- Бестолковая! – тяжелая лапа, совсем не по-родственному вышибает растение, которое мароци держала в зубах. Нимерия, еще едва вышедшая из возраста детеныша, испуганно прижимается животом к земле, глядя снизу вверх на рассерженную старую львицу. Ее прабабка зло цыкает языком, и взмахивает причудливым шаманским талисманом, - как я могу учить, если ты путаешь корень валерьяны с корнем костероста?
Подросток что-то испуганно лепечет себе под нос, усердно рассматривая собственные крохотные лапки – ей всегда неловко находится в обществе этой властной родственницы-шаманки. Поговаривают, что та может видеть призраков и накладывать проклятия, и лишь изредка пытается научить кого-то из подрастающего поколения мастерству лекаря. Старые львы, переглядываясь между собой говорили, что ведунья ищет себе приемника, молодняк же запугивал друг друга байками – одна страшнее другой.
- Axeia, fah hin kogaan mu draal, - неожиданно забормотала куда-то в сторону шаманка, и несчастная Нимерия уже было решила, что та призывает гнев демонов на голову глупой ученицы. Но старуха всего лишь молила богов ниспослать ей терпения, она лапой, небрежно, откинула от себя ненужный корень валерьяны, и глубоко вздохнула, - начнем урок заново…
На этот раз лапы подвели мароци, и в тот момент, когда нужно было затормозить и остановиться, выходя из виража, ее очень круто занесло. Нимерия почти рухнула на пыльную землю, заваливаясь крупом набок, и царапая о камень бедро – какое счастье, что носорога отвлекли другим, более интересным объектом, иначе в таком положении львица уже давно была бы втоптана мощными ногами в пыль. Широко раскрытыми глазами пятнистая смотрела, как столкнулись два сильных противника, и с шумом упали на землю. Возможно, ей только казалось, что они произвели столько грохота, что на представление должна была сбежаться вся саванна. Но из кустов наполовину выпрыгнул лишь серошкурый львенок, поддерживая черногривого самца выкриками и воплями, словно заядлый болельщик на бою между сурикатами. Сама Нимерия уже была на пределе своей возможности казаться сильнее, чем она есть на самом деле, но противостояние с носорогом не было окончено, а значит, стоило, наконец, прийти в себя, после этой секундной задержки. Но ведь действительно, в тот момент, когда за ней гнался многотонный носорог, мароци мысленно и неосознанно попрощалась с жизнью, хотя теперь она и не помнила этого. Львица оттолкнулась задними лапами, и шатающейся походкой сделала пару шагов по направлению к кустам, и которых виднелся гарлопан Шеру. Так и есть, там, среди обломанных веток виднелся рыжий мех Мей, и светлая шкурка Сехмет – трое были найдены – львица завертела головой, ища еще двух львят, и пока полностью игнорируя сражающихся Мороха и Мафусаила. Почему то у нее было твердая уверенность, что если на плато появился взрослый самец, то проблема решена. Что ж это было опрометчивое решение…
Нимерия неестественно выпрямилась, и поджала под себя переднюю лапу, глядя как разворачивает финал схватка. Льву удалось сместить рогоносца к краю обрыву, и это стоило ему многого. Но носорог потерял в этой схватке гораздо больше – хотела ли мароци, чтобы ее противник погиб, когда пыталась защитить от него детенышей? Вполне осознанно, руководствуясь логикой охотнице она несомненно желала поражения для серого гиганта, но сейчас, глядя как тот заваливается набок, теряя равновесие и не находя опоры рушиться с обрыва, сердце предательски екнуло. Спустя буквально пару секунд снизу раздался грохот, оповещающий о том, что Мафусаил был принят Ахейю. И в тот же момент лев-победитель рухнул на, чудом не вытоптанный во время драки, зеленый островок травы. Для Нимерии наступила звенящая тишина, словно крепко заложило уши, на все тело навалилась тяжелая усталость прошедшего дня, который и не думал оканчиваться. Но голоски детенышей назойливо возвращали львицу к реальности.
Отомри.
Строгий, громовой голос прабабки-шаманки, раздался сродни грому среди ясного неба, и наконец, выйдя из оцепенения мароци сначала медленно, затем все быстрее и быстрее приблизилась к лежащему льву. Мощное, мускулистое тело было покрыто ссадинами и ранами, грудь его вздымалась от рваного дыхания, выдававшее болевые ощущения – Нимерия аккуратно переступила через задние лапы Мороха, и тут же замерла на месте – передняя, правая, конечность была неестественно вывернута, словно она вообще была лишней, забытой вещью на этом празднике жизни.
- Лапа сломана, - тихо резюмировала самка, обращаясь скорее к себе, чем к стоящим поблизости детенышам. Те, отчего-то не торопились подойти ближе к своему брату, что спас их от неминуемой гибели. Вполне возможно среди их семьи, было куда большее уважении к старшим, чем можно было предположить на первый взгляд.
Наверное, нужно было отправить кого-нибудь за помощью в прайд, наверное, стоило спешить на поиски лекаря… наверное… но, проблема была в том, что сейчас молодой львицей руководствовалась не рациональная мысль, а честь и нависший долг жизни. Лев спас их, не раздумывая бросился в схватку с сильным соперником, и теперь Ним должна была поступить так же. Пятнистая отступила назад, стараясь даже дыханием не побеспокоить лежавшего навзничь Мороха, и глубоко вдохнула воздух, закрывая глаза – для стороннего наблюдателя эти манипуляции вполне могли показаться глупыми. А она разбирала запахи на ноты и оттенки, отсеивая тяжелый дух львов и умершего тела внизу, под обрывом, она искала нужные горьковатые нотки.
- Шшшш, - кому это было сказано? Львятам, которые что-то говорили? Нельзя ошибиться на этот раз.
Слева, метров двадцать, под камнями есть пара растений – она спешит на этот запах, уже издалека замечая, как вьюн обвивает благодатную почву, такую редкую среди этого щебня. Там в тени молодого малочая, виднеются пара ростков, на них нет цветов, и легко можно ошибиться. Нимерия вновь глубоко вдыхает запах, и начинает когтями вырывать корешки – они совсем маленькие, но даже в таком юном возрасте сохраняют свои лечебные свойства. Львица подхватывает корень, ощущая на языке привычную, характерную горечь, и внутренне хвалит сама себя – это тот самый костерост. Осталось дело за малым.
Мароци стелящимся шагом возвращается к лежащему льву, примечая, что тот почти не поменял своего положения – еще один скользящий взгляд по сломанной лапе, теперь уже с другого ракурса – шкура неестественно бугриться, но кости или ее обломков, прорывающих сквозь кожу не видно. Значит перелом закрытый, что в какой-то мере неплохо, больше шансов скорее выздороветь, и, возможно, даже без последствий. Она кладет корень рядом с приоткрытой пастью самца, ощущая его горячее дыхание, и призывает на помощь всю свою убедительность.
- Это костерост, он облегчит боль, и поможет перелому быстрее срастись, - ее голос вновь становиться вкрадчивым и так непохожим на недавние рыки. Так разговаривают с маленьким детьми. Так еще совсем недавно она разговаривала с Шайеной, заручаясь ее помощью, - нужно съесть его быстрее, пока корень не стал засыхать, - львица поддается вперед и носом окидывает пряди черной гривы с морды и глаз льва. Память услужливо подсказывает имя, что в запале и восторге кричал Шеру, когда его брат только появился на поляне, - … Морох?
[Использован Лот 31 Костерост]
Отредактировано Нимерия (7 Янв 2014 03:41:12)
