел на тела, что лежали у ног львицы - его сейчас интересовали живые, а не мертвые. -  Ари! Это я, Ньекунду.

+7

878

Даже несмотря на тишину, окружившую бывшую Каменную поляну и прерываемую только изредка издаваемыми всхлипами Ари, она не услышала приближения льва, отчего появление сопрайдовца стало для неё большой неожиданностью.

По правде сказать, происходящее поначалу и вовсе показалось львице сном. Едва услышав, как кто-то позвал её по имени, бывшая королева подняла морду и сквозь пелену застилавших глаза слёз глядела на стоящего перед ней красногривого молодого льва, с головы до ног покрытого пылью. Был тому виной свежеобретённый огромный уродливый шрам на правой стороне морды или состояние Ари, будто потерянной в пространстве, но так или иначе она лишь недоумённо глядела на стоящего перед ней пришельца. В конце концов она нахмурила брови и чуть прищурила глаза, искренне пытаясь понять, кто перед ней стоит.

Лев, видимо, осознав, что она нисколечко не узнаёт его, представился. В ответ на это Ари не спеша, будто находясь во сне, поднялась, подошла к красногривому юнцу и, внимательно вглядевшись в его глаза, недоверчиво произнесла:

Ньек?.. – похоже, и правда он… Светло-песочный окрас, огненно-красная грива, чёрные лапы – вот только половина его морды была теперь «украшена» свежим огромным шрамом, который ещё не успел затянуться в нескольких местах и неприятно кровоточил. – Это правда ты? Неужели… Неужели мы не единственные выжившие?..

Она не могла в это поверить. После всего, что она увидела – там, на подножье вулкана, и теперь здесь, в бывшем логове прайда, – Ари не могла поверить, что кто-то, кроме неё, Сейлы и Тагора всё-таки успел унести лапы из этого кошмара. Львица буквально тут же преобразилась: грусть и слёзы на её морде сменила широкая улыбка, а о лежащих совсем рядом трупах будто бы и вовсе было позабыто. Конечно, уже через несколько мгновений она вспомнит о них, о своём горе, о разбитых сердцах оставшихся в живых членах прайда… Но пока что было время радости, ведь это было чудо – не иначе.

– Кто ещё сумел спастись? Как твоя мать? А Шайена с детьми? Вы видели наших с Нари детей? Сейла и Тагор со мной, а остальные? Как вам удалось спастись? Где вы были? Мы убежали в сторону Облачных степей – там относительно безопасно! Что случилось с тобой? – вопросы один за другим сыпались из пасти львицы, да так скоро, что Ньекунду надо было дождаться окончания словесного поноса львицы или принудительно остановить его, чтобы вставить хотя бы одно словечко.

+4

879

Ари узнала его не сразу. Ньекунду ее не винил - он общался в основном в дядей и смущенно откланивался перед королевой. Их разговоры были короткими, предельно вежливыми и официальными. Он был знаком с королевой Ари, а вот львицу Ари, подругу и мать, почти не знал. Но сейчас, увидев ее посреди разрушенной каменной поляны Ньек обрадовался так, словно встретил старого друга. Он терпеливо стоял на месте, не шевелясь и позволяя светлой львице себя внимательно осмотреть - он совсем забыл про рану, преобразившую его морду и счел, что Ари просто плохо его помнит. В конце концов, Ньекунду не любил привлекать к себе излишнего внимания со стороны окружающий. Потом, видя, что королева продолжает хмуриться, он поспешил представиться.

- Я Ньекунду, королева Ари, - пояснил пламенно-рыжий, слегка склоняя голову. Ари выглядела побитой, измученной, но относительно живой и здоровой - насколько можно было быть здоровой после пережитого. Но, учитывая, что Ньек в мыслях уже похоронил королеву с ее львятами, которых он лишь мельком видел во время извержения, когда они сиганули под шквал летающих камней, в огненный ад, Ари казалась в неплохом состоянии. Ньекунду смущенно улыбнулся в ответ и переступил с лапы на лапу, не зная, как ответить на широкую, искреннюю улыбку королевы - она все-таки его узнала. На секунду боль от потери матери и брата чуть-чуть притупилась, отступила в тень. Он заметил, конечно, и покрасневшие глаза львицы, и мокрые отметины от слез на щеках, но сейчас было важно то, что она жива. И, возможно, кто-то еще с ней!

"Мы все-таки пришли сюда не зря. Мы нашли выживших!"

- Мы? Значит, вас несколько? - взволнованно спросил Ньек, но тут же умолк, переваривая шквал вопросов Ари. Один из них заставил его болезненно сморщиться и покачать головой - сложно о таком говорить вслух. - Нет. Моя мать... - Ньекунду опустил голову. Он не мог пока езе заставить себя произнести эти слова. Со смертью брата он успел примириться, гибель же матери еще не отпустила его. Горло на мгновение перехватило, но Ньек овладел собой. - Брат тоже не выбрался. Со мной... просто камень прилетел, мне уже лучше, все в порядке. С нами только Вакати, он сломал лапу, но Такита его подлечила. С ним... все в порядке, не переживай. С Шайеной и ее детьми тоже - мы с Сех вывели ее младших, Хофу помог Клио, Шеру привел Мэй.  Мы сразу направились к реке и перешли ее, оказались на землях соседнего прайда, к счастью, нас никто не видел. К нам прибились две гиены, по всей видимости, дружелюбные, они нам помогли. И пара пришлых львов, которых задело извержение. Еще с нами Маро, так что лекари у нас есть. Еще с нами идут травоядные. Мы разбились на группы и отправились искать выживших товарищей, между тем Шайена с Сараби повели оставшихся дальше, вдоль реки, чтобы подыскать новое место, - голос Ньека выровнялся, и закончил доклад он четко, спокойно и ровно. Так, бывало, он докладывал королю - воспоминания об этом больно кольнули сердце, Ньек опустил взгляд, чтобы посмотреть, наконец, над кем плакала Ари... Увидел бурую гриву и мускулистое тело, подле которого лежали два поменьше, со знакомым окрасом - и сразу все понял.

- Ох... Мне так жаль, - прошептал Ньекунду, в скорби опуская уши и хвост. Еще один удар. Правда, мог ли он надеяться, что дядя выживет? Он остался в самом сердце бури, как подобает королю и делал все, чтобы спасти своих подданных. Возможно, кто-то убежал куда глаза глядят и решил не возвращаться - нельзя же исключать такой возможности, верно?

"Он умер не зря."

Ньек заставил себя посмотреть прямо в глаза Ари. Значит, с ней только два львенка, еще два лежат тут, рядом с отцом... Получается, им не найти только Антареса. Они потеряли короля, потеряли львят, товарищей. Он не сумел сказать Ари, что Вакати пропал - к чему ее беспокоить, тем более, что  ничего еще толком неизвестно, и Такита отправилась его искать?

- Прости меня, - очень тихо сказал Ньек. - Прости, что я не смог помочь твоим детям и моему дяде. Он был... он был как отец для меня и сделал больше, чем мой родной отец.

+6

880

Ох, Ньек… Мне так жаль, – потерять свою любовь, короля, соратника, безусловно, было больно, но потерять мать… Это было куда тяжелее и больнее. В сочувствующем жесте Ари положила свою лапу на лапу Ньекунду – с горем справиться, конечно, не поможет, но хоть какое-то утешение. Ты, мол, не один!

Невольно львица задумалась о собственной матери. Как она? Где сейчас находится? Насколько далеко от вулкана были они с отцом, когда произошло извержение? Живы ли ещё? Ари не видела родителей с того момента, как покинула их с целью найти прайд, который приютил бы юную одиночку – это было уже почти два с половиной года назад. Бóльшая половина её жизни прошла либо в скитаниях, либо здесь, на склонах Килиманджаро. Надо же…

Вакати? – стоило ей услышать имя одного из младших сыновей, как глаза львицы загорелись живым блеском. – Так он жив? Он с вами?! КАК ОН?! – от охватившего её волнения Ари аж подскочила с земли, на секунду скривив морду от неприятного ощущения, возникшего в сломанных рёбрах. Он был жив! Жив! Один из её детей, которых бывшая королева уже была готова похоронить заживо, оказался жив! И пусть даже не совсем здоров, но-..

…Такита его подлечила. С ним… всё в порядке, не переживай, – кое-как взяв себя в лапы, львица вновь села на землю напротив сопрайдовца. Если рядом с ним лекарь, то его здоровью точно ничего не угрожает. Кроме того, жива была и Такита! И Шайена! И Сехмет! И Хофу! И остальные! Ей-богу, Ари готова была прямо сейчас подскочить и начать горной козой прыгать по разрушенной поляне, крича на всё подножье вулкана от радости – мешали только уже не детский (и даже не молодой) возраст, окружающая обстановка и не идеальное физическое состояние.

Весь дальнейший рассказ Ньекунду львица уже слушала с живостью и интересом, какие-то вопросы задавая сама себе, а какие-то – вслух, молодому льву. Перешли реку? Нашли прибежище на территории Скара? Там, где куча гиен и повсюду опасность? Ага, то есть не все гиены – подлые, глупые и неприятные во всех отношениях звери, понятно. Пришлые львы? Видимо, Котаго был не единственным, кто решил прийти к вулкану и узнать, не нужна ли здесь кому-либо помощь… Либо близ территорий Нари прямо перед извержением ошивались чужаки.

Маро? – по какой-то причине уточнила она. Имя казалось знакомым, но образ не всплывал в голове. Был ли это кто-то, кого они встретили во время спасения, или недавно принятый в прайд лев, чьё присутствие было не таким уж и продолжительным перед извержение, или кто-то другой...  Впрочем, так ли это было важно? Главным оставалось то, что этот зверь, похоже, здорово помог пострадавшим! А судя по тому, что вместе с группой Ньекунду были и все травоядные – по крайней мере, большая часть выживших, – то лишние целительские лапы там точно не помешали бы.

Пребывая в неописуемом восторге весь недолгий рассказ юнца, под конец его речи Ари, признаться, начала хмуриться и ушла куда-то в себя. Подумать только, большая часть её сопрайдовцев – не только львов, но и всех, кто населял земли близ Килиманджаро – спаслись. Они не просто сумели покинуть склоны извергающегося вулкана, но и, похоже, даже не смертельно покалечились… Вакати, один из её детей, был с ними! Хотя она точно помнила, как убегала с поляны со всеми ими – с ним, с Сейлой и Тагором, с Эос и Талией, с Антаресом. В какой же момент она сумела потерять добрую часть своих детей? По какой причине она забыла о том, что является королевой? Её задача состояла в том, что спасти их, всех тех, кто сейчас мёртвым лежал на склонах Килиманджаро, – спасти вместе с Нари. Она должна была поставить жизнь остальных первее своей, а на деле…

Ох, мне так жаль… – голос Ньекунду заставил её обернуться и вновь взглянуть на тела, которые она упорно принимала за Нари и дочерей. Невыносимая тоска вновь свалилась на уставшую морально и физически львицу. Повернув склонённую голову вновь к сопрайдовцу, она лишь тихо пробормотала себе под нос, так, что Ньек, возможно, и не услышал этого:

Им уже не помочь…

Казалось, что теперь говорить во весь голос значило нарушить покой мёртвых. Может, именно поэтому голос юнца сейчас звучал так же тихо, как и её собственный? Резко подняв голову, Ари с недоумением посмотрела на красногривого. Что? О чём он говорит?

Ньек… – ошеломлённо проговорила она, непонимающе глядя на сопрайдовца. – Ты… о чём? Оглянись, – будто подчиняясь своим же словам, бывшая королева обвела взглядом поляну… и поняла, что в корне неверно подобрала слово. – То есть… Послушай себя: вы все спаслись. Ты, Шайена со всем семейством, Такита, Вакати. Огромное количество остальных животных, – она махнула лапой куда-то в сторону, – я и Сейла с Тагором. Погибли не все. Ты только подумай, бóльшая часть нашего прайда жива! Это же… Это же чудо – самое настоящее ЧУ-ДО – что все мы остались живы! – поднявшись земли и подойдя к молодому льву, так, что их усы чуть ли не соприкасались друг с другом, она внимательно поглядела на Ньекунду. – Послушай, ты видел своими глазами, что здесь произошло. Тебе не надо объяснять, что творилось на наших землях. И тот факт, что выжило такое количество нашего прайда – это что-то невероятное. В таком хаосе без жертв было не обойтись. Чего уж там, я думала, что мы с детьми – единственные, кто остался в живых! Кто-то должен был погибнуть и… нам с тобой не повезло, – прильнув к сопрайдовцу после этих слов, Ари потёрлась головой о ярко-красную гриву льва, – но я очень рада, что все вы сумели спастись, – сделав шаг назад, она ещё раз внимательно поглядела на льва. – Обещай мне, что больше не будешь винить себя в том, что не смог кто-то спасти. Обещаешь?

«А ты сама?»

Отредактировано Ари (12 Янв 2020 14:10:46)

+5

881

- Я попробую, - честно ответил Ньекунду, прямо взглянув в глаза королеве. Что еще он мог ответить? Что будет радоваться тому, что выжил, в то время как его мать и брат навсегда остались на этой горе? Вся его семья - дяди, сестра, брат, мать - все мертвы или давно пропали без вести. Он никогда не был близок ни с Клио, ни с детьми Ари и не мог называть их семьей. Они были товарищами, сопрайдовцами. Поэтому Ньек никак не мог отделаться от чувства, что вся его семья погребена здесь, под обломками скалы, служившей им домом. И, странное дело, он сейчас говорил нормально, голос его звучал ровно, глаза были сухие - словом, внешне Ньек выглядел сносно, не рыдал, не выл и не рычал в пустоту, не вращал безумными от потери глазами. Словом, он уже не выглядел таким раздавленным, как тогда, с Сехмет, но чувствовал, как в горле стоит ком. Всегда. Иногда он об этом забывал, но потом вспоминал и ощущал его. Перед глазами вставали брат и мать, и он никак не мог не чувствовать себя виноватым за то, что выжил. Он знал отлично, что это глупость, что родные никогда не хотели бы, чтобы он погиб вместе с ними и с грустью подумал о том, что никому не может рассказать об этом. Не осталось у него такого близкого друга, который бы мог дать дельный совет, не рассмеялся бы и не назвал его наивным дурачком. Даже Сех не поймет. Приходилось вертеть такие мысли в голове, отбрасывать подальше, стряхивать с себя хандру и заставлять передвигать лапами.

Он не сомневался, что боль вернется с утроенной силой ночью, как тогда с Селем. Просто тогда его поддерживала надежда, что мать может еще выжить.

"Я знаю, Ари. Я все знаю. Но мне все равно плохо, и я понять не могу, как от этого избавиться."

Ньек вздохнул, глядя перед собой. До него вдруг дошло, что все это время он просто простоял тут молча, пялясь в никуда. Поморщившись, он повернулся к Ари. Что они тут торчат? Нужно довести ее и выживших детенышей к Шайене - или, по крайней мере, указать верное направление. Ньек не мог не думать о том, как там дела у Сех и ее младших братьях, о гиенах, отправленных на их поиски, поэтому намеревался довести Ари до такого места, откуда легко можно добраться до остатков прайда, не сбиваясь с пути.

- Пойдем к твоим детенышам, - предложил он и скользнул взглядом по телу Нари. Если они останутся и попробуют соорудить для него такую же могилу, как для матери Ньека, то потеряют прорву времени, а на лапах у них усталые, измученные детеныши. Что-то подсказывало Ньекунду, что Ари как мать выберет живых детей, а не мертвого супруга. - Я доведу вас до определенного места, откуда вы легко нагоните Шайену и остальных. Просто обещал Сехмет помочь отыскать ее младших братьев, они сбежали куда-то.

На прощание он коснулся лапой тела того, кого они  с Ари считали королем. Ньек поблагодарил за все, что Нарико для него сделал и поднял морду к небесам, чтобы попросить всех богов, которые только есть на свете помочь матери, брату, дяде и всем-всем погибшим обрести покой. Кстати, если будет время, он всегда может вернуться и сделать для дяди могилу. Не уйдет же прайд на конец света! Потом Ньек двинулся следом за Ари вниз, по знакомым с детства тропам. Только теперь нужно было пробираться через булыжники.

========================) подножье вулкана

+5

882

Хорошо, – удовлетворившись ответом собеседника, Ари чуть приподняла уголки губ в слабой улыбке и вновь прильнула к Ньекунду, одновременно выражая этим жестом благодарность и в какой-то степени пытаясь утешить молодого льва. Конечно, львица и не подозревала, какие чувства сейчас бушуют внутри её родственника – пожалуй, она уже имела право так его называть.

Впрочем, стоило ей отступить назад и увидеть взгляд льва, уставленный в никуда, бывшая королева тут же всё поняла. Ну, или не поняла, но по крайней мере предположила – вряд ли у довольного жизнью и отпустившего все беды и горе существа будет такой вид. Вслух она, естественно, ничего не сказала – нет, вместо этого Ари вновь задумалась о судьбах тех, кому не удалось спастись. Или всё же тех, кого не спасла она?.. Ой, перестань, давай начистоту: как бы там ни было, ты говорила эти слова не только Ньекунду, но и себе собой! Так зачем сейчас лишний раз терзать себя? Тем более, что где-то там – совсем неподалёку! – вас ждут и Вакати, и ещё целая куча выживших!

Кивнув в ответ на предложение Ньекунду и ответив, что она всё понимает по поводу младших детей Шайены, Ари поднялась с земли и уже ступила было в сторону жалких остатков кустов, некогда окружавших поляну, как вдруг замялась и кинула на собеседника взгляд, полный тоски:

Только, если ты не против, я сначала сделаю ещё кое-что.

Подойдя к телам, всё ещё наполовину заваленным камнями, львица прилегла на землю рядом с ними, прижалась, будто пытаясь согреть, и провела языком по пыльной шерсти каждого из трёх тел – одного крупного и двух выглядевших на его фоне совсем крошечными.

Я никогда вас не забуду.

Затем, попытавшись напоследок вдохнуть их аромат – конечно, к сожалению львицы, она почувствовала лишь запах гари и пепла, – Ари поднялась с земли и первой покинула поляну. Она не видела, как Ньекунду, подобно ей, коснулся мёртвого тела самца. Да даже если бы и видела, то не придала бы этому значения – сейчас её мысли были заняты совсем другим. Как же так вышло, что…

Безусловно, ей было тяжело покидать поляну, оставив своих родных лежать под небом, затянутым дождевыми тучами. Конечно, ей хотелось предать их тела земле и проводить в последний путь – да и не только их, но и всех погибших!.. И всё же Ари чувствовала жуткую усталость и слабость и была не в состоянии (во всяком случае, прямо сейчас) проводить похороны. Конечно, они могли вернуться всем прайдом позже и совместными усилиями проводить в последний путь погибших… Вот только будут ли тела последних в таком же хорошем состоянии, как сейчас? Или к тому моменту, когда бывший прайд Нари соберётся с силами, от жертв извержения уже останутся только гниющие плоть и кости?..

—————

>>> Разрушенное подножье вулкана >>>

+1

883

=================) серая долина

Сейла не чувствовала усталости, летя по каменными тропинкам. Каждый шаг, каждый поворот приближал ее к разгадке. Она ЗНАЛА, что мать там что-то видела. Иначе не вернулась бы такой потерянной, с обвисшими усами, постаревшей на несколько лун. Сейла один раз споткнулась и налетела на обломок скалы - хорошо еще, что он не был острым, и белая львичка отделалась легким испугом и ушибом. Вот только ран ей здесь не хватало! Дальше она продвигалась осторожнее. Как бы Сейла ни старалась ни на что не обращать внимания, кроме цели, торжественно-мрачная обстановка вулкана понемногу начала на ее давить. Кругом шелестел ветер, из других звуков - только топот собственных лап и звуки собственного дыхания. А, ну еще грохот крови в ушах, который становился все громче и громче по мере того, как Сейла приближалась к каменной поляне. Точнее к тому, что осталось от каменной поляны. Незаметно для себя она сбавила шаг. Сажа и пепел облепили ее почти до спины - наверное, не стоило бежать и так сильно поднимать грязь. Но глаза горели тем же самым желтым упрямым огоньком, который погнал ее сюда с самого начала.

Вот она. Каменная поляна.

Когда Сейла увидела все своими глазами, то на секунду подумала, что мать была права, что не стоило ей сюда приходить и видеть подобный ужас. Старые пещеры обрушены, всюду обломки скал, под которыми навсегда остались несчастные львы, которым не так повезло. Сейла остановилась и уткнулась взглядом в свои лапы и сделала несколько глубоких вздохов, чтобы немного успокоиться, прийти в себя и сделать то, ради чего она пришла. У львов не такое сильное обоняние, как у шакалов и гиен, но что-то ей подсказывала, что вон те каменные горки, похожие на могилы, что находятся неподалеку от короевских пещер, имеют какое-то отношение к ней, ее матери и ее семье. Когда она снова подняла взгляд, то поняла, что ошиблась. Это не могилы. Их просто завалило камнями. Наполовину.

Или же кто-то их откопал.

Нетвердой поступью Сейла подошла ближе. Молча смотрела на три тела. Головы, грудь и передние лапы размозжило камнями, так что на морды не посмотришь, не удостоверишься. И, наверное, опоздай Сейла еще на несколько дней, она вообще бы ничего не смогла рассмотреть. И повезло, что в последнее время стояло не такая жаркая погода, как обычно, да и ночи весьма и весьма прохладны. По сути, не такое уже и отвратительное зрелище - вид разделанной зебры, с разорванным брюхом и вскрытым черепом и то страшнее. Сейла видела полуразложившиеся трупы животных, мимо которых проходила их семья после извержения.

На этих телах, наполовину погребенных в камнях, она увидела и светлый цвет шерсти, и пятна, расположенные в определенном порядке, знакомые с детства и поняла, какая именно истина открылась матери на вершине Килиманджаро. Прошло несколько часов, хотя на самом деле едва ли пара минут. А потом Сейлу будто щелкнуло по носу, она отшатнулась и зажмурилась. Итак. Ее отец мертв. Ее сестры мертвы. Она - единственная выжившая дочь Ари. Звучит-то как! Сейла никогда не была особенно близка с отцом, но все же ее сердце сжималось. Он не придет, не поможет матери, не решит проблем. Ари совсем одна. Так, наверное, она думала, стоя над телами своих близких. Но это не так! У тебя есть я, хотелось закричать Сейла в небо, но кому кричать? Мамы тут нет... Она внизу, наверное, с ума уже сходит, куда подевалась дочь.

"Я должна вернуться," - подумала Сейла. "Я должна вернуться прямо сейчас!"

Наверное, именно поэтому Ари так окунулась в дела - чтобы избежать страшного разговора со своими детьми. Как тут подберешь подходящие слова, как скажешь, ребята, мол, ваш отец и ваши сестры мертвы? Но маме не обязательно носить на себе этот страшный груз в одиночестве! Вот она, Сейла, она поможет разделить его! Львичка тонула в сочувствии к матери и жгучем желании прижаться к ее груди, рассказать ей, что все будет в порядке, что она тоже все видела, что ей не надо ничего рассказывать, она уже и так знает, они теперь вместе, вдвоем все знают и вместе преодолеют все. Еще ей просто хотелось к Ари. Как в детстве. Сейла не особо любила обниматься, а уж телячьи нежности и подавно не особо жаловала. А сейчас захотелось этих телячьих нежностей, этой теплоты чужой шерсти, может быть, может быть, даже ощущения, как по твоей макушке проходится шершавый материнский язык. После всего, что она тут увидела, это и немудрено. Они должны поговорить. Прижаться друг к другу и поделиться своей горечью.

Сейле хотелось опрометью броситься вниз, но она заставила себя остаться и положить несколько камней рядом с телами. Немного постояла, прощаясь. И уже потом бегом помчалась обратно.

=====================) разрушенное подножье вулкана

0

884

Сообщение отправлено Мастером Игры

{"uid":"94","avatar":"/user/avatars/user94.png","name":"Hatty_Hattington"}https://tlkthebeginning.kozhilya.ru/user/avatars/user94.png Hatty_Hattington

Чонго, Маживу, Рентон, Абубакар и Трандуил достигают Места скорби. И хоть среди кучи новообразовавшихся камней разнообразной формы легко можно узнать навечно застывшие львиные силуэты, никакого другого присутствия ни живых, ни мертвых, ни призрачных существ здесь не наблюдается.

0

885

———→ Разрушенное подножье вулкана

Благо, путь оказался недолгим. Изменившийся ландшафт позволил легко срезать путь прямо-таки напрямую, а подниматься по покатому панцирю застывшей лавы оказалось проще, чем на первый взгляд. Даже маленький принц уверенно несся вприпрыжку во главе процессии. Дух вел себя абсолютно как самый обычный львенок – игриво подпрыгивал, виляя кисточкой хвоста, время от времени поворачивал ушастую мордашку, чтобы убедиться, что все за ним поспевают. Даже задорно поддержал диалог, горделиво представившись путникам, после чего Чонго представил себя и Маживу в ответ. Вот только как ни старайся, игнорировать призрачную природу маленького Трандуила не получалось, его прозрачная шкурка все так же слегка светилась в темноте. Хотя, если закрыть единственный зрячий глаз… Нет, все же даже его голос звучал как-то неестественно, словно отдавался каким-то странным эхом. А может это просто воображение Чонго совсем уж разыгралось от таких невероятных событий.

На пути к каменной поляне лев ненадолго снова погрузился в свои мысли, пытаясь сообразить, правильно ли они вообще поступают. Ну как они, какое-то резко нависшее молчание и легкая аура осуждения отчетливо давали понять, что это он, Чонго, во все это впутался. «Предположим, мы бы пошли искать выживших в другом месте. И что бы мы им сказали? Здравствуйте, мы привели призрака, он потерялся? Ну и бред… Вот была бы умора, если кроме нас четверых его вообще никто не видит». Заметив некоторую смену обстановки, Одноглазый вскинул голову, чтобы осмотреться. Кажется, они давно должны были выйти к нужному месту.

От каменной поляны будто не осталось и следа. Где-то здесь должна была быть ровная относительно пустая поверхность, входы в пещеры… Чонго нахмурился и резким рывком перемахнул через большой камень, преграждавший обзор. Теперь перед ним простиралась полная картина того, во что превратилось бывшее логово Прайда Нари. Хотелось бы назвать это руинами, но логово было не просто разрушено. Его словно полностью стерло с лица земли, а сверху теперь возвышалось нечто мрачное и зловещее – груды камней, трещины в земле, местами превратившиеся в опасные обрывы, всё одинаково черное, покрытое пеплом. Чонго медленно осмотрел «поляну» слева направо, пытаясь сопоставить свои воспоминания об этом месте с реальной картиной. Получалось, надо сказать, с трудом. Вот, кажется, где-то здесь должна была быть одна из пещер, а здесь еще одна…

- Черт! - Чонго резко отшатнулся, наткнувшись взглядом на какой-то странный силуэт, но тут же снова подался вперед. Фигура была неподвижна.

Склонив голову, лев приблизился к каменному изваянию, чтобы убедиться, что перед ним действительно просто безжизненная груда камней и ничего больше. А то учитывая последние события, уже ни в чем нельзя быть уверенным… Вот только вблизи все оказалось страшнее. Камни не просто были подозрительно похожи на львов, они и являлись ими, погребенными заживо. Одноглазый нервно сглотнул, было тяжело оторвать взгляд. Промедлив всего пару секунд, он выпрямился и развернулся к своим спутникам, не желая пугать их собственной реакцией.

- Кажется… здесь никого нет.

«Все хуже, чем я думал. Не надо было сюда тащиться…» Чонго снова растеряно осмотрелся, в надежде выиграть себе пару минут на подумать. Может удастся найти чьи-нибудь свежие следы? Наверняка, если кто-то и пережил катаклизм, они возвращались сюда…

- Раньше здесь были пещеры, - Чонго указал носом в сторону наглухо заваленных камнями склонов, - Можно их тоже осмотреть или поискать какие-нибудь захоронения.

Последнее слово лев намеренно «зажевал». Все же потенциальная реакция маленького призрака на происходящее его несколько пугала, а от ожидания дальнейших событий внутри собирался комочек тревоги. Несмотря на свою внешнюю невозмутимость, какая-то часть Чонго вдруг очень захотела сложить весла и откровенно заявить «я не знаю, что я, черт возьми, делаю!».

+3

886

———→ Разрушенное подножье вулкана

Пока вы с Абу пребывали, мягко говоря, в полном недоумении от решения Одноглазого, сгусток эктоплазмы буквально сиял от счастья, радостно поскакивая и виляя хвостиком. Когда ты услышал его имя, ты чуть было даже не улыбнулся, насколько странным и неблагозвучным оно тебе показалось. Больше похоже на название какого-то экзотического паука. Но сейчас как-то не до смеха было. Абу тем временем, услышав как ты ворчишь, как бы невзначай сблизился с тобой, с намерением что-то нашептать тебе на ухо...

– Прости, Рен. Я снова сказал лишнего. И твои опасения вполне понимаю. Если станет совсем плохо, рви когти отсюда и меня не жди. Сам потом догоню, если жив останусь.

Ты откинул чёлку, и, сощурив один глаз, посмотрел на Абу и довольно нагло ему ухмыльнулся. Вот уж неожиданное предложение, даже и не знаешь как на это отреагировать...

– Неужто ты и впрямь столь плохого мнения обо мне? Не, раз уж вписались вместе, то и расхлёбывать будем вместе... – переведя взгляд на путников впереди, ты протянул эти слова будто бы против собственной воли, чтобы не казаться совсем уж трусливой безнадёжностью – На одноглазика и шакала мне плевать, но тебя я не брошу. Даже не надейся. Да и просить прощения должен я, ты вообще не парься... Ты сказал всё по факту, просто я... – ты сделал неловкую паузу, выбирая более цензурные выражения – Вспыльчивый дурачок.

Плевать на Чонго и Маживу... М-да. На самом деле тебе не то чтобы была безразлична их судьба, но раз уж они сами активно ищут неприятностей на шкуру, ввязываясь в подобные авантюры с паранормальщиной, то таков их путь. Но этот путь точно был не твоим. Ты конечно сам любил пошляться хрен знает где в поисках острых ощущений, но происходящее сейчас было уже вне рамок твоего понимания и восприятия. Либо Одноглазый не может похвастаться разумом и осмысленностью своих действий, либо он всё таки что-то знает и недоговаривает... Никак иначе его действия ты пока объяснить не мог. Оставалось только наблюдать что будет дальше, хотя твои лапы уже заметно тряслись, а сердце билось так сильно, что уже натурально просилось наружу.

После непродолжительной прогулки, ваша "MisFits" команда вышла к предположительному месту обитания погибшего прайда. Больше всего ты боялся увидеть целую свору призрачных гривастиков, но с облегчением выдохнул, когда увидел лишь выжженное пепелище, покрытое глубокими обрывистыми трещинами. Только вот камни, то и дело разбросанные по поляне, выглядели слишком... Странно. Ты на присогнутых лапах подошёл к одной из них и принялся детально её рассматривать и обнюхивать.

"Срань господня, ё**ашужмать!" – промелькнуло в твоих мыслях, когда ты резко осознал происхождение этой породы, из-за чего даже выпучил глаза и весь взъерошился. Ты поднёс трясущуюся лапу к окаменелому трупу и пару раз постучал по ней когтём. Твёрже некуда. М-да... На самом деле, если бы не этот призрак, задавший определённый лейтмотив всему походу, ты бы скорее подумал "крутяяяк!" и захотел бы стащить такую "статую" себе домой. В твою скромную коллекцию птичьих скелетов вписалась бы просто идеально.

– Раньше здесь были пещеры. Можно их тоже осмотреть или поискать какие-нибудь захоронения.

"Дядя, вот скажи, ну ты вообще нормальный, а?.."

На этот раз выражать своё особо важное мнение ты уже не стал. Что ж, пещеры, так пещеры... Раз в самом сердце логова никого нет, то, видимо, самое страшное уже позади. В который раз проглотив ком слюны и вздохнув, ты сдержал своё самообладание в лапах и кивнул Одноглазому, как бы давая добро на эту авантюру. Хотя и всем своим видом показывал, что от неё ты ну вообще ни разу не в восторге.

Отредактировано Рентон (23 Июн 2022 06:13:15)

+2

887

>>>Разрушенное подножье вулкана

Ответ Рентона Абу в основном порадовал. Даже до ухмылки и одобрительного взгляда на своего пятнистого друга. Несмотря на то, что ваши совместные похождения начались буквально вчера, он уже явно проникся к юному льву симпатией, раз готов его не бросать в опасной ситуации. Насчёт вспыльчивого дурачка Абу не был согласен, но вступать в полемику сейчас, когда нервы у всех и так на пределе, ему показалось неуместным. Так что в качестве жеста поддержки Абу, когда его передняя лапа, ближайшая к Рентону, оказалась на весу, он сжал её наподобие кулака, убрав когти и легонько тыкнул крокуту в плечо.

Дальнейший путь прошёл спокойно. Из-за призрака перед глазами, казалось, что где-то впереди должно быть небольшое зарево от свечения целой толпы призраков, зловещее завывание заблудших душ из потустороннего мира. Но нет. Было на удивление тихо. Слишком тихо.

Когда они вслед за Чонго обошли большой камень, то вышли на поляну, выженную дотла. От этого зрелища стало несколько грустно, но когда взгляд зацепился за знакомый силуэт, Абу подошёл к одному из камней ближе и оцепенел.

Камень оказался не просто камнем, а самым настоящим львом, которого природное ненастье буквально похоронило заживо под слоем пепла. Само по себе такое зрелище нагоняло жути, но когда среди других камней Абу смог различить ещё несколько львов, он ужаснулся. Сердце не то что пыталось вырваться наружу, а словно пыталось уйти к задним лапам. Шерсть на загривке встала дыбом, а тело стало слегка подрагивать.

Спустя несколько секунд Абу хорошенько продышался и более менее пришёл в себя. Всё же, мертвые не кусаются, особенно если они буквально обратились в камень. Фраза Чонго про отсутствие здесь кого-либо выдавила из Абу немного истерический, но короткий смешок. Живых тут точно нет, кроме кучки долбошлепов.

Его предложение поискать здесь пещеры показалось не менее смехотворным. Настолько, что промолчать Абу уже не мог.

- Чонго, какие, позволь спросить, пещеры? Заваленные камнями или залитые застывшей лавой? С учётом того, что мы тут видим, всё произошло настолько быстро, что находящиеся здесь не успели даже пуститься наутёк. И выжили разве что те, кто был вне логова, в патруле или на охоте. - только после этих слов Абу осёкся, вспомнив про то, что с ними призрак погибшего принца. Он немного сжался, скосив на того взгляд, ожидая самого худшего после своих слов.

Отредактировано Абубакар (23 Июн 2022 10:40:10)

+3


Вы здесь » Король Лев. Начало » Килиманджаро » Место скорби