• Подножье вулкана •
Когда львы дошли до подножья, лапы у Селяви уже начали болеть. Казалось, что подушечки уже стерты в кровь твердой землей и от попадания туда воды и грязи ноют только сильнее. Но когда Селяви осмотрел свои лапы, то обнаружил, что никаких кровавых ран не было, и печально вздыхал, понимая, насколько ему будет плохо, если они все-таки появятся. Что же будет тогда, если уже сейчас одна только усталость доставляет такой дискомфорт? С каждым новым приступом боли пятнистый зажмуривался и вспоминал, какое расстояние прошел за последние несколько дней. До вершины Килиманджаро и вниз, вплоть до Долины ветров, где он носился как угорелый, вновь перепутав реальность с иллюзией. А после Долины ветров – сюда, на Подножье. Размышляя, Селяви понял, что еще никогда не ходил так много. Самым большим его путешествием была дорога до пещеры Шайены на склонах, а затем поиск нового жилища для всего неожиданно образовавшегося прайда. Подумать только, это было так давно…
Сель будто бы сошелся мыслями с Ньекунду. Он заговорил о тех же временах, и пятнистый даже поначалу поразился этому. Ему всегда казалось, что только близнецы могут думать об одном и том же, сами того не ведая. Впрочем, даже в это он не очень-то верил. Окинув взглядом подножье, юный лев понял, почему Ньекунду вспомнил детство – они проходили как раз по тем местам, где гуляли, когда были детьми. С тех времен пейзаж не сильно изменился, только кустарники и равы стали реже и выглядели не так красочно и ярко, как когда-то. Пусть засуха почти не коснулась окрестностей Килиманджаро, но все же сумела оставить свой след. Оставалось надеяться, что дождь, пришедший в эти земли, все исправит.
- Да… помню, - сказал Селяви и впервые за долгое время чуть-чуть улыбнулся. – Я, когда Шайену увидел, думал, дикобраза рожу.
Самец негромко хохотнул. Пусть при встрече с Шай ему и правда было очень страшно, теперь он вспоминал этот случай со смехом, который, правда, все равно прозвучал как-то печально. Пожалуй, если бы не все произошедшее в последние месяцы, он бы смеялся громко и весело, но теперь, после смерти сестры и ужасных кошмаров, веселиться Селю хотелось меньше всего на свете.
- Я надеюсь, - лев нахмурился и задумался на миг. Им бы тоже было бы неплохо найти родителей. Точнее, одну-единственную родительницу – Акасиро. Ведь они бросили ее тогда, сразу после того, как она принесла на Каменную поляну тело Тейджи, и больше не появлялись. Кто знает, что она уже надумала себе и куда могла пойти, чтобы их разыскать. – Нам бы тоже найти родителей. Найти маму. Она, наверное, волнуется. Может быть, даже пошла нас ис… Хайко?
Углубившись в свои размышления, Селяви не сразу заметил, как замерла львица, и поднял взгляд только тогда, когда резко затормозил чуть не врезавшийся в нее Ньекунду. Сначала пятнистому показалось, что шаманка заметила что-то, и он осмотрелся, ища взглядом предполагаемого врага. Но поблизости никого не оказалось, и Сель с недоумением посмотрел на Хайко, поведение которой с каждой секундой становилось все более странным. Она не откликалась на голоса и будто бы вообще не слышала их – это пугало. Юный лев уже открыл рот, чтобы снова позвать самку, но замер – она тихо нашептывала что-то. Сель навострил уши, но не сразу смог разобрать в едва слышном бормотании слова. Лучше бы он их не слышал вовсе.
Селяви, как и Хайко, буквально прирос к земле. Он с ужасом вслушивался в ее слова и пытался справиться с волной новых и непонятных чувств, захлестнувших его. Что-то заставляло его вслушиваться в речь львицы, ловить каждое ее слово и запоминать, запоминать, запоминать. Он глубоко вдохнул то ли от страха, то ли от неожиданности, когда в его глазах неожиданно потемнело – миллионы ярких и красочных картин замелькали перед ним, но они пронеслись мимо так быстро, что Сель не смог понять ни одной из них. Все вокруг смешалось в разноцветный головокружительный водоворот, увлекший пятнистого за собой, казалось бы, на долгие часы. Но стоило льву моргнуть – и водоворот исчез, а Селяви осознал, что не прошло и доли секунды.
Хайко говорила и говорила, а самец продолжал слушать, не сводя с макушки львицы напряженного взгляда. Он был напуган, но не мог даже сообщить об этом – челюсти будто бы срослись вместе и все тело закаменело. Способность двигаться вернулось к Селю только тогда, когда шаманка замолчала. В тот же момент пятнистый осознал, как у него гудит потяжелевшая голова. Он зажмурился и тряхнул ею – движение отозвалось неприятной болью в висках.
«Что же это такое…» - Сель с трудом открыл глаза и покрутил в голове все, что услышал от львицы. Вестники… что за вестники? Что за иные, что за перемены? Что вообще все это значит? Ни на один из этих вопросов Селяви не мог дать ответа. И нельзя в точности сказать, что на данный момент пугало его больше – эти самые вопросы или размышления, на которые они наталкивали. Что если это пророчество и то, что видел сам лев, как-то связаны? Что если кровопролитие, о котором говорила шаманка – это тот бой, что не так давно видел Сель?
«Вестницы вод уходят в землю, навеки ли, вместе ли - не видят небеса… - повторил он слова Хайко про себя. – А если это те мертвецы? Ведь умерших часто закапывают, то есть они уходят в землю. И в этом… пророчестве, или что это вообще, говорится, что они, судя по всему, могут вернуться… не как живые мертвецы ли?.. Но что значит остальное?»
Селяви снова вскинул голову, заслышав голос львицы и, помедлив, кивнул. На миг ему показалось, что Хайко тоже боится, а от того и не хочет никому рассказывать о пророчестве. Может, она тоже не понимает, что происходит, и не знает, что с этим делать? Впрочем, самка не выглядела испуганной.
«Нет, похоже, она все-таки умеет с этим справляться, - решил пятнистый, - может, когда-нибудь смогу и я?..»
- Лад… - хотел ответить он чуть запоздало, но Ньекунду перебил его. И он был прав – Нарико король и должен знать о таких вещах. В конце концов, если должна пролить кровь и, вероятно, в какой-то войне… быть может, Нари еще сможет это как-то предотвратить. Кто знает, может быть, у прайда уже есть конфликты с прайдом Скара, например, или с кем-то еще. Просто никто пока об этом не знает – Нари же не так часто делится с прайдом информацией о своей работе. Быть может, он и в этот раз умолчал о чем-то, не желая поднимать панику. Или, возможно, он и сам еще ни о чем не знает, а потому и молчит.
- Да, - согласился Селяви с братом, - Нари надо знать. И что, е…
Пятнистый обернулся на голос. Из зарослей выступил крупный лев. Он смотрел сердито и грозно, и Сель, наверное, даже занервничал бы, если бы слова незнакомца не вызвали у него такого недоумения.
- Ч-чего? – эту фразу Селяви произнес одновременно с братом. Что за бред нес этот чужак? Это же их земля!
На миг выражение морды пятнистого приняло то самое выражение крайнего удивления: брови поползли вверх, а пасть открылась так, будто бы лев хотел сказать что-то, но никак не мог подобрать подходящего слова для выражения своих эмоций.
- Приехали, - наконец сказал он тихо, будто бы подводя итог всему происходящему. Действительно – приехали. Вероятно, что крышей.
Пока Сель поражался происходящему, Ньекунду не терял времени и решил все же выяснить у чужака, что же он здесь забыл. Голос брата вернул пятнистого на землю и тот, лязгнув зубами, закрыл пасть и еще раз окинул место действия этой поражающей своей абсурдностью комедии. Его взгляд упал на львицу, притаившуюся в кустах, и Селяви нервно передернул плечом. Конечно, превосходство в численности до сих пор было у них, но появление еще одного потенциального противника самца совсем не радовало. В конце концов, пятнистый еще никогда не дрался всерьез, тем более со взрослыми львами, и перспектива вступить в бой сейчас, когда что Ньекунду, что Хайко, что он сам настолько вымотались, его ни капли не радовало. А в том, что при таком раскладе сражение может состояться, Сель почти ни капли не сомневался.
«Не тот ли бой я видел тогда?.. Впрочем, нас здесь слишком мало».
И все же волнение не пропадало. Инстинктивно стараясь казаться больше и страшнее, Селяви, несмотря на ломоту во всем теле после долгой ходьбы и падения, выпрямился и распушился. Он свел брови на переносице, стараясь выглядеть так же грозно, как выглядели в периоды гнева Нари или Рунако, но не мог сказать в точности, вышло ли у него удачно скопировать их. В памяти всплыли слова Кеди, который доложил о том, что любого чужака необходимо немедленно гнать прочь с земель прайда. Сель окинул незакомцев взглядом – пятен на них не было, да и больными они не выглядели, но мало ли что… Не зря же Нари приказал закрыть границы и никого не пускать на территорию прайда.
- Уходите, - неожиданно жестким голосом сказал пятнистый. – Немедленно.
Отредактировано Селяви (18 Сен 2014 17:31:56)
